Готовый перевод Larry McMurtry «Comanche Moon»; «Lonesome Dove» – 4 / Ларри Мак-Мёртри «Луна Команчей»; «Одинокий голубь» - 4: Book I

В лагере поднялся гул, когда туда примчался Юркая Ласка с новостью, что Брыкающийся Волк украл Бизоньего Коня — это было такой большой шуткой над техасцами. Старик Медлительное Дерево все еще находился в лагере и рассказывал всем, кто его желал слушать, что время для войны с техасцами ушло, что пора народу растить кукурузу, что скоро исчезнут бизоны, и в результате люди будут умирать с голоду, если вскоре не научиться путям бледнолицых и начнут сажать и собирать урожай.

Бизоний Горб начал избегать старого вождя всегда, когда мог поступить так и не обидеть.

Когда Юркая Ласка въехал в лагерь, Бизоний Гоб варил череп бизона в большом котелке, который захватил с фермы бледнолицых на реке Тринити.

Варка черепа отнимала много времени… Бизоньему Горбу пришлось несколько раз посылать Жаворонка собрать больше топлива. Он варил череп потому, что хотел сделать себе новый щит и нуждался в самых толстых кусках кости для середины. Теперь очень немногие воины брали на себя труд изготавливать костяные щиты; это была медленная работа.

Однако только самая толстая часть бизоньего черепа отразит пулю из винтовки. Ему порядком повезло, когда он убил самца бизона с исключительно большой головой. Буйвол пил воду из Синей реки, когда его увидел Бизоний Горб. Он завел быка на глубину и убил его стрелой, затем забрал голову и, невзирая на мух и запах, пронес ее весь путь до Техаса, чтобы сварить как следует и сделать свой щит. Череп оказался самым толстым из всех, что Бизоний Горб повидал за свою долгую охотничью жизнь… он был настолько толстым, что от него отскочит любая пуля, даже выпущенная в упор. Для него было важно правильно изготовить щит. Щит будет не очень большим, но станет ему защитой в оставшиеся на набеги годы.

По всему лагерю воины кричали от ликования и плясали из-за новости, что принес Юркая Ласка. Последнее время охота была неважной, в основном потому, что старик Медлительное Дерево был слишком ленив, чтобы вернуться в собственные охотничьи угодья… дичь в большом каньоне истощилась. Естественно, новость о дерзкой краже Брыкающегося Волка вдохновила молодых мужчин. Многие из них задавались вопросом, почему им не пришло в голову украсть Бизоньего Коня. Если бы они его съели, им бы не пришлось какое-то время охотиться в таких трудах.

Бизоний Горб тоже думал, что это хорошая шутка, но не позволил новости отвлечь себя от задачи по созданию самого лучшего возможного щита из огромной головы, которую он захватил на Синей реке, намного севернее своих обычных охотничьих мест.

Когда Юркая Ласка подошел, чтобы какое-то время посидеть с Бизоньим Горбом, вождь снимал с кипящего котелка бульон и попивал его.

В отваре, как и в щите, была сила бизоньего народа. Он дал Юркой Ласке кружку бульона, но тот не слишком понравился молодому индейцу, плохому охотнику и посредственному воину.

― В нем слишком много волос, ― сказал он Бизоньему Горбу, посчитавшему замечание смешным.

Это был бизоний череп, конечно, в бульоне плавали волосы.

― Куда конокрад ведет Бизоньего Коня? ― спросил он. ― Почему он не привел его сюда, чтобы мы смогли его съесть?

Какое-то время Юркая Ласка молчал, в основном потому, что не знал ответа. Во время поездки назад он повстречал знахаря из племени кайова, и тот рассказал ему новость, будто Брыкающийся Волк собирается отвести огромного коня в Мексику и продать его Черному Вакеро.

Юркой Ласке не слишком верилось в такие россказни, поскольку, как было хорошо известно Брыкающемуся Волку, Черный Вакеро ненавидит всех индейцев. Бизоний Горб тоже может не поверить в историю, но это было единственным объяснением, которое мог предложить Юркая Ласка.

― Говорят, конокрад ведет коня в Мексику… он желает продать его Черному Вакеро, ― сказал он наконец.

Бизоний Горб принял эти сведения не слишком серьезно.

― Если он туда доберется, Аумадо сварит его, как я варю этот череп, ― сказал он.

Затем Юркая Ласка вспомнил даже более удивительную подробность, которую услышал от Прямого Локтя, старика-кайова. Индеец получил свое имя потому, что никогда не мог согнуть правую руку, в результате чего не мог хорошо охотиться.

Прямому Локтю приходилось жить за счет корней и желудей, будто белке… он постоянно искал травы или снадобья, которые позволят ему сгибать руку, но так и не нашел верного лекарства.

Старый Прямой Локоть сказал мне еще кое-что, ― признался Юркая Ласка. ― Он сказал, что Скалл Большой Конь последовал за Брыкающимся Волком. С ним Замечательные Мокасины и они оба идут пешком.

Бизоний Горб согласился, что это необычно. Некогда были бледнолицые, которые ходили повсюду, но большинство старых, ходивших белых умерло.

Теперь солдаты и рейнджеры всегда были верхом. Он продолжил варить череп. То, что он услышал, казалось сумасшедшим предприятием… Брыкающийся Волк и Скал оба поступали как безумцы. Конечно, старик Прямой Локоть и сам был сумасшедшим, в его словах могло и не быть правды.

Впрочем, Бизоний Горб никак не ответил. Он достиг возраста, когда время начинает течь быстро и желал посвятить все свои мысли собственным планам, а планы, что он вынашивает, ему следовало составить для своих людей. Несколько лет назад, когда народ поразила дерьмовая болезнь… холера… команчи умирали так часто, что он подумал, что пришел конец народа. Затем пришла оспа и убила еще больше людей, временами в отдельном отряде умирала половина человек. Эти напасти возникали из воздуха, и ни один из знахарей не был достаточно мудр, чтобы вылечить эти болезни. Сам он несколько ночей не спал и молился, но его бдения никак не сказались на море.

Все же, хотя многие и умерли, кое-кто выжил. Команчи больше не были таким могучим племенем как когда-то, но до сих пор на равнинах не было никого, кто смог бы им противостоять.

Они все еще способны отбрасывать бледнолицых, проскальзывать между фортами и нападать на фермы и ранчо. Белые солдаты пока не обнаглели настолько, чтобы атаковать индейцев на льяносах, где они жили.

Медлительное Дерево, хоть и зануда, но дураком не был; он видел тоже, что и любой разумный человек: именно бледнолицые, не его народ, становятся многочисленнее. Молодым женщинам потребуется много лет на то, чтобы родить достаточно детей, чтобы сила народа вернулась к тому, чем она была, пока не пришли болезни.

Но бледнолицые не сильно страдали от мора. Вместо каждого умершего чужака приезжали трое. Белые прибывали из далеких мест, из земель, которые никогда не видел ни один команч. Словно муравьи они прокладывали себе путь вверх по рекам, в земли команчей. Скоро их станет так много, что ни один вождь не сможет надеяться на то, чтобы убить их всех в войне или изгнать.

Медлительное Дерево был прав и насчет бизонов. Каждый год их становилось меньше. Каждую осень охотникам приходилось забредать дальше, и, несмотря на это, они возвращались с меньшим.

Вот, появились признаки, что солдаты в синих мундирах собираются выйти против индейцев на поле боя. Вскоре могла подойти армия, не просто несколько рейнджеров, которые гонялись за ними и пытались отобрать пленников или украденных лошадей. Рейнджеры были слишком малочисленными, чтобы напасть на команчей в их лагерях, но солдат было много. Пока что солдаты только разгуливали, но однажды они придут.

Бизоний Горб видел тоже, что и Медлительное Дерево, но не собирался разрешать командовать собой бледнолицым. Ни разу он не потревожил землю, чтобы что-то вырастить, и не собирается. Прекрасно для Брыкающегося Волка, что тот украл Бизоньего Коня, но это лишь шутка, хоть и дерзкая.

Тем, чего хотелось Бизоньему Горбу, был большой набег… большой набег, такой как в прошлом, когда воины въезжали даже в самые большие города и похищали пленников, или сжигали здания, или угоняли лошадей и тот скот, что хотели. Некогда он сам прошел в походе весь путь до Большой Воды и вернулся с таким множеством лошадей, что те заполнили равнины как бизоны.

Большие набеги настолько сильно пугали Техасцев, что те страстно желали встреч и соглашений, где делали команчам множество обещаний и давали маленькие подарки в надежде, что индейцы не станут неожиданно нападать на все города и распугивать белых людей.

Бизоний Горб снова хотел устроить большой набег, набег на Остин и Сан-Антонио с сотнями воинов. Они убьют много техасцев, захватят много пленников и заберут то добро, которое захотят. Такой рейд покажет техасцам, что команчи все еще люди, которых стоит бояться. Те снова созовут встречи и начнут переговоры. Сам он не верит в сборища или соглашения, но старый Медлительное Дерево может пойти. Он любит вести с белыми переговоры; индеец будет сидеть неделями в палатке и наводить на бледнолицых скуку своими длинными речами.

Тем временем, на равнинах молодые женщины будут заводить детей и воспитывать новое поколение воинов, чтобы заменить тех, кто потерян из-за мора.

Большой набег напомнит техасцам, что команчи все еще народ; их нельзя превратить в фермеров просто потому, что бледнолицые захотели их землю.

Бизоний Горб хотел устроить такой большой налет, и он хотел сделать это вскоре, взяв всех воинов, которых сможет убедить сопровождать себя, в собственном отряде, отряде Медлительного Дерева и в других. Он хотел отправиться в набег поскорее, пока северный ветер все еще пронизывал словно нож, пока падал снег и сек град. Никогда раньше команчи не устраивали налет в самые холодные месяцы зимы.

Как белые, так и мексиканцы, но особенно мексиканцы, начали бояться осени, когда в новолуние перед осенним равноденствием светит огромная желтая луна. Вдоль старой военной тропы осеннюю луну называли "луной команчей"; дольше, чем кто-либо помнил, именно под щедрым светом осенней луны команчи углублялись далеко в Мексику, убивали, грабили и захватывали пленников.

Большую часть жизни Бизоний Горб придерживался традиций — как его отец и дед до него, осенью он вставал на великую тропу войны команчей, ведущую в Мексику. Когда он впервые пошёл в поход к Большой Воде, его жестокость заставляла целые деревни бросаться в море, а тех, кто не смог утопиться, вытаскивали из воды как рыб, насиловали или пытали. Его пленниками было бы можно заселить город, и на каждого пленника приходилось двое или трое мексиканцев, оставшихся лежать мёртвыми в своих деревнях и полях.

Но Бизоний Горб не много ездил в набеги с тех пор, как индейцев поразил мор. Дичь была такой малочисленной, что приходилось тяжело работать просто для того, чтобы в котелках кухарок оставалась еда. У него не было времени последовать за огромной желтой луной в Мексику.

Теперь мексиканцы были вооружены лучше, чем когда-либо прежде; часто оказывали сопротивление, а отправляться на территорию Аумадо было бесполезно; он тоже был из коренного населения и его нельзя было запугать. К тому же он выкачал из деревень их богатства и сам забрал всех стоящих пленников.

Теперь по ночам Бизоний Горб часто взбирался высоко, на каменный уступ недалеко от края большого каньона, где пел и молился, и искал наставлений от духов. С его тяжелым горбом было тяжело карабкаться на уступ, но Бизоний Горб поднимался ночь за ночью, ибо дела, о которых он молился, были серьезными. Он чувствовал, что пора устроить набег. Высокая холодная луна, которая в феврале плыла над каньоном, была такой же луной команчей, как и откормленная луна осени. Он знал, многие воины, а также многие вожди, захотят подождать до осени и лишь потом устроить большой набег. Но Бизоний Горб был уверен, надо поспешить с рейдом сейчас, как только удастся приготовить припасы. Южнее, в фортах вдоль рек, обучали солдат в синих мундирах. Их было много неподалеку от Фантом Хилл. По весне солдаты могут заняться тем, что еще не сделали — пойти на север и напасть на индейцев в их лагерях. Если бы солдаты хорошо сражались и убили слишком много воинов, гордость индейцев могла бы оказаться сломленной навсегда. Вместо того, чтобы следовать по пути свободных команчей, они могут начать пользоваться советами Медлительного Дерева, которые были наставлениями к поражению.
_________
Форт Фантом Хилл (Phantom Hill; англ. Холм-Призрак) был военной базой армии Соединенных Штатов и армии Конфедерации, расположенной на притоке Бразоса Клиа-Фок (Clear Fork) в округе Тейлор, Техас. Форт действовал с 1852 по 1853 гг. и снова с 1856 г. до 1890-х.

Бизоний Горб хотел ударить раньше, чем все это случится, вождь не желал ждать и надеяться, что солдаты бледнолицых оставят их в покое на еще какое-то время. Его народ никогда не ждал, чтобы его вели на войну белые, он всегда сам приходил к ним с войной, и снова так поступит.

Итак, ночь за ночью, Бизоний Горб карабкался на высокую скалу и молился о наставничестве.

Он не был глупцом. Он знал, что бледнолицые теперь были сильнее, многочисленнее и лучше вооружены. Поэтому-то он и хотел ударить зимой. Солдаты сидели и грелись в своих тёплых фортах.Так же делали сельчане и горожане.

Они не будут готовы к сотням воинов, которые обрушатся на них, словно град.

Тем не менее, вождь знал, что даже в этом случае бледнолицые могут победить. Каждый раз, когда индеец посещал окрестности Бразоса, он удивлялся такому количеству белых. И с каждым разом их ружья становились лучше.

Теперь у них были винтовки, которые плевались множеством пуль и смертельно поражали воинов на расстояниях гораздо больших, чем полёт любой стрелы. Вооружённые новыми винтовками бледнолицые возможно победят; он и все вожди могут пасть в битве, и в этом случае дни команчей закончатся. Если большой набег не удастся и погибнут сильнейшие вожди, народ никогда не оправится от ран, а мудрость Медлительного Дерева станет той мудростью, которой придется возобладать. .

Каждую ночь, когда он сидел на скале на ветру, под дождем или снегом, Бизоний Горб не узрел в своих видениях поражения. Вместо этого он увидел, как горят дома бледнолицых, их женщины убиты, дети отобраны. Он увидел себя таким же, как в молодости, ведущим воинов в города и деревни, врывающимся в фермерские дома и убивающим белых на месте. Он увидел, как его воины возвращаются на север с огромным табуном скота, достаточным, чтобы заполнить равнины, где некогда паслись бизоны.

Он ещё не созвал совет храбрейших, потому что каждую ночь его видения становились ярче.

В своих видениях он увидел, как в боевой раскраске, во всех своих украшениях тысяча воинов скачет вместе, сметая города бледнолицых, распевая боевые песни, убивая белых и сжигая их поселения на всем пути к Большой Воде.

Юркая Ласка был разочарован тем, как легкомысленно отнесся Бизоний Горб к его новостям. От них бурлил весь лагерь, но Бизоний Горб едва удосужился высказать свое мнение. Конечно, Бизоний Горб и Брыкающийся Волк издавна были соперниками и часто спорили. Может Бизоний Горб обрадовался уходу Брыкающегося Волка.

— Ты можешь отправиться ловить Скалла, — предложил Юркая Ласка. — Он идет пешком неподалеку от Пекоса. Ты мог бы поймать его за несколько дней.

— Я что, охотник на зайцев? — ответил Бизоний Горб — Скалл просто заяц. Пусть себе прыгает в Мексику. Чёрный Вакеро поймает его и насадит на дерево.

Он ссылался на странную пытку, которую иногда применял к своим врагам Черный Вакеро, если ловил их живьем. Обычно он обрезал листья и ветви невысокого, тонкого деревца, а затем заострял ствол до маленькой точки. Затем он раздевал своего недруга, поднимал его и опускал на острую верхушку ободранного дерева. Вес человека сдвигал его вниз, и таким образом дерево все дальше и дальше входило в его тело.

Аумадо был знатоком пыток. Бывало он тратил час или больше, насаживая человека на острое дерево, для того чтобы оно, проходя через тело, не проткнуло жизненно важных органов и не дало человеку быстро умереть.

Иногда тонкие деревца проходили сквозь тело пленника и выходили с другой стороны, а он всё ещё жил и мучился.

Однажды Юркая Ласка и Бизоний Горб с несколькими воинами наткнулись на небольшой лес таких деревьев, с людьми, наколотыми на них, словно гниющие фрукты. Всего их было больше десяти, и двое всё ещё жили, хрипло дышали и молили о глотке воды. Это было поразительное зрелище — маленький лес из деревьев с висящими на них словно фрукты людьми.

Команчи на полдня задержались у леса с нанизанными людьми, изучая мертвых и живых. Живые люди испытывали такую агонию, что даже малейшее прикосновение заставляло их кричать от боли. Бизоний Горб и остальные команчи были поражены этой картиной. Нечасто они видели пытки, которые были хуже их собственных, и весь обратный путь на равнины они проговорили о пытке маленькими деревьями.

По дороге домой они застали врасплох нескольких техасцев, гнавших на запад лошадиный табун. Они хотели поймать одного бледнолицего и насадить на деревце, чтобы попрактиковаться, но техасцы так яростно отбивались, что им пришлось всех убить, и пытка деревьями не состоялась. Те, кто видел лес мёртвых и умирающих людей, не забыли его, однако, после этого ни один из них не горел желанием отправиться в страну Аумадо.

Поскольку вождь видимо пребывал в плохом настроении и бы неразговорчив, Юркая Ласка наконец поднялся и оставил Бизоньего Горба в одиночестве. Все больше и больше дней Бизоний Горб проводил со своей молодой женой Жаворонок. Однажды, когда они увлеклись друг другом и забылись до такой степени, что выкатились из своего вигвама и на краткий миг спарились прямо на глазах у нескольких старух, скребущих бизонью шкуру. Зрелище взволновало старых женщин и они долго хихикали из-за этого случая.

Остальные жены Бизоньего Горба хихиканье не оценили. Днем или двумя позже они нашли повод и побили Жаворонка, и побили крепко.

Юркая Ласка подумал, что сможет найти несколько воинов, которые захотят отправиться ловить Скалла Большого Коня; но когда он попытался уговорить воинов поехать, все они находили отговорки и отделывались от него.

Причина была в Бизоньем Горбе. Каждый знал, что вождь что-то задумал. Видели как он ночь за ночью покидал лагерь, чтобы забраться на камень вдалеке, на верху каньона, где он пел и молился. Если не считать Жаворонка, он мало кому уделял внимание; ему хотелось только совокупляться с женой или сидеть на своем камне и молиться; все знали, что он ищет видений.

Наконец старый Медлительное Дерево покинул лагерь в раздражении из-за того, что Бизоний Горб настолько не интересовался его мнением о том, как ладить с бледнолицыми.

Воины думали, что Бизоний Горб вскоре найдёт своё видение и позовёт их на войну.

Раньше они бы с радостью выследили Скалла Большого Коня и отомстили ему, но сейчас мужчины боялись покидать лагерь, так как опасались, что их там не окажется, когда Бизоний Горб позовет на тропу войны. Воины старого Медлительного Дерева не слишком хотели с ним уезжать; они не разделяли его мирные взгляды и горели желанием снова сразиться с бледнолицыми.

Хотя это и разозлило Юркую Ласку, ему пришлось отказаться от своего плана словить Скалла Большого Коня. Так же как остальные он ждал, охотился помалу, но в основном занимался своим оружием.

Он и другие воины провели много дней делая стрелы, заостряя их наконечники, шлифуя черенки.

Они по новой закрепили острия копий и убедились, что их щиты из бизоньей кожи в хорошем состоянии.

Затем, однажды Бизоний Горб закончил кипятить большой череп, который принес с Синей реки. Весь день он работал над тем, чтобы превратить твердые части в маленький тяжелый щит, намного более тяжелый, чем кожаные щиты, которые несли остальные воины. На закате, когда вождь закончил щит, он пошел к своему лошадиному табуну и привел сильного белого мерина, на котором ездил в набегах.
_________
Синяя река (Blue River) -- приток реки Колорадо, в штате Колорадо, около 105 км длиной.

В ту ночь вождь привязал коня за своим вигвамом. Стояла поздняя ночь, когда он вышел из своего жилища и пошел назад, наверх каньона к высокой скале. В ту ночь на нем не было ничего, кроме набедренной повязки, и он нес с собою лук и щит.

Всю ночь команчи слушали, как молится Бизоний Горб. Сразу после того, как солнце вползло на небо, а в каньон пришел свет, Бизоний Горб все еще сидел на высокой скале с луком и толстым щитом. Когда он вернулся в лагерь, солнце прилично взошло, но в лагере было тихо. Женщины не болтали о спаривании, поскольку готовили у котлов, как было принято по утрам.

Тишина заставила детей смолкнуть, они не бегали и не играли. Собаки прекратили брехать. Все знали, что Бизоний Горб нашел свое видение.

Когда он присел перед шатром и начал раскрашиваться для войны, лагерь охватило ликование.

За несколько минут он разослал гонцов созвать воинов из других отрядов. Серьезно, но с удовольствием воины стали делать то же, что и вождь. Они начали наносить боевую раскраску. Никто не спрашивал у Бизоньего Горба, что он задумал; в этом не было нужды. Будет большой набег на бледнолицых; воины-команчи снова станут гордыми людьми. Закончились бесконечные разговоры о том, не растить ли кукурузу. Самый великий из их вождей нашел видение, и оно не было видением мира.

К полудню начали съезжаться раскрашенные и готовые воины из окрестных отрядов. Долго выбирали лошадей и укладывали запасы. Женщины работали изо всех сил, но говорили приглушенными голосами. Им было не до шуток, когда их мужчины собирались в набег, который мог означать славу, а мог означать и смерть.

Наконец, одному старому воину, Изогнутому Посоху, известному своим любопытством, но не мудростью, хватило безрассудства спросить у Бизоньего Горба, насколько далеко тот собрался в набег.

Бизоний Горб не взглянул на старика. Он хотел сосредоточиться на своем видении горящих домов. Как бы то ни было, вождь не знал, насколько далеко вторгнется, он будет совершать набег, пока не настанет время прекращать. Но, когда он собирался резко ответить старику, ему привиделось иное видение, видение моря. Большая Вода катилась к земле и выплевывала из своих глубин тела бледнолицых. Видение моря с подпрыгивающими в нем телами бледнолицых оказалось настолько мощным, что Бизоний Горб осознал, ему следует благодарить Изогнутого Посоха за вопрос, который позволил ему увидеть заключительную часть видения, видения о катящихся волнах, выплевывающих тела бледнолицых на песчаные берега.

Видение было таким сильным, что Бизоний Горб встал и громко прокричал воинам, голос его отражался от стен каньона.

— Большая Вода! — прокричал он
— Мы идём к Большой Воде, и мы идём сейчас!

Позади него из каньона выехали шесть сотен храбрецов, на чьих копьях посверкивало солнце. Когда в лагерь вернулся звук, он оказался звуком, который издают женщины, когда говорят друг с другом и делают работу по дому. Несколько младенцев заплакали, несколько собак залаяли, старики закурили. К тому времени, как взошла луна, Бизоний Горб и его воины уже находились в милях к югу.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/42923/173643

Переводчики: tamika, Alex_Winter