Готовый перевод Half-Made World (by Felix Gilman) / Недоделанный мир: Глава 37. Из дубравы

Глава 37.

ИЗ ДУБОВОЙ РОЩИ

Утром Лив напилась, искупалась, постирала одежду и уселась на камни около пруда погреться на солнце. Обсохнув, она оделась и вернулась в пещеру.

Генералу всю ночь не сиделось на месте. Он расхаживал, спотыкался, бормотал и махал руками, будто отдавая приказы, так что она привязала его за ногу к сучковатому пню. Лив уже настолько привыкла к такому способу, что с усилием вспомнила его странность.

Он уселся и обратился к корню учёным тоном:

- Давным давно жила была скаредная пара, у которой не было детей и они тратили свои чувства на змей, что ползали по церковному кладбищу среди веток и костей, когда однажды нищий...

Она присела перед ним, придержала его челюсть открытой, отчего речь перешла в горловое бульканье, и просунула ему в горло полоску сушёного мяса. После небольшого поощрения он принялся жевать и в конце концов проглотил. Она влила в него немного воды и насухо вытерла бородатый подбородок.

- Как вы, генерал?

Он ничего не ответил.

-Кажется, дубы вам на пользу. Вы больше разговариваете, разве это плохо? Кридмур ушёл. Мы одни.Вы собираетесь разговаривать?

Он пригвоздил её яростным властным взором, словно собирался объявить приговор о расстреле или приказать ей атаковать пулемётную огневую точку. Конечно, это было совершенно бессмысленно.

Она вздохнула и отвязала его. Подняла сумку и перекинула её через плечо. Свободной рукой взяла старика и отвела его к пруду, где принялась раздевать его догола.

Он сопротивлялся. Она удерживала его тощие размахивающие руки вверху и через голову стаскивала с него рубашку.

- Знаете, Генерал, можно очень много узнать о работе разума с помощью сравнительного изучения таких как вы. Если бы разрушение было не таким полным, или были повреждены, скажем, только части мозга, тут и там, по тому как отличается ущерб от подопытного к подопытному можно было бы узнать как...

Она сняла рубашку и стала видна впалая в коричневых волосах грудь.
- Вот так я провожу время, Генерал.

Она расстегнула его пояс. Его штаны загрязнились и он очень сильно нуждался в мытье.

- Кридмур предлагает мне лучше убить вас, чем рисковать тем, что ваша тайна попадёт в руки его хозяев. Наверно, убийство – его ответ на всё. Наблюдать за тем, как Кридмур пытается рассуждать о морали -- смешной и отвратительный опыт, будто наблюдаешь за тем, как собака ходит на задних лапах или кошка пытается прочитать проповедь. И всё же он возможно прав.

Пока Лив говорила, она стянула потрескавшиеся и изношенные ботинки генерала, оставив его голым, и осторожно втолкнула в воду. Он стоял, по пояс в воде, покачивался в слабом течении, и дрожал несмотря на солнце.

- Это было бы довольно просто, и наверное даже не жестоко. Я могла бы прекратить вас кормить или просто удержать под водой. Думаю, Кридмур немного надеется, что я так и поступлю. Это несомненно избавит его от нелёгкого выбора. Он сможет убежать к своим гнусных хозяевам и сказать: "Это женщина сделала, вините её." И возможно, они его простят и снова приставят к работе, а этот мир опять станет жить как жил, навечно.

Она села на камень и сложила руки на коленях.
- Я не собираюсь этого делать.

Генерал стоял в воде и безучастно таращился на Лив снизу.

- Хорошо это или плохо, генерал? Чтобы вы сказали, если бы могли сказать что-то вразумительное? Я читала вашу книгу. С одной стороны вы безжалостны. Вы предавали огню города, сжигали посевы, казнили предателей. Говорили тысячам молодых людей, что погибнуть в битве - честь, и они гибли. Вы были готовы пойти на любые необходимые жертвы.

Он не моргнул.

- С другой стороны, вы - оптимист, несмотря на все доказательства противного. Вы верили, что мир можно переделать. Поэтому, возможно, вы бы сказали: "найдите оружие, вернитесь и примените" А риск того, что оно попадёт в руки Стволов или Линии - оправданный риск. В то, что Кридмур изменил взгляды, верить нельзя, или можно? Потому что...

Она покачала головой и улыбнулась.

- Я понимаю, почему Кридмур предпочёл не делать выбора. Я бы тоже предпочла не выбирать. Это не та ответственность, что должна была выпасть на мою долю. Это полное сумасшествие. Ни один разумный человек не сможет без смеха рассматривать такой вопрос. Действительно, генерал, вы - герой, вы - легенда, величайший человек в истории, один из тех, кто смог бы...

Он ничего не ответил.

- Я бы не хотела остаться здесь в одиночестве. Вот и всё. Всё остальное не стоит доверия.

По-прежнему ничего. Она вздохнула. Спустя некоторое время она открыла сумку и вытащила "Историю для детей", вернее, то, что от неё осталось.

Она так и не оправилась от дождей. Корешок деформировался и полопался. Обложка обтрепалась и начала гнить. Страницы высохли, стали жёсткими и выпадали. В ней расцвели пятна чёрной плесени. Исчезли и не читались целые столетия. Между пробуждением первой Машины, случившемся в городе, называвшемся тогда Харроу Кросс, и Триградским соглашением между городами Джаспером, Гибсоном и Джунипером, прошёл стодвадцатилетний период, о котором Лив вообще ничего не знала.

Она множество раз читала генералу историю о подписании Хартии, не говоря уже о: историях о создании Республики и её первых сражениях; о главах, в которых со схемами описывались её система правления и демократические добродетели; о дебатах по вопросам тарифной реформы, принципам нуллификации* и дискуссию о государственном землевладении; о длиннейшем отступлении про детские годы президента Беллоу, про его честность и смелость, о его доброте к несчастному рабу, который мог быть, а мог и не быть одним из холмовиков (из остатков текста это было неясно); об истории об освобождении Бичер Сити; о... Ни на что из этого он особо не реагировал. Она даже не была уверена, слушает он или нет.
___________________________________
*Нуллификация - конституционный принцип конца18-го начала 19-го века в США, по которому штат имел право не применять на своей территории федеральные законы, если те противоречили его конституции.

Она разложила разрозненные страницы, грязные, потрёпанные, заплесневевшие, вытащила почти наугад несколько выпавших, оказавшихся после того, как она стёрла плесень, частью первой главы: "Первая колония при Основании". Когда она начала читать, в тишине её голос прозвучал удивительно чётко:

"Вот знаменитый портрет губернатора Сэма Сэлфа. Возможно, вы уже видели его или однажды увидите, так как он висит в Моргане в республиканском музее. На нём изображён толстяк с оплывшими подобно свечному воску щеками; украшенные золотыми кольцами пальцы, которые вы видите, подписывают приговор. За открытым окном позади него виднеются первые посевы Основания, в отдалении порют мужчину, привязанного к кресту. Ещё дальше - дремучий первобытный лес. Художник изобразил глаза Сэлфа почти жёлтыми, едва отличимыми от волчьих, и возможно, этот портрет и является источником некоторых стойких и скандальных слухов о губернаторе, которые мы здесь доверять не будем. (Пока мир был ещё молод и ненаселён, а некоторые сущности были ещё ни то, ни сё, образы человека и волка уже были прочными и устоявшимися).

Наверное вы слышали, что губернатор был тираном, что он жестоко правил Основанием, что был известен плетьми, колодками и топором палача, что бесчестно поступал с лесным народом. Всё это так. Но тем не менее так начинался наш мир и..."

***

Она слышала, как плещется генерал, но не подняла глаз. Когда его рука внезапно высунулась из води и крепко обхватила за запястья, она вскрикнула от удивления и рассыпала страницы. Они разлетелись по поверхности воды, и их унесло потоком.

Генерал стоял по пояс в воде, едва удерживаясь на камнях пруда, а его глаза яростно вперились в Лив.

Раньше он никогда специально не касался её.

Его хватка была крепкой до боли. Рот шевелился, словно генерал пытался что-то сказать или собирался плюнуть от отвращения.

Лив ждала и смотрела. Она положила свою руку поверх его и кивнула.

Он начал:
- Однажды, давным-давно...

Она вздохнула и отпустила его руку.

- ... старый король, безумный белобородый король, на боевом коне с мечом, знамёнами и трубачами, как в старых-старых сказках, которые во младенчестве учили нас быть храбрыми, в которых был старый король и павшее королевство, его мудрый советник, что был стар и умён, и умел разговаривать с камнями, птицами и ветром, а звали его Кан-Кук, мадам, Кан-Кук из Первого народа, который спас меня в ночь, когда я лежал, умирая, на пепле, пепле, пепле.. под звёздами, и мы пообещали делать всё, что сможем, чтобы не оставлять друг друга в одиночестве... он вышел из скал и поднял меня на руки, а его красные глаза были печальны и полны боли... Он сказал мне: "Это начало Основания, первый..."

Пока он говорил, его трясло... Имя Кан-Кук вырвалось из его глотки, как два резких выстрела, а произнося слово "Основание", он подскользнулся на камне, отпустил руку Лив и рухнул обратно в воду, скрывшись с головой.

Лив побрела к нему.

Генерал коротко замолотил руками, потянув её за ногу, и затих. Она подняла его голову на поверхность и вытащила безвольное тело на камни. К счастью, он почти ничего не весил, а к ещё большему счастью, он задышал самостоятельно, к облегчению Лив, так как она не имела реального представления о помощи утонувшему.

Он опять замолчал. Она вздохнула и отвернулась.

***

Она присела на солнце и ждала. Генерал по-прежнему молчал.

Спустя некоторое время она проверила золотые часы - те, как она и подозревала, так и не работали. Времени в западной глухомани доверять не стоило. Лив со щелчком закрыла их и вернула в сумку.

Подняв взгляд, она потрясённо ахнула.

Не далее тридцати футов от каменистого пруда под дубами стояли три человека.

По-началу, из-за того, что они скрывались в тени, она не разглядела их лиц и одежды. Они могли оказаться линейщиками или холмовиками, однако были слишком высокими для первых и низкими для последних, а что-то в их поведении подсказывало, что, увидев её, они удивились не меньше, а это указывало, что они не были ни линейшиками, ни холмовиками. Возможно, но маловероятно, что они - галлюцинация, вызванная одиночеством.

Они приближались, двигаясь, медленно, осторожно, почти застенчиво.

Молчаливые, как холмовики, они, тем не менее, были выбриты, загорелы, носили яркие одежды и держали стальное оружие... Это - люди.

Она придвину руку поближе к сумке и ножу в ней. Не слишком близко и не слишком быстро, так как люди натянули луки и наложили стрелы. Луки! Как эльфы из сказок. Значит, не линейщики.

У двоих была голая грудь. Самый высокий, худой и старый носил красную куртку - кавалерийский камзол с облезшими эполетами и немногими оставшимися чёрными пуговицами. Грудь под камзолом также была обнажена. На ногах были грубые штаны из оленей кожи. На поясе висела кавалерийская сабля. У него было худощавое старческое лицо с длинными белыми волосами, зачёсанными назад с высокого лба.

Двое остальных были моложе. Невысокие и широкоплечие. Один русый, другой смуглый. У смуглого на крыле носа рос большой, поросший чёрными волосками, жировик. Не самое красивое, но не чуждое лицо. Лив подумала, что будь они плодом воображения, жировик она вряд ли стала бы придумывать.

Они медленно приближались, разглядывая её с таким явным изумлением, что Лив не могла испугаться, невзирая ни на какие луки.

Лив поднялась, показав руки. Они уже опускали луки.

- Мы не одни, - сказала она им.

Среброволосый бодро отсалютовал. Его красный камзол был полураспахнут - пуговицы со временем потерялись. Волосы на тощей груди тоже были седыми.

Он поприветствовал Лив:
- Мадам, - кивнул генералу, который, казалось, уснул, - Сэр.

Потом они с товарищами сбились в кучку и зашептались

Она была так рада увидеть лица человеческих существ, отличные от лиц Кридмура и генерала, что едва удержалась от желания подбежать к ним, обнять и разрыдаться.

- Вы кажетесь, - перебила она их, - цивилизованными людьми. Я не ожидала встретить цивилизованных людей так далеко на западе.

Красный мундир повернулся к ней:
- Мы вообще не ожидали когда-либо снова встретить так называемых цивилизованных людей. Ни женщину, ни женщину со стариком в одиночестве, как это...

- Мы не одни.

Красный мундир выпрямился и положил руку на эфес сабли:
- Мадам, вы с вашим попутчиком должны пойти с нами. Вынужден настаивать. Этот лес не безопасен.

- Кто вы, сэр?

- Капитан Вильям Мортон, мадам из города Новый Порядок, который является не только самым западным форпостом человечества, но и последним прибежищем остатков республики Красной долины, и если у вас есть новости из мира на востоке, как они нас вспоминают, я рад их услышать. Могу я спросить ваше имя? И вашего друга, или это, возможно, ваш дедушка?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43069/193038

Переводчики: Khalifstork, tamika