Готовый перевод Robin Hobb - Blood of Dragons (Rain Wilds Chronicles, Book 4) / Робин Хобб - Кровь Драконов (Хроники Дождевых Чащоб, Книга 4): CHAPTER 8 - CITY OF ELDERLINGS

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Город Элдерлингов

- Элис! Элис, ты здесь? - Элис медленно выпрямилась. Она склонялась над столешницей инкрустированной очень детальной иллюстрацией анатомии дракона. Она осознала, что уже какое-то время слышала отдаленные крики, но блокировала от них свой разум, полагая, что это лишь воспоминания города, пытающиеся захватить ее. Чаще всего городской шепот отвлекал, но сегодня, пока она очищала и рассматривала рисунки, шепот давал информацию. Она молилась о том, чтобы знания о том как удалить сломанный зуб из пасти дракона никогда не понадобятся ей, но в любом случае оценила их.

- Я здесь, - позвала она, раздумывая, кому она сейчас понадобилась и зачем. Казалось ее всегда отвлекали на самом интересном месте и для чего? Для того, чтобы она могла идентифицировать часть очага или что-то, что кто-то нашел. На этой неделе, раньше, это был Рапскаль, с полной охапкой очень больших пряжек, инкрустированных сверкающими камнями. - Я знаю что они важны, - начал он без предисловий. - Я знаю что знаю, что это такое, но когда пытаюсь вспомнить, то знание ускользает. Это не то, чем я занимался, но знаю, что кто-то, сделал их для меня и они были важны для меня и моего дракона. - Он перевел дыхание и мрачно продолжил: - Я нашел их в куче камней позади моего дома. Там что-то произошло, Элис. Я точно знаю.

Она бесстрастно посмотрела на него. Он никогда не станет ее любимцем, но похоже, он простодушно не понимал, какими разрушительными для нее оказались его слова. Это он указал на то, что она не Элдерлинг и никогда не станет им. Это он сказал, что не ей решать что им делать с городом, что город принадлежит новым Элдерлингам, а не ей. Эти правдивые заявления все еще терзали ее и переворачивали ее жизнь с ног на голову. Ей пришлось полностью изменить представление о себе. В конечном счете, она знала, что для нее это к лучшему. Но это не значило, что ей нравилось, когда ей напоминали об этом.

- Ты никогда не касался ни одной из них до сегодняшнего дня. - Сказала она ему. - Но возможно, ты разделил воспоминания с кем-то, кто касался. - Сдержанное высказывание, если можно так сказать. Все знали, насколько одержим становился Рапскаль воспоминаниями "другого себя". Она взяла одну из пряжек и медленно повернула ее в руках. - Это от драконьих доспехов. Не от боевой брони, а для представления. Возможно для парада победы или другого праздника. -

- Боевой брони? - прервал он ее. - Боевой брони? ДА! Да, точно, вот о чем мне это напомнило. Но... Но... - Его рот слегка приоткрылся, взгляд стал отстраненным, а на лицо легла тень. - Я не помню всего. Я должен бы, но я не знаю... -

- Иди в Зал Летописей, это здание с картами в башне. Поднимайся, хм, мне кажется это было на третьем этаже. Там много украшений на стенах, на которых ты сможешь увидеть как делались доспехи и как они крепились.

- Да-да. Теперь я вспомнил. Там увековечивали героев - отважных людей и драконов, проявивших великую доблесть в бою... - Он рассеянно взял пряжку из ее рук и прижал к груди. Он так торопился уйти, чтобы восстановить частичку личности, которой никогда не был, что даже не поблагодарил Элис. Она вздохнула. Лефтрин предостерегал их всех. Но что бы она теперь ни сказала, она не смогла бы переубедить ни одного из хранителей. Слишком долгое погружение в камни памяти было опасным.

И волнующим.

Может, она и не была Элдерлингом, но в глубине души все еще верила, что она лучше всех подходит для постижения тайн города. Знания полученные ею во время исследований подготовили ее и стали для нее опорой. Камни памяти не были ей так уж чужды, однако она умела держаться за свою сущность и не растворяться в них. И все же ей было страшно позволить потоку воспоминаний, хранившихся в камнях города, заполнить ее жизнь и мысли. В этом городе она научилась контролировать себя по-новому. Когда она отваживалась на изучение воспоминаний, то всегда руководствовалась определенной целью и строго фокусировала свое внимание на том, что хотела узнать, отметая все, что отвлекало ее внимание. Как если бы она глубоко ныряла в холодную воду, чтобы достать блестящий камешек.

- Элис!

Снова прозвучал чей-то голос и она узнала Сильве. До того как она успела ответить, хранительница позвала снова, - Элис? Ты здесь? Смоляной подходит. Они вернулись!

- Я здесь, сзади, Сильве! - А потом, смысл слов девушки проник в ее рассеянное сознание. Смоляной показался. Лефтрин! Он вернулся! А она была не на той стороне реки. Он будет рассчитывать что все они на стороне деревни, а не в городе. Она вскочила на ноги, драконья стоматология была позабыта. Лефтрин приближался, а она ужасно выглядит! Она заторопилась к двери комнаты и вышла в широкий коридор с высоким потолком. - Где Хеби? - спросила она, когда появилась Сильве, несущаяся в ее сторону. Позади девушки, высокие двойные двери были распахнуты навстречу порывистому ветру весеннего дня. Элис надеялась, что маленькая драконица и ее хранитель передадут на корабль весточку от нее.

- Она и Рапскаль ведут Смоляного в город! Карсон говорит, он думает что наш причал выдержит, но пока он не очень хорошо подходит для разгрузки. Он беспокоится об этом, но мне кажется, это отличная проверка для того, что мы построили.

- Смоляной причалит прямо здесь? - У нее было еще меньше времени чтобы приготовиться.

- Да! Мы увидели, что они идут по реке, почти сразу после драконьей потасовки.

- Драконьей потасовки? - прервала обеспокоенная Элис. - Кто-то пострадал? -Должно быть она очень сильно сосредоточилась на городе, раз пропустила это!

- Нет, никаких ранений среди хранителей. Это произошло в воздухе, вниз по реке. Мы мало что видели, но видели как Меркор задал Спиту хорошую трепку. Но Спит снова поднялся в воздух, так что, должно быть, он не слишком пострадал, а потом, все драконы улетели дальше, вниз по реке. Так что, мы до сих пор не знаем, что это было. А потом, почти сразу, мы заметили Смоляного!

Руки Элис взлетели к волосам. Потом она рассмеялась над безотчетным жестом жительницы Удачного. Было бы глупо суетиться по поводу своего внешнего вида. Лефтрин знал, в каких условиях она жила! Ну, по крайней мере, он найдет ее в лучших обстоятельствах чем оставил. С тех пор как хранители перебрались через реку и переехали в город, они все стали чище и были лучше ухожены. Несмотря на это, она обнаружила, что вытаскивает те немногие, драгоценные шпильки, которые у нее еще остались, из волос, распуская их. Торопясь за Сильве она встряхнула ими. Пока она шла, ее руки двигались, разглаживая упрямые рыжие кудри, снова заплетая их, а затем закалывая обратно. Она подумала, как они выглядят, а потом обнаружила, что на самом деле, ей все равно. А если Лефтрину нет, что ж, значит он не тот человек, за которого она его принимала. Она поняла что уверенно улыбается. Ему будет все равно.

- Интересно, что расстроило драконов. Это было начало брачной схватки?

- Я так не думаю. Ты их не слышала? Сначала долго ревел Спит, потом остальные слетелись посмотреть, чего он хочет. Это и привлекло внимание Карсона, что все драконы собрались. По крайней мере шестеро присоединились к Спиту большой кружащейся стаей. А потом я увидела как Меркор схватился с ним! Мы не знаем почему и они не слишком-то много уделили нам внимания с тех пор как все произошло. Но когда Спит начал снижаться, Меркор подлетел к нему снизу и просто опрокинул его на бок. Мы видели как Спит упал, а потом скрылся за деревьями и мы все испугались что он упал в реку. Ну, кроме тех, кто надеялся, что маленький гаденыш получит отличную холодную ванну. Но потом мы увидели что он снова поднялся. Я до сих пор не представляю, в чем там было дело.

Ее голос дрогнул на последних словах и Элис услышала в них боль оттого, что после стычки, Меркор не поговорил с ней. С тех пор как драконы могли самостоятельно прокормить себя, они проявляли немного интереса к своим хранителям. Любой дракон, конечно же, мог вызвать хранителя в любой момент для специального ухода, но мало кто из них ежедневно связывался с молодыми Элдерлингами. Некоторые хранители выглядели из-за этого как униженные и отвергнутые любовники. Другие, как Сильве, грустили, но смирились со своим одиночеством. Она и Бокстер похоже переносили то что их бросили хуже всех. Некоторые из остальных, например Джерд и Девви, казалось испытывали облегчение освободившись от своих деспотичных драконов. Вчера вечером, когда хранители разделяли скудный ужин в задней комнате драконьих бань, Сильве осмелилась произнести вслух правду, которую остальные предпочитали игнорировать.

- На самом деле ничего не изменилось. Они относятся к нам как и прежде. С самого начала, они были честны с нами. Они хотели выбраться из Кассарика и снова стать драконами. Они терпели нас, потому что в нас нуждались.

Хранители, собравшиеся вокруг древнего стола, замерли, забыв о еде.

- А теперь не нуждаются. Так что они по прежнему нас терпят, но предпочитают своих. Или предпочитают находиться в одиночестве.

Она была права, но это не развеяло уныние нависшее над ними с тех пор, как драконы научились летать. Элис могла понять это. Она помнила, как кружило голову то, что она стала объектом внимания Синтары. А когда драконица потрудилась наложить на нее чары? Она улыбнулась и слегка покачнулась вспомнив об этом. Все это было захватывающе. Восхищение и радость, которые давало то, что она чувствовала себя объектом внимания драконицы, превзошло только волнение от ее страстной влюбленности в Лефтрина, а потом, головокружительный восторг от осознания того, что он разделяет ее любовь. Это было то, что никто и никогда не сможет получить от дракона!

Когда она впервые встретила синюю королеву, она испытывала легкое головокружение каждый раз, когда та снисходила до разговора с ней. Она готова была выполнить что угодно, любую работу, неважно насколько грязную, лишь бы заслужить это внимание. Она испытала глубокое чувство утраты, после того как драконица обнаружила, что Тимара лучшая добытчица и предпочла ее. Если бы Лефтрин не оказался рядом, чтобы смягчить удар, утрата внимания Синтары возможно, опустошила бы ее. Теперь она улыбнулась вспомнив, как хорошо он ее отвлек.

С того момента, как драконы перестали уделять внимание своим хранителям, некоторые из них решили отвлечься таким же образом. Она с тревогой наблюдала, как Тимара разрывается между Рапскалем и Татсом. Она жалела всех троих, хотя в то же время отмечала, что каждый из молодых людей знал о своем сопернике. Тимара не обманывала их так, как была обманута сама Элис. Тимара уважала своих ухажеров и старалась хорошо с ними обращаться.

Джерд втянулась в очередной знойный роман, Элис не знала, кого из хранителей она выбрала на этот раз и со скукой подумала, что это не так уж и важно, на самом-то деле.

Было странно наблюдать, что Девви и Лектер так поглощены друг другом. В Удачном, такая открытая пылкая влюбленность для двоих молодых людей стала бы позором. Здесь их товарищи хранители принимали их отношения, как и то, что Карсон и Седрик были парой. Вероятно, осознание того, насколько крепкой, может быть связь с существом, таким чуждым как дракон, делало любые формы любви между людьми более приемлемыми. Ребят часто можно было заметить вместе исследующими город. Их смех над общими маленькими шутками заставляли остальных улыбаться, в то время как их бурные ссоры, как казалось Элис, происходили лишь оттого, что оба наслаждались драматичными расставаниями и облегчением примирения.

Остальные хранители, как например Харрикин, с головой ушли в охоту. Татс, как и Карсон похоже был увлечен инженерией города. Кто-то, как Нортель и Джерд увлекся поиском сокровищ, в то время как Рапскаль проводил свободные от ухлестывания за Тимарой часы, в исследованиях другого рода. С тех пор как он расспрашивал о пряжках, он часто заговаривал о вооружении, технике боя и о том, как город однажды оборонялся от драконов из другого города. Когда она услышала, что когда-то, были подобные противостояния между городами Элдерлингов и обитавшими в них драконами это напугало и обеспокоило ее. Но когда она спросила, что стало причиной этого сражения, Рапскаль замолчал и показался ей сконфуженным. Это тревожило ее.

Элис и Сильве вышли в город. Свежий весенний ветер набросился на них и растрепал только что уложенную прическу Элис на беспорядочные рыжие пряди. Она рассмеялась и принялась спасать свои последние шпильки, пока они не выпали. Ее волосы рассыпались по плечам. Пусть так и будет.

- Быстрее! - Крикнула Сильве через плечо и бросилась бежать.

Элис побежала следом, но девушка Элдерлинг без труда оторвалась от нее. Сильве уже стала выше чем Элис и лицо ее стало больше походить на женское чем на детское, но она все еще росла и это касалось не только тела. Элис была рада, что похоже, у Харрикина хватало терпения подождать ее. Очевидно, что девочке нравилась его компания и все говорили о них как о паре, но Элис не видела признаков того, что он пытался добиться чего-то, кроме ее обещания. Иногда они гуляли рука об руку и она стала свидетельницей нескольких поцелуев украдкой, но он не давил на нее. Сейчас он был ей настоящим другом, и Элис не сомневалась, что однажды, он получит все чего хочет.

Как и Лефтрин.

Эта мысль неожиданно согрела ее и она, отбросив осторожную трусцу, побежала со всех ног, и удивив и себя и Сильве, поравнялась с девочкой. Они посмотрели друг на друга, у обеих волосы на ветру опутали лица, и они рассмеялись. Последний холм перед спуском к причалу был позади и они понеслись вперед.

Лефтрин осмелился обернуться лишь один раз. Кружащие драконы разлетелись или возможно опустились за линию деревьев, чтобы продолжить терзать злополучный корабль из Удачного. Ему было жаль команду, но он знал, что ничем не может помочь им. Возможно драконы удовлетворятся погоней за лодкой и тем что отгонят ее прочь. Конечно же драконы не могли так сильно измениться, чтобы просто так, жестоко убивать людей. Ведь не могли?

Он отогнал эту мысль и сконцентрировался на проблемах которые мог разрешить. У него были неотложные дела. Приблизившись к причалу Кельсингры, Смоляной оказался в сложном положении. Постоянное течение неумолимо сопротивлялось ему. Поток рядом с городом был глубоким и бурным, а у берега и установленных на нем конструкций - разрушительным. Судя по всему, это повторялось на протяжении нескольких зим. На некоторых участках вода пенилась разбиваясь о каменные останки недавно разрушенной кладки. Увидев это Лефтрин сжал зубы и запретил себе представлять, что Смоляной неожиданно , по воле течения врезается в них.

Когда корабль приблизился к центру городского порта, Лефтрин смог увидеть, что хранители попытались восстановить причал. Грубые бревна были привязаны или приколочены к каменным опорам, единственному, что осталось от старого причала. Они не выглядели особенно прочными и он засомневался, стоило ли слушать Рапскаля. Сразу поле того как они стали свидетелями нападения драконов на лодку, над ними пролетела Хеби с Рапскалем на спине. Хранитель снова и снова кричал им, чтобы они шли к Кельсингре , а не в деревню.

Когда Сварг помахал, давая понять что понял послание, драконица с мальчиком улетели. Для того чтобы перебраться на другую сторону и преодолеть путь вдоль берега, где река была стремительной и глубокой, потребовались совместные усилия Смоляного и всей команды. Со стороны деревни река была мельче и течение спокойнее, а на широкий песчаный берег корабль мог выбраться сам. Здесь же был только новый, самодельный причал и сильное встречное течение. Лефтрин знал, как упорно его живой корабль сопротивлялся натиску, как его невидимый хвост направляет судно против течения, в то время, как его команда усердно навалившись на весла, гребет к причалу.

Хранители пришли чтобы поприветствовать их. Большинство из них осмотрительно остались на берегу. Карсон стоял на причале, готовый принять трос, как только его бросят. С ним был Харрикин и, к удивлению Лефтрина, Седрик, который выглядел гораздо более мускулистым и подтянутым, чем когда он в последний раз видел его. Харрикин, Седрик и остальные хранители были одеты в яркие одежды, очевидно, что город поделился с ними частью своих сокровищ. Он нахмурился подумав, что по этому поводу чувствует Элис.

Связанные бревна причала двигались вместе с водой, постоянно опускаясь и поднимаясь. На покрытой трещинами дороге, на берегу толпились остальные хранители. Хоть ему и хотелось рассмотреть толпу, чтобы найти лицо Элис, он знал, что прямо сейчас все его внимание требуется кораблю. Он занял свое место на крыше рубки, выкрикивая корректировки курса, пока Смоляной, двигаясь к причалу, боролся с неистовым течением и упрямо поднимался вверх пока они не прошли мимо него.

- Бросайте якорь! - рявкнул Хеннеси и Большой Эйдер подчинился, сначала сбросив стоп-анкер с левого борта баркаса, а затем еще один с правого. Сначала цепь, а потом трос, быстро разматывались, пока команда продолжала бороться с течением. Когда якоря легли на дно и лини приняли вес живого корабля, он осел глубже. Чуть позже возник крен, когда левый якорь немного протащился, до того как прочно закрепился на дне.

- Выравнивай! - Заорал Лефтрин Хеннеси, но первый помощник уже помогал с этим Большому Эйдеру. Когда корабль выровнялся они начали осторожно травить трос, чтобы течение развернуло их вниз, параллельно причалу.

Лефтрин молился чтобы под водой не оказалось скрытых опор от старого дока. Расстояние между Смоляным и причалом уменьшалось а невидимые ноги и хвост корабля все еще сражались, пытаясь найти место неподалеку от причала и закрепиться там. Очевидно корабль не до конца доверял стоп-анкерам. Лефтрину было сложнее причалить из-за этого, но он позволил живому кораблю следовать инстинктам. Наконец, они достаточно приблизились, чтобы бросить швартовы. Седрик поймал первый и быстро обернул его вокруг одной из немногих сохранившихся каменных опор разрушенного причала. Карсон поймал второй и быстро обернул его вокруг деревянной подпорки. Она заскрипела, немного покачнулась и замерла. Остальные тросы были брошены, пойманы и привязаны.

Как только Смоляной был кое-как закреплен, длинные тросы были брошены через причал на сушу. С полным небрежением к древности города, один закрепили на статуе Элдерлингов, а другой пропустили через окно небольшого каменного строения, потом через дверь обратно, где и завязали. Это была неряшливая швартовка, словно гигантский паук поймал Смоляного в свою паутину. Лефтрин подождал, но тросы выдержали. Он выдохнул.

- Пока сойдет, - сказал он Хеннеси. - Но мне это не нравится, и Смоляному тоже. Я хочу чтобы ты или я все время оставались на борту и не хочу, чтобы команда отходила далеко. Минимум три пары рук на борту постоянно. Как только разгрузимся, отведем Смоляного через реку и выведем там на сушу. Перебираться туда и обратно из деревни в Кельсингру на корабельных шлюпках будет не слишком весело, но по крайней мере он будет в безопасности.

Хеннеси мрачно кивнул.

- Тогда давай разгружаться прямо сейчас. - Сказал Лефтрин. - Как только наши пассажиры в сохранности окажутся на берегу. Начинайте. Мне надо переговорить с кораблем.

Хеннеси склонил голову в кивке и отошёл. Через мгновение он уже выкрикивал приказы, распределяя груз по палубе и готовя его к разгрузке. Хор приветственных возгласов толпы на берегу становился громче. Лефтрин махнул им один раз и двинулся вперёд. Он видел, как Хеннеси облокотившись на борт перекидывался словами с Карсоном. Охотник мог организовывать работу очень быстро, когда это было необходимо: хранители, как по волшебству, приготовились исполнять роли грузчиков построившись в шеренгу, напоминая этим муравьёв. Большой Эйдер лично провёл Малту через палубу и дальше по шаткой пристани. Она вцепилась в своего ребёнка, отказываясь доверить его кому-либо, Рейн, идущий следом за ней выглядел крайне встревоженным. Лефтрин заметил, что Хеннеси приготовился организовать такой же сервис для Тилламон. Он поджал губы, но затем решил, что если происходит что-то неуместное, то решать вмешиваться или нет должен Рейн. А возможно даже не Рейн, в конце концов Тилламон взрослая женщина.

Он проследовал на нос и облокотился на перила из диводерева.
- Корабль, ты хочешь поговорить со мной?

Он ощутил знакомую дрожь сознания живого корабля. Смоляной был старейшим живым кораблём, он был построен задолго до того, как стало известно, что диводерево нечто большее, чем просто древесина превосходного качества состоящая из мелких волокон. Он был построен как баржа с традиционными нарисованными глазами на носу для созерцания течения реки, но не имел носовой фигуры, которыми так хвалились остальные живые корабли. И не смотря на то, что его "нарисованные" глаза с годами стали намного выразительнее, он по прежнему не имел рта, что бы говорить. Как правило Лефтрину удавалось интуитивно понять чувства своего корабля, а иногда смоляной внедрял их непосредственно в его сны. Крайне редко капитан слышал, что бы корабль обращался к нему при помощи слов. Капитан всегда уважал то, чем Смоляной с ним делился, вне зависимости от количества информации. И только в самых крайних случаях, когда его судну грозила прямая опасность он задавал вопросы сам. Теперь ему оставалось лишь ждать облокотившись на борт, ждать и надеяться.

Он чувствовал беспокойство своего корабля, но постарался не зацикливаться на этом. Все члены команды двигались с лёгкой нервозностью, что говорило об их готовности в любой момент броситься спасать корабль, если якорь начнёт волочиться по дну, или если причал оторвётся.
- Здесь не слишком безопасно, да, Смоляной? Нам нужно более надёжное место для швартовки на этом берегу реки, если мы хотим, что бы ты находился здесь длительное время. А пока, как только разгрузка закончится, мы переместим тебя от сюда, на тот берег, там на пляже можно будет чудесно отдохнуть.

Говоря это Лефтрин взглянул на небо. С опытными грузчиками, на надежных причалах Трехога, погрузка припасов на борт заняла большую часть дня. Сейчас ящики по сходням спускали на хлипкий, шаткий причал, а затем перетаскивали оттуда на берег. Лефтрин прикинул, что здесь было около десяти хранителей и было похоже, что все они отчаянно увлечены разгрузкой. Он увидел, что Рейн и Малта, вместе с Тилламон сошли на берег. А рядом, в знакомом платье, с копной непокорных рыжих волос, рассыпавшейся по плечам заботясь о них, стояла его Элис,принявшая на себя заботы о них . Он тихо застонал от желания оказаться там, подхватить ее, прижать к себе и снова вдохнуть ее милый запах.

- Не сейчас.

- Я знаю, кораблик, не сейчас. Мой долг быть здесь. И я останусь с тобой, пока ты не окажешься в безопасности на другой стороне реки.

Он ещё раз взглянул на небо, подсчитывая время, и понял, что ему придётся оставаться здесь на швартовке всю ночь. Он задумался, присоединится ли к нему Элис, и улыбнулся, предполагая, что она пойдёт на эту жертву. Тревога корабля вновь привлекла его внимание.

- Ещё нет, ребёнок пока не в безопасности.

- Элис поможет им. Она отведёт их к дракону, скорее всего к Меркору, возможно к Хеби. Один из них точно поможет малышу.

- Возможно. Если смогут. Я сделал все что мог.

- Если смогут? - Лефтрину не понравилось чувство, рожденное этой мыслью. Он полагал, что если привезет ребенка сюда, к одному из драконов для лечения, это решит все проблемы. Убедить драконов заняться этим, вот единственная проблема, которую он предвидел. - Ты думаешь все драконы откажут нам?

Нужный дракон должен быть здесь и он должен согласиться. Ответ пришел не сразу и Лефтрин почувствовал, что корабль пытается что-то передать. Он решил не обращать на это внимания. Раньше Меркор был самым общительным из драконов. Возможно он согласится пролить свет на процесс создания Элдерлингов и на то, что именно может помочь малышу. Тяжесть легла на его сердце, когда он подумал о том, что ему предстоит переедать эту новость Малте. Он отважился задать своему кораблю еще один вопрос. - Не будет ли сейчас лучше для ребенка остаться на борту? Ты сможешь помогать ему и дальше?

Ответ казался неохотным.
- Всё что можно было сделать, я уже сделал.

- И мы благодарны тебе за это, Смоляной.

Он не почувствовал ответа корабля, не ощущал больше его прикосновений к своему разуму. Это был выбор Смоляного, и если честно, Лефтрин благодарил Са, что его живой корабль более молчалив, чем остальные. Он не думал, что смог бы поладить с такой болтушкой, как Офелия, или капризным и непредсказуемым кораблем, как Совершенный. Но, наверное, это как с детьми. Каждый родитель уверен, что его чадо лучше всех, и, несомненно, каждый капитан превозносит свой корабль перед любым другим.

Смоляной на эти мысли откликнулся едва заметным подталкиванием.

"Я лучший. Старейший, мудрый, лучший".

- Конечно, ты. Я всегда это знал.

И снова никакого ответа на замечание Лефтрина. Но он как раз этого и ждал.

Малта оглядывалась в изумлении. Длинный коридор уводил в мягко освещенный полумрак. По обеим сторонам его чередовались двери, большинство были закрыты, но несколько оставались приоткрытыми.
- В любую открытую дверь? - устало спросила она.

- В любую открытую дверь, - подтвердила Элис Финбок. - Если кто-то из хранителей занял комнату, то дверь была бы закрыта. А большинство давным-давно заперты прежними владельцами, и мы не нашли никакого способа их открыть. Я предлагаю выбрать одну из трех последних в конце холла. Они больше и в каждой есть несколько помещений и кроватей. Мы полагаем, эти комнаты предназначались для официальных гостей из других городов. Конечно, у нас нет никаких подтверждений этой теории, разве что только наше собственное воображение.

- Спасибо тебе - Малте едва хватило сил, что бы произнести эти два слова. Её тело всё ещё было раскрасневшимся после горячей ванны, а её мокрые волосы падали на плечи. Они были единственными посетителями драконьих ванн. Малта оценила это и в любое другое время она прониклась бы благоговением к этим огромным помещениям с высокими потолками и магическими потоками горячей воды. Но сейчас скорбь и усталость погасили в её сердце последние угли любопытства. В оцепенении она смыла многодневный солёный пот со своего тела, и хотя горячая вода притупила ломоту в костях, она так же унесла и последние остатки сил.

Элис была очень добра, и держала плачущего Фрона, пока Малта принимала ванну и мыла волосы. Сейчас, у неё на руках он успокоился, но Малта понимала, что его маленькое тело было слабым и уставшим, а вовсе не сонным и довольным. Он выкричался на руках у Элис и теперь вернулся к матери обессиленным, словно тряпичная кукла. Он казался спящим когда она осторожно погрузила его маленькое тельце в воду. Но его глаза расскрылись от прикосновения к воде и она сильно обрадовалась, видя как он потягивается и двигает своими маленькими ручками и ножками. Он похлопал по поверхности воды и выглядел сначала озадаченным, а потом довольным брызгами, которые вызвал. Она улыбалась видя что он ведёт себя так же как и обычный ребёнок. Но когда чешуйки на его теле покраснели, а оттенок их стал более глубоким, ей овладело беспокойство.
- С ним что-то происходит!

- С хранителями происходило то же самое, - успокоила её Элис. Она ожидала на краю огромной ванны с сухим полотенцем в руках, готовая принять ребёнка. Малта улыбнулась ей. Женщина из Удачного совершенно не изменилась по сравнению с остальными участниками экспедиции. Только самый острый глаз смог бы распознать чешуйки под бровями и на обратной стороне ладоней, а говорила она по-прежнему с интонацией учёного.

- В горячей воде драконы стали расти намного быстрее и она, похоже, устраняет их боль. Мы могли наблюдать, как цвета буквально растекались по их крыльям, а потом становились насыщенней. Они вытягивались, а их тела приобретали новые, более правильные очертания. И росли они с потрясющей скоростью. Тиндер из бледно-лавандового стал ярко-фиолетовым с золотистым узором. Хвост Спита всегда был слишком коротким, теперь же он кажется соответствующим длинне его тела. После одного - двух дней с доступом к теплу и воде, практически все драконы научились взлетать с земли. А сейчас, разумеется, они все могут. С хранителями произошли такие же изменения: цвета стали ярче, конечности удлиннились, а крылья Тимары выглядят просто бесподобно.

- Крылья?

Старшая женщина кивнула.
- Крылья, а у Сильве похоже на лбу растёт гребешок.

- А я изменилась? - тут же спросила Малта.

- Ну... мне кажется твоё мерцание стало ярче, но, возможно, этот вопрос лучше задать твоему мужу, который лучше знает, как ты обычно выглядишь.

Вежливость руководила Элис, она не сказала того, о чём Малта и так знала. Во время путешествия, после постоянного бдения над маленьким Эфроном, она стала выглядеть настолько неухоженно, что Элис просто не могла сказать, являются ли изменения в её чешуе результатом принятия ванны, или её драконьи характеристики и правда усилились. Малта решила, что ей всё равно и устало улыбнулась. "Смотрите ка, как быстро выветрелись все эти девчачьи глупости - подумала она про себя. - Достаточно было поставить под угрозу жизнь моего сына, что бы всё остальное перестало иметь значение".

Она заглянула в его лицо. Он не плакал, хотя и не спал. Его лицо выглядело не так, как у детей которых она раньше видела. Его маленький рот был сжат так, как если бы он испытывал боль, а дыхание проходило со свистом сквозь узкие ноздри. Она попыталась судить беспристрастно, был ли он страшным ребёнком, обречённым на презрение других детей, когда подрастёт? Она поняла, что не может сказать. Он был Эфроном, её маленьким мальчиком, и все его отличия были частью его самого, а не характеристиками для сравнения с остальными. Указательным пальцем Малта обвела очаровательные чешуйки оттеняющие его брови, и он закрыл глаза. Она передала его Элис, которая тут же укутала его полотенцем, в то время пока она сама устало выбиралась из воды.

В тёплой комнате её кожа быстро высохла, и Элис предложила ей сверкающее розовое платье Элдерлингов. Этот цвет напоминал Малте внутеннюю сторону морской раковины. В другое время, она потратила бы значительно больше времени на осмотр себя в зеркале, восхищаясь великолепным покроем этой мягкой ткани. Но, стоя на краю бассейна, единственное чего она хотела это снова взять своего ребёнка на руки.

Она стояла тупо уставившись на холл с открытыми и закрытыми дверьми. Выбор, она должна выбрать одну и остальные варанты будут для неё навеки закрыты. Как человек может знать, что один единственным маленький выбор способен изменить его жизнь навсегда?

- Давай я покажу тебе комнату, которая тебе возможно понравится. Проведёшь там ночь, а утром отдохнувшая сможешь её поменять, если захочешь.

Малта поняла, что она уже несколько минут молчала и не двигалась. Может быть она уснула стоя?
- Да, пожалуйста - с трудом выдавила она, и сама не заметила, как Элис взяла её под руку и проводила вконец коридора.
Было неплохо оказаться вдали от шумных хранителей и их весёлых приветствий. Когда они представились некоторые выглядели поражёнными.
- Король и королева Элдерлингов! - прошептал кто-то.

Малта встряхнула головой, но не похоже, что это произвело впечатление. Хранители забрасывали их тысячей вопросов, и Рейн, понимая насколько она измотанна, старался на них отвечать. Девочки, казалось были очарованы её ребёнком и даже парни в изумлении подошли посмотреть.

- Как Грефт, - воскликнул один из них, глядя на ее мальчика. Самый высокий хранитель, юноша, на пороге зрелости шикнул на него и потянул покрытого алой чешуей парня в сторону. Рейн прочел ее измученный взгляд, отодвинул хранителей и настойчиво попросил Элис помочь ей найти место где она сможет помыться и отдохнуть. И вот она здесь, едва способная осмыслить происходящее, а вечер близится к завершению. Она прошла весь этот путь в надежде, что ее встретят драконы. Ни один не появился. Теперь все чего она хотела это возвращение Рейна, чтобы вся ее маленькая семья собралась вместе.

В конце коридора Элис проводила ее через дверь, которая широко распахнулась от прикосновения. В комнате было темно, но она осветилась как только они вошли, свет не имевший источника медленно разгорался, пока теплое мерцание не залило ее полностью. Здесь нет очага, с испугом подумала Малта и словно услышав ее мысль, Элис сказала: - В комнатах поддерживается комфортная температура. Мы не знаем как. Кровати и стулья становятся мягкими, когда ты садишься на них, и как это работает мы так же не знаем. Нам все еще так многое нужно узнать о Кельсингре. Постельного белья здесь тоже нет. Возможно Элдерлингам оно не было нужно, раз комнаты остаются теплыми. В некоторых шкафах есть одежда, а в комодах и на полках остались личные вещи. Предназначение некоторых очевидно, таких например как ожерелья и щетки, а о других мы ничего не можем понять. Я попросила хранителей оставить непонятные предметы на своих местах, пока мы не узнаем больше.

- Но, - небольшой вздох, - они не слишком хорошо меня слушаются. Джерд хуже всех, она прочесывает дом за домом в поисках сокровищ собирая больше драгоценностей, чем женщина сможет использовать за всю жизнь, не задумываясь, откуда они взялись или кто носил их до нее. Золотые кубки, словно у нас есть достойное их вино. Зеркало, показывающее отражение того, что было перед ним минуту назад, так что она может рассмотреть свой затылок. Горшок, который согревает что-бы в него не положили. Чулки с прочными подошвами, которые приспосабливаются к ноге того, кто их наденет... Ой, прости, я тут болтаю а ты стоишь. Проходи. Только в этой комнате есть стол и стулья, чтобы люди могли собраться, как ты видишь. Но здесь и спальная комната и те две двери тоже ведут в спальни. Как только ты сядешь на одну из кроватей она станет мягче и примет форму твоего тела.

Малта молча кивнула. - Рейн? - Устало спросила она и Элис пообещала: - Я удостоверюсь, что он знает где ты. Ты истощена, дорогая. Ложись в кровать прямо сейчас, если не ради себя, то ради своего ребенка.

Элис похлопала по кровати и Малта осторожно положила на нее Фрона. Он выгнулся и ее сердце остановилась когда она поняла что он снова собирается заплакать. После того как кровать стала мягче вокруг его худого тельца, его напряжение прошло. Она увидела как его глаза медленно закрылись. Инстинктивно она склонилась, приблизившись к его лицу щекой и ухом, чтобы удостовериться, что он все еще дышит. Ей так хотелось разделить с ним сон, но, не сейчас. Не сейчас. Грустная улыбка промелькнула на ее губах, когда она вспомнила, как ее собственная мать, всегда заботилась о своих детях, перед тем как позволить отдохнуть себе самой.

- Его вещи, - сказала она Элис. - Мои вещи принесут сюда? Там есть синий чемодан в котором лежат все вещи Фрона, его запасные пеленки, его маленькие рубашки и мягкие одеяльца... - Она позволила своему голосу затихнуть, недоумевая, что с ней не так, как она могла быть такой глупой, чтобы оставить эти вещи. Похоже она не была в состоянии сосредоточить свой разум, словно сотни полузабытых идей гудели в нем...

- Малта! - Голос Элис был почти резким, женщина из Удачного нежно потрясла ее локоть. - Этот город полон воспоминаниями Элдерлингов. Это здание не так полно ими как другие, но все равно, разум здесь очень просто может попасть под их влияние и забыть то, о чем думал или чем занимался. Ты сможешь спать здесь? Ты не думаешь, что тебе стоит вернуться на корабль?

В тот момент когда Элис упомянула об этом, Малта узнала что это было. Камень памяти, наполненный жизнями и воспоминаниями. Она зажмурилась и снова открыла глаза. - Теперь, когда я знаю об этом, я буду в порядке. Я сталкивалась с этим раньше. Впервые это случилось когда я оказалась в засыпанной части Трехога, пытаясь найти Тинталью, чтобы просить ее оставить Рейна в покое.

Элис выглядела заинтригованной и Малте пришлось улыбнуться: - Это длинная история, если пожелаешь, я расскажу ее тебе. Но не сейчас. Я очень устала.

- Конечно же. И я слышала как в команде Смоляного говорили что разгрузят все сегодня ночью, чтобы они смогли перевести его в безопасное место на другой стороне реки. Я пойду и прослежу, чтобы твои вещи доставили сюда. Сейчас. До того как я ушла, тебе еще что-нибудь нужно?

- Только Рейн. - честно ответила Малта.

Элис рассмеялась смехом, который разделяют женщины. - Ну конечно. Это было так умно с его стороны держать хранителей занятыми. Все они гудят от любопытства о том почему вы здесь и что сможете рассказать им об Элдерлингах. Король и Королева Элдерлингов. Думала ли ты, что эти титулы будут значить так много. Здесь они важны. Я слышала о чем говорит молодняк.

Малта уставилась на нее. Элис улыбнулась и заговорила мягче. - Они думают вы приехали чтобы вести их. Чтобы использовать свою власть и статус чтобы восстановить Кельсингру. Я слышала как Рапскаль сказал: "Они станут называть нас Драконьими Торговцами и мы будем на одном уровне с Удачным, Пиратскими Островами или Джамелией. Теперь, когда наши король и королева здесь, они начнут уважать нас." Голос Элис дрогнул, - Я знаю что вы здесь не за этим. Но вам нужно это знать. Каждое слово произнесенное здесь, перед молодыми Элдерлингами обретает вес. Они все сейчас собрались вокруг Рейна и ловят каждое его слово. Но я избавлю его от них и направлю к тебе. И я скажу им, что их королева желает, чтобы ее вещи доставили сюда. И так и будет.

- Элис, я не могу заниматься этим, - слабо сказала Малта. - Я никогда не думала... - Слова ускользали от нее. Бесполезно. Она так устала... И поглупела от усталости. Она совсем забыла о Тилламон. - Сестра Рейна.. ты поможешь ей найти нас здесь? Она должно быть устала не меньше чем я, а я просто оставила ее рядом с причалом. Так грубо, но я так устала.

Элис была удивлена:
- Но я думала, что Тилламон хотела остаться сегодня вечером на Смоляном и появиться здесь завтра. Но если ты так хочешь, то я поищу её...

- Спать на борту Смоляного? Что ж, если ей так хочется. Мне казалось, что может она захочет присоединиться к нам здесь, где все так удобно. Но возможно ее бы беспокоил шепот воспоминаний. - Вдруг Малта почувствовала себя слишком усталой, чтобы думать об этом дальше. - Пожалуйста, просто попроси Рейна подняться. И спокойной тебе ночи и большое, большое спасибо, за твое гостеприимство.

- Спокойной ночи. Я уерена, что к утру мы сможем убедить одного из драконов поговорить с вами. Я попрошу каждого из хранителей позвать своего дракона для разговора с королём и королевой Элдерлингов. Наверняка, кто-то из них сможет помочь вашему малышу.

Король и королева... Малте стало смешно и грустно. Мечты девушки-Малты могут сбыться так же, как надежды матери-Малты быть уничтожены. У неё просто уже не было слов.
- Элис, ты слишком любезна. У меня нет слов...

- Ты просто устала, - твердо, с улыбкой ответила Элис. - Отдохни. Я освобожу Рейна от хранителей и отправлю его на верх.

Элис выскользнула из комнаты и тихо закрыла за собой дверь. Какое облегчение убрать с лица фальшивую улыбку. Такое горе. Она никогда не видела такого худого ребенка. И что бы не говорили хранители, Малта, Королева Элдерлингов исчезла, а ее место заняла убитая горем мать с лицом изборожденным морщинами. Горячая вода добавила цвета ее чешуйкам, но когда-то золотые волосы, сейчас напоминали Элис старую солому после сбора урожая, а руки - когтистые птичьи лапки. Суровые жизненные испытания уничтожили красоту. Она задумалась, вернется ли она когда-нибудь.

Элис заторопилась по коридору, а потом вниз по винтовой лестнице. Драконьи бани с горячей водой и удобными залами стали любимым местом сбора хранителей. В дальней части прихожей, за лестницей находилась дверь, ведущая в зал где они собирались. В этом зале стоял длинный стол, стулья и скамьи, которые становились удобными, стоило на них сесть. За ними была кухня. Она освещалась когда кто-то входил, а буфеты и столы напоминали Элис о кухнях в особняках Удачного. Но здесь не было очага, только каменные плиты и несколько столов с загадочными приспособлениями. Еще там была большая чаша со стоком и механизм, который видимо должен был подавать воду, но никто из них так и не догадался, как заставить его работать.

Они готовили еду в проходе позади здания. Сердце ее мучительно сжалось, когда она увидела, что хранители построили большой очаг из булыжника. Его топили плавником, который притаскивали с берега реки и готовили на нем дичь на вертелах. Она осознавала, что это необходимость, но ей было стыдно из-за беспорядка, который они устроили в нетронутом до их вмешательства городе. В этом Рапскаль был прав. Чем раньше они узнают как использовать этот город, тем лучше, и для них, и для города. Сейчас она скорее чувствовала себя участником вторжения варваров, чем поселенцем, восстанавливающим прекрасное место.

Элис открыла дверь из-за которой доносились звуки разговоров и запах еды и чуть не упала в обморок, почувствовав аромат чая. Она не пробовала чаю несколько месяцев! И хлеб, в корзинках на столе лежали буханки хлеба. Это было похоже на чудо. Она прошла мимо штабелей ящиков и бочек, припасов доставленных со Смоляного к столу. С облегчением она увидела несколько больших сундуков и чемоданов, скорее всего принадлежавших Малте.

Она пошла к Рейну, сидящему во главе длинного стола. Шесть хранителей столпились вокруг него, и Лектер рассказывал, как по пути в Кельсингру они спасали драконов от наждачных змей. Рейн подался вперед на столе - картина внимательного слушателя или очень уставший человек, который рухнул бы иначе. Элис решительно заговорила: - Достаточно! Пора отпустить этого человека к жене и ребенку, они заслужили немного отдыха после такого путешествия. Завтра будет уйма времени обменяться новостями и историями.

- После того как вы призовете к нам драконов. - Вмешался Рейн.

Улыбки собравшихся у стола немного погасли.
- Я попытаюсь, - поспешно вызвалась Сильве. Остальные переглядывались. Их мысли были ясны Элис. Их Король и Королева желают говорить с их драконами, но никто не мог пообещать, что драконы придут.

- Дайте же бедному человеку отдохнуть! - настаивала она и воспользовавшись ситуацией Рейн встал.

- Собравшиеся хранители застонали предвкушая расставание с ним. - Я с радостью приму помощь с сундуками. - сказал он мягко и ответ не заставил себя ждать.

Воспользовавшись случаем Элис ускользнула от собравшихся. Ее сердце забилось быстрее в предвкушении ее собственного воссоединения. Она задержалась лишь для того, чтобы захватить плащ и выскочила за дверь.

Шел дождь, но холодно ей не было. Она подняла капюшон темно-синего плаща Элдерлингов, усыпанного по подолу желтыми звездами. Ее ноги и стопы также были тепло укрыты одеждой Элдерлингов. Все это принесла ей Сильве, сказав, что все сочли нелепым, что она ходит в протекающих сапогах и рваном плаще в то время как на них теплая и нарядная одежда.
- Но… Я не настоящий Элдерлинг, как остальные из вас, - сказала она. Это было ее самое явное признание кому-либо, насколько посторонней она стала.

Сильве нахмурилась, наморщив чешуйчатый лоб: удивление на ее лице сменилось раздражением. - Рапскаль, - она недовольно вздохнула. - Вспомни какие глупости он говорит и скажи мне, стоит ли их принимать всерьёз. Не Элдерлинг... Хм. Полагаю, формально он был прав. Но прав только в том, что у тебя нет дракона, который мог бы потребовать немедленно выполнить его нелепое поручение. Но не сомневаюсь, что Синтара сделает это без колебаний. Ради бога, Элис, ты прошла с нами весь этот путь и столько сделала для нас. Думаешь без тебя мы бы оказались здесь? Посмели бы поверить, что это место вообще существует? Посмотри, я выбрала одежду для тебя, эти цвета будут тебе к лицу. Я видела, что ты носишь элдерлингское платье, которое подарил Лефтрин, так почему бы тебе не одеваться как одна из нас?

Элис не нашлась что ответить. Не понимая, чувствует себя пристыженной или польщенной, она взяла наряды из рук Сильве. И одела их на следующий же день.

Сейчас, шагая по ветреным улицам она поплотнее завернулась в плащ, и это было словно она укуталась в дружбу Сильве. Зима ослабила свою крепкую хватку и последние несколько дней были почти весенними, но каждый вечер снова становилось холодно и в городе поднимался ветер.

Улицы Кельсингры не были похожи на улицы ни одного другого города в мире. Она быстро шла в одиночестве, единственная живая душа на главной улице, достаточно широкой, чтобы на ней разошлись два дракона. По обеим сторонам возвышались строения, череда домов, лестницы, галереи и входы которых были созданы исходя из размеров драконов. Пустые и темные, широкие улицы до сих пор были наполнены воспоминаниями об Элдерлингах и иногда, драконах, залитых светом. К воспоминаниям об этом свете добавлялся свет падавший из просыпавшихся городских окон, теперь белые, теперь золотые, теперь бледно-голубые. Несколько самых высоких зданий мягко светились, выполняя в городе роль сигнальных башен. Она повернула лицо в сторону берега реки.

Она видела Лефтрина с берега, прокричала приветствие и прочитала на его лице все, что хотела бы услышать от него. Он огляделся вокруг, раздираемый конфликтом между долгом и страстным желанием, и вдруг она поняла, что не хочет быть кем-то, ради кого ему придется принимать подобное решение. Сейчас он должен думать только о своем корабле, а не отвлекаться на организацию ее подъема на борт.

Она вспомнила, как ее затруднительное положение разрешил голос Элдерлинга Малты. - Элис? Элис Финбок? Это ты? - Она была удивлена и польщена, тем что король и королева Элдерлингов посчитали нужным приехать в Кельсингру. Но после того, как она разглядела изможденное лицо женщины и ее скелетоподобного ребенка, на нее нахлынули совсем другие чувства. Занявшись ими она только раз оглянулась на Лефтрина и с гордостью отметила облегчение на его лице. Она подняла руку и неохотно помахала ему, прощаясь и увидела, как он помахал в ответ. а потом она покинула порт, чтобы проводить Малту, Рейна и их ребенка ко всем удобствам, которые могла предложить.

Им с Лефтрином были не нужны слова. Это было что-то новое: мужчина, который полагал, что она сама знает, что делает и был готов подождать ее. На ее лице заиграла улыбка. Она была не готова ждать дольше.

Она поднялась на один из холмов Кельсингры и внезапно, увидела раскинувшуюся перед ней панораму берега реки так, словно это была Джамелийская кукольная пьеса. Хранители одолжили гирлянды из светящихся сфер, украшавших некоторые из самых ухоженных садов. Сферы сияли золотистым и алым светом и блики от их лучей падали на стремительные воды реки. Она замерла, никогда не видела она ничего подобного. Желтый свет отражался от палубы Смоляного, порождая сияние вокруг корабля растворявшееся во мраке ночи. Люди двигались в этом сиянии словно силуэты в театре теней. Команда перекликалась во время работы, их голоса отражаясь от воды звучали необычно. Она увидела как приземистый и грузный Сварг, ловко для человека его размеров, двигается по палубе. Мгновением позже, она осознала, что изящные силуэты хранителей стали для нее привычными. Теперь обычные люди казались ее странными.

Ящики поднимали с палубы при помощи спешно собранной треноги и переносили на примитивный причал, где кряхтя и ругаясь, люди принимали их и оттаскивали дальше. Она различила силуэты Карсона и Лектера, а потом, среди тех кто таскал ящики с причала на берег, увидела Седрика. Это заставило ее улыбнуться. Алум была там, она работала рядом с Татсом, и Элис подозревала, что знает, почему он вызвался остаться помочь с окончанием разгрузки. Когда ящики оказывались на берегу их составляли в штабеля, а потом перетаскивали во временный склад. Работа шла аккуратно и споро, палубная и береговая команды двигались согласованно, словно исполняли замысловатый танец.

Она разглядела Тимару, работавшую бок о бок с мужчинами и Нортелем. Татс звал Девви чтобы тот помог ему с последним ящиком, который он изо всех сил пытался передвинуть. Она задумалась о том, когда корабль выгружал здесь припасы для этого города в последний раз. Как выглядел этот речной порт во времена Элдерлингов? Слишком беспечная мысль. Она почувствовала головокружение двойного восприятия и увидела разветвленную систему причалов и множество судов пришвартованных к ним. Фонари на высоких столбах, проливали золотистые лучи света на широкие, ярко раскрашенные корабли, а разношерстная публика приходила и уходила на пристань. Некоторые, судя по силуэтам и нарядам были Элдерлингами, но многие выглядели чужаками на этих берегах. Они носили высокие шапки и длинные меха. Она моргнула и зажмурилась, заставляя себя вернуться в настоящее. Элдерлинги исчезли, корабли превратились в дым и на реке остался лишь Смоляной, стоящий на якоре, раскачиваясь на волнах.

- Это последние, парни! Закричал Хеннеси когда четыре связанных бочки со стуком опустились на причал. Бурное веселье поднялось среди хранителей и команды. - Нам все еще нужно перетащить все это в укрытие, так что не думайте, что работа окончена! - Напомнил им первый помощник.

Элис пришлось согласиться. Пока хранители пытались перетащить товары в укрытие, казалось, что здесь так много груза, ряды ящиков и бочонков. Но когда она подумала, о том, как много месяцев пройдет и сколько работы нужно будет проделать до того как хранители смогут создать запас собственных продуктов, ее сердце сжалось. Едой из Трехога нужно будет распоряжаться с умом, а дичь и лесная зелень, по-прежнему будут составлять основу их рациона.

Столько всего надо сделать, такой большой путь пройти, прежде чем город станет функционировать как настоящий город. Кельсингре нужно зерно для посевов, плуги, чтобы вспахать луга и лошади, чтобы тащить эти плуги. А самым сложным было то, что хранителям придется научиться обслуживать себя. Сыновья и дочери охотников и собирателей, купцов и торговцев, в прошлом, жители города неспособного обеспечить себя, смогут ли они привыкнуть к обработке земли и уходу за скотом?

И даже если они смогут, было ли их достаточно, чтобы осуществить это? Соотношение мужчин и женщин внушало опасения с самого начала.

Она решительно выбросила все эти мысли из головы. Только не сегодня ночью. Эта ночь только ее. Она спустилась к подножию холма, пробралась между ящиками и коробками и вышла к причалу. - Смотри под ноги! - С улыбкой предостерег ее Карсон. - Мы дали этим балкам хорошую нагрузку и некоторые раскололись. Это один из рисков в строительстве из зеленых бревен.

- Я буду осторожна, - пообещала она ему.

Освобожденный от груза, Смоляной сидел высоко, а натянутые якорные тросы напевали бодрый мотив. Она посмотрела на импровизированные сходни, крутые и изношенные. Нет. Она не попросит помощи. Она начала подниматься, ее Элделрингская обувь неожиданно уверенно держалась на мокром дереве, но она не сделала и трех шагов, как Лефтрин спрыгнул к ней. Забыв о ненадежной поверхности он сжал ее в объятии, оторвавшем ее ноги от трапа. Щетина на его щеке покалывала ее кожу рядом с ухом, он сказал ей: - Мне не хватало тебя, как не хватало бы воздуха моим легким. Я не могу отпустить тебя снова. Просто не могу, любовь моя.

-Тебе и не придется, - пообещала она ему, и с трудом вдохнув потребовала: - Отпусти меня, пока мы оба не свалились в воду!

- Ни за что! - Легко, словно она была ребенком, он поднял ее на руки и в два шага внес ее на палубу Смоляного. Он поставил ее на ноги, но не отпустил. Ничто не могло согреть ее лучше, чем его объятие. Похоже, дни проведенные в городе Элдерлингов сделали ее чувствительнее, она почувствовала радость Смоляного от встречи с ней как тепло, исходившее от того места где ее ноги соприкасались с палубой и затопившее все тело.

- Это восхитительно, прошептала она в плечо Лефтрина. Она медленно подняла лицо, чтобы спросить его. - Как мне дать ему понять, что это взаимно?

- О, он знает, поверь мне. Он знает это, так же, как и я.

Она ощущала его запах. Не аромат духов, часто исходящий от Геста, а запах мужчины и работы, сделанной им за день. Его руки крепко прижимали ее; она отдалась лихорадке возбуждения, затопившего ее, и подняла к нему лицо для поцелуя.

- Сэр. Капитан Лефтрин.

- Что? - рявкнул он, что больше походило на вызов, чем на вопрос. Повернув голову, Элис увидела как Скелли старается подавить улыбку. Ее только что причесанные волосы блестели, к тому же, она сменила свои штаны и тунику на юбку с цветочным узором и светло-желтую блузку, от чего, подумала про себя Элис, она стала похожа на девушку больше, чем когда-либо прежде.

- Все убрано, помощник капитана говорит, что у него больше нет заданий для меня на сегодня. Разрешите отбыть на берег на ночь, сэр?

Лефтрин распрямился: - Скелли, как твой капитан, я даю тебя отгул на ночь. Но ты должна вернуться к рассвету, чтобы помочь отвести Смоляного на другую сторону реки. Опоздаешь - не увидишь город еще месяц. Мы договорились?

- Да, сэр. Я буду на месте, обещаю.

Когда она уже было сорвалась с места, он громко прокашлялся. Скелли замерла и повернулась к нему.

- А как твой дядя, я напоминаю тебе, что у нас не было возможности поговорить с твоими родителями и твоим женихом. Они до сих пор полагают, что ты связана обязательствами. Ты не свободна. Даже если бы я думал, что так будет благоразумнее, я не мог бы тебе это разрешить. Ты знаешь, о чем я говорю. Я в ответе за тебя. Но еще большая ответственность на тебе самой. Не рискуй ни мной, ни собой.

Щеки Скелли залил румянец. Улыбка сошла с ее лица: - Я знаю, - сказала она резко, а потом добавила. - Сэр. - Как будто испугалась, что он отменит ее спуск на берег.

Лефтрин покачал головой, затем пожал плечами: - Иди к друзьям. Погуляй по городу. Са знает, меня так же как и тебя интересует это место. Если бы я был матросом, а не капитаном этого судна, я бы хотел отправиться туда и хорошенько все рассмотреть. Но я не матрос. Так что я останусь на борту, и надеюсь увидеть тебя за столом на камбузе с рассветом, готовую к работе.

- Сэр, - она кивнула и развернулась на пятках. В один миг она оказалась на пристани и торопливо зашагала прочь по улице. Они видели, как Алум помахал на прощание Татсу и Седрику и заспешил за ней.

- Ты уверен, что это разумно? - спросила Элис, а потом подумала о собственном безрассудстве.

- Уверен, что нет, - сказал он. - Пойдем.

Вдвоем они начали медленный обход палубы Смоляного, который всегда предварял для них отдых и постель. Постель. Сегодня отдыха не будет. Внезапное желание охватило ее. В следующий миг Лефтрин улыбнулся: - Странная реакция для леди на несчастного матроса, проверяющего узлы.

- Этот корабль выдает тебе все мои секреты, - рассмеялась она и направилась к следующей планке, чтобы самостоятельно проверить лини. Когда Лефтрин подошел к ней, она добавила уже тише. - Я боюсь за твою племянницу. Пока тебя не было, я наблюдала за тем, как это место изменяет молодых хранителей. И Алум - не исключение. Скелли может обнаружить, что он уже не тот молодой человек, которого она оставила когда-то.

Лефтрин натянуто улыбнулся: - Это судьба матроса! И если ты права, чем скорее она это обнаружит, тем лучше. Может быть, она порадуется, что не расторгла помолвку с ее кавалером в Трехоге. - Он покачал головой и в ответ на ее невысказанный вопрос добавил. - Я не успел сделать множетсво дел. Малта и Рейн рассказали тебе о том приеме, который оказал мне Совет, и о подлом нападении на Малту и ее ребенка?

- Только в общих чертах. Не думаю, что Малта хотела вспоминать об этом, а Рейн произвел на меня впечатление человека, который всегда говорит меньше, чем знает.

Лицо Лефтрина перекосилось. - Они очень закрытые люди. Несмотря на их красоту, я думаю, что жизнь их проходила весьма обособленно. Может быть, именно поэтому. А может быть, из осторожности. Они, наверно, опасаются предательства. Кто бы мог подумать, что в Дождевых Чащобах калсидиец может напасть на Малту, Элдерлинга. Я так понимаю, что герцог настроен получить то, чего хочет, а Торговцы подкуплены, чтобы содействовать ему в этом безумии.

Элис, я знаю, что ты переживаешь за город. Но сокровище, которое все ищут - это не артефакты Элдерлингов, а драконья плоть. Награда за него, видимо, настолько высока, что двое мужчин были готовы убить женщину и новорожденного, чтобы выдать их тела за драконье мясо. Драконы уже доказали, что они могут отпугнуть прибывающие корабли. Но я боюсь того, что может случиться, если они решат, что должны продолжать защищаться. Рано или поздно будут жертвы. Возможно, не малые. А если начнется война между людьми и драконами, на чью сторону встанут Элдерлинги?

Элис молча следовала за ним, пока они проверяли три последних линя. Она услышала тихий шепот и посмотрела наверх. На крыше рубки, широко улыбаясь, стоял Хеннеси и рассказывал какую-то матросскую басню необычной женщине. Ее покрытое чешуей лицо отражало свет развешанных по палубе шаров. Должно быть, это Тилламон, сестра Рейна. Казалось, она полностью захвачена байкой старпома. Женщина из Дождевых Чащоб была хорошо защищена от сырого холода ночи: кто-то позаботился принести ей элдерлингское одеяние. "Вероятно, Сильве", - подумала про себя Элис. В отраженном свете угасающих факелов, одеяние мерцало бронзой и медью. Она улыбалась Хеннеси, пока он рассказывал свою басню, и они оба громко рассмеялись над ее концовкой. Несмотря на то, что Элис хотела познакомиться с сестрой Рейна, она понимала, что сейчас не время для любезностей.

Лефтрин остановился позади нее. Он нахмурился и скривил губы. Она взяла его за руку и, подойдя к двери камбуза, потянула за собой. - Они делают то же, что и мы, милый. Они принимают ту радость, которую подарила им судьба, как могут. Как и Скелии, ты и сам знаешь, отпросилась сегодня за тем же. На нас ложится тень тяжелых времен. Потому что в битве между драконами и людьми, любовь моя, не только Элдерлинги должны решить, чью сторону принять, но и мы с тобой.

Они вошли в тесный камбуз. Комната была пуста. На столе красовалась единственная наполовину пустая чашка с кофе. В помещении пахло кофе и стряпней, смолой и людьми, живущими в тесном соседстве. Элис ощутила, как подпрыгнуло ее сердце. - Как хорошо оказаться дома, - сказала она.

Он заключил ее в объятия, гладя ее тело через элдерлингское платье. Его губы нашли ее, и он поцеловал ее медленно и нежно, как будто им принадлежало все время мира. Когда он наконец оторвался от нее, у нее перехватило дыхание. Она прошептала: - У нас есть только это мгновение?

Он притянул ее к себе и положил подбородок ей на макушку, как будто она была скрипкой, на которой он собирался играть. - Этого мгновения достаточно, - прошептал он. - Мне этого достаточно.

День второй Месяца Пашни.
Год седьмой Независимого Союза Торговцев
От Рейала, смотрителя голубятни в Удачном
Детози, смотрительнице голубятни в Трехоге, и Эреку
Стандартная гильза для сообщений, запачатанная воском

Я уверен, что вы в курсе недовольства многих наших клиентов. Совет Торговцев Удачного направил официальную петицию с требованием к Гильдии принять комитет Торговцев в целях проведения расследования по заявлениям о подкупе, шпионаже и продаже секретной информации. Сообщения и сами птицы пропали. Вероятнее всего, в том, что мы теперь вынуждены использовать неудобные громоздкие гильзы для сообщений и вложений, мы можем винить пропавших птиц.

Трое подмастерьев доложили, что к ним обратились семьи Торговцев, которые хотят создать собственные стаи, чтобы разводить и использовать собственных птиц для обмена сообщениями. Не нужно объяснять, как это подорвет положение Гильдии. Если это случится, то наш уклад жизни и заработок будут утрачены.

Нам приказано строго придерживаться правил обмена сообщениями между смотрителями. Вложение дополнительного сообщения к тому сообщению, которое отправлил клиент, теперь может стать основанием для исключения из Гильдии. Мы должны трижды за день пересчитывать птиц, включая птенцов и яйца. А испорченные яйца или молодые птицы, которые умерли в гнезде, должны быть засвидетельствованы тремя смотрителями старшего уровня или выше, прежде чем от них избавиться. Смотрителям голубятен в Удачном разрешается прикасаться только к тем птицам, которые закреплены за их голубятней. Неофициальная помощь друг другу, которая практиковалась раньше, теперь запрещена.

Были ли эти меры введены в Трезоге, Кассарике или других местах? Ходят слухи, что Гильдия рассылает "проверки", но не уточняется, то ли это люди, которые пытаются подкупить смотрителей, то ли это послания, которые должны привлечь тех, кто занимается подделкой и шпионажем. Меня огорчает, что я стал Смотрителем голубятни с такие смутные времена.

Хорошая новость, Эрек, твои "скорые" птицы прекрасно размножаются. Две птицы из молодняка поставили рекорд на той неделе, вернувшись в Удачный с корабля, который находился в четырех днях пути от берега. Я уже передал документы с их родословной руководству Гильдии, упомянув о том, что именно ты оценил потенциал и начал целенаправленно разводить этот вид птиц. Надеюсь, они узнают твое мастерство.

С уважением и признательностью,
Рейал.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47740/199396

Переводчики: Kapibara, onyxjungle, Rainlee, sv1st

Aulendtil, ArLeSta, oksanakarceva