Готовый перевод Half-Made World (by Felix Gilman) / Недоделанный мир: Глава 18. Приятное расследование

Глава 18.

ПРИЯТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

Кридмур стоял на верху второго лестничного пролёта восточного крыла в окружении вёдер с синей краской, его белый рабочий халат покрывали синие пятна и брызги. Насвистывая и улыбаясь прохожим, он красил стену широкими, бодрыми и беспорядочными мазками кисти.

Он сказал про себя:

- Прошлой ночью я поговорил с одной юной весьма симпатичной сиделкой.

- Мы знаем, Кридмур. Мы были с тобой.

- Она болтала пустяки, но потом разговорилась.

- Мы знаем всё, что знаешь ты.

Если бы это работало ещё и в обратную сторону. Кто тот мужик, которого мы ищем?

- Генерал. Враг разрушил его разум.

- Знаю. Вы это говорили. Имя можно? Здесь с полдюжины пациентов, которых персонал кличет Генералами. И ещё дюжины тех, у кого вовсе нет имени. Играйте честно. Этот парень белый или чёрный? Толстый или худой?

- Его кожа темнее твоей. Он стар. Все люди для нас выглядят одинаково.

- Здорово помогли. Здесь полно темнокожих стариков.

- Кридмур, определение его личности не принесёт нам никакой пользы; сначала надо найти способ убить Духа, который его защищает.

- Убийства последуют. Между прочим, моя молодая подружка сиделка сказала, что женщина Альверхьюзен, доктор с севера, взяла под опеку бородатого смуглого старика. Вправляет ему мозги. У неё странные, пугающие знания северян, электротерапия, лекарства, гипноз. Может, это он?

- Возможно. Ты должен проверить. Кридмур, если это он, и если она извлечёт секреты, закопанные в его памяти, то должна быть убита.

- Посмотрим. но, с моей удачей, интересующий нас человек будет в самом последнем месте, куда мы заглянем.

- Неправда. Ты всегда был удачлив, Кридмур. Вот почему мы так долго терпим тебя.

Кридмур мазнул поперёк стены в последний раз, оставив широкую голубую полосу.

- Достаточно. Пора сделать перерыв.

***

Он присоединился к карточной игре. Не просто ради развлечения - его партнёрами были не последние люди в Доме: Сайчель - шеф-повар; Ренато за пятнадцать лет исходил весь северо-запад, собирая пациентов для Дома, а теперь перешёл на охрану южной изгороди; Хамса - доктор, один из немногих, получивших настоящее образование, окончив Ванситтарский университет, он вернулся в Джаспер, что Кридмур посчитал довольно необычным.

По пути вниз он задержался у спален на втором этаже.

- Меня посетила блажь.

Молодой человек валялся на спине на кровати у окна. У него была только одна нога. Если правая сторона его лица выглядела весьма привлекательно, то левая расплылась на манер растаявшего мороженного. Его уцелевший глаз пялился на печную трубу с такой пристальной злобой, словно пытался её взорвать.

Кридмур прислонился к окну.

- Малыш. Эй, Малыш.

- Пшёл вон.

Если парня и звали как-то ещё, кроме Малыш, то никто в доме об этом не знал. Так он расписался в журнале и не откликался ни на какое другое. Честно говоря, он вообще с трудом откликался на что-либо. Он пришёл вместе с последней группой скорой помощи через три дня после появления Кридмура. Он сильно о чём-то горевал, наверное о чём-то, связанном с его травмами. Малыш редко вставал с кровати. Когда же делал это, то ковылял по коридорам, крича, огрызаясь и угрожая сиделкам, и по общему мнению был на волосок от того, чтобы сотворить нечто, за что Дух размажет его раз и навсегда, и вряд ли кто будет по нему скучать.

- Эй, Малыш. Ты в карты играешь?

- Что там за идиот? Какл, что ль?

- Кокл. Джоном зови. В карты играешь?

- А смысл?

- А в чём вообще есть смысл?

Малыш повернул голову и уставился на Кридмура.

Кридмур пожал плечами:
- У некоторых из этих идиотов есть лишние деньги. Но, если ты занят...

- Зачем, Кридмур?

- Он мне понравился. Похож на меня в его годы.

- Он калека. Бесполезен. Мы его не возьмём.

- Не бесполезен. Совсем не бесполезен. Просто я пока не знаю, как его использовать, только и всего.

***

Играли внизу в одном из подвалов под восточным крылом в пустующей операционной. Вечером в тоннелях холодало. На сырых стенах появлялся лишайник, который приходилось счищать. Сайчель принёс с кухни виски. Они расселись на жёсткие деревянные табуретки вокруг операционного стола.

- Плохие новости из Клоана, - сказал Сайчель.

- Какая трагедия, - согласился Кридмур, - Я виню Линию. Неприкрытая агрессия. Но не стоит менять тему, Сайчель, дружище, давай-ка посмотрим, что там у тебя.

Сайчель нахмурился, что заставило его изуродованную и пустую левую глазницу сморщится, словно он подмигивал. Он бросил карты на стол. На руке оказались Машины низкого достоинства.

- Будь проклят тот день, кошда ты появился здесь, Кокл.

Ну-ну. Это гостеприимный Дом. Дух прощает всё. Даже карточное везение.

Кридмур напомнил себе, что пора начать проигрывать. Они болтают гораздо раскованнее, если думают, что выигрывают.

- Конечно прощает, - согласился Ренато, раздавая, - он всё прощает.
Мрачный как никогда Ренато глотал слова из-за отсутствия куска челюсти; он носил красное домино на нижней части лица. "У него на руках в основном Стволы, - решил Кридмур, - и довольно неплохие."

- Да, он таков, - сказал Сайчель.

- Херня, - сказал Малыш, который сидел отдельно на дальнем конце стола.

- Ну-ну, - Ренато покачал головой, - Ну-ну. Тебе просто нужно дать ему время. Расслабься. позволь Духу поработать над тобой и...

- Мне не нужно прощения. Это тем мудакам, что сделали это со мной нужно прощения, но я им его не дам. Я не собираюсь сидеть здесь и гнить, как трус. Я собираюсь...

- Так ты себя убьёшь, - сказал Сайчель.

- Ну и что?

Ответил Ренато:
- Послушай, ты ведь бывший солдат, так? Не имеет значения на чьей стороне. Дай, я расскажу свой историю. Двадцать лет назад...

Кридмур перестал слушать. Двадцать лет назад Ренато сражался в армии одного из самых богатых и потомственных южных баронов, барона, который заключил со Стволами союз, и чьи земли и, что более важно, месторождения теперь принадлежали Линии. Ренато являлся огромным кладезем военных баек. В конце каждой следовало поучение о прощении, исцелении и, главное, о важности обращения к Духу, который взвалит тяготы на свои, так сказать, плечи и унесёт их прочь.

Кридмур уловил внимание Малыша и закатил глаза.

Сайчель начал собственную историю; что-то о женщине маркитантке, которая погибла в битве при Габбард Хилле.

Доктор Хамса перебил исповедью о том, как он будучи ещё студентом в Джаспере имел проблемы с выпивкой. Старых солдат это не особенно впечатлило, но они махнули рукой.

Кридмур, для поддержания формы, рассказал несколько баек о своих старых солдатских похождениях. Он сделал вид, что раскаивается в каких-то непонятных мнимых грехах во время битв за Печейн Дрифт и мельницу Хака. Ренато с Сайчелем угрюмо выслушали.

Директор принадлежал к Смайлерам и верил в силу откровенного общения и исповеди; пусть от персонала и не требовалось разделять эту веру, но и их зацепили замашки директора. Иногда весь Дом напоминал один большой кружок общения. Сколько болтовни!

"Меня зовут Джон Кридмур, и хотел бы признаться в своих преступлениях. Надеюсь, вы ничего не запланировали на эту неделю..."

Он пригласил Малыша в основном в расчёте на то, что остальные игроки захотят читать ему нотации, так и произошло, но слишком уж долго тянется, а у Кридмура назначено свидание с симпатичной сиделкой.

- ... и я до сих пор иногда вижу их лица, - говорил Сайчель, - но Дух забрал мою боль также, как забрал боль из утерянной руки, и теперь...

- Хрень! - перебил Кридмур в надежде вернуть разговор к моменту, где упоминалось о Духе.

- Малыш, - сказал он, - я не знаю о чём говорят эти парни. Я обычный человек. По моему опыту только время лечит раны; время и забвение. А если они не сработают, попробуй напиться.

Ренато снисходительно покачал головой:
- Здесь есть исцеление, Кокл, если ты только о нём попросишь.

- Все слышали о городе Нигде?

- Разумеется, Кокл. Бродяги болтают о нём. И старые вояки. Конечно я слышал о нём.

- Где из виски идут дожди, где женщины доступны, никто не работает, а старые солдаты, лев и ягнёнок и даже старые Агенты могут обрести покой, - Он потянул карту из колоды. Машины. Для него бесполезна. Нигде! Он годами не вспоминал о городе Нигде, - И я считаю, что это такая же хрень. Нет такой штуки. Надо отчаяться, чтобы в это поверить, - ну, это была правда, разве нет?

Ренато не разозлился:
- Ты никогда не видел Духа. Он реален.

- Я видел, как он смахнул с неба воздушное судно. Видел, как он охранял наши ворота. Признаю его существование. Но ничего не знаю на счёт лечения. Где доказательства?

Ренато пожал плечами:
- Ты должен это почувствовать.

Малыш фыркнул и швырнул карты через стол. Машины. Стволы. Холмовики. Женщины.
- С меня хватит этого дерьма, - но остался сидеть.

- Не уверен чувствую я или не чувствую. Скажи мне вот что: Зачем он это делает? Что это даёт Духу?

- Не всё имеет причины, - в словах Ренато была торжественность разъярённого святоши.

- Мне пора, - признался Сайчель.

Хамса встал:
- Мне надо осмотреть пациентов.

- У всего есть причина, - сказал Кридмур.

- Может быть, - ответил Ренато, - а может и нет.

Вот и всё, что Кридмур смог выудить у него. Вскоре и он сбросил карты, и Ренато забрал выигрыш и отправился на пост.

Кридмур с Малышом остались сидеть при свечах по разные стороны стола.

- Отлично, - сказал Кридмур.

- Иди к чёрту, - Малыщ поковылял прочь

***

В Доме хватало медсестёр. Большинство пришло из окрестных городков, в основном из Гринбэнка. Довольно много было хорошеньких. Кажется, директору такие нравились.

- Наверное, я останусь здесь навсегда, дружок. Эта работа меня устраивает.

- Почти все остальные мужчины здесь - калеки. Не удивительно, что ты пользуешься успехом. У тебя нет причин для гордости.

- Мне нравится общество сиделок. В свои годы я сильно нуждаюсь в заботе.

- Тебе это скоро наскучит.

- Никогда!

- Спроси их.

С Ханной он встречался вечеров в кустах за аптекарским садиком после обеда; а с Эллой вечером в северной башне. остальные свидания были не настолько постоянны, но и не редки. Он очаровывал их рассказами о городах остального мира; обладал, и это правда, некой животной силой, что редко встречалось в Доме и высоко ценилось. До сих пор у него как-то получалось устроить так, чтобы не вызвать ни у одной из них отвращения.

- Дух обеспечивает нашу безопасность, - говорила Ханна, - и ещё кое-что хорошее, иначе, чтобы я тут делала наедине с таким противным старикашкой, как ты?

- Мне не нравятся разговоры о Духе, - говорила Элла, - это вгоняет меня в тоску. Я пришла сюда не за тем, чтобы болтать о нём.

В том, что касается пациентов, они были гораздо общительнее... в конце концов, о чём ещё оставалось сплетничать?

Ханна рассказала о страшном старике в запертых палатах на четвёртом этаже, который бредит о битве при Пейчин Дрифт. Элла рассказала о старике на третьем этаже, который никогда не разговаривает но постоянно ворует монетки и бутылочные крышки, чтобы наделать себе медалей. Это звучало многообещающе, и Кридмур стащил у Эллы ключи, пока та спала, и проверил; но когда он пробрался в палаты и заглянул им в лица, Мармион сказал:

- Это не тот человек.

... про обоих.

- Ну что ж.

Элла кажется немного благоговела перед доктором Альверхьюзен и ничего о ней не рассказывался, как хитро Кридмур не намекал и не вынюхивал, зато Ханну переполняли слухи о надменной северной сучке и сумасшедших экспериментах, которые она ставит над несчастной простушкой Дейзи бедным старым Генералом.

***

После обеда снова играли в Карты. Кридмур, Ренато, Сайчель и Кид. Оказалось довольно сложно сдерживаться и позволять им выигрывать.

Эти вечером Кридмур затеял спор. Оказалось, что это неплохо действует.

- Послушай, Ренато. Я много попутешествовал здесь по краю. Видел множество мелких бесов в маленьких городках: духов урожая, духов дождя. Они здесь встречаются также часто, как двухголовые телята и бородатые дамы. Ни один из них не ярче свечки. А большинства и вовсе не существует. Все они становятся очень деловитыми, когда речь заходит о жертвах, но бездельничают, когда приходит пора сделать что-нибудь полезное. В этом Доме полно калек. Я не заметил, чтобы здесь происходило много исцелений.

- Он исцеляет.

Малыш фыркнул:
- Поганая брехня.

Малыш никому не нравился, да и его это, кажется, не волновало; но его не могли оттолкнуть, не нарушив долга перед Домом.

- Я этого не замечал, - сказал Кридмур.

- Ничто не даётся легко, - сказал Ренато, - на всё нужно время, - он с неким благоговением коснулся своих шрамов, - Я долго злился, знаешь ли? Раньше я был красавцем. Почему он и не вернул и этого, знаете?

Сайчель серьёзно кивнул. Кридмур сохранил на лице выражение скептицизма.

Ренато понесло. Его голос приглушали раны и домино, но он был страстен:
- Его работа не в этом. Он забирает боль. Он заставляет тебя жить дальше. Он приносит покой. Позволяет выстоять. Он великолепнен.

Ренато замолчал, чтобы глотнуть виски.

Сайчель проворчал:
- Слишком хорош для тех ублюдков холмовиков, что его захапали.

- Холмовики? - заинтересовался Кридмур, - здесь были холмовики?

- Это ущелье кишело ими.

- И? Что? Отец директора их прогнал?

- Нет, чёрт возьми! - Ренато покачал головой, - Ты видел, что делает Дух, если в его присутствии творится насилие.

Сайчель наклонился вперёд и прошептал:
- Как-то я видел, как сиделка, санитар, в западном крыле ухаживал за одним из помешанных, ну, тот доставал его весь день. Проклинал его. Материл его мать. Ну и этот санитар, Грегор его звали, взревел, размахнулся и врезал этому идиоту. Мы закричали:"Нет!", - но опоздали; нам сдавило головы, окна захлопали что-то поднялось из пола, пробежало по ногам и бабахнуло.

Сайчель хлопнул в ладоши. Малыш вздрогнул; он занервничал.

- Грегора ко всем чертям вынесло в окно. С третьего этажа. Одним санитаром меньше - одним пациентом больше. Нет, Кридмур, дружище, насилие здесь - рискованная штука. Вот почему Дом все эти годы остаётся в безопасности от бандитов, от холмовиков, от мелких баронов пограничья, даже от Линии. Никакого насилия, даже в отношении свиней и кур. Как думаешь, почему мы не жрём ничего, кроме кроличьего корма?

- Жаловаться на это просто бестактно, - Заметил Кридмур, - но не сказал бы, что это мне безразлично.

- Не настолько, чтобы заколоть свинью. Никакого насилия. Даже против холмовиков. Нет, он выкупил его у них. Он выдавил строительством. Постепенно, шаг за шагом. Заполнил каньон железом и нашим шумом. Они ведь этого не выносят, так? Но и они тоже не могли убить его. Он строил прямо поверх их рисунков, каменных курганов и тому подобного, и они просто сдались и ушли.

- Бедняжки холмовики, - Кридмур расплылся в улыбке, - а теперь...

Заговорил Малыш:
- Я слышал, что он вампир, - он пристально уставился в карты, - Он питается болью. Нам говорили: "Не идите в Кукольный Домик". Лучше погибнуть чисто. Он отнимет мужество, говорили нам. Ему нужно чтобы вы страдали, становились слабыми, как детские куклы. Вот, чем он питается.

Ренато метнул взгляд на Малыша:
- Не будь дураком.

- Никто ещё не уходил, ведь так? Вы просто остаётесь здесь, паршивеете и гниёте.

Ренато тяжело вздохнул:
- Мы здесь делаем нужную работу. Куда на ещё идти? Малыш, это твой выбор. Тебя суда никто не гнал. Ты знал, что так будет правильно, Малыш. Поэтому не надо быть таким упрямым. Знаешь, наверное кому-нибудь стоит взять тебя и показать ему, посидеть у воды. Это изменит твой настрой.

- Может, мы сможем это сделать, - сказал Кридмур, - Скажи, что нужно делать, чтобы увидеть Духа.

- Когда скажет директор.

- И когда?

- Когда придёт пора.

***

Вечером с инструментом в руках он, как к себе, вошёл в кабинет доктора Альверхьюзен:
- Добрый вечерочек, доктор, - сказал он и прежде, чем она ответила, застучал молотком в углу возле хлипкого недоделанного книжного шкафа.

Она сидела за столом и при свете единственной свечи читала вслух токую зелёную книжку с рисунком вьющегося плюща на обложке. Дэйзи сидела, скрестив ноги и раскачиваясь взад-вперёд, генерал выпрямился в кресле напротив, как будто проглотил шомпол. Здоровенный осёл доктора Магфрид стоял у окна, словно предмет мебели.

- Не обращайте на меня внимания, доктор.

- Странное время для работы, мистер Кокл.

- Странное место. Странные времена. Странный старый мир.

Кридмур вынужден был признать, что занимается противной работой. На честный труд у него не хватало терпения.

Между ударами молотка она продолжала читать тихим журчащим голосом.

- ... Да, - сказал волк, - ваша мама здесь. И сыновья дровосека переглянулись, посмотрели на волка; подумали о том, как они устали, какой тяжёлой была дорога через этот лес; и совершили глупость - отправились вслед за волком в маленькую избушку на краю леса...

- Сказки, - подал голос Кридмур, - Когда я был мальчиком далеко на востоке в Ландрое, мама раньше читала мне сказки.

- Уверена, что так и было, мистер Кокл.

- Она читала их пока не умер мой бедный отец. И никогда после этого.

На самом деле, насколько ему было известно, отец Кридмура был до сих пор жив. Вне всяких сомнений этот ублюдок имел железное здоровье, когда в последний раз надрал уши молодому Кридмуру и вышвырнул того из дома. Он солгал по внезапному наитию, что у доктора схожие проблемы, и, похоже, не ошибся; на мгновение в глазах Альверхьюзен проскочила искорка.

- Сказки.

- Да. Это книга директора Хоуэлла. Генерал, кажется очарован сказками. По крайней мере, если манера речи отражает внутренние мыслительные процессы, а не является произвольной. Кто знает? Это может привлечь его внимание. Да и Дейзи не против.

Заговорил Магфрид:
- Я тоже не против.

- И Магфрид, конечно же.

- Везёт тебе, Магфрид! Не то что мне. Это помогает?

- Ни в малейшей степени.

- Весьма печально.
Он подумал:

- Ну? Это он?

- Может быть, Кридмур. Он достаточно стар.

Он заметил маленькую бутылочку зелёного успокоительного рядом со стаканом воды на столе и улыбнулся. Ха! Старина Дэнди Фэншо тоже тащился по опиуму.

- Да, мистер Кокл?

- Всё в порядке, доктор. Просто понравилась сказка. Я буду работать потише.

- Работайте так громко, как вам удобно... они не слышат ни моего голоса, ни вашей работы.

- Проверь его получше, Кридмур.

- У вас усталый голос. Если хотите, я могу поколдовать.

- Очень любезно с вашей стороны, мистер Кокл.

- Мне нравятся добрые сказки, доктор.

Он сел на край стола рядом со стариком.

- Магфрид, дружище, подойди ближе. Давай. Присоединяйся.

Он лениво скользнул взглядом по небольшой стопке книг. В основном научные труды. Глаза задержались на маленькой красной книжке, показавшейся здесь неуместной, взяв и пролистав её, он увидел, что она называется "История запада для детей". Часть благочестивой пропаганды оставшейся от старой Республики Красной Долины. Как же они любили поучать детей! Кридмур, веселясь, полистал туда-суда напыщенные осуждения порочности Агентов Стволов. Вернулся назад...

- Нет.

Он остановился на фронтсписе, на котором был изображён суровый остроносый мужчина в роскошном красном мундире. Тёмнокожий, с серебристыми волосами.

- Нет. Точно нет. Это тот, кого мы ищем?

- Возможно.

- Но он погиб.

- Может и нет.

- Это он? Я не знаю. Может быть. Прошло тридцать лет с тех пор, как её напечатали, да и картинка ему льстит, и с возрастом он не похорошел, но сходство есть. Это он?

- Мы не уверены. Возможно.

- Доктор не знает.

- Дура.

- Одни говорят, что он погиб в долине Чёрной Шапки. Другие, что стал разбойником и убит Линией через десять лет после Чёрной Шапки. Но никто не говорит, что он сумасшедшим выжил в госпитале. Это правда он? Ха! Вы отправили меня искать генерала Энвера. Зачем? Чего вам от него надо? Откройте мне свои секреты... Я в любом случае узнаю. Я же, в конце концов, счастливчик.

Они дотянулись до него и ужалили... дали почувствовать Кнут. Жест оскорблённого самолюбия. Он их достал. Пазухи носа и ушей обожгло, один глаз налился кровью.

- С вами всё в порядке, мистер Кокл?

- Всё в порядке, доктор. В совершеннейшем порядке.

Она протянула зелёную книжечку сказок:
- Вы собирались почитать пациентам.

- Да. Конечно.
Он отложил "Историю для детей" и начал читать сказки.

***

Он читал сказку о послании в бутылке.ю когда голос в его голове зашептал:

- Слушай сюда, Кридмур. Мы тебе доверимся. Не вздумай предать.

- Как я могу?

- В конце прошлого года Линия захватила город Бразенвуд. Они пробурили там нефть. На обломках ломбарда между страниц дурацкого девичьего дневника среди цветочков и прочих глупостей они нашли последнее письмо генерала своей умершей внучке, написанное во время его последнего похода в горы. Какие горы и где? Мы не знаем. Линия тоже не знает, по крайней мере так сообщают нам шпионы. В письме сообщается о Первом Народе и об оружии, которое лежит где-то...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43069/188850

Переводчики: Khalifstork