Готовый перевод Goddess / "Богиня" книга 3 из серии (Пробуждение) Джозефина Анджелини: ГЛАВА ПЯТАЯ

Элен стояла над отцом и смотрела как он дышит. Каждый взлет и падение его груди было долгим и трудным. Близнецы заверили ее, что у него нет травм которые нужно исцелять, но по какой-то причине Джерри просто не мог оставаться в сознании. Так, как будто он очень устал. Они сказали, ему нужен лишь покой, но если это так, логически думала Элен, почему ее отец просто физически не может бодрствовать больше, чем несколько минут.

Элен попыталась точно определить, что же она чувствует, но когда она спросила себя, как она относится к тому факту, что ее отец все еще в такой плохой форме, и что никто не знал, что с этим делать, у нее начали путаться мысли.

Разные отвлекающие мысли продолжали появляться в голове — мысли о Луисе и его детях, о том как они себя чувствуют после ран причиненных Автомедоном, как там Ньюс Стор, восстановили ли его после бунта, и проверял ли кто-нибудь дом ее отца, чтобы удостовериться, что он не разрушен. Все эти мысли были достаточно логичны, но они не были теми вещами, о которых она должна была бы думать, пока ее отец едва цепляется за жизнь.

Она села в кресло, пододвинув его к кровати отца и задумалась, что с ней не так. Как она может так отвлекаться в такое время? Она заметила, что ее нога подпрыгивает вверх и вниз и положила руку на колено, чтобы придержать его, но это не сработало. Не находя себе места, Элен встала и начала ходить.

"Еще несколько шагов, и ты протрешь дырку в полу," тихо сказал Лукас с порога. Элен развернулся и столкнулся с ним, сжав кулаки. Она была не в настроении для эмоциональной встречи, и на этот раз Элен просто хотела, чтобы Лукас ушел.

Опираясь на дверной косяк, Лукас пристально посмотрел на нее. Он улыбнулся, и указал головой через плечо. "Пошли", резко проговорил он.

"Куда?" с вызовом сказала Элен. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него.

“Вниз в тренировочную клетку”, ответил он, нисколько не испугавшись ее вызывающего взгляда. Лукас оттолкнулся от дверного косяка и медленно пошел к Элен. Когда он добрался до нее, он взял ее за запястья, расцепил их и отвел руки в стороны. Он подошел еще ближе, пока не встал почти на против нее. “Тебе нужно поколотить что-нибудь.”

Элен открыла рот, чтобы возразить и сразу закрыла его. Лукас был прав. Наблюдение за отцом, настолько больным, заставляло ее чувствовать себя беспомощной и бесполезной. Она привыкли быть той, кто должен всегда бороться, но сейчас она оказалась той, кто был вне битвы. Ее отец болен, а она ничего не может сделать, чтобы помочь ему.

Ей нужно было поколотить что-то или кого-то, чтобы освободиться от бешеного напряжения, которое она чувствовала, сидя на обочине, пока ее отец самостоятельно боролся с болезнью. И Лукас знал это, потому что он знал ее. Элен позволила своим рукам расслабиться. Ее бедра слегка качнулись к нему, с вызовом.

"Пойдем", сказала она, глубоким грудным голосом.

Мускулы его челюсти напряглись, когда Лукас стиснул зубы. Кожа стала излучать тепло, когда его кровь закипела. Элен смогла ощутить его запах — запах горячего хлеба и свежего снега, горячий и холодный, солнце и тьма—все противоположности, которые должны уравновешивать друг друга, и им удалось жить рядом друг с другом внутри Лукаса. Элен закрыла глаза и вдохнула его бесстыдно.

Лукас отодвинулся. Он изо всех сил дернул к себе ее руки и внезапное волшебство ушло. Это взбесило ее, когда он так поступил с ней, и она не сомневалась, что он это понял, тоже. Она вырвала свои запястья из его захвата и толкнула его к лестнице. Его прямая спина маячила перед ней, пока Элен возмущенно шествовала за Лукасом через весь дом до тренировочной клетки.

Как только они дошли до цокольного этажа, они начали снимать лишнюю одежду. Никакой обуви, никакие драгоценности, никаких ремней, никакие жесткие или острые предметы не были разрешены в клетке, но они не трудились заменить их на более удобные, сбрасывая все прочь так отчаянно. Каждый раз, когда Элен снимала следующий предмет одежды, она могла думать только о том, как сильно она хотела наброситься на него.

Мешанина из "других" Элен в ее голове стала еще хуже. В большинстве этих воспоминаний, ему было запрещено быть с ней, но он боролся и достигал снова и снова. Она была так расстроена, что ей не нужны были даже Фурии, чтобы хотеть побить его. И она могла сказать по звуку трещащего материал, как он срывал свою рубашку, и резкому хлопку кожи, когда он выдернул ремень из петлей на своих джинсах, что Лукас тоже был сыт по горло их невозможной ситуацией, как и она.

К тому времени, когда они добрались до ринга, они были так взвинчены, что едва закрылась дверца клетки, они начали бить друг друга.

Начала Элен. Она бросилась в право и ударила Лукаса в лицо. В последнюю секунду он отклонился от большей части удара и подкатился ей под ноги специальным приемом, пытаясь сразу свести борьбу на пол.

Она перевернулась и вскочила, прежде чем он смог подмять ее под себя, и вновь набросилась на него. Он поднял руки вверх, блокируя еще несколько ее выпадов, пока окончательно не захватил ее в клинч-[запрещённый приём в боксе, когда противники, сблизившись, захватывают друг друга руками], а потом толкнул Элен спиной к сетчатому забору. Он уперся плечом в ее грудь, выжав весь воздух из ее легких, и скрутил руки.

"О чем ты с Орионом разговаривала в коридоре после завтрака?" прошипел он ей на ухо.

“Кто сказал, что мы разговаривали?” нарочно сказала она, чтобы добраться до него, и это сработало. Огорченный взгляд появился на его лице, и Элен воспользовалась возможностью, чтобы выдернуть одно из своих запястий из его захвата и ударить его в живот.

Лукас хмыкнул и бросился вниз, чтобы схватить ее за ногу. Он дернул и вжал Элен в циновку, с силой выворачивая ее ноги друг от друга, и занял позицию между ними. Она вытянулась под ним— плотно обернув свои ноги вокруг его талии и сжала отрезая ему воздух. "Я слышал, как вы разговариваете," прорычал он сквозь стиснутые зубы. Он использовал все свои силы, чтобы попытаться закрепить ее руки внизу. "Хотя я понимаю, что трудно говорить, когда твой язык в чьем-то рту".

Не отвечая на вопрос, она смотрела на него.

"Скажи мне, что ты сказала ему, Элен!" крикнул он ей в лицо.

Если бы это были Смешанные Боевые Искусства, парень сверху начал бы забивать парня под ним переходя на "Ground-and-Pound" буквально вали-и-колоти. Но Лукас не ударил ее. На самом деле, поняла Элен, хоть на его щеке и был огромный синяк, и он истекал кровью от рассечения над глазом, он не предпринял ничего против нее. Он вообще все это делал для нее, чтобы она смогла выплеснуть свое разочарование. Он пытался ей помочь.

Когда она это поняла, гнев Элен испарился и она замерла. Она не нуждалась в способности увидеть сквозь его грудь, чтобы узнать, насколько он любит ее. Он постоянно доказывает это тем, взваливая все ее дерьмо на себя.

"Я вижу эмоции, так могут некоторые из Дома Рима, и я понятия не имею, как это произошло," призналась она, раздраженно вздохнув. Лукас уставился на нее пораженным взглядом, пока она изо всех сил пыталась продолжить. "И я не рассказала еще кое-что Ориону, но я думаю, что я так же могу контролировать сердца других людей."

"Продолжай", сказал он, когда она замолчала.

“Я заставила полицейского, который охранял Энди, позволить нам войти в ее палату — и он даже не спросил наши имена. Сначала, я подумала, что это было из-за ‘красивого лица, которое спустило тысячу судов на воду’. Такое иногда происходит с мужчинами. Но чем больше я думаю об этом, тем больше я убеждена, что это не то. Я сделала что-то с его сердцем. И я понимаю что это не хорошо делать такое кому-то”.

"Хм". Лукас медленно выпустил ее и сел на корточки, нахмурившись.

Элен села и потерла больные запястья, ожидая, когда он будет готов поделиться тем, что происходит у него в голове. "Посмотри на меня," сказал он вдруг, наклонился и посмотрел ей прямо в глаза. "Ты единственная девушка, которую я когда-либо целовал."

"Лжец", сказала Элен так быстро, что практически оборвала его.

Он сверкнул улыбкой и быстро ответил, глядя на нее спокойно. "Как ты узнала, что я вру?"

"Помимо того, что я уверена, что ты делал чертовски много больше, чем просто поцелуй с другими девушками? Что-то было не так с твоим голосом, я думаю. Такое чувство, как будто . . .”

"Как будто ты потерял что-то. И ты срочно должен найти это." Она кивнула, соглашаясь с ним. Он смотрел на нее несколько мгновений с каменным лицом. "Ты Пеленгатор Лжи, Элен. Ты можешь слышать ложь."

"Но как?"

"Наша кровь", сказал он, кивая головой, как будто проверял правдивость своих собственных слов. "Когда ты, Орион, и я стали братьями по крови, ты поглотила некоторые из наших талантов через нашу кровь. Я не заметил никаких новых талантов в себе, и я думаю, что и Орион тоже, иначе он бы упомянул об этом в то время пока мы исцелялись вместе. Но, видимо, у тебя что-то от нас обоих. Ты взяла талант Ориона контролировать сердца и мой ​​талант, распознавать ложь." Он склонил голову в сторону. "Может быть, ты переняла даже более того," прошептал он про себя, все еще обдумывая это. Элен посмотрела на него.

"Почему? Почему это происходит со мной?" спросила она испуганно. "Последнее, что мне нужно это еще больше талантов."

"Я пока не знаю. Но я с этим разберусь," пообещал он.

“Ты всегда разбераешься со всем”, пробормотала она, обожая его.

"Не всегда. Ты сама разобралась, из какой реки нужно напоить Фурий."

"Да, но ты помог. Ты всегда помогаешь." Ненавидя сантиметры холодного воздуха между ними, она скользнула ближе к нему, мучительно осознавая, что они оба были в нижнем белье.

Его голые плечи изогнулись к ней, а его подбородок наклонился вниз, чтобы их губы оказались на одном уровне. С ее новыми талантами, Элен увидела золотые облака разливающиеся по его коже бурными порывами и теплый огонь, мерцающий низко в его животе. Лукас потянулся к ней, закрыв глаза, его губы приоткрылись.

Он замер. Прекрасный золотой туман, который обволакивал его, застыл в воздухе, затвердел, и упал на землю разлетевшись на осколки.

Яркие голубые глаза Лукаса потемнели, когда тень скользнула в них и погасила их ​​внутренний свет.

"Вот почему ты всегда должна приходить и говорить со мной, когда смущена, Элен," тяжело дыша сказал Лукас, и откинулся назад. "Независимо от того, что происходит между тобой и Орионом, я всегда буду здесь, чтобы помочь тебе разобраться с твоими проблемами. Даже если это означает, что я должен буду получить по заднице." Он отвернулся, вытирая кровь с глаза и стряхивая ее на мат.

"Тебе больно?" сглотнула Элен и изо всех сил попыталась заставить себя не касаться его раны и не обнимать его.

"Нет", ответил он, качая головой. "Не по сравнению со всем остальным."

Элен еще ​​долго оставалась на ринге после того, как Лукас ушел. Она поняла, что замерзает в одном нижнем белье сидя на ковре, и в конце концов заставила себя встать и найти свою одежду. С джинсами в одной руке, она пыталась одеть свою рубашку, когда услышала, как открылась дверь.

"Почему ты практически голая?" крикнул Гектор с верхней ступени лестницы.

Элен даже не потрудилась прикрыться или смутиться. Это был всего лишь Гектор, пришедший в самый неподходящий момент, чтобы все испортить, как обычно. Она, наконец, поняла ее спорные, но все еще глубоко заботливые отношения с Гектором. Они были не совсем как брат и сестра, такого никогда не было. Она была замужем за этим парнем один раз, и из фрагментов, что Элен смутно вспомнила, никто из них не был слишком доволен этим фактом, хотя они и старались изо всех сил, чтобы это сработало. Вроде как быть постоянно прикованным к кому-то, кого ты любишь, но в тоже время этот кто-то на самом деле раздражает тебя.

"Мы с Лукасом боролись," сказала Элен, полагая, что это проще рассказать, чем он выманит это из нее сам. Гектор спустился по лестнице в то время как Элен натягивала свои джинсы.

"Угу. И твоя одежда настолько устала выслушивать скулеж и стоны, что спрыгнула с твоего тела и убежала?"

Элен рассмеялась. "Нет. Мы наконец, для разнообразия, решили поколотить друг друга физически, а не просто эмоционально." Она указала на ринг подбородком, пока застегивала молнию на джинсах.

"Забавно, но ты не выглядишь избитой. Взъерошенной, да. Избитой? Нет," сказал он, подняв бровь и передавая ей ее темный, с V-образным вырезом свитер. Она проигнорировала его двусмысленное высказывание. Элен взяла свой теплый свитер и с удовольствием одела его, а затем внимательно посмотрела на Гектора.

"Как у тебя дела?" Многозначительно спросила она.

Гектор пожал плечами и отвернулся, направляясь к одной из боксерских груш. "Я в порядке. Я не знаю, почему ты и Орион так волнуетесь об Энди."

"Ты настолько одержим этим", по доброму отрезала Элен, когда последовала за ним. Она встала с другой стороны груши и придержала ее прямо, чтобы он смог ударить. "Ты прячешься здесь. Так же как и я."

Гектор начал тыкать грушу, в лучшем случае равнодушно. Потом он медленно начал увеличивать скорость ударов. Переставив ноги, он сменил несколько комбинаций, Элен наблюдала как постепенно лицо Гектора ожесточается и он становится похож на настоящего бойца​​.

Нет, даже больше, подумала она. Он был похож на воина, Легендарного Воина.

Как только эта мысль пришла ей в голову, она увидела, как он теряет всю свою свирепость, и что-то уязвимое и печальное закрадывается и замирает в его беспокойном теле.

“Она сходит с ума только при виде меня, Элен. Первая девушка, единственная девушка, которая когда-либо действительно взволновала меня—и я навожу ужас на нее.” Он опустил кулаки и наклонился к груше, встав перед Элен. “Я мог бы понять, если бы она подумала, что я идиот или свинья. В конце концов, я смог бы доказать ей обратное. Но страх?” Он покачал головой. “У меня нет никаких шансов. Я не могу преследовать ее, потому что это то, что сделал он. Единственное, что я могу сделать, это держаться от нее подальше, как она мне и велела. Проблема в том . . . что я не знаю, смогу ли”.

"Да, я понимаю, что ты хочешь сказать," с сожалением, сказала Элен, обнимая другую сторону груши.

“О-о, ирония. Верно?” пошутил он, а потом вдруг нахмурился. “Вот у тебя например есть вероятность встретить кого-нибудь другого.”

"А у тебя разве нет?" рассмеялась Элен. "Или ты уже переспал со всеми горячими девушками в мире, и больше никого не осталось?"

“Я серьезно”, сказал Гектор, больше не улыбаясь. “Ты чувствуешь что-нибудь к Ориону, или твое отношение к нему напоминают твои отношения с Мэттом? Он - скорее приятель для тебя?”

"Нет, определенно нет." Она вспомнила о том, что Морфей показал ей — до некоторой степени она смогла бы захотеть Ориона даже больше, чем она хочет Лукаса. “Орион действительно привлекает меня."

"Он волнует тебя?"

"Сильно."

"Тогда посвяти себя ему." Гектор посмотрел на Элен с полной откровенностью. "Они оба ждут когда ты сделаешь выбор. И никто из них не собирается двигаться дальше, пока ты этого не сделаешь. Ты, Элен. Ты должна сделать этот выбор."

Элен захотелось крикнуть “Лукас”, но она представила себе взгляд полный отвращения, которым, как она понимала, Гектор одарит ее, если она предпочтет своего двоюродного брата вместо Ориона, и проглотила имя Лукаса. “Я сделаю," сказала она более уверенно, чем чувствовала. “Я сделаю," повторила она.

Гектор ухмыльнулся. "Первый раз, когда ты сказала 'Я сделаю' это прозвучало довольно правдоподобно. Второй? Уже не так​​."

"Что же мне делать?" простонала она в ответ, упершись лбом в грушу. "Я чувствую себя, как мячик для пинг-понга."

"Я думаю, что мы оба должны уйти отсюда и сделать что-нибудь полезное." Он поймал ее за шею в игривом "стальном захвате" и повел ее к лестнице. "Давай, Принцесса. Пойдем посмотрим, стоит ли еще магазин твоего отца."

Гектор и Элен загрузили кое-какие запасные пиломатериалы из сарая, набор инструментов, и ящик гвоздей в багажник грузовика Гектора. После небольшого спора о том, следует ли Гектору рисковать быть обнаруженным, стало очевидно, что если он не выберется из дома, который в настоящее время приютил Энди, он побежит кричать по улицам, во всяком случае, после такого аргумента Элен неохотно согласилась. Она настояла лишь, в том, кто поведет машину. Элен села за руль и сначала поехала к своему дому, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, а потом к Ньюс Стору, а пока Гектор спрятался за ее спину.

Гектор оставался вне поля зрения, внутри магазина, выметая стекло и мусор, оставшиеся после бунта, пока Элен, взяв лестницу из кладовой, снаружи прибивала гвоздями доски на разбитые окна. Эта была угнетающая работа. Каждый раз оглядываясь, Элен вспоминала, что магазин возможно и будет восстановлен, но уже никогда не будет таким, как прежде. Не по-настоящему. Когда она поднялась по лестнице и начал прикладывать доски на разбитые передние окна, Элен поняла, что некоторые вещи останутся нарушенными навсегда, даже после того как будут исправлены.

Погрузившись в свои мысли, Элен не заметила, как кто-то подошел к ней сзади по тротуару.

"А знаешь ли ты? Если доска будет прибита криво, то она вот так вот вдруг уже не станет прямой, как стрела," сказал Орион с земли позади нее, как будто он был в восторге от ее гнилой работы, которую она делала. "Ты пьяна?"

Плечи Элен затряслись от смеха. "Нет! Я просто никогда не делала этого раньше!"

"Судя по всему." улыбнулся он и жестом указал ей спуститься с лестницы. Смеясь, она слезла и встала рядом с ним. "Тем не менее прибиваешь, как твои пальцы?" Спросил он, осматривая ее руки. Он забрал молоток у нее, как будто тот мог укусить ее. "Лучше отдай его профессионалу."

“Профессионал, да?” Элен в этом и не сомневалась. Она ведь видела его водительские права, когда случайно украла куртку и бумажник, и она точно знала, что он был пригоден для работы с тяжелой техникой.

“Я работал на нескольких строительных площадках. Строил дома,” сказал он, с хитрой улыбкой на лице, как будто он совершил больше, чем просто строительство домов.

"Ювелир, плотник . . . да ты настоящий мастер на все руки", сказала она, улыбаясь ему.

"Да. Эти руки, помогают зарабатывать мастеру," добавил он с застенчивой усмешкой.

“Эй, ты - сын Афродиты. Ты, несомненно, мог бы найти более легкий способ. Выдвинуть вперед свои симпатичные губы для какой-нибудь богатой женщины и заставить ее безумно влюбиться в тебя, и тогда бы она подарила бы тебе алмазный рудник или еще что-нибудь," усмехнулась Элен, зная как он любит преуменьшать свои таланты — и не только Сциона. “Но ты этого не сделал. Ты зарабатываешь деньги своими руками."

"Всего пять долларов в час", сказал он, закатывая глаза.

"На честный доллар возможно и не купишь все что хочешь, чем на нечестный, но он всегда будет стоить дороже. Особенно для меня," ответила она серьезно. Он был человеком, который добился всего сам, так же, как и ее отец, и она уважала его за это больше всего, потому что его достоинство было в том, что он заработал все сам, а не в том, с чем он родился.

"Эй, Орион? Перестань пыхтеть, перебрось ее через плечо, и увези ее как мужчина, черт возьми!" крикнул Гектор изнутри. Орион съежился и разделил огорченный взгляд с Элен.

"Пещерный подход", заговорщицки прошептал он Элен. "Не совсем мой стиль."

"Ах, Гектор. Наш привлекательный волокита," спокойно ответила Элен. Их головы наклонился близко, и они приглушенно рассмеялись.

"Поцелуй. Поцелуй. Поцелуй," скандировал Гектор, смотря на них между неровными досками на разбитом окне.

"Можно я буду брать тебя на все мои свидания?" Спросил Орион Гектора, хлопая в ладоши с притворным волнением.

"Конечно, приятель! Я научу тебя всему," ответил Гектор со злой усмешкой. "Во-первых, ты берешь свою девушку и хватаешь ее за . . .”

"И именно поэтому я так рада, что тестостерон не является инфекционным заболеванием," громко сказала Элен, резко обрывая Гектора. Она подтолкнула Ориона вверх по лестнице, чтобы исправил беспорядок, который она сделала, а сама пошла вовнутрь, чтобы помочь Гектору закончить уборку.

Тем не менее, постоянно прикалываясь, им все же удалось разобраться в магазине—заколотить окна, убраться и вынести все гниющие и скоропортящиеся продукты. Время от времени Элен натыкалась на что-то личное среди разбитого мусора—грубо сделанную скульптуру из макарон "Я ЛЮБЛЮ СВОЕГО ПАПУ", которую она сделала в начальной школе, уродливый, тяжелый-как-подкова горшок, который она сделала для Кейт, когда пыталась научиться работать с глиной, и кучу медалей за второе место по бегу.

Хуже всего пострадали фотографии. Ей было ужасно больно смотреть на поломанные рамки и разбитые стекла, которые порезали фотографии, испортив их. Некоторые из снимков висели в магазине, с тех пор как она была маленькой девочкой. Она видела их каждый день, и, сейчас большинство из них попало в мусор, и она понимала, что больше никогда не увидит их снова.

Каждый раз, натыкаясь на один из этих милых сердцу предметов, Элен заметила, что либо Гектор либо Орион начинали шутить или делать что-нибудь глупое, чтобы отвлечь ее. Она понимала, зачем они это делают, и от этого их дурацкие попытки развеселить ее были очень трогательными.

Они понимали, что ее не так уж сильно и беспокоит потеря этих вещей. Орион и Гектор дурачились и отвлекали ее, для того чтобы она не могла слишком много думать о том, что ее действительно беспокоит—ее отец, которому почему-то не становится лучше. Потеря фотографий, макаронной скульптуры, и отвратительного горшка были ничто по сравнению со страхом, который она чувствовала, когда представляла своего папу лежащего без сознания на кровати. Почему он не может очнуться?

Она хотела хоть что-то сказать им обоим, чтобы поблагодарить их за то, что они помогают ей пройти через все это, но она слишком хорошо знала этих двух парней, чтобы держать рот на замке. Гектор бы только начал дразнить ее, если бы она стала искренне благодарить его, а Орион и так знал, как она благодарна ему потому, что мог видеть сквозь нее—в буквальном смысле. Так что Элен мысленно говоря им спасибо продолжала копаться в своем ограбленном детстве, зная, что никогда не сможет по-настоящему отблагодарить их за то, что они для нее сделали.

"Так . . . Гектор собирается взять грузовик и уехать," сказал Орион, прерывая грустные мысли Элен. "Один."

"Что?" растерянно сказала Элен. "Нет. Гектор не должен ехать за рулем. Его могут увидеть."

“Да ладно. Сейчас слишком темно. Никто не сможет узнать меня”, сказал Гектор. “И я могу немного помочь себе, если включу встречные огни—хотя наверняка мне это не потребуется.”

Элен огляделась и заметила, что он прав. В какой-то момент, пока она была занята всеми этими делами, зашло солнце. Была ночь, и никого не было на улицах города. Не многие люди решались выйти из дома со времен бунта. Сейчас остров Нантакет был похож на город-призрак.

"Хорошо, я думаю, ты прав. Спасибо, что помог мне сегодня," сказала Элен Гектору, обняв его. Она замолчала, чтобы не ляпнуть что-нибудь слащавое и не выглядеть непростительно сентиментальной.

"Удачи сегодня, Принцесса." ответил Гектор, его голос был необычайно нежен, и он отпустил ее. Он посмотрел на Ориона и кивнул, а затем повернулся, и пошел без единой шутки и едкого замечания.

Элен застенчиво взяла руку Ориона, зная, что Гектор только что одобрил их свидание. Независимо от того, что они сделают в эту ночь, Гектор никогда не осудит их.

"Итак," сказала она, глядя на Ориона. Ее горло внезапно пересохло, и она сглотнула. "Ты сказал, что хочешь показать мне что-то?"

"Да", ответил он, кусая нижнюю губу, как будто жалея ее. "У тебя был тяжелый день. А то, что я хочу показать тебе, совсем не улучшит настроение."

"Ну, теперь ты просто обязан, показать это мне," сказала Элен, широко обведя рукой, чтобы показать на весь магазин. "Это ведь не может быть единственный в жизни облом."

Орион засмеялся, сверкнув белоснежными зубами. Он притянул Элен, прижав ее к своей груди. Смех быстро затих, и он поцеловал ее в висок, едва касаясь лба нижней губой, и его настроение изменилось. Элен догадалась, что он притянул ее к себе по двум причинам. Первая, он искренне хотел обнять ее, но по-настоящему он хотел сделать так, чтобы она не смогла увидеть, что происходит в его сердце.

"Поверьте мне. Это не единственный в жизни облом", прошептал он.

"Так покажи мне." Элен отстранился и посмотрела ему в глаза. "Мы вместе были в аду, Орион. Что может быть хуже этого?"

Уголки прекрасного рта Ориона изогнулись в задумчивой улыбке. "Семья", ответил он. Элен вспомнила, каким грустным становился Орион, когда кто-то упоминал его отца, Дедала. Она знала, что там была глубокая, темная история.

"Ох. Твой отец."

"Нет," сказал он, отпуская ее и тревожно глядя в сторону. "Может быть, это и плохая идея."

"Эй, ты когда-нибудь летал?" Быстро спросила она. Орион посмотрел на нее озадаченно, абсолютно не понимая намерения Элен. "Не в самолете, я имею в виду," пояснил она. "Ты когда-нибудь летал, как я?"

"Нет. Никогда."

"Хочешь?"

"Это самое безумное желание, что я когда-либо испытывал!" хихикнул Орион.

"Ш-ш-ш," увещевала Элен, закрывая глаза. "Расслабься и успокойся. Ты как, три Клэр." Она попыталась не улыбаться при звуке полного ликования в голосе Ориона, но он сделал это практически невозможным. Он был восхитителен, когда вошел в азарт. Ей нужно было как-то отвлечь его, чтобы она смогла сосредоточиться. "Кажется кто-то идет?"

Орион за минуту, осмотрел переулок позади Ньюс Стора, где они стояли взявшись за руки напротив друг друга. “Все в порядке”, сказал он.

Элен почувствовала его дыхание на лбу, когда он возвратил свой пристальный взгляд к ее наклоненной вниз голове и закрыл глаза. Оно было теплым и сладким, и слегка касалось ее, когда он взволнованно выдыхал. Она почти рассчитала его полную массу тела в уме — точные пропорции кожи, крови и костей, направленные к центру Земли. Она протянула руку, выпуская силу тяжести, и увеличивала ее до тех пор, пока она не уменьшилась вокруг большого тела Ориона.

"Щекотно!" Выдохнул он, и обнял ее за талию, крепко сжимая.

"Ш-ш-ш!" Повторила она, с трудом сосредотачиваясь. А потом она почувствовала это. Все встало на свои места в ее голове и она сумела подчинить его тело. "Попался," прошептала она торжествующе.

Как только она вычислила его форму и вес, убрать силу тяжести стало очень легко. Она открыла глаза, чтобы увидеть лицо Ориона, когда они взлетели в воздух и зависли среди облаков, горевших бело-фиолетовым звездным светом. Выражение чувств на лице Ориона постоянно удивляло ее. Просто, когда она думала, что уже привыкли к тому, как он ослепительно красив, она видела новое выражение на его лице, и огромную часть ее нервной системы снова оглушало.

"Итак. Куда летим?" спросила она его, ее голос был более спокойный, чем ей казалось. "Ты сказал, что хочешь показать мне что-то."

Он перестал разглядывать облака и посмотрел на нее, лицо его помрачнело. "Элен", встревожено начал он говорить.

“Нет, я серьезно, Орион”, уверенно прервала она. “Ты согласился полетать со мной, прекрасно зная, что я пробовала летать с пассажиром всего один раз, но не раскрыть мне свой большой секрет? Вывод — ты доверяешь мне свою жизнь, но не свое прошлое?”

"Это не так", сказал он, а затем остановился, чтобы собраться с мыслями.

"Ты решил, что я буду думать о тебе хуже после того, что тебе пришлось пережить? Или осуждать тебя?"

"Нет! Я так не решил. Ну, не совсем", сказал он. "Мне больно, возвращаться туда."

“И это будет продолжать причинять тебе боль, пока ты будешь и дальше прятаться," сказала Элен более мягким тоном. “Я знаю, какой ты, Орион. И возможно процесс, твоего взросления, не был самой симпатичной вещью, но поверь мне”. Она наклонила голову вниз, повернув лицо к нему, так, чтобы он смотрел на нее. “Результат потрясающий”.

Он тихо усмехнулся, немного покраснев, а потом снова стал серьезным и задумчивым.

"Кроме того," продолжала она, улыбнувшись ему. "Ты же знаешь, я не позволю тебе спуститься на земле, пока не получу то, что хочу."

"Хорошо, ты выиграла . . . как обычно," простонал он. "Летим на север."

"Куда именно?" с энтузиазмом спросила Элен.

"Ньюфаундленд. Туда где я родился."

Элен не пыталась отвлечь его или пошутить, как она обычно делала, когда видела, что он впадает в одно из своих меланхоличных настроений. Вместо этого, она сосредоточилась на полете, чтобы долететь так быстро, как она могла себе позволить с пассажиром.

Через несколько минут и нескольких корректировок курса от Ориона, они наконец зависли над покрытого пенной, искусанного штормом куском скалы на краю холодного Атлантического Океана.

Цепляясь за вершину высокого, веретенообразного мыса скорчился крошечный, почти без окон коттедж. Стояла темная мрачная ночь. Нагнанный океаном туман смывал лунный свет. Едва различимый, коттедж был освещен изнутри тусклым светом.

Орион тяжело вздохнул и кивнул, как будто брал на себя ответственность за несчастный акт вандализма. "Вот оно. Место где живут мои родители."

"Твои родители?" повторила Элен, запутавшись. "Но я думала, что твоя мама мертва. Разве твой отец вступил в новый брак?"

"Увидишь," качая головой, сказал он.

Орион попросил ее, приземлить их недалеко от круга света льющегося из единственного полу-открытого панорамного окна на первом этаже.

Осторожно, чтобы оставаться в тени, Элен заглянула внутрь. Первое, что она увидела, был крупный мужчина сидящий в кресле, и читающий книгу. На нем были потертые джинсы, облегающая черная футболка, и у него были черные волосы, которые были пронизаны преждевременной сединой на висках. Он был не молод, может быть, лет сорока пяти, но по-прежнему очень красивый и невероятно сильный. Острые, орлиные черты его лица и золотистый загар, который согревал его оливковую кожу напомнили ей Лукаса. Даже форма его рук, которыми он держал корешок книги была невероятно знакомой. Увиденное сильно взволновало Элен, пожилой мужчина с руками Лукаса.

Элен слышала, как в семье несколько раз упоминалось, что Лукас был похож на сына Посейдона. Основываясь на поразительном сходстве, Элен поняла, что смотрит на Дедала, Главу Дома Афины, прямого потомка Посейдона и отца Ориона.

Второе, что увидела Элен, была ее собственная мать, Дафна, крепко спящая на диване напротив него.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46846/191052

Переводчики: olena75