Готовый перевод Twenty Boy Summer / Летом Звезды Светят Ярче: Седьмая глава

— Удивимся через пару недель. — Мама обнимает меня на прощание на подъездной дорожке дома Пэрино . — Звони нам через каждые два дня и не забудь посылать открытки.

— Хорошо. И я не забуду.

— Помни, что я сказал о защитном креме и всегда плавай там, где спасатели могут увидеть или услышать тебя, — говорит отец. — Океан может быть опасным, особенно во время сезона отпусков , когда пляжи переполнены.

— Пап, мы уже обсудили это. К тому же, ты ненавидишь каникулы, — я подразнила. — Откуда ты знаешь, какие сейчас пляжи?

—Я не ненавижу каникулы, — говорит он. — Вообще-то, мы с мамой, только что говорили о том, чтобы спланировать наш общий семейный отдых на следующее лето.

На моей памяти за шестнадцать прожитых лет, в качестве Официального Члена Этой Семьи, мы никогда не выбирались на настоящий отдых. В идеальном урагане дурацких болезней, папиной боязни летать, мама не переваривает долгих переездов на машине и у обоих проблемы с нехлорированной водой. Конечно, мы исколесили местный округ - территорию Амишей , зоопарк, Оак Риджи Стайт Парк - все что перечислено в путеводителе Нью-Йорка и находится менее чем в двух часах езды. Но это не увлекательный, изменяющие жизнь опыт, чтобы написать о нем в тех школьных эссе осенью. Не экзотические места, из которых я могла бы послать открытки.

Дорогие Фрэнки и Мэтт,

Вот мы и в .....зоопарке!

Нам даже не пришлось стоять на "Льва". Обезьянки скучают по тебе.

С любовью , твоя путешествующая-по-всему-миру соседка, Анна .

—Хорошо, пап, — говорю я. — Звучит интригующе.
Я даю ему и маме еще раз обнять себя, прежде чем сесть рядом с Фрэнки на заднее сидение. После еще нескольких слов Рэду и Джейн о том, чтобы позаботится о растениях Пэрино, доме и почте, пока они будут в отъезде, мама с папой, наконец, позволяют нам ехать.

Я смотрю в задние окно, как мои родители машут с заднего двора и становятся все меньше и меньше, в то время как мы удаляемся по улице. Менее, чем через полдня , я сойду с самолета, за две тысячи миль дальше, чем кто-то из них когда-либо будет. Я поразмыслила над их странными анти-туристическими бедами за минуту, до того как поняла, что никогда раньше не была на борту самолета и так же могу быть проклята тем же страхом полета, который удерживает ноги отца на земле.

—Даже не волнуйся, — говорит Фрэнки, когда я сознаюсь в своих опасениях. Она при макияже, волосы идеальны, в милых дорожных штанах на завязках, и свободной розовой футболке. — Это безопаснее, чем вождение.

Я смотрю на ее бровь и чувствую укол боли в своем запястье - призрака старых травм. Она не замечает.

Солнце только выглядывает над горизонтом, когда Рэд выезжает на шоссе. Он колеблется, между поисками утреннего радио по которому транслировались новости и погода и попытками пытается вовлечь в разговор Джейн. Она все утро была как будто где-то далеко - кивая и улыбаясь, вежливо, но поглощенной своими мыслями. Я следую примеру Фрэнки и продолжаю наш разговор, как будто мы обычная нормальная семья, взявшая очередной нормальный отпуск.

Фрэнки рассказывает мне о маршруте : сколько должно быть займет полет до Сан-Франциско, что будем делать, когда приземлимся, о поездке до Занзибар, где мы пообедаем, и когда нам нужно будет отправляться домой.

Еще только шесть утра и я уже чувствую так, будто мы были в пути весь день.

В аэропорту, мы регистрируемся, сдаем багаж, и следуем указателям контрольно-пропускного пункта.

—Не могу поверить, мне шестнадцать, а я еще ни разу в жизни не проходила досмотр в аэропорту, — говорю я, разуваясь, и ставлю обувь на ленту конвейера, рядом с фрэнкиными. — Я так от всего далека.

— В первый раз через сканер , в первый раз на самолет, в первый раз в Калифорнию .... Анна, чувствуешь общую тему ? Ну ты знаешь, первых разов? — Фрэнки шевелит бровями и проходит через сканер. Если бы Рэд и Джейн уже не прошли, ожидая нас на другой стороне, я бы схватила свою обувь с ленты конвейера и покалечила бы ее ими, прямо тут.

Досмотр сканером занимает еще несколько минут , чтобы просканировать Фрэнки портативный палочкой, прежде чем пригласить меня.

— Эх жаль, — говорю я, хватая свою обувь и сумку с ленты. — Кажется я упаковала не тот купальник. Ну ты знаешь, тот желтый. С цветочками.

— Лучше бы тебе не шутить, — с ужасом смотрит она на меня.

— Наверное, выясним мы только тогда , когда доберемся до пляжа.

— Узнаем о чем ? — спрашивает Рэд , как только вы воссоединяемся .
— Ни о чем, — говорит Фрэнки, — Где мама ?

—В уборной, - Рэд кивает в сторону сине-белого знака, в конце коридора.

— Опять ? — спрашивает Фрэнки.
Это уже четвертый поход Джейн в уборную, с тех пор как мы зарегистрировались. — С ней все в порядке ?

— Она в порядке, девочки. Просто несколько нервы шалят перед перелетом, вот и все. — Дядя Рэд сует руки в карманы и смотрит опять на уборные. — Просто нервы.

Фрэнки закидывает свой рюкзак на одно плечо. — Можно мы с Анной пойдем к закусочной? Она вон там.

— Конечно, дорогая. Мы догоним через минуту.

Фрэнки и я нашли "Джек Джава" и заказали ледяной коктейль зеленого чая и низкокалорийные черничные кексы, самое малое, что мы можем сделать, чтобы сохранить наши совместно сброшенные два с половиной фунта на откажись от всего на диете-ультро-быстрого похудения.

— Поверить не могу, что в аэропорту есть химчистки и "Джек Джава", — говорю я , прихлебывая свой коктейль. Хотя я ездила в аэропорт с мамой и отцом, чтобы забрать и подбросить родственников , но никогда не заходила так далеко внутрь.Над звуком наземных объявлений и последними звонками на посадку в экзотические места назначения , родители отчитывают своих детей, люди кричат в сотовые телефоны, и друзья вспоминают о своих отпусках перед посадкой на самолет , который доставит их домой. Это как тайный подземный мир - постоянный поток прибытий и отъездов, воссоединений и расставаний , приветов и прощаний , того что до и того что после.

— У них здесь есть все что нужно - даже спа, — говорит мне Фрэнки. — В аэропорту вполне можно жить.

— А разве об этом не сняли фильм ?

— Если еще не сняли, то обязательно снимут. Если подумать, то мы должны снять.— Фрэнки достает свою камеру из своей сумки и переходит на свой голос-интервьюера.

— С.Л.Л.., День первый. Выезд. Анна Райли, впервые посещает аэропорт, потягивает коктейль ожидая своего рейса до Калифорнии. Воздух заряжен волнением, в то время как Райли стряхивает несколько последних крошек со своего низко-калорийного кекса. Расскажите нам, Мисс Райли, что вы чувствуете наконец увидев внутреннее устройство аэропорта?

— Ну, Франческая , я правда переполнена волнением, никогда не была в аэропорту, как вам известно. Еще, я бы слукавила , если бы не я рассказала зрителям, как взволновала я путешествием со знаменитой Франческой Пэрино и ее очаровательными родителями. Я не знаю как их отблагодарить. И спасибо вам, Франческа. И я бы хотела поблагодарить своих родителей за соглашение отправить меня в аэропорт, и Академии за веру , что я смогу добраться, когда никто не верил . Спасибо тебе! Спасибо вам всем. Пожалуйста, не задавайте больше вопросов.

— Нет, спасибо вам, Мисс Райли. — Фрэнки поворачивает камеру на себя . — Это Фрэнки П. в прямом эфире из аэропорта, до связи.

— Ты больная.

— Я буду полна трепетания и небрежности , если я не соглашусь.

— Трепета и беспечности.

— Точно, и ими.

Рэд и Джейн побирают нас около "Джека" , заказывают, два больших кофе с собой, и ведут нас вниз к воротам. После нескольких глотков крепкого кофе, Джейн выглядит лучше. Она даже смеется, когда Фрэнки и я показывает ей наше шуточное интервью.

У нас все еще есть час до посадки, так что Фрэнки и я коротаем время написанием истории в конце моего блокнота, о других ожидающих-отлета пассажирах. Я проходил через Диану Дюрстен - извращенца , изменщика страхового агента : Глории Мастерсон из Бостоновских Мастерсонов ( старые деньги), которая давно уничтожила свою семью, когда они отказались принять ее любовь к шоу о пуделях ; и Майки , 6 лет с гигантскими хлопающими ушами, который отказывается слушать свою уставшую мать . Вообще-то, эта часть еще не додумана - мама мальчика зовет его Майки тоже. Прежде чем бы можем двигаться, женщина в трикотажном свитере цветов американского флага, дежурная зовет нас.

— Это нас, — говорит Рэд. — Девочки, вы готовы?

Я улыбаюсь. Я готова.

Не успев еще ничего осознать, я уже сижу у окна в четырнадцатом ряду, пристегнутая рядом с Фрэнки и внимательно слушаю указания экипажа и тех, что в информационной карте , удобно расположенной в кармане на моей спинке. Все ново для меня - уборная над тридцатью футами , бесплатные закуски, бортпроводники мужского пола . Я абсолютный ребенок с широко открытыми глазами и соотвествующей одурманенной усмешкой , вырвавшейся из джунглей от волков , которые вырастили меня.

Я лезу в сумку, чтобы достать блокнот и написать обо всем, что увидела в самолете и неожиданно понимаю, что моя сумка не так сильно набита,как должна.

— Ох, нет! — Пульс стучит в ушах.

— Анна, что случилось ? — спрашивает Фрэнки. — Нервничаешь ?

— Я оставила свой дневник на стойке, когда отдавала им билет.

— Уверена ? — Фрэнки шурует в моей сумке,чтобы убедиться.

— Да! Я помню положила его , чтобы вытащить билет из кошелька. — чуть ли не плачу я.

— Не волнуйся, мы еще у ворот . — Фрэнки нажимает кнопку вызова . — Они, наверное, могут принести его тебе.

— Фрэнки, я не могу его потерять! — Пассажиры в соседних рядах смотрят, со слабым интересом, как я начинаю быстро дышать. Я вылезаю из своей кожи! Как все могут оставаться такими спокойными?

— Все в порядке ? — Веселая стюардесса в темно-синем костюме - Дарси, согласно ее бейджику - появляется в конце нашего ряда.

— Кто-нибудь возвращал фиолетовый дневник ? — спрашивает Фрэнки. — Она оставила его на стойке, когда мы проходили на посадку.

— Сейчас узнаю , — говорит Дарси , улыбка застыла на месте.

— Все в порядке, Анна. Дыши. — Фрэнки похлопывает меня по руке.

Через как мне показалось что прошло три дня , веселая Дарси вернулась к нашему ряду, с блокнотом в руках.

— Это он ? — спрашивает она. — Один из пассажиров отдал его Мэг сидящей спереди.

— Да! — я потянулась через Фрэнки и безымянного пассажира у прохода, практически вырвала дневник из ухоженных рук Дарси. — Спасибо большое, — говорю я, листая страницы, чтобы убедиться что ничего не порвано, испачкано едой, залито или иным образом испорченно, за время нашего короткой болезненной разлуки.

— Теперь тебе лучше ? — спрашивает Фрэнки.
—Да. Ты даже не представляешь насколько.

— Еще как представляю. Я бы точно так же перепугалась, если бы посеяла свои фильмы. — Она улыбается и она включает себя на своем Ай-поде, со вчерашнего двойного концерта "Helicopter Pilot", который мы скачали вчера.

Я поворачиваюсь к окну, держа дневник на своих коленях. Я не в коем случае не спущу глаз с него .

В середине полета , я оторвала свое лицо от иллюминатора и поняла, что я не почувствовала ни одного симптомы боязни полете о которых предупреждал меня отец - тошноты , холодные руки или ноги, учащенное сердцебиение, белые костяшки пальцев ,которые делаю из тебя задницу из тебя ( только того, когда я потеряла свой дневник,что было дурацкой случайностью и благополучно быстро разрешилась). Я смотрела как вся страна пролетала мимо - реки, озера, горы , которые выглядели как рябь на земле, и желто-и-зеленое лоскутное одеяло Центральной Америки.

— Смотри, Анна, это Мост Золотые Врата, — Фрэнки наклоняется над моими коленями, чтобы указать на огромный оранжевый мост бесконечной протяженностью. Кроме того, Тихий Океан , усеян полосами пенистых белых-шапок и мягкими, цветными треугольниками парусных лодок.

Мне нравится летать и достопримечательностей так много, что если бы мы могли развернуться и вернуться домой прямо сейчас, все равно будет чувство , что каникулы удались.

Почти час дня, когда мы наконец сходим с самолета , хотя в Калифорнии было только десять. После мы находим свои сумки, забираем наш автомобиль на прокат и направиться вниз Тихоокеанского Прибрежного шоссе. Менее чем через два часа , мы будем в Занзибар Бей - отправной точки С.С.Л.Л.

Так же как и в самолете, Фрэнки позволяет мне выбрать место с наилучшим видом. Я открываю окно и смотрю на океан - бесконечная полоса ярко-синего и зеленого. Настроение в машине соседство волнения и печали , чередуется в волнах улыбок и смеха , в том время, как семья Фрэнки указывает различные сайты и шутки к моему недоумению на чужеродность всему этому, затем следует тишина - невысказанная меланхолия давящая внутрь пространства , которое Мэтт оставит после себя.

Хотя я бы сидела с ними во время сеанса со школьным консультантом ,во время срывов Фрэнки в гостиной , через неловкие моменты семейных застольев и праздников, во время которых все молчат и все что можно слышать это стук вилок о тарелки, поездка на машине с семьей Пэрино , как сцены плывут вдоль шоссе , вызывая в воспоминание после воспоминания , после невидимое , недосказанные воспоминание - это сложнейшая вещь , которую я сделала с момента похорон Мэтта.

Ты будешь сильной , Анна .
—Ребята не хотите остановиться у обочины и получше осмотреться ? — через час езды, спрашивает Рэд , меняя полосы движения открывая лучший обзор . Единственное, что наше здесь это машина - у скалистого песчаного участка с небольшой парковкой и столиками для пикника.

Фрэнки и я идем к краю обрыва, в то время как Джейн достает разнообразные пончики купленные в аэропорту и коробку сока из нейлонового кулера и раскладывает их на столе для пикника. Мы склоняемся над деревянными ограждениями и кидаем камни с обрыва , каждый разбивается о низлежащии камни на крошечные осколки и пыль с вихрем и свистом ,прежде чем раствориться в океане. Если бы не доломитовые камни, согласно информационному указателю позади нас , океан размыл бы основу еще тысячу лет назад, и Фрэнки и я не смогли бы так нависать так идеально , как мы над водой

Я оборачиваю руки вокруг поручня и смотрю в низ. Густое вспенивание внизу вызывает головокружение, так что мне приходится закрыть глаза и сосчитать от 10 до 1 , чтобы успокоится. Я глубоко вдыхаю, аромат и вкус ( типа ощущаю ) океанской соли на моей коже и вспоминаю, как Мэтт те же чувства в своих открытках.

Анна, когда мы окажешься у океана, ты скорее почувствуешь , чем увидишь. Если тебе повезет, это изумление никогда не исчезнет, и ты почувствуешь это снова, каждый раз возвращаюсь сюда. Однажды ты обязательно это почувствуешь.

— Девочки, — зовет Джейн у столиков для пикника. — Не так близко к краю! Идите сюда и попейте немного. У нас еще три недели чтобы насладиться видом.

Я открываю глаза и мягко тяну руку Фрэнки.

— Пойдем, — говорю я.

— Подожди, Анна, мы слышишь ? Прислушайся

— Что это ? — звучало как лай.

— Смотри - тюлени. — Она указывала , на дюжину или более, коричневых бугорков, которые извиваясь и играя на песке, лаяли как водные собаки.

— Вау — я вздыхаю.

— И меняю свои ответ.

Анна , сколько по настоящему классный вещей ты видела в своей жизни ?

Однажды спросил он, через неделю после моего дня рождения , когда мы увидели подряд три падающие звезды, за его домом. Было уже за полночь, и все спали кроме сверчков. Помню, как рассказывала ему о сумасшедшем грозовом шторме, которую я видела, когда мне было 10. Было далеко, но я могла видеть, как дождь in sails and sheets , все темное сине-серое небо светилось вспышкой опять вспышка опять вспышка. ( вспышкой, после вспышка, после вспышка).

А ты в своей ?

Это всегда был океан . Но я думаю изменить свои ответ.

Он больше ничего не сказал. Он только долго смотрел мне в глаза, долго, упустив все звезды над нами, пока не стало слишком светло, чтобы увидеть их.

— Какой ответ, — спрашивает Фрэнки.

— Тюлени. Тюлени официально самая классная вещь, которую я когда либо видела.

Она улыбается, кивая — Согласна.

После жадно сведенных пары напудренных пончиков, мы встаем вдоль линии движения с Джейн , в то время как Рэд устанавливает свою камеру и треногу для нашего первого официального фото из путешествия. Хотя, они проявятся на снимке как неразличимые коричневые пятна на дальнем берегу , тюлени выстраиваются в линию группой, только для нас. Довольный углом съемки, Рэд устанавливает таймер и бежит, чтобы присоединится к нам на фоне океана, смеясь вместе с тюленями, пока мы ожидаем щелчка.

— Они будут замечательными , Твинкис, — говорит Рэд. Хотя мы давно избавились от желтого наряда, связывающего детей, чьи родители не знали, какого пола мы будет, Фрэнки и я все еще неразлучны. Наше детское прозвище отстой.

— Ты в порядке, Анна ? — шепчет Фрэнки , на фоне тюленей, в то время как Рэд И Джейн забираются в машину.

— Думаю, да, просто столько всего — говорю я . — Просто принимаю все это в. — я пинаю землю ботинком, посылая кучу обломков сбегать вниз по скале.Свежий ветерок всасывает влажный воздух над скалой и покрывает наши руки серебряным туманом.

— Он здесь , — шепчет она через океан. Я беру ее за руку и снова закрываю свои глаза, держась другой за перил, плыву.

Следующие сорок минуты в пути пролегают незаметно. После небольшой остановки на отдых, Рэд и Джейн оба показали ( выказали) новую энергию и волнение , рассказывая истории из своей первое поездки на пляж, когда дети еще были совсем крохами . Рэд почти все время вел машину , одна его рука лежала на колене в Джейн, и иногда она накрывала его руку своей и улыбалась.

Только я начала испытывать ностальгию по обеду, Фрэнки указала на выцветавший синий указатель вдоль ее плеча.

Добро пожаловать в Занзибар Бэй

Рай был потерян ....и найдет снова!

Население : 945 949 человек

— Бриз! Бриз! Бриз! — кричит Фрэнки, качаю кулаком вверх и вниз.. Она рассказала о их любимой ресторанной традиции этим утром по пути в аэропорт.

После того, как мы покинули главное шоссе , Рэд медленно двигается и пробирается через бульвар Лунный Свет , Пиэр 7, согласно указатель встретившему нас на главном шоссе. Заполненный туристами, хот-догами, и неоновыми купальниками , пирс нападал на все пять чувств - возможно даже шесть.

Не сам город, а люди. Мы. Казалось лето пришло вместе с нами, хотя вся территория находилась в спячке с прошлого Сентября, пробуждается когда такси и арендованные машины выстраиваются в линию, чтобы доставить нас к пляжу - семьи с маленькими детьми , студентов на каникулах, пенсионеров, желающих погреться на калифорнийском солнышке,и нашу разношерстную компанию.
Вместе мы прорываемся к пирсу , как восходящая волна , в то же время протирающая свои зимние сонные глаза, простираясь , и готовя кофе для нас .

Найдя место для парковки, во время пятого объезда вниз по дороге , мы заказываем столик в ресторане Бризе, в котором очередь ожидания составляет 20 минут, и бродим у края пирса, наблюдая лодки в Тихом океане. Запах кокосового масла поднимается от загорающих ниже , но звук волн, скрывает большую часть их смеха и музыки.

— Не волнуйся , Анна, — Рэд качает головой в сторону волнистой путаницы из людей, лежащих ниже. — Пляж у дома не так многолюден, как этот. Агентство недвижимости сдаем дома в частное пользование, только те кто арендуют могут пользоваться пляж около дома.

— Точно , старые приятели, — шепчет Фрэнки.

— Что думаешь ? — спрашивает Рэд. — Классно, не правда ли ?

— Больше, чем я представляла себе, — говорю я.

— Нынешнее место в стороне, я люблю делать вид, что мы отрезаны от остального мира. Очень тихо ,чем с серферами . И туристами. И торговцами. И всеми кричащими детишками. — Дядя Рэд вздыхает.— Джейн, помнишь когда местоположение этого места было секретом ?

— Это было давно, — Джейн смотрит на воду, в то время как Рэд обнимает ее и целую ее голову. Это вызывает у нее улыбку , совсем чуть-чуть. Я отворачиваюсь, чувствуя себя лишней.

— Пойдемте, посмотрим готов ли наш столик, — говорит Фрэнки. — Анна, у них тут лучшая пина колада . Подожди, когда попробуешь .

— Безалкогольную , конечно, — говорит Джейн , отходят от Рэда. Фрэнки улыбается. — Девственные. Конечно.

После обеда, включающего в себя две лучшие пины колады, Фрэнки и я встаем в очередь за мороженным в Сладкий Молочный Завод Каролины рядом, ультра-быстрое похудение будь проклято. Кажется Джейн стало лучше, но я узнала , сразу после смерти Мэтта, что даже обычный заказанные сыр за ужином из меню , может вызвать поток воспоминаний , которые невозможно остановить.

Пока, Фрэнки и я , ждем своей очереди, полностью подсчитываем наши калории, не включая съеденные кексы и включая потерю веса за последние пару часов, мы насчитываем 37 загоревших пожилых дам , которые явно не знали о запрете о на не ношения верха бикини. Фрэнки и я даем обещания, что никогда не позволим друг другу, выйти так на публику после тридцати, неважно как хорошо по нашему мнению мы будем выглядеть.Шок от лилового и мандаринового спандекса напротив витрины , чьи глубокие оттенки всасывали серость и бледность годами теплым соленным океаном напоминают мне , что мы неудобство , дань моды , которые город переживает каждое лето, приветствуя , продает , кормит и существует исключительно для нашего развлечения.

.

С рожками мороженного в руках , мы идет назад вдоль пирса, туда где мы ожидали наши столики в Бризе. В то время как я слизываю тающую линию топленого вишневого шоколада со своей руки, мне становится известно об окружающей местности . Спереди-и Сзади затишья прилива. Крик чаек проносящихся над головой. Запах соли и рыбы приносит теплый ветерок. С каждым шагом вдоль деревянных досок пирса, крошечные песчинки, которые путешествуют от пляжа ниже , измельчаются под нашими каблуками. Песок , который путешествовал миллион миль в течение миллиарда лет, вдоль сдвигов континентов и всплесков океанов, выживая тектонику плит, эрозию и осадочное отложения - разрушаются нашими новыми сандалями.

Космос может быть так жесток.

— Фрэнки, посмотри на этот песок. Разве это не прекрасно ...

— Тсс - Анна, посмотри . Нет, не сейчас. Не смотри пока.

— Не смотреть куда ? — я поворачиваю голову чтобы посмотреть.

— Парни. В бейсболках. Вот там. Я же сказала не смотри! Они точно заценивают нас. Мои зубы в порядке? — Она быстро улыбается , чтобы я смогла подтвердить, что все признаки обеда и мороженного исчезли.

Я киваю и случайно смотрю на парней вопросительно, ожидая что мое сердце пропустит удар или мои ладони вспотеют , или мой язык окажется безнадежно связан. Но все функции организма остаются незатронутыми . Они выглядят так же как все парни дома, только более загорелые.

—Разве это важно? — спрашиваю я, думая о том хорошо ли это. Я буду тащиться вокруг старого альбатроса довольно долгое время.

— Дела в том, Анна, что они смотрят на нас. И мы даже не приоделись или типа того.

Я смотрю на ее ресницы и свежий слой туши, которые она нанесла в уборной Бриза. — Ммм-хмм.

— Просто скажи. Мы были тут в течение часа и уже появились перспективы. Мы легко наберем 20 . Может мы должны увеличить до 30.

— Может мы должны представить твоих новый бойфрэндов твоим родителям, — говорю я, — потому что они идут сюда.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45611/183399

Переводчики: DirtyTail