Готовый перевод Half-Made World (by Felix Gilman) / Недоделанный мир: Том третий. НА ЗАПАД. Глава 25. Побег

ТОМ ТРЕТИЙ

НА ЗАПАД

Глава 25.

Побег (Бегство?)

Лив продолжала крепко жмуриться, с тоской вспоминая об успокоительном, теперь оставшемуся позади... скорее, далеко позади... она просто не имела понятия, как далеко они убежали. Её мотало из стороны в стороны. Она, как перепуганный ребёнок, крепко прижалась к спине Кридмура, ненавидя, страшась и не понимая его. Мышцы спины, плеч и рук мучительно болели, кляп душил, а голова кружилась. Безумно и бессмысленно звенели лошадиные подковы. Сзади послышалась стрельба и рёв моторов. Кокл обернулся и рассмеялся, и прямо в ушах раздался грохот - громче всего, что она слышала в своей жизни, такой оглушительный, что все чувства тут же покинули её. Она ощутила, как парит во тьме, беспомощно отделившись от тела, от его боли и ужаса, и дрейфует по чёрным волнам холодного нигде. Ощущение немного напоминало погружение в сон.

Небольшая ясная часть разума сообщила; "Это начало диссоциативного состояния, первые признаки реакции бегства, вызванные шоком и травмой. Ты сходишь с ума, Лив. Снова."

Она не согласилась. Это мир внизу показал себя безумным; показал, каков он за фасадом своей рациональности - мир изломанных образов, бессмысленного хаоса, ужаса и нелогичности.

Ещё какая-то часть её анализировала ситуацию "Это политика. Это история. Кокл - Агент стволов. Тогда те, кто его преследуют - слуги Линии. Или наоборот. Ты не имеешь значения. Значит, скорее всего, значение имеет Генерал. Планы пришли в движение. Ох, Лив, ты становишься частью истории."

Она не согласилась. В её положении нет никакой логики.

А ещё одна часть её разума, бессловесная, давно исчезнувшая, грезящая о прошлом, плыла над красными равнинами запада, над их войной, их горькими мифами, затерянными среди образов крови, разрушения и безумия. Ложь "Истории для детей" о прогрессе, цели и добродетели вывернулась на изнанку, обратившись ужасом. Четыре сотни лет Великой Войны. В поисках смысла она погрузилась глубже, оставив позади политику, кровавое падение Республики, битвы за то и битвы за это, четыреста лет воплощённой жестокости, случайно встретившихся холмовиков, и обратилась к первой колонии от Основания, которая и сама теперь казалась ошибкой, перепуганная, она ютилась за стенами, отгородившись от чуждых лесов, сумасшествия, тьмы и перемен...

***

Кокл ссадил её с лошади. Ноги подкосились и Лив растянулась на земле. Она открыла глаза. Стояла ночь, было прохладно, и они находились среди сосен. Иглы впились в ладонь. Она не знала ни сколько времени провела в пути, ни как далеко теперь находится.

Она поняла, что сжевала кляп, вызвала рвоту и кашляла до тех пор, пока изо рта не побежала тонкая струйка жидкости.

Лошадь огромной тенью маячила на краю бора. несколькими шагами далее генерал надменно сидел, прислонившись спиной к сосне. Кокл, улыбаясь, стоял над ней и протягивал руку:
- С вами всё в порядке, доктор?

Лив взглянула ему в глаза. Он продолжал улыбаться.

Она поклялась себе, что ни за что не будет ни о чём просить.

И тут же взмолилась:

- Прошу вас, мистер Кокл, отпустите меня. Я ничего не знаю, у меня ничего нет, я ничем не могу вам помочь, я только замедлю вас. Я здесь чужая и...

- Доктор...

- И никто не заплатит за моё освобождение. Отпустите меня, мистер Кокл, я скажу вашим преследователям, всё, что вы...

- Доктор...

- Прошу вас.

- Зовите меня Кридмуром. Кокл был довольно приятным парнем, но уже ушёл. Встаёте, нет?

Он опустил руку и печально покачал головой.

-- Если вас поймают те, кто гонится за нами, вы не сможете им солгать. Не то, чтобы я сомневался в вашей порядочности как доктора или вашей доброй воле. Но никто им не лжёт. Их методы допроса куда более упорядочены, чем наши. И то, что от вас останется после этого, больше, к моему сожалению, вами не будет,. Так что, в этом деле мы теперь вместе, доктор.

- В каком, мистер Ко... Кридмур? В каком?

Он помахал рукой в неопределённом направлении:
- Во всяком. На Великой Войне. Мы соучастники, доктор. Вне всякого сомнения, вы поняли на чьей стороне оказались... Я слишком хорош и обаятелен, чтобы быть линейщиком.

Он сел, привалившись спиной к дереву и начал скручивать самокрутку, глядя на Лив и улыбаясь.

- Я ношу свои пороки со мной. Прошу прощения, что забрал вас без предупреждения. Могу представить, как вы скучаете по своему успокоительному. Ничего! Встретимся в Гринбэнке с моим старым дружком Дэнди Фэншо, а у него столько опиума, что вы можете балдеть всю дорогу с нами на восток, если того пожелаете. Вот ещё одна причина держаться меня.

- Настойка - это лекарство, Кридмур...

- Как вам будет угодно, - он закурил сигарету, сделал одну глубокую затяжку и затушил между большим и указательным пальцами, - Ночью никакого огня, даже костра, печально.

- Зачем я здесь, Кридмур?

- А зачем здесь любой из нас?. Они не рассказали мне всего. Думали ли вы, когда брались за этот случай, что когда возьмётесь, то окажетесь в одной из величайших тайн мира, нет, не думали.

От ткнул пальцем в сторону генерала, который уставился себе на ноги и бормотал какую-то чушь.

- Тайна в этой старой тупой башке. Он что-то видел, что-то делал или куда-то шёл. Существует оружие. Большего я сказать не могу. Но, как бы то ни было, его секрет похоронен под обломками, в которые враг превратил его разум.

Он похлопал по пистолету на боку:
- Мой обычные способ допроса здесь неэффективен. Вот, я и подумал, доктор А - умная женщина. Я читал ваши заметки. Ни хрена из них не понял, но для простого человека, вроде меня, они выглядят достаточно заумными. Так что я хочу, чтобы вы вылечили его, доктор. Не так уж и плохо, не так ли?

- Я не знаю, как его лечить, Кридмур.

- Попытайтесь.

- Я не знаю, как.

- Я в вас верю.

Генерал внезапно задрожал.

- Холодная ночь, - Кридмур подошёл к своему мешку и вытащил одно из грубых больничных шерстяных одеял и накинул на плечи Генерала.

- Извините, доктор. Я захватил только одно. Не по-рыцарски, но уверен, вы согласитесь, что прежде всего пациент.

Он вынул из мешка ещё и верёвку и за лодыжку привязал Генерала к дереву.

- На случай, если он побредёт куда-нибудь. Разумеется, нет необходимости поступать так с вами. Я не собираюсь оскорбить вас, предлагая подобное. Однако учтите, я сплю чутко.

Он улёгся на спину, заложив руки за голову.

- Мы ложимся спать, Кридмур? А что насчёт?..

Он приподнял голову:
- Линии, доктор. Называйте их вслух, если хотите, ничего ужасного не случится, по крайней мере ничего такого, что не случилось бы в любом случае.

- Линии, Кридмур. Они не?..

- Мы встретимся с моими друзьями в Гринбэке в Гранд Отеле Хоуэлла. За большинство из них не поручусь, но Дэнди Фэншо по-своему не плохой парень. Но, как бы этого не хотелось, мы не можем мчаться в Гринбэнк втроём на одной лошади и с вами в вашем траурном платье. Южнее по дороге над краем обрыва, над которым я бы вам не советовал бродить ночью, есть несколько ферм. Утром мы пополним припасы, а пока, доктор, можете спать.

Он откинулся на спину и захрапел.

Лив редко видела людей, которые бы засыпали так быстро или глубоко. У него, что, вообще нет совести?

Но Ствол у него на боку под рукой не спал.

Не спала и Лив. Она сгорбившись сидела около дерева, обхватив руками колени и прислушивалась к звукам погони. Холодало.

Когда всё это случилось, у неё с собой было успокоительное, по крайней мере небольшой, пустой на две трети флакончик вещества, всё время висевший на шее на случай оказания первой помощи пациентам или, если понадобится, ей самой.

Воды для разведения не оказалось, поэтому Лив осторожно капнула масляный шарик на палец и быстро слизнула. Под тошнотворно-приторным успокоительным её палец имел вкус пота, земли и сосновой хвои. Язык закололо, и он онемел. Онемение бросилось в голову. До этого она никогда не пыталась принять лекарство без воды. Мирная зелень захлестнула мир. Она уснула.

***

- Проснитесь.

Её тряс Кридмур.

- Просыпайтесь.

- Всё ещё стояла ночь. И они всё ещё находились в бору.

- Слышите это?

- Я ничего не слышу.

- Нет-нет. Вы и не должны. Но они близко, - он уставился на что-то невидимое вдалеке.

- Они близко. Шевелитесь.

Они петляли в ночи. Лив не знала, ни где они есть, ни куда направляются.

***

К утру они добрались до фермы - безымянного скопления домов и ферм у подножия бурого каменистого холма.

Пока мы оторвались, доктор. Но должны быть настороже. Помните, если мы попадёмся, то я погибну, а вас схватят и в конечном счёте вы закончите также, а их машинки в поисках секретов пробуравят старую бедную генеральскую башку. А я страшно хочу жить, и быть на свободе. А вы?

Она кивнула.

Кридмур улыбнулся:
- Замечательно! Тогда я попросил бы вас не выказывать волнения, когда войдём в городок. Если произойдут какие-то беспорядки, какое-то насилие, если мне придётся навлечь несчастье на этих деревенщин, то всё это произойдёт по вашей вине.

Он осмотрел её с ног до головы:
Наверное, лучше сказать, что мы муж и жена, Лив. Можно, я буду звать вас Лив? А Генерал ваш престарелый дедушка по менее блондинистой семейной ветви. Остальное доверьте мне. Пошли.

Перед отправлением она приняла каплю настойки.

***

На одной из ферм в долине Кридмур приобрёл лошадь, седло, вьюк, одеяло, мятый чайник и погнутую кастрюлю; жена фермера размерами почти не отличалась от Лив, поэтому Кридмур сторговал для неё практичную деревенскую одежду - красную фланелевую рубашку и бриджи. Сама Лив в это время тихо стояла в уголке; неразбавленная настойка затуманила мозги и зрение, поэтому фермер, его жена, лошадь и чайник казались бесконечно далёкими и игрушечными.

Лошадь была в основном бурой.

- Неплохое животное, Лив.

- Как скажешь, Кридмур.

- Я разбираюсь в статях. Умеете ездить верхом?

- Да.

- Где учились? Дома? В старом свете, в Кёнигсвальде? Дайте угадаю: манеж академии. Зелёные лужайки, цветочки. Пони? Не впечатляет.

- Чего вы от меня ожидали?

- Итак, школа верховой езды профессора Кридмура кажется открылась. Приступим.

Кридмур гнал так, что Лив ужаснулась, покрылась синяками и разболелась. Она думала, что когда наконец спешится, то больше не сможет ходить. Агент крепко держал Генерала, а старик бормотал и бубнил. Лив целый день думала только о том, как бы удержаться на спине животного. Она едва заметила, что по мере того, как тянется день и солнце смещается по голубому небу, они делают петлю с северо-запада на северо-восток, на восток и на юго-восток. Но когда они остановились на ночёвку, всего на несколько часов, как сообщил Кридмур, её страхи вернулись.

Пока Кридмур стоял и курил, осматривая окрестные тёмные холмы, она, дрожа, присела у скалы.

- Завтра будем в Гринбэнке.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43069/190780

Переводчики: Khalifstork