Готовый перевод Larry McMurtry «Comanche Moon»; «Lonesome Dove» – 4 / Ларри Мак-Мёртри «Луна Команчей»; «Одинокий голубь» - 4: Book II

Книга II

Три дня Бизоний Горб и его воины ехали скопом на юг, бахвалясь и напевая однообразные протяжные песни днем, а ночью танцуя вокруг лагерных костров. Команчи с волнением шли на войну за своим предводителем. Червь, знахарь, по ночам творил заклинания, заклинания, которые неминуемо принесут техасцам разрушения и смерть. Индейцы вспугнули немало дичи и на отдыхе поели оленины и мяса антилопы. Ночью, когда светил полумесяц, воины говорили об убийствах, набегах, поджогах, захвате пленников, угоне лошадей. Они все еще находились намного севернее границы поселений и фортов… были хозяевами земли, по которой ехали, уверенными в своей силе. Молодые воины, кое-кто из которых ни разу не побывал в битве, по ночам не спали от возбуждения. Они знали, возможность добыть славу — лежит у них в руках.

На четвертое утро Бизоний Горб долго оставался у костра и наблюдал, как кое-кто из молодежи упражняется с оружием. То, что он увидел, ему не понравилось. Многие из молодых воинов, включая его собственного сына, плохо владели луком. Понаблюдав какое—то время, он созвал всех воинов вместе и изрек приказ, которых застал врасплох всех, даже Червя, который знал о чувствах Бизоньего Горба в отношении правильных способов ведения войны.

— Те из вас, у кого есть ружья и пистолеты, бросайте их на землю, — сказал Бизоний Горб. — Кладите их сюда, в кучу передо мной.

Более чем у двухсот воинов было то или другое огнестрельное оружие… в большинстве случаев старые пистолеты или мушкеты, но, иногда, хорошие, отлично работающие многозарядные винтовки. Они дорожили своим оружием и с неохотой от него отказывались.

Несколько минут прошли в молчании и колебаниях, но Бизоний Горб стал перед ними, и, казалось, был не в настроении уступать.

Даже Синий Селезень, который куда больше любил винтовку, чем лук, ничего не сказал. Ему не хотелось рисковать и нарываться на упреки от собственного отца перед таким множеством воинов.

Бизоний Горб и не ждал, что все воины будут счастливы от его приказа. Он был готов к тому, что его оспорят. Многие воины явились из отрядов, где его едва знали, над ними у него совсем не было власти… кроме влияния своей наружности. Однако он много думал о начатом ими большом набеге. Он знал, это, возможно, его последняя надежда отбросить бледнолицых, очистить от них землю и дать возможность народу команчей жить так, как всегда: хозяевами льяносов и всех прерий, где они неизменно охотились раньше. Он хотел, чтобы ехавшие с ним воины дрались так, как всегда сражались команчи, с луками и копьями… и для его решения были причины помимо преданности оружию предков.

После того, как Бизоний Горб какое-то время смело смотрел в лицо воинам, он объяснился.

— Нам и впрямь не нужно это огнестрельное оружие, — сказал он. — Оно слишком шумное. Ружья распугают дичь, которую нам, возможно, понадобится съесть. Звук выстрелов разносится так далеко, что его могут услышать солдаты в синих мундирах во всех фортах, но пока мы не хотим с ними сражаться. Вскоре мы разделимся. Мы проскользнем между фортов и убьем поселенцев прежде, чем солдаты узнают – мы тут. Мы должны скрытно напасть на поселенцев и тихо просочиться между ними подобно туману. Мы желаем убить их прежде, чем они смогут удрать и добраться до синих мундиров. Убивайте их своими копьями и ножами. Убивайте их тихо, и мы сможем пограбить на юге и убить куда больше. Убивая техасцев, мы пройдем весь путь до Большой Воды.

Он остановился, чтобы воины смогли обдумать его слова. Он говорил медленно, стараясь вложить в эти слова всю душу. У него был страх, что некоторые из молодых воинов откажут ему и отколются.

Они могли отправиться в собственный рейд, горланя и насилуя как принято у молодых воинов. Но если бы произошло так, не было бы большого набега на крупные города бледнолицых. Теперь много фортов, все вдоль Бразоса и Тринити. Если они не смогут пробраться мимо фортов в страну, где белые поселенцы густы как полынь, солдаты хлынут из фортов и придут за ними. Тогда команчам придется защищаться, вместо того, чтобы прийти с войной в поселения. Он хочет не этого, не для этого он молился.

В утреннем небе все еще виднелся полумесяц. Бизоний Горб указал на него.

— Завра мы разобьемся на маленькие отряды, — сказал он. — Рассыплемся по всему водосбору Бразоса. Тихо проходите между фортами и убивайте всех найденных поселенцев. Когда луна созреет, мы вернемся сквозь холмы к Колорадо и нападем на Остин, а затем Сан-Антонио. После того, как убьем как можно больше техасцев, двинемся дальше к Большой Воде. Если за нами придут синие мундиры, мы можем уйти в Мексику.

Воины слушали молча. В лагере не раздавалось ни звука, только фыркали и топали ногами лошади. Однако никто не вышел вперед и не сложил оружие. На миг Бизоний Горб испугался, что ему не подчинятся. Воины были слишком жадными и ленивыми, чтобы отказаться от ружей, даже от плохонького ружьишка. С огнестрельным оружием не приходилось с таким трудом и осторожностью охотиться. Многие из соплеменников прекратили зависеть от своих луков или упражняться с ними. Он решил, что лучше ему продолжить говорить с ними.

— Сейчас время сражаться, как сражались предки, — сказал он. — В прошлом они без труда убивали техасцев нашим собственным оружием. Именно тогда, когда мы впервые попытались использовать ружья, мы проиграли бои с техасцами. В давние времена люди верили в силу своего оружия. Они сражались настолько ожесточенно, что заставили техасцев удирать в земли в нижнем течении рек. Мы забирали их женщин и делали их детей пленниками. Мексиканцы боялись нас больше смерти. Оставьте здесь ваше оружие и давайте воевать, как воевали в былые времена.

В этот миг Желтая Ступня протолкался через толпу и положил свой мушкет на землю. На вид мушкет был даже старше Желтой Ступни, одного из самых старых воинов, пошедших в набег. Индеец обмотал вокруг дула бизонье сухожилие, чтобы дуло не выскакивало из ружейной ложи, когда он во что-то стреляет. Оружие было настолько плохим, что во время выстрела никто не хотел стоять рядом с Желтой Ступней из-за страха, что мушкет может причинить рядом стоящему повреждений больше, чем всему, во что стрелял Желтая Ступня.

Тем не менее, Желтая Ступня очень гордился своим ружьем и перевел много пуль, стреляя в дичь, которая находилась слишком далеко, чтобы ее подстрелить. Дважды он убивал молодых лошадей из-за того, что его зрение было плохим, и он ошибочно принял их за оленей. Бизоний Горб порадовался, когда увидел выходящего вперед старого воина.

Несмотря на то, что Желтая Ступня немного выжил из ума, мужчину очень уважали в племени, ибо за жизнь у него было свыше дюжины жен, и он был известным знатоком того, как доставить женщинам такое невероятное удовольствие, что они неделями будут в приподнятом настроении и не станут жаловаться как другие женщины.

— Я расстаюсь со своим ружьем, — сказал Желтая Ступня. — Не желаю больше нюхать всю эту оружейную смазку.

Вскоре все воины постарше последовали примеру Желтой Ступни и сложили свое оружие в кучу. Бизоний Горб больше не говорил, но он и не ушел и не отвернулся. Он переводил взгляд с воина на воина, вынуждая их встать к себе лицом и принять его командование или же отказаться перед всеми. В конце всего один воин, низкорослый, вздорный человек по имени Красный Кот, отказался положить свое оружие в то, что уже превратилось в огромную кучу. Несмотря на то, что Синий Селезень положил свое ружье в кучу почти последним, в конечном счете, он и впрямь его туда положил. Красный Кот, которому было все равно, что думает любой вождь, оставил свою винтовку.

Бизоньему Горбу не хотелось слишком сильно спорить из-за одного ружья.

— Если ты собираешься сохранить это вонючее оружие, тогда грабь на западе, где начинается Бразос, — попросил он. — Если там появятся техасцы, ты можешь их пристрелить. Не думаю, что там есть синие мундиры, которые тебя услышат.

Красный Кот не ответил ничего, но подумал, что старый Бизоний Горб совершает глупость, оставляя позади так много ружей. Он собирался при случае, не привлекая внимания, вернуться туда, где находится оружие и выбрать себе новую винтовку.

Когда Замечательные Мокасины увидел, что следы Бизоньего Коня ведут прямо в Сьерра Пердида, он присел на камень, дабы это обдумать. По непонятной Замечательным Мокасинам причине Скал изучал кактус. Скалл очень часто замечал незнакомые ему растения и вечно останавливался и подолгу их разглядывал, иногда даже зарисовывая в маленькой тетрадке, которую носил с собой. Иногда бледнолицый спрашивал Замечательные Мокасины о каком-нибудь растении, но зачастую оно оказывалось растением, которым Замечательные Мокасины совсем не пользовался и о котором знал мало. Некоторые растения были полезными, а многие были очень полезными, употреблялись для лекарств или в пищу, или, как в случае с почками некоторых кактусов, вызывали важные видения. Но, как и в случае с людьми, некоторые растения были полностью никчемными. Замечательные Мокасины становился нетерпеливым, когда Скалл надолго останавливался, чтобы изучить какую-нибудь окаменелость в камне или бесполезное растение.

Сейчас он очень беспокоился. Маленький кактус, который изучал Скалл, вообще не представляет никакого интереса… все, что о нем надо знать знать – от его колючек больно, если они вонзаются. А вот их положение вполне способно стать куда более болезненным, чем колючки любого кактуса. Они рядом со страной Аумадо, Черного Вакеро, человека, который однажды ранил Скалла, и который бы поступил с ним намного хуже, если бы захватил его в плен. Скаллу надо осознать, что их положении опасно. Не достоит уважения капитан, который в таких обстоятельствах изучает кактус.

Когда Скалл наконец подошел туда, где он сидел, Замечательные Мокасины показал ему на горы.

— Брыкающийся Волк ведет твоего коня в Сьерру, — сказал он. — Три Птицы все еще с ним, но Трем Птицам не сильно хочется идти в Сьерру.

— Сомневаюсь, что ему хочется к Аумадо, но как ты можешь судить об этом по следам? — спросил Скалл.

— Я знаю это не по следам, — сказал Замечательные Мокасины. — Я говорю так потому, что знаю Три Птицы и тот не безумец. Только сумасшедший человек поедет в страну Аумадо.

— Тогда, полагаю, мне место в сумасшедшем доме, — сказал Скал. — Я заехал туда однажды и в благодарность меня подстрелили, и вот собираюсь туда снова.

— Кое-кто из мексиканцев думает, что Аумадо жил вечно, — сказал Замечательные Мокасины.

— Ну, они суеверные люди, — сказал Скал. — Думаю, им приходится беспокоиться о слишком многих богах. В христианстве хорошо то, что если ты его принимаешь, тебе приходиться волноваться о гневе всего одного бога.

Замечательные Мокасины не ответил. Зачастую он мог понять лишь кусочек из разговоров Скалла, и этот кусочек был не особо интересен. Из-за недавних слов бледнолицый показался дураком. Ни один умный человек не ходит по земле долго, не поняв, что есть много богов, которых надо бояться.

Был бог в солнце и в земле под ногами, бог во льде и в молнии, не говоря о многочисленных богах, которые олицетворяли собой зверей: бог-медведь, бог-ящерица и так далее. Предки верили, что когда кричат орлы, они вызывают по имени орлиного бога.

Он подумал, что Скаллу лучше не хулить богов Аумадо, так или иначе… даже если Черный Вакеро не жил веками, бандит определенно живет долго. Люди не доживают до преклонных лет в опасной стране без умения ладить с различными богами, с которыми им приходится иметь дело.

—Теперь мы в стране Аумадо, — сказал Замечательные Мокасины. — Он может показаться завтра. Не знаю.

— Ну, впереди нас Брыкающийся Волк с моим конем, — сказал Скал. — Если он и впрямь появится, сперва ему придется позаботиться о Брыкающемся Волке.

— Аумадо всегда позади тебя, — сказал Замечательные Мокасины. — Это его местность. Эти горы — его дом. Он знает тропы, которые забыли даже пумы и кролики. Если мы войдем в его страну, он будет позади нас.

Какое-то время Айниш Скалл обдумывал то, что они обсуждали.

Вдалеке голубели испещренные тенями горы. Он помнил со времен своего первого штурма, что дорога в них узкая и засыпана каменными обломками. Он поднял палочку и начал рисовать на земле фигуры, геометрические фигуры. Он рисовал квадраты и прямоугольники, перемежавшиеся время от времени треугольником.

Замечательные Мокасины наблюдал за тем, как он рисует фигуры. Ему хотелось знать, связаны ли они с христианским богом. В Остине Скалл иногда читал проповеди… он проповедовал с помоста за тюрьмой. На проповеди Скалла собиралось много людей… бледнолицые, индейцы, мексиканцы. Многие из них не понимали слов Скалла, но все равно слушали. Бывало, когда проповедовал, Скалл ревел и топал ногами; он вел себя как могущественный шаман.

Пока он читал нравоучения, слушатели боялись уходить из-за страха, что он наложить на них нехорошее заклинание.

— Думаю, ты должен найти этого человека, Три Птицы, и отвести его домой, — сказал Скалл, когда завершил рисовать фигурки в грязи. — Он не безумец и ты тоже. Остальное лучше сделать сумасшедшим, таким как я и мистер Брыкающийся Волк.

— Если бы я был полностью нормальным, то был бы на хлопковой плантации в Алабаме, позволив отвратительным родственникам моей жены давать мне деньги на шикарную жизнь, — добавил он.

Замечательные Мокасины подумал, что знает, почему Брыкающийся Волк повел Бизоньего Коня к Аумадо, но это было щекотливое дело и ему не хотелось обсуждать его с бледнолицым. Неразумно говорить об определенных вещах с белым человеком, и одна из них – сила: сила, которая нужна воину, чтобы заслужить уважение к себе. Сам он в молодости часто болел; лишь с тех пор как он начал все время ходить, его здоровье улучшилось. В начале своей жизни, чтобы разубедить себя в собственной никчемности, он натворил много глупостей. Однажды в Сьерра Мадре в Чиувауа он даже заполз в берлогу медведя-гризли. Медведь еще не проснулся от зимней спячки, но приближалась весна, и гризли был беспокоен. В любое время медведь мог пробудиться и убить Замечательные Мокасины. Но он оставался в берлоге неспокойного медведя три дня, и когда вышел, с ним при ходьбе была сила медведя.
______________
Чиуауа — штат на север Мексики, самый большой по площади штат страны, занимает почти 12,6 % от общей территории. Геологически территория штата делится на 3 основных региона: горы, равнины-долины и пустыня.

Главный горный хребет штата — Сьерра-Мадре Западная, достигает высоты в 3300 м (гора Серро-Моинора). Горы занимают около трети площади Чиуауа, климат в горах зависит от высоты над уровнем моря. Склоны гор покрыты хвойными лесами, здесь произрастают различные виды сосны, дуб, пихта, фикус, ипомея, акация и др. На более низких высотах преобладает степная растительность и кустарники.

Без риска не было силы, по крайней мере для взрослого мужчины.

Именно поэтому Брыкающийся Волк ведет Бизоньего Коня к Аумадо… если бы конокрад вошел в твердыню Аумадо и выжил, он смог бы воспевать свою силу всю дорогу домой; он мог бы похваляться ею пред Бизоньим Горбом и сидеть рядом с ним как равный… ибо он бросил вызов Черному Вакеро и выжил, чего не удавалось раньше ни одному команчу.

В таком поведении нет ничего безумного. В нем только храбрость, храбрость великого воина, который идет туда, куда ведет его гордость. Когда он был моложе, Бизоний Горб часто поступал также, в одиночку шел в края своих злейших врагов и убивал их лучших воинов. В таких отважных действиях вождь обрел силу… великую силу. Вот и Брыкающийся Волк тоже хочет силы.

— Ты привел меня туда, куда я попросил и научил читать следы, — сказал Скал. — На твоем месте я бы сейчас повернул назад. Меня и Брыкающегося Волка ждет испытание, но это лишь наше испытание. Тебе не обязательно идти со мной. Если по дороге домой ты повстречаешь моих ренджеров, просто сообщи им эту новость.

Замечательные Мокасины не совсем понял последние слова.

— Что за новость? — спросил он.

— Новость о том, что я отправился в Сьерра Пердида, если кому-то интересно, — сказал Скалл.

Затем он ушел по следу своего большого коня к голубеющим впереди горам.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/42923/176396

Переводчики: tamika