Готовый перевод Half-Made World (by Felix Gilman) / Недоделанный мир: Том четвёртый. КРАЙ, ПОДОБАЮЩИЙ ГЕРОЯМ. Глава 36. Роза

ТОМ ЧЕТВЁРТЫЙ.

КРАЙ, ДОСТОЙНЫЙ ГЕРОЕВ

Глава 36.

РОЗА

Лив сидела, поджав под себя ноги, в тишине залитой солнцем поляны и рассматривала розу.

Мягкую почву поляны прикрывали листья и пучки травы. Пространство величиной с бальный зал с одной стороны ограничивал стремительный ручей, а с другой -- древний поваленный дуб, с годами превратившийся в покрытую мхом развалину. Посреди поляны на пригорке росла одинокая роза. Она была здесь единственным, что не было ни зелёным, ни коричневым, ни голубым как необъятное небо над головой. Не удивительно, что она привлекла внимание Лив.

Непонятный окрас цветка, казалось, был подобен алой заре, но стоило Лив подойти из любопытства, как лепестки стыдливо вспыхнули и багровея прошли весь спектр. Когда Лив села рядом, роза оделась в глубокий пульсирующий пурпур. Наверное, если Лив отвернётся, цветок изменится снова.

К тому же, это была не совсем роза, хотя из всех сущностей обжитого мира, она больше всего напоминала цветок, и изо всех известных Лив цветов, этот цветок больше всего походил на розу. Скорее он был схож с наброском розы, сотворённым человеком, который никогда её не видел, или, если точнее, он был как бы плодом процессов, в итоге которых в обжитом мире неизбежно получилась бы роза, но тут они не подверглись таким строгим ограничениям.

Его лепестки складывались в венчик, похожий на розу, однако повторялись снова и снова, завитки внутри завитков, за гранью возможностей обычной ботаники. Да и его рисунок не был просто вопросом спиралей; в его строении присутствовали закономерности, не закономерности и повторяющиеся темы, к описанию которых Лив не знала как подступиться. Весь цветок уместился бы на её ладони, но казалось он обладал громадными звёздообразными глубинами. У Лив возникло чувство, что в любую минуту он может медленно начать вращаться.

Он слегка пах моторным маслом и электричеством; а в его сердце, там где у цветка, более строго сделанного по типовым спецификациям, были бы мягкие пыльники и волоски, у этого растения находилось изящное переплетение золотых проволочек, внутри которых находилось что-то бесконечно малое, мясистое, пульсировавшее от равномерных ударов.

От каждого удара лепестки вздрагивали, словно под ветерком.

Это растение было отвратительно, нелепо, прекрасно. Всё это одновременно, и ничего из этого. Оно было предназначено для неё, и её мнение о нём не имело значения. Классифицировать его было бы одновременно бесполезно и оскорбительно; оно не было ни розой, ни её родственницей. Наверное, частично оно было потенциальной возможностью розы, или альтернативой розы, или, скорее всего, чем-то для чего вообще нет названия…

Среди дубов паслись ласковые существа, которые во многом напоминали оленей, хотя и не были ими. Она всё равно привыкла называть их оленями.

- Ничего не называй, - предупредил её Кридмур. – Давать чему-то имена здесь дурной тон.
Она понимала его точку зрения.

Со всех сторон поляну обступали высокие молчаливые дубы. Сквозь них падал золотой свет. Всюду, куда смотрела Лив, могло быть что-то такое-же странное и прекрасное, как то, о чём она добросовестно пыталась не думать как о розе.

***

Эти дубы были тихие – на удивленье. Когда Лив с Кридмуром и Генералом впервые выбрались из долины и отправились на запад, она ожидала, что они окунутся в нарастающие жуть и хаос. И впрямь, попадались скверные дни — когда они карабкались по холмам, изрезанным оврагами и ущельями, где текло нечто с запахом крови и похожее на желчь; когда с трудом прокладывали путь сквозь густую пожелтевшую траву, где скрывались громадные чёрные клещи, которые раздувались и опадали как сердце; когда продирались сквозь лес из бамбука, мангровы и неизвестных, но огромных, будто в кошмарах, деревьев, в чьих изрешеченных дуплами ветвях, словно в многоквартирных домах большого города, жили златошерстые обезьянки, которых Кридмур объявил хорошей едой, и которые визжали как дети, когда он их отстреливал... и попадались ещё деревья, чьи мясистые чрева напоминали о женских половых губах — и путники взбирались по холодным скалистым склонам к продуваемым ветром высотам и располагались на ночлег, глядя, как звёзды падают, кружатся и тают в волнах колышущейся словно море зелени и синевы.

- Западные огни, - сказал Кридмур, - или Западное море, к которому мы идём. Море, небо, земля, день, ночь – неразличимые, ещё не разделённые. Там творенье начинается, или возможно ещё не свершилось. Сколько исследователей заходило так далеко? Не много. Однажды мы можем прийти на берег и устроить там наш пост против Линии, под светом его бешеной энергии. О нас следует написать поэму.

Потом Лив с Генералом подхватили лихорадку, и Кридмур неохотно разрешил им остановиться на целых три дня, а Лив подумала, что может умереть, но не умерла. Когда они достаточно окрепли, чтобы продолжить путь, то снова спустились в леса и вскоре оказались среди дубов, которые были мирными, красивыми, бесшумными и молчаливыми как библиотека и спокойными, и казалось, что они будут продолжаться вечно, день за днём, возможно, всю дорогу к океану. Итак, западная глушь вновь воспротивилась её ожиданиям.

***

Кридмур вернулся на поляну. За спиной он принёс одно из животных, что не были оленями, и швырнул его в грязь, недалеко от того места, где лежал свернувшись спящий Генерал. Он прошёл и, поигрывая ножом, присел на поваленный дуб на краю поляны.

Не-роза закрылась. Лив села прямо.

- Молодец, Кридмур. Дай мне нож, и я это почищу.

- Спасибо тебе, Лив. – Он не сдвинулся.

- Мы всё ещё одни?

Он чуть заметно взмахнул.
- Конечно, наши друзья из Линии всё ещё позади нас.

У неё было сильное подозрение, что он врёт; на самом деле она подозревала, что они оторвались от преследователей дни или недели назад. Кридмур, с виду не замечая этого, позволил их бегству на запад замедлиться, а затем почти остановиться. Бывало, проходили часы, когда он просто сидел в молчаливой задумчивости или уходил, предоставленный сам себе в леса на охоту, разведку или просто подумать. Казалось, что он вспоминает их преследователей и потребность спешить лишь тогда, когда хочет оборвать разговор.

А это существо?

Он пожал плечами.
- Приметы, следы – обычные, больше ничего.

Кридмур не нашёл дубы успокаивающими, и Лив сочла это показательным для его в целом плохого умственного здоровья. Даже Генерал под дубами казался счастливее – но не Кридмур. Мир и спокойствие его тревожили. Сначала он настаивал, что дубы – просто глаз бури и вопрос дней, когда их сменят озёра из огня или ядовитые болота, или ещё что-то столь же ужасное. Когда этого не произошло, он медленно пришёл к убеждению, что они делят дубы с чем-то чудовищным и хищным. Он вывел его существование из следов когтей на деревьях, которые для Лив выглядели как полная ерунда, старых запахов зверя, которых Лив не могла унюхать, желтеющих костей не-совсем-оленя.

- И…

- И, Лив, мой хозяин всё ещё не нашел дорогу ко мне.

Он продолжал поигрывать ножом. Было совершенно ясно, что ему очень сильно хочется курить.

- А ты?

- Генерал довольно неплох. Он разговаривает, но ничего не рассказывает. Сегодня я поощрял его ходить без помощи.

- Это помогает, так?

- Наверное нет. Он упал.

- Ну, ладно. – Кридмур вложил нож в футляр. Он выглядел так, будто собирается встать, но не встал.

На самом деле в последние дни Генерал показывал признаки улучшения, или, по крайней мере, изменения. Он стал спокойнее, не трясся так сильно, и не закатывал глаза. Он больше говорил – конечно, это была чушь, но она давала понять, что внутри что-то происходит – и его голос стал решительней. Его движения стали более спокойными. Он больше сопротивлялся, когда Лив кормила и чистила его, что утомляло, но и вселяло надежду. Иногда его глаза сосредотачивались на глазах Лив и, казалось, он напрягается чтобы говорить разумно. Лив нравилось думать, что это из-за её усилий; но она подозревала, что, скорее всего, причина в спокойствии дубов; и возможно, всего лишь возможно, что это произошло из-за частых отлучек Кридмура.

Кридмур ничего этого не замечал, был занят собственными мыслями. Лив не упомянула ему об улучшении.

- Лив, - сказал он. – Возможно, что ты можешь заставить Генерала рассказать свои секреты, но не хочешь?

- Ты меня переоцениваешь.

- А может, когда я уходил гулять или охотиться он говорил с тобой, а ты утаила это от меня в тайне.

- Ты параноик, Кридмур.

- Верно. С другой стороны, однажды ты и впрямь пыталась меня убить.

- Не в последнее время. - Она подошла и присела рядом с Генералом, чьё дыхание стало затруднённым, и положила ладонь на его плечо. – В любом случае, разве ты можешь меня винить?

Обычно, он бы рассмеялся, чтобы доказать, он выше того, чтобы таить обиду. Сейчас он просто продолжил говорить.
- Если бы Генерал собирался поговорить с тобой, если бы он собирался рассказать свои секреты, сказала бы ты их мне?

- Да, Кридмур, конечно.

- Почему?

- К чему этот вопрос, Кридмур? Потому, что я твоя пленница, потому что…

- Тебе не следует их рассказывать.

- Она не знала, что ответить, поэтому молчала.

- Было бы храбро, - сказал он, - если бы ты отказалась; сбежала, если необходимо; приставила нож к горлу Генерала или собственному, лишь бы не отдавать его тайну в мои руки. Почему бы тебе это не сделать? По сути, твоя вина в некотором смысле больше, потому что ты свободна в выборе, тогда как остальные…

Он снова сделал паузу и собрался с мыслями.
- Это правда, что тайна, если Стволы получат её может замедлить Линию, по крайней мере это то, что они мне сказали. Но кто знает, на что ещё она способна? Кто знает, что сделают Стволы без оппозиции? Нынешняя война ужасна, может ли быть хуже?

Генерал забормотал и Лив заставила его замолчать.

- Предположим Лив, что я пообещаю тебе не отдавать секрет в руки хозяев; предположим, что вместо этого мы найдем того, кто плевать хотел и на Стволов и на Линию, того, кто обернёт его против обеих сторон; а может, продадим его на открытом рынке или опубликуем в газетах, в колонках для писем читателей; или принесём его в Джаспер-Сити и прокричим на улицах; а может, просто останемся здесь, в глухомани, словно она город Негород, где до нас никому нет дела и мы получаем невинное удовольствие от собственного знания... Не знаю. Что посоветуешь? К чёрту если. Так ты мне поможешь?

- Если бы я могла исцелить Генерала, я бы это сделала, Кридмур.

- Разве это имело бы какое-то значение?

- Я бы, наверное, решила, что ты врёшь.

Он нахмурился.
- Я, конечно, привык к недоверию, к…

- Кончай себя жалеть, Кридмур.

- Осторожнее, Лив.

- Ты всё ещё носишь эту штуку. Молчит она или не молчит, откуда мне знать? Если ты хотел, чтобы я поверила в то, что ты им больше не предан…

- Я никогда не был преданным. Я что, собака?

- Тогда уничтожь это.

- Я… - Он выглядел совершенно потрясённым. Его глаза расширились. Казалось, эта мысль привела его в смятение. Он казался настолько напуганным такой возможностью, что впервые Лив задумалась, не говорит ли он правду.

Она быстро поднялась на ноги.
- Уничтожь его, - сказала она. – Выкини его. Это, Кридмур, был бы храбрый поступок и тогда, возможно, я…

Его глаза сузились и выражение лица стало хмурым.
- Ты это слышишь, Лив?

- Нет.

- Линия. Я слышу, как шагают ноги, не так уж далеко. Моторы ревут. Мы должны двигаться дальше.

- Кридмур…

- Мы должны двигаться дальше. Присмотри за Генералом.

***

Кридмур широкими шагами шёл через лес. Он не поднимал голову, и, возможно неосознанно, не убирал ладонь далеко от оружия. В двадцати шагах сзади шла Лив, которая держала Генерала за руку и тащила его, спотыкавшегося, за собой как упрямую собаку. Под ногами шуршали листья и трескались ветки.

- Кридмур… помедленнее. Генерал…

Нет времени. Нет времени.

Наверху волновались густые кроны. В один миг Лив попадала в тень, хотя Кридмур шёл через столп солнца, в другой – мигала от неожиданного света и теряла Кридмура из виду, когда он заходил в темень и лишь звук того, как он впереди яростно протискивается сквозь подлесок, позволял следить за ним. Так вот они и шли часами. Сугробы из листьев наслаивались как снег и доходили до колена. Медленно садилось солнце -- или возможно погустели кроны -- и минуты света стали малочисленными и редкими, а лес наполнили неяркие тени. Он стал прохладным, безветренным, сухим и пахнущим плесенью. Наконец Кридмур сказал:

- Стоп!

Он встал у подножия дуба и поглядел вверх; вытянул руку и предупредил Лив не подходить; затем передумал и подозвал её ближе.

- Подождите, - сказала она и выпустила руку Генерала.

Она сделала ещё несколько шагов и внезапно ощутила отвратительный душок, который только крепчал, пока она приближалась к месту, где стоял Кридмур. Она встала рядом с ним и побледнела, прикрыв лицо нестиранным рукавом. Пахло разложением, испражнениями и чем-то ещё: каким-то маслянистым, металлическим, горелым.

Над головой, в дубе, качалось с полдюжины подвешенных трупов, окровавленных и изуродованных. Сломанные спины зашвырнули на ветви; в дупла натекла кровь. Сперва Лив подумала, что эти трупы – человеческие, затем заметила, как небрежно болтается голая нога с похожим на клевер трёхконечным копытом на конце, заметила откинутую назад голову с разорванным горлом, круглым остекленевшим глазом и тонкими чертами, отличительными для здешней фауны – не-совсем-олень; и тут она отвернулась и её вырвало.

- Ну, ну, - сказал Кридмур. – Ты чувствуешь этот запах?

- Да, да, Кридмур, конечно же чувствую. Она отшатнулась и прислонилась для поддержки к стволу соседнего дерева.

- Я о его следе, его моче, Лив. Он помечает свои жертвы, видишь. Кислоты, масла. Отнюдь не обычное существо, а что-то очень странное и более того непродуманное.

Он прохаживался туда-сюда под испоганенным дубом и поглаживал свою бороду.
- Когти не отличаются от медвежьих. Повадки пумы. Взгляни, видишь, оно убивает для удовольствия, эти трупы забиты, но не съедены. Лив, разве тебе это не интересно?

- Спасибо, Кридмур, чудовища меня не интересуют.

- Как они могут не интересовать? - Он присел рукой и показал на толстую лесную подстилку из опавших листьев. - Оно скользит, Лив. Скользит. Двигается совсем не как кошка или медведь, а скорее по-змеиному.

Она видела, что листья потревожены, но не имела ни малейшего представления о том, правильно ли Кридмур догадался, как путешествует существо, или ошибся.

- Возможно это и угорь. Нечто, что выползло из Западного Моря на безумные берега... сотворённое из неопределённости, мимолётной мысли, кошмара, одной из самых худших фантазий на свете, вероятно порожденное несварением желудка – чудовище.

Он вскочил на ноги.
- Змий. Змий в раю. Разве я тебе не говорил, что он там будет?

- Говорил, Кридмур.

Он вытащил пистолет и гадко ухмыльнулся.
- Теперь их два.

Задумчивый, колеблющийся Кридмур сегодняшнего утра исчез. Вместо задумчивости его глаза заполнила подлая хитрость, ухмылка превратилась в уверенную, весёлую, звериную. Казалось, вероятность неизбежного применения силы стала для него огромным облегчением.

- О нет, Кридмур, нет.

- Что такое, доктор?

- Ты собираешься на это охотиться.

- Верно. Он покрутил оружие на пальце. – Конечно, собираюсь.

Генерал споткнулся, ноги протащились по листве, и она обняла его за плечо, чтобы остановить.

- Неужели, Лив, ты бы лучше подождала, пока оно не откроет охоту на нас?

- Я бы предпочла оставаться от всего этого как можно дальше.

- Ты и останешься. Останешься. Ты и Генерал. Эта работа не для женщин или пожилых, да и каким бы я был мужчиной, если бы втянул тебя в это? Мы найдём, где тебе спрятаться, там ты сможешь дождаться, пока я не вернусь с чертовски восхитительной историей о Джоне Кридмуре, убийце змия из западной глухомани; а если обо мне больше не расскажут историй, это будет не так уж плохо…

***

Они оставили добычу чудовища за спиной и шли до заката, и тогда наткнулись на крутой каменистый обрыв, двадцатифутовый обвал из камней и кореньев. Ручей превратился в приятный маленький водопад и глубокий чистый омут внизу. Рядом с водоёмом корни сплетались в навес и виднелось что-то вроде неглубокой пещеры. Дальше поток петлял, исчезая из виду, а дубы тянулись до горизонта.

- Превосходно, - сказал Кридмур. – Здесь ты будешь вполне счастлива.

Он наполнил бурдюк с водой, но оставил Лив сумки и всю пищу.

- Голод обостряет чувства, - сказал он. – Помни, Лив, я отличный следопыт.

- Куда бы я побежала, Кридмур?

- Вот именно. Позаботься о старикане. Не высовывайся. Линия отстала на несколько дней, но они снова нас найдут; эти ублюдки не сдаются. Удачи.

Он повернулся и побежал назад по дороге, которой они пришли, оставив её среди дубов одну, если не считать Генерала, который смотрел в бассейн и тихо разговаривал со своим отражением: «Однажды давным-давно»….

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43069/193037

Переводчики: tamika, Elizabeth1, Khalifstork