Готовый перевод Patricia Briggs - Mercedes Thompson Series 5 - Silver Borne / Патриция Бриггз - Мерседес Томпсон 5 - Отмеченные серебром: Глава 3.

Я подъехала на своем верном Кролике к Кенневикскому госпиталю и припарковалась у запасного выхода. Стоял еще предрассветный час, когда я вошла в здание.

Весь фокус в передвижении по больнице беспрепятственно в том, что необходимо идти бодро, кивая тем кого вы знаете, и игнорируя остальных. Кивки заверяют окружающих, что вас здесь знают, а быстрый темп ходьбы, что у вас есть миссия, и нет времени на разговоры. Помогало и то, что большинство людей знали меня.

Через двойные двери, которые вели в святая святых, я слышала детский плач - печальный, уставший, несчастный звук. Я сморщила нос от кисло-острого запаха дезинфицирующего средства пронизывающего больницу, и вздрогнула от увеличения обоих, звука и аромата, когда прошла через двери.

Медсестра, строчившая что-то в блокноте, взглянула на меня, когда я вошла и официальный взгляд стал более теплым, а губы расплылись в улыбке. Ее лицо было мне знакомо. но ее имени я не знала.

- Мерси, - сказала она, не испытывая со мной никаких затруднений. - Так, Док Корник наконец вызвал тебя, чтобы отвести его домой, не так ли? Во время. Я сказала ему, что он должен идти домой еще несколько часов назад - но он довольно упрям, и доктор превосходит медсестру. Прозвучало это так, словно она не считала, это правильным порядком вещей.

Я боялась говорить, поскольку могла создать брешь в том карточном домике, который возвел Сэмюэль, чтобы объяснить, почему ему нужно уйти домой пораньше. Наконец, мне удалось найти нейтральный ответ, - Он лучше помогает людям, чем просит о помощи.

Она усмехнулась. - Это так по-мужски, не так ли? Наверное не хотел признавать, что он разгромил свой автомобиль. Клянусь, он любил его, как будто это была женщина.

Я думаю, что просто уставилась на нее - ее слова не имели никакого смысла для меня.

Разбил свой автомобиль? Она имела в виду он разбился? Сэмуэль разбился? Я не могла себе это представить. У некоторых оборотней были проблемы с вождением, потому что они на многое отвлекались. Но не у Сэмуэля.

Мне нужно добраться до Сэмуэля, прежде чем успею наговорить каких-нибудь глупостей.

- Я лучше...

- Ему просто повезло, что он не получил травмы хуже, - сказала она и перевела взгляд обратно на то, что писала. По-видимому, она могла вести разговор одновременно, потому что она продолжала. - Он не сказал тебе насколько был близок к гибели? Полицейский, который привел его, сказал, что он едва не свалился в воду - на Вернита-Бридж, знаешь, тот, что на двадцать четвертой Ханфорд Роуд? Он умер бы, если бы сорвался с высоты - путь к реке очень долгий.

Какого черта Сэмюэль делал на мосту на старом шоссе к северу от Ханфорда? Это было в стороне, в другой части Тройного города, и далеко не один из возможных маршрутов между домом и больницей. Может быть, он бегал в Рич, где редко встречались люди и суслики были в изобилии. Просто потому, что он не сказал мне, что собирается на охоту, не означает, что он этого не сделал. Я ему не сторож.

- Он не сказал, что он в опасности, - сказала я ей правдиво, а затем последовала небольшая ложь, которая должна была заставить ее предоставить мне больше информации. - Я думала, дело лишь в машине.

- Это же Доктор Корник, - фыркнула она. - Он не позволил нам сделать ничего кроме, как вытащить стекла из его кожи - но только по тому, как он двигался, можно было сказать, что у него было что-то с ребрами. К тому же, он прихрамывал.

- Кажется, что все намного хуже, чем он сказал мне, - прокомментировала я, чувствуя как от боли скрутило живот.

Он пролез весь путь через лобовое стекло и висел на капоте автомобиля. Джек, это полицейский, Джек сказал, что он думал, что Сэмюэль собирался спрыгнуть с капота прежде чем он смог добраться до него. Авария, наверное, ошеломила Сэмюэля, потому что он полз не в ту сторону, если бы Джек не остановил его, он бы упал.

И тогда я поняла, что именно случилось.

- Милая? Милая? С тобой все в порядке? Сядь сюда.

Она выдвинула стул, я не заметила откуда, и держала его позади меня. В ушах звенело, голову я зажала между коленей, а ее рука лежала у меня на спине.

И на мгновение, мне снова было четырнадцать, когда Бран сказал мне, что мне было уже известно - Брайан, мой приемный отец, был мертв: его тело было найдено в реке. Он покончил с собой после того, как его пара, моя приемная мать, умерла.

Оборотням не по зубам легко умереть, так что есть не так много способов для них чтобы покончить жизнь самоубийством. Со времен Французской революции в значительной степени непопулярной гильотины в восемнадцатом веке, самообезглавливание не так-то просто.

С серебряными пулями тоже есть определенные сложности. Серебро тверже, чем свинец, и пули иногда проходят насквозь и оставляют волка раненым, с болью, и живым. Серебряные пули работают немного лучше, за исключением сфальсифицированных, это может занять много времени, чтобы умереть. Если кто-то назойливый приходит и хорошо стреляет, то эта боль ничто.

Самый популярный вариант - смерть из-за оборотня. Но это не вариант для Сэмюэля. Очень не многие волки примут его вызов - а те, кто будет... Позвольте мне просто сказать, что я не хотела бы видеть бой между Сэмюэлем и Адамом. Одинаковые шансы это не то, что ищут люди склонные к суициду.

Утопление следующий из наиболее популярных. Вервольфы не могут плавать; их тела слишком плотные - и даже оборотням нужно дышать.

Я даже знала, почему он выбрал именно это направление. Колумбия - крупнейшая река в этом районе, шириной более мили и достаточно глубокая, но у трех самых больших мостов через нее - Синего, подвесного и межгосударственного - имеются по два тяжелых ограждения. К тому же, на них оживленно даже в середине ночи. Кто-то непременно увидит, подойдет и попытается спасти. А чтобы утонуть, требуется несколько минут.

Мост, который он выбрал вместо этого, не был отягощен движением, и был построен до того, как мосты стали конструировать таким образом, чтобы даже идиотам не было жаль времени на переезд через них. Река сужалась в этой точке - что означает глубже и быстрее - и смерть ... впечатляющая.

Я могла представить это, Сэмюэля свисающего с носа автомобиля и полицейского бегущего к нему. Было чистой удачей, что единственным из возможных транспортных средств на дороге оказалась полицейская машина. Если бы это был обычный прохожий, он, возможно, слишком бы переживал за свою безопасность, чтобы попытаться спасти, и не позволить Сэмюэлю утонуть. Но полицейский мог только последовать за ним и попытаться спасти. Мог подвергнуть свою жизнь опасности ради Сэмюэля.

Нет, Сэмуэль не упал бы, как только полицейский нашел его.

Независимо от того, насколько он хотел.

Мое головокружение проходило.

"Будь счастлива", - сказал он мне, когда я уезжала в тот злополучный вечер. Имея ввиду мою жизнь, а не вечер.

Толчок. Я чувствовала, что рычание зарождалось в моем горле, и пришлось напрячься, чтобы проглотить его.

- Он в порядке, - уверила меня медсестра. Я подняла голову от коленей, и мельком заметила бейдж с ее именем - Джоди. - Мы вынули осколки, и хотя он двигается с трудом, у него нет серьезных повреждений, иначе, он не продержался бы так долго. Он должен был уйти домой, но не захотел - ты же знаешь, какой он. Он никогда не говорит "нет", но отправляет вас своим путем и никогда не говорит "да".

Я знала.

- Прошу прощение, - сказала я ей, вставая медленно, чтобы создать видимость устойчивости. - Это просто застало меня врасплох. Мы знаем друг друга долгое время - и он не говорил мне, что это было в какой-либо степени опасно.

- Он, наверное, не хотел пугать тебя.

- Да, он внимателен в этом роде, - Черт побери, он был внимателен. Я убью его сама - после чего ему не придется беспокоиться о самоубийстве.

- Он сказал, что собирался найти тихое место и отдохнуть несколько минут, - сказала медсестра Джоди, озираясь, как будто он должен появиться из воздуха.

- Он сказал, что я могу найти его на складе рентгена.

Она рассмеялась. - Ну, я думаю, там действительно тихо. Ты знаешь, где это?

Я улыбнулась, той жестокой улыбкой, которая означает, что вы готовы содрать с кого-то шкуру.

- Конечно. - Все еще улыбаясь, я быстро шагала мимо занавешенных комнат, от которых пахло кровью и болью, кивая тому медперсоналу кто выглядел смутно знакомым. По крайней мере, плач ребенка стих и теперь было слышно лишь тихое всхлипывание.

Сэмуэль пытался покончить с собой.

Я постучала в дверь кладовой, затем открыла ее. Белые картонные коробки с файлами, были сложены на стеллажах, с чувством внушительного беспорядка, будто где-то есть тот, кто знает, как можно здесь что-либо найти.

Сэмюэль сидел на полу, прислонившись спиной стопке коробок. На нем был одет белый лабораторный халат поверх зеленого костюма. Его руки лежали на коленях, вяло свисали. Его голова была наклонена, и он не смотрел на меня, когда я вошла. Он подождал, пока я не закрыла за собой дверь перед тем как заговорить, и даже тогда он не посмотрел на меня.

Я подумала, что причиной этому было то, что ему было стыдно или потому, что он знал, что я была сердита.

- Он пытался убить нас, - сказал Сэмуэль: на мгновение мое сердце остановилось, а затем забилось болезненно в груди, потому что я ошибалась на счет склоненной головой. Очень не права. "Он", о котором он говорил, был Сэмуэль - это означало означало, что "он" больше не был главным. Я говорила с волком Сэмюэля.

Я рухнула на пол как камень и удостоверилась, что моя голова была ниже, чем оборотня. Сэмюэль-человек регулярно пропускал нарушения этикета, что его волк не будет. Если бы я встретила взгляд волка, то он должен был бы признать мое превосходство или бросить вызов.

Я оборачиваюсь хищником в тридцать с лишним фунтов веса, созданного для того, чтобы убивать кур и кроликов. И бедных глупых перепелов. Вервольфы способны справиться с медведем-кодьяком. Я для вервольфа не проблема.

- Мерси, - прошептал он и поднял голову.

Первое, что я заметила, это сотня маленьких порезов на его лице, и я вспомнила, что говорила медсестра Джоди, им пришлось вытаскивать стекла из его кожи. То, что раны до сих пор не зажили говорило мне о том, что были и другие, более серьезные повреждения, с которыми его телу приходится справляться в первую очередь. Отлично - немного боли и страданий, чтобы смягчить его нрав.

Его глаза были цвета синего льда, но по эту сторону было что-то белое, жаркое и дикое.

Как только я посмотрела в них, я сразу же перевела взгляд на пол и глубоко вздохнула. - Сэм, - я шептала. - Что я могу сделать, чтобы помочь? Мне позвонить Брану?

- Нет! - Слово повергло его в такой рев, что вытолкнуло его вперед, пока он не склонился на обе руки, одну ногу согнув в колене, но другим коленом по-прежнему опираясь на землю.

Это одно колено на земле означало, что он был не вполне готов броситься на меня.

- Наш отец убьет нас, - сказал Сэм, его голос был медленный и глубокий, с валлийским акцентом. - Я... Мы не хотим заставлять его делать это. - Он глубоко вздохнул. - И я не хочу умирать.

- Хорошо. Это хорошо, - прохрипела я, вдруг понимая в точности, что именно означали его первые слова. Сэмюэль хотел умереть, а его волк остановил его. Что было хорошо, но оставляло нас с неприятной проблемой.

Существует очень хорошая причина, по которой Маррок убивает любых вервольфов, позволяющих волку удерживать контроль над человеком. Очень веская причина - такая как предотвращение массовых убийств.

Но если волк Сэмюэля не хотел, чтобы их убили, то, я решила, пусть лучше руководит он. Некоторое время. Поскольку он, казалось, не хотел убивать меня, пока нет. Сэмюэль стар. Я не знаю насколько, но старее Майфлауэра, по крайней мере. Может быть, это позволит его волку контролировать себя без помощи Сэмюэля. Возможно. - Ладно, Сэм. Никаких звонков Брану.

Я наблюдала краем глаза, как он склонил голову, рассматривая меня. - Я могу притворяться человеком, пока мы не доберемся до твоей машины. Я думаю, будет лучше, если я останусь в этой форме.

Я сглотнула. - Что ты сделал с Сэмуэлем? С ним все в порядке?

Бледно-голубые глаза смотрели на меня внимательно и задумчиво. - Сэмюэль? Я абсолютно уверен-он забыл, что я могу сделать это: это было так давно, когда мы сражались за контроль. Он впускал меня в игру, по своему выбору, и я позволял это ему. - Он молчал минуту или две, а потом сказал, почти застенчиво. - Ты знаешь, когда я здесь. Ты называешь меня Сэм.

Он был прав. Я не обращала внимание на это, пока он не сказал.

- Сэм, - я спросила снова, стараясь, чтобы это не звучало требовательно. - Что ты сделал с Сэмуэлем?

- Он здесь, но я не могу его выпустить. Если я это сделаю, он никогда не позволит мне взять верх снова, а потом мы умрем.

«Не могу» звучало как «никогда». «Никогда» было плохо. "Никогда" не даст его убить так же, как самоубийство и, может быть. . . вероятно, большое количество других людей на этом пути.

- Если не Бран, то что относительно пары Чарльза, Анны? Она - Омега; разве она не в состоянии помочь?

Омега волки, как я их понимаю, подобны Валиуму для оборотней. Невестка Сэмюэля, Анна, являлась единственной омегой, которую я встречала, до этого я ничего о них не слышала. Она мне нравится, но она, кажется, не имеет такого влияния надо мной, как над волками. Я не хочу свернуться калачиком у ее ног, и разрешить ей почесать животик.

Волк Сэмюэля выглядел задумчивым ... или, возможно, он был просто голоден. - Нет. Если бы я был проблемой, если бы я разорял сельскую местность, она могла бы помочь. Но это не импульс, не отчаяние. Сэмюэль просто чувствует, что ни к чему больше не принадлежит, что он ничего не достигает своим существованием. Даже Омега не сможет этого исправить.

- Так что же ты предлагаешь? - беспомощно спросила я.

Анна, размышляла я, в состоянии вернуть контроль Сэмюэлю, но как и волк, я боялась, что это может быть плохой идеей.

Он засмеялся, это был горький смех. - Я не знаю. Но если ты не хочешь пытаться вывести волка из отделения неотложной помощи, было бы хорошо уехать очень скоро.

Сэм качнулся вперед, чтобы встать и остановился на полпути с ворчанием.

- Ты ранен, - ответил я, и вскочила, чтобы дать ему руку.

Он поколебался, но взял ее и оперся на меня, чтобы встать нормально на ноги. Показывая мне свою слабость, он оказывал знак доверия. При нормальных обстоятельствах, это доверие означало бы, что я с ним в безопасности.

- Окостенел, - ответил мне Сэм. - Сейчас само собой ничего не заживает. Я обратился к твоей силе, исцелившись достаточно, чтобы никто не узнал, насколько тяжелыми были травмы.

- Как ты это сделал? - спросила я, вспомнив лютый голод, который привел к ужину из кролика и перепела, поверх лосося, которого я ела с Адамом. Я решила, что это был кто-то из стаи Адама, поскольку заимствование силы, было одной из возможностей, что пришли вместе с связью со стаей. - Мы не стая, - напомнила я ему.

Он посмотрел прямо на меня, затем в сторону. - Не так ли?

- Если только ты ... если только Сэмюэль не провел церемонию на крови, пока я спала. - Я начала чувствовать панику. Клаустрофобию. У меня уже были Адам и его стая, играющие с моей головой; и я не особенно хотела, чтобы кто-то еще был там.

- Стая образовалась без церемонии, - удивленно сказал Сэм. - Магия связывает, более очевидно, более широко, но не более глубоко.

- Это ты залез в мою голову, когда я была на свидании с Адамом? - Я не смогла сдержать обвинение в голосе.

- Нет. - Он наклонил голову, затем прорычал. - Кто-то сделал тебе больно?

Нет, - ответила я. - Никто.

- Ложь, - сказал он.

- Верно, - согласилась я. - Но если ты не тот, кто создал этот инцидент, кто-то манипулирует мной и Адамом.

Он притих на мгновение. - Сейчас, - сказал он.

Я придержала для него дверь открытой, затем пошла рядом с ним через отделение неотложной помощи.

Когда мы двигались по коридору и выходили через дверь, Сэм не отрывал глаз от меня, и этот внимательный взгляд имел вес. Я не протестовала. Он делал это для того, чтобы никто не увидел изменений в цвете его радужной оболочки, но также и потому, что вервольф, настолько доминантный, как Сэмюэль, встречает пристальные взгляды с волком на переднем плане, даже люди преклонят колени. Это было бы довольно неловко и трудно объяснить. В этот момент мы действовали с надеждой, что для Сэмюэля будет иметь значение, что он может вернуться и снова заниматься здесь медицинской практикой.

Я помогла ему сесть на заднее сиденье Кролика - и заметила, что обернутая в полотенце книга все еще там. Мне было жаль, что возвращение ее владельцу - не предел моих неприятностей. Я схватила ее и положила далеко назад, вне досягаемости. Прыгнув на переднее сиденье, я выехала из-под огней автостоянки, как только смогла. Стоял предрассветный час, но Сэмюэль - крупный мужчина, и его трудно будет не заметить, раздевающимся на заднем сиденье моего маленького автомобиля.

Избавление от одежды не заняло у него много времени и он приступил к перемене. Я не смотрела, но могла сказать, когда он начал, поскольку шум разрываемой ткани сменился страдальческим подвыванием. То, что проходят волки во время перемены это одна из многих причин, по которым я очень благодарна тому, что я не вервольф. Для меня переход от койота к человеку или обратно происходит практически мгновенно. Среди побочных эффектов нет ничего более раздражающего кроме покалывания. Для вервольфа, изменение проходит болезненно и медленно. Судя по ворчанию, он еще не закончил перемену, когда я въехала на свою подъездную дорожку.

Дом не был самым безопасным местом, чтобы привести его. Ни один вервольф, который увидит его, не пропустит то, что произошло, а дом Адама - который часто посещают члены его стаи - стоял сразу за моим задним забором. Но я не смогла придумать места получше.

В конце концов, мы должны будем рассказать Брану - я знала это, и подозревала, что Сэмюэль... Сэм тоже это знал. Но я дам ему столько времени сколько смогу, если только он не придет в ярость и не начнет есть людей.

Нужно держать его подальше от Адама и стаи.

Моей стаи. Моей пары и моей стаи.

Казалось не правильным скрывать это от него. Но я знала Адама, и те вещи, в которых он был очень хорош, это были честь и долг. Это была одна из причин, почему я полюбила его - он был человеком, который может сделать трудный выбор. Долг и честь заставят его позвонить Брану. Долг и честь заставят Брана казнить Сэмюэля. Сэмюэль был бы мертв, и двое хороших мужчин, также пострадали бы.

К счастью для всех них, мое чувство долга и чести было более гибким.

Я вылезла из машины и медленно обернулась вокруг. Я уловила запах Бена, исчезающий. Иначе говоря, мы были один на один с более приземленными существами ночи: летучими мышами, мышами и москитами. В спальне Адама горел свет, но он погас, пока я наблюдала. Завтра, я должна придумать место для Сэма получше.

Или хорошую причину, чтобы избегать стаю.

Я открыла заднюю дверь Кролика, держа ее между Сэмом и мной на случай, если он был в плохом настроении по окончании перемены. Боль во время перемены не делает волка счастливее, а Сэму уже было больно, когда он начал. Но с ним, казалось, все в порядке. Когда он выскочил, то вежливо подождал, пока я не закрою машину, а затем последовал со мной к двери.

Он уснул на моей кровати, лежа в моих ногах. Когда я предположила, что ему может быть более комфортно в своей комнате, он смерил меня ледяным взглядом.

Где оборотень спит? Там где захочет.

Я думала, что это обеспокоит меня, думала, что это испугает меня. Это должно обеспокоить меня. Но так или иначе я не смогла выработать энергию, чтобы волноваться по поводу большого волка, свернувшегося калачиком в моих ногах. Это был Сэм, в конце концов.

***

Мой день начался рано, несмотря на последнюю ночь.

Я проснулась под рычащие звуки желудка Сэма. Голод имеет приоритет у волка, так что я вскочила и приготовила ему завтрак.

И тогда, поскольку приготовление пищи это то, чем я занимаюсь, когда расстроена или возбуждена - и потому, что это иногда помогает мне думать, особенно если приготовление включает сахар - я удовлетворила свои желания выпечкой серии печений. Я сделала двойную партию печенья с арахисовым маслом, и пока оно было в духовке, занялась шоколадным, для ровного количества.

Сэм сидел под столом, где он был вне моего пути, и наблюдал за мной. Я скормила ему пару ложек теста, хотя он съел несколько килограммов сала и десяток яиц. Яйцами он поделился с моей кошкой, Медеей. Возможно, именно поэтому он все еще был голоден. Я накормила его несколькими испекшимися печеньями.

Я была в середине процесса размещения печенья в мешочки, когда позвонил Адам.

- Мерси, сказал он. Его голос был нечетким от усталости, но тон был ровным. - Я увидел свет в окнах. Бен передал мне, что ты сказала. Я могу помочь тебе в этом.

Обычно, я охотно поддерживаю беседу с Адамом, но сегодня я проспала меньше трех часов. И была озабочена Сэмуэлем, о котором он ничего не должен знать. Я потерла нос. Бен. Ох. Адам говорил о том, как стая испортила наше свидание. Прекрасно.

Я должна была держать Адама подальше. Просто пока я не поняла, как убедить Сэмуэля жить. . . И вот передо мной был прекрасный предлог.

- Спасибо, - сказала я. - Но я думаю, что мне нужен перерыв на несколько дней - никакой стаи, никакой... - я позволила своему голосу сойти на нет. Я не могла сказать ему, что мне необходимо пространство от него, когда это было не совсем правдой. Даже по телефону он мог распознать эту ложь. Мне было жаль, что его здесь нет. У него есть манера делать вещи черно-белыми. Конечно, это означало, что Сэмюэль должен быть убит ради пользы волков. Иногда я застреваю в серых красках.

- Тебе нужно побыть на расстоянии от стаи и меня, - сказал Адам. - Я это понимаю. - он сделал небольшую паузу. - Я не оставлю тебя без защиты.

Я посмотрела вниз. - Сэмуэль взял выходные на пару дней. - Мне нужно позвонить, прежде чем отправиться на работу и предупредить, что он берет отпуск, но это не меняет того факта, что он не собирался быть на работе в течение следующих нескольких дней. Авария - веская причина. - Он будет рядом со мной.

- Хорошо. - Возникла неловкая пауза, и Адам сказал : - Я сожалею, Мерси. Я должен был заметить что-то неладное. - Он сглотнул. - Когда моя бывшая жена решала, что я делал что-то, что ей не нравилось, то устраивала мне бойкот. Когда ты это сделала ... это оттолкнуло меня.

- Я думаю, что это было пунктом, к которому кто-то стремился, - сказала я сухо, и он рассмеялся.

- Да. Я не остановился подумать, насколько маловероятно было ожидать от тебя подобную тактику, - согласился он. - Скрытая атака, партизанская война, но не молчание.

- Здесь нет твоей вины, - сказала я ему прежде, чем закусила губу. Если бы не было необходимости держать его подальше от Сэма, я бы сказала ему больше. Много больше, но мне нужно было время для Сэмюэля, чтобы привести себя в норму. - Я не понимала этого, пока мы почти не добрались до дома.

- Если бы я понял, что что-то не так, в тот момент когда это происходило, я мог бы выяснить, кто это был, - сказал Адам с рычанием в голосе. Он сделал глубокий вдох, и это прошло. Когда он снова заговорил, его голос был спокойным. - Сэмюэль тоже знает, как их остановить. Пока он будет сопровождать тебя повсюду, почему бы тебе не попросить его научить тебя, как защитить себя? Даже когда это не преднамеренно.. - Ему снова пришлось прерваться. - Потребности и желания стаи могут слегка влиять на тебя. Это не трудно блокировать, если знать как. Сэмюэль может показать тебе.

Я посмотрела на белого волка растянувшегося на полу в кухне рядом с Медеей, которая чистила его морду. Сэм взглянул на меня своими бледными глазами, окольцованными черным.

- Я спрошу его, - пообещала я.

- Увидимся, - сказал он, но продолжил в порыве. - Во вторник слишком рано?

Сегодня была суббота. Если Сэмуэлю ко вторнику не станет лучше, то все можно отменить. - Во вторник будет очень хорошо.

Он повесил трубку, и я спросила Сэма: - Ты можешь научить меня, как не допустить стаю в мою голову?

Он печально выдохнул.

- Нет, не имея возможности поговорить, - согласилась я. - Но я пообещала Адаму, что спрошу. - Итак, у меня три дня, чтобы справиться с дилеммой Сэмюэля. И тут я почувствовала себя предателем ... Я же не лгала Адаму, не так ли? Воспитанная среди вервольфов, которые подобны детекторам лжи, я давно научилась лгать, говоря правду, не хуже Других.

Может быть, у меня было время, чтобы сделать печенье.

Мой телефон зазвонил, и я уже была готова ответить, предполагая, что это снова Адам. Какой-то инстинкт самосохранения заставил меня смутиться и,бросить взгляд на номер: Бран.

- Маррок звонит, - сказала я Сэмюэлю. - Думаешь, он подождет три дня? Я тоже. - Я могу задержать его немного, не отвечая на телефонные звонки. - Пойдем поработаем над какими-нибудь машинами.

***

Сэм сидел на пассажирском сиденье с кислым видом. Он был зол на меня, так как я надела на него ошейник, но ошейник был камуфляжем. Что сделало его более похожим на собаку. Ошейника было достаточно для того, чтобы он выглядел, как домашнее, а не дикое животное. Страх толкает волков к насилию, поэтому чем меньше людей их боятся, тем лучше.

- Я не собираюсь опускать окно вниз, - сказала я ему. - У этого автомобиля нет автоматически управляемых стеклоподъемников. Я должна была бы остановиться, обойти вокруг и опустить его вручную. Кроме того, на улице холодно, и в отличие от тебя, у меня нет шубы.

Он растянул свои губы в ухмылке и положил морду вниз на панель приборов с глухим ударом.

- Ты испачкаешь лобовое стекло, - сказала я ему.

Он посмотрел на меня и нарочито провел носом по своей стороне стекла.

Я закатила глаза. - О, как это по взрослому. В последний раз когда я видела, как кто-то сделал нечто такое же взрослое - это была моя младшая сестра и ей было двенадцать.

***

В гараже, я припарковалась рядом с грузовиком Зи, и, как только вышла из машины, услышала характерный ритм сальсы. У меня чувствительные уши, так что, вероятно, она не была столь громкой, чтобы побеспокоить кого-то в маленьких домах, рассеянных среди складов и складских подразделений, которые окружали гараж. Маленькая фигурка в окне, помахала мне рукой.

Я забыла.

Как я могла забыть, что Сильвия и ее дети собирались убраться в офисе? При нормальных обстоятельствах это бы не было проблемой - Сэмюэль никогда не причинил бы вреда ребенку, но мы больше не имеем дело с Сэмюэлем.

Я поняла, что привыкла к нему, все еще думая о нем так, словно он был лишь Сэмюэлем с проблемой. Я позволила себе забыть, насколько он опасен. С другой стороны он еще не убил меня.

Может быть, если бы он остался со мной в гараже ...

Я не могла рисковать.

- Сэм, - обратилась я к волку, который следовал за мной из машины, - сейчас здесь будет очень много людей. Давай...

Я не была уверена в том, что собираюсь предложить, может быть, сбежать куда-нибудь, где нас никто не увидит. Но было уже слишком поздно.

- Мерси, - сказал пронзительный голос, когда двери офиса распахнулись под грохот бонги и гитары, и самая младшая сестра Габриэля, Майя, выскочила, не рассчитав длину шага, и бросилась к нам. - Мерси, Мерси, угадай что? Угадай? Я совсем взрослая. Я собираюсь в хорошенькую школу, и я...

Она оборвала фразу, когда мельком увидела Сэма.

- Ооо, - сказала она, приближаясь к нам.

Сэмуэль не плохо выглядел в своей человеческой форме, но его волк белый и пушистый. Все, что ему было нужно, рог единорога, чтобы быть идеальным домашним животным для маленькой девочки.

- В хорошенькую школу? - спросила я, делая шаг вперед и в сторону, так что я оказалась между вервольфом и Майей. Майя остановилась вместо того, чтобы врезаться в меня, но ее взгляд был прикован к волку.

Следующая по возрасту девочка, Сисси, которой было шесть, вышла из офиса через несколько секунд после своей сестры. - Мама говорит, чтобы ты не выбегала из офиса, Майя. Там могут быть автомобили, которые могут не заметить тебя. Привет, Мерси. Она имеет ввиду детский сад. Я иду в первый класс в этом году, а она еще просто ребенок. Это собака? Когда у тебя появилась собака?

- Хорошенькая школа, - повторила Майя. - И я не ребенок. - Она обняла меня и бросилась на Сэма.

Я поймала бы ее, если бы Сэм также не прыгнул вперед.

- Пони, - сказала она, прижимаясь к нему, как будто он не был пугающе огромным волком. Она схватила горсть меха и взобралась на него. - Пони, пони.

Я потянулась к ней, но замерла, когда Сэм посмотрел на меня.

- Мой пони, - радостно воскликнула Майя, не обращая внимания на мой ужас. Она ударила пятками в его ребра достаточно сильно, я слышала звук удара. - Иди, пони.

Сестра Майи, казалось, поняла опасность также хорошо, как и я. - Мама, - воскликнула она. - Мама, Майя снова ведет себя глупо.

Ну, может, не так хорошо.

Она нахмурившись смотрела на свою сестру - в то время как я замерла, опасаясь, что любые действия, которые я могла бы предпринять, могут перебросить Сэма через край - и сказала мне, - Мы взяли ее с собой на ярмарку, и она увидела лошадей - и теперь залезает на каждую собаку, которую увидит. Последняя чуть не укусила ее.

Сэм, в свою очередь, проворчал четвертый или пятый раз, когда каблуки Майи ударили его в бока, одарив меня еще одним взглядом, который, возможно, был раздраженным - он направился к офису, точно так, как если бы он был пони вместо вервольфа.

- Мерси? - спросила Сисси.

Наверное, она ожидала, что я скажу что-то - или по крайней мере двинусь. Паника оставила меня, с похолодевшими пальцами и колотящимся сердцем - но поскольку она исчезла, что-то другое заняло ее место.

Я видела не одного вервольфа, чей волк вытеснил человека. Как правило, это случается в середине боя - и единственное, что остается сделать, это залечь на дно до тех пор, пока человек не вернет контроль себе. В другом случае это часто происходит с новыми волками, которые недавно прошли Перемену. Они ведут себя агрессивно, непредсказуемы и опасны даже для тех людей, которых они любят. Но Сэм не был ужасен или даже непредсказуем - за исключением, в хорошем смысле этого слова - когда Майя вскочила на него, решив поиграть в Дикую Лошадь Энни.

Впервые, с тех пор, как я вошла в эту чертову кладовую в больнице прошлой ночью, я почувствовала реальную надежду. Если Сэм волк сможет придерживаться цивилизованных манер в течении нескольких дней, возможно, я смогу убедить Брана, дать нам немного времени.

Сэм достиг двери офиса и терпеливо ждал, пока я впущу его, в то время как Майя погладила его по голове и сказала ему, что он хороший пони.

- Мерси? С тобой все в порядке? - Сисси заглянула в мою машину - я часто приносила печенье. Я привезла те, что сделала этим утром, по привычке. Обычно я делаю гораздо больше печенья, чем один человек может съесть, поэтому когда у меня случается праздник выпечки, я приношу печенье для клиентов. Она ничего не сказала, увидев мешочки, стоявшие поверх книги, которую я по-прежнему должна отвезти Фину, но ее лицо озарилось широкой улыбкой.

- Я в порядке, Сисси. Хочешь печенье?

***

Когда я открыла дверь в офис, которая была выцветшего оранжевато-розового цвета, и требовала перекраски, рев музыки, был подавлен возгласами "Мерси" и "смотри, собака!" и, казалось, сто маленьких тел навалились на нас.

Сисси уперла свои маленькие кулачки в бедра, и сказала рисуясь - отлично имитируя своего брата, - Варвары. - А затем надкусила печенье, которое я дала ей.

- Печенье! - завопил кто-то. - У Сисси есть печенье!

Наступила тишина, и все они смотрели на меня так, как лев смотрит на газель в саванне.

- Посмотри, что происходит? - спросила мать Габриэля, не отводя взгляд от очистки прилавка. Сильвия была на десять лет старше меня, и прекрасно выглядела для своих лет. Она была маленькой женщиной, нежной и красивой. Говорят, что Наполеон тоже был маленьким.

- Ты балуешь их, - сказала она мне пренебрежительным тоном. - Так что тебе придется самой решать эту проблему. Ты должна поплатиться.

Я вытащила два мешочка с печеньем из под жакета, где прятала их. - Сюда, - ахнула я, удерживая их над ордой протянутых рук, передавая их матери. - Возьми скорее, прежде чем монстры заполучат их. Защищай их ценой своей жизни.

Сильвия взяла мешочки и попыталась скрыть улыбку, когда я боролась с маленькими, одетыми в розовое, телами, которые визжали и пищали. Хорошо, там не было сотни; у Габриэля было пять младших сестер. Но они производили столько шума, что, казалось, будто их в десять раз больше.

Тиа, чье имя было сокращением от Мартина, старшая девочка, нахмурившись, смотрела на нас всех. Сэм, который сидел рядом с ней, был забыт, ради возможности заполучить печенье. Он, казалось, забавлялся, и стал забавляться еще сильнее, поймав мой настороженный взгляд.

- Эй, мы делаем всю работу, - Розалинда второй по старшинству ребенок Сильвии. - Ты chicas начинаешь убираться прямо в этот момент. Ты знаешь, что не получишь печенье до тех пор, пока мама не разрешит.

- Сисси получила одно, - сказала Майя.

- И это все, никто ничего не получит, пока не будет чисто, - благочестиво объявила Тиа.

- Это уже не смешно, - сказала ей София, средняя девочка.

- Не смешно, - согласилась Майя, выпятив нижнюю губу. Но она, возможно, не была слишком расстроена, потому что отскочила от меня, чтобы заползти обратно на Сэма, ее пальцы крепко держали его за ошейник. - Моему щенку нужно печенье.

Сильвия хмуро посмотрела на Сэма, потом на меня. - У тебя есть собака?

- Не совсем так, - сказала я ей. - Я присматриваю за ним для друга. - Для Сэмюэля.

Волк смотрел на Сильвию и сознательно вилял хвостом. При этом он держал пасть закрытой, что было умно. Она не была бы счастлива, если бы ей удалось хорошо рассмотреть его зубы - которые были больше, чем у любой собаки, которую я когда-либо видела.

- Что это за порода? Я никогда не видела такого монстра.

Уши Сэма немного выравнялись.

Но затем Майя поцеловала его в макушку. - Он милый, мама. Спорим, что могу поехать на нем на ярмарке, и мы выиграем ленту. Мы должны завести собаку. Или пони. Мы могли бы держать его на стоянке.

- Хм, возможно, он помесь пиренейской горной собаки? - предположила я. - Что-то большое.

- Отвратительной снежной собаки, - сухо предположила Тиа. Она оживленно потерла Сэма под ухом.

Сильвия вздохнула. - Я предполагаю, если он не съел их до сих пор, то и не будет.

- Я так не думаю, - согласилась я осторожно. Я посмотрела на Сэма, который, казался совершенно нормальным, более спокойным, чем я видела его с тех пор, как вошла в кладовую в больнице.

Сильвия снова вздохнула, театрально, ее огромные глаза поблескивали от смеха. - Это ужасно. Было бы гораздо меньше проблем, если у меня было бы меньше детей, тебе не кажется?

- Мама! - раздался возмущенный хор.

- Их не так много как кажется, особенно когда они не бегают с воплями, - ответила я ей.

- Я заметила. Когда они спят, они немного симпатичные. Это хорошо, иначе никто из них не остался бы в живых так долго.

Я осмотрелась вокруг. Они проработали уже некоторое время. - Ты знаешь, люди будут приходить, разворачиваться и уходить, потому что они не узнают места. Габриэль и Зи в мастерской?

- Si, да, они там. Благодарю тебя за то, что одолжила автомобиль.

- Нет проблем, - сказала я ей. - В данный момент он мне не нужен. И ты сделаешь мне одолжение, если скажешь о том, какие заметила в нем неполадки.

- Кроме расшатанного рулевого колеса?

Я поморщилась: - Да.

- Я так и сделаю. Теперь тебе и тому... слону, что ты привезла ... нужно идти в мастерскую, чтобы мои маленькие монстры могли вернуться к работе.

Покорно, я снял Майю с волка. - Давай займемся работой, - сказала я ему.

Сэм сделал два шага со мной, а затем лег в центре кабинета с ворчанием. Он растянулся на боку и закрыл глаза.

- Давай, С.. - я прикусила губу, какое имя Сэмюэль написал на ошейнике? Верно. - Ну, Снежок.

Он открыл один глаз и уставился на меня.

Я сглотнула. Приказывать доминирующему волку не очень хорошая идея, это может вызвать сильные неприятности.

- Я буду наблюдать за щенком, - объявила Майя. - Мы будем играть в ковбойшу, я научу его приносить. Мы должны устроить чаепитие. - Она сморщила нос. - И тогда ему не придется играть в грязные игры с сальными автомобилями. Он не любит быть грязным.

Сэм закрыл глаза, когда она похлопала его по морде.

Он не собирался причинять ей боль.

Я глубоко вздохнула. - Я думаю, что ему нравится музыка, - сказала я Сильвии.

Она раздраженно фыркнула. - Я думаю, ты хочешь, чтобы ему не мешали.

- Майя хочет понянчиться, - сказала я. - Это займет ее на некоторое время.

Сильвия задумчиво посмотрела на Сэма. Она покачала головой на меня, но не спорила, когда я оставила его лежать там.

Зи закрыл дверь между офисом и гаражом - он не любит латинскую музыку. Так что, когда я вышла вслед за ним, я также закрыла ее за собой.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43966/173016

Переводчики: Alenka_loki, bestrashnaja, Yulya_Polyakova