Готовый перевод Half-Made World (by Felix Gilman) / Недоделанный мир: Глава 34. Ку Койрик

Глава 34.

КУ КОЙРИК

Долину заполнила промозглая мгла и спрятала из вида её стены. Она вилась и двигалась как дым сигареты, влажно прикасаясь к лицу Лив. Густую белизну пронизывали слабейшие, очень зловещие намёки на красноту. Кридмур уверено шёл вперёд через мглу, и та обтекала его и опять смыкалась, чтобы положить свои пальцы на Лив, которая с трудом поспевала за ним, обнимая руками съёжившееся и дрожащее тело Генерала.

- Не сильно продвинулись, - сказал ей Кридмур. – Крепись.

- Я думала, мы собирались на край земли.

- Надеюсь нет! Честно. Наши враги отстали. В некоторые дни я их едва слышу. Вскоре эта дикая местность их доконает. Они сделаны не из такого хорошего материала, как мы.

- А что потом?

Он пожал плечами.
- Обустроим в глуши вместе какое-нибудь местечко. Я буду его отстраивать и кормить нас, а ты можешь заботиться о малыше. Как он сегодня?

- Кридмур, он замерзает. Если ты так уверен, что Линия отстала, нам следовало бы остановиться, развести костёр.

- Посмотрим. – С минуту Кридмур насвистывал, а затем сбился.
– Прости, что притащил тебя сюда, Лив, - добавил он. – Однако так бывает. Могучие силы борются за наши души; нас беспомощных втягивает в эту борьбу.
Разве не может быть так, что ты этого ожидала, когда приехала на запад? Быть может даже хотела?

Так ли это? Она больше не помнила. Она слушала бессмысленное тиканье своих золотых часов и не могла ответить.

- У тебя нет ни одного ребёнка, Лив, ведь так?

- Да, Мистер Кридмур, нет.

- Завидное положение. Ничто не связывает, и нет ответственности. Свободна как птица. Ты была замужем, верно? Знаю, мне следовало раньше задавать эти вопросы.

В сгущающемся тумане Кридмура почти не было видно, и его голос приглушался. Впервые ей не хотелось, чтобы он прекратил разговаривать. Как бы он ни был ужасен, он лучше, чем призрачное белое безмолвие.

- Я была замужем, - сказала она.

- Он умер?

- Да.

- Так я и думал. Ни один разумный мужчина не отпустил бы тебя, если бы его не оторвала от тебя смерть.

- Пожалуйста, мистер Кридмур.

- Старые привычки. Прошу прощения. Можно спросить, как он умер?

- От сердечного приступа. Он… э… он разрезал кусок жаркого за обедом, устроенным для декана факультета математики и его жены, епископа лоденштейнского и остальных. Усилия и это событие оказались ему не по силам. Рубашку на нем раздуло и он лопнул. Упал усами в подливку.

Кридмур засмеялся и Лив стало за себя стыдно.

- Значит, он был старше тебя, Лив?

- Он был примерно вашего возраста, мистер Кридмур.

- А, но я поддерживаю себя в форме благодаря здоровому образу жизни. У тебя есть престарелые родители, о которых надо заботиться? Какой-нибудь ворчливый отец, чтобы его кормить и нянчиться с ним? Бедная старая мать?

- Нет, Кридмур. Ничего такого.

- Когда бедный старикан умер?

- Три года назад. Три с половиной.

- Одинокая и свободная в течение трёх с половиной лет. Старательно созданный образ безупречной и респектабельной жены развалился, и ты оказалась одна. Эта зелёная жидкость, твоё успокоительное, как ты её называешь, я думаю, что когда я тебя впервые встретил, ты принимала её ежедневно. Принимала ли ты её каждый день во время брака? Твой муж видится мне очень скучным: напыщенный, седобородый, суетливый и неряшливый. Я несправедлив к нему? Я представляю, как ты приносишь в жертву своё здоровье, чтобы поддерживать эту безопасную и идеальную жизнь. Я прав? Давай, Лив, поправь меня, если я не прав.

Лив не ответила.

- Некоторые из нас не годятся для семейной жизни. Кое-кто из нас сопротивляется этому, хотя мы можем быть непригодными по какой-то причине. Мы должны примириться с безумием. Вряд ли нас можно винить за наши изъяны. Вот мой диагноз. Думаю, в конце тебе было предначертано оказаться здесь. Я вспоминаю день, когда приехал сюда. Как я, возможно, тебе рассказывал, я был мальчишкой из Ландроя, мальчишкой туман и болот, топей и песен, Лив, кровавых величественных старых песен…

Поднялся ветер, и из-за его завывания Кридмура становилось всё хуже слышно. Всё, что он собирался сказать, пропало, когда внезапный вихрь швырнул пыль и мокрые листья в их лица и унёс туман, и открыл аспидно-серое небо и долину, которая сильно преобразилась и производила впечатление.

***

Высохшее речное русло стало шире и теперь прерывалось острыми чёрными камнями высотой с дерево, громадными. Между них по земле сносило ветром последние напоминания о тумане. Склоны холмов по обеим сторонам долины были круче, чем когда-либо прежде, безлесные и каменистые, красные и кремнёвые и такие отвесные, что даже горный козёл не осмелится забраться на них, но (не удивительно, что Кридмур остановился и задрал голову, и ещё задрал, и присвистнул, и снял шляпу) кто-то из них высек.

Размах работы был впечатляющим, варварским, нечеловеческим.

На стенах долины с каждой стороны располагались две огромные статуи. Они возвышались на сотни футов и так далеко тянулись над головой вдаль, что их краёв почти не было видно. У них не было ног; высоко над головой их туловища наклонялись вперёд из стен долины, как будто поднимались из воды или проходили сквозь занавес. Одна статуя на южном склоне, другая – на северном: два гигантских Холмовика. Казалось, их гривы перетекали в крутые кремнёвые склоны позади

В их глазных впадинах гнездились орлы.

Склоны позади них были разрисованы завитками, сложными орнаментами и неровными ярко-красными угольниками. Каждый из этих замысловатых завитков – прикинула Лив – может быть пяти футов шириной и где-то в двадцати футах один от другого.

Наверное это было самое красивое и бессмысленное зрелище, которое когда-либо видела Лив. Оно приводило её в трепет и ужасало.

Кридмур взволнованно ходил туда-сюда через речное русло под двумя гигантами. Он снял шляпу и размахивал ею из стороны в сторону, пыльно ударял ей о колени, а ещё он смеялся.

Лив внезапно бросилось в глаза, что борода Кридмура теперь росла довольно беспорядочно; в Доме Скорби он был чисто выбрит и безупречно подстрижен, но здесь, сейчас, он порядком одичал.

- Удивительные творения! Удивительные чудовищные творения! Кто бы мог подумать, что мы когда-то такое увидим! Взгляни на них, Лив! Взгляни на них, Мармион. Мармион, ты здесь? Ты это видишь? Мы видали скульптуру или две в свое время, но это…

Лив подумала: «Мармион». У него есть имя. Она сразу поняла кому… чему… оно принадлежало. Внезапно она испугалась крошечного пританцовывающего Кридмура сильнее, чем любого из виднеющихся вдали каменных великанов.

- Это священное место. Это как пик дать священное место. Не удивительно, что они пытались нас отпугнуть. Не удивительно! Кто бы их обвинил! Мармион, предположим, чужаки набрели на твою неприкосновенную Ложу… как бы ты с ними поступила? Насколько кровавей, чем духи этого места сочли возможным обойтись с нами, ты бы разобралась с ними? Насколько…

***

- Кридмур.

- Насколько кровавей?.. Ты вернулся.

- Да, Кридмур. Мы нашли к тебе дорогу. Это было сложно. Это место ещё не готово для нас.

- Хотелось бы мне знать, как тут без вас управились. Только взгляни на это!

- Заткнись, Кридмур.

У Кридмура разболелась голова и завоняло палёным, потом, порохом, страхом. Раскалённые докрасна пальцы прощупывали и копались в его воспоминаниях.

- Кридмур, ты не знаешь, как мы страдали. Ты не знаешь о муках ужаса и неясности, криках и рыдании в нашей Ложе. Недели в этой дикой местности. Мы не знали, не подвёл ли ты нас. Кридмур, что это?

- Ты о чем?

- Что ты рассказывал женщине? Какие выдумки о нас? Как ты посмел? Ты оскверняешь наши таинства своей болтовнёй. Ты выдаёшь наши секреты. Ты…

- Тут становится одиноко. Никакого вреда…

- Ты подумываешь о том, чтобы нас предать.

- Нет!

- Мы знаем тебя лучше тебя самого. Ты трус, Кридмур. Тебя надо заставить повиноваться.

***

Кридмур замолк. Его лицо покраснело, он схватился за лоб и хрюкнул от внезапного удара. Так он и стоял, держался за голову рукой, безвольно позволяя шляпе упасть на пыльную землю.

С минуту Лив раздумывала о том, чтобы пойти к нему… спросить всё ли у него в порядке, не может ли она ему помочь, как будто бы он не был чудовищем… Вместо этого она держала Генерала за руку и наблюдала.

Кридмур спотыкаясь прошёл на два шага вперёд, затем на полшага назад, встряхнул головой и застонал.

Лив рылась в халате в поисках наконечника стрелы. Она крепко сжимала её черенок и усиленно думала.

Её отвлекло холодное прикосновение к икре… что-то шершавое и мокрое скреблось о её незакрытое тело.

Туман окутывал её ноги. Его клубы сгущались, твердели, приобретали странную непостоянную плотность. Всего в нескольких футах от неё (отвлёкшись Лив выпустила руку Генерала) белый клочок тумана быстро сверкнул возле камня рыбьим хвостом.

Другой клочок скользнул сзади и прикоснулся к ней, и на этот раз он был отчётливо влажным и чешуйчатым, и вдобавок не было сомнений, что он движется. Она вскрикнула и повернулась, увидев, как он течёт мимо неё по сухой земле, и он подпрыгнул в воздух, как лосось во время нереста, и засиял на минуту, а затем его унесло ветром.

Она обернулась (Генерал снова говорил, но она не слушала) и увидела, что теперь туман затопил всю долину. Он стелился вдоль миль речного русла позади них и на всём обратном пути до места, где два дня назад река огибала давний обвал, – и туман упорно нёсся мимо её ног, теперь он поднялся до колен, быстро рос и был полон целеустремлённой пульсирующей призрачной жизни.

Теперь более плотной, мерцающей, изгибающейся, частично крошечной и стремительной, иногда тяжёлой и длинной как её предплечье. Все белые, кроме глаз, которые – так быстро проносились мимо, что напоминали падающие звёзды – были бледно голубыми. Теперь поток поднялся до её пояса и всё ещё рос; одна тень мелькнула прямо возле её уха – на секунду она увидела её аккуратные сложные чешуйки – и она ахнула. Призраки всей той жизни, что некогда была в реке? Они были невесомыми и иллюзорными, и всё же она пошатнулась и чуть не упала.

Затем они исчезли; все прошли мимо. С ужасом Лив заметила, что её ноги кровоточат, она не знала, то ли от шершавых прикосновений их чешуек, то ли от игл их зубов, но по её икрам крошечными струйками сбегала кровь.

Было совсем не больно.

Кровь тонкими струйками стекала в ботинки Лив. Она капала на речное русло, которое больше не было потрескавшейся красной землёй, но превратилось в грязь. Рыхлеющую, всё более жидкую грязь, в которой увязали её ноги.

Вода просачивалась из земли и встречалась с её кровью. Чистая и искрящаяся она собралась лужицей у её ног. Со всех сторон в грязи возникали лужи; эти лужи переполнялись и крошечные ручейки выползали, искали дорогу сквозь грязь, объединялись в блестящий узор, который вскоре смыло, когда повсюду поднялась вода – издалека донесло свист, шипение, слабый грохот – и внезапно кругом начала воскресать река.

Глубиной в дюйм. Вскоре это было два. Горная порода реки выпустила на волю свои воспоминания о воде.

Лив крича и поскальзываясь в грязи с трудом пробиралась к ближайшему берегу.

Она почти добралась – как раз протянула руки, чтобы затащить себя на скалы – но затем подумала и вернулась за Генералом.

Вода теперь была глубиной где-то с фут. Она была спокойной, то тут и там на ней вращались воронки белой пены. Генерал стоял на коленях и нагибался; его ладони были сложены в виде чаши и, казалось, что он пьёт из реки или умывается; его длинная седая борода свисала и намокала в ней.

Она прокричала: «Кридмур!»… но Кридмур остался застывшим, бесполезным. Он стоял примерно в сорока футах, прислонившись к скале, с поднесённой к глазам ладонью, закрытыми глазами и страшно страдал.

- Кридмур, – в кои-то веки, когда ты мог бы пригодиться – чем ты тут занимаешься!

Лив постепенно вернулась по воде – та была достаточно глубока, чтобы приходилось брести, и с каждым медленным шагом она взметала брызги – и схватила Генерала за костлявое плечо. Она попыталась поднять его на ноги, но он сопротивлялся; вырывался; вскоре Лив поскользнулась в грязи и упала, её голова надолго оказалась под водой, и всё стало безмолвным, голубым и спокойным, а затем она замолотила по воде и выплыла, хватая воздух.

Эта борьба была тяжелее, чем следовало. Когда она вынырнула, то увидела, что вода поднялась ещё выше и теперь достигает талии, и возникает течение. Медленно, вяло, тяжёлые воды двигались.

Лив взяла Генерала за бороду и подняла его голову из воды. Тот безучастно улыбнулся ей в лицо.

Она снова начала пробираться к берегу, пытаясь тащить его с собой. Вода грубо отталкивала её.

***

- Хватит, Кридмур. Ты прощён. Помни, что боль, которую мы тебе показали ничто. Помни, что мы только начали. Теперь иди, Кридмур, спасай свою шкуру. По крайней мере, в этом мы тебе доверяем.

***

Лив услышала, как Кридмур заорал. Она повернулась и увидела, как он отвёл руки от головы (всё ещё сжатые в кулаки) и изумлённо оглядывался дикими налитыми кровью глазами.

Когда она боролась с водой, Кридмур встретился с ней глазами и на секунду показался ужасно растерянным, старым, испуганным и безумным. Затем он взял себя в руки, и на его лицо вернулась скупая улыбка.

- Священное место! – закричал ей Кридмур. – Кто их обвинит в том, что они разозлились? Но у нас тоже священная цель, верно? Да, наша цель несомненно очень священна и более того благородна…

Разбрызгивая воду широким показным движением, он вытащил своё оружие, и поднимал его в серые небеса, пока оно не нацелилось на огромную голову гиганта на южном склоне. На миг он снова повернулся лицом к Лив и подмигнул, затем выстрелил.

Долина отозвалась эхом.

Высоко вверху, на холме, внезапно появилось облако пыли и камня.

Медленно-медленно гигантское лицо великана плавно разваливалось на части; левая сторона его челюсти постепенно оползала вниз. Это напомнило Лив о жертве инсульта. Затем набирая скорость, с жутким скрежещущим рёвом масса обрушилась, разбилась, разлетелась каскадом пыли и осколков. Плечо великана наклонилось, а затем треснуло и упало, прихватив с собой простёртую руку, ломая то, что как подумала Лив, возможно некогда было мостом, в те времена в прошлом, когда это было широкой быстрой полной жизни рекой…

Трещиноватая масса опустилась и она закричала, отвернулась и закрыла своё собственное лицо и лицо Генерала.

Вокруг неё падали камни. Её ударил осколок кремня, и острая боль пронзила плечо, потекла кровь… Она закричала, прикрыла руками уши и ждала, пока не прекратится шум. Когда она снова открыла глаза, то застонала, потому что безумие не кончилось:

Река росла, взвивалась, словно раненная. За миг воды поднялись от бёдер Лив до груди; напирали сильнее; медлительные, безмолвные, но непреклонные. Тёмные крупные очертания проталкивались сквозь воду около её ног. Мимо протиснулось что-то гладкое и извилистое. Она была почти неспособна стоять прямо.

Она, видимо, не успеет вернуться в безопасность берега.

- Кридмур,.. помоги нам!

Над головой раздался гром; из холмов послышался грохот.

Кридмур, лицо серое от каменной пыли, повернул своё оружие к северному великану и рассмеялся.

Затем он вернул Пистолет в мокрую кобуру, закатал рукава и зашагал вперёд. Не глядя на Лив он прошёл мимо, его глаза были прикованы к воде. Он повернулся налево – пошёл налево, что-то искал – снова направо – нырнул.

Он запустил в воду обе руки. Казалось, он что-то схватил – что-то, что скользило и извивалось в прибывающей воде. Лив видела лишь тёмную тень, мечущуюся. Кридмур напряг плечи и крепко держал, а затем, будто фермер, принимающий роды неправильно идущего телёнка, вырвал это существо из воды.

Кридмур держал за горло нечто, что Лив на первый взгляд приняла за – такое гладкое, длинное и черноволосое оно было – выдру или большого пса. Оно отряхнулось, и длинные чёрные волосы с бородой качнулись в сторону, явив мертвенно-белую в красных рисунках плоть; костлявые молотящие руки с длинными-длинными ногтями, царапавшими лицо Кридмура, и длинными пальцами, обернувшимися вокруг его горла.

Оно было одним из Народа. Крошечное, худое, бледное, сопротивляющееся. Древнее и усохшее. Нечто в его контурах, в красных знаках, под волосами навело Лив на мысль, что это женщина вида.

Кридмур держал мокрую женщину из Народа левой рукой, его локоть придушил её горло, также как её длинные белые похожие на корни пальцы душили его. Правой рукой он приставил к её голове Пистолет.

На миг всё затихло в ожидании. «Воды тоже утихомирились», - подумала Лив. Генерала нигде не было видно. Всхлипывая, она возобновила борьбу за безопасность северного берега.

Позади неё, в напряжённом молчании Кридмур и женщина из Народа удерживали друг друга.

***

- Чудовище.

- Джон Кридмур к вашим услугам, мэм. Что вы делаете в моей голове?

- Таких, как ты здесь не желают видеть. Не смотри на это место, не называй эти сущности, не превращай их в то, чем они не являются.

Она говорила в его голове без голоса, без акцента, без звука или его иллюзии – там был только смысл, мгновением позже, воспоминанием о том, что она имела в виду.

- Убей это, Кридмур.

- Его хозяин говорил с таким шумом, словно падали подмостки, ломались шеи.

- Тут слишком тесно и больно, и непонятно. Не думаю, что любого из вас это волнует.

- Как ты осмелился принести сюда эту тварь?

- Убей это, Кридмур. Убей тотчас же.

- Падшее существо. Осквернённое существо. Безумное существо. Отравленное существо. Нам тебя жаль. Но тебе здесь не место. Ещё нет. Уходи.

- Убей это и покончи с этим, Кридмур, оно насмехается над нами…

- Уходи.

- Мармион?

- Твой хозяин ушёл.

- Навсегда?

- Нет, он найдёт дорогу обратно.

- Как скоро?

- Довольно нескоро.

- Не знаю, то ли тебя поцеловать, то ли убить, то ли убежать с криками.

Кридмур медленно отвёл пистолет от головы женщины и направил его в сторону от неё, в долину.

Женщина перестала сжимать горло Кридмура длинными пальцами.

Он не вложил пистолет в кобуру, а держал его наготове. Вода теперь поднялась ему по грудь.

- Что теперь, мэм?

- Возвращайся назад, чудовище. Не смотри на эти предметы, не…

- Как вас зовут, мэм?

- Нам больно говорить с тобой. Нам больно, когда ты нас называешь.

- Я сказал вам моё.

- Ку Койрик. Смотри не ошибись.

- Это имя или ругательство?

- Охотничья собака границы.

- Какой границы?

- Обжитой; первозданной. Павшей; вольной.

- Позвольте нам пройти.

- Нет.

- Пожалуйста.

- Что?

- Пожалуйста.

- Ты чужой.

- Я честно так думаю. Не вижу, зачем нам надо сражаться.

Кридмур выпустил женщину. Она метнулась сквозь воду, её костлявые ноги подпрыгнули по блошиному, и она с силой забросила себя на камень, где сжалась и сердито смотрела на него. Кридмур вложил оружие в кобуру и стоял в поднимающейся воде с поднятыми и пустыми руками.

- Я так себя изувечила, что могу стоять перед тобой.

- Правда? Как? Как бы то ни было, я извиняюсь. Это место священно для вас и…

- Твоё слово. Не наше.

- Простите.

- Слова.

- Знаю, я слишком много болтаю. Самовлюблённый человек, и это не самый маленький из моих грехов. На вашем месте, я бы тоже не стал себя радушно принимать. Что насчёт старика? Он, как вы заметите, тонет.

Она бегло осмотрела воду красными глазами.

- Он Генерал Энвер. Вам знакомо его имя? Как говорят более скандальные и недостоверные исторические книги, он был однажды другом одного из вашего вида, который шёл под именем, что вертится на языке, Кен-Кук, верно? В его голове одна из ваших тайн, которая, как я верю…

- Мы всё это знаем. Мы это спланировали. Мы его избрали. Он обещал нам помочь, добровольно взвалил на себя ношу.

- Он и старый Кен-Кук заключили сделку, верно? Он был должен принять ваше оружие, спасти Республику, уничтожить своих врагов, которые и ваши тоже, верно?

- Прекрати надоедать, чудовище.

- Вы в моей голове, мэм. Зачем вам?..

- Ему можно пройти, и женщине, наверное тоже. Она нормальная и мы можем суметь её спасти. Но не тебе.

- Без меня они умрут. Я ужасен, мэм, это достаточно верно. Я сам себе иногда отвратителен, но то, что позади меня хуже: люди Линии, слуги Машин. Только я могу обезопасить от них старика и славного Доктора. Без меня Линия может забрать то, что в голове старика и тогда, я знаю это из надёжного источника, она станет неодолимой, и это лишь приблизит тот день, когда Линейщики придут сюда и станут дымить, орать, раскапывать ваши камни и норы. Мэм, пока мы говорим, могу я спросить, кто построил эти большие статуи?

- Ты предан своим хозяевам?

- Нет, не так уж предан, мэм. Есть предложение получше?

- Я не знаю, что с тобой делать.

- Я пытаюсь договориться, но догадываюсь, мы не достаточно хорошо понимаем друг друга.

- Мы понимаем тебя неплохо, чудовище.

- Мои мольбы помогли бы?

- Нет. Это было бы отвратительно. Ладно, проходи, пока. Но мы будем за тобой следить.

Не сказав больше ни слова, она повернулась спиной и нырнула головой в воду, её грива вытянулась за ней следом как водоросли.

***

Лив боролась у берега. Перед тем как выкарабкаться из воды, она раз за разом падала на скользких камнях и ставила синяки. Оказавшись в безопасности, она обернулась и увидела, что Кридмур стоит в воде один и оглядывается.

Вода была ему по грудь.

Она спадала.

Через миг она доходила ему до пояса. Он зашагал сквозь неё – теперь она опустилась ему до колен – и нагнулся, чтобы поднять из воды безвольное тело генерала. Спустя ещё несколько ударов сердца вода ушла. Одежда Лив, которая секунды назад была тяжёлой и промокшей, снова стала сухой и пыльной.

Генерал повернулся на руках у Кридмура и забормотал сквозь бороду, которая просохла и снова стала лёгкой. Он спал.

Кивком головы Кридмур подозвал Лив к себе. Смеясь и плача от облегчения, она подошла забрать у него старика.

***

Прошло чуть больше часа, и они оставили великанов позади. Долина начала резко загибаться на юг и статуи пропали из виду.

Впереди садилось солнце, и красный свет наполнил долину. Кридмур защитил глаза от сияния и вгляделся на юг, в долину впереди, затем на запад, вверх, на зазубренные прочерченные деревьями откосы.

- Что думаешь, Лив? На юг, держась этой долины, где мы так повеселились, или направиться на запад в горы, леса и бог весть знает что?

Она стояла за ним. Генерал безвольно повис на её руке.

- Откуда мне знать, Кридмур? - Она покачала головой, слишком уставшая, чтобы думать. – Где Линия? Кто его знает, может они никогда не существовали.

- Я не врал тебе недавно, Лив. Линейщики всё ещё в нескольких днях позади нас, немного к югу.

Она пожала плечами.
- Тогда думаю на запад.

- Согласен. Запад так запад. К сумеркам мы должны забраться на эти откосы. Я возьму нашего друга.

- Конечно. Она передала Генерала в руки Кридмура как куль с мукой.

- Пошли?

- Что там тогда произошло, Кридмур? Почему нам позволили пройти?

- Мы, возможно, нарушили какие-то законы местных. Я перемолвился словечком с их представительницей, сказал ей: «Я Джон Кридмур, как ты посмела преградить мне путь! Она поджала хвост и убежала».

- Тогда не рассказывай. А что случилось до этого? Когда ты взялся за голову и…

- Мой хозяин исчез. - Слова вылетели внезапно, и после них он замкнулся, и сделал паузу, будто ждал удара, которого так и не последовало.

- На некоторое время, - добавил он.

- Кридмур…

Он продолжал вглядываться на запад.

- Позже поговорим. – Он снова глянул на неё. – Я должен подумать.

Он начал перепрыгивать каменистые наносы, прыжками взбирался по склонам, прыгал по деревьям, Генерал был подвешен у него за спиной. Может он говорил правду об отсутствии своего хозяина, а может и нет; впрочем, было ясно одно, его ужасная сила и скорость не сильно уменьшились. Лив поспевала за ним как могла.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43069/190789

Переводчики: tamika