Готовый перевод Barely Breathing by Rebecca Donovan / Едва Дышу Ребекка Донован: 5. People Change

“Доброе утро”, приветствовал Эван от гладкой дорожки. Я закрыла дверь позади меня, оставив мою мать в душе, готовящейся к работе.

“Привет”, я ответила уныло, регулируя мой рюкзак по моему плечу, когда я сделала считанные шаги к его автомобилю.

“У тебя есть что-то против утр, не так ли?” Эван дразнил, открывая пассажирскую дверь. Я ухмыльнулась прежде, чем кратко поцеловать его в губы и нырнула в автомобиль.

“Извини”, предложила я, когда он закрыл свою дверь. “Я плохо спала. Этот дом супер скрипучий”. Учитывая мою усталость, я была рада, его предложению, забрать меня в наш первый день после переезда.

"Что ты делаешь после практики сегодня вечером? Хочешь приехать? "

"Конечно," ответила я автоматически, а затем быстро возразила: "Я не могу."

Эван был в замешательстве

Я собираюсь с мамой в поход по магазинам ,она не уверена что я ем,так что она хочет что бы я пошла с ней

"Хорошо", ответил Эван. "Как это было после того, как я ушел прошлой ночью? Вы двое были довольно забавны за ужином-она разговаривает, когда нервничает, а ты ничего не говорила."

"Это было пыткой для тебя, не так ли?"

"Я был в порядке", он хихикал. "Я вполне уверен, это было хуже для тебя".

"Я... Я не знаю, о чем говорить с ней ", призналась я.

"Я думаю, что ты могла бы просто позволить ей вести весь разговор", советовал Эван комично.

Я посмотрела из окна в изумлении. Я не понимала, что мы подъехали к школьной автостоянке, пока автомобиль не остановился. Волна страха поглотила меня, поскольку я наблюдала за студентами, выходящими из их автомобилей.

“Я знаю, что ты не хочешь быть здесь”, признал Эван, читая мои мысли. “Но я убежден, что это будет по-другому”. Я ничего не сказала и вышла из автомобиля.

Раньше я надеялась приходить в школу ― не для социальных выгод, а чтобы избежать притеснения дома. После всего, что произошло, мое безопасное место стало местом, которого я боялась больше всего.

Когда я начинала учебный год, я держала свою голову опущенной, пытаясь втянуть глубже в мою скорлупу не только в коридорах, но также и в классах. Я отказалась от участия во всем кроме как завершить задания. Сара и Эван в конечном счете бросили пытаться ободрить меня, обещая, что это не будет настолько плохо, как я думаю.

Я уставилась на кирпичное здание и глубоко вздохнула прежде, чем закрыть автомобильную дверь. Я натянула свой рюкзак на плечо, готовясь к испытующим взглядам. Эван взял меня за руку, ее теплота, успокаивала меня. Сара ждала нас у черного входа, широко улыбаясь, как обычно, и приветствуя примерно всех проходящих мимо нее.

“Доброе утро”, она сияла. Тогда ее брови угрюмо опустились . “Ты плохо спала,

да?"

“Ничего себе” ответила я на ее прямоту. “Я так плохо выгляжу?”

“Нет”, возразил Эван быстро, прежде чем Сара могла произнести правдивые слова вертевшиеся на ее языке.

“Лжец”, Сара и я вмешались в унисон. Я встретила ее глаза, и мы начали смеяться. Звук моего смеха имел самый странный эффект, как пробуждение сонной деревни от проклятия. Внезапно я услышала, “Привет, Эмма”.

Я повернула свою голову, чтобы найти Джилл, стоящую рядом с нами. “Как провели Новый год?” Прежде чем кто-либо из нас мог ответить или избавиться от ошеломленных взглядов на наших лицах, она продолжала, “Вы слышали о вечеринке у Микаэлы? Ее родители пришли домой посреди нее, и конечно все были пьяные. Но худшая часть была, когда они нашли Ника и Тару, занимающуюся сексом на их кровати. Микаэла такой поддатой”.

И словно, прошлые семь месяцев никогда не происходили . Джилл и Сара продолжали говорить о вечеринке, в то время как Эван и я следовали позади. Эван умолял, "Я же тебе говорил" с улыбкой на лице, и я усмехнулась взглянув на него. В то время как мы продолжили спускаться по коридору, я поняла, что пристальных взглядов не было, и никто не шептал, когда я прошла мимо них. Время от времени кто-то награждал нас "привет" или "доброе утро". Это волновало меня. Все позволили этому уйти... или притворяются так или иначе.

"Хорошо, вижу Вы выжили во время каникул”, голос прорубил толпу. Очевидно, что не каждый получил свыше этого.

Эван напрягся, поскольку высмеивающие слова нашли нас. Моя грудь напряглась в ответ. Эван обернулся и пригвоздил парня напротив шкафчика предплечьем поперек груди. Я наблюдала в полном шоке, и все в коридоре замерзли.

“Что ты сказал?” Но это был не Эван, задающий вопрос. Несколько других старших окружали парня, который судя по его размеру, должно быть, был новичком. Джоэл Редерик наклонился ближе, поскольку Эван держал парня лишенным подвижности. Новичок смотрел пятясь полный паники, бисеринки пота украшали его лоб.

"Ничего", задохнулся он.

"Это то, что я подумал:" угрожал другой старший.

“Не беспокойтесь идите дальше парни," кипел Эван.

"Что здесь происходит?" Авторитетный голос спросил из-за толпы. Эван выпустил новичка, и старшие стали расходиться. Парень поспешил прочь  в поисках маленького пакета,  заброшенного им

“Дик”, Джилл отрезала из-за меня. Все продолжили свой путь и возобновили разговоры. Никто дважды не смотрел на меня, поскольку я осталась неподвижной, пытаясь переварить то, что только что произошло.

"Извини за это," предложил Эван, снова беря меня за руку.

"Все в порядке", ответила я медленно, оправляясь от моего отупения. "Спасибо".

Он изучил меня подняв брови, не ожидая моей реакции, затем усмехнулся прежде, чем склониться, чтобы поцеловать меня.

“Ах, Вы посреди коридора”, заявила Сара с оттенком "омойбог". Эван отступил, а я странно посмотрела на нее .

Сара и я продолжили путь к нашим шкафчикам, и я спросила, "С каких пор, тебя заботит, целует ли Эван меня в коридорах?"

"Тебе не нравится привлекать внимание, помнишь?" заявила Сара из-за своего шкафчика.

"Сара, что-то не так?" подвергла сомнению я, чувствуя что что-то еще не так.

"Нет, я в порядке", ответила она, закрывая свой ​​шкафчик с улыбкой.

Я смотрел, как она уходит, зная, что она не была честна со мной.

После баскетбольной тренировки, я приехала домой, чтобы найти свою мать за кухонным столом записывающую список того, что нам нужно-который включал практически все  судя по всему.

"Привет", приветствовала она. "Я думаю, что у меня есть некоторые идеи о еде. Есть ли что-нибудь, что ты не любишь?”

"Я довольно открыта попробовать чего-нибудь... за исключением фрикаделек", сказал я ей с непреднамеренно дрожа. "Но ты не должны делать ничего сумасшедшего. Кроме того, я обычно прихожу домой поздно из-за баскетбола".

"Мы выберем некоторые простые вещи. Как тебе такое?" она предложила, просматривая ее список снова. "Таким образом, ты сможете бросить что-нибудь для себя, если ты придешь домой поздно или, если мне придется задержаться на работе".

Мысль о приготовлении чего-либо кроме сэндвича была пугающей. "Что?" она спросила с тревогой, когда увидела мое испуганное лицо.

"Гм, я точно не искусна на кухне", признался я застенчиво.

"Ты не умеешь готовить?" она уточнила в шоке.

"Овсяные хлопья считаются ?" Я смущенно пожала плечами.

Моя мать рассмеялась. "Ну ... Я думаю, мы будем делать покупки в секции полуфабрикатов, тоже."

Мы сели в ее автомобиль и поехали в ближайший городской продуктовый магазин . Она провела поездку, рассматривая список и прося моего совета. На самом деле у меня никогда не спрашивали мнения прежде, поэтому, я не очень помогала . Когда я жила с Кэрол и Джорджем, я записывала в основном то, что я должна была перечислить из продуктов ― овсяные хлопья, батончики гранолы, и т. п. ―, так как мне не разрешали съесть то, чего я не попросила. Но по большей части, я ела то, что было поставлено передо мной, не задавая никаких вопросов ―, даже когда это заставило меня сильно заболеть.

В конечном счете мы решили составить список, когда придем на место. Это было в значительной степени нашим подходом ко всему ― включая наши отношения.

"Ты знаешь, что я точно не очень хороша в этом материнском деле, не так ли?" моя мать сказала, выбирая из груды яблок и помещая некоторые, которые встретили ее одобрение в продуктовую сумку.

Я не знала, что ответить. Это было началом разговора, который я никак не предполагала заводить в продуктовом магазине.

"Я имею в виду, я не хочу, чтобы ты думала, что я предполагаю войти назад в твою жизнь и принимать решения или что-либо",продолжала она, ее голос был пронизан опасением. "Я просто хочу... Я думаю, что было бы хорошо, если бы мы стали... друзьями. Ты знаешь, вместо..." Она смотрела на меня сжав губы. "Я просто хочу узнать тебя. Имеет ли это смысл?"

Мои плечи расслабились в облегчении. Я понятия не имела, куда направится разговор, но это было желанным удивлением. Я не была точно уверена, чего больше ожидала стать ее дочерью, или чтобы она стала моей матерью.

"Да", я согласилась с улыбкой. "Я хотела бы этого".

"Итак, ты могла бы тогда называть меня Рэйчел хорошо?" она спросила осторожно. "Мамой чувствую себя немного странно, если быть честной".

Я издала стесненный смешок, немного удивленная вопросом. "Я могу попробовать".

Она мягко улыбнулась и освободилась от своего волнения быстро выдохнув. "Отлично. Теперь, что ты ешь на обед?"

Я следовала позади нее, толкая телегу с продуктами, когда она поднимала товары и ждала меня, чтобы кивнуть или покачать головой прежде, чем разместить их в телеге или отложить их. К тому времени, когда мы все сделали, еды в телеге было больше , чем два человека могли съесть за месяц. К счастью большая часть всего была заморожена.

"Ты хочешь научиться готовить?" моя мать спросила пока устанавливала продукты на ленту конвейера. "Я могу научить тебя".

Я тепло улыбнулась предложению. "Э, конечно," ответила я, не имея духу чтобы сказать ей, что Эван уже сделал несколько попыток, научить меня, и каждая из них закончилась катастрофически. Она, казалось, стремится сделать что-то со мной - я, по крайней мере, попытаюсь.

"Так, сколько времени ты и Эван встречаетесь?" она спросила, пока мы загружали продукты в автомобиль и поехали домой.

"Официально", высчитывала я, "приблизительно десять месяцев".

"Что означает официально ?"

"Ну", я возилась, не зная, как объяснить, что мы чувствовали друг к другу с первого дня, и как в связи с недоразумениями и обидами, он уехал навсегда, прежде чем мы наконец стали парой. "Я думаю, я не знаю, как ответить на этот вопрос. Скажем так, мы начали встречаться в марте прошлого года."

"Хорошо", она приняла с запутанным кивком. "Он кажется действительно хорошим".

"Да," согласился я. Мое лицо светилось. "Он".

"Я все еще ищу", сказала она со вздохом. "Я никогда не найду никого вроде Дерека снова."

Мое сердце дрогнуло. Я знала, что мы договорились быть друзьями, но она все еще была моей матерью. И, ее разговор такой небрежный о поиске лучшего следующего чем мой покойный отец поразил меня вернул назад.

"Ты хочешь помочь мне с обедом сегодня вечером?"

"Что?" Я споткнулась, все еще пытаясь преварить ее комментарий.

"Хочешь начать свои уроки кулинарии?" разъяснила она.

"Могу ли я взять пас на сегодня?" Я умоляла. "Я думаю, что хочу немного подождать, прежде чем показать насколько я ужасна ."

Она рассмеялась. "Ты не можешь быть так плоха."

"Ты понятия не имеешь, "проворчала я, заставляя ее снова смеяться.

"Хорошо. Может быть в другой вечер."

Я сидела в кухне с ней, в то время как она объясняла, что она делает, когда она заполняла свиные отбивные начинкой. Я просто кивала как бы, обращая внимание, зная, что это было бесполезно. Я могла решить самые сложные математические уравнения или понять внутреннюю работу нервной системы, но попросить, чтобы я поливала жульен или, что то в этом роде вызвало не объяснимое беспокойство.

Моя мать установила тарелки на столе, который я накрыла для двоих, единственная вещь, которую я могла сделать.

"Спасибо," сказал я, садясь с бокалом воды.

"Конечно," ответила она, сидя напротив меня.

Когда я подняла глаза от своей тарелки, чтобы похвалить ее за еду, я нашла ее наблюдающей за мной. Это было, как будто она рассматривает каждый сантиметр моего лица, так пристально, что это заставило меня захотеть спрятаться под столом.

"Я забыла, насколько ты похожа на него". Ее глаза остекленели и отдалились ―, она смотрела на меня, но в то же время и не на меня . Я склонила свою голову, чтобы избежать ее печального пристального взгляда.

"Так, Сара кажется, что она удивительная подруга," моя мать сказала, ее голос вдруг вернуться к нормальной жизни. Я посмотрела, как она пронзила вырезку свиной отбивной своей вилкой.

"Э-э, да," ответила я, стряхивая преследующий взгляд ее глаз. "Она моя лучшая подруга."

"У меня есть одна из таких," моя мать улыбнулась. "Шарон". Она издала смешок просто думая о ней. "Мы делали все вместе. Обычно она вовлекала меня в беду, но мои лучшие истории, с ней."

Я кивнула, пытаясь вспомнить эту женщину, которая, казалось, была такой огромной частью ее жизни ―, но в голову пришла пустота. Я поняла, было не так много о моей матери, что я знала, даже из тех двенадцати лет,которые она технически была в моей жизни.

Это был не вой ветра или стенания досок, что привлек меня из постели в ту ночь. Да, они были причиной, того что я еще не спала, но я была поставлена на ноги стуком металла грохочущим за моей дверью. Я нашла свою мать на коленях на полу, спиной ко мне, пытающуюся сложить фотографии в рамках, которые были разбросаны по коридору.

Когда я подошла ближе, я могла услышать ее бормотание себе, неуклюже устанавливая один кадр поверх другого. Тогда я наклонилась, чтобы помочь ей собрать их, я поняла, что она плачет.

"Ты в порядке?" предварительно спросила я.

"Что?" ее голова подскочила. "О, Эмили, мне очень жаль." Она шмыгнула носом и вытерла красные щеки своим рукавом. "Я разбудила тебя."

Она тяжело моргнула и я опустилась на пол с пониманием ... она была пьяна. Я заметила бутылку водки покоящуюся рядом с верхней ступенькой и с трудом сглотнула в ожидании разочарования, которое поднялось в горле.

"Я была ... Я просто вспомнила," заикалась она. Она была на корточках, пытаясь уравновесить стопку кадров, когда она неуклюже шлепнулась чтобы сесть.

"Черт," пробормотала она, дуя на шальную прядь волос со своих глаз, ее рука прежнему обернута вокруг рамок, когда она потянулась за бутылкой. Это было просто вне ее досягаемости, поэтому она подвинулась, чтобы схватить ее и повернула себя так, что ее ноги покоились на верхних ступенях. Она отхлебнула и провела рукой по своему лбу, разочарованная в связи с падающими волосками, которые падали на ее лицо. Она выглядела так, будто бы только что путешествовала через туннель одеял.

Я держала остальные кадры, с которыми она не смогла совсем справиться и обосновалась рядом с ней. Вот тогда я поняла, что они были-снимками моего отца.

Моя мать перетасовала стопку, что пошатывалась на ее коленях,но один отправился скользить и соскользнул вниз по лестнице. "Черт".

Крупные, влажные слезы текли по ее лицу, а она держала фото выше. Это были она и мой отец, сидящие на яхте.

"Я знаю, что ты искала их" рыдала она, проводя тыльной стороной ладони по  носу. "Я должна была откопать их из шкафа. Но я не смогла ..."

Она не могла продолжать. Ее глаза были размазаны тушью, налитыми кровью и полуоткрыты. За ее опьянением скрывалась грусть, что поглощала ее, и сердце болело при взгляде на ее.

"Ты напоминаешь мне его."

"Мне очень жаль", прошептала я, не зная, как ее успокоить.

"Я забыла насколько я скучала по нему," промямлила она, сутулясь напротив перил. Другая рамка соскользнула с ее колен и рухнула с лестницы.

"Черт!" закричала она. Одним внезапным движением, она взяла стопку и бросила фотографии с лестницы. Я вскочила при ее вспышке. Стекло раскололось по всей лестнице, а рамки сталкивались на каждой ступеньке.

"Почему? Почему? Почему?" она взревела от боли, рухнув на пол. Я оставался парализованной возле нее с напряженной спиной. Я собрала разрушения у основания лестницы, а затем женщину, которая распадалась на моих глазах.

"Все в порядке", прошептала я, мое сердце неистово билось. Я сомневалась, что она могла меня услышать.

Она заставила себя сесть и потянулась за бутылкой, чтобы сделать еще один глоток.Она плюхнулась обратно, едва в состоянии держать глаза открытыми. Бутылка в руке наклонилась, а она попыталась поставить ее на пол. Я схватила ее, поставила ее рядом с собой, прежде чем она присоединилась к бойне на нижней площадке лестницы.

"Позволь мне довести тебя до кровати", предложила я мягко. Выпуская стопку рамок, которые я все еще плотно держала и положила их на полу, я скользнула ближе к ней, таким образом, я могла положить ее руку на моё плечо.

"Что?" мама застонала, не в силах держать голову.

"Ну вот ты идешь", поощрила я , постепенно ставя ее на ноги. "Спокойно".С моей помощью она качалась меньше. Я сосредоточилась на двери спальни и надеялась, что мы будем внутри нее, прежде чем она свалится. Хорошо что я была на пять дюймов выше нее, но если бы она упала, то мы оба скатились бы.

Я направляла ее к кровати, и она рухнула лицом вниз. Она сделала тяжелый вдох с легким храпом, когда я натянула одеяло на нее. Покидая ее в ее навеянном мире, я закрыла за собой дверь.

Я стояла на верхней ступеньке и смотрела на беспорядок внизу, глубоко вздыхая и качая головой. Подняв бутылку, что спровоцировала это бедствие, я сжала челюсть. Я сморгнула слезы, не желая чувствовать что-либо. С тяжелым сердцем, я поплелась вниз по лестнице и вылила содержимое бутылки в кухонную раковину. Я сделала обессиленный вздох прежде чем медленно поднять разрушенные части.

Я точно не ожидала этого, но я знала. Меня не убедила одна ночь в прошлом году когда я видела ее трезвой возле моей школы, что она собирается быть трезвой. Она, возможно, не выпила в тот вечер, но это не значит, что она не делала этого каждую ночь после.Я знала. Я знала, что это случится ... Я просто надеялась, что это не так.

Я взяла фотографию с ней и моим отцом на яхте, и комок сжал мое горло. Я закрыла глаза и глубоко вздохнул, чтобы подавить бурю, назревающую в моей груди. Я выдохнула еще раз прежде чем их открыть.

Затем я убрала фотографий с лестницы, заполнила мусорный мешок битым стеклом и разбитыми рамками, а остатки подмела. Как только я вернулась оставив мусор в бочке снаружи, я принесла воспоминания к себе в комнату, где засунула их под толстовки на полке в шкафу. Я тоже не была готова столкнуться с ними.

Я скрылась под одеялом и лежала, глядя в потолок. Слезы тихо скользили по вискам и впитывались в моих волосах. Я позволяла им течь, но я сдерживала ком застрявший в горле, отстраняя боль и скорбь, которые я видел в глазах моей матери.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47577/199141

Переводчики: bmw86, ole4ka501