Готовый перевод Twenty Boy Summer / Летом Звезды Светят Ярче: Четырнадцатая глава

Пока Фрэнки разморило на солнце, и она то засыпает, то просыпается, на покрывале рядом со мной, я читаю уже в сотый раз один и тот же параграф, но ничего не понимаю. Надо бы подумать о чем-то другом. В книге триста и одна страница. Куда мы пойдем на ужин? Класс, песок сверкает! Но Сэм проникает в мои мысли - мысли, которые становятся опасными, и нужно небольшое поощрение к дурному поведению.

Его улыбка. Прекрати это, Анна!

Его зеленные глаза. Сосредоточится, сосредоточится!

Как он произносит – Анна Абби из Нового Йорка.

Есть ли у них клубнично-банановый коктейли в "Коктейльной хибарке"? Спорю, у него такой загар в течение всего года. Есть ли у него девушка? Может быть. Может по одной из каждого штата. Коллекция девственниц-туристок, только и ждет чтобы стать особенной.

Я думаю о девушке в зеркале, когда мы с Фрэнки ходили покупать купальник. Когда, я согласилась на спор, полушутя, все для Фрэнки. Кроме того, я не могу ни с кем встречаться. Привязаться. Все те слова и чувства и намерения, сплетутся во что-то более дикое и запутанное, чем мои растрепанные волосы - нет, спасибо. Последний парень, кто привязал меня таким образом - погиб.

При мысли о Мэтте я опять вся внутренне сжимаюсь. Я тру глаза и смотрю на воду перед нашем уединенным, бесконечным пляжем, где акулы, подводное течение и парни, ждут, а можем быть и не ждут нас,чтобы затащить в море.

Шшшш, ашшш,Шшшш,ашшш.

Я сосредотачиваюсь. Освобождаю голову от мыслей. Я владыка своих мыслей. Моя голова пуста. Я плыву. Я могущественное, бездумное, плывущее перо на ветру.

Шшшш, ашшш.

Что там сказал Сэм, когда мы можем зайти за коктейлями, сегодня, или завтра?

Я сдаюсь.

Мне нужно уйти с пляжа, вернуться в прохладную тишину дома. Я сую книгу назад в сумку и бужу Фрэнки.

– Давай возвращаться, я проголодалась. – Я нежно тру ее плечо, ощущаю жар исходящий от ее розовой кожи. – Фрэнки, проснись. Ты очень горячая.

Она садится и тянется, чтобы завязать свой топ. – Я знаю, – говорит она. – Я думаю этот купальник был лучшей моей идеей за весь год.

– Нет, я имею в виду ты по-настоящему горячая . Твоя кожа горит.

Когда она садится, ее спина выглядит яро-розовой.

– Разве ты не нанесла защиту от солнца, прежде чем мы вышли из дома? – спрашиваю я.

– Мама вчера заставила меня сделать это. Но зачем я буду блокировать солнце два дня подряд? – Она крутится вперед и назад, как рыба на берегу, чтобы посмотреть на свою спину. – Мне нужно хорошо загореть, чтобы не обгореть позднее на этой неделе.

– Ты уже сгорела, – говорю я. – Я не верю, что тебе не больно.

– Я в порядке. – Она встает, чтобы стряхнуть песок с нашего одеяла. – Перестань быть параноиком. Немного загара не помешало бы и тебе, Каспер.

Мы возвращаемся домой, снимаем пару видео о достопримечательностях и недостижимости по близости, на случай, если Рэд и Джейн заходят еще посмотреть наши ролики.

Они читают на заднем крыльце, когда мы возвращаемся.
– Тяжелый день? – спрашивает Рэд, когда мы бросаем наши вещи на пол и скидываем шлепки. – Я не ждал вашего возвращения, девочки, до... Фрэнки, что ты с собой сделала?

– Уснула, – говорит она, пожимая плечами. – Но я совершенно определенно в порядке. Просто устала. – Она плюхается на диван и закрывает глаза прежде, чем Джейн может полностью осмотреть повреждения и извергнуть очередную лекцию о защите от солнца.

– Каждый год одно и тоже, – говорит Джейн, качая головой. – Анна, я положила лидокаиновый гель в холодильник. Она не спросит меня, но ты можешь намазать ее позже, когда она не сможет даже влезть в пижаму. – Джейн держит большую бутылку голубой слизи.

– Может отменим бронь и поедим сегодня дома? – спрашивает Рэд. Но Джейн говорит, что Фрэнки не за что не откажется от лобстера, так что мы убиваем час, играя в карты на кухне, прежде чем разбудить ее к ужину.

Фрэнки определенно мучается но, как предсказала Джейн, не желает отказываться от лобстера. Она еле ходит, но как-то умудряется принять холодный душ и потратить час на макияж и волосы. Она не может показать, как ей больно, боясь, что Рэд и Джейн запретят ей покидать дом, без длинных предлинных рукавов и штанов до конца поездки. Если бы я была ей лучшем другом, то вероятно посочувствовала и предложила позаботиться о ее сумочке или вроде того, но наблюдать как королева драмы пытается спрятать каждое содрогание, слишком забавно.

Она хороша в физическом притворстве, но она капризна и своенравна весь вечер, ноет о нелепых вещах, вместо реальной проблемы - ожоге всей спины и ног.

– Как долго мы должны ждать столика, пап? Это длится вечность. – И...

– Как это место может обходиться без имбирного эля? как можно управлять рестораном и не иметь достаточно имбирного эля ?– И...

– Наш официант похож на стажера. Кто можно не знать, как описать гавайский соус махи-махи? – И...

– Здесь слишком жарко. Что это за место, если здесь нет кондиционера в середине лета? – И...

– Я сказала, что не хочу больше воды, спасибо. – При этом она останавливает рукой разносчика холодной воды c пластиковым кувшином. То ли внешний вид Фрэнки, ее солнечный ожог или ее отношение, что-то отвлекло его.Он роняет весь кувшин ей на колени, неловко в замедленном движение, чтобы остановить силу гравитации, доставить эту воду к ее финальному пункту назначения - подолу ее футболки и на ее колени.

Фрэнки визжит и, промокшая, вскакивает из-за стола. Бедный разносчик воды неловко бросается действовать, хватает тканевую салфетку с незанятого позади нас стола, и пытается промокнуть воздух перед ней, фактически не касаясь тела, дабы он не стал причиной еще большей сцены. Рэд, Джейн и я остолбенели, каждый из нас пытается сдержать поток заслуженного смеха. Одно неверное движение и мы не удержимся, я точно знаю. Разносчик, вероятно опасается за свою жизнь, извиняя себя тем, чтобы найти менеджера.

– Мне так жаль, сэр, – говорит менеджер. – Ваш семейный ужин будет у вас дома сегодня же. Десерт тоже.

– Не волнуйтесь об этом, – говорит Рэд, промакивая свое лицо салфеткой, чтобы скрыть улыбку. – Она как раз говорила как ей жарко. Прекрасное стечение обстоятельств.

На это, Джей и я уже не можем больше сдерживать себя. Наш смех сбивает с толку менеджера, который делает вид, что произошла чрезвычайная кулинарная ситуация и умоляет нас позвонить ему, если есть хоть что-нибудь, что он может сделать, чтобы улучшить наше впечатление от ужина.

Фрэнки отодвигается от стола и топает в комнату для девушек, напоминая злое торнадо.

Я бы предпочла остаться за столом с Рэдом и Джейн и наслаждаться взбитым клубничным дайкири (безалкогольным, конечно), которое принес официант (за счет заведения, конечно), но после десяти минут, я вынуждена проверить нашу сердитую диву.

В уборной, она стоит у раковины, промакивая свое лицо мокрым бумажным полотенцем.

– Идем, Фрэнки, – говорю я, – Возвращайся назад к столу - они принесли нам клубничные дайкири.

Она игнорирует меня и отбрасывает бумажное полотенце.

– Ты должна признать - это было смешно, – говорю я.

– Отлично. Я попрошу разносчика воды подойти и опрокинуть галон ледяной воды на тебя, потом мы увидим будет ли тебе по-прежнему смешно.

– Фрэнки, ты жаловалась на жару. Это как ответ от вселенной.

Она пытается вести себя, как обиженная, но я вижу как улыбка, расползается по ее лицу.

– Ты отлично выглядишь, в любом случае, – говорю я, обращаясь к нее самой восприимчивой стороне. – Именно поэтому он опрокинул воду. Он был ошеломлен до неуклюжести твоей восхитительной красотой. Технически, ты должна принят это как комплимент.

– Правда. – Она пожимает плечами и вытирает немного расплывшуюся подводки для глаз с нижних век.

– Пошли назад, – говорю я. – Твой папа заказал лобстеров.

Она толкает дверь.
– Классно. Больше шуток на мой счет.
У стола, Рэд и Джейн извиняются за то что смеялись над Фрэнки и предлагают взять нас на миниатюрный гольф, после ужина.

После объедания морскими продуктами и изысканными десертами, не упоминая тех дайкири, в развалочку спускаемся к Лунному Бульвару, в поисках лучшего мини гольфа, которое оказывается тематическим местом под названием Бухта Пирата. Поле заполнено людьми в возрасте, которые еле двигаются и ведут счет, на самом деле ребята, которые работают в их клубах и достают мячи из лунок своими липкими маленькими ручками, и людьми, как Фрэнки и я, которые скорее хотели бы быть в коктейльной Сэма, чем проводить время со своими родителями.

Фрэнки практически прихрамывает из-за солнечного ожога, но Рэд и Джейн так взволнованы, что было бы жестоко слишком рано набрасывать на их. Кроме того, приятно видеть их, так много смеющимися.

– В лунке - с первого раза! – Рэд качает свой клюшкой в воздухе, после удачного попадания в лучке мячом, мимо планки в рот пластикового крокодила.
– Запиши это на карточке, дорогая. Один удар.Так держать!

Рэд и Джейн двигаются к затонувшему сундуку с сокровищами, в то время как Фрэнки устанавливает мяч для удара в крокодила. В то время пока Фрэнки выстраивает свой удар, я замечаю парней, с нашего первого дня на пирсе, оплачивающих игру наперед.

– Смотри Фрэнки, – я киваю в их сторону. – Твои бойфрэнды из Каролины.

Она поворачивается посмотреть, затем ныряет за меня. – Я подумала, ты пошутила. Прячься!

– Пару дней назад ты практически позировала для них.

– Анна, я не хочу, чтобы кто-то видел меня такой.

– Итак, ты на самом деле признаешь, что бы выглядишь как поджаренных лобстер? – Я нетвердой походкой иду вперед нее, подражая ее замедленной солнечным ожогом хромате.

– В последний раз, это просто основной загар! Я говорю о том, чтобы быть увиденной с ними. – Она кивает в направление Рэда и Джейн, которые дают друг другу пять под черный череп-и-кости флагом, на две лунки впереди нас.

– Давай, эй бездельники! – кричит нам Рэд, вызывая сочувствующие взгляды со стороны меценатов с пятой по седьмую лунки. – Догоняйте, или прочь с доски с уе.

Окей, Фрэнки права. Я хватаю ее руку и веду нас к следующей-последней лучке, подальше от родителей пиратов, с которыми мы приехали, и самое главное, от парней из Каролины. При дальнейшем рассмотрении, они не так уж и плохи. Тем не менее. Сэм лучше.

Анна! Ты повторяешься. Целых десять минут не думала о нем!

Мы заканчиваем последние две лунки, с небольшой ошибкой и возвращаем свое снаряжение, ожидая у бара с закусками, когда Рэд и Джейн закончат свои путь их собственно пиратской пирушки.

– Что будем делать после? – спрашиваю я.

Фрэкни парит над железной скамейкой, стараясь присесть, не причинив дополнительной боли, своей задней части тела.
– Вероятно, ничего, – говорит она. – Ты же знаешь мама и папа рано ложатся спать. А что?

–Я вроде бы в настроение для коктейля.

* * *

– Я тебя не понимаю, – говорю я, вернувшись домой. – Ты та, кто пытался заставить меня избавиться от А.А., и ты даже не хочешь встретиться с ними сегодня? Они совершенно точно пригласили нас!

После десяти вечера, Рэд и Джейн давно отправились спать, и я пыталась убедить Фрэнки улизнуть. Пыталась убедить ее. Прошло всего три дня, я еле узнаю себя.

– Боже, Анна. Можно подумать, ты никогда прежде не знакомилась с парнями. Ох, правильно, ты не знакомилась! – Фрэнки кидает в меня подушку.

– Ох, заткнись. – Это глупо, но я не могу возразить ей. – Иди, если хочешь, – говорит она. Но я остаюсь здесь. – Она вздрагивает, как только забирается между прохлады своих простыней.

– Признай это, – я сажусь на край ее кровати. – Признай, что ты стыдишься этого глупого солнечного ожога, и это единственная причина, почему ты не хочешь идти.

– Анна, я просто не в настроение нарушать правила, хорошо? – она смотрит на меня с притворной серьезностью, начиная цепную реакцию истерического смеха. Я склоняюсь над ней, ладони вытянуты, и угрожаю хорошей пощечиной по нежной коже на оборотной стороне ее рук, если она не передумает.

– Хорошо, ты выиграла! – говорит она, все еще смеясь. – Жжется! Жжется!

– И? – говорю я, нависая ближе со своей жалящей рукой.
– И я похожа на туриста!

Удовлетворенная новобретенным смирением Фрэнки, я достаю гигантскую синюю бутылку лидокаина из холодильника, даря ей временное облегчение от своей собственной глупости.

Позднее, после того, как мы обосновались на кровати и приняли свою судьбу, как здоровые, законопослушные пляжные жители как минимум на еще одну ночь, Фрэнки советует мне поиграть с Сэмом в неприступность.

– Сэм и Джейк только четвертый и пятый из нашего списка. Анна, не хотим же мы на самом деле увлечься ими, – говорит она, вероятно сканирую свою память в поисках другого Йохана, ссылка на которого продемонстрирует ее сексуальный опыт.

– Хорошо, – говорю я. – Потому что я не. Увелечена, я имею в виду. Я просто говорю, это все.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45611/183423

Переводчики: DirtyTail