Готовый перевод Justin Richards The Glass Princess / Джастин Ричардс Стеклянная принцесса: The Glass Princess

На свой пятый день рождения принцесса Клио начала умирать.

Бальный зал дворца представлял собой густой лес из ног и платьев, когда её отец с гордостью повёл её в переднюю часть комнаты. Мама шла рядом с ней, держа её за руку. Мама надела своё розовое платье с белыми розами и кружевным воротником. Гости аплодировали, а лица, попавшие в поле её зрения, улыбались. Это был её день рождения, и всё было просто прекрасно.

Скоро будет еда, напитки, её друзья - дети эрцгерцога - придут поиграть с ней. И будут подарки. Мама сказала, что всё пройдёт "именно так", а папа пробормотал, что по крайней мере кузен Мальвек не приедет. Клио знала, что кузен её папы был регентом Долмары и что папа не любил его. Его имя упоминали шёпотом, и никто при этом не улыбался. Аллиса как-то сказала Клио, что если её папа умрёт, то она станет королевой. После того, как ей исполнится пять. Но если потом Клио умрёт, то кузен Мальвек станет королём.

- А что будет, если я умру раньше папы? - спросила она свою няню, не зная, что значит умереть, и гадая, больно ли это. - Станет ли кузен Мальвек королём?

Няня Аллиса улыбнулась и покачала головой.
- Он станет наследником престола. Но этого никогда не случится.

Клио подумала о кузене Мальвеке, потому что дядя Ферданд был здесь. Его обрюзгшее морщинистое лицо улыбнулось на мгновение, когда она проходила мимо, но потом быстро вернулось к привычному состоянию. Дядя Ферданд часто посещал дворец, но все остальные называли его "послом". После церемонии отец заставит его ждать, и если он заметит её, то спокойным и приятным голосом заговорит с Клио. Они играли в "Я шпион" в дворцовых прихожих, а потом он рассказывал ей истории про свой дом на Долмаре. Он рассказывал ей о том, сколько световых лет было до Долмары, о том, как его дети выросли и сейчас уже обзавелись своими детьми. Он показывал ей голограмму старой женщины, которую он называл "дорогая", и своих внуков. Клио надеялась, что он тоже считает её великой. (прим. перев.: Непереводимая игра слов: внуки по английски - grandchildren, великий по английски - grand. То есть по логике Клио grandchildren - "великие дети".) Также она надеялась, что он привёз ей подарок.

Мама помогла Клио подняться по лестнице, ведущей на помост в передней части комнаты, где её уже ждал отец. Обернувшись, она смогла рассмотреть людей как следует, будучи выше их. В комнате было так много народа, и теперь она заметила, что люди стояли в рядах, словно фигуры на шахматной доске. Все молчали и ждали, когда её отец заговорит.

- Как вы знаете, сегодня день рождения моей дочери. Сегодня ей исполняется пять лет. Возраст наследования, согласно нашим древним законам. Возраст, при достижении которого она, согласно традициям, готова вступить на престол. И сейчас я официально объявляю её моим наследником.
Его голос был необычным. Он немного походил на голос, который её папа использовал на собраниях или на голографических совещаниях. Но этот голос также походил на тот, который её отец использовал, когда он, Клио и её мама оставались наедине. Клио стояла и слушала, ведь именно так поступила бы настоящая принцесса.

- Но, как я уже сказал, это древние законы. Сегодня праздник, день рождения, а не событие государственного масштаба, - сказал отец. - А сейчас Клио сама скажет несколько слов.

Она знала, что отец смотрит на неё. Он улыбнулся. Она закусила губу, неожиданно ей стало очень жарко. Она надеялась, что правильно вспомнит слова. Она надеялась, что сможет говорить также громко, чётко и медленно, как и её папа. Она надеялась, что её платье хорошо смотрится со стороны, а её мама улыбалась, словно зная, что всё будет в порядке.

Она вспомнила, что должна смотреть на людей, а не на свои ноги. Прямо в первом ряду толпы стоял старик с длинными седыми волосами, которые опускались до самого воротника. Глаза у него были живыми, а улыбка была искренней. Клио видела много улыбок, совсем не похожих на эту. Старик кивнул, совсем чуть-чуть - ровно настолько, чтобы сказать "Вперёд, всё будет хорошо". Его глаза сияли воодушевлением и весельем, и Клио заговорила.

- Спасибо всем за то, что пришли на мой праздник, - сказала она. Она сказала это громко, чётко и медленно. Когда Клио закончила, в комнате стояла тишина. Все по-прежнему смотрели на неё. Клио не знала, что делать дальше, поэтому она повернулась к маме и сказала - громко, чётко и медленно:
- Могу ли я получить свои подарки?
Она смотрела на лицо дяди Ферданда, когда говорила это. Она видела, что он не улыбался, а его глаза не сияли.
- Пожалуйста, - поспешно добавила она, надеясь, что никто не заметил её грубости. Было бы грубо не сказать "пожалуйста". Лицо дяди Ферданда исчезло за чужим плечом, казалось он смотрел себе под ноги. Он ничего не сказал, так что скорее всего всё было в порядке.

Мама улыбнулась, а отец рассмеялся, его рука легонько надавила на плечо Клио.

- Думаю, мы все знаем, в какой области лежат приоритеты ребёнка, - сказал он. Затем её папа начал хлопать, медленно и осторожно, улыбаясь и кивая на свою дочь, а потом вся комната разразилась аплодисментами. Он наклонился, чтобы шепнуть Клио пару слов, пока гости продолжали аплодировать.
- Конечно же ты можешь получить свои подарки прямо сейчас,- сказал он. - Ты заработала их, моя маленькая принцесса.

У Клио было так много подарков, что спустя длительное время ей принесли стул. Она сидела на стуле на помосте, а люди один за другим подходили, вручали ей подарок и вежливо ждали, пока Клио открывала его.

Поначалу она была аккуратна с упаковкой. Она медленно снимала обёртку и развязывала ленту. Но очень скоро она стала попросту разрывать упаковку. Она едва успевала взглянуть на подарок, прежде чем его мягко забирали из её рук и уносили. На краю помоста стоял один из помощников её папы и составлял список всего, что она получила. Рваную бумагу и пустые коробки тоже уносили. Клио надеялась, что они не выбросят все коробки - Аллиса умела делать забавные штуковины из них.

Клио была довольна своими подарками. Больше всего среди них было ювелирных изделий, ожерелий и украшений, сверкавших в отраженном свете. Но было и несколько игрушек. Дети эрцгерцога - Алекс и Наташа - подарили ей игру с маленькими фигурками и голографическую книгу сказок.

Старик с живыми глазами ещё не дошёл до помоста. Он остановился в передней части комнаты, наблюдая за очередью, кивая и улыбаясь, и, казалось, радовался каждому подарку, который получала Клио. Но она почти не обращала на него внимания. Она очень хотела узнать, что же такое привёз ей дядя Ферданд. Она видела дядину лысую макушку, блестящую от света люстр, когда он подходил к Клио вместе с медленно движущимся вперёд людским потоком.

- Привет, дядя Ферданд!

Он взглянул на девочку. Но на этот раз улыбка на его лице явно не была искренней. Его руки были влажными, когда он вручал ей коробку. Влажными, холодными и дрожащими. «Он выглядит таким старым», - подумала Клио.
- С днём рождения, - тихо произнёс дядя Ферданд и сразу же отвернулся.

Клио быстро расправилась с приятно шелестящей упаковкой и обнаружила внутри коробочку из полированного дерева. Что же там внутри? Она открыла коробочку и заглянула в неё.
- Ох, какая прелесть! Мама, только посмотри на них!
Она держала коробочку так, что её мама могла заглянуть внутрь. Её папа тоже наклонился, чтобы рассмотреть туфельки.

Пара изящных крошечных туфелек блестела в отраженном свете. Казалось, что туфельки были сделаны из настоящего алмаза, они переливались и искрились каждой своей гранью, когда Клио вытащила их из коробочки.
- Можно мне примерить их? Сейчас? Можно?
Она услышала, как у дяди Ферданда перехватило дыхание, и подумала, что это из-за того, что ему очень приятно видеть её радость от полученного подарка.

Мама помогла ей разуться, а отец положил туфельки на пол перед стулом. Их сияние ослепило Клио, когда она просовывала свою ножку в одну из туфелек. Ей было удобно, не смотря на то, что туфельки были сделаны из стекла или хрусталя.
- Сидят идеально, - сказала она.

- Их сделали специально для тебя, - сказал дядя Ферданд. Но он всё ещё не смотрел на неё. Возможно виной тому был яркий свет, но Клио казалось, что её дядя чуть ли не плакал. Его губы были плотно сжаты, а глаза походили на глубокие колодцы.

Поначалу казалось, что и вторая туфелька прекрасно подходит. Пока Клио полностью не просунула ножку внутрь. Она вскрикнула, и похоже Ферданд вскрикнул тоже. Внезапный приступ боли охватил её большой палец. Она не могла рассмотреть свою ногу внутри гранёной хрустальной туфельки. Вроде бы там ничего не было но она почувствовала острую боль. Словно наступила на разбитое стекло.

- Что случилось? - спросила мама.

Клио сняла туфельку.
- Мой пальчик, - объяснила она.
Она подняла глаза, чтобы увидеть расстроился ли дядя Ферданд, она очень не хотела его расстраивать. Но его нигде не было. Она взглянула на своего папу, но он не смотрел на неё - он кивал и что-то объяснял жестами солдату, стоявшему в конце помоста. Солдат говорил в свою перчатку - таким способом он мог обмениваться сообщениями с другими. Клио думала, что может услышать голоса из задней части комнаты, но мама держала её ногу в своей руке. В другой она держала туфельки.

- Прошу прощения, могу я взглянуть?
Голос, сказавший это, был мягким и добрым, старым, но твёрдым. Это был тот человек, который наблюдал за всеми, человек с седыми волосами. Он взял туфельку из рук матери. Он осторожно ощупал и понюхал её, потом повернул её так, чтобы заглянуть внутрь. Когда он перевернул её, из туфельки закапала прозрачная жидкость.

Клио чувствовала усталость. Всё плыло перед глазами, словно она давно не спала, её веки смыкались.

- Крошечная стеклянная иголка, спрятанная в носке туфельки, видите?
Клио едва могла сфокусироваться на старике, но его голос выражал то, что старик доволен собой.

- Что было внутри неё? - это был голос её отца.

В ответе старика не было былого энтузиазма:
- Я не знаю, к сожалению. Я не знаю. Но мы можем выяснить это, не так ли? Хмм?

- Что было внутри неё? - снова спросил отец, его голос был жёстким и острым, словно стекло. Но Клио не видела, что на этот раз он обращался к кому-то другому. К кому-то, кого привели солдаты. И этот кто-то был, как Клио смогла разглядеть сквозь марево, дядей Фердандом. И он плакал.

- Ваше Высочество, мне очень жаль, - сказал дядя Ферданд в перерыве между рыданиями. - Мне так жаль!

- Но зачем? - спросил седой старик. - Зачем, сир?

- Потому что у меня тоже есть дети. А у них - свои дети.

- Жизнь за жизнь? - спросил отец. Он говорил тем голосом, который иногда использовал при разговоре с важными солдатами.

К тому времени в комнате не было никого, кроме солдатов, дяди Ферданда, Клио и её родителей. И старика. Клио не могла вспомнить, когда люди ушли.
- Вечер окончен? - спросила она, старика, который в это время внимательно рассматривал её бедный пальчик.

- Боюсь, что да, - ответил он.

- Как она, Доктор? - спросила мама. Он не ответил.

- Я больна?

Доктор развернулся и посмотрел на Дядю Ферданда.
- Ну? - спросил он. - Больна?

- Она умирает.

- Значит ли это, что дядя Мальвек станет королём? - спросила Клио.

- Это значит, - сказала мама тихо, так тихо, что Клио подумала, будто это не предназначалось для её ушей, - что будет война.

Клио закрыла глаза. Пора спать. Завтра она разберётся со своими подарками. Завтра она поиграет с Алексом и Наташей. Сквозь дрёму она слышала голос дяди Ферданда, хотя почти не могла разобрать его слова.

- Всё должно было пройти по другому. Она бы просто ушибла ногу. Естественная причина. И никаких обвинений и злости. Только скорбь и плач. Она не должна была надевать туфельки, не здесь, не сейчас. Люди всё видели.

- Но она сделала это, сир, - сказал Доктор. - И я хочу помочь, поэтому я должен знать, что было внутри этой иголки.

- Ей уже не поможешь.

Гневный голос отца почти разбудил Клио:
- Что было внутри?

Почти. Потом она снова погрузилась в дрёму. «Я уже должна была заснуть», - подумала Клио.

- Senexium Pulverate.

Клио снова приоткрыла глаза, всего лишь на пару секунд. Но этого было достаточно, чтобы она увидела дрожащую руку, которую дядя Ферданд подносил к своему рту. Но этого было достаточно, чтобы она смогла увидеть его заплаканные глаза. Когда он убрал руку, он, казалось, произнёс: «Мне так жаль, Клио», но она этого не слышала. Зато она слышала крик своего отца, когда солдат пытался залезть в рот её дяди, изо рта пошла пена, Ферданд закричал, и его тело рухнуло на пол.

Грустная улыбка Доктора была последним, что увидела Клио перед тем, как её глаза дрогнули и закрылись. Прежде чем она заснула, она услышала его слова, словно ворвавшиеся в её сон:

- Я всё ещё не вручил тебе свой подарок, Клио.
И последний звук, который она услышала, прежде чем погрузиться в долгий сон, походил на скрип отцовского пера по странице журнала.

Аллиса нежно трясла её. Клио открыла глаза, не сразу сообразив, где она находится. По ощущениям это была её кровать, но сверху и вокруг всё было опутано трубками и проводами. Казалось, они обладали собственной жизнью: гудели и пульсировали, как спящее чудовище.

- Клио, пора вставать, - сказала Аллиса. Её глаза были влажными, но она улыбалась. - Время веселиться.

- Веселиться? - она все еще была сонной, опуская ноги с кровати.

- Смотри, я приготовила платье. Твой любимый цвет.

- Сегодня чей-то день рождения?
Клио раньше не видела этого платья, но оно было милым и красного цвета. Оно сверкало и блестело в мягком утреннем свете.

- Сегодня твой день рождения, - сказала Аллиса. - Тебе исполняется 6 лет.

В банкетном зале её ждали мать и отец, Алекс и Наташа со своей матерью. И был ещё один мужчина, которого Клио не знала, но который широко улыбался, будто был её старым другом.

- С днем рождения, моя дорогая, - как только Клио вошла в комнату, мама обняла и расцеловала ее.

- Но оно было вчера, - сказала Клио. - У нас был праздник и всё такое. Я хотела поиграть со своими подарками.

На мгновение все затихли. Затем отец откашлялся. Он выглядит бледным и уставшим, подумала Клио.
- Ты права, - сказал он. - Но теперь у тебя день рождения каждый день.
Он посмотрел на странного маленького мужчину с темными волосами и в мятой одежде.
- Не так ли, Доктор?

Мужчина - Доктор - кивнул.
- Так.

- Ты не тот Доктор, которого я видела вчера.

- Нет, - признался мужчина. - Полагаю, не тот. Но я знаю его так же хорошо, как и себя.

- Он обещал мне подарок.

- Клио, - пробормотала её мама.

- Обещал, - запротестовала она. - Но я заснула до того, как он передал его мне.
Она поджала губы, но не смогла долго сердиться.
- Это правда мой день рождения? Это правда, что мой день рождения каждый день?

- Правда, - сказал Доктор.

- Значит, я самая везучая девочка на свете.

Её мама отвернулась. Алекс выглядел так, будто собирался что-то сказать, но Наташа слегка толкнула его локтем и он уставился в пол.

- Тот другой Доктор обещал тебе подарок, да?

Она кивнула.

- Доктор, - тихо сказал её отец, глядя на маленького мужчину, на нового Доктора, - подарил тебе лучший подарок из всех. Ценнейший подарок, который мы все разделяем.

Доктор медленно кивнул, затем хлопнул в ладоши и приблизился на пару шагов к Клио.
- Надо же как-то разобраться с этим, не так ли? Это должно быть что-то, напоминающее о Докторах, - он продолжал говорить, словно здесь были только он и Клио и они были друзьями всю жизнь. - Только, кажется, сегодня я забыл принести тебе подарок. Тогда вот что я сделаю на твой следующий день рождения: я принесу тебе три подарка.

- Три?

Он улыбнулся:
- Один на твой прошлый день рождения от другого Доктора, один на этот день рождения от меня. И один на следующий день рождения.

- Но это будет так нескоро. Спустя целый год.

- О, нет, нет, нет, - Доктор опустился на колени рядом с Клио и приобнял её за плечи.
- Когда ты проснёшься завтра утром, - сказал он мягко, - уже наступит твой следующий день рождения. День рождения каждый день, помнишь?
Он кивнул и улыбнулся, чтобы доказать, что это правда.

Других гостей не было. Клио всё утро играла с Алексом и Наташей, а потом была вечеринка, совсем небольшая вечеринка. Подарки были славными, но их было не так уж много. Еда была хороша, взрослые пили вино и присоединялись к играм. Но, казалось, они не очень-то наслаждаются праздником. Клио думала, что, возможно, у неё слишком много дней рождения. Вероятно, если у тебя слишком много дней рождения, они перестают быть весёлыми. Отец постоянно порывался уйти, его помощники приносили ему сообщения, которые то успокаивали его, то сердили.

- А где твой папа - эрцгерцог? - спросила она у Наташи, когда принесли мороженое. Клио сидела между своими друзьями.
- Он мне нравится, он рассказывает такие смешные истории.

Наташа моргнула и нахмурилась. Она взглянула на Алекса и сказала:
- Он занят. У него дела. Важные дела.

- Важнее моего дня рождения?

- Он на войне, - сказал Алекс. Сказав это, он тут же отвернулся, а Наташа уставилась на него.
- Ну, это же правда, - услышала Клио бормотание Алекса.

- Неужели мы ведём войну? - растерянно спросила она. Но никто не ответил.

Очень скоро настало время отхода ко сну. Клио всем пожелала спокойной ночи и поблагодарила гостей за то, что они пришли на праздник. Аллиса взяла её за руку и повела прочь.

Но Клио остановилась и обернулась, выискивая Доктора.
- Не забудь, - обратилась она к нему, - мои подарки. Завтра.

Он грустно улыбнулся.
- Не забуду.

- Обещаешь?

- Обещаю. Хорошо выспись. Увидимся утром.

Клио устала. Тяжелая это работа - отмечать день рождения. Аллиса отнесла её в кровать. Затем она засуетилась возле трубок и проводов, что-то делая с металлической коробкой на столе у окна.

- Что ты делаешь? - сонно спросила Клио.

- Я хочу убедиться, что ты будешь хорошо спать, - ответила её няня. - Спокойной ночи, Клио, увидимся...
Она замолчала, будто забыв, что хотела сказать:
- Вскоре, - решила она. - Я скоро увижусь с тобой.

Потом Аллиса задернула шорты и Клио уснула. До своего следующего дня рождения.

- Почему я не могу надеть платье, в котором была вчера? - Клио хотела знать. Новое платье, которое Аллиса показала ей, было синим. Она же предпочитала красный.

- Оно не подойдет тебе, - сказала Аллиса так, будто этот вопрос был глупостью.

- Но оно подходило мне вчера.

Аллиса некоторое время не отвечала. Затем она сказала:
- Мне нравится синий. Он подходит к твоим глазам. Почему бы тебе не надеть его? Для меня. Только примерь, ты будешь красавицей.

Аллиса кажется ниже, чем была день назад, думала Клио, пока держала няню за руку, спускаясь по лестнице. Такими же выглядели и все остальные, когда она вошла в банкетный зал. Кроме Наташи и Алекса. Они выглядели выше - Наташа была до плеча своей матери.

Возможно, поэтому мама Наташи была так грустна. Она пыталась скрыть это, но Клио была уверена. Она увидела как женщина отвернулась, чтобы промокнуть глаза платком. Она выглядела такой уставшей. Может, Клио следует предложить ей специальную кровать.

Еще одним человеком, который стал выше, был Доктор. Сейчас он был таким же величавым, как царедворец, он был одет в бархат и носил накидку. Клио узнала его по улыбке, которой он одарил её, когда она вошла в комнату. Казалось, что все остальные напоминали себе улыбаться, когда видели её, но не Доктор. Его радость была непосредственной и абсолютной. Он захлопал, когда вошла Клио, и все остальные тоже захлопали. Аллиса была права - платье сделало её красавицей. Клио сжала руку няни.

Чтобы гости могли разглядеть платье со всех сторон, она сделала полный круг, радуясь нескончаемым аплодисментам.

- С днём рождения, - сказала мама своим грустно-радостным голосом. Отец кивнул и улыбнулся, он выглядел усталым, как мама Наташи и Алекса. Казалось, что его жакет обвис на уровне плеч.

- Аллиса сказала, что другое платье не подойдет мне, - сказала Клио. - Но я же надевала его вчера, на свой прошлый день рождения.

Наступила тишина. Аплодисменты прекратились, на лицах гостей застыли улыбки.

- Но теперь ты стала на год старше, - сказал Доктор. - Тебе уже семь. А семилетние девочки не могут носить платья, которые они носили, когда им было шесть, не так ли? По той же причине, по которой бабочка не может поместиться в куколке, из которой она вылупилась.

А он забавный, этот новый Доктор. Он показывал фокусы: заставлял монетки исчезать, а потом появляться за ушами Клио или на её языке. Он смеялся и пил вино с остальными взрослыми, и в этом году все выглядели счастливее. А ещё он привёз подарки.

- Я старался подобрать вещи, характеризующие дарителя, - сказал он Клио, протягивая ей три завернутые коробки.

Первым подарком была брошь. Большая и золотая, с разноцветными камушками.
- Она немного великовата, я боюсь, - сказал Доктор. - Но она будет хорошо смотреться на тебе, когда ты... подрастёшь. Она символ того, что Первый Доктор очень любил тебя.

- Папа говорил, что тот Доктор уже сделал мне подарок, - сказала Клио, держа брошь так, что она заблестела в отраженном свете. Это напомнило ей о туфельках и она решила быть осторожней, чтобы снова не уколоться.
- Но я до сих пор не знаю, что это за подарок.

- Это была твоя кровать. Твоя особая кровать. - сказала её мама. - Она была подарком для всех нас.
Вторым подарком была флейта. Доктор показал Клио, как правильно ставить пальцы и как дуть, чтобы играть различные ноты. В тот момент, когда она пыталась сыграть мелодию, Доктор выглядел грустным.

- Прости, - сказал он, заметив её взгляд. - Я просто вспомнил. Однажды я подарил такую же кое-кому другому. Кое-кому, кого я очень ценил. Это был самый лучший подарок, который я мог сделать для него, но этого было действительно недостаточно. Иногда, - сказал он, глядя на маму Клио, - ты не способен сделать большего. И это бывает очень печально.

Третья коробка была пуста.
- Здесь ничего нет, - удивлённо воскликнула Клио. - Ты забыл подарок.

- О, вовсе нет.
Доктор сел рядом с ней и взял её руку в свои.
- Как ты видишь, третий подарок представляет собой нечто, являющееся нематериальным. Это значит, что ты не можешь увидеть его, или унюхать, или даже попробовать. Но он здесь. И всегда будет здесь.

- Что это?

- Надежда.

Клио снова осмотрела коробку, медленно поворачивая её, надеясь заметить хоть небольшой проблеск надежды внутри. Но Доктор был прав, она ничего не увидела. Она тщательно закрыла коробку.
- Я буду хранить её, всегда.

Доктор кивнул и улыбнулся.
- Хорошо, - сказал он. - Потому что, хотя это и не всегда очевидно, везде, где есть жизнь, есть надежда.

Вдруг он поднялся, словно его что-то смутило, и огляделся.
- Сейчас я должен найти твоего папу и попрощаться.
Он держал в своей руке что-то ещё, на этот раз какой-то металлический стержень, которым он постукивал по ладони.

- Что это? Волшебная палочка?

- Нечто похожее, - признался Доктор, улыбнувшись. - Я должен быстренько осмотреть твою особую кровать, прежде чем уйти. Ага - вот и он.

Её отец вернулся, и Доктор направился прямо к нему. Клио могла слышать их разговор.

- Боюсь, мне пора уходить. Но перед тем как уйти, я быстренько осмотрю генератор стазиса. У меня есть идея, как можно замедлить быстрорастущую утечку энергии. Или, по крайней мере, позволить Клио уходить дальше от генератора, когда она не спит, не ускоряя процесс...

С ней заговорил Алекс, так что Клио больше не могла слышать того, что говорит Доктор. А жаль, ей нравился его голос.

- Увидимся в следующем году, - сказал Алекс. - Наташа должна отвести мать обратно на корабль. Она...
Он покачал головой:
- Это было трудное время.

- Не глупи, - сказала ему Клио. - Я увижу тебя завтра. Правда, Аллиса? Я увижу тебя завтра на моем следующем дне рождении.

- Да, - сказал Алекс. Он смотрел на Аллису, а не на Клио. - Я это и имел ввиду. Увидимся завтра?

Клио смотрела, как чопорно он уходил. Он казался таким высоким. Теперь он двигался как солдат.

- Ты должна пожелать спокойной ночи родителям, - сказала Аллиса. - Пора спать.

На восьмой день рождения Клио шёл снег. Она наблюдала за крошечными хлопьями, спускающимися по спирали за окном, пока взрослые тихо беседовали и пили вино. Ни Алекса, ни его матери не было. Но зато пришла Наташа. Теперь она была такой высокой.

Доктор тоже казался выше, больше. Его лицо было сплошной широкой улыбкой, увенчанной шляпой, в обрамлении разноцветного шарфа. Он смеялся и шутил, и подарил ей мармеладки - большущий пакет сладостей.

К середине дня уже совсем стемнело. Клио видела из окна, что снег был глубоким, хрустящим и не тронутым ничьими следами. Всего несколько дней назад ей приходилось вставать на сиденье у окна, чтобы выглядывать через каменный подоконник и смотреть вниз, на внутренний дворцовый дворик, а сейчас она, не взбираясь, легко могла сделать это. Наверное, это потому, что ей было восемь.

- Красиво, правда? - на удивление тихо сказал Доктор. - Так нежно, так мягко. Так холодно.
Он присел на сиденье у окна так, что почти сравнялся ростом с Клио.

- Обычно на мой день рождения не идет снег.

- Но на этот раз твой день рождения зимой.

- И поэтому сейчас так быстро темнеет?

- Темнее становится уже очень долгое время, - пробормотал Доктор. Затем он снова улыбнулся, его внезапная грусть прошла. - Боюсь, это моя вина. Я немного опоздал на твой праздник, но ты дождалась. Ты очень добрая.

- Правда? А могу я выйти поиграть в снегу?

Доктор кивнул и уставился в окно.
- Я бы хотел сказать "да", но не думаю, что это хорошая идея. Нам нужно держать тебя в тепле и безопасности в закрытом помещении. Кроме того, как ты сказала, темнеет.

Клио расстроилась, но постаралась не показать этого.
- Мне нравятся мармеладки, - сказала она.

- Я тоже их люблю, - поделился он. - Обязательно съешь их все сегодня. Когда ты проснешься, они будут уже не такими вкусными.

Наташа едва перемолвилась словом с Клио за весь день. Она выглядела грустной и Клио видела, как её мама обняла Наташу, хотя они были почти одного роста. Клио хотела поговорить с Наташей, спросить её, что не так. Но когда она спросила, где Алекс, её подруга убежала, прижав руки к лицу. Отец обнял Клио, напевая "С Днём Рождения" таким голосом, будто он пробивается сквозь воду.

Стало ещё темней, поэтому вошел помощник и зажег свечи. Он был единственным помощником отца, которого видела Клио. Она смотрела, как он обходит комнату со свечкой, прикрывая её, чтобы она не погасла, пока он идет.

- Почему мы со свечами? - спросила она. - Из-за моего дня рождения?

Помощник посмотрел на неё, будто это глупый вопрос. Но Клио так не думала.
- Пожалуйста, скажите мне, - попросила она.

- Мы должна сохранять энергию, - сказал он. - Генераторы едва могут обеспечить достаточно энергии, чтобы держать...

Но прежде чем он успел договорить, появилась мама и сказала ему продолжать свою работу. Она отвела Клио обратно к столу, за которым ждал Доктор. Он откинулся назад, раскачиваясь в кресле так, как мама Алекса запрещала Алексу делать. Он положил ноги на стол, а отец слушал его глубокий гудящий голос.

- Запуск и остановка - вот в чём проблема, вот что потребляет энергию, - говорил он. - И, конечно же, процесс ускоряется в течение дня, и к вечеру необходим максимальный уровень энергии. Долгая ночь. Возможно, вам стоит рассмотреть вариант более длительного ожидания встречи...

Он прервался на полуслове, увидев Клио.

- Последний раз это было три года назад, - сказал отец будто бы себе. - И мы построили два других генератора. Мы не можем себе позволить это снова, это истощает ресурсы, нужные нам на фронте.
Он отёр лицо. Отец выглядел таким старым и уставшим.

- Эй, - громко сказал Доктор Клио, сбросив ноги со стола и выпрямившись. - Хороший получился день рождения?

Аллиса ждала Клио. Пора спать, сказала она. На её лице появились линии, которые Клио раньше не видела. И светлые прядки в русых волосах.

У Клио осталось две мармеладки - красная и жёлтая. Она положила жёлтую на стеллаж с книгами, стоящими на страже во время её сна. И пока Аллиса не видела, Клио спрятала последнюю мармеладку под подушку. Там сладость будет спокойно спать. До завтра. До её следующего дня рождения.

Как только Аллиса разбудила её, Клио просунула руку под подушку. Мармеладка была теплая и целая и Клио отправила ее в рот, выбравшись из кровати. Комната казалась темной, а Аллиса стояла в тени, словно боялась войти в помещение.

- Я приготовила платье для тебя, - сказала она.
Её голос казался хриплым и странным. Возможно, она простыла, подумала Клио, ведь вчера была зима.

Но этим утром комната освещалась рассеянным бледным светом слабого солнца. Клио могла видеть пылинки, кружащиеся на свету. Всё казалось пыльным. Она видела свои следы на полу, пока обувалась. Вот только обувь уменьшилась и она не могла втиснуть в неё ноги.

- Они ждут тебя внизу, - сказала Аллиса своим надтреснутым голосом и повернулась, чтобы уйти, прежде чем Клио закончит одеваться. - Увидимся там.

- Подожди меня, пожалуйста, - сказала Клио.
Она подскочила к стеллажу, натягивая платье. Было затруднительно управляться с руками так, как ей нужно было. Стеллаж был ниже, чем она помнила, однако желтая мармеладка по-прежнему лежала там, наблюдая за ней из-под слоя пыли. Клио взяла её и нежно сдула пыль. Она не должна есть её, раз здесь столько пыли, подумала Клио. Она была жесткой и ломкой, и, наверное, не такой вкусной, как та красная. Клио положила ее обратно, рядом со сказками, и поспешила догнать Аллису.

- Мои туфли малы.

Аллиса не ответила. Она стояла на верхней площадке лестницы. Когда Клио подошла к ней, она увидела, что теперь почти все волосы её няни побелели. Женщина выглядела изогнутой, скрюченной. Клио пыталась сдержать вздох, пыталась не выказывать своего удивления. Аллиса больна? Она выглядела такой старой маленькой и хрупкой. Клио взяла её за руку и они вместе спустились по лестнице, оставляя пледы на пыли и обходя паутину.

У основания лестницы друг против друга стояло два солдата. Ещё несколько солдат стояло у дверей в зал. Они не были людьми её отца - их мундиры были другими, похожими на тот, который носил дядя Ферданд, только без медалей на груди.

Отец с матерью ожидали её. Клио удивилась, увидев, что мамины волосы поседели - они стали почти такими же белыми, как у Аллисы. Возможно, они все были больны. Отец стал зачесывать свои редкие седые волосы на бок.

Когда мать обняла Клио, она показалась ей такой хрупкой и худой. Отец тоже обнял её, но это объятие не имело ничего общего с привычными крепкими объятиями. Он выглядел таким слабым и истощённым. Когда она отстранилась, щека Клио была влажной, и она вытерла её тыльной стороной руки.

Доктор был единственным, кто выглядел моложе. Наташа тоже была здесь, но Клио потратила несколько минут на то, чтобы узнать её.

- Ты так повзрослела, - сказала Клио своей подруге. - Сколько нам теперь лет?

- Тебе девять, - нежно сказала Наташа. Она улыбалась, но улыбка казалась грустной. - А мне девятнадцать.

Клио тряхнула головой.
- Ты на четыре года старше меня, - сказала она, пытаясь посчитать на пальцах.

- У меня тоже были дни рождения, - сказала Наташа, - пока ты спала.

- Не глупи. Тут не хватает дней. У меня день рождения каждый день.

- Вообще-то, тебе, вероятно, почти десять.
Голос Доктора был мягким и добрым. Он улыбнулся, выглядя при этом даже моложе Наташи.
- Понимаешь, больше нет прямого соотношения между ускорением процесса и увеличением энергии. - Казалось, его улыбка застыла. - Прошу прощения, где же мои манеры. Позволь мне представиться.

- Ты Доктор, - сказала Клио. - Я вижу.

- Видишь? О, хорошо, я полагаю, это хорошо.

- Ты принёс мне подарок?

Одно мгновение он казался растерянным.
- Подарок? - он нахмурился, а потом широко раскрыл глаза. - Ах, подарок, конечно. Да. Подарок.
Клио подумала, что он забыл, куда положил его; они оба оглядели комнату.
- Вот, - наконец сказал Доктор, и снял что-то с лацкана и протянул ей.

- Что это? - оно выглядело как растение, возможно, овощ.

- Это веточка сельдерея. Держи её на удачу. Как кроличью лапку.

- Как что?

- Что ж, забудь. Просто сохрани её. Она принесет тебе удачу.

Клио послышалось, что отец испустил короткий смешок. Но когда она посмотрела на него, его лицо было строгим.

- Я расскажу тебе секрет, - тихо сказал Доктор.
Он надел очки. Он осмотрел сельдерей, который Клио держала в руках.
- Этой веточки сельдерея, знаешь ли, - тихо произнес он, - на самом деле не существует.

Клио она казалась очень реальной, но она кивнула, как если бы поняла.
- Это как надежда, которую ты дал мне? - спросила она. - Я до сих пор храню её в коробке наверху, хотя она теперь немного пыльная.

- Мне знакомо это чувство, - пробормотал Доктор. - Да, удача и надежда часто идут рука об руку.

- Я думаю, - тихо сказала присоединившаяся взглянуть на сельдерей мать Клио, - что у нас нет ни того, ни другого.

Доктор мрачно кивнул, но заставил себя улыбнуться.
- Взгляните на светлую сторону, нет худа без добра, - он широко улыбнулся, - никогда не говори...
Но улыбка угасла, а голос затих.

Было не особо много еды, лишь хлеб да сыр. Клио ожидала увидеть, как Наташе разрешат вино, ведь она теперь такая взрослая, но вина ни у кого не было.

- Почему здесь солдаты кузена Мальвека? - спросила Клио.
На самом деле ей не очень хотелось это знать, но все были такие тихие. Это был её праздник, так что, возможно, ей и следовало вести разговор.

- Они здесь, чтобы присматривать за нами, - сказала мать, бросив быстрый взгляд на солдат у главных дверей.

- В частности, за мной, - сказал отец. На его лице была далеко не улыбка. - Я думаю, прибытие Доктора несколько не устраивает их.

- Да, я иногда произвожу такой эффект, - согласился Доктор.

- Несомненно, скоро последуют привычные страшные предупреждения об энергопотреблении и перечень других нарушений и проступков, которые следует учитывать.

Мать накрыла сжавшийся кулак отца своей ладонью. Отец опустил взгляд и встряхнул головой: "Прошу прощения", - говорило его лицо, в то время, как сам он молчал.

Дни рождения Клио были всё короче. Аллиса отвела её в спальню вскоре после трапезы. Не было ни игр, ни шуток, ни фокусов. Только строгие лица и тишина. Она надеялась, что её следующий день рождения будет веселей.

- Ты сказал, что мне почти десять, - сказала Клио Доктору, торжественно пожавшему ей руку и пожелавшему спокойной ночи. - Сколько мне будет в следующий раз?

Доктор открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл. Возможно, он не был уверен. Он посмотрел на отца и мать Клио. Мать отвела взгляд, отец вздохнул.

- Я не знаю, - сказал Доктор. Казалось, что он обращается скорее к её родителям. - Но я обещаю, что у тебя будет другой день рождения. Я скажу, сколько тебе, когда ты проснешься.

- Утром? Ты будешь здесь?

Он притворился обиженным.
- Разве я не всегда был здесь?

Она обняла Доктора, который казался наименее слабым среди всех остальных. Он обнял её в ответ, так же крепко, как это раньше делал её папа. Наташа тоже крепко прижала её к себе, но её тело, казалось, тряслось во время их объятия так, что она даже не смогла пожелать Клио доброй ночи. Она лишь качала головой и смотрела в пол в то время, как Аллиса медленно, спотыкаясь, вела Клио по лестнице наверх, в постель.

Маленькая жёлтая мармеладка раскрошилась. Клио чувствовала, как мармелад распадается на кусочки под её пальцами, когда она взяла его в руки. Она думала, что если снова сдуть с мармеладки пыль, то она может вместе с пылью разлететься на части.

И если сдуть пыль с Аллисы, то няня тоже распадётся на части. Сейчас женщина была стара, очень стара. Лицо в морщинах и тусклые глаза. Няня ходила только с помощью трости.

- Сколько же лет мне сегодня? - Клио помнила о том, что сказал ей Доктор.
Она была выше, намного выше, чем была раньше. Формы её тела, казалось, изменились. Это было странно - несколько дней назад она отмечала свой пятый день рождения, а сейчас...

- Это очень сложные вычисления, - сказал ей Доктор через несколько минут, когда она встретила его в банкетном зале. - К счастью, для человека с моими математическими знаниями и опытом это дело нескольких секунд - рассчитать кривую ущерба, нанесённого Senexium Pulverate и затем замедлить его воздействие на время. Конечно, нужно принять в расчёт утечку энергии, и тогда уже получится реальное представление о времени.

- Так сколько мне лет в этот день рождения?

Аллиса не ответила, и Клио не стала спрашивать снова. Она заметила, что веточка сельдерея была такой же свежей и влажной, как и вчера, когда Доктор только дал её Клио. Она понюхала веточку, но та ничем не пахла. Ничем, кроме пыли и тлена, которые были повсюду.

Этот Доктор был большой и говорил громко. Но он казался таким же дружелюбным, как и предыдущие. Его круглое лицо носило отпечаток уверенности, тогда как его пальто позволяло предположить в нём остроумие и веселье шутника. Оно выглядело так, будто бы шарф, который был на нём в её восьмой день рождения странным образом вырос и обернулся вокруг всего его тела. Даже его волосы были полны жизни. Всё это составляло контраст с мамиными седыми волосами и утомлённым, постаревшим лицом. Наташа тоже выглядела старой и уставшей. Так много, должно быть, случилось за ночь, так много - пока она спала.

- Тринадцать, - решил Доктор.
- Сейчас ты подросток, Клио, - он театрально ей подмигнул. - Но нет никаких истерик подросткового возраста.

И снова Доктор больше всех говорил, шутил и смеялся. Он рассказывал Клио потрясающие воображение истории о своих приключениях в других мирах. Объяснял, какую сообразительность он проявлял во многих ситуациях и как он спасал миры, цивилизации и людей.

- Но не нас, - тихо сказала мама. И на короткое мгновение настроение Доктора изменилось, его лицо потемнело так, будто бы готова была разразиться гроза.

В последовавшей тишине Клио спросила:
- Когда придёт Папа?
Когда никто не ответил, она сказала:
- Он никогда не пропускает мои дни рождения. Держу пари, он был здесь ночью, когда я спала.

Наташа сидела с открытым ртом, как она обычно делала, когда Алекс говорил что-нибудь глупое. Уже несколько дней рождения Клио не видела Алекса.
- Почему все уходят? - удивлялась она.

- Да, - сказала мама. - Твой отец ушёл.

- А он будет здесь в мой следующий день рождения?
Клио было грустно, но она знала, что отец был важным и занятым человеком. Она знала, он пришёл бы на её праздник, если бы действительно мог, и удивлялась, что же могло быть настолько срочным, что задержало его.

Никто ничего не сказал. Пока Доктор неожиданно не ударил себя ладонью по лбу.
- Твой подарок! - воскликнул он, резко встав на ноги.

Лишь один солдат был у двери в этот день рождения, и он моргнул, настороженно глядя на движения Доктора. В эту секунду Клио было интересно, что же такое у солдата на поясе, к чему он так быстро протянул руку. Но Доктор уже тянулся к ней через стол, протягивая ей что-то.

Это был кусок ткани, толстый, как войлок. Он был вырезан в форме чего-то, и Клио держала его, пытаясь понять, что же это было. Силуэт животного - она смогла разглядеть его лапы, тело и голову, и представляла, где бы могли быть его глаза.

- Это кошка, - объяснил Доктор. - Кошка, которая всегда гуляет сама по себе. Она будет смотреть за тобой, пока ты спишь. И, знаешь ли, вы с ней очень похожи.

- Я похожа на кошку?

- Он имеет в виду, что ты тоже сама по себе, - сказала Наташа. Её голос был жёстким, но не грубым. Её лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами. Клио подумала, что Наташа выглядит так, как выглядела мама в шестой день рождения Клио.
- Когда ты спишь, жизнь проходит мимо тебя, а ты не знаешь об этом. Жизнь, - снова тихо сказала Наташа, - и смерть.

Клио нахмурилась. Она не поняла, что имела в виду Наташа, но ничего не сказала. Очень много вещей сегодня приводило её в замешательство. Например, куда ушёл её папа и почему мама и Аллиса так постарели; почему Наташа была так резка с ней и почему Доктор так усердно притворялся, что он счастлив и во всём уверен, тогда как она видела в его глазах всю глубину его грусти и сомнения. Если кто-нибудь здесь и был сам по себе, так это Доктор.

В замешательство приводило её и то, как её руки могли держать большие нож и вилку так легко сегодня, когда только вчера эти столовые приборы были слишком велики и тяжелы для неё. Сидя за столом, она чувствовала себя неловко от того, что она такая высокая - её глаза были почти на одном уровне с Наташиными.

Но она была благодарна за подарок, и для неё стало сюрпризом осознание того, что в прошедшие несколько дней рождения единственные подарки, которые она получала, были от Доктора. Он взял Клио за руку и повёл наверх, в её спальню.

- Обычно спать меня укладывает Аллиса, - сказала ему Клио, всё ещё чувствуя влажные мамины поцелуи на своих щеках.

- Аллиса устала. Скоро она тоже будет отдыхать. Длинный сон. Очень длинный сон. Годы берут своё.

- Ты имеешь в виду дни рождения?

Доктор сжал её руку крепче.
- Я имею в виду дни рождения, - согласился он. Он поднес её руку к своим губам и поцеловал, как раньше придворные целовали руку её матери.

- Зачем ты сделал это? - хотелось узнать Клио. Когда она переодевалась, Доктор отвернулся, что тоже показалось ей странным. - Почему ты поцеловал мою руку?

- Потому что ты принцесса, - сказал он. - И потому что это твой день рождения. И потому...
Он, как и Аллиса каждую ночь, возился с настройкой её кровати.
- Спокойной ночи, Клио, - его голос был тише, чем она могла представить после всех историй и бахвальства.
Она закрыла глаза и почувствовала легкое прикосновение его губ на своей щеке, нежнее, чем она могла ожидать от него. Но, может быть, это было просто дуновение ветерка, пришедшего ускорить её сон и сдуть все плохие сны.

Доктор всё еще был здесь, когда она проснулась, и Клио задумалась - спала ли она вообще. Но не успела она закрыть глаза, как почувствовала солнечный свет, проникающий сквозь веки, и проснулась снова.

Она знала, что хоть немного, но поспала, судя по Доктору. Теперь он был маленьким человечком в странной шляпе, венчавшей его темные волосы. Он поднял шляпу и улыбнулся, заметив её открывшиеся глаза. Затем он водрузил шляпу обратно на голову.

- Это утро?

- Скорее вечер. Солнце садится.

Пока он не сказал об этом, Клио не осознавала, что солнце светило в окно на другой стороне комнаты. Солнечный свет отбрасывал тени на лице Доктора. Когда он наклонился над ней, Клио увидела, что Доктор опирался на трость. У трости была стилизованная рукоять красного цвета. Вокруг трости был обмотан какой-то материал, делая её больше.

- Аллиса нашла мне красивое платье на сегодня?

Он улыбнулся, но улыбка была грустной.
- Да, - сказал он. - И нет. Она оставила платье для тебя, но я думаю, что оно тебе не подойдёт. Аллисы нет здесь сегодня.

- Нет здесь?
Невозможно. Аллиса всегда была тут. Клио не могла вспомнить дня, когда бы Аллисы не было.

Доктор отвернулся и смотрел на закат.
- Нет, - сказал он тихо, почти бормоча себе под нос.
- Боюсь, ей пришлось уйти. Нам всем приходится, - добавил он, повернувшись обратно. - Рано или поздно.

- Что я надену? - спросила Клио, надеясь, что Аллиса скоро вернётся. Возможно, к следующему дню рождения.

- В гардеробе твоей мамы я нашёл платье, которое должно тебе подойти. И парочку других вещей тоже.
Он отступил на шаг и указал на платье, висевшее на двери спальни. Оно выглядело прекрасным. Оно выглядело огромным. Клио ахнула.

- Сколько мне лет?

- Что ж, это интересный вопрос.
Доктор постучал рукояткой трости по подбородку, а потом взял платье и положил его в нижней части кровати, рядом с другими вещами её мамы - туфлями, перчатками, нижним бельём. Платье было бледно-зелёным, бархатным, чудесным.

- Одевайся, - сказал Доктор. - Я подожду снаружи.

- Я умею одеваться самостоятельно, - с гордостью сказала Клио.
Она встала с постели. Это странно - быть такой большой. Доктор стоял за дверью, и она ясно слышала его голос, когда одевалась и возилась с этими дурацкими кнопками и застёжками.

- Ты и я очень похожи, заешь ли, - говорил Доктор. - Я знал человека, моего хорошего друга, которому дети надоедали с вопросом, сколько ему лет. И о всегда отвечал им так:

- Нельзя всегда быть одного и того же возраста, - сказала Клио.

- Да, это очень верно. Но он всегда говорил им, когда его спрашивали: "Мне столько же лет, сколько моему языку, и я чуть старше своих зубов." И это было верной, разумеется, - Клио услышала, как Доктор хихикнул, - но не очень полезной информацией.

- Я готова.

- Прекрасно выглядишь.
Он несколько минут любовался ею, а Клио хихикала от смущения.
- Эти слова были правдой для него, но не были правдой для меня.

Клио нахмурилась:
- А у тебя, что, уже выпали все зубы?

- Нет, - он улыбнулся этой фразе. - Нет, у меня все зубы настоящие. Но и для тебя эти слова не будут правильным ответом. На самом деле не будут.

- Правда?
Она взяла его за руку, и они вместе пошли по пыльной лестничной площадке к пыльной лестнице. Их шаги эхом отдавались на мраморном полу.

- На самом деле, это зависит от того, что ты имеешь в виду под словом "возраст". Твоё тело такое же, как моё - его возраст отличается от возраста твоего разума. И время, прошедшее с твоего рождения, оно тоже отличается. Так же, как и у меня.

Клио не понимала, что он имел в виду, поэтому она просто кивала и ничего не говорила.

- Время играет со всеми нами, - тихо сказал Доктор, когда они пришли в банкетный зал.

Зал изменился до неузнаваемости. В нём не было другого света, кроме лучей умирающего солнца, пробивающихся сквозь грязные окна и отбрасывающих на пыльный пол длинные тени. Паутина и грязь особенно сильно выделялись в таком свете. Даже стол был покрыт пылью.

За столом сидела старая женщина. Она подпирала голову руками, локти опирались на столешницу, её седые волосы спадали так, что закрывали лицо. Когда она подняла голову, она выглядела уставшей и грустной. Медленно, запинаясь, она встала и побрела, огибая стол, к Доктору и Клио. Её стул опрокинулся, когда она вставала, и упал с глухим стуком, подняв тучу пыли.

- Клио, дорогая, - её голос был надломленным и сухим, как и её улыбка. Её глаза были бледными и почти пустыми.

На женщине было платье, которое Клио сразу же узнала - розовое, украшенное белыми розами и кружевным воротником.
- Это любимое платье моей мамы, - сказала Клио скорее удивлённо, чем с обвинением.

Старая женщина молчала. В пыли, где она волочила ноги, остались следы. Она смотрела попеременно на Клио и Доктора, её глаза наполнились слезами.

- Клио, - тихо сказал Доктор, - ты помнишь, что я сказал о шутках, сыгранных временем? Tempus fugit (прим. пер.: время летит). - пробормотал он. - Это твоя мама.

И как только он сказал это, она смогла увидеть, что это правда. И она заплакала, и её мать заплакала, и Доктор выглядел так, будто собирается заплакать, но не сделал этого. Вместо этого он потянулся к карману и достал из него маленький пакетик. На её протянутую руку из перевернутого пакетика упал подарок.

- Старый Доктор прислал мне брошь, - сказала она ему. - Самый первый Доктор, который подарил мне специальную кровать. Он прислал брошь вместе с другим Доктором.
Но брошь, которую преподнес этот Доктор, была гораздо меньше. Белый пластик в форме щита. На ней были синие детали, но Клио не знала, что это такое.

- Это корабль, - сказал Доктор.
Видя её удивление, он объяснил:
- Не такой корабль, о котором ты знаешь. Этот передвигается по воде, а не между планетами.

- По воде?

Он помог приколоть ее к платью.
- Она принадлежала моему другу.

- Тому, с зубами?

- Другому другу. Юной барышне, как ты. Но она сказала, что брошь ей больше не нужна и она должна быть у тебя. Она сказала передать тебе, что ты её заслуживаешь. На самом деле это значок, а не брошь. Его получают только очень особенные люди. Очень храбрые.

- Я очень особенная и очень храбрая?

Доктор отступил назад, чтобы полюбоваться значком-брошью.
- Тебе лучше спросить свою маму, - сказал он.
Но мать все ещё тихо плакала, пытаясь улыбнуться сквозь слезы.

- Ты выросла, - сказала она. - Моя маленькая девочка, выросла наконец. Я ждала так долго.

Клио показалось странным, что она выросла так быстро. Никто больше не пришёл на праздник. Солнце скрылось из виду, и Доктор зажёг единственную свечу. Её неверный свет помогал им найти обратную дорогу в спальню. Это было медленное путешествие, потому что маме в качестве опоры приходилось держать Доктора и Клио за плечи, а им - помогать ей подниматься по лестнице.

- Не снимай платье, - сказала мама. - И брошь.

- Это символ, - сказала ей Клио. - Так мне Доктор сказал.

- Это твой символ, - мама попыталась улыбнуться. - Скоро уже утро. Нет никакого смысла тратить время на то, чтобы раздеться.
Она повернулась к Доктору, взяла его за руку и отвела на шаг-другой от кровати.

- Ещё один раз. Мы же можем? Ещё раз, прежде чем энергия наконец...

Но Доктор грустно покачал головой. Его шёпот звучал в наступающей ночи.
- Если она проснётся снова, то не останется энергии для того, чтобы стабилизировать поля. Мне очень жаль.

Мама смотрела на него некоторое время. Затем она подошла к кровати, где ждала Клио, Клио обняла её, и мама последний раз поцеловала дочку на ночь.

- Спокойной ночи, дорогая.

- Спокойной ночи, мама. Я люблю тебя.

- Сладких снов, - сказала мама, но её слова потонули в выступивших слезах.

- Увидимся завтра, - заверила её Клио. Она не хотелось, чтобы мама так грустила. Аллиса вернётся. И папа. И остальные.

Возможно мама что-то сказала. Клио не знала. Её глаза начали закрываться, а где-то вдали Доктор задул свечу.

- Давай я расскажу тебе историю, - сказал Доктор, ведя её к двери.

- Со счастливым концом? - полюбопытствовала Клио.

- В каком-то смысле.

- Я люблю истории со счастливым концом, - Клио с удивлением обнаружила, что платье всё ещё ей подходит. Возможно, как и сказала её мама, она спала не долго и больше не пропускала дни рождения. Минуточку: она побежала проверить всё ли ещё её надежда в коробке на книжной полке. Маленькая коробка, хоть и была покрыта пылью, но была на месте.

- Давным-давно, - начал Доктор. Сейчас они были на лестничной площадке. - Все лучшие истории начинаются так, - сказал он низким голосом.
Своим голосом рассказчика он продолжил:
- Жила принцесса.

Лестницы были покрыты слоями пыли, которые поднимались клубами от их шагов. Ковёр практически полностью разорвался.

- И этой принцессе не посчастливилось уколоть свой палец о брошь, так что она заснула на тысячи лет.

Клио хихикнула, но её смешок прозвучал как взрослый смех.
- Это глупо, - сказала она. - Никто не спит тысячи лет.

Доктор пожал плечами.
- Может быть, миллион.

- Хорошо.

- В любом случае, её семья не хотела, чтобы она спала, они хотели, чтобы она проснулась. Но она была под заклятьем, которое убило бы её, если бы она не спала. Чтобы остановить её умирание, остановить чары, они прикрепили к её кровати прялку.

- Прялку?

- Это просто история.

Банкетный зал казался пустым. С нижнего этажа не раздавалось ни звука, только их приглушенные шаги в пыли.

- В общем, они не могли бесконечно останавливать и запускать прялку - катушка износится.

- Что такое катушка?

- Это кусочек, который износится.

- Так что они сделали?

- Что ж, они будили её пару раз, пока могли это делать. Но со временем промежутки между пробуждениями становились всё дольше, а время бодрствования принцессы всё меньше. В конце концов они уже не могли её будить.

- И что случилось потом?

Клио ошибалась. В комнате кто-то был. Сидел за столом с опустившейся головой. Женщина в выцветшем, пыльном платье, которое когда-то было розовым. Приблизившись, Клио могла видеть слабый узор линий, как веточки, покрывавший платье. И она могла видеть то, что однажды было белыми розами, а превратилось в мертвенном-бледные и иссохшие формы. Кружева, украшавшие воротничок, были потерты и изорваны, так что выглядели как крошечные, хрупкие, сломанные косточки. А внутри платья...

Она догадалась.
- Они все умерли, да?

Доктор осторожно повел её от стола к дверям.
- Боюсь, да.
В этот раз Доктор был моложе. Его лицо было печальным, но не несчастным. Казалось, он привык улыбаться. У него были длинные кудрявые волосы и мягкий голос.

- Так что произошло? С принцессой? В истории?

- Ну... - казалось, он задумался над этим, мешкая у дверей. - Был один человек, который не умер.

Клио хлопнула в ладоши.
- Принц.

- Если хочешь.

- Он был прекрасным?

Доктор казался удивленным этим вопросом.
- Ну, я думаю, что был. В некотором смысле. Да.

- Что сделал прекрасный принц?

- Он сделал выбор. Это может звучать не очень героически, но это самая важная вещь, которую сделал принц. И труднейшая. Он должен был решить либо позволить принцессе, которая, к слову, была красавицей, я упоминал об этом? Он должен был решить либо позволить принцессе спать вечно, либо разбудить её. Но он знал, что если он разбудит её, прялка остановится навечно...

Она внимательно слушала, раскрыв рот.
- Катушка сломается?

Он кивнул:
- И там не осталось никого, кто починил бы её или нашел новую. Но принц всё же решил её разбудить.

Они пересекли двор, двигаясь к главным воротам. Одни из них были приоткрыты. Другие сгнили и начали разрушаться.

- Так что принц отправился в замок, где спала принцесса. Но из-за ошибки его лошади, э, навигационной системы, они прибыл за пределы замка, а не внутрь. И он обнаружил, что за годы, пока принцесса спала, вырос огромный лес. Поэтому он достал свой меч, хотя тот и был немного ржавым, а сам он был немного не в форме. Он расчищал себе путь сквозь деревья, пока не нашел замок.

Клио прошла за Доктором через ворота. До этого она не была снаружи замка. Никогда. Она положила ладонь на холодный камень ворот, через которые прошла. Рука казалась чужой - голубые вены едва виднелись под гладкой кожей, ногти были длинными и изящными...

Снаружи был лес - деревья росли близко друг к другу, их ветви переплетались и пересекались. То и дело Клио могла видеть маленькие белые розочки, выглядывавшие из зелени, так что следуя за Доктором через тернии, она старалась не уколоться.

Через лес шла узкая тропинка. Он ждал её и когда она дошла до него, то увидела, что через лес шли и другие тропинки.

- В действительности они никуда не ведут, - сказал Доктор ей. - Я думаю, кто бы не прорубил их, он немного потерялся. Или, возможно, они не были вполне уверены хотят ли они все же добраться до замка.

- Могу я побегать и поиграть?

Он расплылся в улыбке.
- Конечно, можешь. Для этого и существует лес.

- Мы не должны бегать в помещении.

- Но теперь мы снаружи. Мы можем бегать и прыгать, кричать от радости и играть в прятки.

- Не поймаешь, - закричала она и была такова.

Доктор побежал за ней, но он не очень старался выиграть. Клио побеждала каждый раз. Они играли до тех пор, пока она не запыхалась, и гладкая кожа на тыльной стороне её ладоней не стала вялой и покрылась морщинами.

- Так почему принц разбудил её?
Они медленно шли по тропинке. Доктор обрывал один за другим лепестки с розы, роняя их, словно снежинки, на землю.

- Он очень долго и мучительно думал о том, чтобы оставить её спящей, о том, чтобы оберегать её от боли и знания. Он позволил ей спать пока цивилизации появлялись и исчезали, пока империи возносились и рушились. До тех пор, пока все дни рождения и праздники не кончились.
От розы теперь остался только зелёный стебель с торчащим одиноким шипом.
- Но затем он подумал о том, что она теряет - не ход истории, но свою собственную жизнь. Он подумал о том, как она должна побегать и попрыгать, покричать от радости и поиграть в прятки. Хоть раз.
Он улыбался, вертя стебель в пальцах. Но улыбка угасала.

Клио побежала вперед, снова смеясь, зацепившись за стройный ствол дерева и кружась вокруг него в вздымающемся платье.

- Он думал о ней, лежащей там, медленно, но верно ежедневно стареющей, и он думал о своей ежедневной жизни.

Она подбежала к нему сзади и хлопнула по плечу, убежав, когда он развернулся и попытался поймать ее.

- Полагаю, он решил, что ты должна пожить как можно более полной жизнью, а не просто сидеть сложа руки и позволять всему пройти мимо. Ты должна быть снаружи, делая всё это, а не сидеть взаперти, наблюдая. Вот почему.

Она побежала вприпрыжку по лесу. Но её ноги налились тяжестью, и она чувствовала усталость. Её ногти обломались об деревья, а руки покрылись пятнами, стали слабыми и морщинистыми.

- Это история о выборе. О совершении правильных дел. О наслаждении. Наслаждении жизнью.

В конце тропинки была хижина. Клио бегала между деревьями, ныряя за них, а потом выпрыгивая на Доктора. Но теперь она ослабла. Она взяла его руки в свои и позволила ему покачать её.

- Кругом венки, несём цветы, - запел он.

- Пучок травы волшебной.
Мимо мелькали деревья, а она чувствовала себя слабеющей в его руках.

- Кругом костры, гробы, кресты.
Она пыталась заговорить, сказать ему, как весело ей было, что это был самый лучший подарок из всех. Но её голос сухо хрипел, как у мамы во время их последней встречи.

- И нет у нас надежды.
И она рухнула на пол, а её платье раскинулось вокруг неё.

Они были уже в хижине, и Доктор сгреб Клио, будто она снова стала маленькой пятилетней девочкой. И когда он сделал это, всего на мгновение, она подумала, что мельком увидела отражение своей мамы в его увлажнившемся глазу - старое, морщинистое лицо, улыбающееся, но уставшее, дрожащее и хрупкое.

- Сладких снов, Клио, - тихо сказал Доктор и наклонился поцеловать её. Последнее, что она услышала, впадая в сон, как где-то вдалеке раненное животное завывало от боли. А последнее, что она почувствовала - теплый дождь на своем лице, когда прекрасный принц поцеловал её на ночь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46825/188928

Переводчики: zolko, Vvn1995, Sveta_z