Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Stars / Мэри Хоффман. Страваганца. Город Звёзд: Глава 12 - Карточный расклад

Джорджия, наконец, узнала, где Чезаре пропадал всё утро. Тот обкатывал Архангела на тренировочном ипподроме за городом, и вернулся оттуда в полном восторге.

- Конь в отличной форме, - делился он с ней, обтирая жеребца соломой. - У нас есть все шансы.

- На всё воля богини, - тут же вставил Паоло, осенив себя жестом, похожим на крест.

- Почему вы клянётесь именем богини? - поинтересовалась она. - Ведь в каждом квартале есть церковь, вы отмечаете дни памяти святых, но все люди, которых я встречала в Реморе, по-видимому, придерживаются какой-то старой религии, и это не только цыгане.

- Все талианцы суеверны, - ответил Паоло. - Мы цепляемся за прошлое, когда все жители Средиземноморья поклонялись богине. Когда появилась новая религия, со Святой Девой и Её Сыном, мы совместили их. Дева, окружённая Звёздами - это она. Богиня оберегает наш город, и ей всё равно, как мы её называем.

Джорджия мало что поняла. Поэтому перевела разговор на другую тему.

- Расскажите мне про скачки, - попросила она. - Какие там правила? Дело ведь не только в лошади, пришедшей первой?

- Да, и не в лучшем жокее, - добавил Чезаре. - Хотя, само собой, каждый квартал стремится стать лучшим и в том, и в этом.

- Следует помнить, - объяснил Паоло, - что Стеллата в том или ином виде проводится уже более трёхсот лет, и эта традиция вряд ли прервётся ещё столько же.

Джорджия вспомнила о том, что рассказывал ей мистер Голдсмит про Палио; если Ремора и в самом деле двойник Сиены, тогда эти конные состязания действительно продлятся ещё четыре века.

- В каждом квартале своя конюшня, - продолжил Паоло. - И каждый год выбирается самая лучшая лошадь для участия в Стеллата. Они могут вырастить её сами либо купить. Жокей тоже выбирается ежегодно.

- Не всегда жокей родом из того же квартала, - добавил Чезаре, что оказалось сюрпризом для Джорджии, ведь она считала, что мальчик был выбран из-за отца. - Просто он должен быть самым лучшим.

- Через несколько недель, - снова заговорил Паоло, - на Campo завезут землю, и она превратиться в ипподром. Множество лошадей и жокеев будут соревноваться при свете луны, чтобы каждый квартал принял решение, кто будет участвовать в заезде. На этом этапе немногие уже сделали выбор, как мы, - и он с гордостью посмотрел на своего сына и Архангела.

- Хотелось бы мне на это посмотреть, - протянула Джорджия и умолкла. Отец и сын сочувственно смотрели на неё. - Ведь я не смогу, да? Мне ведь нельзя бывать в Реморе по ночам.

- Но ты сможешь увидеть многое другое, - попытался успокоить её Чезаре. - Например, сами состязания.

- Это зависит от времени их проведения, - ответила Джорджия. Посмотрев на Архангела, она вспомнила кое что ещё. - А скачки проводятся без седла?

- Да, - кивнул Чезаре. - Используются только уздечка и поводья.

- Эта традиция идёт от наших предков, - объяснил Паоло. - Они были прекрасными наездниками и никогда не пользовались сёдлами.

"Наверное, это талианский аналог этрускам", - подумала Джорджия, а вслух сказала:
- Я никогда не ездила без седла, но с удовольствием попробую.

- Пойдём со мной после обеда, - предложил Чезаре. - На Архангеле я больше не поеду, но у нас много других лошадей.

- Правда? - радостно улыбнулась Джорджия. Но вдруг вспомнила своё обещание Фалько. - Только до вечера нам с Лучиано надо навестить ди Кимичи.

- Нам для всего хватит времени, - махнул рукой Чезаре. - Предупреди Лучиано. Он скоро будет здесь, ведь карета едет медленнее всадника.

- Он тренировался вместе с тобой? - спросила Джорджия. - Я думала, он не интересуется лошадьми.

- Он ездил вместе с доктором Кринаморте, - сказал Чезаре.

До них донёсся стук колёс по булыжной мостовой.

- А вот и он! - воскликнул Паоло. - Лёгок на помине!

Лучиано спрыгнул с подножки и помог выйти из кареты приёмному отцу. Джорджии показалось, что он выглядит лучше, чем в прошлый раз. Глаза сверкали, а фигура казалась подтянутой, словно он был готов к приключениям.

Уильям Детридж тоже был в восторге от тренировки.
- Вот это было зрелище! - хлопнул он по плечу Паоло. - Твой сын - отличный наездник! Настоящий кентавр!

***
- Как ты думаешь, они придут? - спросил Фалько брата в пятнадцатый раз.

- Они дали слово, - в очередной раз повторил Гаэтано. Но в глубине души он надеялся, что юные Страваганти нарушат своё обещание. Он знал, что они не в восторге от плана Фалько. Сам-то он понимал, что брата уговаривать бесполезно, тот был буквально одержим идеей. Гаэтано вскоре предстояла поездка в Беллеццу, и он боялся, что Фалько уговорить Страваганти помочь ему в его отсутствие.

- Даже если они придут, - мягко сказал он, - тебе не стоит настаивать на своей идее. Это безумие. Зачем оставлять свою жизнь и тех, кто любит тебя, ради другого мира, где ты навсегда останешься чужим? Ты даже не знаешь, смогут ли тамошние доктора помочь тебе. Даже Лучиано и Джорджия в этом не уверены.

- Тогда что ты предлагаешь? - горько ответил Фалько. - Чтобы я остался и стал таким же, как дядя? Только мне понадобятся слуги, чтобы таскать меня вокруг Папского дворца. Если я растолстею до его размеров - палки точно не выдержат.

- Но мы ведь можем обойти планы отца, правда? - молил Гаэтано. - Ты можешь жить в Беллецце со мной и моей Герцогиней.

- Я слышал, что в Беллецце нет лошадей, - дрожащими губами прошептал Фалько.

- Зато там буду я, - обнял Гаэтано брата, - чтобы любить и ухаживать за тобой. Кто полюбит тебя в мире Страваганти?

- За мной присмотрит Джорджия, - упрямился Фалько. - Я не отступлю, Гаэтано. Не оставляй меня без своего благословения.

Гаэтано долго не выпускал брата из объятий, затем заглянул ему в глаза и вздохнул.

- Хорошо, - ответил он. - Если ты принял решение, и я никак не могу его изменить, значит, я должен его принять. Но как же мне будет не хватать тебя, Фалькончино! Намного больше, чем за прошедшие два года. Мы больше не сможем расти бок о бок, но я всегда буду представлять тебя рядом с собой, как будто мы снова мальчишками носимся по этому дворцу и сражаемся на шпагах.

Тут в комнату вошёл Герцог Никколо, не замечая унылого настроения братьев. Он буквально сиял от радости.

- Гаэтано, есть новости от Регента, - блестя глазами, сообщил он. - Они готовы принять тебя. Тебе следует отправляться в Беллеццу немедленно!

***
В это время Уильям Детридж в своей комнате достал из кармана свёрток из чёрного шёлка. Развернув ткань, он расстелил её на комоде. Внутри оказалась колода карт. Он перетасовал их и разложил в круг по форме часов, начиная с девяти и далее против, часовой стрелки.Первой выпала Принцесса Птиц, следом за ней - Принц Змей. Детридж помедлил, прежде чем продолжить.

- Скорее всего, это девушка-Страваганте и один из юных аристократов, - пробормотал он. Круг постепенно наполнялся.

Двойка Рыб, Волшебник, Двойка Саламандр, Двойка Птиц, Рыцарь ("это, наверное, юный Чезаре"), затем Башня, Двойка Змей, Звёзды и, наконец, Принцесса и Принц Рыб.

Детридж положил тринадцатую карту в центр круга. Это была Богиня.

Он внимательно рассмотрел расклад. Необычно, что выпало столько козырей и фигур. А все числа были двойками - он понятия не имел, что бы это могло значить. Принцессой Рыб однозначно была юная Герцогиня Беллеццы, и он был рад, что с ней рядом Принц. Он почти предсказал её судьбу с помощью карт. Звёзды, очевидно, означали конные состязания, но почему Чезаре был рядом с Башней? А Богиня в центре должна всё контролировать - хорошо это или плохо?

Детридж решил обсудить расклад с Паоло и связаться с Родольфо с помощью зеркальца. Он ума не мог приложить, кого из них олицетворял Волшебник, но чем быстрее все Страваганти соберутся вместе, тем лучше.

***
- Что значит, уехал? - переспросил Лучиано.

Для них стоило немалых усилий перешагнуть порог Папского дворца. Было ощущение, словно они входят в логово врага, хотя изящный мраморный дворец с зеркалами выглядел вполне безобидно. Лучиано за время своего пребывания в Беллецце привык к роскоши, а вот Джорджии было не по себе в этих богатых интерьерах, особенно она стеснялась своей грубой одежды. Лакей Папы определённо принял её за слугу Лучиано, и от этого ей стало ещё хуже.

У Фалько глаза загорелись, когда они появились в вестибюле, где он сидел возле окна. Мальчик тепло приветствовал их, используя мужскую форму имени Джорджии, так как лакей ещё не ушёл. Но как только тот удалился, Фалько тут же сообщил им, что Гаэтано уехал.

- Час назад он отправился в Беллеццу, - взволнованно рассказал он. - Поехал знакомиться с Герцогиней.

- А почему так скоропостижно? - подозрительно спросил Лучиано.

Фалько вздохнул.
- Ты должен догадаться. Тем скорее выяснится, когда свадьба.

Джорджия заметила, как побледнел Лучиано, став одного цвета с мраморным Аполлоном в нише позади него. Но потом щёки вновь залились румянцем, но уже от ярости.

- О чём ты говоришь? - воскликнул он. - Чья свадьба?

Фалько опешил.
- Ну, Гаэтано и Герцогини, - в замешательстве ответил он. - Регент принял наше предложение, и мой брат должен обсудить это с Герцогиней до того, как привезти её на Стеллата.

- Это бред! - выкрикнул Лучиано. - Арианна никогда не выйдет за ди Кимичи. Должно быть, это ошибка!

Теперь настала очередь Фалько вспыхнуть.

- И почему же? Мы одно из старейших семейств в Талии и заключили союзы с большинством Герцогов и Князей Северной Талии. Моя семья фактически правит шестью городами.

- Отличная причина не делать Беллеццу седьмым, - парировал Лучиано. - Пойдём, Джорджия. Приходить сюда было безумием. Между нами и ди Кимичи не может быть общих дел. Как видишь, они заинтересованы только в том, как поуютнее обустроить своё гнёздышко.

- Подождите! - воскликнул Фалько, видя, что Лучиано собирается увести Джорджию.

Джорджия была расстроена не меньше них. Вспышка гнева Лучиано не оставляла сомнений в его чувствах к Арианне, и это было нелегко признать. А Фалько жалко было оставлять с таким лицом.

- Подожди минуту, - положила она руку на плечо Лучиано. Она впервые дотронулась до него.

- Я уверена, что Лучиано не хотел оскорбить твою семью, - обратилась она к Фалько, почувствовав, как напрягся Лучиано. - Если возникло недоразумение, то оно скоро разрешится. Ведь Герцогиня должна рассмотреть предложение? - посмотрела она на Лучиано. - Конечно, это чужой для меня мир, но судя по тому, что я видела в Талии, здесь не принято просто говорить "пошёл вон" в ответ на предложение руки.

Она почувствовала, что Лучиано понемногу расслабился.
- Думаю, ты права, - неохотно признал он.

- А ещё, если это тебя утешит, - добавил Фалько, - не думаю, что он хочет на ней жениться. Ему больше нравится наша кузина Франческа - в детстве они всегда говорили, что поженятся, когда вырастут.

Лучиано горько усмехнулся.
- Франческа ди Кимичи? По-моему, её уже выдали замуж по планам твоей семьи. Насколько я помню, именно эта девушка вместе с Ринальдо ди Кимичи противостояла Арианне на выборах Герцогини.

- Ринальдо тоже мой кузен, - холодно заметил Фалько. - Я его недолюбливаю. Но он член моей семьи, а родню не выбирают.

- Ты прав, - сказала Джорджия. - Это невозможно. Лучиано, пойми, Фалько не может контролировать поступки своих родичей и их характер.

- Но ведь Гаэтано сделает всё, что скажет ему отец, так? - уточнил Лучиано.

- Не знаю, - спокойно ответил Фалько. - Я, например, не собираюсь.

Возникла неловкая пауза, пока Лучиано пытался взять себя в руки.

- Я помню, что мы согласились помочь тебе, - наконец, сказал он. - Но меня это не радует. Я понятия не имею, возможно ли то, чего ты хочешь, но точно знаю, что затея очень опасная. Ты должен понимать, что тебе придётся навсегда оставить семью. Мне кажется, что ты не до конца это понимаешь.

- Я думал над этим со времени нашей прогулки, - сказал Фалько.

- Думать - это одно, - возразил Лучиано, - а испытать - совсем другое.

- Мой опыт будет отличаться от твоего, - не унимался Фалько. - Тебя занесло сюда случайно. А я сам решил отправиться в другой мир.

- Это правда, - вставила Джорджия. - Разница есть, Люсьен.

- Допустим, - задумчиво сказал он. - Тем не менее, я хочу, чтобы ты как следует всё обдумал. Обратного пути не будет. Если ты попадёшь в мой мир - хотя мы точно не знаем, сможешь ли ты, - тебе будет хуже, чем изгнаннику в чужой стране. Вспомни, перед тем, как остаться в Беллецце навсегда, я уже довольно хорошо её знал. Ты же попадёшь в мир, который настолько отличается от этого, что ты даже представить себе не можешь. Мир, где скорость бегущей лошади считается медленной, где всю Талию можно объехать за несколько часов и поговорить с собеседником с другого конца света посредством специальных приборов.

- Но ведь я и хочу попасть в твой мир из-за этих чудес - назовём их так, - воскликнул Фалько. - Если там всё настолько быстро, значит, и меня смогу собрать по кусочкам?

- Может и так, - ответил Лучиано. - И что потом? Обратно ты вернуться не сможешь. С тобой рядом не будет ни друзей, ни родных. Я-то знал некоторых в Беллецце. А тебе придётся строить новую жизнь среди чужих людей. И подумай, что станется с твоей семьёй. Я знаю, каково было моим родителям... - он умолк, не в силах продолжать.

- Моей семье будет лучше без меня, - сказал Фалько. - Конечно, они любят меня, даже отец. Но каждый раз, когда он смотрит на меня, я вижу жалость в его взгляде, сожаление о том, кем я мог бы стать. С Гаэтано я уже попрощался. Он единственный, кто знает о моём решении, и поделиться с ним было нелегко. Но повторю: решение принято. Я хочу, чтобы вы мне помогли стравагировать в мир Джорджии.

***
- Крылатая лошадь? - переспросил Герцог Никколо. - Чепуха. Детская сказка.

- Неужели я стал бы Вам врать, господин? - ответил Энрико. - Я видел её собственными глазами, и это самый прекрасный в мире жеребёнок.

- В квартале Овна, говоришь? - Герцог сразу прикинул возможные последствия. Если пройдёт слух, что у них появилось такое предзнаменование, это склонит общественное мнение на их сторону, и заключать сделки с жокеями других кварталов будет намного сложнее. Реморанцы суеверны. Квартал Овна, несомненно, будет держать свой талисман в тайне до самого заезда.

- Родилась в квартале Овна, но перевезена в Санта Фина вместе со своей матерью, - доложил Энрико.

Герцог Никколо вспомнил чёрного жеребёнка, укрытого одеялом, и чертыхнулся про себя. Секрет был у него в руках, а ему пришлось выслушать от шпиона то, что было под самым его носом.

- Одно Ваше слово, господин, - и жеребёнок будет у Вас. И вся его удача вместе с ним.

- Ты уверен, что тебя не надули? - уточнил Герцог. - Может, на спину лошади прикрепили птичьи крылья?

- Прошлой ночью я видел, как она летает, - возразил Энрико. - Сделала несколько кругов над двором конюшни, где, как считал Родриго, не было никого, кроме его верного конюха Диего. Но Диего - мой друг, поэтому я спрятался за кипами соломы. Они выпускают её на длинной верёвке, но ведь она может зацепиться за деревья и порваться? Они даже не узнают, куда она делась. Тем более, что её украли.

Само собой, лошадь была настоящей. Никколо знал это, даже когда допрашивал шпиона. Все, кто бывал в Реморе, знали истории о крылатых лошадях. Но Герцогу было неприятно, что очередная родилась в его время в квартале-союзнике его главного оппонента. Он не любил, когда происходили вещи, которые он не мог контролировать. Надо было вернуть ситуацию под свой контроль до того, как поползут слухи.

- Сколько ты хочешь? - спросил он.

***
- Тебе понадобится талисман, - сказал Лучиано.

Он впервые использовал это слово в разговоре с ди Кимичи, и Джорджия поняла, что это означает: они в самом деле собирались отправить Фалько в их мир. "Нет", - поправила она себя, - "в мой мир". Фалько был прав, называя его именно так, ведь Лучиано стал талианцем. Она решила перестать называть его Люсьеном. Теперь он Лучиано. Это должно помочь.

- Как его достать? - Фалько даже не поинтересовался смыслом термина.

- Джорджии придётся принести тебе его, - ответил Лучиано. - Это предмет из другого мира, принесённый сюда. Потом, когда ты будешь готов к стравагации, ты должен взять его в руки, лечь спать и заснуть с мыслями о том мире. Проснуться ты должен уже в Англии XXI века. Хотя только богине известно, что с тобой случится потом. Думаю, нам расскажет Джорджия.

И мальчики посмотрели на неё так, словно она могла решить все проблемы.

- А что за предмет мне нужно принести? - спросила она. - У меня это лошадь, у Лучиано был блокнот. Но эти талисманы из Талии. Как мне узнать, что искать в Англии?

- Можно взглянуть на лошадь? - попросил Фалько.

Джорджия неохотно достала статуэтку из кармана и показала мальчику.

- Cavallo alato - крылатая лошадь! - воскликнул он. - Такие были у этрусков. Вот бы посмотреть на такую!

Джорджия и Лучиано переглянулись.

Чтобы отвлечь его, Лучиано продолжил:
- Талисман Родольфо из другого мира. Это серебряное кольцо, которое принёс ему доктор Детридж.

У Джорджии появилась идея.

- А я думала, мне нельзя ничего с собой брать, кроме собственного талисмана.

Лучиано пожал плечами.
- Таковы правила. Но доктор Детридж принёс талисман Родольфо. И Паоло. И Джудитте Мьеле. И талисманы других талианских Страваганти. Это наша миссия. Меня учили, что когда-нибудь я тоже смогу брать с собой талисманы, чтобы привести сюда Страваганти. Это большая ответственность.

- Погоди-ка! - воскликнула Джорджия. - Ты хочешь сказать, что доктор Детридж, который открыл искусство стравагации, был единственным, кто приносил талисманы из моего мира? Тебя хоть учили этому, а ты хочешь, чтобы я вот так запросто взяла и принесла с собой талисман для Фалько? Разве это не нарушит какие-нибудь пространственно-временные связи?

Лучиано улыбнулся ей, и она поняла, что для него сделает всё, что угодно.
- Я тоже всегда вспоминаю сериал "Звёздый путь", - со вздохом сказал он. Временами ему казалось, что сотни лет пролетели с тех пор, как он обнаружил отсутствие тени в саду на крыше палаццо Родольфо. Он очень скучал по нему. И по Арианне.

Вслух он сказал:
- Талисман будет одноразовым, если Фалько действительно хочет лишь перемещения "туда". Как билет в один конец.

- Я не понимаю, - не унималась Джорджия. - Разве талисман не сам находит нужного человека? Ведь наши талисманы нашли нас и переместили туда, куда следовало. Неужели любая вещь поможет Фалько стравагировать?

Лучиано нахмурился и повернулся к Фалько.
- Я точно не знаю. Фалько, ты это понимаешь? Решить отправиться в другой мир - это одно. А вот сработает ли это - совсем другое. Ты должен согласиться с тем, что даже если Джорджия принесёт тебе вещь из своего мира, она может и не переместить тебя туда.

Фалько кивнул.
- Я готов рискнуть.

- Может, спросим кого-нибудь? - предложила Джорджия. Она уже упустила возможность поговорить с Паоло. - Может, у доктора Детриджа? Или ты попробуешь связаться с Родольфо?

Лучиано помрачнел. Он не мог поверить, что Арианна могла выйти замуж за ди Кимичи, но его задело, что ни она, ни Родольфо не уведомили его о сделанном предложении. Судя по всему, они с головой ушли в управление Беллеццей и принимали важные решения уже без него. Он чувствовал одиночество и злость. И именно поэтому решил никому не рассказывать про Фалько.

- Нет, - ответил он. - Мы всё сделаем сами. В конце концов, мы же оба Страваганти.

- И я тоже скоро таким стану, - добавил Фалько, широко улыбаясь. - По крайней мере, на короткое время. Иными словами, совершу красивый полёт, а затем обрежу крылья. А Джорджия присмотрит за мной.

***
Во вторник Джорджия вернулась из школы пораньше, уставшая и сонная. Маура уже начала волноваться за неё, так что девушка решила пару дней не стравагировать. Усталость была невыносимой, а до конца четверти оставалось всего несколько дней. В каникулы стравагировать будет проще, а Лучиано уверил её, что так будет лучше, и она не пропустит ни дня в Талии, благодаря особенностям портала.

Но она не приняла в расчёт Расселла. Когда она стравагировала по ночам, то старалась не забывать перекладывать фигурку крылатой лошади из дневной одежды в пижаму и обратно, и вообще не выпускать из рук. Однако во вторник девушка была настолько обессилена, что оставила её в кармане джинсов в корзине для белья. А в среду утром фигурка исчезла.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45560/181190

Переводчики: LeeS