Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Stars / Мэри Хоффман. Страваганца. Город Звёзд: Глава 10 - История Лучиано

Все вздохнули с облегчением, когда Герцог Никколо покинул конюшни Овна. Однако, он пожелал, чтобы его сыновья остались.

- Если Вы не против, синьор Паоло, - вежливо уточнил он у хозяина, который и не думал возражать.

- Мне не по душе, что дети нашего врага общаются с нашей молодёжью, - поделился Детридж своими опасениями с Паоло после ухода Герцога. Карета осталась для Фалько, а правитель ушёл пешком в город по своим делам.

Паоло покачал головой.
- Быть может, это знак грядущих перемен? Наши враги превратятся в союзников? Я ничего плохого об этих юношах не слыхал.

- А может быть, что они исполняют волю отца, - возразил Детридж. - И собираются вытянуть из наших ребят больше информации, чем им положено знать.

Цыгане собрали свои пожитки и тоже собрались уходить.

- Мы благодарны вам за гостеприимство, - официально обратился Аурелио к Паоло и Терезе, - но нам нужно идти. Мы хотим навестить наших друзей в городе.

Оба странника поклонились, коснувшись лба сложенными ладонями. Затем произнесли несколько фраз на своём языке и тут же перевели:
- Мир вашему дому и вашим людям. Преуспевания вам и горя вашим врагам.

С этими словами они ушли, словно яркие птицы улетели на юг.

- Странные люди, - сказала Тереза. - Но мне понравились.

- Цыганам здесь всегда рады, - объяснил Паоло. - Они напоминают нам о лучших временах.

Герцог хотел наградить Аурелио за музыку, но Гаэтано пошептался с ним, и серебро было тихо передано Рафаэлле. Джорджия удивилась тому, что аристократ тоже заметил, кто заведует доходами в этой паре. Тут она вспомнила, что так и не узнала, были ли они парой. Цыгане не дичились общения, но после их ухода трудно было что-то вспомнить.

Лучиано не удивился, что братья ди Кимичи решили остаться; он понимал, что Гаэтано жаждал узнать больше про Страваганти. Но у него были странные ощущения насчёт завязывающейся дружбы между отпрысками влиятельного семейства и жителями квартала Овна.

- Предлагаю поехать на прогулку, - заявил Гаэтано. - Конечно, если твой отец разрешит, Чезаре. У нас есть карета, и моему брату так будет легче.

Паоло дал добро, и пятеро ребят забрались в обитую изнутри бархатом карету ди Кимичи, запряжённую лошадьми с плюмажами. Лучиано стало совсем не по себе - он ехал на прогулку с теми, кто считался его врагами. Да и Чезаре с детства приучали бояться и не доверять этой семье.

У Джорджии не было таких забот. В Талии ей постоянно твердили, что ди Кимичи были злыми и опасными, и она могла бы поверить, что с таким человеком, как Герцог, не стоило встречаться в тёмном закоулке. Но если отбросить расшитую одежду и вычурные манеры, Гаэтано и Фалько были всего лишь мальчишками. И уж точно получше Расселла и его дружков.

- Поезжай по Южной дороге! - приказал Гаэтано кучеру, и карета покатила по мощёным улицам квартала Овна, обогнула площадь и повернула на юг по широкой Звёздной улице к воротам Луны.

Гаэтано обратился к Джорджии.
- Нам нужна твоя помощь, - перешёл он сразу к делу. - Если моего брата вылечить нельзя, его заставят уйти в священники.
Он не сказал, кто заставит, но это было очевидно.

- А ты сам этого хочешь? - спросила Джорджия у Фалько, стараясь выиграть время.

У парня был невесёлый вид.
- Вообще-то нет, - задумчиво ответил он. - Но разве у меня есть выбор? Я бы лучше поступил в университет, как мой брат, и занялся философией, живописью и музыкой.

Джорджии стало интересно, как выглядит университет в Талии XVI века. У Фалько не было инвалидной коляски, так что, вероятно, талианцы не знали ни о них, ни о пандусах. Нормально ходить он не мог, так что на лекции его надо было бы доставлять.

- Что могут сделать Страваганти, чтобы помочь моему брату? - не унимался Гаэтано. - У него были лучшие талианские доктора, и они ничего больше не смогли сделать. Только особые умения, которыми должны владеть вы, алхимики, могут дать ему шанс на выздоровление.

Джорджия растерялась. Она была далека от науки, а этот аристократ обращался к ней как к маститому учёному. Она уже почти поверила, что таинственный Родольфо должен быть именно таким, или пожилой доктор, или даже Паоло, обладавший властью на местном уровне. Возможно, даже у Люсьена, необъяснимым образом застрявшего здесь, в другом мире, были способности, о которых она не подозревала. Но сама она была всего лишь худосочной десятиклассницей, и единственной её способностью было перемещение между мирами. Как это могло помочь мальчику с большими тёмными глазами и изувеченной ногой?

Фалько внимательно наблюдал за ней и вдруг сказал своему брату:
- Я не думаю, что она сможет мне помочь.

Атмосфера в карете накалилась, и Джорджия начала краснеть.

- Она? - повторил Гаэтано. - Этот Страваганте - девушка?

Лучиано пришёл ей на помощь.
- Ей приходится маскироваться в Талии. Мы, Страваганти, стараемся не привлекать к себе внимание.

Ему определённо удалось отвлечь от Джорджии внимание. Оба ди Кимичи засыпали его вопросами.

- Так ты тоже Страваганте? - воскликнул Гаэтано. - Вот чему ты научился у Регента!

- Прошу тебя, - перебил его Фалько. - Если ты что-то знаешь, поделись с нами. Страваганти умеют врачевать раны?

***
Когда Герцог покинул квартал Овна, за ним последовал человек в синем плаще. Возле Campo delle Stelle Никколо развернулся, оказавшись лицом к лицу с преследователем, и с облегчением вздохнул, узнав Энрико.

- Надеюсь, что обычно ты более осмотрителен, - отчитал он преследователя. - А иначе твой талант шпиона никуда не годится.

- Вы правы, мой господин, - вежливо склонил голову Энрико. - Я вовсе не следил за Вами, Ваша Светлость - у меня бы не хватило наглости. Мне лишь нужно сообщить Вам некоторые новости.

Герцог Никколо выгнул бровь. Он не питал иллюзий насчёт Энрико; племянник ему всё про него рассказал.

- У квартала Овна есть тайна, которую они скрывают от Вас, мой господин, - продолжил Энрико. Герцог весь обратился в слух; он так и знал, что у Овна что-то происходит, несмотря на всё их уважение.

- Это поможет им победить на скачках? - тут же задал он главный вопрос.

- Скорее всего, - кивнул Энрико. - Тайна хранится в Санта Фина. Я как раз направляюсь туда, чтобы раскопать что-нибудь ещё.

- Дашь мне знать, - велел Герцог. - Если понадобится помощь в Санта Фина, или место для постоя, можешь пользоваться моим летним дворцом. - Он нацарапал что-то на листке бумаги. - Отдашь записку мажордому. Он обеспечит тебя всем необходимым.

***
Лучиано принял решение.

- Я расскажу вам, что со мной случилось, - произнёс он. - Вы должны поклясться, что никому не расскажете, особенно своему отцу.

Повисла тишина, пока Гаэтано боролся с чувствами к своей семье. Братья переглянулись: один уродливый, но сильный и энергичный, другой красивый, но немощный. И одновременно кивнули.

- Клянёмся, - хором повторили они. И к удивлению остальных, Гаэтано остановил карету, чтобы опуститься на одно колено, и протянул Лучиано свой кинжал. Фалько не мог этого сделать, он сумел лишь наклониться и согнуть здоровую ногу, скривившись от боли.

Братья торжественно продекламировали:

Во имя дома славного из Города Цветов
(Пребудет с ним навечно сила)
Клянёмся, что неправду наших слов
Своей мы жизнью искупили.

Лучиано полагалось взять их кинжалы и сделать порезы на их запястьях.

"Они собираются стать кровными братьями", - подумала Джорджия, но ошиблась. Оба аристократа протянули руки с ярко-красными каплями крови к его губам. Джорджию передёрнуло, но Лучиано медлить не стал и слизнул добровольно пролитую ди Кимичи кровь. Джорджия почувствовала, как расслабился сидящий рядом с ней Чезаре.

Атмосфера в карете изменилась.

- Поехали! - приказал Гаэтано кучеру и убрал в ножны свой кинжал, который отдал ему Лучиано. Кучер стегнул лошадей. Они миновали ворота Луны и направлялись на юг, но никто в карете не смотрел на дорогу.

Теперь никто не сомневался, что ди Кимичи не нарушат своего слова. Джорджия понимала, что сейчас услышит, что же на самом деле произошло с Люсьеном.

Лучиано рассказал свою историю не полностью. Джорджии было понятно, что о многом он просто умолчал. Но и без этого она звучала удивительно.

- Я был таким же Страваганте из другого мира, как Джорджия, - начал он. - И там я был очень болен, но не так, как Фалько. Болезнь разрушала моё тело изнутри.

Гаэтано кивнул.
- Мы знаем про такую болезнь. Она называется "раковая хворь", потому что медленно захватывает и уничтожает внутренние органы.

- Когда я впервые попал сюда, - продолжил Лучиано, - вернее, в Беллеццу, то оказался совершенно здоров.

У Фалько загорелись глаза, Гаэтано ахнул.
- Это означает, что если Фалько попадёт в твоё мир, то излечится?

- Не думаю, - ответил Лучиано. - Ему может стать лучше, но кости вряд ли срастутся. Скорее всего, он станет физически сильнее. И это сохранится по возвращении обратно.
Мальчик умолк.

- Хотя в Талии я был совершенно здоров, в моём мире мне стало хуже. А потом в Беллецце меня похитили и держали взаперти. Особенность стравагации в том, что когда в Талии день, в моём мире - ночь. Если один из нас остаётся в Талии на ночь, то в другом мире будет выглядеть как бесчувственное тело. Я не мог вернуться в свой мир, пока был в плену, поэтому все считали, что я в коме - это состояние, когда человек дышит, но очнуться не может.

- Знаю, - снова кивнул Гаэтано. - Мы называем такое состояние "Morte Vivenda" - смерть заживо. Иногда такое случается после несчастных случаев при падении с лошади. Но такие больные очень быстро умирают.

Лучиано кивнул.
- Так же случилось и со мной. Очень скоро моё тело в том мире не смогло самостоятельно дышать.

- То есть ты умер? - спросил Фалько. Его большие чёрные глаза, казалось, стали ещё больше.

Лучиано замялся.
- Я родом из далёкого будущего, - он осторожно подбирал слова. - Там врачи могут искусственно поддерживать жизнь человека с помощью специальных устройств. Я точно не знаю, что случилось, но думаю, что врачи констатировали смерть мозга, и поэтому устройства были отключены.

В карете повисло тягостное молчание. Джорджия затаила дыхание. Люсьен выглядел ужасно.

- Как бы то ни было, - торопливо закончил он, - в один прекрасный момент я понял, что жив здесь, в Талии, но мёртв в своём мире. С тех пор - а это случилось около года назад, - я считаюсь гражданином Талии, нахожусь под опекой своего учителя - Регента и живу с приёмными родителями - доктором Кринаморте и его женой.

- А вернуться ты можешь? - спросил Фалько.

- Насовсем - нет, - ответил Лучиано. - Теперь я могу жить только здесь.

- А эти доктора из будущего, - Гаэтано интересовало только одно, - они могут помочь моему брату?

- Говорю же, я не знаю, - повторил Лучиано. - Джоджия, как ты считаешь?

- Я не очень разбираюсь в медицине, - честно призналась она. - Они смогут провести операции, чтобы ему было проще ходить. А если это не поможет, то ему выдадут инвалидное кресло... Боюсь, эта информация бесполезна.

- А можно доставить докторов сюда? - не унимался Гаэтано.

Юные Страваганти покачали головами.

- Даже если бы мы смогли, то пользы от них было бы немного, - добавил Лучиано.

- Им нужно оборудование, - объяснила Джорджия. - Операционные, электричество, анестезия, инструменты и лекарства.

- Тогда выход только один, - спокойно сказал Фалько. - Мне нужно попасть туда. Вы должны помочь мне стравагировать.

***
Хозяева конюшен Реморы собрались, чтобы обсудить пакты, которые заключались между кварталами на время Стеллата. Это была встреча союзников, где кварталы собирались по принадлежности к стихиям: Огонь с Огнём и Воздух с Воздухом. Поэтому Паоло принимал у себя представителей Стрельца и Львицы.

В других тавернах Реморы проходили похожие собрания. Риккардо - хозяин конюшен Близнецов - принимал воздушные знаки - Весы и Водолея. Эмилио - хозяин конюшен Девы - развлекал знаки Земли - Тельца и Козерога. А Джованни, хозяин конюшен Скорпиона, угощал напитками знаки Воды - Рыб и Рака.

Такие ежегодные встречи проводились испокон веков. Очевидно, что представители кварталов, противоположных по знаку, станут третировать жокеев своих оппонентов. Поэтому жокеи водных знаков будут строить козни наездникам огненных знаков, а наездники знаков Земли - жокеям знаков Воздуха. Помимо общего направления, пакостили друг другу и противоположные знаки, например, Овен и Рыбы или Близнецы и Телец.

А ещё были города-союзники, которые настраивали Близнецов и Деву против Овна. В итоге, оставалось всего несколько лошадей, которые считались нейтральными для соседних наездников во время соревнований. Жокеи надевали цвета своих кварталов, но всё равно было очень трудно уследить за калейдоскопом бегущих по кругу лошадей.

Спланировать победу было практически невозможно. Порядок, в котором выстраивали лошадей перед стартом, разыгрывался непосредственно перед ним. До этого кварталы-союзники обдумывали тактику и старались раскопать побольше полезной информации о лошадях и наездниках соперников.

Сегодня темой дня для одной из групп стало секретное оружие Овна. Паоло полностью доверял Львице и Стрельцу. Они обрадовались бы преимуществу любого из трёх кварталов. Поэтому он рассказал им про Мерлу.

- Слава Богине! - воскликнули они, услышав новость.

Само собой, они знали легенду о крылатой лошади. Вся Ремора верила в то, что такие животные существуют, только очень редко. Ни один из них их не видел крылатого коня, но каждый знал того, кто видел, даже если это был прадед знакомого. И все верили в силу такого хорошего предзнаменования.

Они бы не были так самоуверенны, если бы знали, что Риккардо и Эмилио рассказали Воздушным и Земным кварталам, что у Овна есть секрет. Они узнали его от Энрико, шпиона, который работал в конюшне Близнецов, но делился информацией с людьми Папы и Герцога. Он пока не знал, в чём состоит секрет, но был уверен, что ответ кроется в Санта Фина и скоро станет ему известен.

Кварталы знаков Воды пока были не в курсе, но это был лишь вопрос времени. Кто-нибудь из квартала Девы из-за оппозиции к Беллецце, сольёт информацию одному из трёх водных знаков, скорее всего, Рыбам. Поэтому для Овна скачки этого года обещали стать непростыми, учитывая, что три четверти города ополчатся на них по той или иной причине.

***
Чезаре, которого в этом году должны были назначить наездником от квартала Овна, находился в блаженном неведении о надвигающейся опасности. Он был настолько поражён заявлением Фалько, что не задумывался о собственном будущем.

Лучиано боролся с собственными эмоциями. Он понимал, что Фалько не знал, о чём говорит, ведь он понятия не имел об опасностях стравагации. Даже если врачи из мира Лучиано смогли бы его вылечить, это не могло произойти за один визит. План Фалько мог бы сработать, только если он добровольно пожертвует своей жизнью в Талии. А из всех ребят в карете только Лучиано понимал, что это означает.

Все уставились на Лучиано, ожидая его ответа. Он взглянул на Джорджию; возможно, она понимала суть происходящего лучше остальных, но всё равно оставалась новичком в стравагации.

Первым, гялдя на брата, заговорил Фалько.
- Гаэтано, есть только один путь. Это будет очень тяжело, тяжелее смерти, но это мой выбор. Я останусь жить в том мире.

Старший брат со слезами на глазах заключил его в объятия.
- Нет, - воскликнул он. - Я тебя не пущу! Как же ты там без семьи? Без меня?

Фалько чуть не задохнулся в объятиях брата, однако ответил:
- Уж лучше моя жизнь пройдёт вдали от вас, брат мой, чем я окончу жизнь здесь неполноценным человеком.

Затем он повернулся к Лучиано и Джорджии.

- Я сделал выбор, - сказал он. - Что я должен делать дальше?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45560/181188

Переводчики: LeeS