Готовый перевод Sylvain Reynard. Gabriel's Redemption / Сильвиан Рейнард. Искупление Габриеля: Глава 1

Глава 1

Июнь 2011
Селинсгроув, Пенсильвания

Профессор Габриэль Эмерсон стоял на пороге своего кабинета, руки в карманах, уставившись на свою жену без малейших признаков страсти. Его высокая атлетическая фигура впечатляла, так же, как и резкие черты лица и сапфирового цвета глаза.

Он встретил её, когда ей было семнадцать (на десять лет моложе его), и влюбился в нее. Они были разделены временем и обстоятельствами, не последним из которых был его потворствующий образ жизни.

Однако, Небеса улыбнулись им. Она стала его аспиранткой в Торонто 6 лет спустя, и они возродили свою любовь, поженившись через полтора года. Он завидовал даже воздуху, которым она дышала.

Он достаточно долго ждал, чтобы сделать то, что собирался. Вероятно, ей было нужно обольщение, но Габриель гордился своим мастерством соблазна.

Мелодия песни Брюса Кокберна "Манго" витала в воздухе, возвращая его к воспоминаниям о их поездке в Белиз, перед тем, как они поженились. Они занимались любовью в самых разных местах, включая пляж.

Джулия сидела за столом, не замечая музыки и его испытующего взгляда. Она печатала на своем лэптопе, окруженная книгами, папками и двумя коробками бумаг, которые Габриель покорно принес с нижнего этажа дома его родителей.

Они поселились в Селинсгроуве неделю назад, в качестве передышки от напряженной жизни в Кембридже, штат Массачусетс.

Габриель был профессором в Бостонском университете, в то время как Джулия только закончила свой первый год докторантуры в Гарварде, под руководством блестящего учёного, бывшего оксфордца.

Они убежали в Кембридж, потому что их дом в Гарварде достраивался.

Дом Кларков в Селинсгроуве был отремонтирован, чтобы соответствовать требовательным стандартам Габриеля до их прибытия.

Много мебели оставленной Ричардом, приемным отцом Габриеля, было отдано на хранение.

Джулия выбрала новую мебель, занавески и убедила Габриэля помочь ей с покраской стен.

В то время как его эстетические чувства склонялись к темному дереву и дорогой коричневой коже, Джулия предпочитала светлые цвета домиков на морском побережье с побеленными стенами и мебелью различных оттенков голубого Санторини.

В кабинете она повесила репродукции картин, которые были выставлены в их доме на Гарвард-сквер - Данте и Беатриче Генри Холидея, Примавера Боттичелли и Мадонна с младенцем и 2 ангелами, выполненная Фра Филиппо Липпи. Габриэль поймал себя на том, что пристально рассматривал последнюю картину.

Можно было сказать, что картины иллюстрировали этапы их взаимоотношений. Первая показывала их знакомство и нарастающую одержимость Габриэля. Вторая демонстрировала Купидонову стрелу, пронзившую сердце Джулии в то время, как он уже позабыл о ней, а также период ухаживаний и последовавшую за ним женитьбу.

Наконец, картина Мадонны представляла собой то, что Габриэль надеялся могло бы быть. Вот уже третий вечер Джулия проводила за письменным столом, работая над своей первой публичной лекцией, которую она даст в Оксфорде в следующем месяце.

4 дня назад они занимались любовью на полу в спальной комнате, среди красок, до того как была доставлена мебель. (Джулия решила, что рисовать телами с Габриэлем стало ее новым любимым спортом.)

Воспоминания об их близости нахлынули, темп музыки нарастал, и терпению Габриэля пришел конец. Они только недавно поженились.

Он не намеревался позволить ей игнорировать его еще один вечер. Он отодвинул ее волосы длинной до плеч в сторону, обнажив шею. Щетина его небритого лица врезалась в ее кожу, усиливая вкус поцелуя. "Иди ко мне,"- прошептал он.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46781/188662

Переводчики: semenovanadia, astralamera