Готовый перевод Shadowrise / Восход теней: Silky Wood (Шелковый лес)

Шелковый лес.

"Другая история, согласно сотерианскому ученому Киросу, говорит о том, что старый гоблин сказал ему 'боги привели нас сюда' из некой древней земли за морскими дорогами." - из "Трактата о сказочных народах Эона и Ксанда."

"У меня есть план, птица." - Баррик Эддон вытащил из руки очередную плеть колючего плюща, заканчивающуюся острым крючком. "Очень умный план. Ты найдешь дорогу, на которой не придется продираться сквозь каждый колючий куст в сказочной стране. А я не размозжу твой мерзкий череп о камень."

Скарн спрыгнул на более низкую ветку, но предусмотрительно остался вне пределов досягаемости Баррика. Он взъерошил свои спутанные перья. "Все кажется по-другому с высоты, разве не так?" - надулся ворон. Никто не ел с середины прошлого дня. "Никогда не знаешь, как оно есть."

"Ну так лети пониже." Баррик встал, потер полосу маленьких, кровоточащих проколов на руке, затем спустил оборванный рукав рубашки вниз.

" 'Лети пониже,' говорит он," - проворчал Скарн. "Как если он господин и Скарн слуга, вместо равные партнеры по нашему договору." Он похлопал крыльями. "По договору!"

Баррик застонал. "Тогда почему мой партнер ведет меня через каждую зазубрину этой территории? Чтобы пройти несколько сотен шагов, у нас уходит целый день. Такими темпами, к тому времени, как мы донесем..." Внезапно Баррику пришло в голову, что возможно темный лес, в котором бог знает сколько невидимых ушей, не лучшее место, чтобы говорить о зеркале Леди Дикобраз, которое он поклялся донести к трону Квара. "Такими темпами, к тому времени, как мы найдем их, даже бессмертные будут мертвы."

Скарн немного смягчился. "Не могли видеть землю с высоты, деревья слишком толстые, особенно оленьи деревья. Но нам не осмелиться летать слишком низко. Понимаешь? Шелковые висят на высоких ветках, некоторые даже над верхушками, чтобы словить такие как мы."

"Шелковые?" - используя древнюю проржавелую пику, которую он нашел у дороги, чтобы очистить путь от слишком густого подлеска, Баррик снова начал продираться вперед. Этот лес был не самым густым, из того что он видел за Границей Теней, но он был полон упрямых, цепляющихся ползучих растений, которые делали каждый шаг утомительным, как будто он шел, утопая в грязи. В совокупности с постоянными сумерками этих земель этого было достаточно, чтобы самым храбрым сердцем овладело отчаяние.

"Да. Это будет Шелковый Лес, здесь." - прокаркал ворон. "Где живут шелковые."

"Шелковые? Это кто еще такие?" Слово не звучало особенно угрожающе, и было бы приятной переменой после Джека Чейна и его слуг-чудовищ. "Они из сказочного народа?"

"Если ты имеешь в виду, что они Большой Народ, нет." Скарн захлопал крыльями и перелетел на другую ветвь, подождал, пока Баррик проделает этот утомительный медленный путь за ним. "Они не говорят, не торгуют."

"Торгуют?"

"Не так, как волшебный народ, нет." Птица подняла голову. "Шш" - сказал ворон резко. "Звук как будто умирает что-то маленькое и глупое. Время ужина!" Ворон спрыгнул с ветки и улетел прочь, оставив озадаченного Баррика одного.

Он очистил место возле себя, где колючки казались потоньше и присел. Больная рука давала о себе знать в течение нескольких часов, так что он был не против немного отдохнуть, но при всей невыносимости ворона, Скарн по крайней мере был живым существом, с которым можно поговорить в этой стране бесконечных теней, серого неба и мрачных деревьев со свисающим с них черным мхом. Когда птица улетела, тишина опустилась на него как туман.

Он обвил руками колени и крепко сжал их, чтобы унять дрожь.

Баррик предполагал, что прошло больше 5 суток после падения Джаира и Вансена, и его побега из лабиринтов подземного королевства полубога Джикуйина. Было трудно определять течение времени в бесконечных сумерках за Границей Теней, но он знал, что спал более шести раз - почти всегда долгим, тяжелым, изматывающим сном. Керний наступил и прошел, пока их держали под землей - Баррик знал об этом, потому что чудовищным намерением Джикуйина было отпраздновать день бога земли, принеся в жертву Баррика и других. Они покинули Южный Предел в Ондикамене, чтобы сражаться с армией волшебного народа, и это означало, что он не видел дома более трех месяцев. Что могло случиться за такой большой срок? Подошла ли волшебная армия к Южному Пределу? Находится ли Бриони в осажденном городе?

Возможно впервые с того ужасного дня на поле Колкан, Баррик Эддон мог ясно видеть раздвоение в своих собственных мыслях: он все еще чувствовал загадочную, почти рабскую преданность к ужасающей женщине-воину, которая выдернула его с этого поля и послала за Границу Теней (хотя он до сих пор не мог вспомнить зачем, и что она поручила ему), но в то же самое время он уже понимал, что темная леди - это Ясаммез Дикобраз, меч Квара, непреклонный в своей ненависти к каждому из людей Солнечного мира... к каждому из людей Баррика. Если сейчас Южный Предел находится в осаде, если его сестра и остальные жители в опасности, или даже убиты, это из-за смертоносной руки Леди Дикобраз.

А сейчас он унаследовал вторую миссию от леди Ясаммез и Квара. Первую миссию, которую она поручила ему в день, когда спасла его от смерти на поле боя, он не помнил: леди Ясаммез влила ее в него как в сосуд, и закрыла крышку так плотно, чтобы он сам не смог вытащить ее. Вторую миссию он принял исключительно со слов ее главного слуги Джаира, который поклялся, что это будет во благо как людям, так и волшебному народу, незадолго перед тем, как безликий воин пожертвовал своей жизнью ради Баррика. И вот, теперь он был наконец свободен, и вместо того, чтобы делать то, что делало бы любое разумное создание, а именно нестись к Границе Теней, и далее, к солнечному свету так быстро, как это возможно, Баррик все глубже и глубже увязал в этой стране безумия и туманов.

А туман, кажется, возвращался. С тех пор, как птица улетела, стало холоднее, и белые завитки клубились над землей. Казалось, Баррик сидел на поле колеблющейся призрачной травы, в некоторые мгновения туман почти доходил до уровня его головы. Баррику не понравилась эта мысль, и он поднялся на ноги.

Туман уплотнялся у земли, крутился вокруг стволов деревьев как вода, вскарабкивался выше по стволам как живое существо. Скоро туман будет везде, снизу и сверху. Где эта проклятая птица? Как он мог просто улететь и так оставить своего товарища - что это за верность? Когда он вернется?

Вернется ли он вообще?

От этой мысли его сердце будто сжал ледяной кулак. Старая птица ничего не должна была Джаиру, как Баррик. Скарну было мало дела до стремлений жителей Солнечной земли или Квара, как и до всего остального, на самом деле, кроме как набивания желудка отвратительными вещами, которые ему нравилось есть. Возможно, ворон внезапно решил, что он тратит здесь свое время.

"Скарн!" Его голос показался ему слабым, дрожащим как стрела из порванной тетивы, исчезающим в бесконечном вечернем сумраке. "Черт бы тебя побрал, глупая птица, где ты?" Теперь он услышал гнев в своем голосе, и постарался исправить это. "Вернись, Скарн, пожалуйста! Я... Я разрешу тебе спать под моей рубашкой." Ранее, когда погода испортилась, он запретил это: сама мысль о том, что перья старого вонючего падальщика и все что в них живет будут касаться его груди, вызывала мурашки на коже, и он так и сказал об этом ворону, и очень серьезно.

Однако сейчас Баррик начинал сожалеть о своей вспыльчивости.

Один. Он не должен зацикливаться на этой мысли, иначе он сойдет с ума. Он провел все свое детство как половина "близнецов", слово, которое его отец, старший брат и слуги произносили как будто они были не двумя детьми, а одним, ужасно трудным, двухголовым ребенком. И так как близнецы были почти все время окружены слугами и придворными, они отчаянно хотели сбежать и побыть в одиночестве; большая часть времени детства Баррика прошло в поисках укромных мест, куда они с Бриони могли бы сбежать и остаться одним. А сейчас многолюдный замок казался прекрасным сном.

"Скарн?" Внезапно он подумал, что возможно кричать на весь лес о том, что он один, было не лучшей идеей. До сих пор они почти не встречали других существ, но в основном потому, что Джикуйин и его голодная армия опустошили местность на мили от всего, что по размерам больше, чем мышь. Но сейчас он был уже далеко от пещер полубога...

Баррик снова задрожал. Он знал, что должен оставаться на одном месте, но туман сгущался и ему продолжало казаться, что он видел движение в клубящемся сумраке, как будто перламутровые белые волокна двигались не от ветра, а по своей собственной воле.

Ветер усилился, стал холоднее. Казалось тоскливый шепот пронесся по листьям над его головой. Баррик сжал сломанную рукоятку пики и пошел.

Туман ограничивал видимость, но он мог идти не слишком спотыкаясь, хотя время от времени должен был проверять пикой, что темное место в подлеске под ногами не окажется ямой, в которую он может вступить и подвернуть лодыжку. Но путь впереди был удивительно чистым, идти было намного легче, чем последние несколько часов. После нескольких сотен шагов ему пришло в голову, что он уже не выбирает путь, а следует ему: так как дорога свободна, он идет, куда она ведет.

А что если кто-то ... или что-то... хочет, чтобы я туда шел?

Этот вопрос только успел прийти ему в голову, как что-то пронеслось по краю поля зрения. Он резко обернулся, но теперь в пространстве между деревьями ничего не было, кроме завитков тумана, клубящихся в дуновении ветерка, создаваемого их собственным движением; когда он повернулся назад, что-то белое как туман пролетело впереди него, но исчезло слишком быстро, чтобы он успел различить форму.

Он остановился. Дрожащими руками поднял вверх выщербленное острие копья. Эти штуки определенно двигались в тумане между дальними деревьями, по высоте как люди, но их бледный цвет практически сливался с туманом и разглядеть было очень трудно. Над ним снова пробежал шепот, теперь менее похожий на бессловесный голос ветра, а более на шипящие звуки какого-то невыразительного тихого языка.

Треск позади, звук тихих и мягких шагов по листве - Баррик обернулся, и на мгновение увидел существо, в котором не было никакого смысла: фигура была почти такой же высокой, как и человек, но изогнутой, как корень мандрагоры, завернутой с головы до ног, как какой-то королевский труп, в паутину обрывочных нитей, белых как туман - возможно это и есть туман, подумал он в сверхъестественном ужасе, принявший человеческую форму. Там, где в лоскутной туманной обертке были промежутки, выступало и сочилось что-то серо-черное. Хотя у призрака не было видно глаз, он казалось довольно хорошо видел Баррика; мгновение спустя после того, как Баррик увидел его, бледное существо скрылось в тумане в стороне от тропинки. Усиленный шепот снова пролетел мимо и отдался эхом над головой Баррика. Баррик опять повернулся вперед, боясь, что его окружат, но в эту минуту существа из сплетенных нитей нырнули обратно в клубящийся туман.

Шелковые. Так сказал ворон, а это отвратительное место он назвал Шелковым Лесом.

Что-то тонкое и липкое как паутина задело его лицо. Он хотел стряхнуть это пальцами, но оно каким-то образом обвилось вокруг руки. Поэтому чтобы не попасться другой рукой, он разорвал стягивающие пряди лезвием копья, пронзая их до тех пор, пока они не распались с резким, но тихим треском. Как будто по ветру, к нему подлетела другая прядь, а затем обвилась вокруг него с пугающей точностью. Обрывая нить копьем, он почувствовал натяжение, и подняв голову, увидел одного из обмотанных белых существ, притаившегося на ветке прямо над ним, как кукловод управляющего нитями. С криком отвращения и испуга он проткнул существо копьем и почувствовал, как наконечник попал во что-то более плотное, чем туман или даже шелковые нити, однако не совсем такое, как плоть обычного человека или животного: как будто он воткнул хворостину во влажный пудинг.

Шелковый издал странный, свистящий вздох, вскарабкался выше по ветвям, где исчез в спиралях тумана и паутине шелковых прядей, нанизанных среди веток. Баррик рискнул посмотреть вперед и увидел, что тропа, которая только минуту назад казалась такой широкой и удобной, теперь сузилась в тропку, на которой он едва умещался, в туннель посреди волокон логова охотящегося паука. Они пытались заманить его в ловушку, ведя все глубже и глубже, пока он не сможет повернуть назад, пока его руки и ноги не опутают, и он не станет таким же беспомощным, как пойманная муха.

Как это получилось так быстро? Кровь стучала в его голове. Только несколько минут назад он сидел под деревом, вспоминая о доме - а теперь он умрет.

Движение слева. Баррик описал копьем широкую дугу, отчаянно пытаясь удержать существ на расстоянии. Он почувствовал легкое прикосновение на шее, как будто еще одна нить упала сверху. Баррик закричал от отвращения, рукой пытаясь стряхнуть липкие пряди.

Стоя вот так на середине тропы, Баррик понимал, что он обречен. "Найди стену, из-за которой можно обороняться, или стань спиной к чему-нибудь," - всегда говорил ему Шасо. Баррик резко сошел с тропы и начал продираться сквозь подлесок. Он знал, что не сможет найти место совсем без деревьев, но по крайней мере он выберет свою собственную позицию для обороны. Уклоняясь от летящих к нему нитей, он пробрался на маленькую полянку с единственным большим деревом, с красно-золотыми листьями в форме тарелок и широким серым стволом в центре; кора была покрыта рытвинками и узелками. Баррик стал спиной к стволу. Против чего бы он не сражался, оно не заберется так легко на эти ветки, так как дерево вроде бы не имело соседей вокруг.

Туман образовывал воронки у его ступней, иногда доставая до пояса. Сумерки сгущались. Искалеченная рука горела как в огне, но он поднял сломанное копье, крепко сжимая его обоими руками, боясь, что оружие могут выбить.

Теперь они подбирались к нему из темноты, бледные, призрачные фигуры, немногим отличающиеся от тумана. Шелковые, однако, были достаточно реальны: он почувствовал это, когда пронзил одного из них копьем. И если они достаточно реальны, чтобы их проткнуть, значит они достаточно реальны, чтобы их убить.

Что-то пощекотало его лицо. Баррик, поглощенный движущимися к нему фигурами, инстинктивно смахнул рукой, даже прежде чем осознал, что это было, и отпрыгнул в сторону. Еще одно из существ подкралось к нему сзади и бросало шелковые нити, и когда Баррик заступил за ствол и столкнулся с ним, существо подняло свою обмотанную, не очень- то похожую на человеческую голову в почти комическом удивленном испуге, как пес, застигнутый за запрещенными действиями. Баррик кажется увидел влажную темноту, что должно быть было глазами, глядящими из-за искусно сплетенных нитяных полосок.

Он с силой ткнул копьем в живот существа. Проржавевший наконечник вошел так глубоко, что Баррик не сомневался, что он убил существо, но когда он вытащил копье, в дыре между шелковыми бинтами запузырилось лишь немного вязкой темно-серой жидкости. Однако, шелковому явно было больно, и попятившись, он повернулся и убежал в туман.

Баррик повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как к нему приближается еще одно существо, выпустив из пальцев шелковые нити. Баррик пригнулся, и поэтому нити зацепились за ствол рядом с его головой, и на мгновение существо попалось в свою собственную ловушку. Оно дернулось назад, обрывая нити, но в это время Баррик ткнул в него копьем. У него не было возможности вложить силу в свой удар, поэтому наконечник вошел не глубоко, но затем Баррик улучшил захват, скользнув ладонью по древку вверх, пропихнул пику дальше в груди существа, разрывая в его середине большую дыру от груди до талии. К его изумлению, на этот раз из раны просто хлынуло серое вязкое вещество, и несмотря на то, что из леса вылезли другие молчаливые друзья шелкового, этот сполз на землю и остался лежать, подергиваясь, как обезглавленная змея, из него с бульканьем и хрипом выходила вязкая муть.

Внутри существа почти полностью состояли из этой вязкой субстанции, как вареные кости с костным мозгом. Возможно, подумал он, обертка была не одеждой, а скорее чем-то вроде раковины, которая защищала их тела. Если это так, то пика - это почти самое худшее оружие против них. Ему нужно что-то с длинным острым лезвием - меч или хотя бы нож - но у него не было ни того, ни другого. Если кто-то из них попадет в него своей нитью, они быстро свалят его. После этого они быстро станут рвать его на части как насекомое, попавшее в паучью сеть.

Он подумал о Бриони, которая конечно считала его давно погибшим. Он подумал о темноволосой девушке из его снов, которая наверно даже не существовала в реальности. Как мало людей будет скучать по нему! Затем он подумал о Джаире и о зеркале, которое храбрый безлицый воин вложил в его руку, и даже о Вансене, упавшем в темноту навстречу смерти, когда пытался спасти его. Неужели Баррик Эддон позволит себя поймать, как какого-то неразумного зверя? Этим... бессмысленным тварям?

"Я принц дома Эддонов." Его голос сначала был тихим и дрожал, но затем стал громче. Он поднял пику так, чтобы существа могли ее видеть. "Дома Эддонов!" Затем он воткнул пику острием вниз возле корней дерева, с силой надавил на древко, отломав большую его часть. Вытащил оставшуюся часть, поднял ее вверх, зажав в руке как кинжал. "И если вы, чертовы призраки, думаете, что парочка таких тварей как вы может свалить Дом Эддонов," - закричал он, - "тогда подходите сюда!"

И они стали подходить. Если бы они напали на него все сразу, атакуя сверху и спереди, он бы точно погиб: их движения были быстрыми и тихими, а из-за тумана их было плохо видно. Но по всей видимости они не обладали человеческим мышлением, и приближались как голодные попрошайки, сначала один, потом другой, пытаясь словить его в свои липкие нити. Баррик ухитрился, схватившись за одну из таких нитей, притянуть поближе одного из атакующих, а затем разорвал его посередине обломком копья. Мерзкая тварь свалилась на землю рядом с первым шелковым, которого он убил, со стоном, похожим на далекий ветер, из разорванного живота пузырилась серая масса.

Тогда остальные бросились на него. Баррик старался вспомнить чему учил его Шасо, давным-давно, когда в мире еще был смысл, но старый мастер никогда особо не учил его обращаться с ножом. Баррик только изо всех сил старался удержать оружие. Он бился как во сне, с липкими белыми нитями, цепляющимися за его руки, ноги и лицо, мешающими ему видеть. Он хватал шелковых, и удерживая за их собственные запутанные оболочки, разрывал лезвием. Всякий раз, когда он бросал одного на землю, его место занимал следующий; спустя какое-то время, он уже не различал ничего, кроме того, что было прямо перед ним, словно остальной мир погрузился во тьму. Он резал и резал и резал, пока последние силы не оставили его, потом наконец впал в забытье, не вполне понимая, жив он, или мертв ... безразлично.

"Чеу пышел? " голос все задавал ему вопрос, на который у него сейчас не было ответа.

Баррик открыл глаза и увидел перед своим лицом нечто ужасное -- что-то, напоминающее гниющее яблоко. Он закричал, но из его иссушенного горла вышел только хрип. Ворон отлетел в сторону, бросил на землю мерзость, которую держал в клюве.

"Почему ты ушел?" - Скарн снова задал вопрос. "Сказал сидеть ждать, да. Сказал вернемся назад."

Баррик перекатился на бок и сел, в панике оглядываясь, но никаких признаков нападающих нигде не было. "Где они, эти шелковые твари? Куда они ушли?"

Ворон потряс головой, как будто он разговаривал с неразумным птенцом. "Точно, как мы говорили. Это шелковых земля, и нечего тут бродить."

"Я сражался с ними, ты, идиотская птица!" Баррик встал на ноги. Все тело болело, но хуже всего была покалеченная рука. "Я наверно убил их всех." Но даже трупы шелковых исчезли. Может мертвые они испаряются, как роса?

Баррик что-то заметил на земле и поднял это на кончик копья. "Ага!" Он победоносно ткнул этим в ворона, хоть даже его здоровая рука дрожала он усталости. "А тогда что это?"

Ворон глянул на комок черной слизи, запутанный в грязно-белые порванные нити. "Дерьмо чего-то, что долго болело." Скарн исследовал шарик с интересом. "Такая будет наша догадка."

"Это от шелкового! Я заколол его, и из него вытекла эта мерзость."

"А. Тогда мы должны торопиться," - кивнув, сказал Скарн. "Быстро съесть это. Шелковые вернутся скоро и их будет больше."

"Ха! Видишь! Я убил несколько!" Баррик внезапно остановился в замешательстве. "Постой. Что съесть?"

Скарн кивком указал на то, что он бросил на землю. "Подражатель, вот что. Молодой, но чертовски тяжелый нести."

Мертвый подражатель был размером с белку, на круглой маленькой голове выделялся широкий разверстый рот, так что она напоминала тыкву, разбитую чьим-то каблуком. Узелки костной ткани, торчащие из жирного меха, которые у взрослых особей становились серыми шишками, у этого животного были еще розовыми и мягкими, что не добавляло ему красоты. "Ты хочешь, чтобы я..." - Баррик уставился на Скарна, - "ты хочешь, чтобы я съел это..?"

"Ничего лучше сегодня тебе не будет," - проворчал Ворон. "Старался сделать тебе услугу."

Все что мог Баррик сделать - это постараться немедленно не блевануть.

Немного собравшись с силами, Баррик поднялся на ноги. Во всяком случае, в одном Ворон был абсолютно прав - задерживаться на этом месте, где он убил шелковых, было не разумно.

"Если ты собираешься есть эту мерзость, ешь," - сказал Баррик. "Не заставляй меня смотреть на нее."

"Можно взять с собой, на случай, если ты передумаешь..."

"Я не собираюсь есть это!" - Баррик замахнулся на птицу, но ударить не осмелился. "Просто поторопись с этим, чтоб мы могли пойти дальше."

"Слишком большой," - довольно сказал Ворон. "Нам будет долго есть. Но слишком тяжелый нести далеко тоже. Можешь ты...?"

Баррик сделал глубокий медленный вдох. Как бы он этого не стыдился, он нуждался в этой птице. Он не мог забыть одиночество, которое охватило его всего лишь час назад, когда он думал, что ворон улетел. "Ладно! Я понесу это, если ты найдешь несколько листьев или что-то, во что можно это обернуть." Он пожал плечами. "Но если он начнет вонять..."

"Тогда ты можешь проголодаться, мы знаем. Не бойся, до тех пор мы найдем место для остановки."

Когда они отошли на приличное расстояние и Баррик почувствовал себя в большей безопасности, они устроились в яме, которая была укрыта от самого сильного ветра и тумана большим камнем, выпирающим с края. Баррик почти все отдал бы за костер, но он потерял кремень и кресало в Великих Глубинах, и не знал, как еще можно получить огонь.

Кендрик нашел бы способ сделать это, подумал он с горечью. И отец бы тоже.

"По крайней мере, мы кажется ушли с территории шелковых, " - сказал он громко. "Мы несколько часов не видели ни одного."

"Шелковый лес длиться долго," - наконец сказал ворон. "Мы не думаем, что мы даже на полпути к середине."

"Проклятье, ты шутишь!" - Баррик почувствовал, как его накрывает отчаяние, как грозовое облако скрывает солнце. "Разве мы должны были идти через этот лес? Неужели нельзя было его обойти? Это единственный путь к..." - он с трудом выговорил незнакомое гортанное слово, "Кул-на-Вару?"

"Мы могли бы идти кругом, думаем," - проинформировал его Скарн, "но это заняло бы много времени. Мы могли бы пойти отсюда к солнцу и затем пройти через Земли Слепого Нищего. Или в обратном направлении и затем через Меч Червя. В обоих случаях, в конце мы встретим неприятности."

"Неприятности?"

"Да. К солнцу, в Землях Нищего, мы столкнемся со Старым Пылающим Оком и Садом Железных Летучих Мышей."

Баррик сглотнул. Он не хотел знать больше. "Тогда давай пойдем другим путем."

Скарн мрачно кивнул. "Если мы не пойдем в обратном направлении, мы попадем в болото, которое мы слышали называется Расплавленные Кости, и даже если мы пропустим Червивый лес, мы должны будем смотреть в оба, чтобы не попасться к Засасывающим Зубам."

Баррик закрыл глаза. Он понял, что снова научился молиться. Хотя он и встретил полубога Джикуйина, у него всегда были трудности с верой в богов, ему казались более важными насущные проблемы. Однако имея дело с шелковыми убийцами, или чем-то, что называется Железными Летучими Мышами, или Засасывающими Зубами, помолиться не повредит.

О Боги... О Великий Бог в Небесах. Он старался придумать, что сказать. Всего лишь несколько коротких дней назад я узнал, что пройду через все эти ужасные неизвестные земли демонов и чудовищ только с двумя товарищами - воином-фэйри и капитаном королевской гвардии. А сейчас я должен совершить то же путешествие только с одним попутчиком - нахальной птицей, питающейся дерьмом. Если хотите облегчить мой путь, О Великие, вы могли бы постараться получше.

Вообще-то, это было не очень похоже на молитву, но по крайней мере он и боги снова разговаривали.

"Разбуди меня, если что-нибудь соберется меня убить." Лежа на неровной земле, он мог слышать влажные звуки, которые издавал Скарн, расправляясь с мертвым подражателем. Ребро ныло. Рука была словно нашпигована острыми кусочками стекла. "А с другой стороны, лучше не буди меня. Может быть, мне повезет и я умру во сне."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46615/216059

Переводчики: volha77