Готовый перевод Dark Angel - After the Dark / Темный ангел - После тьмы: Chapter One

Прохладный день в Аду. (После дождичка в четверг).
Меандер Ривер, Альберта.
18 декабря.

Полгода в бегах.

Шесть месяцев в маленьких и больших городах, мотелях, гостиницах, кемпенгах, парках, живя с отбросами общества и бомжами,воруя, выживать...

Как унизительна была жизнь в развалинах, в которые Импульс превратил Америку, для такого амбициозного и чуткого человека, как Эймс Вайт.

Но Вайт был человеком, способным вынести трудности, преодолеть затруднения, не задумываясь о бедствиях, которые могут возять верх даже над сильными духом людьми.

По правде говоря, терпением он был не особо одарен, этим качеством он никогда не мог похвастаться.

С достоинством сносить раздражение было ему не дано; да и снисхождением к посредственности он не отличался.

И при этом сострадание не было чертой, которую он хотел бы иметь.

Так что среди вездесущих умишек второго и третьего сорта за эту свою «бесчуственность» он слыл жестоким и даже холодным.

Его мнимые жестокость и равнодушие свидетельствовали лишь о превосходстве разума и духа – итоге многих тысяч лет отбора; и, как таковые, были неотъемлемой частью его умения восторжествовать.

Так или иначе, Эймс Вайт был свободен от большинства этих примитивных "человеческих" эмоций, хотя что-то от них и осталось.

Когда-то он любил женщину, и он любил своего сына.

Но это была семья

Размножение.

Оно было разрешено, даже поощрялось.

Эймс Вайт был подвержен этому грязному, темному чувству юмора.

Он легко осозновал иронию своей "ледяной" сущности оказавшись в горьком убежище холода в Дин Та Тауне Меандер Ривер, Алберты, Канады.

С населением не больше толпы на рыночной площади Сиэтла в воскресенье, Меандер Ривер был наисевернейшим местом, до которого он мог добраться, не прибегая к прокату собачьей упряжки.

Люди, которые жили здесь, были столь удалены от цивилизации, что Вайт задавался вопросом, слышали ли эти полулюди о Импульсе, не говоря о том почувствовали ли его последствия.

В Меандер Ривер царил натуральный обмен, компьютерами тут почти не пользовались, и происшествие, ставшее бедствием для соседних Соединённых Штатов, не оставило на поселении заметного следа.

Электомагнитный импульс, испущенный террористами в 2009ом году на восточном побережье, в одночасье разжаловал Соединённые Штаты из ранга супердержавы в рядовую страну третьего мира.

Для Меандер Ривер его последствия оказались не страшнее отключения электричества из-за грозы.

Всякому, кто не желал быть обнаруженным дотошными типами, лучшего места для отпуска, чем похороненный под глубоченными сугробами Меандер Ривер, не найти.

Шефам Агенства национальной безопасности, должно быть, доставила раздражение измена агента; Семьян, практикующую евгенику секту Вайта, наверняка разочаровали его провалы на всех фронтах, и они жаждали расправиться со своим отпрыском-неудачником.

И если вы хотели отдохнуть от подобных типов, то Меандер Ривер было место что надо.

Здесь был не только чертовский холод и ужасный снегопад, Мендер Ривер был также в трех часах от ближайшей взёлтно посадочной полосы, и в двенадцати часах от Эдмонтона и аэропорта.

Было непрстой задачей добраться до этого замерзшего Рая, особенно за неделю до Рождества, когда температура очень низкая.

К тому же, Меандер Ривер лежит посреди индейской резервации.

В Штатах, вследствие многовекового геноцида при поддержке государства, резервации пребывали в плачевном состоянии.

Здесь же условия казались сносными: школа, пожарное депо, универмаг и около сотни обитых вагонкой домов.

Территория содержалась в чистоте, без характерного для американских резерваций вида брошенных машин и облупившихся стен.

Ещё одно достоинство посёлка – этнический состав его населения. Сам будучи одним из немногих здесь, чья кожа не имела смуглого оттенка, Вайт издали заметил бы бледнолицее лихо.

Семьяне – поголовно белые, принцип рассовой чистототы – часть доведённой ими за бессчётные века до совершенства стратегии отбора .

Да и наёмная практика американских спецслужб не отличается особым либерализмом.

В этом канадском городке Вайт пока чувствовал себя, если не в безопасности, то готовым к любым осложнениям.

Безусловно, у бледности Уайта была и обратная сторона.

Среди смуглого населения он выглядел как неудавшийся эксперимент Мантикоры - он не выделялся бы больше будь он недоразвитым парнем с собачей головой или психованым человекоящером.

Хотя это и делало его более уязвимым, в то же время внушало уверенность, так как он знал, что его преследователи будут белыми и вряд ли приплывут за ним на каноэ.

Даже при таких условиях, он чувствовал себя в большей безопасности, чем пол года назад, когда его показывали по всем каналам в Северной Америке.

Его каштановые волосы отросли и закрыли уши, аккуратная бородка и усы, заменили ранее чисто выбритое лицо,сделав его похожим на ухоженного жителя гор; узнаваемыми остались лишь его пронзительные темные глаза.

Куртка немного скрывала его стройное, мускулистое тело;
но с другой стороны, он всегда выглядел худее чем на самом деле.

Он думал о себе, как скромный Кларк Кент, который мог снять очки , сорвать одежду и показать лицо супермена под ними.

С другой стороны, с отличным зрением, ему не нужны были очки и никто никогда не смог бы назвать его скромным или усомниться в его манерах.

Прибыв сюда четыре месядца назад, бывший агент национальной безопасности снял голубой домик, прежде принадлежавший учителю, который перевёлся в Калгари.

В доме были две спальни, изредка ловящий что-нибудь телевизор, ванная, с постоянно холодной водой и камин в гостинной. По крайней мере дощатая одноэтажка спасала от стужи.

Государственных средств и денег предоставленных ему на операции Семьян, было достаточно на уютную жизнь.

Работа на две секретных организации более чем половину десятилетия приносила потоки наличных денег, проходивших через руки Вайта и оседающих на многочисленных банковских счетах под множеством подставных имен.

Так как НАБ не знало о Семьянах, ему запросто удавалось работать и на тех, и на других.

Семьяне, чья организация существовала дольше, чем можно себе представить, настаивали, чтобы Уайт остался в НАБ.

Потеря должности из-за предательства подчинённого – Отто Готтлиба – несомненно разозлила бы Семьян, ещё одна причина продлить этот канадский отпуск.

В конце концов, он должен был подойти к Семьянам и заключить мир с ними, хотя это, безусловно, может стоить ему жизни.

Его приоритетом в течении этих многих месяцев было выживание - переокопаться и использовать свое лучшее оружие ... ум ... приступить к разработке решения, думать о своём выходе из этого кажущегося тупика.

У него были личные амбиции, включающие и своего сына, но он по-прежнему разделял убеждения и взгляды Семьян, и его целью было убедить их в том, чтоб ему дали второй шанс.

И тем не менее он все еще остается в Меандр Ривер - говоря себе, что просто позволяет Семьянам остыть, выполнить дистанцию от своих неудач, что могло бы позволить ему представить своё дело перед беспристрастным судьей.

По правде говоря, хотя, он пришёл к тому,что ему нравится жить здесь, где только концы с концами тяжело свести - это давало ему чувство спокойствия, а также гордость, что он не только выживает, но и вполне адаптируется к жизни в новой обстановке.

Он освободился от напряжения своей былой двойной жизни.

Однажды, когда он с Рэйем были вместе , это могло бы быть тем местом, где они смогли бы жить вдвоём.

Даже страшная мигрень Вайта – то против чего он постоянно боролся, работая в правительстве (разумеется, эти придурки могли дать Иисусу Христу мигрень) – не беспокоила его почти столько, сколько он прожил в Меандер Ривер.

Боль была чем-нибудь вроде Вайта и эти его порождения были в основном преодолены, их пороговые боли остались на грани исчезновения, только оставшиеся остатки служат в качестве системы предупреждения для предназначенной природы .

Но определенный физиологически управляемый дискомфорт - генетически прошедший - тормозил благовоспитанную защиту Вайта и его рода... мигрени тому главный пример.

Объединяя (связывая) куртку, лыжную маску, и сапоги, Вайт подготовился для небольшой ходьбы к ресторану и бару Малькольма, которое было единственным местом в городе, где не получишь ни горячей еды, ни настоящего питья.

Готовка не была среди его многих навыков - и не интересовала так, чтоб он хотел развиться - Вайт провёл много времени у Малькольма, где нанялся помогать (где нанимал помощь), и даже сам владелец уже давно признал его обычным.

Они были стойкими, как прокисшая гроздь, однако, по-прежнему относились к нему как к чужому, постороннему.

Может дело было в рассовых предрассудках, однако Уайту настойчиво казалось, что никому из малькольмовой бригады он не нравился.

Это не было необычной реакцией с его стороны; у людей часто появлялось инстинктивное чувство антипатии к нему, вероятно, из-за его хорошо заработанного воздушного превосходства.

Уайту и дела не было, как относились к нему эти дикари, опять же – типичная его реакция.

Если он не может быть с собственным видом - с сыном, например - Эймс Вайт вполне довольствовался своей собственной компанией.

По крайней мере малькольмовы люди не доставали его никчемными разговорчиками – он давно устал терпеть эту составляющую жизни среди нечистокровных.

Бредя по улице, Вайт вновь рассмотрел все то, что пошло не так в последние двенадцать месяцев или около того, и людей, которые были ответственными.

В верхней части этого низменного списка была транс-генная сучка, по имени Макс - он упустил много возможностей либо захватить или уничтожить X5 - в частности, X5-452 - которая превратила его жизнь в ад.

Вероломный коллега Готтлиб не просто оказался изменником, он сдал Уайта единственному врагу равному по опасности самой 452: подпольному кибер-террористу по кличке Око.

Повстанческий следственный журналист - чья личность оставалась неизвестной - всегда вмешивался в вопросы, имеющие значение; большинство такого вмешательства было незначительным.

... надоедливым, но не способным помешать собственным тайным делам Уайта.

Это все изменилось, однако, когда Око передал только одно из своих товарных знаков видео наёмникам, темой которого был Эймс Вайт.

Во всех смыслах, ренегат вещания погубил карьеру Вайта, разрушив его отношения не только с АНБ, но и со Семьянами.

В немного
незапланированной программе «Ока» секретная информация была даже выделена сегментами, демонстрирующими любезность того умника, подчиненного АНБ, Томпсона и собственно бывшего партнера Вайта, Отто.

И хотя это было главной неудачей, которая вынудила его к анонимной жизни в Меандер Ривер, даже она не могла сравниться с потерей его сына, Рея.

Похищенный 452 и неопознанным мужчиной из собственной школы Семьянов, Академии Брукридж, мальчик теперь пропал без вести, не оставив ни одной зацепки к его местонахождению

В конце концов, он не только потерял Рэя, но также и свою жену Венди.

Конечно, Вайт сам убил Венди... по необходимости, принимая во внимание ее предательство к нему, но это не отрицает мучительную боль потери.

Его жена была прекрасным компаньоном, со многими хорошими качествами - она просто не знала, когда что-то приближаетя.

В долгосрочной перспективе, хотя, как он полагал, ему и Рею было лучше без нее, она была просто сосудом для создания Рэя, и, как таковой, не была в его и сына участи.

Самой важной вещью сейчас было найти Рэя.

Когда-нибудь,Вайт знал, он получит своего сына обратно.

Но это был поиск, который он не осмелился предпринять, до тех пор, пока он не помирится с Семьянами..

И настанут те дни - и он надеялся, что к тому времени он будет со своими братьями, когда это свершится и его люди будут на вершине мира.

Он может показаться более ценным для Конклава, скоро - когда его опыт и знания о X5-452 будет очень кстати.

Даже в свои лучшие дни, что и скрывалось в самом названии, Меандер Ривер (досл. Река Извилины) точно не был шумной столицей; но в то время, как Вайт шагал вниз по пустынной улице, ему становилось понятно, что было еще тише, чем обычно.

обычно он сам был чертовски спокоен

Так, при стоне ветра, снег дул ему прямо в лицо, подобно холодному песку, Вайт чувствовал как будто шел через заснеженный призразный город.

Его пистолет находился в кобуре на поясе сзади, эта холодная сталь напротив его спины так или иначе успокаивала; а второе оружие было спрятано в кармане куртки, которое он мог вытащить незамедлительно.

Поэтому не было никакой необходимости в задержании.

Ты был в глуши слишком долго, сказал он себе.

Снег, хрустящий под его ботинками, холодный воздух, веящий довольно приятным ароматом тушеной говядины Малкома, теперь далеко в жилом квартале, Вайт вспоминал проповедь перед импульсом: "Только потому, что вы параноик вы не подозреваете, что они существуют, для того, чтобы заполучить вас"

Но по недавно пересмотренной версии Вайта было: "Просто потому, что они не могут заполучит вас не значит, что вы должны быть параноиком.

Он улыбнулся при мысли, что даже на ходу он мог бы осуществлять контроль и начал пересекать аллеи, что проходили рядом с Малькольмом.

Из переулка исходил басовый голос, вовсе не громко, но быстро нарастающий: "Fe'nos tol.

Вайт замер.

Знакомое приветствие Семьян.

После всех этих месяцев.

они нашли его.

Только потому что ты не параноик, подумал он, еще не означает, что они тебя не достанут.

Не имело значения, как они добрались до него, удивляло, что они пробрались в город без его ведома.

Он сделал долгий медленный выдох, выпустив шлейф холодного пара из своего рта, затем повернулся лицом к голосу.

"Fe 'nos tol," - ответил он.

Перед ним предстали двое мужчин, одетые и экипированные как он.

На них тоже были закрытые лыжные маски, но были ли это именно те люди, о которых он подумал, или нет - был спорный вопрос.

Они не были так важны, как те кого они представляли.

Было похоже, что Семьяне разыскивали его гораздо тщательней, чем он думал, если они даже не смогли подождать до весны.

Наблюдая за этими двумя, что находились перед ним, Вайт вдруг заметил, что рядом возникло еще трое.

Его мастерство, как и его сталкеров (охотников), было гораздо выше, чем у обычных людей.

Вайту не нужно было видеть тех трех за его спиной, чтобы узнать, что они были там, он чувствовал их, его боевой радар пеленговал всех гостей в его окресностях.

И все же они его удивили - подойдя к нему сзади, на пустой заснеженной улице, и несмотря на это он до сих пор был на ногах.

Они были хороши - Семьяне направили своих лучших трекеров после него.

Так или иначе, но он не был готов расщедриться на теплый комплимент.

Тысячу лет ушли у Семьян на создание самых сильных человеческих существ, которых только возможно, сверхлюдей, на самом деле.

Мантикора со своими человеко-подобными мерзостями и в подметки не годится Семьянам.

Без единого движения, не давая ни единого повода для физического реагирования, Вайт сказал, "От наших предков.

За детей наших детей

"
Лыжная маска слева от него ответил: "От отца передо мной.

За моих сыновей

"
Тогда мужчина вытащил пистолет из кармана - небольшой, серебряная пушка с глушителем, преувеличивающим бареллей.

Слишком много для дружеского поздравления.

Вайт обдумывал свой следующий ход, его руки в перчатках были опущены по швам, в неверной позиции чтобы успеть достать пистолет.

Они были трекеры, не убийцы- они убили бы его, если бы это было необходимо, но их миссия была не в том, чтобы убить его, иначе приветствие было бы пулями, а не словами.

Но было также бесполезно пытаться заговорить либо пререкаться с ними, или причины стоять красуясь

Никто из этих людей не прислушается к словам, даже взятки пройдут мимо ушей, и правда была в том что он был в меньшинстве 5 к 1

Установка 101: при столкновении с превосходящими - атаковать.

Вайт сделал один быстрый шаг вперед и подпрыгнул, разведя широко ноги он одновременно ударил обоих мужчин перед ним.

Тот что слева крякнул когда ботинок Вайта попал ему в грудь, и рефлекторно выстрелил из пистолета, пуля просвистела через весь город, ноги преследователя в маске пошли вверх, а голова вниз и он приземлился на спину со слабым whump.

Из того что справа даже кряканья не вырвалось когда ботинок Вайта угодил ему в лицо, ломая нос и укладывая в снег без сознания, пистолет выскользнул из его пальцев и исчез в сугробе.

Вайт мягко приземлился и с такой скоростью крутанул ногами, что даже такие натренированные типы как эти, только неуклюже отступили.

В конце его действия он вскочил наноги и побежал вниз по аллее, оставив двоих позади, оставшиеся трое последовали за ним.

Ни единого звука от преследователей, только их дыхание, едва слышимое за спиной.

Вайт не надеялся убежать от троицы, такие же быстрые, они небыли обычными людьми, а фамильярами(семьяне) как он сам.

Тем не менее, при определенной удаче, он смог бы выбрать более удобное место для схватки.

Его очень удивило и приободрило что они не открыли по нему огонь.

Оружие должно было быть уже у них в руках, он не оглядывался, а это значило, что у преследователей небыло приказа на ликвидацию при оказании сопротивления.

Он бежал длинными, легкими шагами, благодаря целым поколениям селекционного взращивания, он едва вспотел.

Обогнув лквый угол он наконец украдкой взглянул через плечо и мог с уверенностью сказать что трое все еще были там, неизменно держась на расстоянии в 15-20 ярдов

Он свернул направо и затем присел в дверном проеме и стал ждать, он не стал доставать оба свои пистолета.

Быстро все обдумав он пришёл к мысли что не хочет использовать оружие против них! Его отношения с конклавом фамильяров итак находились на рекордно низком уровне, а убийство одного из братьев означало для Вайта пересечь черту, возврата через которую небыло, разве что в мешке для трупов.

Первый фамильяр вынырнул из-за угла и Вайт сорвавшись с места на лету ударил ногой в голову мужчины, сбив его с ног.

Второй появился когда Вайат только вскочил наноги.

Как и у Вайата у него небыло в руках пистолета. Фамильяр атаковал, но Вайат был к этому готов.

Вайат избегал каждый удар следовавший один за другим от нападавшего в лыжной маске, он уворачивался и парировал поджидая когда противник откроется

Как только третий появился изза угла, Вайат увидел свой шанс.

Увильнув от второго, он ударил третьего боковым ударом в солнечное сплетение, воздух словно облако вырвался из легких мужика.

Разворачиваясь обратно ко второму, Вайат нанес превосходный удар с разворота ногой, повалив противника на спину.

Пользуясь преимуществом он схватил фамильяра поперек ключиц и резким движением сломал их, мужчина не крикнул, он не испытывал боли, но другие физиологические реакции всёже происходят, в данном случае потеря сознания.

Он остановился на мгновение, внимательно осматрев троих павших противников, ни один из которых не пришел за ним с пистолетом в руке.

Конклаву он явно нужен был живым.

И это был хороший знак, не так ли?
Разве не так?
Отвечая самому себе с дрожью, Вайат побежал в нужном направлении и свернул направо, его мозг обдумывал следующий ход, когда еще один фамилиар вышел из тени дверного проема с тизером в руках.

Вопросы посыпались как снег:
- откуда взялся еще один в маске?
- как он оказался перед ним пока он бежал?
Эти вопросы и еще десяток других мелькнули в голове Вайата пока выпущенные дроты тизера не воткнулись в него.

Он почувствовал два резких укола в грудь, а затем его тело неудержимо задергалось, ноги потеряли точку опоры, и он очутился на спине, глядя на темно-серое небо.

Никакое противоболевое селекционирование не могло остановить электрическую бурю в его теле, вены будто были в огне пока разряды проходили через него, вопросы отпали, небо потемнело и вокруг стало очень тихо.

Спустя всего лишь пару секунд, Вайат поддался незнакомому ощущению невыносимой боли, он почувствовал словно удаляется от Меандер Ривер, Альберта, как если бы он сошел с краю скалы, рухнул в пропасть, место гораздо холоднее, чем его индийская резервация, и темнее, чем даже его темные мысли.

Первая мысль которую Эймс Вайат осознал даже до того как открыл глаза, это что пистолетов при нем больше нет.

Отутствовало ощущение холодной стали приятно холодившей привычное место на поясе, было такое же чувство будто карманник увел у тебя кошелек.

Его догадка подтвердилась когда он потянулся назад и не обнаружил пистолета у своей поясницы.

Вайат не испытывал боли или болезненности присущую обычным людям испытавшим на себе действие тизера, но он чувствовал дискомфортную слабость, свинцовую тяжесть, и место на груди куда воткнулись дроты существенно зудело.

Эти ощущения немедленно вернули ясность ума и памяти, он вспомнил что был найден фамильярами.

Он был несколько удивлен, обнаружив себя живым, хотя действия преследователей указывали что фамильярам было приказано захватить его, а не ликвидировать.

Тем не менее, это был приятный сюрприз который еще предстоит увидеть.

Приоткрыв глаза, Вайт осмотрел окрестности и ситуацию

Он лежал растянувшись на холодном каменном полу в серой камере, без койки, без туалета, с одной дверью с маленьким окошком. Камера была чистой, язвительный запах антисептика щипал его ноздри.

Маленькая лампочка висела в камере, обеспечивая единственное освещение; где-то капала вода.

На нем была своя одежда, но куртка на меху и пояс отсутствовали

Изучая прихожую через прутья, он видел не ряд других клеток, а чистую каменную стену, где тени танцевали и подпрыгивали.

Вайт знал, что большинство ординаров — термин и Семьянов и трансгенников обычно относившийся к нормальным людям — были бы парализованы от страха, оказавшись в такой сырой, темной обстановке, и постоянно искали бы тени мышей, крыс, или что-то еще хуже.

Вайт, с другой стороны, нашел утешение здесь.

Это место не представляло проблем.

Единственное, что его беспокоило, это какую сделку заключить, чтобы выбраться из этого ада.

Независимо от того, какое его ждет будущее, оставался один благоприятный факт: Семьяне не уничтожили его немедленно, когда нашли.

"Ты неоднократно проваливался, брат Вайт".

Раздался утробный бас буд-то из трубопровода от куда-то с потолка клетки.

Вайт был поражен, но только на мгновение.

Несмотря на очевидную попытку запугивания, это не было голосом Бога, если у Бога не было немецкого акцента.

Но Вайт был не уверен, кто из Конклава вел разговор.

"Это правда", спокойно ответил он

"И вы знаете цену неудачи"

Голос имел теплоту декабря в Миндер Ривер.

"Знаю."

Но...
Но?Ты пытаешься торговаться с нами в такой ситуации?

После всех этих бесчисленных провалов?"
Белый чувствовал что отвечать не надо.

Ты вообразил что у тебя есть что то чем ты можешь нас заинтересовать?
Несмотря на иронический тон, человек, казалось, ведет его, как бы стараясь ..

помочь ему?
Почему?
Вайт знал, что этот человек был ключевой фигурой в Конклаве, владеющий намного большей властью, чем он сам когда-либо мог надеяться достигнуть.

И все же теперь бывший агент NSA по некоторым причинам не мог понять, почему этот важная фигура пыталась вести его в этот темный час.

Вайт тщательно обдумывал ответ - правильный ответ мог означать еще один шанс, а неправильный ответ...

ну, наиболее вероятно привел бы к неминуемой смерти, которую он постоянно ожидал с тех пор, как наблюдал за теми замаскированными охотниками позади Меандер Ривер.

Вкладывая уверенность в свой голос, Эймс Вайат сказал," Я могу доставить вам х5-452"

Поначалу молчание.

затем ужасный, пренебрежительный смех раздался из колонок в потолке.

Успокоившись,Вайат сразу понял, что он только что сделал трагическую, возможно, даже роковую ошибку.

Его ответ, казалось, не был тем, что фигура Конклава хотела услышать.

Но что еще он мог предложить им кроме 452? Каждая сделка будущего Тайного совещания зависела от исчезновения той суки! В течение нескольких дней прибыла бы комета, и новая эра началась бы — эра, которой угрожает только существование X5—452! Что в аду могло иметь большее значение чем "Макс"?
Ужас охватил его и паника, которая убеждала кричать, попросить о жизни; и все же какая-то сила в нем мудро предотвратила любой звук, любые слова, от того, чтобы выходить.

Но его логический вывод, его острый ум, подвели его - он просто не знал что сказать, что еще он может предложить.

"Ты сможешь доставить х5-452 - как много раз ты нам это обещал?"
"Больше одного раза, я знаю."

И сколько раз она превзошла вас? Сколько раз вы подвели своих братьев? "

Слишком много.

"Что заставляет тебя думать, что эта попытка будет успешной? Почему это должно несколько отличаться от всех других неудач?"
Нерешительно, Вайт сказал, "План, который я имею в виду —..."
"Надежный? Как все твои другие хитрые планы?

У тебя было очень много планов, брат Вайт.

и все же в каждом отдельном случае она победила тебя

Не подразумевая никакой непочтительности," Вайт сказал, "она побеждала нас — всех нас — слишком часто.

Столько, сколько мы можем презирать ее и то, что она представляет, она - достойная противница

Достойная?

Если бы она была незначащим препятствием, то ее существование не представило бы такую угрозу нашему роду.

Наступила ужасная тишина и Вайт задавался вопросом, говорил ли он слишком откровенно, чтобы его нахальность имела, наконец, результат в окончательном, фатальном осуждении Тайного совещания.

"Ваши предыдущие планы оставляют желать лучшего, Брат.

"Как ты можешь убедить нас в своих способностях?""Как ты можеш восстановить нашу веру в тебя? "
"Вы можете позволить мне изложить свой план для вас!"

На ваше рассмотрение.

Думаю не стоит вам напоминать что остались считанные дни.

Говори, дальше"
Глубоко вздыхая и выдыхая медленно, вынуждая себя остановить потерю спокойствия характера, чтобы здесь не проиграть, Вайт объяснил схему, в широких но полных штрихах.

Он даже пока еще не знал каждую деталь, но звездные часы уже подходили, и он пошел с ними.

И, также, были такие аспекты его графика, что было бы лучше, чтобы Тайное совещание не знало, по крайней мере пока еще — только когда он осуществит задуманное

Важной вещью для Семьян в этот момент было то, что он мог доставить им 452.

и Прибытие осталось бы надежно в графике.

"Этот план приведет к успешному получению X5-452?"
"Я ставлю свою жизнь на это," сказал Вайт.

"То, что много гарантируется.

"То
, что последовало, точно не было приглушенным шептанием тишины - a, голос выше и другие участники Тайного совещания обсуждали суждение Вайта.

И затем: "У Вас есть фонды?"
Обнадеживающий знак.

"Да", сказал Вайт

"Некоторые.

"Тогда те фонды финансируют работу.

"
Вайт не мог остановить себя, выбалтывая, "Мои собственные деньги?"
Голос оставался спокойным.

"Независимо от того, что фонды, которые Вы имеете, являются Вашими только нашим разрешением.

"
Лучше всего не бросать вызов этому.

"Теперь, когда это улажено," сказал голос, "мы вернемся к расписанию.

"
Потирая свой лоб, пытаясь предотвратить одну из его головных болей, Вайт, сказал, "Мы можем запустить, как только Вы считаете целесообразным, сэр.

Я мог бы попросить присоединиться к Вам в лучших обстоятельствах?"
"Вы знаете, что не можете позволить себе потерпеть неудачу снова.

"Я действительно сделаю, сэр.

"Если Вы потерпете неудачу, не будет никакой отсрочки.

– Да

– Лишь благодаря истории связи вашей семьи с Собранием вам удалось на этот раз купить ещё одну возможность (попытку?).

– Спасибо, – ответил Вайт, упрямо храня равнодушие.

Он знал, что они наблюдали за ним где-нибудь, знал также, что они хорошо знали, что он очень не хотел чтения ему лекций, поскольку он очень не хотел потерпеть неудачу.

Он не доставил им удовольствия наблюдать, как теряет самообладание.

Скоро звук ключа в двери объявил о его возвращении к членам Тайного совещания так грандиозно, как фанфары труб.

Вынуждая себя дышать глубоко и медленно, он вместо этого сконцентрировался на обстреле отбойного молотка в его черепе.

Он понял, что у боли были свои цели, и в этом случае, это, казалось, помогло ему сосредоточиться.

В случае 452, ее боль принесла бы ему только удовольствие, и ее смерть гарантирует триумф Тайного совещания, в неизбежном Прибытии.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4294/13762

Переводчики: MrServer, Verooka, atunA, artm

antoshka, Deosa, Foxxy, Injekcia

Tatania, Melodie, cristallerie, pozitiv_around

soroka, parrot, Insomnia, Kammy и ещё 2 человека