Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Stars / Мэри Хоффман. Страваганца. Город Звёзд: Глава 8 - Цыгане

- Джорджия! - воскликнул Лучиано, от страха позабыв, что она изображает мальчишку. Как можно быть такой беспечной?

- Такими словами не разбрасываются, - заметил Аурелио. - Или говорят в узком кругу, среди верных друзей. Вы совсем меня не знаете. Если то, что Вы сказали, - правда, я могу представлять опасность. А также эти юноши.

Он был прав. Джорджия поняла, что повела себя неразумно. Кто знает, какую опасность она навлекла на Лучиано и его друзей? Ей стало плохо. Но помощь пришла неожиданно.

- Не будьте с ним строги, - примирительно сказал Гаэтано, очевидно, не заметив промаха Лучиано. - Я знаю, что моя семья преследует этих... которых Вы назвали. Но мне это не интересно. Отец ничего не рассказывал об этом. Я ничего не смыслю в политике. Единственная причина, по которой я бы хотел ознакомиться с... вы поняли, с кем, - это узнать, смогут ли они помочь моему брату.

Лучиано подумал, что Гаэтано может быть вполне нормальным, несмотря на то, что он из ди Кимичи. Он поверил его словам, ведь его любовь к младшему брату была очевидна. А Фалько был симпатичным парнем, на вид очень смышлёным, хотя и несчастным. Лучиано осознал недостатки жизни в XVI веке. Даже такая богатая семья, как ди Кимичи, не могла излечить любимого сына, если он получил такие травмы, как Фалько. А Лучиано знал, что в его мире это не проблема.

Тут появился официант с полными тарелками. Все проголодались, и разговор прервался. К тому времени, как все насытились, вместе с голодом ушла и неприязнь. Только Джорджия переживала из-за своей оплошности.

- Расскажите нам про цыган, - попросила она Аурелио. - Вы правы, я ничего о Вас не знаю. Я вообще много чего не знаю про Талию.

- Для начала, мы не талианцы, - ответил Аурелио.

Рафаэлла кивнула. Она была похожа на музыканта. Высокая, с длинными чёрными волосами, перевитыми цветными лентами и замысловато переплетёнными. Оба носили длинную, многослойную одежду, залатанную, но расшитую когда-то ярким шёлком. На подоле и рукавах платья Рафаэллы были нашиты маленькие зеркальца. Цвет кожи необычной пары был темнее, чем у Чезаре и ди Кимичи, а объёмные шарфы и расшитые балахоны придавали им экзотический вид. Джорджия сперва не заметила этого, потому что все талианцы казались ей экзотичными, но Аурелио и Рафаэлла определённо отличались от остальных.

- Мы родом с Востока, - рассказала девушка. - Но у нас нет своей страны. Мы кочуем с места на место. В этом мы похожи на тех, кого решили не называть.

- И много вас? - поинтересовался Фалько.

- Много, - ответил Аурелио. - Как песчинок на морском берегу.

- Но немногие приезжают в Талию, - добавила Рафаэлла. - Сейчас наши собираются в Город Звёзд. Большая часть будет там в течение нескольких недель.

- Это наше место паломничества, - пояснил Аурелио. - Там прославляется жизнь нашей богини, хотя в городе могут и не знать об этом.

- Я понял, кто вы такие! - вдруг воскликнул Чезаре. - Мы зовём вас Zinti, странники. Вы приходите на Стеллата - я сам вас там видел.

- Нам не интересны лошадиные бега, - осторожно сказал Аурелио, не желая никого обидеть. - Просто по времени они совпадают с нашим древним праздником. Он отмечается не только в вашем городе, но многие из наших предпочитают приходить именно сюда. Нам кажется это правильным.

Он повернулся к Джорджии.
- Можете не волноваться. Мы не интересуемся политикой Талии или любой другой страны. У нас нет родины, и нас не волнуют конфликты правителей участков суши, даже тех, на которых построены большие города. Но будучи кочевниками, мы любим других путешественников, неважно, откуда и из какого времени они прибыли. Мы встречали многих на своём пути и стараемся получать от них знания. Недавно мы побывали в Беллоне и подружились с мудрым человеком из тех, про кого говорил синьор Гаэтано.

- Так и есть, - подтвердил Гаэтано. - Я тоже о нём слышал. Однако у мня сложилось мнение, что эти люди могущественны и опасны, и у них есть ключ к некой тайне, которая могла бы помочь Талии, но они отказываются использовать её для всеобщего блага.

Лучиано попытался перебить его, но Гаэтано жестом попросил его подождать.

- Я знаю, знаю. Верю, что это неправда, - он повернулся к Фалько. - Мне больно говорить это, но я считаю, что у отца возникла известная тебе идея, чтобы попытаться разузнать эту тайну. И мне кажется, что он не собирался использовать её во благо народа Талии.

За столом повисло молчание. Мнение Лучиано о молодом ди Кимичи резко улучшилось. Он мог себе представить, как Гаэтано было сложно признать свои подозрения. Фалько боролся с собственными чувствами; он любил отца, но знал, каким властным он мог быть. Разве не это он сейчас услышал: Герцог собирался распорядиться его судьбой, невзирая на желания самого Фалько?

Чезаре тоже было непросто разобраться с собственными чувствами. Трудно быть одновременно жителем Реморы и квартала Овна; они все страдали от разделения привязанностей. Овны были традиционно связаны с Беллеццей, поэтому не доверяли ди Кимичи. Он впервые столкнулся с представителями династии. Ведь конюхам, даже сыновьям хозяина конюшни, не полагалось общаться с отпрысками Герцога.

Джорджия совершенно потеряла нить разговора. Она едва знала, кто такие ди Кимичи и почему они враждовали со Страваганти. И она не могла решить, как относиться к цыганам. Аурелио сказал, что они не принимают ничью сторону, но возможно ли это? Такое чувство, что все в Реморе точно знают, на чьей они стороне.

- Поверьте мне, - продолжил Гаэтано. - Я не пытаюсь выяснить ничего такого, что поможет моей семье реализовать какой-то план. Единственное, что я хочу знать - поможет ли тайна сенатора Росси моему брату?

Лучиано вспомнилась его первая встреча с Родольфо в саду на крыше его палаццо в Беллецце. "Ди Кимичи помогают только ди Кимичи", сказал тогда он. Они говорили о правящем клане в северной Талии, который хотел использовать искусство стравагации для выяснения секретов современной медицины и вооружения. Тогда это звучало намного более зловеще, чем сейчас. Ведь парень всего лишь хотел вылечить брата.

- Я не имею права рассказывать секреты Родольфо, - ответил Лучиано. - Вы не можете ожидать от меня этого. Но он один из самых мудрых и влиятельных людей из тех, кого я знаю, и он приедет сюда через несколько недель. Думаю, Вы знаете, что Герцогиня была приглашена на Стеллата - поэтому приедет сюда с Регентом. Мы с приёмным отцом приехали из Беллеццы, чтобы посетить квартал Овна и убедиться, что в Реморе им будет безопасно. Простите, но я напомню, что мать Герцогини была убита в своём родном городе, поэтому мы должны соблюдать осторожность при посещении мест под управлением её... её оппонентов.

Гаэтано сдержался; ему нужна была помощь этого высокомерного беллецианца.
- Уверен, что Её Светлость будет здесь в такой же безопасности, как и везде в Талии, - холодно заметил он. - И мы не являемся её оппонентами. Мы никак не связаны с убийством её матери и скорбели вместе со всей страной. Кроме того, отец поручил мне сопровождать её здесь, и уверяю Вас, что смогу позаботиться о её безопасности и комфорте.

Это стало неприятно новостью для Лучиано. Он поверил, что Гаэтано ничего не знал про убийство, но задался вопросом, как бы отреагировал этот некрасивый, но располагающий к себе юноша, если бы узнал, что Герцогиня не была убита, а в полном здравии проживала в Падавии, наблюдая за своей дочерью и своим городом с безопасного расстояния.

Вслух он произнёс следующее:
- Тогда Вам лучше самому встретиться с моим учителем. Вы сможете сами рассказать ему про своего брата.

Гаэтано этого не было достаточно. Он взглянул на Джорджию.
- Ну а Вы? Если Вы на самом деле тот, кем себя называете, и это не пустые слова, может быть, сами что-нибудь расскажете?

***
Во дворе уютного домика возле собора в Падавии сидела богато одетая женщина средних лет эффектной внешности. Зелёное шёлковое платье было сшито по беллецианской моде, а волосы замысловато уложены. Она нетерпеливо перебирала рубиновое колье, словно кого-то ждала.

Высокий рыжеволосый слуга вывел в сад ещё одну женщину. Она была старше первой и намного полнее, но тоже выглядела состоятельной. Женщины обнялись, словно подруги, хотя знали друг друга меньше года.

- Сильвия! - воскликнула гостья. - Ты цветёшь и молодеешь с каждым днём!

Та рассмеялась.
- Если ты помнишь, я к этому привыкла. Но здесь приходится всё делать самой. Гвидо, скажи Сюзанне, чтобы принесла напитки сюда.

Они расположились за каменным столиком под раскидистым виноградом. Цветущий сад был похож на цветущий оазис. В Беллецце они пережили сложные и опасные времена, но теперь Сильвия была в безопасности. Но кем она была: выжившей или изгнанницей?

- Мне кажется, тебе здесь частенько бывает скучно, - озвучила её размышления гостья.

- О чём ты говоришь, Леонора? - усмехнулась Сильвия. - Я вышиваю, ухаживаю за садом и огородом. Даже подумываю приобрести оливковую ферму - разве Родольфо не говорил тебе? У меня полно дел.

Приятельница не успела ответить, так как появилась горничная Сюзанна с подносом, нагруженным холодным лимонадом и пирожными. Гвидо занял своё место у калитки. Похоже, он редко оставлял свою госпожу одну.

Женщины не стеснялись разговаривать при слугах. Сюзанна работала у Сильвии много лет, а Гвидо, который изначально был нанят, чтобы убить Сильвию, теперь стал её преданным слугой. Она на свои средства вылечила его отца. Старик умер месяц назад, мирно и во сне, но в последний год его жизни у него не было недостатка в докторах и должном уходе.

- Какие новости из города? - спросила Сильвия. - Как поживает юная Герцогиня?

- Она даёт фору вам обоим, - улыбнулась Леонора. - Да и мне тоже, хотя я всего лишь её тётка.

Сильвия кивнула.
- А как твой муж, почтенный доктор?

- С ним всё хорошо. Путешествует с Лучиано. Такой славный мальчуган!

- Какая у тебя радость на склоне лет - любимый сын, - сказала Сильвия. Слова шли из самого сердца, ведь она потеряла своё дитя больше, чем на пятнадцать лет, и только недавно нашла его.

- Я знаю, что мы не сможем заменить ему настоящих родителей, - спокойно сказала Леонора. - Он так по ним тоскует. Но мы его очень любим. Надеюсь, что с ним всё в порядке в Реморе, - тревожно добавила она.

- Всё будет хорошо, - заверила её Сильвия. - Он всё сделает для безопасности Арианны. Ты поедешь посмотреть на скачки?

- Нет, я... - Леонора умолкла, заподозрив подвох. - Сильвия! Ты же не думаешь... Это слишком опасно!

- Почему? - удивилась Сильвия. - Я буду под защитой четверых Страваганти - не говоря уже о Гвидо.

- Но город будет кишеть ди Кимичи, - настаивала Леонора. - Тебя же могут узнать!

- И как же? - Сильвия встала и начала расхаживать по террасе. - Никто не видел меня без маски. Ты знаешь, как часто я бывала в Беллецце за последние несколько месяцев. Если уж там меня не узнали, как это может произойти в Реморе?

- Посол бы узнал, это точно, - заметила Леонора. - И Герцог.

- Тогда мне просто надо держаться подальше от них обоих, не так ли? - Сильвия была непреклонна.

***
В комнате под самой крышей высокого палаццо человек в чёрных одеждах всматривался в зеркало. Дело было вовсе не в самолюбовании. На него смотрело чужое морщинистое лицо седовласого человека. Это был его старый друг доктор Уильям Детридж.

- Приветствую, мастер Рудольф! - воскликнул Детридж. - Я очень рад, что Ваше зеркало работает и здесь, в Реморе.

- Меня не было пару дней, - пояснил Родольфо. - Хорошо, что у вас всё в порядке. Как мальчик?

- Тоже хорошо, - ответил старик. - У меня есть информация.

Родольфо уселся в кресло и приготовился слушать.

- Появился новый Страваганте, - сообщил Детридж. - И это девушка.

- Девушка? - удивился Родольфо. - И она появилась у синьора Паоло?

- Да. Она и сейчас здесь. Уехала с его сыном, Чезаре, на экскурсию в Санта Фина. С ними и мастер Лучиано.

- Как она? Она осознаёт, что здесь опасно? Как её зовут?

- Она в такой же безопасности, как в змеином гнезде, - Детридж понизил голос. - Юные Чезаре и Лучиано пытаются научить её себя вести. Её имя Джорджия, и она знакома с Лучиано.

- А что Паоло говорит про настроения в городе? - поинтересовался Родольфо. - Принимать Арианне приглашение на скачки?

- По его мнению, с её стороны это будет неуважением - не приехать. Ди Кимичи могут использовать это против неё.

- А Вы сами как думаете?

- У нас не было возможности осмотреться, - признал Детридж. - Дайте нам ещё немного времени, и тогда я смогу дать совет.

- Хорошо, - кивнул Родольфо. - Но сначала я должен связаться с Герцогом. Вот бы и мне с вами в Ремору. Я бы хотел познакомиться с девочкой.

- Должен сказать, что она очень похожа на мальчика, - добавил Детридж. - На парня, который очень любит лошадей.

***
Ребята в кафе всё никак не могли разойтись. Гаэтано хотел отвести цыган во дворец своего дяди. Лучиано хотел вернуться вместе с ними к Паоло. А Фалько не хотелось возвращаться в пустой летний дворец, ему хотелось остаться с братом и странниками в городе.

- Благодарю Вас, но мы не спим под крышей, - промолвил Аурелио. - Цыгане спят под открытым небом. Но если вы проводите нас, мы сможем забрать свои палатки и отправиться с вами в город. Мы всё равно туда направляемся. Нам хватит и того, что вы разрешите разбить лагерь в одном из подворий - у Овна или у Папы.

Джорджия задалась вопросом, того ли хотела Рафаэлла, ведь цыгане обычно не поступают так, как её спутник. Она вспомнила, как высокая девушка прикарманила все деньги после выступления Аурелио. Судя по всему, она намного практичнее музыканта. Лучиано и Гаэтано яростно спорили, кто, куда и на чём поедет.

Джорджия зевнула. Трудно было поверить, что её тело спало крепким сном в другом мире. Хорошо, что она всегда запирает дверь. Мауру это бесило, но Ральф заявил: "Она подросток. Ты что, не помнишь себя такой?". И велел поставить ей замок.

В конце концов, они договорились через час встретиться в конюшне Родриго. Гаэтано съездит с Фалько во дворец, чтобы тот смог собрать вещи и предупредить слуг о том, что уехал навестить своего дядю в Папский дворец. Затем она привезёт брата в конюшню, где он сможет пересесть в карету Лучиано. А сам Гаэтано отправится в Ремору, чтобы предупредить дядю.

Цыгане также поедут вместе с Лучиано, к удивлению Джорджии. Она подумала, что они не признают никаких удобств, но Аурелио с лёгкостью принял предложение. Похоже, у них приветствовались средства передвижения, хотя чаще всего они путешествовали пешком.

***
Чем дольше Арианна была Герцогиней, тем больше она уважала свою мать. Это был большой труд. Во-первых, утомительно было каждый день терпеть процедуру одевания и менять костюмы несколько раз в день. Когда она была простой девчонкой с острова Торроне, то за месяц не меняла столько платьев, сколько здесь за день.

Теперь ей пришлось привыкать к замысловатому нижнему белью со множеством кружев и застёжек, а также сложным причёскам со шпильками, цветами и драгоценными камнями. К концу каждого дня платья, причёски и маски становились всё наряднее. Больше всего Арианне докучали маски, но так как ей было уже шестнадцать, то она обязана была их носить, даже если бы и не была Герцогиней.

Свобода движений, которой она так наслаждалась, живя на острове, осталась в прошлом. Ей приходилось вживаться в роль. Походка стала неторопливой из-за узкой нижней юбки и тяжёлых платьев, а сутулиться не позволяли туго затянутые корсеты. Так что юная Герцогиня зарабатывала себе репутацию не только красотой, но также грацией и чувством собственного достоинства. Это немало удивило бы тех, с кем она провела бесшабашное детство.

Привыкая к ограничениям движений, Арианна также обучалась дипломатии и политике, причём знаний было намного больше, чем ей того хотелось. Родольфо был требовательным учителем. Но это не мешало ему быть и любящим отцом, чья жизнь изменилась, когда он узнал, что у него есть дочь. Он был ещё и Регентом Беллеццы, поэтому на него была возложена обязанность убедиться в том, что Арианна готова править страной.

Это также была часть уговора. Арианна согласилась участвовать в выборах Герцогини после длительных раздумий и обсуждений со своей первой семьёй. Она думала, что знает, на что идёт. Но за последние несколько месяцев он на не раз задавалась вопросом, согласилась бы она, зная точно, что значит быть Герцогиней.

Теперь она намного лучше понимала свою мать. Она могла представить, каково ей было взрослеть среди нескончаемых заседаний Сената, слушаний истцов и ежемесячных Народных собраний. Как она жаждала избежать появлений на публике путём использования подмены. Сама Арианна решила никогда этого не делать.

Два месяца назад она прошла через своё первое Венчание с морем, когда её опустили в вонючие воды канала по самые бёдра, и тогда народ воскликнул: "Sposati!" - "Повенчаны!" Праздник длился всю ночь. Беллецца больше не скорбела по покойной Герцогине. Все были в восторге от молодой, которая только что обеспечила городу процветание на следующий год. Весь тот день Арианна вспоминала прошлогоднее Венчание с морем, которое она смотрела из лодки своих братьев.

Тогда она планировала стать мандольером, и провела ночь на террасе серебряной базилики св.Маддалены. В этом году она появилась на той же самой террасе между двух пар бронзовых Овнов, чтобы приветствовать свой народ, а затем спуститься на большой "свадебный" пир в своё палаццо.

В прошлом году на этой самой площади Арианна встретила Лучиано, который выглядел очень растерянным. В этом году он стоял возле неё, одетый в серебро и бархат. В прошлом году она считала своими родителями музейного смотрителя и простую домохозяйку. Теперь она знала, что ими были предыдущая Герцогиня и нынешний Регент, сидевший подле неё, подсказывая тонкости церемонии.

Сегодня она посетила школу для девочек-сирот; приняла прошения от граждан с проблемами от спора насчёт поставки муки до брачного контракта между кузенами; пообедала с князем из восточной Европы и приняла посла из Англии с предложением заключить торговое соглашение. Также у неё была встреча с адмиралом флота Беллеццы, у которого были подозрения, что со стороны граничащих государств на востоке лагуны назревает конфликт.

Настало время раздеваться при помощи горничных и ложиться спать. Барбара как раз расчёсывала ей волосы, когда раздался стук в дверь. Это был Родольфо.

- Прошу прощения, что беспокою тебя, моя дорогая, но за день у нас и минуты не выдалось, чтобы переговорить. Ты очень устала?

- Не очень, - заверила его Арианна и отпустила горничную. Ей всегда нравилось быть наедине с отцом, вдали от государственных забот.

Он присел в одно из обитых гобеленом кресел, принадлежавших Сильвии, матери Арианны - покойной Герцогине. Родольфо проникал в её покои с помощью секретного хода из его палаццо, которое стояло по-соседству. Теперь он держался в ещё большей тайне, но закрыт не был. Он был нужен на случай экстренного случая. Они с Арианной знали, что Сильвия считалась убитой, и неважно, что на самом деле она жила в Падавии. при взрыве погибла женщина, поэтому опасности подвергалась любая Герцогиня.

- У меня две новости, - сказал Родольфо, пока Арианна продолжила расчёсывать волосы самостоятельно.

- Хорошо, - кивнула она. - Одна из них про Лучиано?

- Так и есть, - улыбнулся её отец. - Сегодня со мной при помощи зеркала связался доктор Детридж. Они благополучно добрались до Реморы и уже поучаствовали в приключениях.

- Приключениях? - переспросила Арианна и нахмурилась. - Надеюсь, им ничего не угрожает?

- Не больше, чем любому из нас в непосредственной близости от ди Кимичи, - ответил Родольфо. - А теперь вторая новость, которая тебе понравится гораздо меньше. Сегодня я получил послание от Герцога Никколо.

- Наверное, про Стеллата, - предположила Арианна. Они решили повременить с ответом на приглашение Папы посетить скачки, пока Лучиано и Детридж не убедятся в безопасности такого визита.

- Нет, моя дорогая, - ответил Родольфо. - Цель послания - просить твоей руки для сына Герцога. Как выяснилось, Гаэтано ди Кимичи хотел бы жениться на тебе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45560/181186

Переводчики: LeeS