Готовый перевод Half-Made World (by Felix Gilman) / Недоделанный мир: Глава 48.

Глава 48

ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ

Кридмур закатал рукава и протянул руки -- пустые, ладонями вверх. Он перевернул их примерно так, как педик из большого города мог бы проверять чистоту своих ногтей… так, как бывало проверял свои ногти старина Денди Фэншо … и, между прочим, Кридмур заметил, что его ногти поразительно грязны. Он уже давненько их не рассматривал. Неделями он не был в обществе женщин, разве что Лив, которая вряд ли считается, и не задумывался о подобных вещах. Кридмуру вспомнилось, как отцовский пёс -- громадный волосатый зверь, бывало, заскакивал с полей внутрь, не просохнув от чёрной грязи, и отряхивался, уделывая всю дорожную плитку и высокую траву. Ему так хотелось отряхнуться.

Вместо этого Кридмур улыбнулся и снова повернул руки ладонями вверх.
- Видите? Мои руки пусты, сэр. Грязные, согласен, но дорога сюда оказалась трудной. Почему бы вашим парням не опустить винтовки, чтобы мы поговорили как цивилизованные люди?...

Нацеленные винтовки стрелков даже не дёрнулись. Старый дикарь в их середине был по-прежнему неулыбчив и прожигал Кридмура ненавидящими глазами. Он слегка сместил вес тела на больную ногу. Кридмур подумал, что ему не стоится на месте; он выглядит так, будто ему хочется расхаживать, жестикулировать, метать громы и молнии.

Устройство в руках старика притянуло к себе все взгляды, оно так быстро ходило ходуном, что только моргнуть и успеешь, клонилось к земле под собственным неимоверным весом. Железный рычажок завис в готовности над ударником и лишь большой палец старика не давал ему спуститься, и этот палец дрожал.

Старик сказал:
- У таких как ты быстрые руки. Расстёгивай пояс с оружием.

- Нет.

- Знаешь, что у меня в руке?

- У меня штаны свалятся. А это не достойно такого события, как это. Встреча двух благородных врагов через столько миль и лет! Меня зовут Джон Кридмур. А как вас, сэр? Вы новый доктор генерала? Похожи на образованного человека.

- Я его доктор, Кридмур, и его преданный офицер, и тебе не забрать его из-под моей опеки. И ты совсем не благородный враг... такие как ты, сэр, -- чудовища, кровососы, паразиты. Мне противно, что ты разгуливаешь по нашим улицам.

- Я не собираюсь задерживаться, доктор.

- Меня зовут Бредли. Вот имя человека, который тебя поймал, Кридмур. Вот кто потребует чести тебя убить. Эй, ты чудовище, я заберу твою косу в качестве трофея.

"Этот доктор -- злюка. Ему не хватает здравомыслия придержать язык".

"Да, Кридмур, но не забывай о предмете в его руках. Он опасен".

"Думаю, что обогнал бы его звук и отголоски. Я бы выскочил за дверь прежде, чем этот человек даст опуститься рычажку".

"Кридмур, в этой комнате Генерал. Ты смог бы так быстро его унести? Нет. И даже не думай его бросить, Кридмур. Мы знаем как устроены твои мозги".

- Обижаешь, дружище. Не рань мои чувства столь жестоко, а то могу назло заупрямиться. Но, если уж на то пошло, мне по-любому не верится, что я обгоню отголоски. Палец доктора дрожит на этом рычаге, будто...

- Да, Кридмур.

"Я могу уйти. Вывести его на чистую воду. Если я повернусь спиной и уйду, он не выполнит угрозу, ведь она убила бы Генерала, его драгоценного Генерала, светоч Республики, вернувшийся с того света".

"Взгляни в его глаза, Кридмур. Принюхайся к его страху и ненависти. Он не совсем вменяем. Он очень стар. Его смерть в любом случае близка. Кто его знает, что он сделает. Нам нельзя допускать ни малейшего риска".

"И что, стоять здесь? Замереть в обоюдном страхе? Насколько? Пока солнце не остынет? Пока однажды сюда не доберётся Линия, а мы так и будем стоять на дымных грязных улицах, а между нами будет приливать и отливать однообразная толпа? Или пока Западное Море не потребует нас снова к себе и мы все утонем, сможем вместе стоять, замерев как кораллы? Какая глупость. Какая скукотища".

"Да, Кридмур".

"Каким смелым надо быть, чтобы встретить нас вот так, лицом к лицу. Не вижу ни одной подходящей причины, по которой он сможет увидеть утро. Как считаешь, он это знает? Я позабыл, как мыслят люди вроде него".

"Кридмур, ты никогда не был таким как он".

Доктор сплюнул. Его буйная шевелюра растрепалась, словно на холодном ветру.
- Чёрт тебя побери, расстёгивай пояс с оружием!

- Мне бы не хотелось. Вы перестанете меня бояться, и равновесие нарушится. Можно узнать, как вы догадались, что я здесь? Вы меня поджидали. Я на это не рассчитывал. Вёл себя очень тихо.

- Думаешь мы сражались с Линией все эти годы и ничему у неё не научились. Ничего у неё не забрали?

- А.

- Я лично участвовал в уничтожении трёх Машин.

- Отлично проделано!

- Мы забрали с их обломков всё, что смогли. Изучили их тайны. У них есть машина, чтобы слушать таких как ты. Вынюхивать ваш запах. Мы знали заранее, что ты появишься.

- Да, да, знаю. Чёрная коробочка примерно такой высоты, из неё во все стороны торчат медные трубочки, воздуховоды и проволочные катушки? Царапающая игла? Когда мы разговариваем со своим оружием, нашими хозяевами, их голоса поднимаются из тёмной Ложи или, может быть, сходят из тьмы объятые пламенем, как падающие звёзды. Как бы то ни было, это разрывает ткань, режет покровы мироздания, вызывает возмущения в эфире, а эта коробочка от этого подрагивает. Сейчас на расстоянии около полумили, но у вас, разумеется, устаревшая модель. Есть способ от неё укрыться, но я не думал встретить здесь такое! Ох, я уж было решил, что голос существует только в моей голове, что это говорят мои худшие черты характера. Спасибо, доктор, что напомнили, что это всё взаправду. Если это и сумасшествие, то я в нём не одинок. С вами приятно побеседовать, доктор. Скажите, где вас ранило?

- Расстегни свой пояс. Ты попался в ловушку. Ты не дашь ему умереть. Этого не допустят твои хозяева. Они тебе совершенно не доверяют, Кридмур.

- А ты? Ты верен? Сможешь убить генерала, доктор?

- Жертву должна быть принесена. Если его понадобиться убить, я это сделаю, а он останется жить в наших убеждениях.

- Как пафосно. Как зло. Как бесчеловечно. Подумайте над этим, доктор. Может сам генерал и не нужен моим хозяевам;может, они всего лишь хотят спасти его от Линии. У него в руках ключ к окончанию Великой Войны. Вы об этом слышали? Вы это знаете? Ладно, с чего бы моим хозяевам хотеть окончания войны? Они процветают на крови, в огне, на горечи поражения. Мы с вами хотим мира, так как мы разумные люди, но они не таковы. Возможно, они будут просто счастливы умереть. В таком случае вам нечем мне угрожать - вы с вашими людьми мертвы, доктор, отмечены знаком смерти. Я вам не угрожаю; я показываю возможное. Время уходит. Что думаете?

- Расстегни пояс и встань на колени.

- Нет.

***

Голос Лоури принял рассудительный тон.

- В последний раз, Хэйворт. Где они держат генерала?

Пленник задрожал и отвернулся. Субалтерн Милл размахнулся, чтобы его ударить, но Лоури остановил его взмахом руки.

- Где, Хэйворт? Мы хотим взять его живым. Понимаешь? Мы хотим уменьшить потери.

- Я не знаю. Не знаю, о чём вы. Генерал мёртв, он погиб...

- Хэйворт. Мы возьмём твой городишко. Это всё равно произойдёт, понятно? Мы не можем позволить вашим ублюдкам строить планы против нас. Мы знаем, что генерал и Агент у вас, и мы их захватим. Но если ты скажешь нам, где они, мы сможем сделать это чисто.

Хэйворт закусил окровавленную губу и ничего не ответил.

- Чему они учат этих мальчишек? Чему они их учат? - он толкнул Хэйворта обратно на колени и пошёл прочь, махнув Миллу, чтобы тот пошёл с ним.

- Хорошо, Милл. Вот приказ. Выдвигаемся. Начинаем осаду.

Линейщики построились в три колонны примерно по пятьдесят человек в каждой. Впереди они катили орудия и самоходки, словно муравьи, которые тащат листья. Они вышли из дубовой рощи и направились через поля в сторону рва и стен Нового Порядка, который теперь Лоури хладнокровно предаст полному разрушению.

- Я хотел сделать это чисто. Хотел. Милл, принесите мне пожалуйста усилитель.

***

Мистер Халгинс повёл Лив во двор, где и остановился рядом в неловком молчании.

Они смотрели на горящие по всей улице факелы, свечи и масляные лампы. Небо понемногу серело, ночные звёзды тускнели. Они смотрели на мечущихся во все стороны людей: сначала звонари и барабанщики; потом несколько растерянных и замешкавшихся разбуженных людей, выскочивших в ночь в ночных рубашках, шкурах или голышом; вскоре большинство из них (одни в угрюмом молчании, другие - бормоча от страха или ликующе крича) похватали копья, луки, ружья, мотыги, грабли, вёдра, колья и связки чего-то, что Лив не смогла определить. Дождь незаметно для Лив закончися.

Мистер Халгинс был большим, добрым и бесхитростным увальнем. Там, в реальном мире, он мог бы быть владельцем мясной лавки или хозяйственного магазина, скорее всего доставшегося по наследству от более жёсткого и предприимчивого отца или приобретённого в результате женитьбы на какой-нибудь разумной женщине. Он бы нравился всем в округе, и, возможно, никогда бы не приносил большой прибыли, может быть магазин забрал банк, а может кое-как перебивался бы... "Вот, - подумала Лив, его прирождённая сущность. Он совершенно не на своём месте. Не дело таким людям умирать за Новый Порядок"

Халгинс заметил, что Лив стоит рядом. Он изобразил нечто, что видимо считал свирепым видом, но его глаза бегали, а подбородок дрожал. Лив улыбнулась ему.

Во дворе перед ними десяток солдат Нового Порядка устроили импровизированную тренировку: маршировали в ногу, крутили и останавливали винтовки, примыкали штыки, кричали и по приказу или условному слову делали выпады. Потом, как кажется прямо посреди своего занятия, разбежались по четырём углам города. Некоторые, проходя мимо, отдавали честь, кое-кто поддерживал друг друга. Лив понадеялась, что весь этот шум и суета придала им уверенности.

- Это не сама Линия, - сказала она мистеру Халингсу, - всего лишь слабое отдалённое её эхо. Они пришли не воевать. Они пришли захватить одного человека. Они наверняка устали. Кридмур сказал, что у них нет транспорта. Нет их летающих аппаратов. Нет Машин. Они всего лишь обыкновенные люди. Всё не так уж и безнадёжно, мистер Халгинс.

Халингс безучастно пялился во двор. Он медленно покачал головой. Лив не была уверена, что он сказал нет.

- Вы женаты?

Он так и не обратил на неё внимания.

Послышался шум. Лив слушала его уже несколько секунд, но только сейчас по-настоящему заметила -- он поднимался и перекрывал гул просыпающегося Нового Порядка, поднимался быстро и вытеснил все остальные более тихие звуки. Шум напоминал скрип мела по школьной доске, напоминал громадного комара нудящего о своих ужасных нуждах, напоминал звон, на который жалуются жертвы мозговых травм в доле Ирвинга или области Вернера, или какой-нибудь шизофреник, убеждённый в таинственной опасности... Вой, шипение, треск хаотических звуков нарастали и резко менялись, превращаясь в рокочущий, звучный голос, что доносился из-за городских стен и громко звучал с небес:
...МАШИНЫ АНГЕЛУС. МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ НОВОГО ПОРЯДКА, ЗДЕСЬ ЗАМКОНДУКТОРА МАШИНЫ АНГЕЛУС ЛОУРИ. ПОВТОРЯЮ: МУЖЧИНЫ И ЖЕНШИНЫ...

Халгинс, Лив, три или четыре отставших солдата, которые пересекали двор, молодая женщина, что только что вышла из своего убогого жилища – все глянули вверх, будто ожидая увидеть голос, грохочущий из дождевых облаков, но небо оставалось пустым, серым и безмолвным.

Этот голос был до невозможности громким и искажённым, но под воем электричества и статикой слышались безжизненные, занудные интонации линейщика, они звучали так, словно чуть ли не скучали от своего сообщения.

- ВАМ МЕНЯ СЛЫШНО? ДА? НУ КАК? ВЫ ВСЕ ЗНАЕТЕ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ, ВЕРНО? ЗДЕСЬ ЛЮДИ ЛИНИИ.- Голос расширялся и переходил в неразборчивый гул. Громкое как обвал бормотание в стороне - эх, вы знали, что это однажды случится, верно? Мы дотягиваемся повсюду.

Лоури. «Значит», - подумала Лив, - «человека, который преследовал меня всю дорогу, зовут Лоури. Уродливое имя, уродливый голос».

Ей вспомнилось, как она стояла в главном вестибюле на станции Глориана, в тени под огромным тяжёлым листом железа, который служил станции крышей, и слушала грохот и раскаты репродукторов Линии, они передавали приказы Машин, отмечали время, внушали благоговейный стах, который требовался Машинам. Но в Глориане были дюжины этих устройств, они свисали со стропил как летучие мыши, так что отголоски носились из стороны в сторону, и шум проникал в самые потаённые уголки сознания. Вряд ли Лоури смог протащить весь путь до Нового Порядка больше одного устройства, и этот недостаток сказывался. Звук был пространным, но не сильным. Вой был воем механизма, из которого выжимают последние соки, и он вот-вот сломается. Звук доносился невнятно и ревел. Он отдавался эхом. Лив молилась, чтобы устройство сломалось.

- СЛЫШИШЬ, НОВЫЙ ПОРЯДОК. У МЕНЯ ЕСТЬ ПЛЕННИК. Я ЗАХВАТИЛ ОДНОГО ИЗ ВАШИХ РАЗВЕДЧИКОВ. ОН СКАЗАЛ, ЧТО ЕГО ЗОВУТ ХЕЙВОРТ. ЧТОЖ, ПОСЛУШАЙТЕ ЭТО.

Раздался новый голос, он кричал, молил о пощаде, вёл звук к ужасно высоким частотам, и наконец вопли человека не отличались от воплей машины и от всё ещё звучащих на улицах отголосков.

Внезапно вернулась тишина.

Халгинс всматривался в небо. Он поднёс свои трясущиеся руки к ушам, словно ему отчаянно хотелось уступить страху и прикрыть их. Лив протянула руку, чтобы его успокоить, но передумала и шагнула назад. Он не заметил.

- СЛЫШАЛИ ЭТО? ОН РАССКАЗАЛ МНЕ О ВАШИХ СИЛЬНЫХ СТОРОНАХ. ХЕЙВОРТ. МЫ ЗНАЕМ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ. ВЫ ЗНАЕТЕ, ЧТО НЕ В СИЛАХ СРАЖАТЬСЯ. ВЫ УБЕЖАЛИ ОТ НАС ОДНАЖДЫ. ПРИВЕДИТЕ СТАРИКА, И МЫ ВАС ОСТАВИМ В ПОКОЕ. ПОВТОРЯЮ: ВЫВЕДИТЕ ЕГО ИЗ ГОРОДА, И МЫ ПОЙДЁМ СВОЕЙ ДОРОГОЙ.

Лив медленно отошла от Халгинса ещё на один шаг.

- ЕСЛИ ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА ЕГО ЗДЕСЬ НЕ БУДЕТ, ВОТ ЧТО МЫ СДЕЛАЕМ.

Раздалось похожее на раскат грома покашливание. Голос возобновился, но теперь слова различались с трудом, голос начал бормотать, разглагольствовать, говорить много и сбивчиво, иногда слишком близко, иногда слишком далеко смещался от входного отверстия громкоговорителя, как будто Лоури качался из стороны в сторону в нервном волнении.

***

Лоури отвернул лицо от громкоговорителя и прикрыл рукой горловину. Он пытался придумать несколько ужасов, которыми можно грозить Новому Порядку, и его мысли, будучи лишены воображения, естественным образом, как и положено, устремились к последнему разу, когда он столкнулся с армией Республики. Разум наполнился видениями долины Чёрной Шапки… проволока, обломки, буйно разросшиеся там ядовитые цветы; как он сквозь них полз; стрелки Республики с твёрдыми руками и зоркими безжалостными глазами, что снимали мальчишек по обе стороны от него, одного за другим, как будто дети Линии стоили меньше муравьёв. От этого его спокойствие на миг поколебалось.

Он начал снова.

- Вот что мы сделаем: сначала разрушим ваши стены. - Он наклонился поближе к громкоговорителю и забормотал в его горло, и от него его голос так взмыл в воздух, что казалось это само небо зарокотало его личными мыслями.
- Мы сравняем с землёй ваши дома. Мы уничтожим, то, что вы построили. Оставим только грязь и мусор. Мы вас отыщем. Мы так поступим потому, что это наш долг и что нам, чёрт возьми, ещё с собой делать? Вот увидите. Мы пошлём дым и шум, те самые, ваши старики, они вспомнят, они вам расскажут, что это такое, они умрут первыми, старики всегда те, кто умирает первыми. Или дети. Детям всегда достаётся больше всего. Они задыхаются от чёрной пыли. Истекают кровью из глаз и ушей. Старики сходят с ума. Дети стареют и сереют и, когда умирают, выглядят так, словно им тысячи лет. Я не хочу этого делать. Мне, вашу мать, и впрямь нет, впрямь нет дела до того, хочу я или нет. В этом нет ничего приятного. Это моя работа. Но после этого я пошлю своих парней внутрь. Вы окажетесь на коленях, умоляя, когда они станут перерезать ваши глотки.

После того как мы прошли через место – всё унылое, пустое и такое тихое, для каждого, кто идёт после нас, оно такая лёгкая добыча, но вам стоит понять каково нам на той тонкой грани, где ты должен наносить удар и тебе должны нанести удар. Проклятая грань. Если кто-то из вас всё ещё удержится, когда мы войдём, это может усложнить, но не… Чёрт!

Полетели искры, раскалённый динамик треснул от невыносимой нагрузки и оцарапал щёку Лоури.

***

Внезапно затрещало электричество, раздался щелчок, упало давление воздуха, повисла полная умирающих отголосков тишина. Голос исчез.

На самом деле, уже какое-то время Лив вряд ли слышала хоть слово из того, что он говорил. В любом случае она не вслушивалась. Как только голос начал, Халгинс сразу же застыл от ужаса, закрыл глаза и начал бормотать лозунги самоутверждения Смайлеров. Она воспользовалась моментом и медленно, осторожно отошла. Как только стало ясно, что Халгинс не замечает её действий, Лив побежала.

У водокачки она увидела мистера Белена из Смайлеров, который руководил группой мальчишек в укреплении решимости, отваги и чувства гордости. Ни у кого из мальчишек не было винтовки: они пришли с копьями, луками, ножами. Они носили меха, под которыми трепетали их тощие, напряжённые тела. Белен сам походил на мальчишку, Лив подумала, что в каком-то смысле он такой и есть: должно быть, он из поколения, которое не помнит о старом мире, которое воспитали вне времени и истории, и потому оно так и не повзрослело. На его лице застыла нелепо широкая и самонадеянная улыбка. Лив вспомнились манекены из универсального магазина, которых она видела в более спокойные, здравые времена в нескольких из своих нечастых поездок в большие города Кёнигсвальда. Было что-то в улыбке Белена от того воскового безыскусного желания продать товар. Она улыбнулась в ответ и кивнула. Замедлилась до ходьбы. Когда она проходила мимо, Белен и мальчишки проследили за ней. Она постаралась сделать вид, будто у неё есть серьёзное дело, важно куда-то добраться. Лив не знала, куда идёт.

***

Когда рука Бредли устала, он опустил гранату. Он держал её сбоку от тела, поигрывая спусковым рычажком. Его лицо дёргалось и выглядело сердито.

"Он чувствует себя по-дурацки, Кридмур. Из-за тебя он глупо выглядит перед своими людьми. Он воображал себе героическое противостояние. Это ожидание -- фарс".

"Всегда-то ты видишь наши слабости, приятель".

"Из-за них он только опасней. Он может сделать глупость. Ему не терпится умереть с помпой. Его старые пальцы дрожат."

"Ты это слышишь? Эти завывания, эти толчки, они оскорбление небесам. Наши враги прочищают горла своих ужасных машин. Те вот-вот споют их немузыкальную песню. Ждёт ли нас губительный звук, или они собираются сначала поговорить?"

"Кридмур, каждый звук, что издаёт Линия, губит... либо тело, либо дух. Только мы предлагаем настоящую жизнь".

"Это так ты её называешь?"

"Смотри за Бредли. Если он отвлечётся, убей его".

Монотонный, гнусавый голос Лоури повис над городом, словно гадкий дождь; он прокрался внутрь сквозь занавешенные окна больницы.
- ПОВТОРЯЮ: ВЫВЕДИТЕ ЕГО И МЫ ПОЙДЁМ СВОЕЙ ДОРОГОЙ. ЕСЛИ ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА ЕГО ЗДЕСЬ НЕ БУДЕТ, ТО, ЧТО МЫ СДЕЛАЕМ...

Стрелки Бредли побледнели от ужаса и их оружие начало дрожать; но Бредли был сделан из более прочного материала, и хотя его обведённые красным глаза начали слезиться, он не отвёл их от зависшей руки Кридмура.

Кридмур поднял голос, перекрывая шум:
- Он лжёт, доктор Бредли. Вы это знаете. Линия ничего не оставляет прежним. Он не уведёт своих людей просто так. Он вас уничтожит. Для вас уже было слишком поздно задолго до того, как линейщики добрались сюда. Знаете, когда стало слишком поздно? Когда они сели, глянули на карты, начертили свой маршрут и вы оказались у них на пути. Тут даже может не быть особого злого умысла. Вы здесь умрёте, доктор. Однако, кое-что можно спасти. Позвольте мне забрать отсюда Генерала.

Бредли вылупил глаза и презрительно улыбнулся.

- Ну, доктор, я знаю о чём вы думаете: Генерал стар, даже старше вас или меня, и совершенно безумен, так ради чего его спасать? Но выслушайте меня, доктор. У него есть тайна. Моя подруга Лив вам о ней говорила? Я думаю, что да. Я причастен к этой тайне. К оружию. У Первого Народа было оружие. А может не столько оружие, сколько, кто знает, идея или мечта, или что-то такое, для чего у нас нету слов. Холмовики предложили это ему.

Кридмур повернулся к стрелкам Бредли.
- Вы молоды, - сказал он. Вы знает, что раньше Генерал водил дружбу с парнем из Народа? С метателем камней, мудрецом, или чем-то в этом духе. Верьте или нет, но я встретил его жену. Я считаю, Генерал заключил сделку с Народом. Холмовики построили ему его Республику, а в замен...

- Заткнись, урод. - Выпалил доктор Бредли.

- Не нравятся такие разговоры, да, доктор? Мистическая брехня бросает тень на ваши славные разумные благочестивые объяснения наших истоков. Однако послушайте, Холмовики пообещали Генералу оружие. Доктор Бредли, это оружие покончит с духами. Полностью покончит. Я знаю, вы уничтожали Машины, возможно, ломали Стволы, но вы знаете -- вы разрушали только их вместилища, вы знаете -- они вернутся, они всегда будут возвращаться как сам Народ, как кошмары, как болезнь, от которой нет лекарства. А значит, они так и не научились страху.

"Зачем ты ему это говоришь, Кридмур?"

Из-за спины Кридмура донёсся звук: Генерал повернулся в постели, хныкнул, забормотал. Кое-кто из стрелков обеспокоенно глянул на него, их внимание разделилось.

- Видите? Где-то там, под руинами своего разума, он помнит. Он нашёл оружие. Видите ли, перед последней поездкой, он послал письмо своей семье. Затем он исчез. Его настигла Линия. Скорее всего по ошибке; линейщики повсюду, будто игрушки, разбрасывали эти мерзкие бомбы. Кто-то принёс его с горы вниз... и, поверьте, нам бы хотелось знать кто. Каким-то образом кончилось тем, что он оказался в маленькой мрачной больнице там, на краю мира, в не столь уж многих неделях пути отсюда. Что если он всё ещё хранит эту тайну? Если там, в глубине сознания, он всё ещё знает, где искать это оружие? Или как его сделать? Что если он его нашёл? Он не проживёт долго. Ваш город, ваша Республика, ваш мир -- мертвы. Вы никогда не получите оружие, но что, если бы его получил я? Мы бы могли уничтожить Машины. Мы бы могли научить их страху. Можно бы было отомстить за вас. Вы подумаете над моими словами?

Бредли снова поднял гранату, он словно собирался ударить ею Кридмура.
- Мы не вступаем в сделки с такими как ты, урод. Вы извращаете всё, чего касаетесь. Мы видели, как слишком много народов морально пало, став такими как вы. Мы не от кого не зависим.

Кридмур заметил, что стрелки по бокам доктора Бредли выглядят настороженно. Само собой, они ничего не значили. Кридмур не сомневался, что выхватит оружие прежде, чем их пальцы нажмут на курки, перегонит их пули, даже позволит себя ранить, если придётся.

- Предположим, доктор, я сражаюсь рядом с вами. Даю вам слово, что если вы обезвредите эту гранату, я буду удерживать линейщиков сколько смогу. Вы знаете, что ваши люди им не ровня. Я не могу обещать удачный исход, но, уверен, сумею уравнять шансы. Возможно, вы сами выживете. У вас здесь есть дети? Может, молодая вторая жена?

- Не лезь не в своё дело, Кридмур.

- Вы хорошо разыграли плохие карты, доктор. Возможно, вы спасли свой народ. Лучше вам с достоинством принять мою помощь.

- Твои слова ничего не значат, Кридмур. Мы отказываемся вступать в какие-либо сделки.

Раньше, доктор, вы не были столь непреклонными... тогда, в старые деньки, в покинутом нами мире. О, ваш Генерал, хартии, ораторы в медалях или цилиндрах -- все они говорили: стой на собственных ногах; правление законов а не Сил; не вступай с дьявольщиной ни в какие сделки... и всё такое. Я помню эти речи, доктор. Но даже тогда, в прошлом, вам не удавалось держаться в стороне от таких, как я. Ваши сыновья и дочери мечтали о нас. Когда ваши главари ослабли и испугались, они пригласили нас. В Вулвергемптоне, Оловянном Холме, Сайме и дюжине других мест они взывали к нашей помощи. Этого нет в учебниках по истории, но те, кому хочется знать, знают об этом. Вы не будете первыми, кто слегка прогнулся.

- То было раньше, в старом мире, Кридмур. Мы тут, вне него, более чистой породы. Наши сыновья и дочери научены добродетели. Никаких сделок.

- Ну и чёрт с тобой, докторишка.

Кридмур вытащил пистолет и выстрелил, а воздух, который затих несколько минут назад, когда прекратила реветь машина Лоури, снова огласился эхом. Все стрелки затаили дыхание. Тело Бредли неуклюже повалилось задом наперёд, позади него распластался длинный чёрный сюртук. Он выпустил клюку, и она мгновенье раскачивалась на стальном наконечнике, а затем медленно упала вперёд. Он выпустил гранату и та свинцом полетела к земле. Рычажок по дуге устремился к ударнику. Очень тихо взвизгнула проволока, заскрипели раскручивающиеся пружины, постепенно задрожал и заскрежетал металл.

Кридмур до боли чётко слышал каждый замедленный звук, уже в движении, он за доли секунды пересёк комнату, перепрыгнул кровати на пути (их деревянные рамы звучали под ногами как барабаны). Метнувшись с последних кроватей, он на лету изогнулся. Хрустнули старческие кости, а мышцы едва не порвались. Он весь превратился в волю; тело могло его только замедлить. Кридмур сильно ударился спиной о пол и проскользил по утрамбованной земле. Граната с глухим звуком упала в его протянутую ладонь. Он кое-как всунул большой палец между ударником и опускающимся рычажком. Тот кольнул чувствительную кожу под ногтем. Рычажок был острой штучкой и стоил Кридмуру крошечного рубинчика крови. "Чёрт", - выругался он, однако у него всё получилось. Граната по-прежнему молчала.

"Ты псих, Кридмур. Ты болван. Что если бы ты не успел?"

"Я бы тогда умер или хуже. А ты бы мог с рыданиями вернуться в то тёмное место, где ютится твой род. Мог бы проклинать моё имя".

Вокруг него с глупым видом стояли три стрелка, они всё ещё целились в то место, где он находился полсекунды назад. Кридмур поднялся с пола и застрелил их одного за другим.

Он точно не знал, как обезвредить устройство. Наконец он просто оторвал рычажок и швырнул его в угол комнаты. Выломал ударник на всякий случай. Кажется, это сработало. Остатки гранаты он запинал ногами под кровать.

Страшный грохот раздался снаружи и угас вдалеке, будто раскаты эха от собственных выстрелов Кридмура. Будто теперь, когда он начал убийства, те с бешеным рикошетом выскочили из-под контроля: будто ещё раз всё это его вина.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43069/199043

Переводчики: tamika, Khalifstork