Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Stars / Мэри Хоффман. Страваганца. Город Звёзд: Глава 7 - Арфа из Санта Фина

Санта Фина стала для Джорджии настоящим открытием. Она-то думала, что Ремора со своими узкими мощёными улочками, внезапно выходящими на залиты солнцем пьяццы, была самым удивительным местом на земле. Но Санта Фина, казалось, полностью состояла из церквей и башен.

Главный храм был построен в виде крепости. По словам Чезаре, на его территории располагалась рыночная площадь. К главному входу вела широкая лестница. Её ступени никогда не оставались пустыми; священники, пилигримы и путешественники сновали туда-сюда. Джорджии показалось, что этот город-в-городе был старше Реморы - на ум пришло слово "средневековый", хотя он не выглядел настолько древним.
"Наверное, это потому что я в шестнадцатом веке", - подумала она. - "Средние века были совсем недавно".

- О чём ты думаешь? - поинтересовался Чезаре. Они стояли на рыночной площади, и жизнь Санта Фина вовсю бурлила вокруг них.

- Так похоже на декорации, - призналась Джорджия. - Настолько всё нереально.

- Я не знаю, что это такое, - нахмурился Чезаре. - Но понимаю твои ощущения. Люди часто здесь так себя чувствуют.

Они свернули в боковую улицу и направили лошадей сквозь лабиринт переулков к западной части города, где находился конюшенный комплекс, превышающий по размерам конюшни квартала Овна. Лучиано ждал их во дворе. Он выглядел немного сконфуженным.

- Я приехал на карете, - сообщил он. - Не умею ездить верхом.

Он с восхищением смотрел на Джорджию, и та неминуемо покраснела.

- Это совсем не сложно, - быстро сказала она. - Я тебя научу.

Лучиано в панике отступил.
- Это плохая идея, - возразил он. - Мне не нравятся лошади. Они меня пугают.

Чезаре рассмеялся. Наконец нашлось то, что умел он, и не умел этот красавчик-Страваганте. Он легко спрыгнул с лошади и повёл Джорджию в конюшни, где он чувствовал себя почти как дома. Родриго, хозяин конюшни Санта Фина, был жизнерадостным толстяком. Он радушно приветствовал ребят и показал, где можно привязать лошадей. Как только лошадям задали еды и питья, Родриго повёл всех троих на задворки своих владений. Очевидно, что он считал всех троих мальчишками. А ещё его порядком развлекло неумение Лучиано ездить верхом.

- У нас есть лошадка, которая не напугает тебя, правда, Чезаре? - он хлопнул Лучиано по плечу. - Дай ей несколько недель, и она отвезёт тебя куда угодно. Тебе не придётся волноваться о стенах или заборах. Потом сможешь перейти на обычную лошадь. Такому юноше, как ты, просто необходима лошадь. Иначе как же ты сможешь преследовать карету своей дамы сердца? Или привезти ей сокровища из дальних стран?

- Я живу в Беллецце, - сообщил Лучиано. - У нас там нет лошадей.

- Что ж, это всё объясняет, - признал Родриго. - Приехать в Ремору из города Масок - это всё равно что фермеру приехать на море. Здесь ты научишься передвигаться по-другому. Мы научим тебя верховой езде до твоего возвращения.

Они миновали большой дом, где жил Родриго, обошли его кругом и оказались у старого амбара. Возле него на пуке соломы сидел конюх, аккуратно нарезая ножом краюху хлеба.

- Всё тихо, Диего? - окликнул его Родриго, пока они заходили внутрь.

- Да, всё спокойно, - ответил тот. Очевидно, что он что-то охранял, и это ему порядком наскучило.

Внутри амбара было темно и пыльно. Из темноты донеслось конское ржание. Джорджия пошла на звук. Как только глаза привыкли к полумраку, она увидела прекрасную светло-серую кобылу.

- Привет, Звёздная, - ласково сказала ей Джорджия, и лошадь вскинула голову, очевидно, узнав её.

- Она прекрасна, - признала Джорджия, которая в ночь рождения крылатого жеребёнка толком не рассмотрела её мать. Даже Лучиано понимал, что перед ним великолепное животное.

- Погоди, ты ещё не видел жеребёнка, - гордо заявил Родриго. - Ну же, девочка, ты можешь доверять нам.

Джорджии показалось, что животное сомневалось, глядя на неё и Лучиано, словно проверяя, друзья ли они. А вот к Чезаре и Родриго она определённо привыкла. Наконец, она отошла в сторону, и Джорджия ахнула. Они с Лучиано знали, на что пришли посмотреть, но зрелище было невероятным, несмотря на то, что Джорджия видела это во второй раз. Лучиано не верил своим глазам.

Чёрный жеребёнок был сложен идеально для молодого растущего животного. За исключением того, что за спиной лошадки были сложены два чёрных блестящих крыла. Чезаре тоже не скрывал восхищения.

- Как она выросла! - воскликнул он. - Отец был прав. Он говорил, что крылатые лошади растут быстрее обычных.

Крылья тоже подросли. Перья стали жёстче, и Мерла настолько естественно подняла и расправила их, словно всего лишь выгнула шею. Зрелище было удивительное.

- А когда она сможет летать? - поинтересовался Чезаре.

Уже скоро, - ответил Родриго. - Но мы сможем выпускать её только по ночам. Нельзя допустить, чтобы её увидели.

***
- Я заберу тебя отсюда, - заявил Гаэтано. - Ты был слишком долго заперт в стенах дворца.

- Но как? - изумился Фалько. - Я же не могу ездить верхом.

И он поковылял в сторону, чтобы брат не заметил его выражения лица.

- Ты можешь сесть впереди меня, - мягко продолжил Гаэтано. - Ты же не против? Мы отправимся в город и полакомимся гранитой.

Фалько ужасно захотелось посмотреть, что творится за пределами дворца. Его надежды, рухнувшие вместе с ним, начали возрождаться, в отличие от его тела. Быть может, когда-нибудь он снова сможет жить как все? А начать можно с того, чтобы уехать с братом.

- Хорошо, - согласился он, и был вознаграждён радостной улыбкой Гаэтано.

***
Энрико медленно ехал по окраине Санта Фина. Он видел, где свернули ребята из квартала Овна, поэтому не сомневался, что сможет отследить их. Его неутомимый мозг лишь частично был занят сегодняшним заданием. Папа поручил ему следить за соперниками Близнецов, и он решил начать с Овна. Но такого быстрого результата не ожидал.

Энрико был очень дотошным. После квартала Овна, который враждовал с Близнецами из-за соперничества между городами Ремора и Беллецца, он решил приняться за квартал Тельца - вечными противниками Близнецов. Затем он планировал заглянуть в конюшни Весов, которые всегда были на ножах с Девой. Ну и за кварталом Девы надо приглядывать. Он может получать жалованье у Папы и у Герцога одновременно, но что ему мешает искать возможности для дополнительного заработка. А Энрико был профессиональным шпионом и привык служить нескольким хозяевам.

В Реморе он чувствовал себя как рыба в воде. Он, как и его бывший хозяин Ринальдо, не любил город без лошадей. А ещё он был зол на город, отобравший у него невесту. Но дело было не только в этом. Ему нравилось, как Ремора совмещала древние союзы и противостояния. А ещё его всегда поражало мастерство подкупов, царящее на ежегодных скачек. Энрико отлично в этом разбирался.

Вскоре он оказался за городом и заметил неподалёку большой постоялый двор.
"Интересно", - подумал Энрико. - "Надо дать лошади отдохнуть".

***
Джорджия и мальчики покинули конюшню в полном восторге. Они решили погулять по городу и вернуться в конюшню попозже. Джорджия помалкивала, размышляя о том, что видела, и незаметно на себя вновь оказалась на площади с огромным храмом.

Теперь она заметила, что Лучиано был тоже очарован Санта Фина. Карета из Реморы, на которой он приехал, не заезжала в город - улицы были слишком узкие для неё, поэтому не видел необычной площади. Несмотря на то, что он стал талианцем, он не мог не видеть Санта Фина глазами жителя XXI века. А присутствие Джорджии лишь усиливало эффект. Теперь он мог смотреть на Талию глазами нового Страваганте, каким он сам был больше года назад.

- О чём ты думаешь? - поинтересовалась Джорджия.

- Это место напоминает Монтемурато, - ответил Лучиано. - Там я впервые встретил доктора Детриджа. Там тоже много башен, но они расположены по кругу. Он работал там на конюшне.

Джорджия почти ничего не знала о новой жизни Лучиано. Ей так хотелось расспросить его обо всём, но она стеснялась Чезаре.

- Вы должны побывать в храме, - предложил Чезаре. - Он знаменит своими полотнами.

Трое ребят поднялись по ступеням к незамысловатому входу в храм. С яркого солнечного света они шагнули в полутьму, совсем как в амбаре Родриго. Но эта темнота была прохладной, а не тёплой, наполненной запахом лошадей. Здесь пахло ладаном, а единственным источником света были свечи у алтаря.

Как только их глаза привыкли ко мраку, оказалось, что все стены храма покрыты росписью. Джорджия узнала истории из жизни Христа. Однако в боковой часовне сюжеты были совсем другими: Леда и Лебедь, Андромеда и морской змий, а еще Пегас, летящий сквозь нарисованные облака. Она показала его Чезаре и Лучиано.

Пол был мозаичным, похожим на Campo delle Stelle. По кругу были изображены все знаки Зодиака, круг разделён подобно площади, за исключением сегментов Солнца и Луны. Джорджия подумала, что такие изображения были бы неуместны в англиканской церкви, но смотрелись вполне органично в Санта Фина.

В храме они хранили благоговейное молчание. В глубине комплекса располагался заросший травой внутренний дворик с фонтаном, окружённый крытой галереей. И откуда-то из глубины галереи доносились звуки арфы.

***
Поездка получилась не такой страшной, как представлял её себе Фалько. Гаэтано легко усадил его в седло, и Фалько ухватился за гриву. Правая нога безвольно повисла, а левое колено он инстинктивно прижал к боку лошади. Фалько зарылся лицом в жёсткую гриву и вдохнул терпкий запах; так здорово вновь оказаться в седле. Гаэтано уселся позади него и взялся за поводья. Костыли брата он привязал к седлу сзади.

Медленным шагом они отправились в Санта Фина. Там кипела жизнь: на площади торговцы громко предлагали свой товар, покупатели торговались, лаяли собаки, вокруг многочисленных башен кружились птицы, из храма доносились песнопения.

Они краем миновали площадь и выехали через арку на противоположном конце. Их целью было местечко, куда они стремились всё детство, - крошечный магазинчик на задворках церкви, где женщина, известная как La Mandragola - Мандрагора - делала вкуснейшую граниту. Гаэтано спешился и привязал лошадь к железному кольцу в стене. Затем помог спуститься вниз и Фалько, поддерживая его, пока тот не ухватился за свои палки.

Устроившись за столиком возле кафе, они принялись поедать холодные кристаллы со вкусом абрикоса и дыни. Ветер стих, и в тёплом воздухе стали слышны звуки арфы.
- Должно быть, я в раю, - улыбнулся Фалько брату. - Я слышу ангелов.

***
Энрико очень быстро освоился в конюшнях Родриго. Он сунул нос в каждый уголок. Обнаружил лошадей объектов слежки и лошадей от беллецианской кареты с гербами на сбруе. Его лёгкая манера общения и знание лошадей расположили к нему конюхов. Шестое чувство шпиона сработало, когда один из них появился из-за фермерского дома, а другой тут же пошёл на его место.

"Похоже на смену караула", - подумал он, не прекращая добродушной беседы с двумя конюхами. Вновь прибывшего звали Диего, и он решил, не мешкая, обратиться к нему.

- У тебя такой вид, будто утро не задалось, - заметил он. - Давай пропустим по стаканчику.

***
Во внутреннем дворике большого храма молодой человек играл на арфе. Его чёрные прямые волосы ниспадали на плечи, а весь вид говорил о крайней сосредоточенности. Он не смотрел на ноты, но мелодия была настолько чистой, что вокруг собралась группа слушателей. Возле музыканта стояла девушка, которая, когда стих последний аккорд и раздались аплодисменты, прошлась по толпе со старой бархатной шляпой, которая очень быстро потяжелела от серебра.

Трое ребят, одетые в цвета квартала Овна, тоже полезли за деньгами. А на другой стороне дворика двое богато одетых молодых людей поинтересовались у девушки, будет ли арфист ещё играть. У младшего из них была скрючена нога, и он тяжело опирался на две палки.

Девушка подошла к музыканту, который сидел с закрытыми глазами, не обращая внимания на толпу, и склонилась к нему.

- Аурелио, - прошептала она. - Ты поиграешь ещё немного? Мальчик со сломанной ногой хочет послушать.

Юноша кивнул, открыл глаза и вновь опустил руки на струны. Разговоры вокруг стихли.

Аурелио помедлил и начал играть ещё более прекрасный музыкальный отрывок. Все слушатели были будто околдованы. Чезаре представил себя верхом на Архангеле, победно скачущем со знаменем Стеллаты под радостные крики жителей своего Квартала. Лучиано музыка напомнила маму и длинные вечера детских лет. Джорджии взгрустнулось о безответной любви и утерянной спокойной жизни.

Гаэтано размечтался о женской красоте - смеси реальной кузины Франчески и воображаемой Герцогине Беллеццы. А Фалько был рад началу новой жизни. Этот день он не забудет никогда. К нему вернулся брат, он снова сел в седло, отведал новой граниты от тётушки Мандрагоры, а сейчас наслаждался райской музыкой. Через два года жизнь вернулась к нему.

Энрико тоже был тронут.
- Я сразу вспомнил о своей Джулиане, - промокнул он глаза рукавом. - Я потерял её навеки.
Диего оставалось только посочувствовать. У него не было девушки, но если бы была, он обязательно сейчас подумал бы о ней.

Магия действовала не меньше минуты после того, как Аурелио закончил играть. На этот раз шляпа была переполнена монетами. Гаэтано переговорил с девушкой, и она подвела его к музыканту, который сидел очень прямо, опустив руки вдоль тела. Поняв, что музыки больше не будет, толпа потихоньку рассосалась.

Остались только ребята из квартала Овна.

- Это было потрясающе, - поблагодарил его Гаэтано. - Я надеюсь, Вы сыграете для моего дяди. - Юноша снял перстень с пальца и протянул музыканту. - Предъявите его в Папском дворце Реморы в любое время, и с вами будут обращаться по-царски.

Чезаре сжал плечо Лучиано и прошипел:
- Ди Кимичи.
Чары были разрушены.

- Либо Вы можете придти в летний Герцогский дворец, в Джилью, - продолжал Гаэтано. - Герцог - мой отец, он может дать Вам хорошие рекомендации.

- Возможно, Вы также захотите приехать в Беллеццу, - вдруг шагнул вперёд Лучиано. Джорджия была поражена. Это был уже не мальчик с мечтательным взглядом, а состоятельный придворный, готовый соперничать с представителем семейства ди Кимичи.

- Герцогиня будет в восторге от Вашей музыки, - продолжил Лучиано. - Я приближен к её регенту и отцу, сенатору Росси, и уверен, что он одобрит моё приглашение.

Музыкант поднялся и передал перстень своей спутнице. Он был очень высокого роста.

- Благодарю вас обоих, - обратился он к Гаэтано и Лучиано. - Но я играю только для себя самого. Меня не волнуют ни репутация, ни деньги.

Чезаре многозначительно посмотрел на бархатную шляпу, а потом вновь на Аурелио. Тот безразлично смотрел в их сторону, и друзья поняли, что его тёмно-синие глаза ничего не видят. Он положил руку на плечо спутнице, и она повела его прочь. Проходя мимо Чезаре, она перехватила его взгляд и приложила палец к губам.

Джорджия тут же поняла, что Аурелио не догадывается, что его спутница - сестра? подруга? - собирает деньги, а та не хочет, чтобы он узнал.

- Не уходите, - попросил Гаэтано. - Я не хотел Вас обидеть. Быть может, вы согласитесь посетить наш дворец, мы сможем угостить вас освежающими напитками?

Аурелио промолчал и повернулся к спутнице, ожидая её мнения.

- Чтобы перекусить, есть места и поближе, - твёрдо заявил Лучиано. - Почту за честь, если вы согласитесь стать моими гостями.
Он понятия не имел, зачем ему этот музыкант, но не желал просто стоять и смотреть, как его уводят ди Кимичи.

Лучиано и Гаэтано сверлили друг друга глазами, стоя рядом с музыкантом и его спутницей. Фалько, хромая, присоединился к ним. Считая Джорджию и Чезаре, молодые люди образовали целую группу.

- Я бы не отказался от еды и питья, Рафаэлла, - обронил Аурелио.

Рафаэлла ссыпала серебро и перстень ди Кимичи в поясную сумку и вложила шляпу в руку Аурелио.

- Тогда пусть один из этих добрых синьоров угостит тебя, - предложила она.

- Было бы лучше, если бы они оба это сделали, - возразил Аурелио. - Когда двое соперников гонятся за одним и тем же призом, они могу стать друзьями.
И он нахлобучил шляпу на голову, не подозревая, какой эффект произвёл своими словами.

- Сейчас ты увидишь такое, что может произойти только после смерти Папы, - заметил Энрико, обращаясь к своему новому другу Диего. - В кои-то веки.

- Чего? - не понял Диего.

- Трое из квартала Овна и двое из Девы собираются куда-то вместе, - пояснил Энрико. - Честно говоря, они не очень-то счастливы!

- Вот это номер, - ухмыльнулся Диего. - Но ведь Овны и Девы не враждуют, разве не так?

Энрико фыркнул.
- Сразу понятно, что ты живёшь за городом! Официально их враги - Рыбы и Весы, но Беллецца не знается с Девами, а этот кудрявый парень точно из Беллеццы. Я его сам видел в городе - он фаворит новой Герцогини.

- А я знаю, что те двое из квартала Девы - ди Кимичи, причём сыновья самого Герцога! - решил не отставать от него Диего.

Энрико не преминул изобразить удивление.

- Правда? Какое совпадение! А я ведь работаю на Герцога. Как зовут юных принцев?

- Они пока не стали принцами, - объяснил Диего. - То есть пока ничем не правят. У них только придворные должности. Гаэтано учится в университете Джильи, а бедный Фалько... даже не знаю, кем он теперь сможет стать. Два года назад он мог стать кем угодно.

- Ты про парня с костылями? - спросил Энрико. - А что с ним случилось? Слушай, давай еще по кружечке, а?

Одним из главных умений Энрико была способность вовремя прекратить слежку и начать собирать информацию, которая могла пригодиться позднее.

Если бы он мог увидеть пресловутую компанию в таверне возле городского музея, он бы убедился, что принял верное решение. Все хранили молчание. Лучиано и Гаэтано поспорили, кто должен заказать еду и напитки для всех, а сейчас все ждали, пока их принесут. Аурелио спокойно сидел между ними. Его арфа была завёрнута в ткань и прислонена к стене. Он не подозревал о напряжённой обстановке вокруг него.

- Мне бы хотелось узнать, кто меня угощает, - промолвил он. - Не социальный статус, конечно, а просто имена.

Гаэтано смутился.
- Ну конечно! Меня зовут Гаэтано ди Кимичи, со мной мой младший брат Фалько.

Аурелио повернулся к тому месту, где сидел мальчик.

- Так вот про кого говорила Рафаэлла, - заметил он.

- А я Лучиано Кринаморте, - подал голос Лучиано. - Со мной мои друзья Чезаре и Джорджио.
На последнем имени он запнулся, но всё-таки сумел произнести его как мужское.

- Моё имя Аурелио Вивойде, - представился музыкант. - А это Рафаэлла. Мы цыгане.

Никто не отреагировал. Но Аурелио не стал ничего объяснять. Он просто сидел и ждал, когда принесут заказ. Затем Гаэтано решился. Он повернулся к Лучиано и спросил:
- Насколько я понял, ты работаешь у сенатора Росси? Это правда, что он Страваганте?

Тут Джорджия не удержалась; ей надоело, что на неё никто не обращает внимания.

- Не стоит путешествовать через всю страну, чтобы посмотреть на одного из них, - заявила она. - Я тоже Страваганте.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45560/181184

Переводчики: LeeS