Готовый перевод Half-Made World (by Felix Gilman) / Недоделанный мир: Глава 40. Машина, которая может ездить сама

Глава 40.

МАШИНА, КОТОРАЯ ЕДЕТ САМА ПО СЕБЕ

Новые знакомые Лив представились и, как сказал их предводитель в красном мундире, стали таким образом не тюремщиками, а друзьями. Человека в красном мундире звали Вильям Мортон; капитан Мортон для его людей, но для славной леди с востока – разрешил он с желтозубой улыбкой и негнущимся поклоном пожилого человека – Вильям.

Двух остальных звали Блиссет и Синглтон, и они были свояками. Сестра Блиссета была женой Синглтона. Мери, так её звали; как уверил Лив капитан Мортон, она непременно встретится с ней в городе. Блиссет был белокурым, Синглтон – темноволосым, если не наоборот, такое тоже возможно. Лив так обрадовалась встрече с другими людьми, что почти не слышала, о чём они говорили и с трудом сосредотачивалась. Её так и подмывало рассказать им о своих исследованиях или спросить, не известны ли им последние сплетни с факультета.

- Что за город, Вильям?

- …прекрасная женщина, Мэри то бишь, столп общества, очень добродетельная… Прошу прощения, мэм, у нас тут мало чужаков. На самом деле, у нас их вообще никогда не было. Город называется Новый Порядок, мэм. У нас есть библиотека и высокие стены, и производительные мельницы, и обширные поля, и водяное колесо на реке – всё отобрано у дубов в согласии с планом более мудрых голов, нежели моя. Два дня спорой ходьбы к северо-западу отсюда, если вы и ваш друг готовы попутешествовать. Вы с ним здесь одна?

- И да и нет. Вы из Республики Красной Долины?

- И да и, пожалуй, нет. Республики больше не существует. Мы убежали оттуда двадцать лет назад, после того как всё было потеряно в Чёрной Шапке, прежде чем Линия уничтожила последних из нас. Мы оставили тот мир позади и забрали с собой то, что нам казалось самым ценным в Республике. Мистер Блиссет и мистер Синглтон тогда были совсем мальчишками, а я был помоложе и не возражал против прогулки, а та, я уверен вам это известно столь же хорошо, как и всем, довольно трудная.

- Ничего себе. Я знаю о вас только из книг по истории. Это почти тоже, как встретиться с кем-то из детской сказки, капитан Мортон. С эльфом, возможно, или с троллем.

- Вильям, мэм.

- Мой друг, он… Взгляните на лицо моего друга, Вильям.

Мортон вежливо улыбнулся и сел на корточки рядом с Генералом.
- Он очень стар, - сказал Мортон. – Но я и сам не молодой жеребец. Он болен?

- Да. Вы знаете кто он? Представьте, что его борода подстрижена, представьте его на двадцать лет моложе, представьте его…

Мортон вскочил на ноги. Синглтон и Блиссет шагнули к нему и вытащили оружие, а он помахал им и сказал:
- Нет. Нет. Опустите оружие. Это… - По его щекам бежали слёзы. Он начал было отдавать честь, затем повернулся к Лив и сказал:
- Это… это он?

- Так мне говорили. Я начинала сомневаться.

- Что с ним случилось?

- Шумовое оружие Линии. Думаю, уже много лет назад. Я его врач.

- Вы привели его назад, к нам…

- Всего пять минут назад я даже не догадывалась о вашем существовании. Я пришла сюда не по своей воле, и он тоже. Нас похитил агент Ствола, и мы сбежали сюда с армией Линии на хвосте.

Мортон продолжал сжимать и разжимать кулаки. Синглтон и Блиссет медленно приблизились и встали перед Генералом на колени как перед алтарём. Взгляд Генерала блуждал по всей поляне, никем на ней не заинтересовавшись.

- Враг, - сказал Мортон. – Даже здесь. После двадцати лет.

- Сколько вас в Новом Порядке, капитан?

- Достаточно, мэм. Достаточно. Синглтон, Блиссет!

Двое молодых мужчин без слов подхватили Генерала под мышки. Генерала опустил голову на плечо Блиссета и пустил слюну. Выражение лица Блиссета осталось бесстрастным.

- Мэм, вы оба находитесь под нашей защитой.

- За ним придут: сначала Кридмур, затем Линия; я верю, что пока мы оторвались от них, но они нас найдут. Капитан Мортон, вы уверены?

- Целиком и полностью, мэм.

- Тогда показывайте дорогу.

Генерал стал издавать горлом ноющие звуки, долгие и высокие, будто у москита, ноту, которая медленно поднималась и медленно затухала, и наконец, улыбка Мортона застыла и не выдержала как старый холст и, из желания хоть как-то поправить дело, он повернулся к Генералу и отдал честь.

Блиссет и Синглтон уносили Генерала в дубовую рощу, а Лив с Мортоном шли за ними.

***

Новый Порядок… как объяснил Мортон, название намекает на классику, на фразу одного из древних философов. Лив порадовалась за него: солдат и учёный! Редкость в эти дни. «Чтобы построить в глуши новое общество, человек должен быть и тем и другим», - сказал Мортон, впрочем, он пожелал признаться, что точно не знает, с кем из философов связан этот намёк. Лив ему рассказала. Она ему очень много рассказала; они поговорили о новостях, о философии, о Новом Порядке, о землях к востоку, о погоде. Она пыталась не сказать лишнего, не выболтать свои тайны, быть сдержанной, но не смогла; она просто слишком повеселела от того, что снова говорит с другим более-менее обычным человеком. По неосторожности она выболтала почти всё, что пришло ей на ум; Мортон слушал без задней мысли и кивал головой, а ещё он рассказал ей новости из Нового Порядка, вполне охотно, гордый за свой труднодоступный городок.

Маленькому отряду Мортона дали задание по поиску. По ночам с севера приходил зверь из лесов и нападал на домашний скот.

(Не совсем олени и почти индейки: таковы были самые лучшие здешние домашние животные. Чего бы только Мортон не отдал за славную овцу!)

В прошлом году этот зверь убил трёх пастухов и часового. За год до этого – двух мальчишек и учительницу. За год до этого…

Свидетели говорили, что зверь похож на один из дубов, который ожил, ощетинился вместо листьев когтями и питается кровью, не дождём; что он похож на огромного змея, но ещё похож на медведя или человека, или машину. Должно быть, он забрёл на восток от самого дальнего-дальнего запада, где сущности ещё не удерживают правильные формы и это всё, что Мортон согласен рассказать о нём леди.

Заданием отряда Мортона – а там, в лесу, были и другие поисковые отряды западнее и восточнее – было отследить зверя до его логова. Они не собирались нападать на него; стоило им найти логово чудовища, и туда бы вернулись все способные держать оружие мужчины Нового Порядка, кто с факелами, кто с луками, кто с немногими драгоценными винтовками.

Отряд Мортона остановился у ручья, чтобы наполнить свои солдатские фляги, а также в надежде, что, возможно, чудовище придёт туда напиться, и они возьмут его след. Там у водоёма они увидели Лив; сначала они подумали, что она одна из своих, одна из женщин Нового Порядка, которая каким-то образом потерялась. Затем они размышляли, была ли она чем-то вроде оборотня, сильфиды* или наяды*. Вот почему луки были наизготовку, и за это Мортон приносит свои извинения.
______________________
* Сильфида -- лёгкое, подвижное существо, являющееся олицетворением стихии воздуха (в кельтской и германской мифологии).
* Наяда -- нимфа рек, ручьев, водоёмов (в древнегреческой мифологии).

- Кридмур сейчас охотится на ваше змееобразное чудовище, - сказала Лив.

- Что ж, может он защитит нас от этой напасти. Может за нас о нём позаботится чудовище. В любом случае, нам лучше направиться домой.

Лив и в голову не пришло, что Кридмур может нарваться на более сильного противника. Внезапно её охватила мстительная нервная дрожь.

***

Они шли три дня. Лес не менялся. Дубы оставались безмятежными. Они наткнулись на новых изувеченных оленей, деревья с которыми жестоко обошлись, но след чудовища был старым, трупы разлагались; тем не менее, они поспешили пройти мимо.

Они пришли в Новый Порядок в полдень.

Его высокие стены были сделаны из цельных дубовых брёвен и покрашены красным варом. Перед стенами был вырыт широкий чёрный ров, где не было воды. Над мостом возвышались три высокие деревянные сторожевые башни. По другую сторону рва находился город из низких бревенчатых лачуг. В небо поднимались тонкие хвосты дыма. Индейки бродили по грязным просёлочным дорогам из улиц, а похожие на оленей животные скулили и тревожно кричали в загонах.

Мужчины и женщины Нового Порядка одевались в меха и оленьи шкуры, или в простые поношенные сорочки, или обветшалые остатки древней военной формы; они одевались как приграничные бандиты, но держались как честные люди.

Хоть бы один дом возвышался над другими; всё, кроме сторожевых башен, было не выше одного этажа. Всё было без прикрас. Создавалось впечатление суровой и простой демократии и братских отношений… хотя позднее Лив порой размышляла не виновата ли в отсутствии лестниц скорее нехватка металла, гвоздей, да умелых плотников.

- Новый Порядок, - сказал Мортон, показывая на него взмахом руки.

Мортон повернулся к Генералу и вперился в его пустые глаза.
- Мы построили его в вашу честь, сэр. То, что вы, наконец, придёте в него в таком состоянии… - Тут он не выдержал и зарыдал. Синглтон и Блиссет стояли рядом, побледневшие и в неловком положении, а тем временем городские жители медленно переходили деревянный мост надо рвом и собирались вокруг.

Когда горожане крикнули: «Кто это? Мортон, что такое?» - Лив передвинулась поближе к Синглтону и Блиссету.

- Эй! Отойдите! Явите немного уважения! Это тот самый человек! Это Генерал Энвер! Он самый! Клянусь, клянусь в этом проклятой Хартией! Отойдите!

***

- Знаете, что вы нам привели, мэм? Вы способны это понять?

Лив призналась, что не способна, что она немного сбита с толку. Мэр прочистил горло и попытался объяснить…

После битвы в долине Чёрной Шапки многие выжившие солдаты Республики дезертировали; истинные приверженцы остались. Истинные приверженцы по-прежнему боролись с Линией, хотя и знали, что обречены. Каждая битва после Шапки заканчивалась поражением, и вскоре они даже перестали сражаться в настоящих битвах, а нападали как бандиты из лесов и холмов; истинные приверженцы по-прежнему боролись потому, что Республика была не такой как остальные мелкие приграничные государства, феодальные владения, королевства, вольные города и всё такое. Она была не просто органом политической власти -- так объяснял Лив мэр этого городка Хобарт, который также был президентом Республики Хобартом, пока та сидела на скромном деревянном табурете в его скромном, обшитом деревом кабинете -- она была воплощённой в жизнь идеей. Эта идея была отличной идеей. Она собирала вокруг себя новые жизни. Она пережила простых смертных. Идея была машиной, которая едет сама по себе.

За сутью этой идеи Хобарт отослал Лив к Хартии, которую она могла увидеть, если предварительно договорится и пообещает бережно обращаться со старой бумагой… здесь, на краю мира у них нет бумажных фабрик.

Как и всё остальное в Новом Порядке, кабинет мэра и президента был сделан из дуба: не лакированного, вытертого местами до гладкости за годы использования, во всём же остальном шероховатого и узловатого. Одна из стен была разлинована полками со старыми книгами: трудами по военной истории и политической философии. Оставшиеся стены оживлялись красным флагом Республики с восходящим солнцем и кроваво-чёрным флагом тех, кто по-прежнему боролся после несчастья в Чёрной Шапке, а также разнообразными боевыми знамёнами. Всё было поеденным молью, подпалённым, окровавленным, изорванным и выцветшим, и теперь, спустя десятилетия, превратилось в обычные предметы внутреннего убранства.

Мэр -- и президент Республики, которая языком географии была не больше одного городка, зато обладала куда большей нравственной и общемировой исторической важностью, он подчеркнул, куда большей – был молодым человеком. Красивый. Высокий и ясноглазый. Сильная челюсть с густой чёрной бородой. Он носил костюм; он был единственным мужчиной в городе, которого Лив видела в костюме. За сотни миль наверно больше не было такого предмета. Довольно нарядный костюм для обеда, хотя очень старый, не модного кроя и местами потёртый. Брюки слегка коротковаты. Обычный предмет одежды там, в мире, здесь же, за его пределами, он был столь же впечатляющим символом должности, как и скипетр любого короля.

- Я не фи-ло-соф, - сказал ей Хобарт. Есть тут у нас такие. Философы, то есть. Не хуже любых из мира, если не лучше. Отличные люди. Но я практичный человек, вот что сейчас нужно. Надо сказать, что практичность, как я всегда её понимал, – существенное, исходное положение Хартии. Но не тот я человек, которому объяснять это вам, мне не донести до вас глубину мысли.

Хобарт носил золотые карманные часы, не отличимые от тех, что у Лив вокруг шеи. Как и у Лив часы Хобарта были мертвы, их стрелки не двигались, хотя в отличие от её часов эти молчали.

- Истинные последователи! – Хобарт стукнул по столу. – Мой отец среди них, да покоятся с миром его кости.
Он жестом показал за окно. Там в дубах за городом, на южной стороне, виднелось кладбище из непритязательных деревянных столбиков.
- Истинные последователи по-прежнему боролись. Генерал Энвер по-прежнему боролся! Не давал Линии покоя при любой возможности. Мой отец сражался с ним. В битве у Волчьего тракта он потерял руку и ногу. Мой отец, то есть. Пришёл назад к моей матери в окровавленных бинтах. Хромая. Покончил со сражениями и оказался удачливей большинства. Он принёс с собой это окровавленное боевое знамя.

Президент Хобарт осторожно держал ткань красного флага в пальцах. Совершенно ясно, что он рассказывал эту историю уже много раз. Его голос грохотал и каким-то образом был сразу обычным и театральным; он оказался хорошим оратором. Когда Лив вели по Новому Порядку, кто-то показал на два толстых дубовых обрубка в сердце города: ораторское место и позорный столб. Она воображала как президент встаёт на ораторское место и кричит о боевых знамёнах, крови и благородных предшественниках.

Пока Хобарт трогал ветхую ткань, что-то проскользнуло в его самоуверенной манере себя держать, и на миг он показался… пристыженным? Он снова повернулся к Лив и посмотрел на неё с мрачной решимостью.

- Генерал? Он продолжил сражаться правильно. Глубже ушёл в леса, прятался, нападал, где мог. Мой отец мечтал вернуться к нему, хоть и калека. Я мечтал присоединиться к нему, несмотря на то, что был всего лишь ребёнком. Но мы слышали новости. Победы становились всё меньше и меньше. Костяк вооружённых сил Республики всё редел и редел. И вот, однажды, новости перестали доходить, и мы поняли, что Генерал мёртв. Пропал где-то в горах. Погиб в пустынном месте со своими последними малочисленными людьми. Или так мы подумали, хотя, оказывается, мы ошиблись. Так ошиблись!

Но тогда мы в это поверили. Даже сейчас я не думаю, что мы были неправы, когда поверили. Нельзя вечно сражаться. Нельзя позволять борьбе заменить всё остальное. Человек должен также и строить. Но где в мире было наше место? По нашим землям побежала Линия, чёрные станции этих мерзавцев поднимались над холмами. Или же люди ударялись в разбой и хаос, соблазнённые Стволом. Миссис Альверхьюзен, Республику построили на определённых принципах. Я не знаю, широко ли признаются эти принципы там, откуда вы приехали, на северо-востоке, в, э…

- Кёнигсвальд.

- Верно. Там, на старом севере, мир давным-давно обжит и упорядочен, и вы можете считать их само собой разумеющимися.

Он нахмурился, словно для того, чтобы показать, что он об этом думает.
- Но здесь мы должны беречь свои принципы как сокровище. Наши принципы из тех, что расцветают в спокойствии, где люди сильны, мудры и свободны, но загибаются в хаосе, когда люди напуганы и порочны. Но в том мире не оставалось такого места, так что мы ушли оттуда. Далеко-далеко, туда, где до нас не могла дотянуться даже Линия. Дабы созидать. Те из нас кто хранил веру. Те из нас кто прочёл Хартию и узрел её мудрость. Дети вроде меня, само собой разумеется, я отнюдь не приписываю себе заслугу за мудрость отца, который привёл нас вот сюда. Мать и меня, то есть.

Когда мы пришли сюда, я был совсем ребёнком, но я помню опасности, с которыми мы столкнулись. Как мы находили друг друга; знаки, по которым мы узнавали друг друга раньше, когда были в старом мире, когда нам приходилось прятаться. Мой отец был руководителем общества Готовящихся, которое встречалось в тайне, дабы замыслить этот исход. Дабы закупить наш запас товаров. Дабы продумать наш путь. Продумать, как мы станем жить. Они были солдатами, вы же понимаете; им требовалось найти тех, кто сумеет построить город. Общину. Найти тех, кто разделяет их взгляды. Как бы вы повели всех избранных людей в глушь, тайно? А ещё я помню опасности по пути… Не сомневаюсь, у вас тоже есть истории, миссис Альверхьюзен.

- Да. Не похожие на ваши. Меня привёл сюда агент Ствола. С ним это показалось относительно просто.

- Мистер Хобарт…

- Президент, пожалуйста, или мэр.

- Президент Хобарт…

- Хватит мистера президента.

- Здесь вы больше не в тайне. Скоро вас найдёт Ствол. Я предостерегала вашего капитана Мортона. Мистер Кридмур придёт за нами. Генерал очень ценен для его хозяев. Уверена, Генерал знает что-то очень важное для них. - Мы готовы к агенту Ствола, миссис Альверхьюзен. Не беспокойтесь. Неужто вы думаете, что за годы здесь мы ничего не построили? И ещё, где-то позади агента находятся люди Линии.

- Мы готовы к агенту Ствола, миссис Альверхьюзен. Не беспокойтесь. Неужто вы думаете, что за годы здесь мы ничего не создали?

- Вы только люди; он нечто большее. Мистер президент…

Хобарт встал, наклонился вперёд, упёрся костяшками пальцев в стол, засверкал глазами.
- Люди способны на великие дела, мадам. Мы уже свершили великие дела. И есть среди нас те, кто считает, что мы прятались слишком долго. Есть те, которые хотят сказать: "Созидай в мире, но созидай для силы, для войны, если придётся." Те, кто скажет: "Мы последние носители Хартии. Последние из Республики. Мы созданы не для того, чтобы незаметно вырождаться. Мы созданы, чтобы стать для мира путеводной звездой. Я среди этих людей, мадам. К тому же, сейчас вы вернули нашего Генерала. Что это, если не знак?

Хобар снова сел, улыбнулся лукаво, побарабанил пальцами по столу.
- Мы готовы к одному мелкому прихвостню Ствола. С ним мы разберёмся. А там будет видно. Будет видно, конечно же.

- Мистерепрезидент, его хозяева больше не говорят с ним. Их голоса не в силах дотянуться сюда. От этого он не стал менее опасным... но, возможно, с ним удастся договориться. В нём нет преданности хозяевам и он не хочет снова поступать к ним на службу. Возможно, нам удастся предложить ему сделку, воззвать к его тщеславию...

Лицо Хобарта настолько потемнело от ярости, что от неожиданности она совершенно растерялась и потеряла нить своих доводов.

- Мы не вступаем в сделки со Стволом.

- Да не со Стволом же, мистер президент, а с Джоном Кридмуром, который...

- Мы не вступаем в сделки. Это дорога к пороку. Если он явится сюда, мы его убьём.

- Но...

- Этот вопрос закрыт.

Она изучала выражение его лица. Совершенно ясно, что его мозг принял решение; он на грани того, чтобы выгнать её из кабинета. И, возможно, он прав, всё таки.

- Очень хорошо. Где Генерал? Можно мне его увидеть?

- Нет.

- Почему?

- Решение уже принято.

- Мистер президент, я уверена, что добилась успеха с Генералом. Признаюсь, скорее благодаря слепой удаче и терпению, чем какому бы то ни было большому умению с моей стороны, но всё-таки успеха... Мистер президент, между нами возникла связь, он начал доверять мне. Нуждаться во мне. Что-то живое в нём потянулось наружу. Это моё исследование, понимаете? Я говорю не просто так. Как я уже сказала, у меня есть причина верить, что он может что-то помнить, может знать что-то, возможно, он нашёл что-то такое, пугающее и Ствол и Линию, что может представлять для них опасность. Оружие Первого Народа, которое может покончить с духами, сводящими этот мир с ума. Конец Великой Войны! Жизненно важно, чтобы мы...

- Нет конца войне в этом мире, мадам.

Президент сказал это совершенно спокойно. Лив же раскраснелась и вспотела. Его тон удивил её. Лив посетила мысль, что она почти позабыла, как разговаривать с кем-то помимо Кридмура.

- Почему вы в это верите, мадам?

- Я... так сказал мне Кридмур. Однако...

- Вот именно. Мадам, я буду говорить прямо, разве удивительно, что мы не совсем доверяем вам? Пожалуйста, не обижайтесь, мадам; мы вам очень благодарны за то, что вы для нас сделали. Вряд ли вы можете представить насколько мы благодарны. Там в городе говорят, что вы посланница Божественного Провидения. Так говорят мои граждане. Вы, несомненно, посланница чего-то. Вы вернули Генерала в надлежащее место, и мы позаботимся о нём. Теперь важно, чтобы вы помогли нам. Чтобы проявили желание помогать нам, понимаете? Чтобы вы рассказали нам всё, что знаете об этом агенте, с которым вы путешествовали. Не торопитесь, соберитесь с мыслями. Удостоверьтесь, что готовы рассказать всё. Все его грязные тайны.

Лицо президента искривилось в гримасе отвращения. Он с трудом вернул улыбку на место и бесстрастно воззрился на Лив; лишь его глаза выдавали, что спокойствие кажущееся.
- Я хочу, чтобы это услышали мои плановики, офицеры и военный министр. Не волнуйтесь, они славные люди.

На столе Хобарта стоял тяжёлый латунный колокольчик. Он в него позвонил. Из коридоров за дверью кабинета донёсся звук приближающихся, обутых в сапоги ног.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43069/193044

Переводчики: tamika