Готовый перевод Frankowski Leo 03 The Radiant Warrior / Frankowski Leo 03 Блистательный воин: ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА ШВАРЦА

Кристина и жена трактирщика разбудили меня поскольку возникли какие-то неприятности в трактире.

Я позвал пана Владимира, Тадаоса и Анну. Чтобы ни случилось, я хотел иметь некоторую поддержку. Так как пан Владимир только что принял караул у Тадаоса, они оба были в доспехах и я моя просьба не создала им проблем. Они были готовы раньше, чем я и мы вчетвером, сопровождаемые толпой зевак, пошли по снегу в гостиницу, оставив Кристину и Анастасию охранять закрытые ворота.

Трактирщик никому не позволял уйти и что-либо трогать. Францин, почти голая, съежилась в углу. Я был шокирован, увидев ее. Я не знал, что она покинула Окойтц. И как могла замужняя женщина получить работу официанткой в гостинице? Тем не менее, она была в этой одежде или том, что от нее осталось. Она смотрела на меня, но я не мог видеть ее глаз.

Тело лежало на полу... лицом вниз. На нем была одежда священника и, также, была видна кровь, натекшая под голову.
Я повернулся к трактирщику.
- Что, черт возьми, случилось?

- Мой господин, вскоре после того, как он вошел, я услышал крик и она попыталась убежать. Он вытащил нож, а она ударила его табуреткой по голове. Я удивлен, что это убило его, но это так. Я бы врезал ему сам, но мне не представилось шанса.

Я кивнул и перевернул тело. Лоб был продавлен, а на лице были потеки крови. Через несколько мгновений, я узнал священника графа Ламберта.

Я сел за стол, все еще не совсем проснувшись. Быть лордом также означает, что ты должен быть в равной степени полицейским, судьей, присяжным, а иногда и даже палачом.
Я заметил, что Наталья пришла вместе со мной.

- Наталья, узнай у каждого имя и отправь их по домам. Пани Францин, идите сюда. Мы должны поговорить. Кто-нибудь, принесите нам пива.
Кофе был бы более предпочтителен, но не было ничего, что содержало бы кофеин.

Комната вскоре опустела, а тело отнесли в церковь. В любом случае, наступило время закрытия таверны.

Францин подошла, пошатываясь. Ее длинные черные волосы были растрепаны, а на лице были слезы. Они бежали по ее щекам и падали на ее обнаженные груди.

- Что все это значит, миледи? - спросил я.
По моему жесту, Наталья начала делать заметки на бересте. В дальнейшем, если это будет необходимо, она сделает хорошую копию на пергаменте, которые дорого стоил.

- О чем это вы? Полагаю о моем убийстве.
Она говорила с сильным французским акцентом. Ее большие глаза были все еще полны слез. Ее маленькие соски были влажные и возбужденными.
Я дал ей свой носовой платок.

- Убийство? Я в этом не уверен. Они сказали, что вы пытались уйти, а он достал оружие. Это не убийство. Непредумышленное убийство в худшем случае. Я все еще не уверен, что здесь произошло преступление.

Но для начала, объясни, что вы здесь делаете? И почему вы работаете официанткой?
Она попыталась вытереть слезы, но они продолжали идти. Она даже вытерла подбородок и грудь.

- Я пришла сюда, чтобы заработать деньги. Франция далеко и для путешествия туда необходимы деньги. А хорошо известно, что женщина женщина может заработать больше, чем где бы то еще, работая официанткой в вашей таверне.
Даже в ее эмоциональном состоянии она все еще оставалась рациональной. За этим красивым личиком был сильный характер.

- Но официантки должны быть девственницами. Жена хозяина таверны должна была проверить вас.
- Она проверила. Я подошла.

Она была одновременно горда и стыдилась говорить это.
И она начала успокаиваться.

- Но вы были женаты в течение многих лет!
- Была ли я жената? Некоторые так говорили!
Я увидел, как она старательно сдерживает гнев.

- Вы имеете ввиду, что вы никогда...?
- Я имею ввиду, что он не мог!
Она снова начала плакать.

Какая ужасная ситуация! Я попытался представить как это могло происходить у них: он рядом с потрясающее красивой женщиной каждую ночь в течение многих лет и быть физически не в состоянии утолить ее желания. И она, не в состоянии действовать свободно, будучи публичной фигурой в маленьком городке, но постоянно знающая, что любой из тысяч мужчин был бы рад получить ее.

И в течение всего этого, лицемерно претендуя на то, чтобы быть примером для подражания всей общины. Это привело бы и более сильного человека чем я к безумию.

- Итак, вы оставили его. Вы рассказали ему, куда пошли?
- Мы поругались.

- Вы поругались. Он вас ударил?
- Мы ругались и кричали. У него не хватило мужества, чтобы ударить меня. Я сказала, что собираюсь вернуться во Францию и начала действовать. Но на запад шел только торговый караван. Они остановились у пана Мешко и таким образом я оказалась здесь.
Мое решение было очевидным.

- Боюсь, вам придется задержаться здесь некоторое время. Не думаю, что было совершено преступление. Вы всего лишь защищали себя и не думали, что удар мог убить. Я не думаю, что у отца Иоанна было право заставить вас вернуться назад, потому что я не думаю, что он был вашим мужем. Замужество должно быть подтверждено.

С другой стороны, человек мертв и граф Ламберт имеет право на высокий суд. Я сообщу ему как обстоят дела и посмотрим, что он скажет. Не думаю, что он захочет навредить вам - это не в его характере. Но до тех пор, пока я не узнаю его решения, вы должны оставаться в Трех Стенах. Я не буду вас сажать под замок, но вам запрещено выходить за пределы ворот.

- Могу я продолжить работать?
- Если вы хотите. Или я могу вам где-то найти комнату. Можете присоединиться к моей семье, если хотите.

В Трех Стенах не было тюрьмы. И, на самом деле, было очень мало тюрем во всей средневековой Польше. Тюремное заключение на считалось наказанием, так как в этом случае, многие использовали бы эту возможность, чтобы сидеть, ничего не делать и получать еду. Человек может быть заключен в тюрьму, если судебное разбирательство не может быть проведено немедленно, но человек может быть опасен или попытаться убежать. Я видел множество подобных ситуаций, которые происходили здесь.

- Я буду работать. Через несколько месяцев у меня будет достаточно денег на дорогу домой.
- Как хотите. Сейчас вам нужно поспать. Завтра я поеду в Окойтц. Я сообщу вам о решении графа Ламберта как можно скорее.
Официантки проживали вместе в нашей таверне. Она не останется одна.

- Спасибо, мой господин.
Она встала и ушла.
Она все еще немного шаталась, но ее спина была прямой.
Мне понравилось, как она сказала "мой господин"...

На следующее утро я позвал каждого из свидетелей и услышал по существу ту же самую историю от каждого из них. Хозяин таверны сказал правду.
Наташа вела заметки и пока что ее почерк был не настолько привлекателен, как сама Наташа, но не было никаких вопросов к точности или разборчивости. Я поднял ее на уровень в статусе и оплате труда. Это все еще было на ступеньку ниже, чему у остальных главных девушек, но только лишь с целью оставить мотивацию для дальнейшего развития.

Еще до полудня я прибыл в Окойтц, где обнаружил, что главный этаж ткацкой фабрики был превращен в фабрику по производству воздушных шаров.

Граф Ламберт был сюзерен более чем ста рыцарей, но большинство из них зимой оставались дома. У него было более чем достаточно ткачих для его фабрики, но они также отправились домой и по весне будут заменены новыми. Но, помимо этого, непосредственно в городе жили восемьдесят крестьянских семей, которых и заставили делать шар.

Когда я туда добрался, была закончена плетеная корзина и установлено бронзовое блюдце. Это был поднос с красивой гравировкой имеющий два ярда в поперечнике, наподобие тех, на которых выносят главное блюдо на большом празднике. Теперь в нем было пробито тысяча отверстий, чтобы обеспечить лучший поток воздуха через огонь.

Если бы я знал насколько прекрасно блюдо, то я бы создал другую сетку для огня и предложил бы ее в обмен. Но такова жизнь с ее многочисленными упущенными возможностями.

Внутри здания, три десятка дам всех возрастов сшивали вместе длинные матерчатые лоскуты. Они сидели в большом кругу вокруг стола на козлах с законченным верхом воздушного шара, который был смят в центре. Граф Ламберт решил, что она раскрасит свой шар в бело-красные цвета семьи Пястов, которые, позднее, стали цветами всей Польши.

Графа Ламберта я нашел в замке.

- Пан Конрад, вы приехали раньше в этом месяце. Я не ожидал вас увидеть раньше следующей недели.
- Возникли некоторые проблемы, мой господин. Ваш священник умер.
- Собачья кровь! Что случилось?
Я ему все рассказал.

- Как видите, мой господин, я не думаю, что произошло преступление, но право на высокий суд остается за вами.

- Обычно, мне приходиться признать твою правоту, и не думаю, что я смог бы заставить себя повесить такую прекрасную женщину даже если бы она была бы виновата. Но в этом случае вы ошиблись. Жена священника убила священника. Ну, хорошо, возможно, как ты говоришь, она не была его женой, но это не нам решать. Это дело не в нашей юрисдикции. Это дело церковных, а не гражданских законов, поэтому и решать его будет церковный суд.
О, нет! Если церковь будет такой же неуклюжей при решении данного вопроса, как это было в случае суда инквизиции надо мной, то у бедной Францин может уйти много времени, чтобы добраться до Франции.

- Что я должен делать, мой господин?
- Ну... раз уж ты здесь, то мог бы потратить день или два для того, чтобы проконтролировать, как выполняются работы. Когда вернешься в Три Стены, необходимо подробно записать события и направить их епископу во Вроцлав. Спроси у пана Мешко как все сделать правильно. Раньше он был клерком.

- Не торопитесь возвращаться, пока вопрос не будет решен. Последнее, что мне нужно, так это еще больше проблем с церковью! И, да! Раз уж вы здесь, напишите от меня запрос епископу, чтобы он прислал другого священника. Раньше это для меня делал отец Иоанн. А теперь, когда его нет, этого не сможет сделать никто, кроме тебя.

- Буду рад помочь, мой господин. Но, прежде чем уйти, я хочу спросить, разве одна из учительниц пани Ричезы не находиться здесь, в Окойтце?

- Да, совсем о ней забыл. Никогда не думал, что буду использовать женщину для такого рода вещей, но предполагаю, что в крайнем случае, придется это сделать. Не то чтобы я хотел ущипнуть эту старую ведьму.
Так пани Францин сейчас является одной из ваших официанток?! Возможно, стоит съездить в Три Стены, чтобы это увидеть!

Следующим утром, я остановился, чтобы увидеть пана Мешко.
Он был удивлен, услышав о смерти отца Иоанна. Он даже не знал, что пани Францин останавливалась в его поместье вместе с караваном. После небольшого обсуждения, мы решили, что ему лучше поехать вместе со мной в Три Стены, чтобы самому описать суть произошедшего.

Пани Ричеза поехала с нами, взяв с собой ее четвертого, самого маленького ребенка.
- Старшему уже двенадцать, - сказала она, - Ему пришло время самому попробовать поуправлять поместьем.
Пройдет два года и ребенок сможет жениться. История Средневековья это, в большинстве своем, история детей.

Пан Мешко работал три дня и составил отдельные показания от каждого из свидетелей, включающих владельца таверны, его жену, священника, который осматривал тело, мои и, конечно, пани Францин.

- Если вы хотите, чтоб дело продвигалось быстро, то лучше дать им всю информацию на как можно большем количестве листов пергамента, - сказал пан Мешко.
Совсем как в современные времена. Затопите их бумагой!

Это была первая поездка пани Ричезы в Три Стены и ее сильно впечатлила сантехника, кухня и ванные комнаты. Ее отзывы о таверне были не столь благоприятны, хотя, конечно, она остановилась не в ней, а в моих покоях для знатных гостей.
Пани Ричеза и пани Францин провели много времени вместе, разговаривая.

Когда бумаги был подготовлены, я подумал, что лучше было бы самому доставить их во Вроцлав. Анна могла довести меня во Вроцлав за один день, в то время как, путешествие с караваном заняло бы неделю и, кроме того, в это время года, могло пройти до месяца, прежде чем мы бы дождались каравана, идущего в нужном нам направлении.

С другой стороны, мы тратили огромные деньги, чтобы обеспечивать медеплавильный завод медью из Венгрии. В двадцатом веке, Польша являлась одним из основных мировых экспортеров меди и я примерно представлял, где были расположены шахты - в полудне пути к западу от Вроцлава, около Легницы. Я хотел оценить данную территорию и посмотреть, кто ей владеет. Возможно, у меня получилось бы недорого ее купить.

Кроме того, я никогда не был в средневековом Вроцлаве и испытывал небольшое сожаление по поводу этого. Несмотря на возражения всех остальных, я поехал один.

Анна может мчаться как ветер и, выехав на заре, она неслась галопом весь день почти без остановки, пока мы не добрались до Вроцлава на закате.

Пригороды города были обычные и неопрятные, но его цент был построен на основе Тумский в центре реки Одер. Он был хорошо укреплен крепкой кирпичной стеной как против наводнений, так и против любых захватчиков. Над ним возвышались башни столетнего собора и громада замка Пястов.

Охранник на мосту вскочил и отдал честь, когда я подъехал. Думаю, до этог он никогда не видел пластинчатый доспех, но он узнал плащ из волчей шкуры, который я носил, поскольку я дал точно такие же герцогу Хенрику Бородатому и его сыну, принцу Хенрику Благочестивому. Вроцлав был средоточием силы Хенриков и их фамильным местом в течение многих веков.

Охранник указал мне направление в резиденцию епископа, разговаривая с довольно сильным немецким акцентом. На службе у герцога было много немцев, отчасти потому, что немецкие законы первородства оставляли безземельными многих младших сыновей рыцарей, толкая их к найму у иностранцев, а также потому, что жена, мать и бабушка по линии отца были немками.

У немецких князей было также много принцесс для того, чтобы их выдавать замуж, как и младших сыновей, а концентрация богатства по праву первородства всегда приводила к тому, что они могли себе позволить колоссально большое приданое. Это был довольно странный вид вторжения, но все же это было вторжение.

Швейцар у двери резиденции позволили мне войти и вызвал камергера. Этот достойный человек, услышав, что речь идет о вопросе, имеющем юридическое значение, проводил меня к секретарю епископа.
- А, знаменитый пан Конрад Старгардский! Пожалуйста, проходите. Епископ нездоров, но, без сомнения, я бы мог организовать аудиенцию в течение недели или двух.

Я отлично почувствовал, что за небольшую мзду секретарь мог бы немедленно организовать аудиенцию с епископом, но, к счастью, я вообще не хотел видеть старого хвастуна.
- Как печально! Ведь я с нетерпением ожидал возможности выразить мое почтение его Преосвященству. Пожалуйста, передайте ему этот пакет. Речь идет о смерти одного из его священников.
- Что это?

- Речь идет о кровавой смерти в результате насилия одного из членов семьи священника. Возможно, мне не стоило говорить об этом, опасаясь вызвать сплетни в церкви.

Мужчина посмотрел на печати, скрепляющие пакет документов. Пан Мешко настоял на том, чтобы поставить свою личную печать, личную печать кольцом, которую я сделал для себя, а также мою печать как егермейстера, которую я дал ему, как знак своей власти.

Если под рукой был еще десяток печатей, то он использовал бы и их, только лишь для того, чтобы заставить послание выглядеть более значимым. Также, он написал полное имя и титул епископа на внешней стороне, наряду с надписями жирными буквами "персонально" и "конфиденциально" под ними. Пану Мешко также понравилась предложенная мною фраза "Только для глаз его Преосвященства" и он незамедлительно написал и ее тоже.

Все это значило, что секретарь не посмеет его открыть, но, кроме того, не посмеет задержать решение данного вопроса, надеясь получить от меня небольшую взятку.

- Вы можете полностью мне доверять! Я посвящен во все тайны епископа.
- Я в этом не сомневаюсь. Но все написано в этих документах. Уверен, что его Преосвященство захочет увидеть их без промедления.

- Ну... может быть я мог бы устроить короткую встречу.
- Нет, нет. Не думаю, что стоит беспокоить его Преосвященство, когда он нездоров. Я буду молиться за его скорейшее выздоровление.
Я поднялся, намереваясь уйти.

- Но конечно...
- Более не слова. Я не имею права беспокоить такого важного служителя церкви, как его Преосвященство. Как только он почувствует себя лучше, я всегда буду к его услугам. Я остановлюсь в замке Пястов.

И я ушел, посмеиваясь.
Хотел получить от меня взятку? Теперь пусть умрет от любопытства, пока епископ соизволит сообщить ему о сути дела. Более того, я был уверен, что секретарь будет стремиться как можно скорее доставить сообщение адресату, чтобы удовлетворить свое собственное любопытство.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43839/177600

Переводчики: gulakovs