Готовый перевод Stripped / Обнаженные: Chapter 17

ГЛАВА 17

ДЖОНАТАН

За считанные секунды мой мир полностью изменился. Она любит меня. Она так сказала. К тому времени, как я высаживают ее около дома ее тети и возвращаюсь в дом дяди Люка, часы показывают три утра. Прямо сейчас время не имеет значения для меня. Я чувствую себя неуязвимым. На моем лице растянуть огромная улыбка, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не начать танцевать и петь. Она любит меня! Я никогда никого не любил раньше. Интересно, как долго я буду чувствовать это, и как долго улыбка будет оставаться прикладной к моим губам.

Я поднимаясь по лестнице - две ступеньки за раз - когда слышу голос дяди Люка.
- Джонни, нам надо поговорить.

Я застываю на середине пути и смотрю вниз на него. Он все еще полностью одет, за исключением ботинок. Его лицо говорит, что что-то случилось - что-то очень плохое.

Я стою на месте. Если я смущать к нему, мое хорошее настроение рассыпается на миллион маленьких кусочков, а я жадный. Я не хочу отпускать его прямо сейчас.

- Что случилось?
Я все еще стою спиной к нему, уцепившись рукой за поручень, как будто собирась подняться в комнату.

- Джонни, я не знаю, как сказать это, но я предпочел бы, чтобы ты не свалился с лестнице, услышав это. Пожалуйста, подойдет сюда.

Это заставляет меня развернуться, но мои ноги отказываются двигаться. Я пытаюсь понять, что из того, что я натворил, могла заставить его сказать это. Если только никто не умер, я не могу придумать ничего другого. Я заставляют себя дойти до кухни и останавливаюсь на пороге, как будто тот факт, что я не зашел в комнату защитит меня от того, что вот-вот случится.

Дядя Люк проводит пальцами по носу и смотрит на меня.

- Хотел бы я, чтобы у меня были хорошие новости, малыш. Как бы я хотел.

Рукой он показывает на стул, приглашая меня присесть, но я не двигаюсь. Я смотрю на него, плотно сдав губы, и жду, когда же он начнет говорить. Я готов ко всему.

- Просто скажи мне.

Он вздыхает и отворачивается, теря свои уставшие глаза. Люк берет газету, лежалую на столе и бросает ее мне.
- Мой друг дал мне это. Подумал, что я захочу знать. Когда я увидел это...
Он качает головой, не закончив предложение.

Кровь в моих венах замерзает, когда я разворачиваю газету. Я не хочу смотреть на нее, но мне приходится. Все внутри у меня скручивания в узел. Буквы, выделенные жирным шрифтом, смотрят на меня. Мне становится трудно дышать. Как будто меня со всей силы ударили в грудь, да так, что я едва стою на ногах. Газета падает на пол, в то время как я хватаюсь за стол, чтобы не упасть.

- Нет, дядя Люк. Это не правда. Этого не может быть.

Люк подвергает ко мне и хватает меня за руки.

- Боюсь, что это так. Никакие деньги не заставят это исчезнуть. Разработчики уже направляются сюда. Утром все увидят это, Джонатан, - включал твою мать.

- Нет. Не может быть. Она не увидит.

Я сбрасывают его руки и начинаю ходить по комнате, пытаясь собрать кусочки в одно целое, но они складываются только в одну форму.

- Скажи мне, что это неправда! Скажи мне, что она делала этого!

- Прости, Джонатан.
Это единственное, что он говорит о не, о Кэсси.
- Самый ближайший рейс,на который я смог тебя зарегистрировать, отправляется днем. Мы сможем сдержать импортеров на некоторое время, но твоя мать это другая история.

- Я хорошо оплатил тебя за то, что ты научился со мной.
Я говорю это в никуда, смотря в окно. Как я мог так ошибаться?

- Это не важно, Джонни. Это ерунда.
Я смотрю на него и удивляюсь, почему он не хочет убить меня.
- Есть другие вещи, главнее этого. Поднимайся в свою комнату и оставайся там, до тех пора пока мы не победим В аэропорт.

Я делаю, как он говорит, не смотря, потому что у меня нет сил. Часы тянутся медленно, словно недели. К тому времени, как восходит солнце, я сижу у окна моей комнаты уже несколько часов. Я вижу ее увлекающиеся лицо, когда она подходит к входной двери. Кэсси нажимает на звонок, и Люк открывает дверь. Он угрожает наполнить ее зад солью, если она не уберечься отсюда, но она не уходит.

Это убивает меня,но я встал и спускаются вниз, чтобы она смогла увидеть меня. Кэсси замолкает и жалобой смотрит на меня.
- Джон, я -

- Я не хочу ничего слышать.
Это все, что я говорю. По крайней мере, я думаю, что сказал только это. Видеть ее - все равно, что выбрать сердце из груди. Я не могу так больше, поэтому я разворачиваются и ухожу. Может быть дело в шоке, а может она разбила мне сердце. В любом случае, мне плохо. Когда я вернусь домой, на меня запустят всех гончих ада. И все из-за нее. В конечном итоге, гнев заполнит воспоминания о ней, но сейчас, они больно жгут, как и мысли о матери.

Кэсси Хэйл держала мое сердце в своих кладочных, и раздавил его.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/44163/174204

Переводчики: juliaetta