Готовый перевод Robin Hobb - Blood of Dragons (Rain Wilds Chronicles, Book 4) / Робин Хобб - Кровь Драконов (Хроники Дождевых Чащоб, Книга 4): CHAPTER 12 - DRAGON WARRIOR

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Воин Дракона

Бесконечное преследование тянулось и тянулось. У Геста оно вызывало отвращение. Не то, чтобы он чувствовал симпатию к твари, за которой они охотились. Просто это была полнейшая скука с шипами внезапной неконтролируемой опасности, прошивавшими его живот.

Калсидиец и его товарищи были полны решимости добыть драконицу, чтобы забрать её кровь, слюну, глаза, плоть, язык, печень и селезенку. И любые другие её части они вожделели каждую ночь, сидя за столом на камбузе. Сегодня вечером, Калсидиец и его соратники были полны дикого оптимизма. Они хлопали кружками по столу для выразительности и похвалялись собственной ловкостью, мужеством и настойчивостью. Дракон был у них, и, с ее смертью, известность и слава придет к ним. Они убьют ее, ограбят её тело и пойдут домой, к славе и богатству, и, что слаще всего, безопасности для себя и своих семей. Герцог прекратит свои угрозы, одарит и отличит их. Заветные сыновья, давно содержащиеся как заложники в ужасных условиях, будут им возвращены.

Так они говорили ночью, когда темнота заставила их прекратить охоту на дракона и остановиться на ночёвку. С рассветом они снова станут преследовать дракона. Проклятая зверюга отказывалась умирать. Она плелась от них день за днем, и, возможно, по ночам. Каждый день, непроницаемые корабли сражались с течением, пока не догоняли ее. Дважды она лежала в засаде и выскакивала в дикой попытке опрокинуть суда. Она расколола весла, и съела двух гребцов, которые упали или были вышвырнуты за борт ее атакой. Она, казалось, с большим удовольствием медленно пережевывала их, наслаждаясь воплями.

Это не обескуражило Калсидийца. Лорд Дарген был неумолим.

Пленников, выведенных с нижней палубы, чтобы заменить ими убитых гребцов, приковали к веслам, как будто они были рабами. Купцы и Торговцы были плохой заменой для закаленных работой рабов и матросов, которые погибли. Тем не менее, Калсидийца и его приспешников, казалось, не заботило, что девятнадцать из двадцати стрел, выпущенных в дракона либо пролетали мимо, либо бесполезно тонули в реке. Если двадцатая ослабляла чешую или хоть на мгновение застревала в нежной части тела драконицы, они издавали победоносный рев.

Гест не понимал зачем они прикладывают столько усилий. Ему казалось очевидным, что дракон умирает, с каждым днём она становилась всё слабее. И совершенно точно не могла летать. Одно из своих крыльев она держала приоткрытым под странным углом. Цвета её поблекли, а запах исходивший от неё был ужасен - смрад гниющего мяса. Выползая из укрытия в котором она отдыхала ночью, она тратила большую часть своих сил, что бы оставаться вне предела досягаемости их стрел. Иногда она находила прибежище в тростниковых зарослях на заболоченном берегу реки, тогда, ложась на землю, она становилась практически невидимой. В таких случаях Лорд Даген отправлял кого-нибудь из своих людей за борт поторопить её и вынудить показаться. Некоторые из них становились для неё пищей. Про себя Гест полагал, что если калсидиец перестанет скармливать дракону своих приспешников, то она скорее поддасться заражению и умрёт.

Но вслух он разумеется этого не говорил. Ему не хотелось закончить свою жизнь на конце весла. Он очень боялся этого, скорость с которой Лорд Даген расходовал своих людей, делала сей исход неизбежным. Калсидиец теперь редко отдавал ему приказы. Гест старался постоянно заниматься чем-нибудь вне его поля зрения, прикладывая все усилия, что бы быть одновременно полезным и невидимым. Каждый день он часами исполнял роль слуги, вытирал столы, помешивал кашу или суп, и делал любую другую работу, только что бы занять себя. Ему удалось, как он полагал, стать идеальным рабом, который бесконечно трудится не нуждаясь в указаниях.

Единственная вещь, которая была хуже постоянной тяжёлой работы, это пропитанные ужасом моменты, когда драконица нападала на корабль. Как он выяснил, это могло произойти в любой момент. Измученная и избитая она обрушивалась на них. Её вымученный рёв больше подошёл бы загнанной в угол мыши, чем разъярённому хищнику. И даже так, каждая её атака, наносила урон одному из двух кораблей и довольно часто забирала жизни.

- Гест!

Он дёрнулся от звука своего имени, и люди собравшиеся за столом зашлись смехом. Все кроме калсидийца. Он был рассержен и недоволен своим слугой. Гест попытался не съёжиться, у него было несколько причин бояться. Сегодня утром он стащил два кусочка бекона, притворяясь, что чистит кастрюлю. И он прикарманил запятнанный водой плащ, который один из калсидийцев бросил на палубу после того как дракон устроил им неожиданный душ. Сейчас он служил ему постелью, и Гест был очень благодарен за это маленькое удобство. Но сейчас, когда страх возрастал в нём, он проклял себя за еду. Ему было не так уж холодно жёстко на палубных досках, и этот дискомфорт точно не стоил его жизни!

Щёки и нос калсидийца были красными от выпивки, или, возможно, от недавних речных брызгов. Сейчас они все выглядели потрёпанными и Гест даже не смел представить как выглядел он сам. Из-за постоянной уборки его ладони и предплечья были красными от ожогов до самых локтей. Но его хозяин лишь вынул тяжёлый латунный ключ из кошелька на поясе и сказал:
- Сходи ко второму кормовому люку и принеси нам маленький бочонок Сэндсейджского бренди. - Он окинул взглядом собравшихся за столом людей и немного поколебался.
- Я не считаю, что праздновать слишком рано. Завтра она непременно окажется у нас в руках. Это копьё из Бинтона хорошенько её поцарапало. Вы видели как закипела её кровь, когда коснулась воды? Кровь дракона! Совсем скоро у нас её будет в изобилии. Так что провести вечер опустошая бочонок - очень мудрая идея!

Двое мужчин приветствовали его слова, но остальные, сидящие за столом, покачали головами. Сердце Геста упало, когда один из них выхватил у него ключ и сунул его обратно в сумку хозяина. Гнев расцвел на лице Калсидийца и Гест знал, что ему придется вынести на себе всю тяжесть этого гнева.
- Твой хозяин пьян. Только дурак празднует победу, прежде чем она окажется в его руках. Уложи его в постель. Может быть, завтра, тебе придется принести нам эту бочку.

Лорд Дарген неуверенно поднялся. Его рука зависла над одним из злобных маленьких ножей. - Я напомню вам, Клард, вы не командуете здесь!

Человек не отвел глаз. - Я хорошо это знаю, Лорд Дарген. Вы ведете нас и вы несете на себе всю ответственность. Но я следую за вами, а не за вином в вашем желудке! - Он улыбался говоря это и спустя мгновение, ярость исчезла с лица Калсидийца. Он медленно кивнул и улыбки облегчения появились на лицах остальных мужчин, сидевших за столом.

Лорд Дарген повернулся к Гесту.
- Я иду спать. Возьми свечу и проводи меня, Торговец Удачного. Когда мы вернемся в Калсиду, возможно, я сделаю тебя своим камердинером. Я никогда не имел камердинера, но ты, кажется хорошо подходишь для выполнения этой роли. До тех пор, пока держишь свои руки при себе.

Мужчины за столом захохотали. Ярость зажглась в его сердце, но Гест изогнул рот в подобии благодарной улыбки. Смятение от подобной участи сражалось в нём с ненавистью к этому человеку. Было ли бы намного хуже, быть съеденным драконом или утонуть в реке? Прикрывая свечу от ветра на обратном пути к рубке и каюте Калсидийца, он попытался набраться храбрости, чтобы вытолкнуть пьяного за борт, но в этот момент его разум напомнил ему о том, как товарищи Калсидийца будут реагировать на потерю своего лидера .

Смерть была рядом. Они знали это, падальщики и кровопийцы, и роились вокруг нее. Некоторые не выдерживали и бросались вперед, чтобы отхватить кусок ее плоти или зацепить одну из ее ран. Ей хотелось избавиться от них, броситься головой вниз и сделать ее преследователей собственной едой, но она выжидала. Пусть они придут. Тинталья тихо кралась, не обращая внимания на рои мелких червей-вампиров и рыбу, которая все время пыталась кусать её. Они могут съесть её сегодня вечером, они почти наверняка полакомяться ею завтра. Но ни один человек не сможет забрать ее кровь, или отрезать её чешую безнаказанно; ни один человек не вспорет её живот и не прикоснётся к её сердцу окровавленными руками. Нет, если она не сможет этого избежать, она, по крайней мере, убедится, что они присоединились к ней в смерти.

Сегодня она смогла немного отдохнуть, если это можно назвать отдыхом. К вечеру она нашла брешь в стене леса и поползла среди деревьев. Она не могла уйти далеко, но она жестко обвила больное тело среди стволов и корней деревьев и, на короткое время, закрыла глаза.

И задремала.

Это удивило ее. В последний раз, когда она нашла место и и время, чтобы поспать, истощение утянуло её в в темную дыру, что едва ли можно назвать отдыхом. Больше похоже на укус смерти, решили она про себя. Но этот короткий отдых принес ей проблеск идеи. Фрагменты древней родовой памяти уже всплыли у нее в голове, и когда она проснулась, память ждала ее. Корабли имели уязвимое место. Каждому судну нужен руль, будь то лопасти, или рулевое весло. Уничтожить его, и ни одно судно не сможет маневрировать.

Она совершила глупость, убегая от них, позволяя им атаковать и преследовать ее. Единственный раз она пустила им кровь, когда лежала в засаде. Но они научились предвидеть эти засады. Тинталья напала на них, бодрствующих и предупрежденных, успевших подготовиться, и при свете, помогавшем им видеть её. Теперь, она медленно и молча пройдёт по воде обратно к кораблям, прошипела она в бесшумном удовлетворении. Огни стоящих на якоре судов манили ее, предательски отражая бледные силуэты кораблей на повехности реки. Драконица же оставалась почти невидимой для них, черная фигура в черной воде.

Она не обманывала себя, это её единственный шанс выжить. Если сегодня она не уничтожит или хотя бы не обезвредит своих врагов, она не была уверена, что выдержит ещё один день их преследований. Казалось что инфекция из первой раны распостранилась на все мелкие ранения, которые они ей нанесли. Если только ей удасться отдохнуть, и убить кого-нибудь, поесть и выспаться, тогда возможно она сможет собраться с силами и добрести до Кельсингры. Полёт был за пределами её возможностей сейчас. Она едва могла двигать одним крылом, и мысль о том что бы взмыть ввоздух, расправить его и взмахивать им для набора высоты казалась теперь давно забытой мечтой.

Они пришвартовали свои лодки носом вверх по течению. Она должна миновать их так тихо, как это только возможно, а потом развернуться и напасть. Она надеялась вывести из строя оба корабля и сбежать быстрее, чем они начнут мстить. Это был способ драки недостойный дракона, ударить и бежать, но она жила в трудное для драконов время, ей нужно было заботится о яйцах внутри неё, которые однажды созреют и будут готовы для откладки. Она уловила запах дракона на повреждённом корабле, а значит была небольшая вероятность, что в Кельсингре обитает колония жизнеспособных драконов. Но в это было сложно поверить, и пока она не убедилась, она будет считать, что судьба её вида зависит от неё. Если этим глупым людишкам удастся всё таки убить её, тогда драконы будут уничтожены навеки.

Эта мысль наполнила её решимостью. Она приведёт их корабли в негодность и сбежит. А потом, когда она будет здорова, она вернётся и уничтожит не только их, но и то поганое гнездо, которое их породило. Она слышала их речь и узнавала слова из своей древней памяти. "Я знаю где ваша родина" мысленно говорила она им. "Мои потомки нападут на вашу землю и не оставят и камня на камне от ваших жилищ. Мы устроим пир из ваших трупов и тел ваших детей, мы заполним ваши водоёмы падалью. Вы будете уничтожены и даже память о вашем народе полностью исчезнет".

Сейчас она была так близко, что могла слышать их приглушённые голоса и глупый смех. "Давайте, смейтесь, в последний раз" подумала она. Её путь лежал между двух пришвартованных кораблей, по воде, достаточно глубокой что бы скрыть её и достаточно мелкой, что бы её когти не потеряли сцепление с дном. Она слегка подогнула ноги так, что бы только глаза и ноздри оставались на поверхности, и начала свой секретный манёвр.

Лорд Дарген выдыхал смрад от вина, принадлежавнего когда-то самому Гесту, пока плёлся позади него. Он схватил Геста за плечо и навалился на него, сыпя проклятиями каждый раз, когда его заплетающиеся ноги цеплялись за перила.
- Стой. Стой! - неожиданно приказал он Гесту. - Мне надо отлить. Стой и смотри, Торговец Удачного, и увидишь оружие созданное калсидийцем.
Гест подумал, что он и в самом деле очень пьян.

Он по прежнему держал руку на плече Геста, так что ему волей-неволей пришлось то же приблизиться к перилам. Он двигался отстранённо сохраняя дистанцию, как если бы человек отпустивший похабный коментарий в сторону Геста расчитывал на его содействие, а Гест предпочитал воздержаться. Ночь не была спокойной. Звери перекрикивались в ближайшем лесу, а призрачное свечение висящего мха создавало иллюзию теней среди деревьев. Рябь на поверхности реки привлекла внимание Геста. Он взглянул вниз, гадая над причиной потревожившей воду в зазоре между кораблями. Огромные блестящие глаза уставились прямо на него, а затем быстро моргнули.

- Дракон! - завопил Гест. - Она прямо у нашего борта! Дракон в реке!

- Идиот - выругался калсидиец. - Что там тебя напугало? Речная свинья? Плывущее бревно? - Лорд Дарген пошатнулся по направлению к Гесту и посмотрел вниз. - Там ничего нет! Только вода и трусливое воображение. Он схватил Геста за запястье и с неожиданной силой притянул ближе. - Посмотри туда Удачнинский трус! Что ты видишь? Ничего кроме чёрной воды! Я брошу тебя туда что бы ты смог лично убедиться!
Свободной рукой он схватил Геста сзади за шею и толкнул вперёд, так, что он наклонился далеко за перила. Гест бессловно кричал и вырывался, но даже будучи пьяным калсидиец обладал невероятной силой. Но что ещё хуже, Гест видел голубые глаза смотрящие на него с глубины. Остальные части твари не были видны, скрытые в тёмной воде, но он знал, что только дракон мог смотреть на него с такой ненавистью. И ждать.

- Она там! Посмотри сам, там! Видишь глаза, посмотри! - Его голос стал выше и сорвался на женский визг.

Калсидиец рассмеялся пьяным гортанным смехом. - После тебя, Удачнинский!

Лодка неожиданно завалилась на бок. Скрежет разламываемого дерева слился с резкими криками людей на камбузе и истошными воплями запертых под палубой пленников. Гест схватился за перила и издал безмолвный крик. Калсидиуц отшатнулся от него и крикнул:
- К оружию! Дракон атакует нас. Убейте её, убейте сейчас же!

Когда же лодка наклонилась обратно, калсидийского лорда кинуло на перила. Довольно долго он цеплялся за них и Гест посмел надеятся, что увидит, как он переваливается через край. Но следующая атака дракона швырнула корабль в противоположную сторону и он шлёпнулся на палубу.
- Атакуйте! - Ярость и страх умерили его опьянение.

Дверь камбуза была распахнута настеж и люди выскакивали на палубу с оружием в руках.

- Хотел бы я , чтобы город освещался здесь, - пожаловался Рапскаль.

В глубине души Тимара разделяла его чувство, пусть и понимала, что это невозможно. Даже у магии этого города есть предел. Только несколько полос металла, дававшего свет и не все из них работали. Как вообще они работали, до сих пор оставалось большой тайной, но теперь она узнавала порождения магии Элдерлингов, когда видела их. И похоже, что в этой части города, они решили использовать ее, как можно реже. Она почти вспомнила почему. Она отмахнулась от подергивания памяти. Статуи на окрестных площадях были просто статуями, молчаливыми и неподвижными. Они были сделаны из любовно обработанного камня, но в них не было мерцания серебряных крупиц воспоминаний.

Хранители собрались на площади у колодца, чтобы как следует поработав разобрать завал. Элис тоже была там и впервые за несколько недель она захватила с собой бумагу и карандаши. Она выглядела очень довольной новыми запасами, привезенными ей Лефтрином. Она пробралась через груду сломанных балок и сделала копию надписи с одной из них. Балки прекрасно сохранились и Тимара услышала, как она сказала Лефтрину, что похоже, покрывавший их плотный слой блестящей краски, как-то повлиял на это. Лефтрин нехотя согласился и расстроенно пробормотал, что хотел бы он, чтобы его команда была здесь, вместо того, чтобы пытаться укрепить причал Смоляного.

Тимара разогнула ноющую спину, и попыталась увидеть площадь глазами Элис. Было непросто составить в уме все части воедино. Когда-то, изящная, богато разукрашенная крыша, резного дерева, опиравшаяся на прочные деревянные колонны укрывала обнесенный стеной колодец. Четырехскатная крыша была расписана голубым, зеленым и золотым. Она сдалась под натиском времени и возможно, насилия. Карсон указал на то, что некоторые балки были поломаны, а другие прогнили. Среди балок валялись цепи и вороты - остатки механизма, некогда поднимавшего со дна огромное ведро. Карсон велел хранителям откладывать их в одну кучу, сохраняя все найденные детали. - Может нам удастся восстановить хотя бы его часть. - сказал он.

Лефтрин посмотрел на сваленные в кучу обрывки цепи и тихонько присвистнул. - Неужели колодец был таким глубоким?

На этот вопрос ответил Меркор: - Со временем, уровень Серебра понижался. Колодец и правда был таким глубоким.

Все драконы собрались здесь понаблюдать за ними и окружали их беспокойным, полным надежд кольцом. Они появлялись и исчезали, когда голод уводил их поохотиться, поесть и поспать, но вместо того, чтобы нежиться в ваннах или валяться в песке, они всегда возвращались на площадь, когда вечер сменялся ночью. Про себя Тимара отметила, что драконы здесь провели со своими Элдерлингами больше времени, чем за все прошедшие недели.

Почти осязаемое нетерпение драконов заразило хранителей. Каждый из них, как и все члены команды Лефтрина, забросили остальную работу, чтобы трудиться на расчистке этого места. Лефтрин настоял, что на борту его любимого живого корабля должна оставаться основная команда, но члены команды подменяли друг друга, так что каждый проводил на площади у колодца какое-то время. Невероятная сила Большого Элдера была незаменима при переноске самых крупных обломков балок, а Хеннеси и Скелли отделяли пригодные к использованию куски цепи от самых коротких. Тимара отметила, как Хеннеси улыбался во время работы, она никогда раньше не видела его таким шутливым и добродушным.Может это как-то связано с тем, что Тилламон, уже облаченная в элдерлингскую одежду, всегда первой подходила, чтобы поднести ему воды и стояла рядом, задавая серьёзные вопросы и слушая как он с радостью все ей объяснял. Тилламон не была красавицей: ее чешуя и наросты на подбородке, скорее напоминали Тимаре о броненосных жабах из Дождевых Чащоб, чем об Элдерлингах. Но и Хеннеси, с его шрамами и загрубевшими от тяжелой работы руками, не был образчиком мужской красоты. И похоже, им обоим не было дела до того, что о них подумают остальные, когда они наслаждались друг другом. Высокий, стройный Алум, выглядел неуместно, пытаясь найти работу поблизости от Скелли под внимательными взглядами остальной команды. Беллин, например, смотрела на него изучающим взглядом поджав губы.

Так и прошел долгий день, заполненный работой, Элис записывала, а остальные сортировали и двигали сломанные предметы. В скором времени, круглая дыра, по ширине больше, чем рост самого высокого человека, открылась перед ними в центре площади. Ее окружали остатки невысокой каменной стены. Колодец был заполнен обломками. - Придется установить лебедку, чтобы расчистить его. - Мрачно сказал Сварг. - Похоже на то, что кто-то специально забил его. - Отметил он и Карсон согласился с ним, добавив несколько цветистых ругательств.

Они не просто свалились в него, обломки намеренно сбрасывали в колодец, пока они его не заполнили. Даже после того, как над колодцем была установлена тренога из найденных рядом балок, перед тем как достать обломки, нужно было их высвободить. Когда уровень затора снизился, Лефтрин настоял, чтобы каждый хранитель, спускавшийся в колодец привязывал трос для страховки и у него был кто-то, кто контролировал бы его. - Никто не знает, когда обломки могут высвободиться и упасть, Са знает, как глубоко. Я не хочу, чтобы хранитель или член команды упал вместе с ними.

Так началась сложная работа по извлечению утрамбованного мусора. От рассвета до наступления темноты, хранители напряженно трудились и все это время, драконы наблюдали за ними, беспокойно передвигаясь и время от времени, подходили так близко, что их приходилось упрашивать, сдабривая просьбы лестью, отойти и дать им пространство для работы. Даже когда ночь смыла с неба все краски, драконы толпились там. Некоторые просто стояли, остальные бродили так, словно ожидали, что цель их работы начнет извергаться из колодца. Спит носом копался в свернутых кусках цепи, сводя на нет большую часть дневной работы. Карсон тяжело вздохнул. - Дракон. Отойди оттуда, если не хочешь, чтобы работа по решению этой задачи затянулась.

Спит остановил свои поиски и поднял голову. Его глаза мерцали. - Серебро это все. В старину мы получали его когда пили воду из реки или ели дичь, которая пила ее. Оно пронизывает камни и кости этого места и движется глубоко под землей. - Он говорил спокойно и ритмично. - Все существа живущие здесь, получают небольшие количества Серебра с тем что едят и пьют, когда-то драконам этого хватало. Мы знали, что дичь этой земли и вода этой земли восстанавливает наше здоровье лучше, чем где бы то ни было. Мы лучше слышали друг друга, когда охотились здесь а еще мы могли слышать людей... - Его слова смолкли и Тимаре показалось, что ночь вокруг них стала темнее .

- Спит? - Спросил Карсон как только необычный поток сознания остановился и затих. Не он один смотрел на норовистого маленького серебряного. Спит неподвижно стоял, и невидящими глазами смотрел на разрушенные стены колодца. Молчание все длилось.

Его нарушил Меркор. - Я чувствую, что Спит говорит правду. Я не могу вспомнить все о чем он говорит, но то, что я могу вспомнить, соответствует его словам.

- Дай это мне! - Внезапно скомандовал Карсон. Он надвинулся на маленького дракона и сурово посмотрел на него. После долгой паузы, Спит приоткрыл челюсти. Длинная цепь свисала у него изо рта и сворачивалась, гремя об камни площади. Карсон присел, изучая её, но прикасаться не стал. - Что это было? - Потребовал он, обращаясь одновременно ко всем, и ни к кому конкретно.

Меркор выдул воздух из ноздрей. - Должно быть, следы серебра остались на цепи, и Спит нашёл его.

- Только чуть-чуть, - блаженно признался Спит. - Я учуял. И я взял его, пока все вы стояли и смотрели, как скот. - Его удовлетворение сочилось ядом.

- Вот это, Спит, мы знаем, - пробормотал Карсон, а затем он и другие хранители отошли подальше, когда другие драконы бросились вперед, чтобы тоже исследовать обломки. Но их фырканье, и возня с цепями и обломками древесины, очевидно, ничего не дали им. Они разошлись медленно, возвращаясь к наблюдению, и Tимара знала, что каждый хранитель разделял её удивление. Если небольшое количество серебра совершило такое огромное изменение в Спите, даже на время, то что постоянная поставка его сделает с драконами? И чем они готовы пожертвовать ради этого?

Синтара посетила место работ не меньше, чем три раза. Она мало говорила с Tимарой, но излучала одобрение того, как старательно работала девушка, чтобы очистить колодец. Tимару возмущало, как энтузиазм дракона мог заразить и заставить её работать активнее, но не могла сопротивляться этому. Она знала, что работает усерднее, когда синяя королева следит за ней. Она не была единственной. Даже Джерд пришла помочь с энтузиазмом, которого не проявляла к подобным каторжным работам в холодный день. Tимара избегала её, предпочитая работать вместе с Татсом и Рапскалем. Её согревала та лёгкость, с которой они сейчас общались друг с другом.

Рапскаль никогда не выказывал никаких признаков ревности, а Татс, судя по всему был искренен, когда говорил о том, что справится со своей. Может ли все быть так просто, удивилась она и обнаружила, что очень на это надеется. Можно было расслабиться и просто побыть собой. Когда после полудня, они сделали перерыв на еду, к счастью, наравне с вечным копченым мясом собственного производства, включавшую в себя горячий чай с сахаром и галеты, Джерд с улыбочкой обронила фразу о том, что похоже, они трое придумали что-то, чтобы порадовать друг друга.

Тимара не обратила на нее внимания, и призналась себе, что гордится тем, что сделала это.

Но с приходом ночи, когда холод поднялся с земли, охлаждая ее лицо и руки, у неё осталось только одно желание - пойти домой. Да, домой, подтвердила она сама себе. Её уютный номер с маленьким складом личных вещей, был домом. Очистке колодца придётся подождать завтрашнего утра и дневного света, решила она, но другие, казалось, не разделяли её желание отдыха. Карсон, Большой Эйдер и Лефтрин перегнулись через край колодца и смотрели вниз.

- Слишком темно, чтобы и дальше работать сегодня вечером, - заявил Лефтрин.

- И слишком холодно, чтобы продолжать прямо сейчас, - отозвался Татс из глубины.

Кейз и Бокстер стали поднимать его. Когда они подтащили его к краю, Нортель и Рапскаль перехватили веревку и развернули лицом к себе. Даже через чешую Элдерлинга было видно, насколько он покраснел от холода, руки его скрючились, как когти: Рапскалю пришлось самому развязывать узлы страховки.

Как Татс освободился, он добавил, - Я думаю, мы почти у цели. После того, как вы подняли последний кусок балки с цепью я пошарил вокруг и обнаружил небольшую щель. Там нужно еще расчищать, но похоже там осталось только два больших обломка, после того как мы их вытащим путь ко дну шахты будет свободен.

- Серебро на дне было? - нетерпеливо спросила Верас. Ее ноздри были расширены, а шипы вокруг ее шеи торчали как кружевной воротник. Джерд стояла рядом со своей королевой драконов, и ее лицо отражало вопрос.

- Вы можете достать его? - спросила Синтара. Он протолкнулась в первые ряды круга, и не обращая внимание на крик Лефтрина быть осторожной с его лебедкой подошла и заглянула в дыру. - Я не вижу его, - сказала она через несколько секунд. - но, по-моему, я его чувствую!

- Обломки пахнут серебром. Это все. - Спит как всегда был пессимистичен. - Все Серебряные источники высохли и мы обречены. Я рад что взял то, что осталось на цепи.

Хеби издала печальный стон, и Рапскаль, бросив ремни безопасности, которые он держал, побежал к ней. - Нет моя красавица, моя дорогая. Мы не сдаемся. Отнюдь нет! - Он развернулся к людям стоящим около шахты. - Мы не можем спустить туда какой-нибудь свет, чтобы сегодня дать драконам ответ?

Несмотря на глубокую ночь и холод, было несколько попыток. Первый факел который они бросили упал на завал и остался там, горя и не давая посмотреть что под ним. Но при его свете сбросили еще два факела один из которых попал в щель.

Когда первый горящий факел упал вниз, Тимара лежала на животе в круге хранителей, вглядывавшихся в дыру. Он мельком осветил сверкающие стены. Колодец был идеально круглым и гладким: она не видела признаков того, что он состоит из отдельных блоков. Пламя создавало мерцающее отражение, когда падало. И падало, падало... Тимара была поражена тем, на какую глубину спускались её товарищи хранители, чтобы расчистить завал. Она оглянулась на Татса. – Я не смогу спуститься вниз, в эту тьму, как спускаешься ты. Просто не смогу.

Рапскаль находился по другую сторону от неё. - Разумеется ты сможешь. - спокойно заявил он. По непонятной причине, его слова взбесили её. Обычно, когда он утверждал, что она сильнее или храбрее, чем она сама о себе думала, она была польщена. Но только не сегодня, не при взгляде в эту чёрную пропость.

- Возможно и смогу, но не стану. - Парировала она, и он промолчал.

Татс смотрел вниз, когда третий факел пролетел сквозь зазор, казалось, что он будет падать вечно. И он не погас.

Остроокий Хеннеси первым подал голос. - Там внизу есть что-то серебрянное. Но не думаю, что его там много. Я вижу то, что может оказаться ведром перевёрнутым на бок, но оно не плавает, равно как и факет. Выглядит как будто оно лежит на дне. Я практически ничего не могу разглядеть, кроме ведра, оно огромное.

- Зачем такое огромное ведро? - Вслух удивилась Тимара.

- Достаточно большое, что бы дракон мог пить. - спокойно объяснил Рапскаль.

В неровном, мерцающем свете они изучили то, что могли рассмотреть на дне шахты. Карсон подвёл итог. - Выглядит, как будто колодец был вычерпан без остатка и пересох, потом кто-то разломал механизм и сбросил его вниз, засыпав шахту. Если там и сохранились остатки Серебра, то его не видно. Не думаю, что оно стоит нашего времени.
Он утомлённо зевнул и потянулся. - Друзья мои, думаю нам следует бросить это дело.

- Уберите мусор оттуда.

- Можно копать глубже, Элдерлинги могут спуститься вниз.

- Есть ли шанс поднять на поверхность хоть сколько то Серебра?

Драконы встревоженно трубили задавая свои вопросы. Тимара ощущала их тоску по драгоценной материи, это было сродни жажде по воде, только глубже.

- НЕТ! - Свирепый рёв Спита заглушил всё остальное. - Нам нужно достать серебро! Мы обязаны! Я убью вас, если вы перестанете пытаться!

Меркор медленно сдвинулся с места и встал между Спитом и хранителями, наградив его долгим мрачным взглядом. Маленький серебрянный дракон опустил голову вниз, коснувшись мордой земли, и тихо зашипел, но всё же отступил назад.

- Драконы не просто хотят серебро, оно им нужно, - тихо сказала Тимара. Знание просто возникло в ней, как какая-то обычная часть памяти Элдерлингов. Но ее слова прозвучали в напряженной тишине последовавшей за Спитовым выплеском эмоций, и, казалось, все их услышали. Изумленные интенсивностью отклика драконов, хранители ждали пока наконец Меркор заговорит, его слова были медленными и сдержанными. Как обычно, он проигнорировал истерику Спита:

- Когда-то на реке были места, где Серебро текло прямо под водой. И драконы могли достать его сами. Были периоды когда поток Серебра уменьшался, а иногда, после землетрясения, местность могла совсем утратить Серебро, но мы находили его в другом месте. Это было драгоценное вещество, и лучшие источники ревниво защищались сильнейшими из нас.

Он замолчал на какое-то время, как будто искал самое древнее воспоминание. Кало издал глубокий свистящий звук, предупреждающий о защите територии. Тимара никогда не слышала, чтобы какой-нибуть дракон издавал его раньше, но сразу же узнала его. Балипер, который редко говорил, добавил, - Много крови пролилось в битвах за источники Серебра. Драконы тогда меньше общались с людьми, мы были разными существами.

- Жестокое время, - согласился Меркор, для такого конфликта, его голос был слишком задумчивым. - У нас тогда было несколько Элдерлингов... но только певцы, мне кажется. Некоторые поселились здесь, перенесённые своими драконами, и основали небольшую деревню. Они не приближались к источникам и даже не знали о Серебре, оно было не для них. Но после землетрясения, самого сильного из тех, что мы помнили, Серебро появилось в одном из вырытых людьми колодцев. Первый человек который его заметил умер от прикосновения к нему. Но дракон, съевший его тело, стал могущественным и мудрым. Это был чистый поток настоящего Серебра, лучшего из всего, что мы когда-либо пробовали.

Все приучились вкушать чистое Серебро поднятое из колодца подолгу и помногу. Мы начали общаться с людьми и использовать силу Серебра, что бы придать им форму более подходящую для служения нам. Они стали настоящими Элдерлингами. Через драконов им передалось могущество серебра, и они построили это место, город для проживания драконов и Элдерлингов. Когда очередное землетрясение уничтожило колодец, наши Элдерлинги нашли для нас другие источники. Некоторые выдерживали долго, другие быстро исчезали. В моей памяти нет сведений о том, как и когда был выкопан этот Серебрянный колодец. Но у меня есть наследственное воспоминание, что однажды он был почти до краёв наполнен Серебром.

Сюда дракон мог прийти и насытиться. Месторождения серебра стали более непредсказуемыми и сложными для нахождения, и это было хорошо. С огромным риском, наши Элдерлинги сделали этот колодец больше и глубже, они построили навес, что бы закрыть источник. Постепенно Серебро убывало и поднимать его на поверхность становилось всё трудней, но они нашли способы справляться с этим. Колодцы становились глубже, в частности этот. Серебро в этом колодце убывало и проибывало в зависимости от сезона, иногда едва сочилось, иногда стремительно возрастало. Другие, не такие большие колодцы в этой области постепенно пересохли. Но этот оставался всегда, так он стал нашим сокровищем.

Меркор сделал паузу. Тимара слышала только дыхание драконов и Элдерлингов, да отлалённое журчание реки. Он снова заговорил.
- Мы тогда не были единственными драконами. Были и другие, но без чистого Серебра у них небыло такого ясного сознания, как у нас. Порой они были немногим лучше львов и медведей, пока охотились в своих землях. Потом мы стали пересекаться с ними при спаривании или во время перелётов в тёплые края, и они почувствовали Серебро в нас. Они возжелали его. И иногда, они следовали за нами при возвращении сюда, к источникам, но мы всегда их отгоняли. Иногда они нападали стаями, но раз за разом нам удавалось одержать над ними верх и отправлять обратно.

Так как Кельсингра процветала, мы создали множество Элдерлингов, что бы они хранили колодцы для нас, и что бы строили тёплые и комфортные здания, где можно бы было отдохнуть в зимний период. И для того что бы помогли нам защитить его, лучший источник Серебра во всём мире. И вот так вокруг него вырос наш город. Элдерлинги добывали камни пронизанные Серебром и нашли множество способов использовать их в своих целях. Мы использовали Серебро, что бы изменить своих Элдерлингов, а они, в свою очередь, использовали то что узнали от нас, что бы изменить эту чать света. Серебро остаётся здесь, в прожилках камней, оно шепчет нам сквозь время. Но драконы не могут пить камень. И если этот колодец уничтожен, и мы не найдём другие месторождения...

- Зачем драконам нужно серебро? - Тихо спросила Сильве.

Её дракон наклонил свою огромную голову, что бы посмотреть на неё. Чёрные на чёрном, его глаза вертелись в свете факелов. Тимара почувствовала, что он говорит с неохотой. - Оно продливает наши жизни, так же, как мы продлеваем жизни наших Элдерлингов. Оно часть нас, в нашей крови и в нашем яде, и в наших коконах, которые мы плетём будучи змеями, для превращения. Это причина, по которой Кассарик был так важен. Глинянный берег там содержит в себе Серебро. Оно не может быть выпито, но при плетении коконов, оно сохраняет для нас воспоминания, примерно так же, как камни сохраняли воспоминания для Элдерлингов. Это помогает нам вернуть воспоминания наших предков после превращения из змеи в дракона. Если серебро ушло из мира, то большинство драконов так же исчезнет. Мы останемся живы, но богатство нашей памяти значительно сократится. Наш разум станет тусклым, а продолжительность жизни короткой. - Понизив голос он добавил, - То же касается нашей способности создавать Элдерлингов.

Огромный золотой дракон повернулся, что бы взглянуть на Малту и Рейна. Малта как всегда прижимала к груди своего укутанного ребёнка, как если бы она была девочкой, а он её самой ценной куклой. Даже в самые холодные ночи она не расставалась с ним. Полагала ли она, что он не умрёт, пока она рядом? Меркор произнёс слова, которые стёрли все краски с её лица. - Если Тинталья когда-нибудь вернётся, ей потребуется Серебро, что бы превратить вашего ребёнка в существо способное выжить. Жизни всех нас зависят от Серебра, тем или иным образом.

-Нет. Неееет! - Малта протянула это слова в низком крике, затем повернулась к своему мужу, падая в его объятья, и устраивая их дитя между ними.

Беспокойство отразилось на лбу Сильве и она подняла свою руку в жесте сочувствия, что бы дотронуться до своего дракона. - Меркор, если там есть Серебро, каким бы способом не пришлось его добывать, я это сделаю!

- Я знаю, - спокойно ответил дракон. - Это то, что делают Элдерлинги. Но должен предупредить тебя, если ты прикоснешься к Серебру, это может стоить тебе жизни. Драконы могут пить его, но любое прикосновение к человеческой коже приведет к медленной смерти. Лишь немногие Элдерлинги смогли преодолеть это. И не без последствий. - Он замолчал ненадолго, задумавшись и никто не осмелился заговорить.

Малта подняла склоненную голову. На ее лице были видны следы слез, розовых от крови. - Но ты сказал, что меня коснулись Серебром. Если это так, как случилось, что я не умерла?

Дракон медленно покачал огромной головой. - Элдерлинги нашли способ, но я не могу вспомнить, какой именно. Они могли прикасаться к нему и переносить его на руках, чтобы творить магию. Серебро передавало замысел камню и говорило с деревом, глиной и металлом, передавая им определенную форму или задуманные свойства. И предметы становились такими, какими их хотели видеть Элдерлинги. С его помощью, они делали порталы, каменные врата, с помощью которых путешествовали в другие свои города. Они создавали дома, хранившие тепло зимой. Они строили дороги, которые навсегда запоминали, что они дороги и не позволяли растениям разрушать себя. Самые могущественные из Элдерлингов, изменяли себя перед смертью, переходя в созданные ими статуи, чтобы сохранить странное подобие жизни.

Иногда они использовали Серебро для лечения, напоминая телу, каким оно должно быть и помогая исцелить себя. Их умение обращаться с Серебром продлевало срок их жизней. Если бы все еще существовал Элдерлинг, обладающий столь великим мастерством в обращении с Серебром, возможно, он даже смог бы вылечить твоего ребенка. Эти древние существа были порождениями магии. Вероятно, их время прошло и не наступит снова. И вероятно, время драконов тоже.

- Не говори так! - вскрикнула Сильве и подбежала к нему. Она была не единственной из хранителей, чьи глаза наполнились слезами. Неужели они зашли так далеко, чтобы все потерять?

Рейн прижал Мату и своего ребенка ближе и пообещал ей: - Если есть еще Серебро, я достану его для Фрона.

Тинталья оказалась слабее, чем думала. Из-за ударов нанесенных ею, от руля откололся кусок, но сам он не оторвался, как она хотела, от корабля. Она вытянула голову и вцепившись зубами в дерево, сжала челюсти и потянула за него, собираясь оторвать. Вместо этого, корабль сдвинулся из-за ее движения и она потеряла равновесие. Она инстинктивно распахнула крылья чтобы устоять на месте и случилось невероятное.

Это был удачный бросок копья. Даже человек бросивший его, громко вскрикнул от удивления, когда оно попало в цель и вонзилось в нее. Тинталья закричала. В темноте бросок попал прямо в ее слабое место, ударив в воспаленный бок, гноившийся из-за оставшегося в ране наконечника стрелы. Она почувствовала, как ее огнем пронзила нестерпимая боль, а потом, мягкая зараженная плоть подалась и наконечник вышел наружу. Кровь и гной полились в холодную речную воду. Когда рана раскрылась и из нее вышла жидкость, боль сопровождала облегчение напряжения. Мир закружился вокруг Тинтальи, свет звезд ослепительно засверкал на поверхности воды. Она попыталась отойти от корабля.

Первый удар багра пришелся по голове. Неожиданно, у бортов обоих судов появились люди, осыпавшие ее градом ударов весел и багров. Пущенные с близкого расстояния стрелы больно били по ней, хоть и не могли пронзить шкуру. В замешательстве, она загнала себя в ловушку между двух кораблей, вместо того, чтобы уйти от них. Кто-то бросил пустую бочку и та ударила ее по затылку, и на мгновение оглушила, ее голова начала погружаться под воду.

Она подняла голову навстречу диким воплям обеих команд. Они убивали ее и она это понимала. Ее переполняла ярость оттого, что ничтожные людишки оказались способны сотворить подобное с драконом. Не думая о том, что открывает им свое брюхо, она поднялась на задние лапы и ударила передними по обоим кораблям. В тот же миг она откинула голову в яростном вопле гнева и отчаяния.

- Они убивают меня! Люди из Калсиды бьют и режут меня. Я умираю! Драконий род, если кто-то из вас все еще жив, отомстите за меня! Айсфир, если ты слышишь меня, знай, наши потомки погибли, так и не вылупившись! Отомсти за них!

Карсон говорил мрачно. Он чуть ли не извинялся, словно сказал Малте, что ребенок должен умереть. - Я сказал, что колодец засыпан песком. Не пересох. Существуют способы углубить колодец и вскрыть его снова. Питьевые колодцы в Дождевых Чащобах часто забивались грязью. Я только понять не могу, почему он не заполнен водой, при том, что мы находимся так близко от реки. Завтра, когда для работы будет больше света, мы прицепим к этой штуке горшок и все приложим руку к тому, чтобы расчистить его. И тогда мы сможем лучше видеть, как глубоко лежит Серебро. Становится холодно и я думаю, что снова будет дождь до утра. Сейчас, давайте вернемся на ночь в укрытие. Завтра все будет выглядеть лучше.

Хранители закивали и кто-то из них вынимал факела из самодельных подставок. Хеннеси предложил руку Тилламон и она оперлась на ее с готовностью. Скелли прощалась с Алумом наедине, за кучей бревен. Драконы разворачивались, чтобы начать свою неспешную прогулку по улицам, в сторону песчаного лежбища и ванн с горячей водой, в то время как хранители и члены команды собирали инструменты на месте работы. Спит шел последним, опустив голову, роняя капли яда, шипевшие при соприкосновении с камнями мостовой.

- Им нужно серебро, чтобы жить? - Тихо спросил Татс, стоящий рядом с Тимарой.

- Чтобы жить долго. И еще, я думаю, чтобы передавать потомству воспоминания. - Ответила Тимара. И неохотно добавила: - И нам оно тоже нужно. Мне кажется, древние Элдерлинги продлевали себе жизнь, восстанавливая свои стареющие тела.

Оба они слышали слова Меркора. Однако совместное обсуждение как будто делало их более правдоподобными. Они не обсуждали ни то, что он сказал о ребёнке Малты, ни то, что это может означать для других детей, которые родятся в Кельсингре. Глубоко в душе, Тимара понимала, что ребёнок обречён. Он нуждался в драконе, которого годами никто не видел и в субстанции, которая исчезла десятилетия назад. Она сочувствовала этой семье, но одёрнула своё сердце, что бы не переживать слишком сильно. Внутри себя, она была рада, что не стала рисковать забеременеть. У неё не было желания переживать то, что чувствует Малта.

Рапскаль неожиданно возник рядом с ними.
- Думаю завтра кто-то из нас должен будет отправиться на поиски колодцев поменьше, тех, о которых говорил Меркор, и выяснить до сих пор ли они пусты. Мне кажется, если колодцы пересыхают из-за одного землетрясения, то другое, возможно сможет их открыть.

-Отличный план, - сказал Татс, в его голосе она услышала тревогу о его зелёной драконице. Она попыталась решить, что же она думает об этой потенциальной угрозе, почувствовала отзвук мыслей Синтары и сказала:
- Я сначала дождусь того, что получится у нас с этим колодцем, прежде чем волноваться по настоящему. Возможно этот источник мелкий, но быстро восполняется. Сколько то серебра мы сможем начерпать из него, после того, как завал будет расчищен.

- Именно! - с надеждой воскликнул Рапскаль. - Моей Хебби потребуется... - его слова неожиданно замерли. Глаза его расширились, он сделал глубокий вдох и задержал дыхание.

- Рапскаль? - Решилась Тимара.

Он резко повернул голову и сфокусировал свой взгляд на ней.
- Подлое предательство! Дракон подвергся нападению людей! Мы должны лететь ей на помощь, сегодня, сейчас!

Его слова почти утонули в бешеном рёве, как если бы драконы услышали его зов. Спустя мгновение, понимание достигло её мозга. Где-то погибал дракон, погибал от рук людей. Королева драконов, Тинталья! Тинталья, которая сопровождала их вверх по реке, когда они были змеями, Тинталья пала жертвой людского вероломства! Она взывала отомстить за неё!

- Тинталья, Тинталья! - мучительный крик Малты пронзительно зазвучал сквозь драконий рёв. - Если ты и твоё потомство погибнете, то погибнет и моё! Синяя королева, повелительница небес, не умирай! Не позволяй им одолеть себя!
Она резко повернулась, что бы обратиться к остальным хранителям. Гордо возвышаясь в ночи, она вложила такую силу в свою просьбу, что почувствовали все вокруг. - Поднимайтесь, Элдерлинги! Отправляйтесь к ней на помощь, умоляю вас! Не только ради моего ребёнка, но ради всех наших драконов! Если вы позволите этому случиться с сапфирной Тинтальей, то кто из вас сможет быть в безопасности здесь?

Малта сверкала в жёлтом свете факелов и фонарей, и со странным трепетом Тимара осознала, что это и есть королева Элдерлингов. Без сомнений, такой её видела вся Джамелия, управляющюю словами так же великолепно, как и её неотразимая драконица. Тимару наполнила уверенность, что если Тинталья услышит её слова, они вдохнут в неё надежду.

- Мы летим! - В ответ прокричал Рапскаль. Его голос стал хриплым и безумным. В его глазах полыхала ярость, а выражение лица было таким, что Тимара перестала его узнавать. Вышагивая мимо сбившихся в кучу хранителей и драконов, он казался выше. - Мою броню! Моё копьё! - Громко воскликнул он. - Где все мои слуги? Отправьте их за моим снаряжением, мы должны лететь сегодня же. Нам нельзя дожидаться рассвета, к тому времени она может погрузиться в вечную темноту. Поднимайтесь и хватайте оружие. Готовьте драконьи корзины! Несите боевую упряжь!

Тимара смотрела на него, открыв рот. Она чувствовала себя так, словно ее затянуло в водоворт времени. Теллатор. Это Теллатор отдавал команды таким голосом, это Теллатор расшагивал таким образом. Повсюду вокруг нее драконы яростно ревели, подняв головы. Между ними сновали хранители, некоторые умоляли своих драконов остаться тут в безопасноти, не лететь в темноте, другие держались подальше от гущи драконов, встряхивавших крыльями и щелкавших челюстями, чтобы наполнить ядовитые мешочки. Казалось, никто не заметил необычного поведения Рапскаля.

Широким шагом он направился к ней, на его лице застыла улыбка, хотя зубы его были стиснуты. Она замерла, когда он заключил ее в объятия и прижал к сердцу. - Не бойся, моя дорогая. Сотни раз я отправлялся на битву и всегда возвращался к тебе, не так ли? Так будет и на этот раз! Верь в меня, Амаринда. Я благополучно вернусь к тебе, не посрамив своей чести, целый и невредимый. Мы обратим в бегство любого, кто посмеет ступить на нашу землю без приглашения!

- Рапскаль! Она выкрикнула его имя и освободилась из его объятий. Схватив его за плечи, она, что было сил, встряхнула его. - Ты Рапскаль, а я Тимара. И ты не воин!

Он странно посмотрел на неё, выпрямившись и став ещё выше. - Может и нет, Тимара, но кто-то должен бороться, и я единственный, у кого есть дракон, готовый нести всадника. Я должен идти. Эти жестокие убийцы напали на королеву драконов, стремясь разделать её на мясо, как корову! Этого нельзя терпеть.

Голос принадлежал Рапскалю, и серьезный взгляд тоже, но интонация его голоса, и слова, которые он использовал, могли бы принадлежать Теллатору. Она снова попыталась. - Рапскаль, ты не он. И я не Амаринда. Я Тимара.

Казалось, его глаза вновь сфокусировались на ней. - Конечно, ты - Тимара. И я знаю, кто я. Но я также обладаю воспоминаниями Теллатора. Их цена не так велика: почтить жизнь человека, который дал мне эти воспоминания. Продолжить его долг и работу. Он подался ближе и заглянул ей в глаза, как будто пытаясь в них что-то отыскать. - И тебе следует почтить память Амаринды, продолжив ее дело. Кто-то должен, Тимара, и этот кто-то - ты.

Она ответила не его взгляд и покачала головой. Она смутно понимала, что Татс стоит рядом и внимательно наблюдает за ними, но не могла отвлекаться на него сейчас, независимо от того, что он мог подумать. Она крепко обняла Рапскаля и искренне заговорила с ним: - Раскаль, я не хочу, чтобы ты был Теллатором. И не хочу быть Амариндой. Я хочу, чтобы мы были сами собой, и что бы мы ни делали, я хочу, чтобы это были наши собственные решения, а не продолжение чужих жизней.

Он слегка вздохнул и перевед взгляд на Татса. - Присмотри за ней, мой друг. Если я не вернусь, не поминай лихом. - Он снова встретился глазами с Тимарой. - Когда-нибудь ты поймешь. И лучше раньше, чем поздно. Во имя моей чести и слова. Хеби! Хеби, ко мне!

Он пошел от нее прочь. Другая женщина из других времен воскликнула: - Твой меч! Твои доспехи! - Она чуть было не кинулась вслед за ним.

Но рядом оказался Татс, крепко державший ее за руку. В творившемся вокруг хаосе драконов и хранителей он говорил ей прямо в ухо: - У него их нет и никогда не было. Тимара. Вернись ко мне. Ты не сможешь его остановить. Ты знаешь это.

- Я знаю. - Она подумала, говорил ли Татс о том, что Рапскаль кинулся в бой безоружным или о том, что он принял на себя чужую жизнь и обязанности. Она взглянула на мужчину, стоявшего рядом с ней. Горькие слезы выступили у нее на глазах. - Мы его теряем. Теряем нашего друга.

- Боюсь, ты права. - Он притянул ее в свои объятия и прижал ее голову к своей груди, чтобы защитить. В этот момент драконы вокруг них взревели, а потом стали подниматься в воздух. Поднятый крыльями драконов ветер ударил по ним, а их боевые крики оглушили Тимару. В следующий миг драконы уже были высоко над их головами.

Тимара подняла глаза посмотреть, как они уходят, но пасмурное небо поглотило их всех, и только дождь падал на ее поднятое лицо.

День 6-й месяца Пашни.

Год 7-ой Вольного Союза Торговцев.

От Кима, Хранителя птиц, Кассарик.

Торговцу Финбоку из Торговцев Удачного, Удачный.

Уважаемый Торговец Финбок,

Я получил от Вас письмо, которое надо сказать, изрядно меня удивило. Или Вы послали мне это письмо по ошибке, не подозревая, какой урон может подобное послание нанести моей репутации, или Вы негодяй и мерзавец, злонамеренно пытающийся опорочить меня. Возможно Вас ввел в заблуждение какой-то злодей, присвоивший мое имя и действовавший от моего лица. Я предпочитаю думать, что на самом деле Вы не являетесь злоумышленником, готовым рискнуть обеими нашими репутациями.

В полученном мною письме, не только утверждается, что я передавал Вам украденную из писем других Торговцев информацию, но и то, что Вы платили мне за нее огромные суммы денег. И там говорится, что если я не предоставлю правдивую информацию о вашем сыне, о котором, уверяю Вас, я никогда не слышал, Вы выдадите меня Мастерам Гильдии в Удачном!

Я был удивлен и шокирован получив подобное письмо. Я подумал, что на самом деле, его отправил Ваш враг, который хочет вовлечь Вас в финансовую и социальную катастрофу! Наверняка, стоит мне передать это Мастерам Гильдии, чтобы доказать свою невиновность, они передадут это в Удачный, в Совет Торговцев и предоставят им выяснять, участвовали ли Вы в краже секретов других Торговцев и получали ли прибыль, пользуясь ими.

Пожалуйста, незамедлительно ответьте на это письмо, чтобы мы могли прояснить всю эту ситуацию.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47740/202331

Переводчики: Rainlee, Kapibara, angel_1974, repsi

onyxjungle