Готовый перевод Pinhoe's Egg / Яйцо семьи Пинхо: Глава 9

На обратном пути к Замку Крестоманси Джейсон и Айрин были слишком возбуждены из-за покупки настоящего дома с настоящей теплицей редки травы, чтобы обратить внимание на странный объект на коленях у Мура.

Когда они прибыли в Замок, то никто не спросил у Мура, что это, и никто не сказал, что у него этого быть не должно. Внутри был какой-то переполох.

Сотрудники носились по холлу и вверх-вниз по лестнице.

Том, секретарь Крестоманси, вместе с Милли стоял рядом с пентаклем на полу.

Когда Мур прошёл мимо со своей находкой, Том проговорил:
- Нет, ни одно из обычных заклинаний не прошло. Ни одно!

Милли ответила:
- Я уверена абсолютно точно, что он не уходил через пентаграмму. Бернард уже закончил обыскивать старый сад?

Казалось, к Муру это не имеет никакого отношения. Он аккуратно пронёс предмет по задней лестнице и поднялся наверх в свою комнату.

В его комнате был беспорядок, как если бы Мари, горничная, которая обычно убиралась в спальнях, тоже оказалась втянута в панику.

Мур пожал плечами и поставил своё новое приобретение на окно, чтобы получше его рассмотреть.

Оно было прохладного сиреневого цвета, которым покрывались и его руки, когда он держал яйцо слишком долго. Оно было тяжёлое и гладкое и не особо милое, но Мур всё равно считал, что оно самая волнующая вещь, которой он владел за всю свою жизнь.

Возможно, это чувство было как-то связано с загадочными темно-фиолетовыми пятнами и каракулями по всей фарфоровой поверхности. Они были похожи на код.

Мур подумал, что если бы он только знал этот код, он сказал бы ему нечто важное, о чём никто в мире еще не знал. Он никогда не видал ничего похожего на эту вещь.

Но из-за сиреневого цвета он думал, что ему холодно. Он аккуратно закутал яйцо в заклинание тепла. Затем, поскольку на вид оно выглядело очень хрупким, а он-то знал, какой неосторожной бывает Мэри, он ещё наложил поверх тепла сильную защиту.

Для дополнительной защиты он также смастерил что-то наподобие гнезда из своего зимнего шарфа и шапки и разместил его на своём комоде так, чтобы его было видно отовсюду в его комнате.

После этого ему пришлось оторваться от него и пойти вниз, в игровую комнату на обед.

Мур собирался всем рассказать, ну или хотя бы Роджеру, что ему подарили такую необычную вещь, но все трое выглядели такими встревоженными, что он спросил:
- Что случилось?

- Папа исчез, - сказала Джулия.
- Но он всегда исчезает! - воскликнул Мур. - Всякий раз, когда кто-нибудь зовёт его.

- Тут другое, - сказал Джулия. - У него есть целая вереница заклинания для того, чтобы люди тут знали, кто позвал его и куда он приблизительно ушёл...

- И, - сказала Джанет, которая всё ещё ходила понурая с красными глазами из-за Джейсона, - ещё больше заклинаний, чтобы оповестить, что он в опасности, так вот ни одного не было найдено.

- Мама думает, что он мог оказаться и без одежды вовсе, - вклинилась Джулия. - Его сегодняшний халат нашли на спинке стула, а остальная одежда, похоже, пропала.

- Это глупость, - сказал Мур. - Он всегда может наколдовать откуда-нибудь одежду.

- О, ведь точно может, - сказала Джулия. - Какое облегчение!
- Думаю, что это всё глупо, - сказал ей мур. - Он, должно быть, забыл поставить заклинания.
И с этими словами он отправился на обед. Подали ливер и бекон, запах которого напомнил ему о заклинании Марианны. Он задумался о том коте, Безумчике. Он его весьма поразил как необычайное магическое создание.

- Эх, хотела бы я, чтоб ты не был таким спокойным! - горячо произнесла Джанет.

- Ты даже хуже, чем Крестоманси! Разве ты не понимаешь, когда всё серьёзно?

- Понимаю, - сказал Мур, - И сейчас не тот случай.

К ужину, когда Крестоманси так и не появился, даже Мур задумался. Это было странно.

Когда Мур думал о Крестоманси, его посещало чувство покоя и безопасности, как будто Крестоманси в полном порядке, где бы он ни был, хотя, наверное, он хотел бы быть тут за ужином, но когда он смотрел на Милли, то видел отчаянное беспокойство на её лице и всех лицах за столом, даже у Джейсона.

Мур даже стал задумываться, что и ему стоит обеспокоиться. Но он знал, что толку от этого не будет.

И всё же, когда он отправился в кровать той ночью и лежал, горделиво разглядывая большую сиреневую в крапинку сферу, завёрнутую в его шарф по ту сторону комнаты, Мур понял, что часть его сознания прислушивается, чтобы и во сне узнать, если вдруг Крестоманси вернётся ночью.

Но вся эта частичка была захвачена Сиракузом, стоящем в загоне под луной, жадно жующим траву и гадающим, почему Мур бросил его.
Посреди ночи Муру приснился странный сон.

Он начался с того, что кто-то постучался в самое большое окно. Мур перевернулся во сне и решил не замечать, но стук стал сильнее и настойчивее, пока ему не приснилось, что он проснулся и сонно пошатываясь, пересёк комнату, чтобы открыть окно.

Он увидел за стеклом перевёрнутую морду, смотрящую на него тёмно-фиолетовыми глазами.

Но он никогда не видел её чётко потому, что огромная белая луна светила прямо и-за неё, ослепляя его.

- Волшебник, - сказала она приглушенно из-за стекла. - Волшебник, ты меня слышишь?

Мур положил руку на задвижку и медленно распахнул окно.
Морда тут же убралась вверх, чтобы дать окну открыться.

Мур слышал, как его лапы шуршали по крыше и оно хлопало тем, что, видимо, было крыльями, стараясь удержать равновесие. Но к тому времени, как он раскрыл настежь окно, он знал, что драконоподобная тень сидела на круглом коньке крыше над ним.

- Что ты хочешь? - спросил он.

Морда снова опустилась и всунулась через окно верх тормашками. Мур отшатнулся от неё, почувствовав слабое, невесомое покалывание от того, что, кажется, было перьями у своего уха.

- У тебя моё дитя, - сказало создание.

Мур оглянулся на залитый мягким лунным светом странный предмет, покоящийся в его шарфе. Он не сомневался, что создание говорило именно о нём.
- Значит, это яйцо? - спросил он.

- Моё яйцо, - сказала заострённая морда. С ужасным чувством потери и отчаяния Мур спросил:
- Хочешь забрать его?

- Я не могу забрать его, - печально молвило существо. - Я под разлучающим заклинанием. Я могу свободно передвигаться только в полнолуние. Мы поместили яйцо за пределами заклинания, и я хотела бы убедиться, что моё дитя оказался в надёжных руках. его следует держать в тёплом песке.

С этим никаких проблем не предвиделось. Мур повернулся к сияющему яйцу и изменил своё заклинание тепла на заклинание тёплого песка.
- Так пойдёт? Что ещё я должен сделать?

- Позволь ему быть свободным, когда он вылупится, - ответило создание. - Давай ему еду, люби и дай вырасти.

- Хорошо, - пообещал Мур. Даже во сне он задумался, как ему это сделать.

- Спасибо, - сказало огромное чудище. - Я отплачу тебе, чем смогу.
Оно вытащило голову из окна. Сверху раздался какой-то шорох.

Затем огромная тень с распростёртыми крыльями выпала из окна и пронеслась по небу мимо луны бесшумно как сова.

Мур сонно побрёл к яйцу, гадая, как ещё он может оправдать надежду существа. Во сне он удвоил количество тёплого песка, убедился, чтобы никто не смог уронить его или потревожить, и, уже вдогонку, укрыл его любовью, дружбой и симпатией. Это должно сработать, подумал он, снова заползая в кровать.

Он был очень удивлён, когда утром обнаружил, что окно открыто настежь. Что касается яйца, но он мог греть об него руки даже на расстоянии ярда.

Наверное, это был один из тех реальных снов, подумал Мур, пока он шёл в душ. Крестоманси говорил, что с чародеями такое бывает.

Когда Мур вышел из ванной, рыжая горничная Мэри стояла в его комнате, уставившись на яйцо.
- Предполагается, что я должна вытирать пыль с этого? - зло спросила она.

- Нет, - сказал Мур. - Не трогайте его. Это драконье яйцо.
- Господи помилуй! - проговорила Мэри, - Да я и близко не подойду! Хватит с меня и той шумихи.

- Крестоманси ещё не нашёлся? - спросил Мур.

- Ни единой весточки от него, - ответила Мэри. - Они все сидят в главном офисе и творят заклинания, чтобы его найти денно и нощно. Ты не поверишь, сколько чашек чая и кофе я туда попереносила! На леди Чант с утра лица нет.

Муру было жаль, что Милли так расстроена. В середине утра, когда всё ещё не было никаких новостей, он прошёл в главный офис, чтобы сказать Милли, что с Крестоманси всё в порядке, ну, или не совсем в порядке, - подумал он, ощущая его на расстоянии. Было что-то не так, но ничего опасного.

Когда он пришёл в офис, Милли там не было.
- Она пошла прилечь, - ответили ему. - Не надо беспокоить её, дорогой, только не тогда, когда она места от волнения не находит.

- Тогда можете передать ей, что Крестоманси в порядке более или менее? - спросил Мур.

Он понял, что они не поверили, будто он и впрямь это знал.
- Да, дорогой, - сказали ему, поддакивая. - А теперь беги.

Мур ушёл расстроенный, как и всегда, когда подобное происходило. Пока он шёл, он вспомнил, что фразу "Иди погуляй" говорили Марианне её двоюродные дедушки.

А он сказал Марианне, что это её умаляет, Мур остановился на половине одного из длинных бледно-зелёных коридоров Замка.

Он понял, что знает, из-за чего Марианна постоянно сомневалась в своих силах, ведь абсолютно то же самое случалось и с ним. Он задумался, стоит ли ему вернуться в офис и настоять, чтобы ему дали найти Крестоманси.

Но к чему им позволять ему делать то, что они не могут сами?

Мур стоял и размышлял. Нет, если он настоит или даже попросит, кто-то точно ему запретит. Вполне очевидно ему стоит самому пойти, найти и привести обратно Крестоманси без всякой суеты или чьего-либо разрешения.

И почему бы не сделать это прямо сейчас? Мур стоял до тех пор, пока он точно не зафиксировал в голове, где именно в туманной дали находился Крестоманси. Затем он запустил себя и залпом переместился в то место.

Он ударился о барьер, похожий на старую, потрепанную изгородь. Изгородь спружинила и отправила его с хлопком обратно. В следующую минуту он оказался в свей комнате в башне, дыхание из лёгких выбило.

Мур сидел на ковре и жадно хватал воздух. Он был искренне возмущен. Он знал, что должен был добраться до Крестоманси. А тот барьер казался таким непрочным. Он был создан из магии, но похож на ржавую колючую проволоку и старую сетку для курей. Это должно было быть плевым делом.

В следующий момент все его мысли оказались заняты драконьим яйцом, которое покоилось на комоде. Он мог повредить или расколоть его после такого жёсткого возвращения. Он поднялся и обеспокоенно взял его в руки.

Оно не потрескалось. Яйцо было тёплым и уютным, погружённое в заклинание горячего песка и завёрнутое в заклинание любви.

Мур могу чувствовать жизнь в нём кончиками пальцев. Оно практически мурлыкало, как Безумчик на руках у Айрин. Так что с ним было всё в порядке. Теперь ему надо добраться до Крестоманси. Он сел на кровать и задумался.

Было ошибкой кидаться прямиком на барьер, добираясь к Крестоманси напрямую, решил он. Видимо, он так устроен, что должен отшвыривать тебя обратно, если так поступить. Да, так и есть. Он создан, чтобы отшвыривать тебя и отбить у тебя чутьё.

Но Мур знал, что барьер там, и что Крестоманси где-то за ним. А это должно означать, что он мог бы проникнуть за него или, возможно, обойти его иным способом.

Или он был таким непрочным, что он мог бы сломать его, если иного пути попасть внутрь не окажется. И он был почти уверен, что будучи волшебником-левшой, у него есть преимущество.

Было такое ощущение, что барьер создали правши, которые были очень традиционны в своей магии причем очень давно. Он мог бы застать их врасплох, если проявит достаточно смекалки.

Мур поднял и медленно вышел из комнаты, спустился по спиральной лестнице. Намеренно не фокусируя свой разум, если создатели барьера поджидают, что он повторит попытку, он спустился вниз, вышел из Замка и прошёл к конюшне.

Тут он испытал страстное желание пойти и поговорить с Сиракузом, но он сказал сам себе, что он это сделает после всего, неважно, что там сказал Крестоманси, и он побрёл к хижине, где Роджер и Джо встречались обсудить машины.

Они как раз были внутри. Он услышал, как Роджер сказал:
- Да, но если это запатентовать, то все будут им пользоваться.
Мур усмехнулся и проскользнул под их заклинания "Не замечай". Теперь укрывающая его магия принадлежала не ему. И тут он снова запустил себя.

В этот раз он пошёл осторожнее, больше забирая влево. Держа перед собой свою сильную левую руку, он прощупывал барьер, двигаясь вдоль него, пока не нашёл слабое место.

Затем очень осторожно он обогнул секцию того, что казалось загоном для цыплят и выскочил из пространства. Он почувствовал, как ноги стукнулись о дорогу, и открыл глаза.

Он стоял на дороге, которая больше была мшистой тропой, чем дорогой по сути. огромные деревья старого леса возвышались по обеим сторонам, образуя арку в том месте, что дорого терялась на расстоянии.

Он почувствовал запах жареного бекона.
Мур вспомнил о заклинании Марианны и ухмыльнулся в поисках источника запаха. Через несколько ярдов обнаружился старик в помятой фетровой шляпе, сидящий у небольшого костра у кромки травы и занятый жаркой бекона и яиц на старой чёрной сковороде.

За стариком стояла старая ветхая деревянная телега, а за ней Мур мог видеть только старую белую лошадь, которая паслась на берегу. Вся его радость и триумф, что ему удалось обмануть барьер, испарилась. Крестоманси тут не было. Что же случилось?

- Извините меня, сэр, - сказал он вежливо старику.

Старик поднял голову, открывая взору небольшой кусочек седой бороды, загорелое морщинистое лицо и пару очень больших и проницательных карих глаз.

- Добрый день, - довольно произнёс старик и одарил Мура забавным взглядом, потому, что сейчас было уже за полдень. - Чем могу помочь?

- Вы не видели здесь где-либо поблизости волшебника? - спросил его Мур.
- Единственного волшебника, которого я видел, это ты, - ответил старик. - Хочешь пообедать?

Для обеда было ещё слишком рано, но Мур решил, что запуск cебя через барьер разбудили в нём голод, а от запаха бекона потекли слюнки.
- Да, пожалуйста, - ответил он. - Если у вас хватит на ещё одного.

- Конечно. Я как раз хочу добавить грибы, - сказал старик. - Тебе такие нравятся? Хорошо. Подойди и сядь там.

Пока Мур шёл к костру, лошадь у телеги оторвалась от пощипывания травы и посмотрела на него.

В ней было что-то странное, но Мур толком не разглядел её потому, что, когда он стал садиться, старик довольно резко сказал:
- Не сюда. Тут разросся молокочай, я бы хотел сохранить его, если позволишь. Иди сюда. Так ты и клубнику не подавишь, а леукофиллум и лапчатка не особо возражают, если на них сидят.

Мур послушно подвинулся. Он наблюдал за стариком, который в то время принёс нож, наточенный настолько остро, что был тонкий как зубец вилки, и стал нарезать им пухлые грибы.

- Надо добавить их достаточно рано, чтобы уловить вкус бекон, но не слишком рано, чтобы они не стали резиновыми, - объяснял старик, помешивая грибы на скворчащей сковороде. - Настоящее искусство, кулинария. Лучшие грибы - клейкие булочки те, что французы называют "cepes" (прим. пер. белый гриб), а лучше всего - трюфели. Для их поиска нужна обученная собака или хорошая свинья. К моего огорчению, у меня никогда не было ни того ни другого. Ты знаешь свойства молокочая, растения, на которое я тебе не дал сесть?

- Не очень, - сказал Мур отчасти удивлённо. - Я знаю, что он, кажется, полезен для материнского молока, но это же неправда, верно?

- При правильно сотворённом заклинании, ещё как правда, - ответил старик, переворачивая грибы. - Ваши современные травники никогда не берут в расчёт магию, которая работает со свойствами, и они думают, что у растений нет никаких сил. Какое упущение. Измени заклинание с женского на мужское, и твой молочай сотворит чудеса и для мужчин. Передай мне те две тарелки около тебя. А какая особая сила у того маленького папоротника под твоими ногами?

Мур взял две деревянных тарелки и передал их, изучая папоротник.
- Невидимость? - с сомнением спросил он.

Теперь, когда он стал вглядываться, то заметил, что у кромки травы было множество крохотных растений, все разные. А дикая клубника почти у него под ногами уже созрела. Он почувствовал, как частенько чувствовал с Сиракузом, будто ему открылся совершенно новый взгляд на мир.

Старик положил бекон, яйца и грибы на тарелки при помощи деревянной лопатки и сказал:
- Не невидимость, которая хороша так же как очень добротное заклинание "Не замечай". Ты можешь быть деревом или пролетающей птицей, если положишь его себе под язык, но тебе надо сказать, что ты именно от него хочешь. По большей части так работает вся травяная магия. Налетай и наслаждайся.

Он передал Муру полную тарелку, всё ещё брызжущую маслом, с погнутым ножом и деревянной вилкой поверх тарелки. Мур устроил тарелку на коленке и принялся за еду.

Она была изумительной. Пока он ел, старик продолжал рассказывать ему о растениях, которые были вокруг. Мур узнал, что одно из растение может сделать дыхание приятным, другое лечит от простуды, а то маленькое розовое, кукушкин цвет, на самом деле очень мощное.

- При одном обращении, оно отгоняет от тебя все злые намерения, - сказал старик, - но если сорвать его слишком грубо, быть буре. Нельзя быть грубым ни с одним живым существом. Если вести ещё иначе и попросить у него помощи, на твоего врага обрушится небывалая месть. Яйцо уже вылупилось?

- Нет, пока нет, - сказал Мур. Почему-то Мура не удивило, что старик знал о яйце.

- Скоро вылупится, когда будет тепло и его будут любить, - проговорил старик. Он вздохнул. - А его бедная мать сможет упокоиться с миром.

- Что... Что случится? - спросил Мур. Он понял, что очень из-за этого нервничает.

- О, оно принесёт с собой своё настоящее имя, - ответил старик.

- Что-то слабое, взволнованное и мягкое поначалу, это точно. Какое-то время ему постоянно нужна будет твоя помощь. Поел?
Он протянул свою большую загорелую руку, чтобы забрать тарелку.

- Да. Было очень вкусно. Спасибо, - ответил Мур, протягивая обратно тарелку, нож и вилку.

- Тогда тебе лучше отправиться за Важным Человеком, - сказал старик. Мур, который уже почти поднялся, уставился на него. Старик выглядел слегка пристыжено.
- Виноват, что отвлекал тебя, - сказал он. - Видишь ли, мне так хотелось встретиться с тобой. Твой Важный Человек недалеко.

Мур почувствовал, что Крестоманси довольно близко. Он подумал, что старик, должно быть, очень могущественный, если смог ранее отвлечь его от своего внутреннего чутья. Он снова поблагодарил его, очень уважительно попрощался прежде, чем отправиться по мшистой дороге.

Когда он проходил мимо телеги, старая белая лошадь снова подняла голову, чтобы взглянуть на него. Мур обнаружил, что встретился взглядом с наименее похожей на лошадиные парой заинтересованный голубых глаз с прядью густой белой гривы между ними.

Из копны белой гривы пробивался длинный и весьма острый рог. Он был жемчужного цвета со спиральным резьбой по кругу.
Мальчик в изумлении повернулся к старику.
- У Вашей лошади... Ваша лошадь - единорог! - воскликнул он.

- Да, действительно, - откликнулся старик, занимаясь костром. А лошадь сказала:
- Меня зовут Молли. Мне тоже было очень интересно познакомиться с тобой.

- Как поживаете? - уважительно спросил Мур.
- Неплохо, учитывая сколько мне лет, - ответила единорог. - До встречи.
Она вернулась к пощипыванию травки, обрывая охапки трав и крохотных цветочков.

Мур постоял немного, вдыхая её запах. От неё пахло не совсем лошадью. От неё шёл аромат ладана с лошадиным запахом. Затем он сказал "До встречи" и отправился в путь.

Спустя сотню ярдов он понял, что ему следует свернуть направо и углубиться в лес. Он продирался сквозь папоротник и пробирался сквозь колючий подлесок, пока не вышел на участок посвободнее под несколькими большими деревьями.

Тут он нашёл открытое пространство, утопающее по колено в старой листве. Пока Мур пробирался сквозь листья, Крестоманси появился с противоположной стороны. Они остановились и уставились друг на друга.

- Мур! - воскликнул Крестоманси. - Какое облегчение!

Он был одет в одежду, которую Мур раньше никогда на нём не видел: брюки-гольфы с толстыми вязаными носками, большие прогулочные туфли и свитер сверху.

Мур никогда раньше не видел Крестоманси в свитере, но у него также был и посох, Мур предположил, что по мнению Крестоманси, именно такая одежда подходит для прогулки. Он также никогда не видел Крестоманси небритым. Всё это сделало его похожим на простого человека.

- Я пришёл забрать Вас, - сказал Мур.
- Слава Небесам! - ответил Крестоманси. - Казалось, что никогда не выберусь из этого леса.
- Как Вы в него попали? - спросил у него Мур.

- Я совершил ошибку, - устало признал Крестоманси. - Когда я отправился в путь, моей целью было лишь проверить твои слова о дорогах, прогулявшись по лесу Алверскоут, если получится. Но затем я понял, что постоянно возвращаюсь в Замок, куда бы я ни шёл, я рассердился и поднажал. Приложив усилие я попал в лес, но выбраться из него затем так и не смог. Наверное, я тут хожу кругами уже двадцать четыре часа.

- Вообще-то это не лес Алверскоут, - ответил ему Мур.
- Я верю тебе, - сказал Крестоманси. - Это грустное, затерянное и пустынное место, чем бы оно ни было. Как мы попадём домой?

- Там какой-то странный барьер, - сказал ему Мур. - Полагаю, тебя переносит за него, если нарушить их поворачивай-обратно-к-замку заклинание, но я не уверен. Он очень старый и ржавый. Просто начните перемещаться в Замок, а я постараюсь нас вытащить.
- Я уже пробовал, - сказал Крестоманси с кривой усмешкой.

- Попробуйте снова со мной, - сказал Мур.

Крестоманси пожал плечами, и они отправились в путь. Почти сразу же они оказались у барьера. С этой стороны он казался гораздо более настоящим.

Он выглядел в точности как загон для цыплят, а старое проржавевшее железо обросло ежевикой, подорожником и густой вьющейся жимолостью. Мур показалось, что в зарослях он увидел грозди ярко-красных ягод брионии и маленькие розовые цветочки кукушкиного цвета.

Ага! подумал он, вспоминая слова старика. Заклинание отвода глаз. Он максимально развернулся левой стороной и стал рыскать рукой среди плюща, чтобы найти звено.

Пока он искал, он почувствовал, что Крестоманси оттесняет назад. Муру пришлось схватить посох Крестоманси другой рукой и подтянуть его туда, где, как он полагал, можно нащупать соединение двух частей прогнившего железа.

К счастью, прежде, чем их обоих снова отбросило назад, Крестоманси тоже увидел наслоение и помог Мур расцепить две половинки. На это ушли все их силы.

Затем они протиснулись сквозь него. Они очутились, задыхающиеся, обвитые плющом на полпути в подъездной дороге Замка, где Мур обнаружил, что до сих пор держит дорожный посох Крестоманси.

- Спасибо, - сказал Крестоманси, снова забирая свой посох. Он был нужен ему при ходьбе. Мур заметил, что он очень сильно хромает.
- Бог его знает, из чего был сделан этот барьер. Я отказываюсь верить, что подобная сильная магия может быть простой оградой для цыплят.

- Это были ползучие растения, - сказал Мур. - Они все нужны для связывания и удерживания врагов внутри. Вы поранили лодыжку?

- Просто один из величайших волдырей в моей жизни, - ответил Крестоманси, прервавшись, чтобы отцепить длинную травинку подорожника от своего свитера. - Я день и ночь бродил в туфлях, которые начинаю ненавидеть. Носки я точно выброшу.

Он прохромал пару шагов и собирался сказать что-то ещё, похоже, что-то весьма проникновенное, но даже не успел начать, когда по подъездной дороге подбежала Милли и бросилась обнимать Крестоманси.

За Милли появились Джулия, Айрин, Джейсон, Джанет и большинство волшебников Замка. Крестоманси окружила целая толпа людей, которые приветствовали его, восклицали, спрашивали, где он был, поздравляли Мура, и все хотели знать, в порядке ли Крестоманси.

- Нет, я не в порядке! - воскликнул Крестоманси спустя пять минут. - У меня огромные волдыри. Мне надо побриться. Я устал, и у меня не было во рту и маковой росинки со вчерашнего завтрака. Вы бы были в порядке на моём месте?

Сказав это, он испарился с подъездной дорожки в облачке пыли.
- Куда он делся? - стали все спрашивать.

- Принять ванну, полагаю, - ответила Милли. - А Вы бы так не сделали? Кто-нибудь найдите и принесите ему бальзам для ног, пока я прослежу, чтобы ему приготовили еду. Мур, пойдём со мной и объясни, ради Бога, как тебе удалось его найти.

Через час Крестоманси вызвал Мура в свой кабинет.

Мур застал его на диване положившим натёртые ноги на кожаный низкий табурет, уже выбритого и снова аккуратного в сатиновом халате персикового цвета, который навеял Муру лоскутный закат.
- Вы уже в порядке? - спросил Мур.

- В полном, спасибо, благодаря тебе, - ответил Крестоманси. - В продолжение разговора, который мы не смогли начать из-за толпы приветствующих, я всё никак не могу выкинуть из головы тот барьер. Это настоящая загадка, Мур. Двадцать два года назад, когда мне было приблизительно столько же, сколько и тебе, я был втянут в самую длинную и мокрою прогулку в своей жизни. Флавиан Темпл прогнал меня через все Хоптонские топи почти до самого Хоптона. Я тогда поджёг Хоптонский лес. В то время не было никаких поворачивай-назад заклинаний и барьеров. Я-то знаю. Я бы с радостью встретил появление любого из них. Темпл и я прошагали многие мили по прямой, и ничего нас не остановило.

- Барьер выглядел очень древним, - сказал Мур.
- За 20 лет может вырасти множество всяких растений, - заметил Крестоманси, - и скопиться куча ржавчины. Давай исходить из того, что барьер не старше этого возраста. Настоящая загадка в том, зачем он там?

Муру бы тоже хотелось это знать. Он мог лишь покачать головой.

Крестоманси сказал:
- Естественно, оно относится только к лесу Алверсоут. Но полагаю, мне надо будет изучить все досконально. Настоящая причина, почему я тебя сюда пригласил Мур, сказать тебе, что я не могу, после того, как ты спас меня, и дальше запрещать тебе ездить на том проклятом коне. Конюх сказал, что его ноги гораздо здоровее моих. Так что, иди. До ужина есть время на поездку.

Мур пронесся в конюшню. И времени бы на поездку ещё осталось, если бы Сиракуз не увидел Мура и не перескочил ворота загона вместе с Джоссом, который пытался их открыть.

Затем Сиракуз несколько раз промчался по двору, снова заскочил в загон, где провёл радостный час, уклоняясь от попыток Джосса, Мура и конюшего поймать его. После этого занятия времени до ужина уже не оставалось.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/48540/234345

Переводчики: Nikkicat, Azazell