Готовый перевод Shadowrise / Восход теней: A Dropletof Peace (Капля покоя)

Капля покоя

"В годы Великой Смерти, большинство фэйри были изгнаны из земель людей, обвиненные в занесении и распространении этой ужасной чумы. Но Файаллос и другие утверждают, что деревни фэйри, такие как пещерный город возле Фалопетриса в Улосе, были найдены пустыми, за исключением тел мертвых кваров, которые умерли от оспы задолго до того, как кто-либо из людей нашел их." - из "Трактата о Сказочном Народе Эона и Ксанда."

"Нет." - барменша припечатала монету к мокрой, грязной стойке и пошла прочь.

Мэтт Тинрайт хотел, чтобы она взяла монету, но должен был признать некоторую нерешительность. Это были его последние деньги, один оставшийся серебряный стерджен, остальные три он уже потратил в течение двух недель - деньги эти удалось одолжить после героического подлизывания к старому Пазлу (такой подвиг лести, преувеличения и слезливых объяснений отныне должен праздноваться гильдией попрошаек во всех грядущих веках. Не то, чтобы Тинрайт совсем уж преувеличил то, что сказал Пазлу, чтобы получить монеты из его маленькой сумочки: ему действительно были нужны эти деньги, и это действительно был вопрос жизни и смерти).

"Пожалуйста, Бриджит," - сказал он тихо, когда барменша снова прошла мимо него. В это время дня в Мятной Утке было не так уж много людей, а те, кто были, не очень-то отличали разницу между голосами внутри их голов и снаружи, однако о таких вещах не стоило громко говорить. "Пожалуйста. Больше никто не может мне помочь."

"И мне без разницы." - она остановилась перед ним, уперев кулаками в бедра, и наклонилась так, что ее лицо приблизилось к его. В обычной ситуации он бы уже отвлекся на грудь, величину которой позволяла оценить эта поза, но в этот момент даже самые основные инстинкты были подавлены страхом перед огромной ответственностью. "Мои братья помогли вытащить тебе ее комнаты, а я помогла доставить ее в новое место - я даже тащила на себе эту надменную корову, в то время как ты обосцался и сбежал."

"Вранье!" - ответил он, понизив голос. "Я должен был пойти и отвлечь тех парней. Это были клерики из счетного дома при замке. Они всегда трезвые и мигом заметили бы, если что-то не так." Он вспомнил, как он со служанкой тащили босую Элан МакКори в бессознательном состоянии в нанятую им комнату в Лагуне Отбросов, и тот ужасный момент, когда он услышал их шаги сверху по улице. Это было даже страшнее, чем когда он думал, что ему Авин Броун приговорил его к казни: тогда он не знал, почему попал в неприятности, но теперь Тинрайт помогал молодой благородной даме отравить себя, хотя и не позволяя ей довести намерение до конца. Теперь он скрывал выздоравливающую Элан от Хендона Толли и других. Почти попасться таким образом - ну, хоть он и не признался бы в этом Бриджит, но его одежда была весьма в плачевном состоянии.

"Знаешь, забавно, Мэтти, но мне по-прежнему без разницы." Бриджит взбила волнистые локоны. "Меня больше не интересуют твои проблемы. У меня новый мужчина и у него есть деньги. И не такие крохи, как у тебя и старого чурбана, у которого ты их берешь, а настоящее состояние. У него дом в Оскастле, и магазин, у него есть красивая одежда и трость с набалдашником из настоящей кости кита."

"А также жена дома?" - спросил язвительно Тинрайт.

"Ну и что? Она прокисшая старая корова - он мне сказал. Он мне купит мое собственное жилье и мне не нужно будет больше жить в этом проклятом месте и позволять Конари щупать мою грудь, чтобы получить свою зарплату."

"Но, Бриджит, я в ужасном положении...!"

"И кто тебя туда затащил, Мэтт Тинрайт? Ты сам. А кто должен тебя вытаскивать? Тот же человек. Выучи этот урок, и будешь на полпути к тому, чтобы стать мужчиной, а не ребенком и дураком."

Она повернулась и быстро ушла, но через несколько шагов вернулась. Ее лицо несколько смягчилось. "Я не хочу тебе вреда, Мэтти. У нас были и хорошие, и плохие времена. Но ты не можешь строить дом на воде. Ты должен найти свое собственное место в жизни."

Затем она покинула его. Впервые он не знал, что сказать.

"О. Это ты." - казалось, что ее темные глаза занимают половину лица. Элан МакКори была ужасно худа - она нормально не ела с тех пор, как много дней назад приняла снадобье. "Я думала, что эта та краснолицая жестокая женщина."

Тинрайт вздохнул. "Бриджит не жестока."

"Не защищай ее потому, что у тебя с ней какие-то дела. Я не ребенок - я знаю, как устроен мир. Она жестока. Она пыталась влить суп мне в горло. Я почти задохнулась."

"Она пыталась накормить вас. Вы должны есть, Элан." Он присел на край кровати. Кровать была дешевой и непрочной, и заскрипела под его весом. "Пожалуйста, миледи, вы заболеете..."

"Заболею? А кто это сделал со мной, я тебя спрашиваю? Кто обманул меня, когда я хотела со всем этим покончить?"

Тинрайт опустил голову. Она была такой с тех пор, как очнулась, яростной и спорящей или грустной и молчаливой, но всегда несчастной. Не удивительно, что Бриджит отказалась приходить. Он не мог винить себя за то, что не хотел видеть женщину, которую любил, отнявшей собственную жизнь, но он определенно хотел бы, чтобы дела складывались лучше. "Я," - вот все, что он ответил. Было проще не спорить. Как и всегда, он слышал ее печальный голос в своей голове еще несколько часов после того, как ушел от нее. У него не получалось написать ни строчки, и как раз тогда, когда он уже начал думать, что наконец нашел свой путь.

"Все, о чем я тебя просила - о малейшей услуге - о проявлении доброты." Она закрыла глаза и опустилась на подушку. "Ты говоришь, что любишь меня, снова и снова, но разве ты дал мне то, что я хотела? Каплю душевного покоя, вот все, о чем я просила. Это просто."

"Это не просто - убить кого-то," - сказал он. "Особенно, если относишься к кому-то так, как я отношусь к вам, Леди Элан."

Она снова открыла глаза, и на мгновение он подумал, что она закричит на него, но ярость ушла с ее лица, глаза наполнились слезами. "Если бы твоя любовь и забота могли спасти меня, Мэтт Тинрайт, они бы уже спасли. Но я проклята. Я принадлежу Керниосу и его темной стране."

"Нет, не принадлежите!" - он занес руку, чтобы ударить ею по покрывалу, но передумал. "С вами плохо обошелся один негодяй. Если бы в моих силах было убить Хендона Толли, я бы сделал это, но я не умею обращаться с мечом. Я поэт - а иногда даже не слишком годный."

Если он надеялся на то, что она будет с ним спорить, то его ждало разочарование. "Так... так тяжело жить," - тихо сказала она. "Кошмар, от которого не просыпаешься. Иногда я думаю - мы все слуги Смерти, и она просто временно одолжила нас другим господам."

Он ненавидел, когда она так говорила. "Но сейчас вы в безопасности, Элан. Хендон Толли вас даже не ищет."

Некоторая жесткость снова вернулась на ее лицо. "О, Маттиас Тинрайт, ты дурак! Конечно, он меня ищет. Не потому, что ему меня не хватает, или потому, что ненавидит меня - я могла бы жить с этим - но потому, что я принадлежу ему, а он никому не позволит красть у него."

"Вы не..."

Она подняла руку. "Пожалуйста. Не стоит ничего говорить - ты не знаешь." Выражение ее лица снова изменилось, став еще более беспокойным. Теперь в ней не было ничего жесткого - она была абсолютно беззащитна, мягкотелое создание, лишенное раковины. "У него есть зеркало. Он может... там внутри ...существа. Существа, которые... смеются... и... говорят. Они знают ужасные секреты." Ее охватил озноб, руки задрожали, и она сцепила их перед собой. "Он заставлял меня смотреть в него..."

Тинрайт не мог вымолвить ни слова, не мог даже двинуться, а ведь больше всего на свете он хотел обнять ее и защитить от всех ужасных воспоминаний, которые ее так терзали. Но в ее голосе была такая полнейшая и неотступная безнадежность, что его руки и ноги как будто онемели.

"Он заставлял меня смотреть," - повторила она шепотом. "Он привел меня в подвал и держал мою голову. Оно... оно говорило со мной. Это существо говорило со мной. Оно знало, кто я! Оно знало обо мне вещи, которые никто не мог знать, никто, даже Хендон Толли, даже мои мать и отец! Я пыталась бежать, но не могла. Что бы не жило там, оно держало меня, играя со мной...как кот с играет мышью, хлопая ее лапой, убирая когти, позволяя убежать, а затем снова хватает. Я... Я..." Слезы безостановочно текли по ее лицу, но она даже не поднимала рук, чтобы вытереть их. "Я не хочу жить в таком мире, Мэтт Тинрайт. Этот мир такой...грязный, так много ужасных вещей прячется за каждым зеркалом... за каждым отражением..."

Тинрайт наконец смог заговорить. "Это был какой-то трюк... он что-то сделал, чтобы напугать вас..."

Она затрясла головой, слезы еще текли по ее щекам. "Нет. Он тоже был испуган. Я думаю, поэтому он взял меня туда. Это как зверь в клетке. Он думал, что сможет держать его как домашнее животное, но оно было требовательным. Он собирался позволить ему питаться мной. Это еще одна причина, почему он не отпустит меня легко, Мэтт. Я должна была держать эту тварь... занятой."

Раньше случалось, Тинрайт мог успокоить Элан МакКори настолько, чтобы она выпила немного холодного бульона и уснула. Было облегчением видеть, что она оставила свои худшие страхи и отдыхала, но как долго он мог сидеть здесь и охранять ее? Сколько времени отнимут эти тайные заботы, прежде чем кто-то при дворе Хендона Толли заметит его отсутствие? Внутри замковой стены полно шпионов и подхалимов, яростно рвущихся заслужить внимание хозяина - некоторые даже завидовали фортуне бедного Мэтта Тинрайта, которая каждый день отправляла его вляпаться в лошадиное дерьмо!

Если Бриджит не придет, мне надо будет найти кого-то, чтобы помочь с Элан. Но кому я могу доверять? И настолько же важно - кого я могу себе позволить? Он глянул на серебряный стерджен, который, если не произойдет чуда такого же порядка, как с Ониром Диотродосом и бочонками пива, придется растягивать на две недели. Это казалось невозможным. Любой из тех, кто достаточно низко себя ценит, чтобы согласиться на такое вознаграждение, узнав статус Элан и нужду Тинрайта в секретности, непременно сделал бы того первым кандидатом на шантаж. Тинрайту нужен был кто-то без денег и особенных моральных принципов, но также чтобы он моментально не изменил и не воткнул нож в спину, или, по крайней мере, прежде чем сделать это, немного подождал.

На первый взгляд, это было невозможно. К его сожалению, Тинрайт знал выход.

Есть только один такой человек во всем Южном Пределе, подумал Тинрайт с тяжелым сердцем. Моя мать.

Однако прежде чем нанять, ее нужно найти.

Для Бриони, несмотря на окружающий ее комфорт и роскошь Сианизского двора, дни тянулись медленно. У нее не было причин жаловаться на то, как с ней обращались - ей предоставили помещение, соответствующее ее статусу, комнату в восточном крыле дворца Бродхолл, с окнами, выходящими на реку. Также ей дали служанок и фрейлин, сундук, полный драгоценностей и одежды, полностью отобранных, как ей сказали, фавориткой короля Леди Ананкой. Бриони выросла на сказках няни о завистливых ведьмах и злобных фэйри: прежде чем надеть что-либо из одежды, она тщательно смотрела, нет ли там отравленных булавок.

Придворные при встрече обращались с ней почтительно, хотя первое время она и не часто покидала свою комнату. Для нее было странно снова стать собой - хоть и не настоящей принцессой, но и не простой актрисой среди актеров (хотя иногда она определенно чувствовала себя снова играющей роль). Тяжело было обмениваться любезностями с разодетым народом блестящего двора Энандера и не чувствовать, что тратя таким образом свое время, она каким-то образом предает саму себя, свою семью и свой народ. Но будучи здесь чужестранкой без надежных друзей, она могла только хвататься за те обрывки новостей из дома, которые она могла заполучить.

Она узнала, что фэйри все еще продолжали осаду, но поскольку все более менее устаканилось, люди в Сиане думали о Южном Пределе все меньше и меньше. Толли все еще правил как номинальный попечитель самого младшего сына короля, Алессандроса. А сама Бриони оставалась загадкой - некоторые люди в Южном Пределе думали, что она была похищена, возможно Автарком из Ксиса. До недавних пор, больше всего верили истории, что она убита, а ее тело спрятано, но ее появление во Дворце Бродхолл немного развеяло такие слухи.

Четыре молодые женщины, посланные фавориткой короля сопровождать Бриони (или, как думала Бриони, шпионить), казались достаточно приятными, но она обнаружила, что ей трудно общаться с ними, не говоря уже о том, чтобы доверять им, даже самой юной, маленькой Талии, которой даже не исполнилось двенадцати лет. Бриони была так одинока те первые недели после смерти Шасо и ее побега из порта, что она мечтала о таких приятных девичьих мелочах, как расчесывание волос, болтовня о том о сем, но эти молодые женщины оказались намного глупее, чем ее любимые горничные дома, Роуз и Моина, а может она утратила вкус к таким разговорам.

Восторженные разговоры о том амбициозном придворном или об этом романе, колкие комментарии о том, кто претендует на его или ее место, и бесконечные предположения о романах и приключениях принца Энеаса, не сильно ее интересовали. Конечно, когда она встретила его, он произвел на нее впечатление, но все, чего она хотела, это помочь своему народу и своей семье; и она не могла придумать ни одного приличного повода, чтобы подойти к нему, не говоря уже о том, чтобы попросить его о помощи. А что касается самого короля - что ж, леди Ананка дала ясно понять, что король Энандер - ее частная территория.

Находясь в этой дальней комнате, Бриони чувствовала себя, как моряк на необитаемом острове, тоскуя по чему-то более существенному, чем дворцовые сплетни, лучшей компании, чем могли предложить ее фрейлины.

Однажды утром Агнес, одна из фрейлин, подошла к Бриони с большим возбуждением на хорошеньком юном личике. "Ваше Высочество, Вы никогда не догадаетесь, кто здесь!"

"Где здесь?" - Бриони выпрямила спину. Может это принц, сам пришел увидеть ее? Если это так, как бы ей подвести разговор к Южному Пределу и его нуждам?

"Здесь при дворе," - сказала девушка. "Он приехал прошлой ночью - весь одетый в меха, как капитан торгового судна!"

"Не знаю." - это точно был не принц, так как он уже был во дворце. Должно быть один из этих легендарных объектов дворцовых слухов. Если Перин спустится на землю, размахивая своим священным молотом, эти люди будут говорить только о его туфлях. А может быть о том, насколько цвета его одежды подходят сезону. Святая Зория, а я и мой брат думали, что дворяне Южного Предела - поверхностные люди...

Агнес буквально подпрыгивала на месте. "О, но Вы должны догадаться, Ваше Высочество - он Ваш соотечественник!"

"Что?" - на мгновение она вообразила, что это Баррик, потом Шасо, потом даже Феррас Вансен, все были потеряны по-разному, но все потеряны без сомнений. Печаль пронзила ее так быстро и глубоко, что на одно мгновение она испугалась, что разрыдается. Минуту она восстанавливала дыхание. "Говори, быстро. Кто это?"

"Его зовут Дженкин Кроуэл!" Девушка обхватила себя руками, как будто едва могла себя контролировать. "Вы знаете его?"

Несколько секунд имя ничего не говорило Бриони - так много времени она не вспоминала о тех, кто делил с ней прошлую жизнь... но потом пришло воспоминание, и печаль сменилась чем-то более горьким.

"О. Да, я знаю его. Брат Дарстина Кроуэла, Барона Грэйлока, хотя я уверена, что Дарстин уже больше чем барон, с тех пор как он стал одним из самых усердных лизоблюдов Хендона Толли." От мысли о Кроуэле ей захотелось что-нибудь пнуть. "Зачем Дженкин здесь?"

"Он новый посланник вашего брата Алессандроса здесь, в Бродхолле."

Бриони фыркнула. "Алессандросу меньше полугода. Вы хотели сказать, посланник этого убийцы и узурпатора, Хендона Толли."

Глаза юной леди расширились. "Конечно, Ваше Высочество. Как скажете." Бриони изо всех сил сдерживала себя. Девушка не виновата в предательстве Толли, даже если она шпионка Ананки. "Спасибо, что сказала мне, Агнес."

"Но что Вы собираетесь делать, Ваше Высочество? Он просит встречи с Вами."

"Неужели? Эти люди совсем..." Она остановилась. Использование языка, принятого среди бродячих актеров, только вызовет при дворе еще больше разговоров. Горечь внутри усилилась, стала почти невыносимой, но также она почувствовала сильный прилив гнева. "Очень хорошо. Да, конечно, я встречусь с ним. Если он человек Толли, нам есть о чем поговорить. Но сначала позвольте мне сделать некоторые приготовления."

В конце концов, она выучила все уроки о доверии хозяина Кроуэла. Если она будет говорить с этим человеком, в комнате и снаружи должна присутствовать охрана Энандера.

Посторонний человек мог бы подумать, что Дженкин Кроуэл оказывает услугу Бриони, а она с благодарностью принимает ее. Он привел с собой двух своих стражей и тощего клерика в черном с кислым лицом, как будто предстояло заключить какой-то контракт.

Сам Кроэул был полным, но не толстым человеком с красным лицом, выдающимся носом и раздвоенным подбородком. Он был одет, как он думал, по последней сианской моде: когда он сделал замысловатый поклон, его тесные панталоны и огромные рукава с оборками хрустели и скрипели.

"Ваше высочество, какой восхитительный и неожиданный сюрприз! Я не осмеливался поверить, когда мне сказали. Ваш народ будет вне себя от радости, когда услышит, что Вы живы и здоровы. Как Вы попали сюда? Я сейчас же пошлю весть домой о вашем здравии, которая наполнит радостью сердца горюющих людей!"

Бриони взглянула на своих фрейлин. Все усердно шили. В сравнении с этим идиотом, детская увлеченность и некоторая жестокость Сианиского двора внезапно стали выглядеть намного лучше. Однако, если это игра, в которую хочет играть Кроуэл, Бриони тоже может вести свою партию.

"Ах, да," - сказала она. "Я так скучаю по дому, Лорд Кроуэл. Расскажите, как мой младший брат Алессандрос? И моя мачеха, Анисса? И конечно, дорогой кузен Хендон, который так о них о всех заботится?"

Он засомневался. "Разве наместник... Хендон Толли действительно Ваш кузен? Ах, я не думал, что родственная связь настолько близка."

Бриони помахала рукой. "Ах, но Толли всегда был мне ближе, чем семья. Поэтому я зову его 'кузеном'. Кстати, вы знали, что в ночь, когда я покинула Южный Предел, у нас с ним был очень интересный разговор. Хендон рассказал мне все о своих планах относительно меня, моей семьи и трона. Я была тронута, что он потратил так много усилий и раздумий на наш счет - о, да, тронута. В самом деле, меня так печалит то, что я не до сих пор могла показать ему свою благодарность. Но можете быть уверены, я тщательно обдумала, как Толли и его сторонники должны быть вознаграждены. Да, я долго размышляла, и полагаю, придумала несколько настолько необычных наград, что даже сам Хендон не сможет догадаться, каких."

Кроэул уставился на нее, приоткрыв рот. "А," - наконец сказал он. "А. Да, конечно, Ваше Высочество."

"Так что когда будете писать дорогому Хендону, расскажите ему об этом. Как вы узнаете, здесь в Сиане у меня много друзей, могущественных друзей, и все они согласны, что такая благородная, верная служба, как его, должна быть соответствующим образом вознаграждена."

Из сотен мужчин и женщин, живущих при дворе Энандера, очень немногие разговаривали с Бриони, или искали чего-то большего, чем простое знакомство. Одной из них была Ивгения и'Дорсос, юная дочь виконта Териона - маленькой, но важной области в центре Сиана, к югу от столицы. Тот факт, что эта она проявила интерес к Бриони, означал, что ей нельзя доверять - слишком велики были шансы, что она действует от лица любовницы короля - но Бриони обнаружила, что ей все равно нравится общество Ивгении.

Они встретились на одном из утомительных обедов в главном холле, с дюжиной столов и сотнями слуг, комната буквально пульсировала от шума голосов. Ивгения сидела напротив Бриони, которую посадили рядом со старым дворянином, который пил слишком много и пытался заглянуть Бриони в вырез платья. Несколько позже он свалился со стула, и чтобы подняться, ему потребовалась помощь слуг. Когда барон, спотыкаясь, отправился в постель, темноволосая девушка наклонилась через стол к Бриони и старательно-серьезным голосом произнесла: "Нам провинциалам так многому нужно научиться у этих утонченных тессианцев." Бриони так смеялась, что чуть не подавилась кусочком хлеба, и с того вечера они стали друзьями.

Ивгению прислали ко двору получать образование, и она определенно научилась обращать внимание на происходящее вокруг: она была фонтаном сплетен и веселых наблюдений, и почти также как Баррик, не страдала особой чувствительностью. Ивгения сама была аутсайдером, не из-за происхождения, которое было превосходным, а из-за ума, качества, которое не очень ценилось в сианских девушках, по-крайней мере, молодых и достаточно красивых, чтобы в нем не нуждаться. Ум, как говорилось в одном популярном высказывании, это орудие честолюбивых мужчин и уродливых женщин.

В некоторых отношениях нравы в Сиане были более распущенными, чем дома - женщины открывали больше кожи, а мужчины носили обтягивающее ноги трико - но в другом Сиан был более консервативен, возможно, из-за сильного влияния тригонатской веры. Знаменитый собор Тригоната был расположен на каменном возвышении в самом сердце Тессиса, его башни были даже выше, чем Бродхолльский дворец, и влияние церкви ощущалось везде. Все носили трискелион, и почти на каждый день приходился тот или иной церковный праздник. И если с одной стороны от короля всегда находилась леди Ананка, то с другой его всегда сопровождал самый влиятельный священник, иерарх Фимон, о котором говорили, что быстрее его могут быть услышаны только слова трех самих братьев-богов.

"Если вы хотите чего-нибудь добиться здесь, Ваше Высочество," - сказала Ивгения однажды в комнате Бриони - "вам действительно нужно привлечь иерарха на свою сторону. Говорят, что обычно Тригонат делает то, о чем он просит. Может быть он поможет вам вернуть ваше королевство!" - Ивгения, как и все во дворце, знала хотя бы немного о ситуации Бриони: не каждый день случаются такие вещи, как изгнание принцессы из собственной страны, даже в таком большом и важном городе, как Тессис.

Бриони почувствовала внезапный озноб - ей манипулируют? Собирается ли Ивгения сразу же сообщить Ананке о том, что она сейчас ответит? "Я уверена, что иерарх Фимон очень занят другими делами," - сказала она осторожно. "Я лучше подожду, когда король Энандер решит, что он хочет делать в отношении Южного Предела. Я уверена, что он сделает мудрый выбор."

Ивгения пожала плечами. "Как скажете, Ваше Высочество, да и все равно вы не относитесь к тому типу людей, который может заинтересовать иерарха. Говорят, что иерарх Фимон заботят только юные мальчики с хорошими голосами, старые женщины с толстыми кошельками, и тригонаты."

"Но, Ивви, ведь есть только один тригонат!" - смеясь, запротестовала Бриони.

"Да, и это сужает круг," - ответила Ивгения. "Вы не юный мальчик, хотя я слышала, что вы пытались выдавать себя за него. Поэтому вам лучше найти способ разжиться деньгами, бабушка."

"Ах, ты!" - Бриони швырнула в нее подушкой. Если Ивгения и была предателем, то очень искусным, но даже иметь фальшивого друга, такого веселого, как Ивгения и'Дорсос, было лучше, чем жить в изоляции. И все же каждую ночь, которую она проводила в тессианской роскоши, вдали от украденной у нее страны, Бриони долго не могла уснуть.

"Я снова сегодня слышала, как говорили о Каликанах. Кто это такие?" - спросила Бриони.

Несколько фрейлин пренебрежительно фыркнули, но не Евгения. "Хочешь их увидеть? Я уверена, тебе это будет интересно."

Они покидали Цветочный Луг, самую большую рыночную площадь Тессиса, и Бриони была несколько ошеломлена. Реальный размер рынка пугал - а сегодня там было еще больше народу, текущего между рядами палаток и ковров с товарами, чем жило во всех королевствах Пределов, и поразительное разнообразие предлагаемых товаров заставило Бриони чувствовать себя не только бедной, но и невежественной: она даже и не слышала о половине вещей, которые выставлялись тут на продажу, и о половине мест, из которых они происходили.

«Интересно…?» медленно повторила она, повернувшись, чтобы посмотреть на повозку, доверху нагруженную расписанными золотом святыми дарами. Великая Зосимия, популярный фестиваль в конце зимы, закончилась только несколько недель назад. Дома празднование сводилось в основном к украшениями из лоз винограда и осыпанию сухими цветами статуй богов, но здесь, в Сиане, к нему очевидно подходилили более серьезно. "Я беспокоюсь, что если увижу еще больше интересного, моя голова надуется и взлетит вверх, как воздушный шарик...хотя, я думаю, мы могли бы. Наша стража не будет возражать?"

Ивгения поглядела на четырех солдат в голубых плащах и закатила глаза. "Они здесь, чтобы шпионить за тобой, а не для того, чтобы говорить нам, куда идти," - сказала она. "Они пойдут туда, куда мы поведем."

Бриони наклонилась к подруге. "Ты думаешь, это правда?" - понизив голос, спросила она.

"Что? То, что они пойдут за нами, или что они шпионят?" Ивгения скорчила гримаску. "Не все из них могут быть шпионами, но я могу тебя уверить, что по крайней мере один побежит к фаворитке короля и расскажет, куда мы сегодня ходили. Пусть им хоть будет что рассказать."

Приподняв подол, чтобы не замочить юбку на грязной дороге, темноволосая девушка повела Бриони, ее фрейлин и солдат с рынка, но не ко дворцу, а пересекла широкий суетливый Фонарный Проезд возле Площади Фонтанов и свернула вниз, как показалось Бриони, на обычную узкую улочку, хотя судя по по линии крыш, она располагалась на более высоком уровне, чем улицы на другой стороне. Только когда толпа, через которую они шли, поредела, Бриони увидела, что высокая улица была на самом деле мостом через реку, застроенная с обоих сторон домами и магазинами.

"Туда," - сказала Ивгения. "На другую сторону Эстер. Они называют это место Подмостьем."

"Кто называет?"

"Увидишь. Пошли!" Ивгения повела Бриони, невозмутимых солдат и встревоженных девушек в человеческом потоке по мосту. Все еще стоял холодный, ветренный Димен, прошло меньше чем два месяца после начала нового года, так откуда взялись все эти люди? Бриони не могла представить, на что будет похоже такое место, когда настанут теплые дни, и рынок заполнят фрукты, овощи и цветы.

Это пугающее размерами место заставило ее скучать по скромной Рыночной Площади дома (хотя до этого она редко думала о ней "скромная") и даже по Торговому Ряду, который казался теперь просто переулком в сравнении с большинством главных улиц Тессиса, не говоря уже о тех, что лежали рядом с Фонарным Проездом, который по ширине был как поле для поединков, а в его середине был высокий каменный тротуар, чтобы люди могли спокойно стоять, не опасаясь проезжающих тяжелых повозок. Кое-где на тротуаре даже теснились маленькие домики! Бриони едва могла поверить своим глазам - дорога настолько большая, что в середине ее стояли дома!

Но это был не ее дом. И что более важно, она была не нужна тут, а скорее даже и не желанна.

На другой стороне моста Ивгения остановила солдат. Она пообещала, что она и Бриони не выйдут из их поля зрения и оставила девушек развлекать их - все равно эта задача была более привлекательна для девушек, так как они кажется относились к этим Каликанам, кем бы те не были, как к чему-то слегка сомнительному. Затем Ивгения повела Бриони вниз в окрестность домов и магазинов настолько маленьких, что сначала Бриони подумала, что эта какая-то игрушка для королевских детей - целая кукольная улица вместо одного кукольного домика. Высота дверей едва доставала ей до плеч.

Пока Бриони стояла, разглядывая миниатюрную дорогу, жалея, что у нее нету табуретки, чтобы заглянуть в окна на верхних этажах, из дома, стоящего через несколько дверей от Бриони, вышла женщина меньше нее, чем вполовину, чтобы вылить лохань с помоями, двое крохотных детей цеплялись сзади за ее юбку. Дети мгновенно заметили Бриони и Ивгению, и совершенно не смущаясь уставились на них. А вот женщина увидела, что за ней наблюдают, только когда закончила вытряхивать лохань. Широко раскрыв глаза, неподвижно как испуганная мышь, несколько долгих мгновений она смотрела в ответ на благородных дам, затем схватила в охапку детей, бросилась назад в дом и захлопнула за собой дверь.

"Если бы мы были мужчинами, или с нами были солдаты, уже кто-нибудь зазвонил бы в колокол," - Ивгения указала на башню часовни, как и все остальное, половинного размера. "И скорее всего после этого вообще никто бы не вышел. Вся улица заполнена народом вроде нее. Тут их множество."

"Фандерлигов?"

"Каликанов, глупышка! Тебе хотела их увидеть."

"У меня дома их называют Фандерлингами. Я не знала, что у вас они тоже есть." Бриони встрянхнула головой: это было похоже на сон. "Разве не странно - даже имя другое! Наши живут в своем собственном подземном большом городе, под замком Южного Предела. Город вырезан из цельной скалы, у них есть знаменитая крыша с орнаментом из листьев и птиц и..."

"Наших король заставил строиться здесь, на виду," - сказала Ивгения. "Видишь ли, они могут воровать."

Бриони не слышала, чтобы дома кто-нибудь говорил такое о Фандерлигах - полагаться нельзя было на Скиммеров, с их странным видом и странным языком. "У вас есть Скиммеры?" - спросила она.

Но Ивгения уже ушла вперед, кивком зовя Бриони следовать за ней вниз по узкой , извивающейся улице, вглубь района Каликанов. Встревоженная стража сейчас спешила за ними, и Бриони слышала, как захлопываются ставни окон, оберегая секреты маленьких людей от Большого Народа.

К тому времени, как они вернулись в Бродхолл, в большом банкетном зале ужин уже прошел. Ивгения отправилась на поиски чего-нибудь съестного, но Бриони слишком устала. Однако она все же была голодна, и немного погодя, она послала Талию, самую юную фрейлину, на кухню попросить чашку супа и немного хлеба, пока другие девушки помогали ей ослабить завязки на тугом жакете, который она надевала на рынок, снять туфли и чулки. В камине трещал огонь и ей больше ничего не хотелось, кроме как сидеть перед ним, согревая замерзшие пальцы.

Усевшись, она наверно даже немного задремала, когда ужасный грохот в коридоре заставил ее подпрыгнуть. Одна из девушек побежала к двери и выглянула, потом завизжала.

Бриони отодвинула в сторону испуганную девушку и увидела маленькую Талию лицом вниз в холее в луже разлитого супа и разбитой посуды. Когда она перевернула девушку, ее лицо было синим, глаза как бы в ужасе раскрыты. Бриони вскочила, борясь с дурнотой. Маленькая фрейлина была безусловно мертва.

"Яд!" У Бриони так дрожали ноги, что она вынуждена была прислониться к стене. Остальные стояли с широко раскрытыми глазами, столпившись, в дверном проеме. "Бедняжка, она наверно выпила немного супу на обратном пути. Она говорила, что голодна. О, милостивая Зория - это было предназначено для меня."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46615/241123

Переводчики: volha77