Готовый перевод Frankowski Leo 03 The Radiant Warrior / Frankowski Leo 03 Блистательный воин: ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Даже нагруженная рудой и всеми этими деньгами, Анна доставила нас в Три Стены к закату, что было очень хорошо, потому что последние три мили началась сильная метель.

Снег не прекращался в течение трех дней и к тому времени мы были полностью похоронены. Прошло шесть недель, прежде чем кто-либо смог приехать или уехать. Конечно же, работа выполнялась как обычно и мы имели достаточно запасов, так что все было неплохо. Но не было способа, которым я мог бы добраться до Окойтца, чтобы совершить мой ежемесячный визит к графу Ламберту.

Однажды, после того, как мы были засыпаны снегом уже месяц, я услышал шум снаружи. Я выбежал на задний балкон, чтобы посмотреть, что произошло и увидел, что все смотрят наверх над моей головой. Я должен был бежать на передний балкон, чтобы увидеть это.

Граф Ламберт летел на воздушном шаре!
Он имел красно-белые вертикальные полосы и огромного белого орла Пяста на красном щите, размещенном на его боку (Примечание: Пяст (польск. Piast) — легендарный предок династии польских королей Пястов). Судя по размеру корзины, шар был намного больше, чем ему следовало бы быть.

Я помахал ему и, думаю, он помахал мне в ответ. Но я ничего не мог сделать.

В конце концов, в Три Стены попал торговец и сказал нам, что снег действительно глубок только последнюю милю. Сгорая от стыда, я поехал к своему сеньору.
Я нашел его в его покоях с сетчатой шиной на его ноге.

- Пан Конрад, где ты был?
- Я был занесен снегом, мой господин. Что случилось с Вашей ногой?

- Обычная история. Я сломал мою ногу упав с неба! Точнее сказать, когда меня после этого потащило вперед. Говорю вам, я пролетел полпути до Киева!
- Что случилось, мой господин? Я думал вы собираетесь привязать воздушный шар.

- Я это сделал, но он порвал трос, как будто это была нитка. Разумеется, это был второй шар.
- Второй шар, мой господин?

- Первый шар не был достаточно силен, чтобы поднять меня с достаточным запасом угля. Со одним мною и горящим огнем, но не смог подняться от земли. Ну что же, вы предупредили, что такое может случиться, поэтому я сделал второй шар по вашим чертежам, но в два раза больше.
- В два раза больше, мой господин? Вы имеете в виду в два раза большего объема?

- Предполагаю, что так. Мы просто взяли все размеры, которые вы представили и удвоили их. Потребовалось чертовски много ткани, но у нас ее было достаточно.
- Да, мой господин. Я предполагаю, что потребовалось в четыре раза больше ткани и шар получился в восемь раз большего объема. Вероятно, он имел подъемную силу в десять раз больше, чем первый.

- Я думаю, да. Он просто оборвал веревку и полетел как испуганная птица! Я думаю, вначале меня понесло на юг, по-крайней мере, я думаю, что видел Три Стены. Оттуда вещи выглядят по-другому!
- Мы видели вас, мой господин.

- Замечательно! Вы видели мой гордый герб Пястов? Несомненно, что некоторые из моих предков несли его с большей честью, но никто из них еще не нес его выше! Я думаю множество людей видели его хорошо, потому что, я думаю, ветер переменился и я уверен, что видел Вавельский Замок. Это была еще одна странная вещь. Я видел, как ветер качает деревья, но я сам не чувствовал никакого ветра! Я был в мертвом штиле всю дорогу! Но все же я двигался! Можете объяснить мне эту странную вещь?
- Конечно, мой господин. Вы путешествовали с ветром. Вы чувствуете ветер, только если он двигается со скоростью, отличной от вашей.

- Не вижу в этом смысла, но если вас это не беспокоит, то и я тоже не буду беспокоиться. Я попытался приземлиться в Вавеле, но не смог заставить шар сесть! Я перестал поддерживать огонь, но кафедральная башня на Вавельском Холме промелькнула мимо до того, как я начал снижаться. Потом я оказался над другим лесом и был вынужден быстро развести мой огонь. Говорю вам, я уже почти коснулся верхушек деревьев, когда снова начал подниматься. Поднявшись, я продолжил свой полет на изрядной высоте. Так я и летел дальше, поднимаясь и опускаясь, пока у меня не закончился уголь. Потом я приземлился и остался на месте. Как вы можете видеть, приземление вышло... сложным.
Он показал на свою сломанную ногу.

- Мой господин, почему вы не выбрасывали мешки с песком в самом конце?
- Потому что у меня их не было. Я знаю, что ты сказал мне их взять с собой, но я подумал, что будет лучше взять такое же количество древесного угля. В конце концов, я всегда могу выкинуть уголь точно также, как и песок. А если нужно, уголь можно использовать, чтобы подняться выше. Но, в конечном счете, я не смог найти достаточно большого поля, чтобы приземлиться. Большая часть местности представляет собой лес. Так не кажется, когда путешествуешь по дорогам, но это так!

- По крайней мере, вы остались живы, мой господин и получили приключение, о котором только может мечтать большинство мужчин.
- У меня было даже более захватывающее приключение чем то, о котором вы знаете, пан Конрад. Когда я упал и лежал там беспомощный и одинокий, толпа чертовых крестьян хотела сжечь меня как ведьму! Они все квакали на этом наполовину понятном русинском языке. Если бы их староста не увидел крест Пястов на моем великолепном шаре, то думаю я уже был бы мертв. Как бы то ни было, он отвез меня домой и через три дня с десяток моих людей забрали меня. Но моего любимого шара больше нет. Крестьяне разорвали его в клочья. Держу пари, что у каждого крестьянина в Красной Русе теперь есть красно-белый плащ!

- Небольшая потеря, мой господин. Уверен, вы бы не стали использовать его заново.
- Почему бы и нет?! Я попытаюсь это сделать в следующий раз.

- В следующий раз мы можете приземлиться в середину Балтийского моря!
- Хорошо, и что из этого? Как вы считаете, любой здравомыслящий человек захочет умереть или стать старым? Если вы хотите подумать о чем-то пугающем, то подумайте о том, что можете стать морщинистым и больным калекой у которого все время что-то болит! Такова старость и я не хочу испытать этого! Смерть в Балтийском море была бы славной смертью и прославила бы меня, как будто я погиб в бою.
Я попытался зайти с другой стороны.

- Через восемь лет начнется одна из самых больших войн в истории. Вы хотите ее пропустить?
- Имеешь в виду монголов? Конечно нет!

- В таком случае, вам придется постараться остаться в живых, или они не позволят вам принять в ней участие. Таковы правила. Что если вы смогли бы хорошо послужить своему герцогу в этой войне? Что если бы вы поднялись бы в воздух, точно бы увидели, где находится враг и могли бы сообщать его светлости о каждом перемещении врага?
- Клянусь Богом! Я немедленно должен начать строить другой воздушный шар!

- Не шар, мой господин. Шар может улететь с поля боя и тем самым выставить вас на посмешище. Некоторые даже могут сказать, что вы сбежали.
- Мы могли бы привязать его.

- А что если битва изменит свое местоположение как это иногда случается? В любом случае, вы видели, что случилось с вашим последним тросом.
- И что же вы тогда предлагаете?

- Мы пройдем весь путь и построим самолет! Самолет может лететь вверх или вниз по вашему желанию. Вы сможете лететь в любом направлении, каком захотите и сможете обогнать ветер!
- Но вы сказали, что самолеты слишком сложны для нас в постройке!

- Да, их конечно же нелегко построить. Это займет годы, но подумайте о том призе, который мы получим. Летать, как птицы"
- Если люди могут это сделать, мы это сделаем, пан Конрад! Когда мы начнем?

- Думаю, мы должны будем построить целый город, посвященный полетам. Нам понадобяться лучшие плотники и швеи, которых мы только сможем найти в Польше. А чтобы в будущем иметь пилотов и конструкторов, мы должны начать работать с мальчиками. Мы начнем работать с десяти - двенадцатилетними мальчиками и для начала построим небольшую модель самолета.

Мы должны будем попробовать множество вещей и мы сэкономим время, если сначала построим модель. По мере того, как мальчики будут расти, будут расти и их модели и через несколько лет мы построим полноразмерный самолет.
- Но почему мальчики? Почему не взрослые?
Правда заключалась в том, что наблюдение за сотней мальчишек будет держать графа Ламберта занятым и в безопасности, но я не могу ему этого сказать.

- Умы молодых людей свободны от предрассудков. Предстоит сделать больше работы, чем вы и я успеем сделать за свою жизнь. Нам потребуется помощь. Но откуда мы ее можем получить? Вы себе можете представить толпу крестьян, пытающихся научиться как летать? Торговцев? Священников? Это смехотворно! А дворяне слишком заняты своими собственными делами, чтобы тратить на это свою энергию.

- А мальчики могут, особенно, если мы возьмем их в новый город подальше от их родителей и других отвлекающих факторов. Было бы лучше, если бы мы ограничились сыновьями знати, поскольку нам будут нужны взрослые чтобы выполнять столярную работу и делать другие вещи, не говоря уже о том, что готовить пищу и заниматься уборкой. Было бы лучше, если мальчики будут иметь некоторую власть над простыми рабочими.

- Вы правы, пан Конрад! Какой из мальчишек не подпрыгнет от радости, если ему представиться такая возможность?
- Я побеспокоюсь о проектировании предприятий. Вы должны будете выбрать землю. Нам понадобиться около одной квадратной мили, большая часть которой должна представлять собой абсолютно ровной, но с одним большим холмом на ней. У вас есть такое место на вашей земле?

- Несколько. Но я думаю о старой гробнице. По-крайней мере, они говорят, что это гробница, но, насколько я знаю, это может быть и просто холм. Знаешь гробницу Крака около Кракова? Она представляет собой то же самое, только больше по размеру. Также, она покрыта деревьями, но этот вопрос можно быстро решить!
- Прекрасно, мой господин. Это далеко отсюда?

- Около трех миль. Один из моих рыцарей покажет вам где это. Спланируйте все так, чтобы быть готовым к этому сразу после весеннего сева. Тогда я смогу вам дать для этого тысячу рабочих.
- Тысячу, мой господин?

- Две тысячи, если вы сможете их использовать. Я заставлю каждого из моих рыцарей послать мне десяток крестьян на два месяца. Я смогу заплатить им одеждой. Так или иначе, но этого будет достаточно для начала. Мы назовем город Орлиное Гнездо!
- Да, мой господин.

Чем больше я думал об этом проекте по дороге в Три Стены, тем больше он мне нравился. Конечно же, мы не будем иметь достаточное количество самолетов в обозримом будущем, но будет здорово иметь кучу ярких детей, которые, в дальнейшем, сформируют инженерную школу! Они будут моими будущими инженерами! Кроме того, граф Ламберт получит что-то, на что он сможет потратить свою свободную энергию.

Соответствовать нескольким десяткам молодых людей умотает любого мужчину! С другой стороны, это означало жуткую занятость весной и летом. В одно и то же время, когда крестьяне были свободны между севом и началом сбора урожая, мне необходимо было выполнить два проекта. Когда ситуация становится слишком сложной, нужно использовать магическое слово СЭПП: Сделай Это Проще, Придурок! (Примечание: В оригинале KISS (поцелуй): Keep It Simple, Stupid!)

Делай то, что ты делал до этого. Первые строения, которые необходимы - это жилища - такие же, как в Трех Стенах. Я бы начал с того, что заказал бы такие же инструменты, которые я сделал прошлым летом лишь с небольшими изменениями, которые там, где накопленный опыт уже показал нам лучший способ. Но только теперь я закажу два комплекта: один для графа Ламберта, а другой - для герцога. Я пойду к тем же мастерам и потребую те же цены.

Жилые дома будут такими же, как в Трех Стенах, за исключением того, что я расположу их в виде полых квадратов вместо прямых линий, как в Трех Стенах, поскольку они будут стоять на открытом пространстве, а не в каньоне, защищенном скалами со всех сторон. Но потребуется спроектировать все сложные части: кухни и ванные комнаты. К тому же, мои люди уже имели опыт их изготовления и монтажа.

Я смогу объединить вместе две команды опытных плотников и каменщиков и сделать их лидерами на этапе строительства, временно привлекая крестьян для выполнения тяжелой работы.

Мне очень хотелось направиться прямо в Цешин и начать заказывать вещи, но все мои рисунки и записи были в Трех Стенах. Моя голова была занята моими новыми планами и я не задержался там надолго. На закате следующего дня я снова был в пути и через час разговаривал с братьями Краковски.

За год произошла существенная разница в них самих и в их медном производстве. Двенадцать месяцев назад они были на грани смерти от голода и каждый из них потерял ребенка в течение зимы. Теперь же они были уверенные, зажиточные граждане. Они и их семьи были здоровы и в каждой из них добавилось по одному члену и планировалось, что они будут увеличиваться и в дальнейшем.

Их фабрика процветала, имея более пятидесяти рабочих и двенадцати разливочных печей. Они должны были выполнить заказы на латунные детали для двадцати трех ветряных мельниц, а также большое количество других вещей.

Я сказал им, что теперь у них есть заказ еще на четыре ветряные мельницы, а также то, что данная работа имеет приоритет над всеми остальными. Также, мне необходимо в двойном количестве все то сантехническое оборудование, что мы использовали в Трех Стенах и некоторые другие вещи, кроме этих.

Они расстроились из-за необходимости задержки заказов другим покупателям, но когда я сказал, что половина этих вещей предназначалась графу Ламберту, а оставшаяся часть - герцогу Хенрику, то они успокоились. Никто не будет сильно настаивать, рискуя спорить с герцогом. Это вредно для здоровья!

Наконец, я рассказал им о медной шахте, которую я обнаружил. Это вызвало их интерес! Они все были недовольны ценами, которые вынуждены были платить и мысль о том, чтобы добывать и плавить собственную медь их заинтересовала.

Том сказал, что когда он путешествовал, он в течение года работал как плавильщик, так что я попросил его контролировать работы летом следующего года. Это означало, что ему придется оставить свою жену на несколько месяцев, пока не будут построены дома, но это их не беспокоило. И это несмотря на то, что они были молодоженами. Я намекнул, что если дела в Легнице пойдут хорошо, мы переместим латунный завод из Цешина туда, чтобы сократить транспортные затраты.

Мы немного поговорили о целом городе, занимающимся добычей, плавкой, литьем, а также обработкой латуни и меди и мог видеть огонь в их глазах.

Я дал Тому половину руды, которую привез чем мгновенно поверг его в депрессию. Это была не тот тип медной руды, которую он когда-либо видел. Руда к которой он привык была красноватая и немного тяжелее.

Я сказал, что такая руда должна быть прогрета на открытом огне, прежде чем она может быть использована в плавке и он сказал, что попробует это сделать. Но я видел, что у него остаются серьезные сомнения по поводу проекта.
Я сделаю так, что он поверит. Я надеюсь...

Я был рад, что Тадеуш вернулся в Цешин, успешно организовав в Кракове таверну Розовый Дракон. Она уже окупила стоимость своего строительства и приносила хорошую прибыль.

Он был абсолютно доволен тем, что сам герцог попросил создать таверну Розовый Дракон во Вроцлаве и поклялся, что сделает ее в этом городе в течение недели, независимо от того, какая будет погода.

Я дал ему рекомендательное письмо к герцогу, скрепив его моей большой печаткой. Также я сказал ему о том, что к концу лета нужна еще одна маленькая таверна у медной шахты недалеко от Легнице.

Затем я потратил два дня, торгуясь с кузнецами и плотниками, чтобы получить необходимые мне инструменты. Имя герцога произвело впечатление на каждого и я получил то, что заказал в течение двух дней тогда как прошлым летом у меня это заняло два месяца.

Я также встретился с торговцев тканями с которым мы заключили контракт прошлым летом. Мы согласовали поставку двух тысяч ярдов ткани согласно заключенному ранее соглашению. Он не был счастлив относительно этой сделки, поскольку цена на ткань упала относительно той, что была прописана в соглашении и он потеряет деньги выполняя соглашение. Я не позволил ему уклониться от выполнения соглашения. Никогда не советовал ему быть капиталистом!

Затем я вернулся назад в Три Стены, где людям до сих пор было не до конца понятно, что происходит. Мне потребовался день, чтобы поговорить с моими бригадирами и определить, кто должен будет пойти и делать работу.
И кроме всего этого, продолжалась работа в Трех Стенах и мы должны согласовать график, чтобы работа продолжала выполняться и дальше, несмотря на то, что мы теряли две трети наших лучших рабочих и должны были нанять кучу новичков.

Большинство из тех, кто поедет в Орлиное Гнездо потом вернуться, но те, кто уйдет в Медный Город уйдут насовсем.
Я чудесно провел время!

Я получил эскизы новых зданий в течение четырех дней в основном благодаря помощи пана Владимира. Он стал хорошим чертежником и я почти сделал из него инженера. Но оценив количество дерева, которое мы должны будем распилить за несколько месяцев я понял, что потребуется три наших балансирных пилы, чтобы выполнить работу для каждого из новых мест строительства.

Качество работы, выпускаемой медеплавильным заводом неуклонно повышалось. Пришло время, чтобы попробовать изготовить паровую лесопилку.

Мы отливали трубы. Сделать цилиндрический котел будет не слишком сложно. Мы обрабатывали подшипники и втулки. Сделать цилиндры, поршни и втулки будет не намного сложнее. Мы делали водные клапаны высокого давления. Сделать паровые клапаны вполне нам по силам.

Единственной сдерживающей причиной было проблема крепления заглушки к цилиндру. Я не видел другого способа это сделать, кроме как использовать стальные винты. То небольшое количество винтов, которые нам удалось сделать до этого, было изготовлено вручную, что было дорого и не слишком аккуратно.

Мне нужен был токарно-винторезный станок, чтобы аккуратно нарезать винты и сделать хорошие краны и штампы. А токарно-винторезный станок должен иметь аккуратные винты, чтобы изготовить достаточное количество инструментов. Я должен был иметь винты, чтобы изготовить винты!

Я отложил проблему в сторону, надеясь, что мое подсознание что-нибудь придумает и продолжил работу над оставшейся частью двигателя.
Мы были вынуждены распиливать огромные бревна в два и три ярда толщиной, так что циркулярная пила должна была бы быть шесть ярдов в диаметре. Изготовление такой пилы было за пределами наших технических возможностей.

Возможно, мы могли сделать большую ленточную пилу, но такое лезвие должно было быть очень гибким и я сомневался в качестве нашей стали. Я набросал схему достаточно большой ленточной пилы и она получилась огромной, сложной для перемещения, изготовления и также дорогой. Сделай это проще!

Затем я взял одну из наших четырехярдовых продольных пил и начертил трехярдовый цилиндр на каждом ее конце. Поочередно прикладывая усилия к штокам на концах цилиндра мы сможем перемещать полотно пилы туда и обратно. Я установил цилиндры горизонтально, так что машину нужно было разместить в яме. Управляемый вручную шнек проталкивал бревно на лезвие, а простейший механизм удерживал бревно под нужным углом.

Мне потребовался день, чтобы сделать чертежи цилиндрического котла, манометра и предохранительного клапана и, наконец, поместил все эти вещи на колеса. Потребуется с десяток мулов, чтобы переместить их, но, по крайней мере, на не потребуется разбирать все это, чтобы сдвинуть с места. В течение пяти дней у меня был полный комплект чертежей всего этого.
Первый паровой двигатель в мире!

Но я так и не выяснил, как сделать хорошую резьбу. Наконец, я просто разработал простой токарно-винторезный станок, хотя все еще не видел, как можно его построить. К этому времени мы в значительной степени распространили технику из медеплавильного завода в Трех Стенах, в комплекте со свиньями в больших клетках для хомяков поворачивающих токарные станки, так что я просто дал чертежи Илье и приказал ему сделать мне один станок (Примечание: Не понял смысл предложения. Скорее всего, предложение содержит какое-то идиоматическое выражение).

Илья отлично выполнял работу в кузнице, но у него не было опыта машинной обработки как у братьев Краковски. Я дал ему этот сложный проект, поскольку братья Краковски были достаточно рассудительны, чтобы задавать вопросы, пока что-то не становилось им понятным, а у меня не было ответов на их вопросы.

С другой стороны, Илья никогда не был рассудителен. Его эго было таково, что он никогда не признавал, что есть что-то, что он не может понять. Он был воинственным, нетерпимым, упрямы, но он не был тупым.

Токарный станок будет самым сложным оборудованием из всех, которые у нас имелись на текущий момент, но я дал ему это задание так, как будто я просил ручку для топора. Я просто объяснил, что необходимо сделать и почему и попросил его сделать это как можно скорее.

Он несколько мгновений пристально смотрел на чертежи, а затем сказал, что если я хочу это идиотскую вещь, то он ее сделает.
В течение следующих пяти недель было очень трудно что-либо получить из кузницы, а ремонтные работы он выполнял с большой неохотой.

В конце концов, чтобы обеспечить инструментами плотников и каменщиков, я вынужден был вмешаться и разделить кузнецов на плавильщиков и группу мехобработки.

В какой-то момент я шел по заводу и увидел, что Илья тщательно обертывал ярко-красную женскую ленту вокруг гладкого латунного прутка и тщательно отмечал на прутке места где ее касался верх ленты. Я не сказал ни слова.

В другой раз я видел как он намеренно сыпал песок на набор крутящихся шестерней в то время как на другой машине один из его помощников крутил железную гайку взад и вперед на на длинном латунном винте.

Гайка состояла из двух частей, которые затем были соединены вместе и это все тоже было посыпано мелким песком. Помощник сказал что он выполнял эту скучную работу уже в течение двух недель, но я не хотел вмешиваться. Если Илья решил, как ему нужно делать свою работу то что ж, замечательно.

Если он "упадет на свою задницу", то унизительный опыт поможет ему лучше ладить с собой. Но Илья сделал это! Токарный станок работал лучше, чем я ожидал, а эго Ильи было так велико, что он даже не принял за это похвалы.

Он сделал вид, что он может делать такие вещи каждый день. Так что я поставил его во главе изготовления паровых лесопилок и сказал ему, чтобы в этот раз чтобы он возился не так долго.

Большинство современных заводов строится на плоской земле. Мое оборудование по погрузке материалов было ограничено мужчинами с тачками, а уголь добывался из шихты несколькими сотнями ярдов выше дна долины. Я использовал склоны стен долины, чтобы им помочь.

Вытаскиваемый из туннеля уголь сваливался в кучу почти у самого выхода. Ниже этого места была площадь для очистки и сортировки, а еще ниже располагались верхушки коксовых печей. Я построил верх доменной печи ниже, чем верх коксовой - примерно на уровне с входом в пещеру мальчиков, откуда добывали железную руду.

Конечно, все еще нужно было использовать тачки, но, по крайней мере, нам не приходилось их толкать в гору.

Илья был настроен скептически, относительно того, чтобы использовать что-либо кроме древесного угля для изготовления железа, но я его заставил и с нашим коксом и железной рудой он, в конце концов, начал изготавливать приличное кованное железо. Он все еще настаивал на том, что древесный уголь был лучше, чем кокс, особенно для процесса цементирования при изготовлении стали, но, в конечном счете, он использовал очень мало древесного угля.

Каменщики были заняты сборкой доменной печи, когда погода испортилась. Они всю зиму нарезали для нее блоки песчаника, а мы были хорошо обеспечены коксом и железной рудой.

Через пять дней устойчивого горения, мы сделали нашу первую плавку, пробив глиняную пробку длинным железным прутом и отскочив в сторону, наблюдая за тем, как расплескивается поток расплавленного железа. После этого, мы выполняли плавки четыре раза в день.

Инженеры-химики часто называют себя "ведерными химиками" в отличие от "пробирочных химиков" которые работают в лабораториях, поскольку они часто делают свои эксперименты с большим количеством химикатов.

Скорость реакции, а также, иногда, конечные продукты могу значительно изменяться в зависимости от используемого количества химикатов, так что эти люди все перемешивают ведрами.

Я был во всех отношениях "ведерным химиком". Я получил доменную печь посредством строительства полноценной доменной печи и месяцами экспериментировал с требуемыми количествами кокса, руды и извести. То небольшое количество железа, которое мы получили в эти первые месяцы было просто сброшено в кучу для последующей очистки, поскольку оно немного стоило в его нынешнем состоянии.

Просто не было никакого способа вести дела в меньших масштабах не имея какого-либо способа для измерения температуры. Изящество пришлось заменить грубой силой.

Нужно ли нам больше воздуха в печи? Мы не знали. Построим побольше мехов, поставим побольше людей и посмотрим, что произойдет.

Все, что мы сначала могли сделать с чугуном, так это залить его в длинные впадины в песке, но мы всегда могли его снова расплавить, снова бросив его в печь. Я заставил приехать Михаила Краковски и организовать для нас операции по литью.

Он использовал ту систему, с который был знаком, разливая расплав в глиняные формы, а не в песчаные, которые применяются в современных литейных цехах. Но это заработало и я не видел необходимости что-либо менять. Во всяком случае, используя глину, он получил гораздо более лучшую поверхность, которую я когда-либо видел в случае использования песка.

Так что, вонь и грязь и доменной печи была добавлена к зловонию из коксовых печей.

Домницу, которую мы построили вплотную к доменной печи, была гораздо менее экспериментальной. Она производила кованное железо тем же самым способом, который Илья использовал в Окойтце, просто в значительно большем количестве. Одна из первых паровых машин, построенная после паровых пил, был паровой молот, который превращал литые железные блюмсы, взятые из печи, в железные прутья. Он работал на избыточном тепле, создаваемом самой печью, а трубчатый котел был размещен на дымоходе.

Илья гордился этой домницей и использовал ее со всей возможной эффективностью. Но он ненавидел доменную печь.

Он видел возможность лишь очень ограниченного использования чугуна, который изготавливался при гораздо более высокой температуре, содержал намного больше примесей и был таким хрупким, что должен был быть сразу отлит в своей окончательной форме, поскольку вы не могли согнуть его, не рискуя его сломать. Какой смысл в железке, если вы не можете ее ударить?

В конце концов, я вынужден был поставить другого человека управлять доменной печью, поскольку Илья считал, что она попусту расходует руду и кокс.

Но чугун является полезным материалам. В скором времени мы изготовим из него набор такие товары, как горшки, кастрюли и сковородки и прочую кухонную утварь в таком количестве, которым сможет гордиться даже моя бабушка.

И чугун является лучшим материалом для создания станин для больших машин. Он жесткий, стабильный в размерах и имеет волокнистую структуру, которая поглощает вибрации. Если вы посмотрите на чугун под микроскопом, то он выглядит как куча игл, но у нас не было микроскопа.

Кроме того, чугун является исходным материалом для изготовления большого количества стали, а мы собираемся получать ее в большом количестве, чтобы победить монголов. Но попробуйте в этом убедить Илью!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43839/181943

Переводчики: gulakovs, Ivan1986