Готовый перевод Short Trips / Короткие путешествия: An Overture Too Early (Simon Guerrier)

- Разрешите мне рассказать о фрагменте, над которым я сейчас работаю, - сказала Исаак, налив себе еще один бокал вина.

Репортёр и ее ассистент не выглядели довольными.

Исаак очень хорошо знал, что занял уже двадцать минут их времени и ответил только на три вопроса.

Но он наслаждался вниманием.

Раньше он не понимал, как здорово быть услышанным (иметь аудиторию?)

И девушка-репортер была симпатичной, в модном здесь строгом стиле.

Глянцевые разделы газет, которые оставляли \\\ оркестра, говорили, что на западе велась глобальная борьба за права и признание женщин.

Символическое \\\ его рассмешило.

Их тщательно продуманные костюмы - такой же полезности, (как мужские? о_0) - заставляли его задумываться о мрачно одетых матриархах дома.

Что бы ни думали генералы, эти матери и незамужние тетки действительно управляли страной, у них была реальная власть.

- Будьте так добры, - сказала репортёр, с резкостью, которую Исаак решил не замечать.

- Нет ничего хуже, чем обнаружить кусочек мелодии в своей голове, - сказал он.

- Ты не знаешь, что это, или откуда он появился, этот фрагмент.

И ты не можешь его вытряхнуть.

Понимаете?

Репортеру хватило такта, чтобы соврать и согласиться, хотя ее ассистент довольно явно зевнул.

Мужчина также не скрывал своё мнение по поводу концерта.

Не то чтобы он что-то сказал, но его поведение говорило о том, что он провёл вечер, мысленно составляя список мест, в которых предпочёл бы оказаться.

Он был представителем худшего вида любителей музыки - классическое образование, отличная осведомлённость и компенсация интеллектуальных недостатков нахальной манерностью.

Все интервью он вёл себя как скучающий капризный ребенок, осматривая комнату, разглядывая ногти, корча рожицы - все, что угодно, только бы показать своё пренебрежение.

Исаак старательно игнорировал его в ответ.

- Недовольство от незнания мелодии или наличия только дразнящего фрагмента заставляет меня работать.

Этим фрагментом я был поглощён почти двадцать лет.

У меня не было выбора.

И я не могу искренне сказать, приблизился ли я к тому, что, кажется, слышал, или деформировал его во что-то новое и неузнаваемое.

И мое собственное.

- Тогда нет вероятности того, что вас обвинят в плагиате, - вежливо заметила репортёр.

- Посол, - продолжала она, просматривая свои записи, - Николай Фаро.

Он считает, что произведение, над которым вы работаете, окажется вашим шедевром.

Исаак скромно кивнул.

- Не мне об этом судить, правда?

- Фаро привёл вас сюда из-за того, что он увидел в рукописи, которую вы показали ему.

Он считает, она достаточно хороша, чтобы вы получили паспорт.

Мы еще не говорили о вашей просьбе об убежище...

- Вы хорошо осведомлены.

- Фаро утверждает, что вам опасно оставаться на родине, что ваше благополучие скомпроментированно связями с революционными элементами.

Это так?

- Как сказал сам доктор Фаро, музыкант должен иметь возможность обращаться ко всем людям, независимо от политики.

- Так это просто угроза вам, как знаменитости, на родине?

- Я не уверен, что назвал бы это угрозой, мисс Смит - зуб.

- А что насчет знаменитости?

- Что вы хотите сказать?

Я говорила с несколькими людьми из вашей страны в эти несколько дней.

Никто о вас не слышал.

Почему?

- Дело в этом? - усмехнувшись, сказал он, искренне удивлённый.

- Я недостаточно известен?

Ассистент репортёра пробормотал что-то вроде "недостаточно талантлив", едва скрыв замечание кашлем.

Исаак, поражённый столь откровенным хамством, позволил мисс Смит самостоятельно его вразумить.

- Доктор! - сказала она.

- Ты пообещал хорошо себя вести.

- Это впустую потраченная поездка, Сара Джейн, - сказал он, даже и не подумав извиниться.

- Ты обещала мне чужака.

Я не осознавал, что ты столь (ограничена)

Исаак проигнорировал попытки Сары извиниться.

Он уставился на человека, который оказался не так прост.

Исаак не мог поверить.

- Я знаю, кто вы, -сказал он.

- Вы Доктор.

Мисс Смит переводила взгляд с одного из них на другого, пытаясь понять.

- Как? - спросила она.

Исаак не мог сдержать улыбку.

- Двадцать лет назад, - сказал он.

- Я путешествовал с ним в ТАРДИС!

- Порой я не могу поверить в то, что ты творишь! (кажется, это подразумевается. или нет)

- Я не изменю свое решение, Сара Джейн.

Я не могу!

И это все?

- Он, очевидно, убедил тебя в том, что говорит правду, иначе ты бы себя так не вёл.

Почему это ужасно?

Вы двое - старые друзья!

- Он из моего будущего, Сара.

Ты не понимаешь?

Спутник меня, которым я еще не стал.

Я не могу узнать, что со мной случится, не заранее.

Это нанесёт огромный ущерб времени, причинности.

Неужели ты не понимаешь?

Сара подумала, что понимает, но не может признать это, не сейчас.

Она сидела молча, пока Доктор не вывез их на автостраду.

Он наклонялся вперёд, пытаясь увидеть дорогу сквозь дождь, барабанящий по ветровому стеклу.

Внутренне Сара старалась (разозлиться ?..)

Сражавшись всю дорогу от дверей концертного зала, она получила возможность перегруппироваться.

Изменить стратегию.

- Ты всё ещё можешь попытаться помочь ему, - сказала она, более рассудительным голосом.

- Тебе необязательно задавать ему вопросы.

Вероятно, это ты ему должен.

Она сделала паузу, и, когда он не ответил, сказала то, на что он не мог не отреагировать.

- Он изгнан из-за путешествий с тобой.

- Конечно, - все, что он ответил, поджав губы и уставившись на дорогу.

Этого было недостаточно.

Исаак с таким облегчением увидел Доктора, узнал его.

Он сказал, что вернулся на Землю в пятидесятых, покинув Доктора.

Была замешана девушка, сказал он.

Предположительно, из этого ничего не вышло.

Не было никаких упоминаний о жене, ни в файле, ни в одном из интервью.

И ещё до того, как он сказал, кто он, она была уверена, что он что-то скрывает.

К этому вело всё её интервью.

Доктор, однако, бросился наружу и завёл машину.

Он даже оставил бы её там, если бы она сразу же не выбежала за ним.

Именно тогда она вышла из себя.

Если бы этого не произошло, если бы она могла трезво мыслить, Сара определённо заметила бы двух высоких мужчин в цилиндрах и серых костюмах на дальней стороне дороги.

Они ждали на улице, пока Доктор не уехал.

Сара была бы заинтригована тем, как они стояли, высокие и неподвижные, как запоздавшие уличные артисты.

Она бы отреагировала инстинктивно - что-то в них было неправильно.

По меньшей мере, она бы проследила за ними через плечо, пока Доктор уезжал.

И увидела бы, что один из них прошёл в концертный зал, который только что покинули она и Доктор, где остался в одиночестве Исаак.

Второй серый человек стоял снаружи и осматривался.

Сара оценила бы его с первого взгляда: профессиональный, холёный, смертоносный.

Первым делом на следующее утро Доктор присоединился к Бригадиру Летбридж-Стюарту за завтраком.

Они сидели за столиком в офисе Бригадира далеко от рабочего стола.

День начался ярко после дождя прошлой ночью, вид из окна был свежим и зелёным

Нигде не было такого завтрака, как в штабе Юнит.

Это было одной из привилегий работы здесь, и Бригадир редко пропускал ритуал.

Во время еды он обычно читал газету или даже роман.

Что угодно не по работе.

Сегодня он сделал исключение, чтобы выслушать все о последнем кризисе.

- Ты определенно знаешь, как обращаться с наемными работниками, да, Доктор? - весело поддразнил он, когда его ввели в курс дел.

- Что ты с ними делаешь?

Взять хоть недавние приключения мисс Грант - миссис Джонс!

- Что? - переспросил Доктор, полностью \\\.

- Джо в порядке?

- Сейчас да, насколько мне известно, - сказал Бригадир, потянувшись за еще одним тостом.

- Справилась самостоятельно.

Результат местных тренировок, на мой взгляд.

В любом случае, она обо всём расскажет в письме.

Я иногда заранее получаю порцию слухов из телеграмм, которые присылает компания её мужа.

Однако, местные думают, что это из-за твоего кристалла, и Джо хочет от него избавиться.

Его должны доставить сюда со дня на день.

Доктор уже потерял интерес или не хотел говорить о Джо.

Он всё ещё болезненно реагировал, даже после всех этих месяцев.

Репортёр, конечно же, оказала тонизирующее воздействие.

То, что нужно, чтобы расшевелить его, заставить перестать хандрить.

И это последнее происшествие тоже её рук дело.

Он мог на это поставить.

- Этот парень, композитор, - сказал Бригадир, возвращаясь в нужное русло.

- Ты должен понимать, насколько необычно для ЮНИТ участвовать в разрешении иммиграционных вопросов.

- Есть вероятность, что Исаак - британский гражданин, - натянуто произнёс Доктор.

Он встал не с той ноги.

- Или был им.

Или станет.

- Так ты знаешь о его прошлом?

Мисс Смит сказала...

- Неважно, что она сказала, и нет, я не знаю, - отрезал Доктор.

- Его очевидно выдаёт акцент, Бригадир.

- Его акцент.

- Он сохранил английское произношение некоторых слов.

Настоящему иностранцу, если ты извинишь мне этот термин, пришлось бы прожить в Англии или среди англоговорящих годы, чтобы выработать его.

Я бы предположил Хэмпшир, но определённо одно из ближних графств.

Любой надлежащим образом квалифицированный лингвист заметил бы это за милю.

Доктор улыбнулся, впервые за утро.

- Можно проверить его на врождённую английскость.

- Хорошо, - ответил Бригадир.

- Но этого может быть недостаточно, и я не уверен, почему ЮНИТ стоит \\\

- ЮНИТ стоит \\\ его, - прервал Доктор, - потому что, если он будет моим спутником - а я не сомневаюсь, что будет, или был - он оперативник ЮНИТ (по доверенности).

Я должен ему, потому что он попал в мои приключения и, если только мое будущее воплощение не решило стать злодеем, как Мастер, я гарантирую, что Исаак помог избавить Землю от проблем.

Более чем однажды.

- Хорошо, - сказал Бригадир, подняв руки.

Он давно уже понял,как бесполезно спорить с Доктором.

Тот бывал вспыльчивым и важничающим чаще, чем неправым.

- Придумаю что-нибудь о необходимости привлечь его как специального консультанта.

Раньше это срабатывало.

Доктор не забыл поблагодарить прежде, чем уйти.

Примерно в то же время Сара закрыла свою MG (марка машины) и пересекла дорогу, подойдя к небольшой квартире, в котрой жил Исаак.

Он открыл дверь, выглядя хмельным, бледным и небритым, одетым в невзрачный старый халат.

Она вытащила его из постели.

Когда она видела его прошлым вечером, дирижировавшего свое музыкой, он казался обычным, безликим.

Тогда он был в чёрном галстуке.

Теперь он выглядел даже хуже.

Ему было под шестьдесят, он был невысок и больше не строен.

Волосы, которые у него еще оставались, седели так, что это выглядело неряшливо.

Она не могла представить его молодым, полным энергии и бесстрашным, когда он и Доктор сражались с Далеками.

Эти дни давно прошли.

Он не казался удивлённым её приездом, но и не был особо рад.

Он покорно пригласил ее на чай.

- Ожидал ли он извинения? - спросила она, когда они шли к кухне.

- Желал ли он его?

- Нет, ответил он, он знал, что у неё ещё остались вопросы.

- В конце концов, вы журналист, - сказал он.

- Человек из будущего - это сенсация.

- Дело не в этом, - сказала она, желая подружиться.

- Прошлой ночью вы упомянули некоторые вещи, которые я не смогла \\\.

У меня есть еще несколько вопросов.

- Понимаю, - осторожно произнёс он.

Она заметила, что он продолжал выглядывать из окна.

Если задуматься об этом, он осторожно открывал входную дверь.

Думал ли он, что она привезёт Доктора?

- Я больше заинтересована в вашем будущем, - мягко сказала она.

Она должна была убедить его, что она на его стороне.

Так оно, конечно, и было.

- Вчера вы пытались сказать что-то Доктору прошлой ночью.

Исаак сел с чаем.

Возможно, дело в утреннем свете, но прошлой ночью она не видела темноты под его глазами.

Он действительно изменился к худшему.

- Доктор прав, - со вздохом произнёс он.

- Я не могу сказать вам что-либо о том, что произойдёт с ним.

Как мы встретились, чем занимались.

Ничего такого.

- Вы это пытались сказать ему?

Что-то о его будущем?

- Мне не следовало даже пробовать.

Я знаю правила так же, как и вы.

- Даже в этом случае...

Но он определенно принял решение - и, судя его поношенному виду,принятие решения заняло у него всю ночь.

Она понимала, что что силой не заставит его изменить решение.

- Хотя есть что-то, что вы можете для меня сделать, - сказал он.

- Что угодно.

Он на мгновение задержал на ней взгляд, вновь принимая сложное решение.

Очевидно, он решил, что стоило рискнуть, и опустился на колени.

Он легко потянул плинтус из-под кухонных шкафов.

Длинная доска из замаскированного под дерево пластика легко отошла, и Исаак начал рыться в дыре.

Он вытащил большой коричневый конверт, тип с жёсткой спинкой, какой сама она использовала для отправки рукописей.

Побитые углы говорили о том, что он много путешествовал.

Исаак встал (она отвернулась, пока он поправлял халат) и передал ей конверт, этот важный секрет.

- Ну же, - произнёс он со странным видом.

Конверт был открыт, закрывающая печать потеряла \\\.

Сара осторожно вытащила из конверта пачку страниц.

Там было всего пятьдесят-шестьдесят листов .

Она понимала, что там были несколько пачек \\\, и некоторые бумаги были немного другого размера.

Он сказал, что у него ушло двадцать лет на то, чтобы собрать это.

Она взглянула на первую страницу, на написанное.

- Я не умею читать ноты, - сказала она, не уверенная, почему она чувствует себя так неловко.

Исааку её признание, очевидно, причинило боль.

Ему было непросто поделиться с ней.

- Вероятно, это к лучшему, - сказал он, но его слова звучали безжизненно и опустошённо.

Сара осторожно вернула его работу в конверт, но он не взял его.

- Придержите его для меня? - спросил он.

Убедитесь, что он выживёт.

Больше он ничего не сказал.

Она не могла заставить его говорить, и он вдруг начал оправдываться, что у него другие дела, долг перед оркестром и всё такое.

Она знала, что это оправдание - если расписание было столь плотным, он уже встал бы и был одет к тому моменту, когда она приехала.

Но он, очевидно, не хотел, чтобы она здесь оставалась, и она не собиралась на него давить.

Она вернётся, когда усилит свои позиции.

Она найдёт кого-то, чтобы взглянуть на музыку.

Может, она поговорит с Николаем Фаро, послом, который нашёл Исаака, самостоятельно.

Есть что-то, должно быть что-то, чтобы вызвать его на разговор.

Он оживлённо провёл её до двери, внезапно взял за руку и потряс её.

Теперь он действительно нервничал, полный испуга, постоянно оглядываясь через плечо.

- Я позабочусь об этом, - сказала она ему, прижав конверт свободной рукой, - И вы будете в порядке, добавила она.

К тому времени, как она добралась в ЮНИТ, Исаак уже был мёртв.

Бригадир сам отвёз её в полицейский участок, стремясь оказать поддержку.

Он мог поручить это кому-то, вероятно, ему следовало это сделать, но он всегда был человеком действия, и это позволяло сбежать от бумажной работы.

Мисс Смит казалось, была благодарна за идею.

Конечно, возможно, она просто ценила возможность убраться подальше от Доктора.

Он не умел говорить правильные вещи.

Он мог звучать так безразлично.

В машине и в приёмной они сидели в дружеском молчании, уважая и Исаака, и друг друга.

Когда офицеры увели Сару в комнату для допросов, она удивила Бригадира, попросив его, просто и без суеты, подождать снаружи.

Конечно, он поступил, как она просила, но это его беспокоило.

Что, по её мнению, он собирался сделать?

Он приехал ради нее, а не ради расследования.

Что она не хотела дать ему услышать?

Если Доктор окажется впутан во что-то, ему придется с этим разбираться.

Он был благодарен уже за то, что он не успел позвонить в иммиграционный отдел.

Это просто еще больше усугубило бы ситуацию.

Он заставил себя перестать смотреть на часы.

Когда они наконец отпустили мисс Смит, он был погружен в изучение листовки о необходимости держать детей подальше от фейерверков (типично, подумал он, такие вещи видишь только на полицейских станциях и в госпиталях - когда уже слишком поздно)

Несмотря на все ее попытки казаться уверенной в себе, было видно, что она плакала.

Поэтому она не хотела, чтобы он был здесь.

Глупая девочка, ей не хотелось, чтобы он видел.

По правде говоря, ему это нравилось.

- Он вызвал скорую, как только я уехала, - сказала она, когда они шли назад к машине.

Она старалась, чтобы это звучало прозаично, как разведданные, будто для нее это не было ужасно.

- Должно быть, он решился, когда я была там.

Бригадир подумал, что лучше всего подыграть ее показной храбрости.

Ей определенно не понравится, если он попытается ее обнять, она неправильно все поймет.

Лучше остаться в профессиональных рамках.

- Я связался с Доктором ,- сказал он ей.

- Он по-прежнему сбит с толку, как и все мы.

Во всяком случае, он просмотрел ту музыку, что ты/вы дала/и ему, и он считает, что она важна.

Говорит, что слышал что-то подобное.

Он пытался напеть мне фрагмент по рации, но затем сказал, что там несколько разных мелодий звучат одновременно, и это необходимо должным образом поставить.

В любом случае, я ее не узнал.

- Полиция не сомневается, что это самоубийство.

Она пожала плечами.

- Они больше не думают, что это дело (есть, что расследовать)

Теперь, когда они поговорили со мной, больше ничего не будет.

- Скажи(те) это Доктору, - ответил Бригадир.

- Теперь это его заинтересовало.

Николай Фаро был искренне расстроен (ааа, как это по-русски ><) и рад поговорить с кем-то, кто знал его.

Приветствуя Доктора и его подругу-репортёра в своих роскошных комнатах в посольстве, он приложил все усилия, чтобы быть вежливым и любезным.

Доктор, очевидно, хотел узнать о (его/своем?) друге, репортёр желала расширить интервью, взятое у Исаака, до полноразмерного очерка о жизни и работе несчастного.

Оба явно намеревались спросить, почему Исаак так поступил, но их вопросы огибали эту тему.

Либо они не решались открыто ему противостоять, либо не так уж хотели выяснить правду.

Он отвечал на задаваемые вопросы так открыто, как только мог.

Он знал Исаака всего год или около того, но имя Доктора всплывало несколько раз, и Исаак говорил о нём с теплотой.

- Исаак, насколько я знаю, считал вас старшим братом, наставником, - сказал Фаро.

Он произнёс это как утешение, такого рода вещи говорят на похоронах понёсшим утрату.

- Да, что ж, - ответил Доктор, ерзая на кресле.

При всём своём щегольском облике он, кажется, не любил привлекать внимание.

- Вы можете рассказать мне, как вы с Исааком познакомились? - спросила мисс Смит, аккуратно меняя тему.

- Он пришел ко мне, - ответил Фаро.

- Я дал интервью, в котором сказал, что надеюсь познакомить жителей Объединенного Королевства с нашим искусством и культурой.

Мы подарили несколько памятников материальной культуры Британскому Музею для специальной выставки.

Я сказал, в этом и заключается работа посла - отстаивать нашу маленькую нацию, налаживать связи.

- Исаак связался с вами? - спросила мисс Смит.

- Да. Как я и сказал, около года назад.

- Вы знали , кто он такой?

Его репутацию?

- Нет, раньше я о нем ничего не слышал.

- Но вы решили, что он достаточно хорош, чтобы привезти его сюда?

- Да.

Он показал мне часть своих работ, и они меня впечатлили.

- И он попросил вас помочь выбраться из страны?

- Поэтому он пришел ко мне и показал свою музыку, да.

Он не хотел говорить о причинах, но я выяснил кое-что о нем. Конечно, я не знаю, насколько полезны будут вам эти сведения.

- Продолжайте, - сказала она.

- Дело о предоставлении ему убежища... было основано на угрозах, которые он, по его утверждению, получал.

Я выяснил, что он занимал высокий пост в "Ul Esdaphro " - это означает "Повстанцы" - в пятидесятых.

Некоторые источники утверждают, что он был правой рукой Эттина - который сверг правительство в 53, если вы не знаете нашей истории.

Жена Исаака - она уже давно мертва - когда-то могла быть девушкой Эттина.

Показания о тех временах сложно получить, и они противоречат друг другу, так что непросто выяснить, что действительно произошло, и кто какую роль сыграл в этом.

Но Исаак чувствовал, что над ним что-то нависло, и отчаянно искал выход.

На этот раз вопрос задал Доктор.

- Могу я спросить, доктор Фаро, что такого выдающегося было в этой музыке?

- Меня впечатлила даже запись нот на бумаге, - ответил он.

- Она казалась такой простой, такой элегантной, если следовать за одной партией за раз, но соединенные вместе они были такими... пространными.

- Она не показалась вам знакомой?

Доктор Фаро замолчал, слишком удивленный, чтобы что-то сказать.

Доктор самодовольно откинулся на спинку кресла.

В разуме Фаро наталкивались друг на друга мысли.

Как он мог быть так наивен, так слеп?

Конечно, именно это привлекло его в той музыке.

Часть ее звенела в нем, будто он уже слышал раньше, как она играла.

Или не совсем так.

Она напоминала о чем-то важном и давно забытом, эхо мелодии, дремлющей в его голове и все еще не осязаемой, даже когда он искал ее.

- Я не знаю, о чем она мне напоминает, - сказал он.

- Я бы не смог сказать, чью работу он копировал.

Но да.

Теперь, когда вы упомянули это, музыка Исаака...

Он вновь замолчал, в нем зажглась новая мысль.

- Этого не замечаешь, когда мелодия играет, - сказал он.

- Но когда читаешь ноты с листа...

- Я так и думал, - просиял Доктор.

Он вскочил на ноги.

- Спасибо, доктор Фаро, вы нам очень помогли!

Он поспешил к выходу.

У мисс Смит занял какое-то время сбор блокнота и ручки, очевидно, она была так же удивлена поведением Доктора, как и Фаро.

Она также поблагодарила посла, спросив, может ли она позвонить вечером, чтобы уточнить пару деталей.

К тому же она сказала, что утром пришлет ему копию газеты, чтобы он мог увидеть, что она написала.

Фаро сказал, что будет ждать этого.

Когда она ушла, он стоял у окна, глядя на оживленную улицу.

Доктор сидел за рулем своей поразительной машины, ерзая от нетерпения, и ждал мисс Смит.

Фаро смотрел, пока мисс Смит не появилась и не забралась неспеша в летающую тарелку.

Она дразнила его.

Когда автомобиль развернулся на месте и со свистом унесся вниз по дороге, Фаро задумался о разговоре, о том, к каким выводам он их привел, что будет сказано в ее истории.

Если вместе с газетой она пришлет свой номер, он перезвонит, подумал посол.

Но газета не (пришла/вышла?)

- Теперь это не имеет значения, - сказала Сара.

Она не разделяла убежденности Доктора в том, что со всем этим можно разобраться.

Бригадир висел на телефоне большую часть утра, стараясь дозвониться в комитет обороны, печати и вещания.

Поскольку зачастую он сам лично давал им советы, то, что они не отвечали на его звонки, было нехорошим знаком.

Сара и Доктор сидели в его офисе, тихо разговаривали и ждали какого-то прогресса.

Очевидно, Бригадир наконец к кому-то пробился, и у него не было времени отвлекаться на палки в колесах.

Он уже использовал свое служебное положение, напомнив, что значит ЮНИТ и какую значительную роль он играет.

- Дело принципа, Сара, - сказал Доктор.

- Если редактору сказали, что история подпадает под \\\, это значит, они говорят об угрозе национально безопасности.

Кто-то значительный в армии или правительстве работает напрямую против нашего расследования.

Кто-то, кому твой редактор готов поверить.

Сара пожала плечами.

В чем бы ни была причина, ее история погибла.

Если бы она посоветовалась с редактором прежде чем писать статью, она бы не потратила вечер зря.

Доктор, должно быть, догадался о причине по ее жалкому виду.

- Мы отменим запрет, - он заверил ее.

- Твоя история будет рассказана.

Бригадира, очевидно, соединили с кем-то, кто мог ответить на его вопросы - и знал, какими будут вопросы.

Он только начал говорить, когда собеседник прервал его.

Бригадир слушал несколько минут, его лицо становилось все серьезнее.

Все это время Доктор все больше терял терпение.

Наконец он не выдержал.
- Надеюсь, ты не позволяешь им сломить тебя, - бросил он.

Бригадир ответил ему взглядом, который Сара никогда раньше не видела: "злой" было колоссальным преуменьшением.

- Доктор рядом со мной, - сказал он в трубку.

- Если бы вы могли сказать ему то же самое.

Доктор обошел рабочий стол Бригадира.

Он повращал головой и размял руки, будто готовясь к боксерскому поединку, а потом взял трубку.

Бригадир отошел с пути.

Он выглядел потрясенным.

- Послушайте сюда, - резко начал Доктор.

Затем и он был побежден.

Сара выжидательно наклонилась вперед.

Что, черт возьми, ему говорили.

- Хорошо, - смиренно произнес Доктор.

- Я понимаю. Да, и вам.

Он положил трубку и опустился на кресло Бригадира.

Сара переводила взгляд с него на Бригадира, который стоял за ним у окна.

Никто из них не ответил на взгляд.

Они выглядели, как пара непослушных школьников, которых отчитал директор.

- Кто это был? - спросила Сара.

- Кто запросил отвод?

Бригадир ответил не сразу.

Он кивнул вперед.

- Это был он, - сказал Бригадир.

Доктор печально посмотрел на нее.

Уголок его рта растянулся в полуулыбке.

- Если точнее, - сказал он, - это буду я.

Доктор не винил остальных в том, что они потеряли интерес.

Сара была зла на него, несмотря на все его старания объяснить.

Насколько она понимала, запрет, который он наложил, или наложит, прекратил расследование.

И их неспособность решить эту проблему не имела ничего общего с ужасными последствиями вмешательства во время.

Не имело значения, что задумал будущий он, сказала она.

У него - того, что был здесь и сейчас - был шанс с Исааком, и он упустил этот шанс.

Это терзало Доктора сильнее всего, потому что это была правда.

Куда бы ни завели его путешествия, как долго ни оставалось до встречи с Исааком, он подвел его, когда тот в нем нуждался.

Никакие его действия не могли теперь загладить вину.

Тем не менее он не мог просто бросить эту дразнящую тайну.

Он не мог оставлять свободных концов.

Почему умер Исаак? Что означала музыка?

Как она связана с переворотом, в котором Исаак (а может и он сам) принимал участие двадцать лет назад, если связана?

Почему он узнал мелодию?

В три часа утра Доктор все еще работал в лаборатории, ломая голову над рукописями.

Он сделал копии, чтобы добавлять на них пометки, и они были разбросаны по всем рабочим поверхностям и по полу вокруг него.

Он переводил взгляд с одной страницы на другую, ища связи или (плацдарм), убежденный, что он найдет что-то, он вспомнит, где-то в сердце всего этого.

Все впустую!

- Я побуду здесь еще немного, - сказал он, когда кто-то заглянул в лабораторию.

Он обернулся посмотреть, кто это, подумав, не сделают ли ему кофе.

Вошедших в лабораторию мужчин он не узнал.

Они были высокими, одетыми в серое.

Их глаза и кожа тоже были серыми.

Серыми, как залитые лунным светом облака, как жуткая магия.

Они носили одинаковые деловые костюмы, странные и идентичные, за исключением петлиц.

У одного в на лацкане пиджака был идеально белый тюльпан, у другого - черная роза.

- Как поживаете, джентльмены? - спросил Доктор.

- Я могу вам чем-то помочь?

Черная роза грациозно опустился на колени и начал собирать с пола бумаги.

Белый Тюльпан проигнорировал Доктор и подошел к столешнице.

Вначале он взял конверт, а затем собрал копии Доктора.

- Простите, - сказал Доктор, потянувшись к запястью мужчины.

Тот атаковал его, но Доктор поймал его руку, повернул ее вниз и кругом, перекинув его через плечо и бросив прямо в пригнувшегося Черную Розу.

Доктор бы сказал колкость, если бы ему дали время.

Оба серых человека вскочили на ноги, словно коты, и бросились на него.

Доктор увернулся, когда на него налетел Черная Роза, и уронил его четко направленным ударом.

Но Белый Тюльпан ударил его в нос тыльной стороной руки, а Черная Роза, лежа на полу, чхватил его за лодыжку.

Доктор упал на спину, и на этом все кончилось.

Он поднялся на ноги так быстро, как только смог, но к тому времени они уже ушли.

- Стойте! - крикнул Доктор, бросаясь в погоню.

Но в коридоре у лаборатории от них не осталось ни следа, и все копии музыки Исаака исчезли вместе с ними.

Хотя сама она его еще не видела, Сара услышала несколько сообщений о дурном настроении Бригадира.

Двое офицеров, дежуривших ночью, конечно же, в полной мере испытали на себе его гнев.

Затем Бентон получил выговор, когда пришел доложить, что поиск не дал результатов.

Поиск занял все утро.

Когда позже Бригадир вошел в лабораторию Доктора, выражение его лица говорило о том, что повелитель времени следующий в очереди.

Это мгновенно изменилось, когда он споткнулся о проводах в дверном проеме и упал, ударившись головой.

- Аккуратнее с оборудованием, старина, - сказал Доктор, сидевший в углу.

Он даже не обернулся, не увидел, как закипает поднимающийся на ноги Бригадир.

Сара, сидевшая на стол и болтавшая ногами, прикусила губу.

Ее присутствия оказалось достаточно, чтобы старый солдат взял себя в руки прежде, чем начал кричать.

Она видела, как он медленно считает до десяти.

Он осмотрел комнату, весь пол был завален мотками провода, образующими сумасшедшую картину.

- Я надеюсь, что ты делаешь что-то конструктивное, Доктор, - грубо произнес он.

- Должен сказать, более конструктивное, чем ты, - отозвался Доктор, все еще не оборачиваясь.

Перед ним лежал наскоро сконструированный механизм, из тех, которые он все время собирал и которые редко работали.

Он с головой ушел в работу, Саре и Бригадиру оставалось только обменяться взглядами "что тут поделаешь".

Затем Доктор использовал звуковую отвертку на что-он-там-собирал.

- Вот, это должно сработать!

Он просиял и поднялся на ноги.

- Можешь остаться вместе с мисс Смит и посмотреть, если хочешь, Бригадир.

- Что ты задумал, Доктор? - пробормотал Бригадир.

- Мой дорогой друг, я сделал то, что твои люди - как бы они ни были надежны - не смогли.

Я нашел двоих злоумышленников.

Бригадир скрестил руки на груди.

- Каким образом...

- В этом и дело, Бригадир, - заметил Доктор.

- Они не с Земли.

- Ты имеешь в виду, инопланетяне? - спросил Бригадир.

- Вполне возможно, - ответил Доктор.

Он начал соединять странные фрагменты механизма на столе за Сарой.

- Доктор считает, что злоумышленники материализовались в лаборатории, - объяснила Сара.

- А не взломали ее.

- Это могло бы объяснить, как они прошли через охрану, - сказал Бригадир.

- Но можешь ли ты быть уверен? (доказать?)

Доктор поднял глаза от своей работы.

Он выглядит уставшим, подумала Сара.

Некоторые солдаты, знавшие его несколько лет, говорили, что он выглядит старым и измотанным.

Может, он просто устал отвечать на их глупые человеческие вопросы, вся эта нервотрепка.

- Это элементарное устройство для обнаружения пространственно-временных рубцов, - раздраженно сказал Доктор.

- Методом исключения можно определить, являемся ли мы точкой выхода из гиперпространственного туннеля, трансмат связи или чего бы то ни было.

- Ну и? - спросил Бригадир, очевидно не в настроении для "оборок" Доктора.

- Да, Бригадир, - сказала Сара.

- Туннель открылся примерно там, где ты стоишь.

Бригадир быстро шагнул вперед с столу и обернулся на то место, где только что стоял.

- Я ничего тут не вижу, - сказал он.

- Очевидно, не видишь, Бригадир, - проворчал Доктор, - сейчас он закрыт.

- Ты можешь его открыть?

- Не то чтобы, нет.

Но я могу использовать оставшийся шрам, чтобы отследить, где туннель был открыт.

- И это приведет тебя к тем серым людям. - Бригадир кивнул.

- Мне собрать людей, чтобы они помогли тебе разобраться с ними?

Доктор обдумал предложение.

- Я надеюсь, это не понадобится, - сказал он.

- Я просто хочу с ними поболтать.

Бригадир рассмеялся.

- Это просто сводит тебя с ума, да?

Непонимание?

Доктор не обратил внимания на его реплику и продолжил работать.

- В школе я ненавидел эти штуки, - сказал он, больше себе, чем кому-то еще.

- Один из моих старых наставников использовал их, чтобы ловить меня на краже сладостей из школьной кладовой.

А, это должно сработать.

Доктор обежал стол, чтобы присоединить последнюю деталь.

Глядя на сложную беспорядочную конструкцию, Сара задавалась вопросом, как Бригадир мирился с эксцентричностью своего наемного работника.

Бригадир, несмотря на всю критику, смотрел снисходительно.

Вскоре Доктор остался доволен.

Он поставил их за столом и попросил не пытаться помочь ему, если он будет выглядеть так, будто застрял.

Бригадир приветливо пожал ему руку, когда Доктор попытался мрачно попрощаться.

Очевидно, старый солдат не принимал все это всерьез.

Или он пытался облегчить Доктору задачу, какую бы абсурдно опасную вещь тот ни собирался сделать.

Сара тоже пожала Доктору руку, но не смогла убедить себя, что он подвергнется какой-то настоящей опасности.

Не нажав выключатель на другой стороне стола.

Доктор быстро взглянул на них обоих в последний раз, прежде чем нажал на рычаг.

Аппарат за ними, тот, над которым он работал, когда вошел Бригадир, издал трель.

Доктор выжидательно посмотрел на дверь лаборатории, будто желая увидеть, как через них войдут описанные им серые мужчины.

Потом Сара что-то увидела.

Будто марево от жары, размывающее очертания двери.

Воздух пах чем-то сладким и острым, наполненным энергии.

Затем Бри-

Червоточина широко открыта.

Он видит ее целиком,белые светящиеся перепончатые стены сходятся к точке расплывчатой темноты далеко в конце.

Он делает шаг вперед и понимает, что его друзья не сказали не слова.

Вероятно, они под впечатлением.

Он оборачивается.

Бригадир и Сара стоят абсолютно неподвижно.

Никаких движений, даже непроизвольных, рефлекторных.

Они не мертвы, просто замерли во времени.

Время остановилось.

Его устройство этого не делало.

Тогда кто?

- Это сделали мы, - сказал человек в аккуратном костюме в тонкую полоску, стоящий у входа в туннель.

Он не вышел оттуда, он просто внезапно там, напротив.

Он закрывает Доктору путь.

Мужчина приветливо приподнимает котелок.

- Так вы объясните все это? - гневно спросил Доктор.

- Боюсь, что нет, - радостно произносит мужчина.

- История пока что заканчивается здесь.

- Вы же не серьезно.

- Ты поймешь.

Но не сейчас.

- Мне не нужно знать о Исааке, но музыка!

Я уже знаю, что она что-то значит.

Оно вертится на кончике моего языка, мне просто нужно знать, что это!

- Ты увидел вспышку того, что еще грядет.

На этом все.

- Конечно нет!

- Я не предлагаю тебе выбор.

Это мужчина в костюме в тонкую полоску произнес совсем не так приятно.

Он вообще не приятен.

- Незнание сведет меня с ума, - горько отвечает он (Доктор)

Горечь означает, что он поступит так, как скажет мужчина.

Он делает шаг назад от мужчины, от туннеля.

- Как я найду покой?

Мужчина в костюме в тонкую полоску пожимает плечами.

- Впереди будут времена, - говорит он, - когда тебе понадобится что-то, чтобы продолжать идти.

Мгновение он выглядит так, будто скажет еще что-то, объяснит, что это значит.

Он приподнимает шляпу и исчезает.

Часы на камине затикали неожиданно громко, слишком медленно и нереально, как только секунды снова начали проходить.

-гадир повернулся, чтобы сказать ей что-то.

Его остановил щелчок аппарата.

Они оба снова посмотрели на Доктора.

Странная дымка пропала из воздуха.

Все вернулось на свои места.

- Не сработало? - сочувственно спросил Бригадир.

Доктор не сказал ни слова.

Это было не просто разочарование.

Если раньше он выглядел старым, это было ничто, по сравнению с тем, как он выглядел сейчас.

Сара наклонилась и коснулась своей рукой его руки.

Друзья видели, что он хочет побыть один, и оставили его.

Он был благодарен за эту доброту.

Один в своей лаборатории, усталый и измотанный, он не знал, с чего начать,

Когда он спешно разбирал и убирал свое устройство, кусочек мелодии, которую он пытался напеть Бригадиру по рации, венулся к нему незваным.

Сначала он попробовал подумать о чем-то другом, о том, что придет в голову.

Но в голову пришла контр-мелодия, пронизывающая и огибающая первую.

Он позволил двум фразам звучать в его голове, пока он убирался.

Только закончив работу, он понял, что не может вспомнить третий фрагмент.

Ноты дразнили, находясь чуть за пределами досягаемости.

Доктор осмотрел лабораторию в поисках бумаги, против своей воли желая разобраться со всем этим.

Он доберется до истины, даже если это займет всю его оставшуюся жизнь.

Несколько недель спустя \\\ Бентон заглянул в лабораторию Доктора.

Он был задумчив.

Штаб ЮНИТ сильно изменился в последнее время.

Доктор и Сара ушли, обстановка стала спокойнее.

Машины отослали на хранение, чтобы за ними должным образом присмотрели на случай, если Доктор вернется.

Говорили, что старую лабораторию переделают в компьютерную комнату.

В таком случае, Бентону придется научиться ими пользоваться.

Ему не нравилась эта мысль.

Возможно, он уйдет в отставку прежде, чем придет этот день, займется чем-то практическим.

Тень в углу привлекла его внимание, и он подошел и присел, чтобы увидеть, что это.

Под одной из скамеек уже давно лежал пиджак.

Он поднял его, отряхнул от пыли.

Это ведь тот, который был на Докторе, когда он изменился, так ведь?

Тот, в котором он умер...

Бентон задумался, что с ним делать.

Казалось неправильным оставить его здесь.

Кто-то может украсть его.

С другой стороны, он не хотел оставлять себе такую дьявольскую реликвию.

Не зная точно, почему, возможно, просто чтобы занять себя чем-то, он проверил карманы пиджака.

В них ничего не было.

Казалось неправильным, что карманы Доктора пусты.

И тут Бентон нашел клочок бумаги.

Это был кусочек, вырванный откуда-то, треугольный фрагмент, начавший желтеть.

На нем было что-то написано, хотя только подняв его к свету, Бентон увидел, что это не записка.

По листу в беспорядке были разбросаны ноты.

Бентону был знаком почерк старого Доктора после нескольких лет запросов на оборудование и услуги.

Но это была жестокая пародия на те уверенные паучьи каракули.

Бентону понадобилось время, чтобы понять, что он держит - отчаянные наброски умирающего.

В следующие годы, Бентон время от времени будет возвращаться к трем вопросам, на которые никогда не сможет ответить.

Он не мог выкинуть их из головы.

Как долго Доктор путешествовал, умирая от того, что с ним сделали эти тибетцы, прежде чем вернулся в штаб ЮНИТ?

Действительно ли он верил, что не справится?

И, если перерожденный человек выбросил эту когда-то-столь-важную страницу, был ли он прав?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46258/213944

Переводчики: shadowcat93