Готовый перевод Gathering Blue / Синий Сбор: Глава 3

Посланник, скучно почесав укус насекомого на шее, подошел к Кире на заре и сказал ей, что она должна сделать доклад для Совета опекунов позднем утром. Когда солнце приблизилось к середине дня, она убрала за собой и пошла, послушная к его инструкциям.

здание Совета было на удивление прекрасным. Оно осталось до разорения,из столь далекого прошлого, что ни один человек из ныне живущих, никто из их родителей или бабушек и дедушек, был рожден. Люди знали о Гибели только из песни, которая была представлена на ежегодном Собрании.

Ходили слухи, что пЕВЕЦ, чья единственная работа в селе была ежегодная презентация песни, подготовливал свой голос отдыхая несколько дней и потягивая несколько масел. Гибельная песня была продолжительной и изнурительной. Она начиналась с начала времен, рассказывая всю историю людей на протяжении бесчисленных веков. Это было слишком страшно. История прошлого была наполнена войнами и бедствиями. Особенно было страшно, когда она напоминала о гибель цивилизации предков. Стихи рассказывали о дымчатых ядовитых испарениях, великих разломах в самой земле,о том как огромные здания были сметены морем. Все люди были обязаны слушать каждый год, но иногда матери, бережно закрывали уши своих маленьких детей, при описании Гибели.

Очень мало пережило Гибель, но как-то осталось здание Совета и было восстановленно. Он был неизмеримо старый. В Нескольких окнах по-прежнему были стекла с рисунком из темно-красных и золотых удивительных вещей, ибо знание, как делать такие замечательные стекла было утеряно. Некоторые остальные окна, те, в которых цветные стекла были выбиты, теперь были застеклены толстым, обычным стеклом, пузыри и рябь которого искажали просмотр . Другие окна были просто закрыты из-за деталей интерьера здания бросали тень. Все-таки здание было великолепным в сравнении с обычными сараями и фермами поселка.

Кира, доклад которой был назначен около полудня, в одиночестве шла по длинному коридору, освещенному с обеих сторон шипящим пламенем от высоких светильников с маслом. Она могла слышать голоса из конференц-зала впереди, за закрытой дверью: мужские голоса приглушенно спорили. Стук от ее деревянной палки и звук от ее покалеченной ноги касались досок с потрясающим звуком, как если бы она подметала веником.

"Гордись своей болью, - говорила всегда ее мать. "Ты сильнее, чем те, у кого ничего нет".

Она вспомнила это и попыталась найти в себе гордость, которую ее мать научила чувствовать. Она расправила худые плечи, и разгладил складки ее грубо сшитого платья. Она тщательно помылась в чистой проточной воде и убрала грязь из под ногтей острой веточкой. Она расчесала свои волосы резным деревянным гребнем, который был у ее матери, а она положила его в свой небольшой мешок для хранения после ее смерти. Затем она заплела свои волосы, переплетая густые темные пряди ловко, завязав конец тяжелой косы кожаной лентой.

Успокаивая свои опасения, с глубоким дыханием, Кира постучала в тяжелую дверь, ведущую в комнату, где встреча совета опекунов уже шла полным ходом. Она приоткрылась, проливая луч света в сумрачный зал. Мужчина оглянулся и взглянул на нее подозрительно. Он расширил отверстие и жестом пригласил ее внутрь.

"Обвиняемая девочка-сирота Кира здесь!" охранник объявил, и бормотание стихло. В молчании они все повернулись, чтобы посмотреть как она войдет.

Комната была огромной. Кира уже бывала здесь и раньше, с мамой, на торжественных мероприятиях, как ежегодный сбор. Потом, они сидели с толпой на рядах скамей, стоящих перед сценой, которая была оформленна только престолом и жертвенником, на котором лежал объект поклонения, загадочная деревянная конструкция из двух палочек, связанных в форме креста. Она, как говорили, обладала большой властью в прошлом, и люди всегда коротко кланялись и покорно уважали ее.

Но сейчас она была одна. Не было никакой толпы, никаких простых граждан, только совет опекунов: двенадцать мужчин, которые сидели лицом к ней за длинным столом у подножия сцены. Рядами с масляными лампами, которые делали комнату светлее, и каждый из мужчин имел свой персональный факел за ним, освещая сложенные и разбросанные бумаги, которые лежали на столе. Они смотрели на нее, как она нерешительно направилась к ним по проходу.

Быстро, вспоминая процедуру, которую она видела на любом торжестве, Кира сложила руки почтительно , сложил вместе кончики пальцев под подбородком, когда она подошла к столу и посмотрела уважительно на объект поклонения на сцене. Стражи одобрительно кивнули. Видимо, это был правильный жест. Она немного расслабилась, ожидая с интересом, что будет происходить дальше.

Охранник ответил на второй стук, и объявил вторую запись. "Обвинитель, Vandara!", - позвал он.

Итак:как и должно было быть их было двое. Кира наблюдала, как Vandara быстро зашагала в сторону стола, пока они сидели бок о бок стоящих перед советом хранителей. Ей дало ощущение удовлетворенности заметить, что Vandara ноги были голые, и ее лицо грязное; женщина не сделала какой-либо специальной подготовки. Возможно, такой необходимости нет. Но Кира чувствовала, что, возможно, получила малую толику уважения, небольшое преимущество, благодаря своей чистоплотности.

Vandara сделала вероисповедный жест руками. Так что они были там. Затем Vandara поклонилась, и Кира увидела, приступ беспокойства, стражи кивнули головами в ее сторону.

Я должна поклониться. Я должна найти повод для поклона.

"Мы встречаемся, чтобы судить о конфликте." Главный хранитель, седовласый мужчина из четырех слогов имени, котрые Кира никак не могла вспомнить, заговорил авторитетным голосом.

Я не конфликовала. Я только хотела восстановить мое жилище и жить своей жизнью.

"Кто обвинитель?" седовласый мужчина спросил. Конечно, он знал ответ, подумала Кира. Но вопрос, как оказалось, обрядовая часть формального разбирательства. Ему ответил другой опекун, крепкий мужчина в конце стола, у которого было несколько толстых книг и кипа бумаг перед ним. Кира взглянул на него с любопытством. Она всегда страстно желала уметь читать. Но женщины не были допущены к чтению.

"Главный хранитель, обвинитель-это женщина Vandara."

И обвиняемая?

"Обвиняемой является девочка-сирота Кира." Мужчина глянул на бумажки, но, похоже, не прочитал ничего.

Обвиняемая? В чем я обвиняюсь? Услышав повторение слов, Кира почувствовала волну паники. Но я могу использовать его как шанс поклонится и показать свое смирение. Она склонила голову и верхнюю часть тела, признавая себя в качестве обвиняемой.

Седовласый мужчина посмотрел на них беспристрастно. Кира, опираясь на свою палку, попыталась встать как можно более прямо. Она была почти такой же высокой, как и ее обвинитель. Но Vandara была старше, тяжелее, и неиспорченна,за исключением шрама, напоминания о том, что она боролась со зверем и осталась жива. Хоть это было и отвратительно,но шрам подчеркивал ее силу. Кирин недостаток не имел никакого интересной истории, и она чувствовала себя слабой, неадекватной, и обреченой рядом с изуродованнойи сердитой женщиной.

Обвинитель будет говорить в первую очередь,проинструктировал главный Опекун.

Vandara голос был твердым и горьким. "Эта Девушка должна была лечь на поле, когда она родилась, и до сих пор Безымянная. Это и есть ее путь".

Продолжай-сказал главный Опекун

"Она родилась несовершенной. И сироа тем более. Она не должна была быть сохранена."

"Но я была твердой. И мои глаза были яркими. Моя мать сказала мне. Она не отпустила меня. Кира перевела вес, уронив больную ногу, вспоминая историю ее рождения.Интересно, будет ли у нее возможность рассказать ее здесь. Я сжимала ее пальцами руки так сильно.

"Мы все терпели ее присутствие в эти годы," Vandara пошла дальше. "Но она не способна ни на что. Она не может копать растения или сорняки, или даже ухаживать за животными, как другие девочки в ее возрасте. Она тянет, свою мертвую ногу как бесполезное бремя. Она медленная, и слишком много ест."

совет опекунов внимательно слушал. Кира со смущением почувствовала, как лицо ее горит. Это правда, что она ела много.Все то что говорила ее обвинитель было правдой.

Я могу стараться есть меньше. Я могу голодать. В мыслях, Кира приготовилась к обороне, но даже там она чувствовала,что будет выглядеть слабой и плаксивой.

"Она была сохранена, против правил, потому что ее дед был еще жив и имел власть. Но он давно заменен на нового лидера сильного и мудрого"

Vandara источала комплименты, предназначенные для усиления ее дела, и Кира посмотрела на главного опекуна, чтобы увидеть, попал ли он под власть лести. Но его лицо было бесстрастно.

"Ее отец был убит зверями, даже до ее рождения. И теперь ее мать умерла," Vandara пошла дальше. "Есть даже основания думать, что мать могла иметь болезнь, которая может подвергнуть опасности других..."

Нет! Она была единственной, кто заболел! Посмотри на меня! Я лежала рядом с ней, когда она умерла, и я не больна!

" -и женщинам, необходимо место, где была их хижина. Здесь нет места для этой бесполезной девушки. Она не может выйти замуж. Никто не хочет жить с калекой. Она занимает много места, и ест много еды, и она вызывает проблемы с дисциплиной детей, рассказывая сказки, уча их играм так, что они шумят и мешают -"

Главный хранитель махнул рукой. "Достаточно, - объявил он.

Вandara нахмурилась и замолчала. Она слегка поклонилась.

.
Главный хранитель оглянулся вокруг стола на одиннадцать других, как если бы он стремился прокомментировать или задать вопросы. Один за другим они кивнули ему. Никто ничего не сказал.

"Кира,"сказал седовласый главный хранитель , "как девушка с именем из двух слогов, Вы не обязаны защищать себя".

"Не защищаться? Но -" Кира планировал поклониться снова, но забыла о своей настойчивости. Теперь она вспомнила, но ее поклон был неловким " задним числом".

Он взмахнул рукой еще раз, сигнализируя о ее молчание. Она заставила себя остановиться и прислушаться.

"Учитывая вашу молодость, - объяснил он, - у вас есть выбор. Вы можете защитить себя -"

Она снова перебила, не в силах остановиться. "О, да! Я хочу защищаться!

Она прервалась.Он проигнорировал ее порыв. "Или мы можем назначить защитника от Вашего имени. Один из нас будет защищать вас, используя нашу мудрость и опыт. Воспользуйтесь моментом, чтобы подумать об этом, потому что ваша жизнь может зависеть от этого, Кира."

Но вы же со мной не знакомы! Как Вы можете рассказать историю моего рождения? Как вы можете описать мои светлые глаза, силу моих руку когда схватила руку моей матери?

Кира стояла беспомощно, и ее будущее было под угрозой. Она чувствовала враждебность рядом с ней; Vandara дыхание было быстрым и сердитым, хотя ее голос был смиренным. Она посмотрела на мужчин, сидящих вокруг стола, пытаясь оценить их как защитников. Но она не чувствовала за ними ни вражды, ни особого интереса, просто чувство ожидания. Они ждали ее решения.

Пока Кира ломала голову, ее руки, опустилисьв глубокие карманы своего тканого платья. Она почувствовала знакомые очертания, деревянного гребня ее матери и погладила его.Своим большим палец, она почувствовала небольшой участок украшенный плетенной материей. Она забыла эту полоску ткани несколько дней назад; теперь она вспомнила, как этот дизайн , пришел сам к ней в руки когда она сидела рядом с мамой в последние дни.

Когда она была намного моложе, знания приходили совершенно неожиданно и она вспомнила взгляд изумления на лице ее матери, как она смотрела, как Кира выбрала и орнамент нитей в один день с внезапной уверенностью. "Я не учила тебя этому! - сказала ее мать, смеясь, с восторгом и изумлением. "Я не знаю, как!" Кира не знала как,на самом деле. Было что волшебное в этом, словно нити говорил с ней, или пели. После того первого раза, знания росли.

Она вцепилась в ткань, вспоминая чувство уверенности которое она ей придавала. Она не чувствовала ничего подобного сейчас. У неё не было речи для обороны. Она знала, что ей придется отказаться от этой роли, чтобы один из этих мужчин, всех незнакомцев, защищал её.

Она посмотрела на них с испуганными глазами и увидела, что один смотрит спокойно, успокаивающе. Она почувствовала его важность для нее. Она почувствовала нечто большее: осведомленность, опыт. Кира сделала глубокий вдох. Орнамент был теплый и знакомый в ее руке. Она дрожала. Но ее голос был уверен. "Просьба назначить защитника", - сказала она.

Главный хранитель кивнул. "Джемисон", - твердо сказал он и кивнул третий мужчина слева от него.

Мужчина со спокойными, внимательными глазами встал на защиту Киры. Она ожидала.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46730/231909

Переводчики: 86psa, malikov_a