Готовый перевод Seanan McGuire - October Daye 3 - An Artificial Night. / Шеннон Макгвайр - Октобер Дей 3 - Искусственная ночь.: Глава 26

Карен сидела под ивами, расчесывая волосы маленькой Кицунэ.
"Привет, тетя Берди, - сказала она, поднимая глаза. - Ты вернешься за мной.”

“Теперь я знаю, где ты - сказала я, слыша слабое эхо своего голоса против ветра. Мне снился сон. - Кто твой друг?”

"Это Хошибара, - ответила Карен.- Она умерла здесь."

"Почему?" - я взглянула на девочку, которая робко улыбнулась мне.

"Слепой Майкл украл ее, но она убежала; она не позволила ему изменить себя. Она побежала в лес, - Карен убрала руки с волос Хошибары и спрятала их на коленях. - Она умерла, но ночные призраки так и не нашли ее тела. Это сделал кто-то другой. Она указала мимо меня. - Видишь?”

Я обернулась. Хошибара лежала под ивой. Рядом кто-то был - девушка, сама почти ребенок, с желтыми глазами и волосами, ниспадающими до талии буйством розовых и красных кудрей. Она выползла из-за деревьев, прикрыв рот рукой и глядя на Кицунэ.

Хошибара подняла голову, глядя на девушку; на Луну. Движение было слабым. В ней почти не осталось сил двигаться. “Я не вернусь”, - прошептала она.

Луна опустилась на колени рядом с ней: “Тебе и не нужно.”

"Мне плохо.”

"Ты умираешь.”

Хошибара кивнула, она не была удивлена: "Будет больно?"

"В этом нет необходимости, - Луна протянула руку, показывая Хошибаре колючку. - Я могу сделать так, чтобы боль прекратилась прямо сейчас. Но ты должна кое-что сделать для меня.”

Кицунэ недоверчиво посмотрела на нее. Я не могла ее винить. "Что будет после?”

"Ты умрешь.”

“Есть ли способ не умереть?”

Луна покачала головой. “Если ты не вернешься к нему.”

“Что я могу для тебя сделать?”

Впервые Луна выглядела взволнованной: "Ты позволишь мне взять твою кожу. Я нашла ... я знаю, как Селки это сделали. Позволь мне быть Кицунэ. Разреши мне.”

“Хорошо", - Хошибара подняла руку и накрыла ладонью руку Луны. Она всхлипнула, когда колючка впилась в кожу. Затем закрыла глаза и замерла. Луна посмотрела на нее, потом наклонилась и поцеловала в лоб.

"Хотела бы я, чтобы был другой способ," - прошептала она и хлопнула рукой по Хошибаре, прокалывая и свою руку шипом. Потом она запрокинула голову и закричала. Вспышка света была такой яркой, что если бы я наблюдала за ней не во сне, то не смолаг бы ее увидеть. Когда все закончилось, Хошибара и девушка-Роза исчезли. На их месте стоял изящный подросток с окровавленными руками. У нее были каштановые волосы и хвосты, покрытые серебристым мехом. Она неуверенно встала, схватившись за подол внезапно ставшего слишком большим платья, и, пошатываясь, скрылась в лесу.

"Она ушла, - сказала Карен позади меня. - А можно?”

"Карен..." - я обернулась. Карен и Хошибара исчезли. Пейзаж растворялся в пастельных мазках, и я чувствовала запах роз на ветру. Я закрыла глаза...

... и открыла их, чтобы оказаться на краю леса Акации, скрытая за переплетением ветвей. Небо было черным, и моя свеча была по меньшей мере на четыре дюйма короче. Чем бы Луна ни накачала меня, я потеряла сознание на какое-то время, а время истекает.

Я медленно встала, прислонившись к ближайшему дереву. Мне удалось вернутся на земли Слепого Майкла и теперь у меня было представление, как Луне удалось сбежать, и почему она хотела выдать меня, чтобы сохранить это в тайне.
"Цель оправдывает средства, - прошептала я. - О, Луна.”

Порезы на пальцах распухли, покраснели и горели, если я надавливала на них слишком сильно. Миленько.
"Отвратительная неделя Тоби, не так ли?" - пробормотала я, глядя на равнину. Поднялся густой туман, обесцвечивающий пейзаж; вдали тускло мерцали огни залов Слепого Майкла.

Сейчас совершенно нет времени, чтобы терять драгоценные минуты. Дрожа от холода, я вышла из-за деревьев и зашагала. Ровная белизна Земли вокруг добавляла путешествию зловещий характер, без которого я могла бы прекрасно обойтись. Валуны казались чудовищами, пока я не подходила достаточно близко, чтобы разглядеть их, в то время как кусты ежевики и пучки травы превращали путь в полосу препятствий. Я подняла свечу, чтобы посмотреть где лучше идти, она разгоняла туман ровно настолько, чтобы мне удалось понять иду ли я по прямой. Пламя было моим компасом, а свет из залов Слепого Майкла - моим маяком, ведущим меня сквозь ночь.

Ни что меня не остановило, пока я шла сквозь туман. Все во круг было тихо. Свеча медленно догорала. К тому моменту пока я дошла до входа в поместье свеча стала короче на дюйм. Стоя уже в коридоре я осознала на сколько я беззащитна. Охранники недолго будут скучать по мне. Я присела за осыпающейся стеной, высматривая в тумане признаки движения.

Луидэд сказала, что слепой Майкл забрал "личность" Карен. Вспоминая ALH, я похолодела от этой фразы. Машина вытягивала из людей "я", оставляя их пустыми и мертвыми от шока и разлуки. Не думаю, что "личность" можно просто бросить в камеру — Слепой Майкл должен был держать ее в чем-то более надежном. Безделушка или какая-то игрушка, из которой она не могла сбежать. Так что же это такое?

Шар-бабочка, которым он дразнил меня. Должно быть, это была Карен, запертая в стекле и избивающая себя до смерти, пытаясь освободиться. Но где же она? Что же случилось с шаром. Возможно, он все еще у него, а может, он подарил его своим чудовищным детям в качестве игрушки. В любом случае, мне нужно было его забрать. Ни одно из этих мест не казалось мне более вероятным, чем другое, и в конце концов я остановилась на детях как на меньшем из двух зол. В конце-концов если это не верный выбор у меня будет больше шансов выжить и получить второй шанс, чего нельзя сказать если выбрать первый вариант.

Пересекать владения Слепого Майкла в одиночку в темноте - это то, что я больше никогда не хочу делать. Я переходила от здания к зданию, замирая и задерживая дыхание при малейшем звуке. Никто не вышел из темноты, чтобы напасть на меня, и это почему-то не успокаивало. Не было никакого способа узнать, попаду ли я в ловушку, и поэтому просто продолжала идти. Остановилась, когда добралась до зала со сломанными стенами. Он выглядел иначе, но я узнала его. Я всегда узнаю свои тюрьмы.

Снаружи Холл был выложен гладким камнем. Единственный путь попасть внутрь был очевиден — разрушенные стены были всего десять футов высотой, и они никоим образом не были заперты. Это была хорошая высота, но она была мне по плечу.

У стены стоял старый бочонок с водой. Я забралась на него, зажав свечу между зубами, стараясь не слишком сильно прикусывать, и начала искать опоры для рук. Был один очевидный путь, ряд мелких углублений, ведущих по стене. В этом был смысл. Дети всегда находят выход, но в землях Слепого Майкла это не означает, что им удастся сбежать. Им также нужен был путь назад.

Восхождение было медленным, болезненным, и одним из самых нервных в моей жизни. Бежать было некуда, если меня найдут до того, как я перелезу через стену; если меня поймают, можно считать что я труп. Порезы на моей руке горели, когда я хваталась за камни, колени болели от борьбы с гравитацией, и горячий воск забрызгивал мою щеку и шею каждый раз, когда я двигалась. Но я справилась. Добралась до верха стены, моя свеча все еще горела ровным голубым светом, и никто не поднял тревогу.

Детский зал расстилался подо мной неподвижным лоскутным одеялом из тишины и теней. Дети ушли, вероятно, все еще разыскивая меня в “реальном” мире. Это был хороший знак. В нескольких футах слева от меня висел гобелен, прикрепленный к стене ржавыми металлическими петлями. Он выглядел таким же разрушенным, как и все остальное в королевстве Слепого Майкла, но сойдет. Медленно продвигаясь вдоль стены, я схватила гобелен, намереваясь осторожно спуститься вниз.

У разлагающейся ткани были другие планы. Она порвалась под моими руками, и я упала, хватаясь за менее изодранный кусок гобелена. На этот раз я все сделала правильно. Ткань растянулась, но не порвалась, и я ударилась о стену достаточно сильно, чтобы выбить воздух из легких, чуть не раскусив при этом свечу. На мгновение замерла, часто дыша через нос. Убедившись, что не упаду, начала спускаться.

Гобелен заканчивался футах в трех над полом. Отпустив его я приземлилась, посадка была достаточно жесткой. Я находилась в холле, детей не было, хотя, рассчитывать что это на долго не стоит. Мне нужно двигаться дальше.

На полу валялось несколько самодельных игрушек. Палки, камни и кости, которые я старалась не рассматривать слишком пристально; плюшевый мишка без головы и кукольная голова без тела; обломки дерева и пластика. Ни одна из них не выглядела так, будто ее часто использовали, разве что в качестве оружия. Я искала, пока моя свеча не стала еще короче, и не нашла ничего, кроме мусора.
"Черт побери, где она?"- прошептала я. Темнота не ответила. Где бы она ни была, ее здесь не было, пора было двигаться дальше.

Гобелен, который я использовала, чтобы смягчить падение, выглядел так, будто мог удержать меня. Зажав свечу в зубах, я ухватилась за нее и начала карабкаться вверх. Это заняло не так много времени, как в первый раз; страх и неудача ускоряли мои действия. Я перебралась через край стены, потянув за собой гобелен и повесив его снаружи здания. Это было доказательством того, что я была там; это не имело значения, за-то я не сломаю себе шею.

Из гобелена получилась отличная лестница. Я беззвучно опустилась на бочку с водой. Один раз вниз - легко - и еще раз.

Конечно, самое трудное я оставила напоследок.

Ночь становилась все холоднее. Мне приходилось красться от здания к зданию, останавливаясь перед еще одним ориентиром, в котором была уверена: конюшней. Крики, окружавшие ее раньше, исчезли, сменившись ржанием и ржанием. Дети, которых мы не спасли, больше не были детьми. Я вздрогнула, когда проскользнула внутрь, прячась за тюком сена. Вряд ли кто-то станет искать меня там. Что за идиот прячется в тюрьме? Черт бы все это побрал. Сколько родителей оплакивают детей, которых больше никогда не увидят? Эти дети не сделали ничего плохого—они были просто людьми которые находились в не том месте и не в то время. Это должно было закончиться. Я собиралась спасти Карен, а потом убить Слепого Майкла. Изначальный он или нет, но он умрет за то, что сделал.

Звуки лошадиных копыт растворились став фоновым шумом, и под топотом копыт и шелестом сена стал слышен новый звук. Звук, который я не хотела слышать. Плачь.

Я повернулась и посмотрела на ближайшее стойло. Оно, как и остальные, было сковано колючками и проволокой, но что бы ни скрывалось за дверью, ничего не изменилось. Пока. Подкравшись ближе я прошептала:”Привет?"

Последовала пауза. Затем слишком знакомый голос произнес:”П-привет."

О, дуб и Ясень.
"Кэти?”

"Что?" - звук ее голоса казался рассеянным. Я бы тоже растерялась, если бы меня похитил сумасшедший, намеревающийся превратить меня в лошадь.

“Как ты сюда попала?"- я ведь спасла ее, наверное, нет точно спасла…

"Квентин сказал, что нам нужно идти. Он вывел меня на улицу, а потом ... - в ее словах не было эмоций,как будто она читала сценарий. Что-то внутри нее сломалось. - Они снова привезли меня сюда.”

“Я тебя вытащу. Не волнуйся," - я проклинала себя за то, что солгала. Когда-то мне не удалось уберечь ее; с чего я взяла, что смогу сделать это сейчас? А потом появился Квентин. Где же он? Когда они пришли за Кэти, они забрали и его?

По крайней мере, остальные были в безопасности в Тенистых холмах; охотники не могли войти во владения Луны. Но дети Митча и Стейси, дети Тибальта ...
"Кэти, ты была одна?”

"Они сказали, что на меня не рассчитывали. Что они имели в виду? - в ее голосе послышались истерические нотки. - Ты сказала, что я могу идти домой! Что со мной происходит?!”

Слепой Майкл разрушил мои чары. Которые притупляли ее боль, он хотел, чтобы ей было больно.
“Все будет хорошо. Обещаю," - я ведь уже ей солгала. Что еще раз?

Она не ответила.
"Кэти?, - я взглянула на свечу. При той скорости, с которой она уменьшается, у меня оставалось часов шесть, а может, и меньше. Не успею. - Кэти, я вернусь."
Ответа по-прежнему не было, и в конце концов я встала и пошла прочь. Больше ничего не могу сделать.

Удача покинула меня. Мне не следовало удивляться, когда грубые руки схватили меня сзади, пока я выходила из конюшни, и потащили в тень. Я сопротивлялась, пытаясь вырваться, и была вознаграждена резким ударом по голове.

"Тише, шавка, - прошипел чей-то голос. - Мы отведем тебя к нему.”

Моя свеча горела ярко-красным пламенем, предупреждая меня, но было слишком поздно; меня поймали. Они протащили меня через деревню, туман отступал перед нами, и мы оказались на широкой поляне, заполненной всадниками и уродливыми детьми. Дети смеялись и кричали, танцуя вокруг огромного костра, который окрашивал небо в малиновые и золотые тона. Мы продолжали идти, не обращая внимания на крики и смех, пока не вышли на открытое пространство перед камином. Затем всадники, державшие меня за плечи, отпустили меня и растворились в толпе. Я споткнулась и посмотрела вверх, уже зная, что там, уже боясь увидеть это.

Слепой Михаил сидел на троне из слоновой кости, и на его незрячем лице было написано веселье, когда он повернулся ко мне.
"Итак, - сказал он. - Ты вернулась.”

"Ты сжульничал, - огрызнулась я. Интересно, когда-нибудь я научусь держать язык за зубами. - Ты сказал, что я могу освободить детей Митча и Стейси. Ты не сказал мне, что у тебя есть Карен.”

Он откинулся назад: “Ты тоже. Ты забрала детей, которых я не соглашался отдавать.”

“Я никогда не говорила, что не буду.”

“Я никогда не говорил, что расскажу тебе, какие дети у меня есть, или что не заберу тех, о которых мы не договаривались. Дети, которых ты честно выиграла, твои, а остальные мои, если я захочу, - он улыбнулся. Меня передернуло. В этой улыбке было что-то такое, чему я никогда не хотела знать названия. - Конечно, мы всегда можем заключить еще одну сделку. Мне понравилась наша последняя.”

“Чего ты хочешь? - спросила я. - Ты не можешь держать меня здесь. У меня есть благословение Луидэд.”

"О, я понимаю. Мои подданные проявили излишний энтузиазм, когда привели тебя ко мне. Прошу прощения, - я почему-то сомневалась, что кто-то будет наказан за свой энтузиазм. - Пока ты держишь свечу моей сестры, ты можешь уйти в любое время. Но.”

"Но?" - повторила я. Тут был подвох. Подвох был однозначно.

"Ты уйдешь без этого, - он вытащил из жилета знакомый хрустальный шар и поднял его, чтобы показать мне бьющуюся бабочку, пойманную в ловушку. - Разве она не прелесть? Она прошла мимо меня в ночи,и я забрал ее. Интересно, как долго она протянет?”

Карен. О, корни и ветви, Карен.
"Отпусти ее!”

“Остаться со мной.”

Я застыла, глядя на него: "Что?”

Он снова улыбнулся: "Поставь свечу. Остаться со мной. У тебя нет времени спасти ее и сбежать, но если ты останешься по своей воле, я отпущу ее.”

"Почему?”

"Потому, что однажды ты обманула меня; это произвело на меня впечатление, но я не оставлю тебя в покое, чтобы ты сделала это снова. Потому что твое существование оскорбляет меня, дочь Амандины, - он развернул сферу, заставив бабочку взмахнуть крыльями в отчаянной попытке удержаться на ногах. - Ты останешься. Она уходит.”

"А Кэти?”

"Ты не имеешь на нее никаких прав, - он покачал головой. - Пожертвуй собой, чтобы спасти одного или потеряй обоих. Выбор за тобой, дочь Амандины. У тебя осталось не так много времени.”

Я посмотрела на свечу. Он был прав: время ускользало, и я не была уверена, что справлюсь одна, не говоря уже о детях. Черт подери!. Прости меня, Луидэд, но ты была права. Я действительно сбежала, чтобы умереть.

"Понятно," - сказала я, поднимая глаза.

Слепой Майкл улыбнулся: “Сделка состоится?”

Вздрогнула, еще раз взглянув на свечу. Она не будет гореть вечно; если я буду тянуть слишком долго, я окажусь в ловушке, и Карен окажется в ловушке вместе со мной. Если я соглашусь на его сделку, по крайней мере один из нас уйдет.

Я не хотела никого подводить, не хотела оставлять Кэти одну. По крайней мере, она забудет, что была кем-то кроме лошади в конюшне сумасшедшего, а Квентин молод — он переживет, что бы ни произошло. Любить смертного глупость. Ты каждый раз обжигаешься. Он просто должен усвоить этот урок немного раньше, чем я.

Знаю, что оправдываю то, что собираюсь сделать. Это не забота. Другого выхода нет.

“Если я останусь, - медленно проговорила я, - ты отпустишь Карен. Никаких фокусов, верно?”

"Конечно, - обиделся он. - Мое слово - мой залог. Разве я не рожден от Фейри?”

Это был аргумент. Он родился в Волшебной стране, такой древней, что только Изначальные помнили ее. Наше слово всегда было нашей связью, а его кровь была старше моей. Его слово будет более обязательным.
"Обещай мне," - сказала я.

"Если я пообещаю, ты останешься. Ты присоединишься к моей охоте и будешь принадлежать мне вечно.”

Последний шанс. Я все еще могла сказать "Нет"; я могла бы убежать и вернуться, чтобы спасти их всех, если бы действительно верила, что смогу добраться туда и обратно при свете свечи. Воск таял все быстрее, стекая вниз и покрывая мои пальцы. Сколько миль до Вавилона?

Слишком много.

"Если ты пообещаешь, я останусь, - сказала я. - Даю слово.”

“Это все, что мне нужно, - Слепой Майкл встал и отвесил короткий насмешливый поклон."
"Клянусь кровью моей матери и костями моего отца," - сказал он певучим голосом, который эхом разносился по всему миру. Поежилась, мне хотелось бежать. Слишком мало и слишком поздно. Я упустила свой шанс, и мне придется жить с последствиями.

"Клянусь дубом и ясенем, рябиной и колючкой. Корнями и ветвями, розами и деревьями, цветами, кровью и водой я обещаю тебе: твоя Спящая принцесса и ее братья и сестры будут свободны от моих земель, и я никогда больше не прикоснусь к ним. Моя охота не будет преследовать их, мои охотники их не тронут. Даю тебе слово.”

Его слова были пеплом и пылью; я вдохнула их силу и почувствовала, как холодею. Дети разразились радостными криками. Он сделал это. Обещание было дано, и даже Слепой Майкл не мог освободиться от собственных пут. Карен выйдет на свободу,а я останусь. Квентин и остальные должны были освободить Кэти. Этот бой больше не был моим. Моя борьба закончилась.

Я посмотрела ему в лицо и увидела конец света.
“Твоя очередь”, - сказал он.

"Я ..." - мне нечего было сказать. Нравится мне это или нет, но я дала слово.
"Ты можешь добраться туда и обратно при свете свечи", - сказала Луидэд, и она была права: свет привел меня в земли Слепого Майкла и держал меня в безопасности, пока я находилась на них. Это была моя дорога домой, и пока она у меня была, мои обещания не имели значения. Пока я не отпущу свечу, у меня еще есть шанс.

Не говоря ни слова, я разжала руку и уронила свечу.

Охотники наблюдали, а Слепой Майкл смотрел через них. Когда пламя наконец погасло, он улыбнулся. Победа, будь он проклят навеки. Победа была за ним. Я выпрямилась, стараясь сдержать слезы. Когда я находилась под защитой Луидэд, земля была не очень гостеприимной, но теперь, без моей свечи, она была ужасающей.

Я смутно понимала, что хочу к маме.

"Остаюсь," - сказала я.

"Да, - сказал слепой Майкл, - ты знаешь."
Что-то ударило меня по коленям, сбив с ног. Я попыталась поднять голову, но мир погрузился во тьму, наполненную ледяным шепотом потерянных детей слепого Майкла. Дуб и Ясень, что я наделала?

«Вот идет свеча, чтобы сжечь тебя в постели», - скандировали они. Я чувствовала, как они приближаются ко мне, но я не могла заставить свое тело повиноваться и уходить.

Луидэд, прости меня... в отчаянье подумала я.
"А вот и вертолет, чтобы отрубить тебе голову, - пророкотал Слепой Майкл. - Взять ее.”

Что-то тяжелое ударило меня в основание черепа, и мир рухнул.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45774/182421

Переводчики: Vikuxa_ya