Готовый перевод Frankowski Leo 03 The Radiant Warrior / Frankowski Leo 03 Блистательный воин: ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Уже темнело, когда я собрал людей вместе и повел их к впадине в холмах, образовывавшей своего рода амфитеатр.

После того, как все заняли свои места, воины двинулись вперед, босые и одетые в коричневую льняную униформу и зимние плащи. Площадь перед ними имела двенадцать метров в ширину и была завалена на метр дровами, которые были тщательно отобраны, были сухими и не имели сучков.

Прямо перед нею, была небольшая кирпичная стена - около двух ярдов по площади.
Я вышел вперед.

- Вы видели, как данные мужчины проходили различные препятствия в полном вооружении. Вы также выдели, как они доказали свой профессионализм во владении различными видами оружия и сегодня вы видели первую публичную демонстрацию нашего оружия.

Эти люди имеют лучшее оружие и доспехи в мире, но оружие неважно по сравнению с мужчинами им владеющими. Настоящий воин всегда смертоносен, даже когда он один и голый.

- Пан Владимир, продемонстрируйте, пожалуйста.
Пан Владимир был нашим лучшим воином в схватках без оружия, гораздо лучшим, чем я. Вместе мы разработали достойную систему самообороны, основанную на том малом, что я знал о карате и большом количестве попыток и ошибок.

Он устроил хорошую демонстрацию с криками и размалыванием досок и кирпичей голыми руками и ногами. Конечно, кирпичи, возможно, не были хорошо закалены, а доски были из легкой сосны, которая легко разламывается вдоль волокон, но толпа охала и ахала в течение всего выступления.

- Говорят, что настоящий воин может проходить сквозь стены и, в каком-то смысле, это правда. У нас здесь есть прочная кирпичная стена. Возможно, многие из вас осмотрели ее, когда вы сюда пришли, - сказал я, - Пан Владимир, пройдите сквозь стену.

Возможно, некоторые из них ожидали, что он сделает что-то волшебное, но все что он сделал так это нанес боковой удар и стена рассыпалась. Затем он прошел через обломки.
Ну хорошо, стена была выложена только вчера и раствор еще не успел как следует застыть. Кроме того, раствор был сделан из десяти частей песка и только одной части извести, но я ведь не давал никаких обещаний.

- Любой из этих мужчин мог бы это сделать. Просто мы имели только одну стену, а поскольку пан Владимир заплатил за ее установку, то он имел некоторое преимущество.
Это вызвало смех в толпе.

- Воин может пройти сквозь огонь. Более того, он может ходить по тлеющим углям, который, как вам известно, гораздо жарче. Сейчас они вам это продемонстрируют.

Я указал на большой деревянный настил. Пан Владимир и браться Банки по команде поднесли четыре факела к четырем углам кучи дерева и одновременно зажгли огонь. Он загорелся с огромным шумом! В один момент огонь достиг высоты в пять человеческих роста. Факелы были также брошены в огонь.

- Тут нет ничего волшебного, - сказал я, - Мы просто налили немного масла под дерево вместе с некоторым количеством черного пороха, который используем в пушках. Он также боится огня. Мне просто хотелось, чтобы все сразу загорелось и огонь горел равномерно.

Затем я пригласил моих благородных гостей встать около костра и попросил повара принести несколько длинных шампуров с нанизанными на них кусочками мяса. Как только костер догорит до углей, повар установит мясо над огнем и оно вскоре зажарится.

Мясо было предложено дворянам, а то, что осталось было роздано простолюдинам, чтобы показать всем, что там действительно горячо. Главным образом, это позволило нам чем-то заняться, пока огонь прогорел до углей.

В это время в долине не было другого света, кроме костра, и человеческий глаз может приспособиться таким образом, что человек этого не заметит. В действительности же, угли уже стали довольно тусклыми.

Я попросил дворян сделать шаг назад и мы выстроили солдат так, чтобы десяток человек стоял сзади и с каждой из сторон огня. Вместе со мной, напротив солдат стоял пан Владимир и другие инструкторы. Несколько рабочих перемешали и равномерно распределили угли граблями с длиной ручкой, вызвав несколько впечатляющих искр.

- Вы видите, что я босиком, как и каждый из нас. Я буду делать это первым, поскольку, как любит доказывать мой сюзерен граф Ламберт, лидер должен быть в состоянии сделать все то, что могут его подданные. Но в то время как воин может пройти через огонь, его одежда часто не может этого сделать.

Я был одет в ту же самую простую льняную тунику, что и мои люди. Я снял тунику и бросил ее на кровать из углей. Она мгновенно начала тлеть, а потом вспыхнула впечатляющим пламенем.

Затем я снял и отложил в сторону мои штаны. Я стоял голым перед толпой. Это не было чем-то особенным, поскольку эти люди никогда не слышали о табу на наготу. Затем я повернулся к огню.
Умом я понимал, что это было безопасно.

Имеет значение то количество тепла, которое передается вам, а не только температура огня. Если вы коснетесь металлического горшка в горячей печке, то вы обожжетесь. Если же вы просто поместите руку в воздух горячей печи, то вам не будет больно. Воздух в печи такой же горячий, как и горшок в нем. Возможно даже и горячее, поскольку воздух нагревает находящийся в нем горшок. Но воздух является относительно плохим проводником тепла по сравнению с металлом и на вашу руку попадает недостаточное количество тепла, чтобы ее обжечь.

Древесный уголь был легким, пористым материалом и довольно хорошим изолятором. Даже тогда, когда он раскален докрасна, то требуется достаточно много времени, чтобы передать вам достаточное количество тепла, чтобы причинить ущерб. Конечно, это не относится к горящим сучкам и раскаленным камешкам, но я старался быть как можно более осторожным, чтобы исключить такие вещи. Я надеялся.

Но все это было теорией и я никогда этого не делал. Я чувствовал жар от этих углей своей грудью, но ничего кроме этого.

- За Бога и Польшу! - крикнул я и промаршировал по углям нормальным военным шагом.
Я прошел через огонь через несколько секунд и почти ничего не успел почувствовать, но прохладная влажная трава на краю костра была подействовала на меня освежающее.

Когда толпа прекратила охать, я спросил инструкторов, находятся ли они в состоянии благодати. Все они утвердительно кивнули головой.

- Тогда разденьтесь, но, пожалуйста, не бросайте в огонь свои туники - одной демонстрации было достаточно.

Это вызвало хихиканье в толпе. В некоторых вещах я был известен как скряга. Когда мужчины были готовы, я кивнул им и они прокричали тот же боевой клич, что и я. Сначала это был пан Владимир, но в конечном счете я услышал его от всех (Примечание: Возможно некорректный перевод).

- Вперед, марш!
И они это сделали. Они это сделали не зная, что наука говорит, что это безопасно. Они это сделали, потому что они были воинами и их командир приказал это сделать.

ИЗ ДНЕВНИКА ПЕТРА КУЛЬЧИНСКОГО

В тот день мы не продемонстрировали ничего из ряда вон выходящего. На самом деле, мы проходили препятствия медленнее, чем обычно, чтобы дать возможность толпе идти вместе с нами. Все мы практиковались в сражении без оружия и я не увидел чего-то особенного в демонстрации пана Владимира.

Особенным было то, что я видел в толпе мою любовь, Кристину. Она улыбнулась и помахала мне и, хотя я не мог помахать в ответ, я рискнул улыбнуться и кивнул. Как прекрасно показать доблесть своей будущей невесте!

Но хождение по огню было для нас чем-то новым и мы были этим шокированы. Мы были шокированы и потрясены, поскольку барон Конрад сказал, что мы тоже должны будем это сделать, а он никогда не говорил нам неправду.

Мы стояли в ужасе, когда он шел по горячим углям. Он шел достаточно спокойно, хотя огонь был достаточно горячим, чтобы жарить мясо. Вид его черных следов на красном фоне раскаленных углей производил почти что магическое впечатление!
Затем, без каких-либо намеков на страх и колебания, это также сделали наши инструкторы и мы знали, что мы будем следующие!

- Верую в Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли.
Я слышал, как человек рядом со мной молился, стараясь не шевелить своими губами или менять выражение лица. Я молился вместе с ним про себя.

Моему десятку предстояло идти первым и хотя все мы были испуганы, не один из нас не осмелился вздрогнуть. Мы сложили нашу одежду, выкрикнули наш боевой клич и смело шагнули навстречу тому, что выглядело как верная смерть.

Но Божья благодать снизошла на нас и он сохранил нас от огня. Лично я думаю, что он Он охладил огонь ниже наших ног, поскольку после того, как я прошел и снова повернулся лицом к огню, я мог видеть свои собственные темные следы наряду со следами других людей.

Только с большим трудом я заставил себя не упасть на колени и не начать молиться.

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА ШВАРЦА

Я прошел через такую же процедуру, как и солдаты с трех сторон от огня и ни один из них не выказал какого-либо страха. Толпа была поражена и среди нее нашелся человек, который почти было пошел по огню.

Уголком глаза я увидел, что граф Ламберт сбросил свой плащ и решительно смотрел на россыпь из углей.

- Мой господин, граф Ламберт, находитесь ли Вы сейчас в состоянии благодати? Исповедовались ли Вы и принимали причастие в последние несколько часов?
- Нет, но...

- Тогда я запрещаю Вам это делать, поскольку без помощи Господа вы точно погибните!
- Ты запрещаешь своему господину?
- Я поклялся защищать вас, мой господин.

Могло получиться отвратительно. Если бы граф Ламберт прошел по углям без того факта, что он не обучался в воинской школе, то это был лишило представления значительной мистики, которую я старался построить вокруг нее. К счастью, принц Хенрик пришел мне на помощь и остановил его. А я обратился к толпе.

- На этом мы завершаем официальную часть церемонии. Теперь эти люди и я займутся ночным бдением и это должно совершаться приватно. Мои слуги сопроводят вас к казармам для того, чтобы вы там могли комфортно разместиться или, по крайней мере, в наилучших возможных условиях. Воинская школа уже была расширена, чтобы принять следующий, более большой класс и там должно быть достаточно места, чтобы хватило вам всем.

Я поклонился и начал одеваться в то время как аббат Игнаций подошел ко мне.

- Сын мой, это было удивительное представление. Оно напомнило мне о Шадраке в печи.
- Отец мой, помните, однажды я спросил Вас о том, как это возможно ходить босиком по снегу и Вы ответили, что когда ваше сердце действительно чисто, то вы имеете силу десяти? - спросил я.

- Это был первый день, когда мы встретились. Я очень хорошо его помню. Мой сын, возможно огонь имеет много общего со льдом. Но, мне кажется, вы сейчас также обеспокоены, как и были тогда. Позволите мне отстоять с вами это бдение?
У меня не было никакой причины, по которой я мог бы отказать своему духовнику, аббату Игнацию.

- Конечно, святой отец.
- Я бы тоже хотел отстоять это бдение, - сказал принц Хенрик.
- Как вам будет угодно, мой господин. У меня есть несколько плотных накидок, которые я отправлю вам двоим.

Граф Ламберт и другие гости уже возвращались, поэтому мы, с принцем и аббатом, пошли в сторону холмов.

Сейчас было время года близкий к летнему солнцестоянию и в этих широтах ночи были коротки. К тому времени, когда мы добрались до выбранной мною гряды, прошла больше, чем половина ночи. Небо было ясным и безлунным и на нем сияли звезды. Хорошая ночь для бдения.

Погода идеально подходила для церемонии награждения, но некоторое время я беспокоился, что долина под нами будет недостаточно туманной для создания оптического эффекта, который я задумал. Но, в конечном счете, она оказалась полностью наполненной им, а мы все еще были на чистом воздухе. Замечательно.

Остаток ночи мы провели тихо сидя на коленях на траве, мокрой от росы, обернувшись своими плащами, каждый в своих собственных мыслях и молитвах. По мере того, как мы ждали, я начинал осознавать весь груз моего лицемерия. Мужчины вокруг меня верили мне, верили в меня и в то, что я делаю. А в ответ они получали ложь и научные трюки и это оказывало на меня тяжелое моральное воздействие. Тем не менее, я должен был заставить их поверить в то, что они непобедимы и что они способны противостоять самой дисциплинированной, сильной и смертоносной армии, которую когда-либо видел мир. Сразиться с ней и победить!

За спиной у монголов были пятьдесят лет беспрерывных побед. Они регулярно сражались и побеждали армии во много раз большие, чем их. Они знали, что их комбинация тактики, стратегии и скорости всегда побеждала и победит снова.

Они завоевали половину известного мира - больше земли и людей, чем Цезарь, Александр и Наполеон вместе взятые.

Одним из их основных оружием был террор. Строя пирамиды из черепов людей, которых они убили, убивая каждого мужчину, женщину, ребенка, животное и птицу в городах, на которых они нападали, они создавали такой страх, что, говорят, мужчины позволяли себя убивать только лишь для того, чтобы не злить своих собственных палачей! Ходила история, что целая группа солдат была убита одним монголом, умерев не предприняв ничего, чтобы себе помочь.

Мой вассал Золтан Вараниан рассказывал о купце, маленький караван которого был остановлен одним монгольским солдатом. Монгол приказал спешиться всем четырнадцати людям в караване.

Боясь его рассердить, они немедленно подчинились. Затем он приказал им выстроиться перед ним в линию, а затем встать на колени и поклониться и они снова сделали так, как он приказал. Затем он достал свой меч и отрубил голову первому человеку в линии. Другие торговцы не пошевелились и монгол отрубил головы еще трем мужчинам - безо всякой причины кроме, возможно, для того, чтобы попрактиковаться во владении мечом.

- Это безумие! - сказал рассказчик повести своим торговцам, - Нас больше! У нас есть оружие! Не важно, насколько он хорош, он не сможет нас всех убить!

- Замолчи! - сказал мужчина рядом с ним, - Ты что, хочешь его разозлить?

Еще один купец был обезглавлен и рассказчик сказал:
- Дураки! Он уже убивает нас! Что еще он может сделать?

Крича имя Аллаха, он выхватил свой меч и напал на монгола. Они обменялись десятком ударов, прежде чем другие торговцы начали что-то соображать. Видя, что они еще сражаются и что монгол не такой уж и непобедимый, другие торговцы также выхватили свои мечи и присоединились к драке. Вскоре монгол был убит.

Затем они спешно похоронили тела погибших вместе с пони монгола и всем его снаряжением. После чего они бежали из земель хана. Но факт заключается в том, что тринадцать из четырнадцати вооруженных мужчин предпочли бы скорее умереть, чем ослушаться одного убийцы, который убивал их как свиней.

Как противостоять такому террору? Единственным способом, который я мог себе представить был построение для борьбы с ним противостоящей мистики. Я для этого я должен был лгать и обманывать тех людей, которые мне доверились и в процессе пачкать мою бессмертную душу. Я думаю, она никогда не будет чистой снова. Дело должно быть сделано, даже если при этом я заработаю свое место в Аду!

Наступил рассвет и мы провели нашу заутреннюю службу с молчаливо стоящими рядом принцем и аббатом.
Затем я выстроил людей вдоль хребта, откуда их тени вскоре упали на туман ниже нас. Я попросил их молиться Богу и просил Его дать какой-то сигнал, что все, что мы делаем было правильно и справедливо.
В полном молчании мы ожидали.

ИЗ ДНЕВНИКА ПЕТРА КУЛЬЧИНСКОГО

Думаю, что я никогда не молился так, как молился в эту ночь. Божья рука защищала меня, когда я шел через огонь и, кажется, Он оставался со мной в течение всей ночи. Думаю, что я был в этом не одинок, поскольку многие вокруг меня стояли на коленях, даже мой господин пан Конрад. Трудно было разглядеть при свете звезд, но я видел как слезы бежали по этим благородным щекам.

Наступил рассвет и мы прочитали наши клятвы. Затем мы продолжили наше бдение и в этот раз мы выстроились и повернулись к туманной долине под нами. Мы молились Господу, прося его, чтобы он дал нам знак, что он благословляет наши усилия.

Солнце медленно поднималось за нашими спинами и тени спустились со стоящих за нами холмов. Посмотрев вниз, я увидел свою собственную тень среди других на тумане под нами. Но моя тень отличалась от других.

Моя тень была окружена святым сиянием! Я смотрел не в силах поверить в то, что видел своими глазами. Я поднял руку и помахал ею, не в силах поверить, что это моя собственная голова была так мистически украшена, но это было правдой!

Вне всякого сомнения, я получил личное, отдельное и блистательное благословение Божие!

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА ШВАРЦА

Условия были подходящие. Я посмотрел вниз и увидел лучи света, исходящие из тени моей собственной головы. Я подождал немного, чтобы убедиться, что и у всех остальных было достаточно времени, чтобы увидеть свое собственное сияние!

- Да, братья, это случилось, - сказал я, - Каждому из вас был дано сияние, которое может увидеть только он. Когда Моисей взошел на гору и получил Десять заповедей от Господа, то он увидел "рога света" идущие из головы. То, что было дано ему, дается сейчас вам. Каждый из вас благословлен Господом. Каждый из вас стал блистательным. Наши миссия и долг чисты. Как группа братьев, мы должны обучить армию, которая избавит мир Божий от монголов, которые его отравляют.

Будете ли вы со мной, братья? Присоединитесь ли к этой великой работе? Должны ли мы создать Орден Непобедимых Блистательных Рыцарей, чтобы выполнить богоугодное дело?

Шокированные, они застыли. Чудеса случаются с кем-то еще, много лет назад и далеко отсюда. Но эти люди прошли невредимыми через огонь и вот теперь они увидели сияние вокруг своих голов.
Пан Владимир пришел в себя первым.

- Я с Вами, мой господин, - сказал он, вставая слева от меня.
- И я, - сказал пан Петр, а его лицо было в слезах.

И вскоре все остальные встали вместе с нами и среди них не было бы тех, кто не плакал и даже я был поражен эмоциями того действа, которое сам же и придумал.

- Да будет так, братья, - сказал я, - На этой святой земле мы создадим наш орден и на этом месте я посвящу вас всех в рыцари.
Я посвятил в рыцари тридцать пять студентов, которыми ими раньше не было, а затем ко мне подошел пан Петр.

- Мой господин, думаю, было бы уместно, если бы сегодня Вы меня снова посвятили в рыцари.
- Возможно, пан Петр.
Я выполнил для него простую церемонию.
Пан Владимир и братья Банки подошли ко мне с такой же просьбой. И я их также перепосвятил в рыцари.

Принц Хенрик стоял сзади, думая как поступить.
И вдруг он встал передо мной на колени.

- Это возможно, пан Конрад? Я достоин присоединится к твоему ордену? - спросил он, а слезы текли по его лицу.
- Достойны ли, мой господин? Но это я должен служить Вам!

- По статусу - да, и это неизменно. Но ты был благословлен Богом и в этот день должно быть так. Если ты думаешь, что я достоин, то я бы тоже присоединился к твоему ордену, хотя и мои обязанности никогда не позволят мне закончить твою школу. Скажи мне, я достоин?

- Мой господин, ты самый достойный человек, которого я когда-либо встречал, - сказал я на самом деле имея это ввиду.
И вышло так, что я посвятил в рыцари своего собственного принца.

- Хотел бы я также к тебе присоединится, - сказал аббат Игнаций, - Но мои обязанности и моя клятва церкви запрещают мне это сделать. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе в богоугодном деле.

- Отец мой, этой армии будут нужны капелланы. Рукоположенные священники, которые пройдут обучение в нашей школе, будут сражаться на нашей стороне и молиться за наши души. Если Вы хотите помочь, найдите нам таких людей.
- Я сделаю так, сын мой и мой господин. Так или иначе, я это сделаю.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43839/182156

Переводчики: gulakovs