Готовый перевод Pinhoe's Egg / Яйцо семьи Пинхо: Глава 13

Марианна смогла-таки поймать дядю Чарльза по дороге домой из Вудсхауса, но он отказался поверить, что Бабуля могла сделать что-то не то. Он рассмеялся и сказал:
- Повзрослеешь - поймешь, моя дорогая. Никто из нас, Пинхо, не сделает подобного. Мы работаем с Фарлеями бок о бок.

Хотя это по сути должно было убедить её, что никто ей не поверит, Марианна продолжала попытки раскрыть глаза на Бабулю. Почти все, с кем она поговорила за несколько дней, сказали:
- Бабуля ни за что бы такое не сделала!
и отказывались говорить об этом ещё.

Дядя Артур погладил Марианну по голове и дал ей банку с оставшимся после жарки рыбы маслом для Безумчика.
- Она была хорошей матерью мне и отличной Бабулей для всех, - сказал он. - Ты не видел её, когда она была в своём расцвете сил.

Марианна задумалась над его словами. Она предполагала, что мать семерых сыновей обязана быть хорошей, но она пошла и спросила о том же маму.

- Хорошей матерью! - воскликнула мама. - Кто тебе такое сказал? Когда я была в твоём возрасте, моя мать и её друзья подыскивали ненужную одежду твоему отцу и его братьям, иначе бы они ходили в одних лохмотьях.

Она говорила, что мальчики слишком боялись Бабули, чтобы сказать ей, что выросли из своих вещей.

- Но разве Бабуля не замечала, какая у них одежда? - изумилась Марианна.
- Никогда такого не видела, - ответила мама. - Она оставила младших на попечении отца.

"Но маме Бабуля всегда не нравилась", - подумала Марианна, стараясь быть объективной. Дядя Артур искренне верил в то, что говорил. Во многих отношениях дядя Артур был как папа, хотя он всегда верил в лучшее в людях.

Мама всегда фыркала, когда папа говорил что-то доброе или уважительное о Бабуле, она называла это "переписыванием истории". Так где же правда? Где-то посередине? Марианна вздохнула. Факты указывали на то, что, похоже, никто даже мама не верит, что это Бабуля насылала на Фарлеев лягушачью чуму или, Марианна остановилась на полпути наверх, куда она поднималась, чтобы продолжить историю о принцессе Айрин.

"О, небеса!", подумала она. "Думается, не только лягушки!" Она повернулась и снова пошла по лестнице. "Просто пойду в Делл!"Она позвонила маме и направилась прямиком туда поговорить с тетей Диной.

Когда она миновала почту, то с радостью заметила, что некоторые из людей дяди Симеона теперь занимались восстановлением разрушенной стены. Они работали тем самым обманчиво медленным образом, с которым искусные рабочие выполняют подобного рода задачи, а стена меж тем уже была восстановлена почти по пояса. Это означало, что переделка в Вудскаусе уже была практически завершена с той же самой обманчивой и искусной скоростью.

И это пример того, что никто не подумает плохого о Бабуле, подумала Марианна. Бабуля разрушила стену в почтамта. Но все считали, что это лишь несчастный случай или Божья воля.

Она подумывала зайти на почтамт. Тётя Джой поверила бы ей. Но тётя Джой всего верила в худшее о людях. И, что ещё более важно, никто не верил тёте Джой. Марианна прошла по аллее до Делл. Там всё ещё скакали несколько волшебных лягушек среди изгородей. Выловить их всех было невозможно.

У тёти Дины на её квадратном светлом лице отразилось полное изумление, когда Марианна сказала, что хочет поговорить с ней, а не с Бабулей. Та провела её в маленькую, тёмную кухоньку, где лежали только что испечённые королевские кексы на жестяных подносах по всему столу. Тётя Дина отодвинула их в сторону, сказав, что Марианна может взять себе, сколько захочет, и сделала им обоим по чашке кофе.
- Ну, дорогая, в чём дело?

Марианна решила подойти к этому очень внимательно. Вдыхая запах любимого торта, она сказала:
- Нынче Бабуля не использовала магию?

Тетя Дина выглядела немного озадаченной и взволнованной.
- Почему ты спрашиваешь, дорогая?

- Ну, - сказала Марианна. - Я же вроде как должна стать следующей Бабулей, так? А я почти ничего не знаю.
Это было правдой, зато последующее - нет. Она проговорила немного поспешно:
- Я гадала, могла ли она преподать мне несколько уроков, учитывая, что в последнее время её рассудок оставляет желать лучшего. Она чем-либо занимается? У неё всё совсем из рук плохо?
- А ты права, - согласилась тётя Дина. - Но я не понимаю, как бы у неё это вышло, дорогая. Лучше тебе попросить папу поучить тебя. Бабуля в последнее время только сидит. Конечно, она временами что-то бормочет.

- И не говорите, - деланно сказала Марианна, - она по-прежнему твердит о Фарлеях!

- Ну, ты слышала ее, - ответила тетя Дина. - Я признаю, время от времени она может звучать довольно оскорбительно, но это ничего не значащая вещь, благослови ее!

- Она еще что-нибудь делает? - спросила Марианна, старась говорить разочарованно.

Тетя Дина улыбнулась и покачала головой.
- Ничего. Она просто сидит и играет с вещами как ребенок. На днях она раздобыла шиповник и чихотный тысячелистник и вертела их порознь и вместе несколько часов. ( Ох, бедная! Все чешется, зудит и простужена голова, подумала Марианна.)

- В последнее время, - сказала тётя Дина, - она постоянно просит воду. Я видела, как она переливает её из одного стакана в другой и улыбается.
"И для чего ей это? - подумала Марианна. - Если она улыбалась, то точно ещё одно заклинание!"
- И ещё она туда добавила немного золы, - продолжила тётя Дина, - и так её загрязнила, что мне пришлось забрать у неё воду.
"Значит, что-то из этого стало пятым заклятьем, - решила Марианна"
- О, а в другой день, - призналась тётя Дина, приглушив голос, так как это было позорным, - она поймала блоху. Мне было так стыдно. Ладно бы когда она муравьёв ловила таким образом, но не блох! Я изо всех сил старалась держать её в чистоте, а тут, опа, она держит её и приговаривает "Глянь, Дина, тут блоха! Я предложила убить её, о она сама это сделала."

Значит, теперь она устроила муравьиную и блошиную чуму! - подумала Марианна. - И тоже прямо под носом у тёти Дины! Эти бедные Фарлеи! Неудивительно, что они наложили на нас порчу!
Совсем разволновавшись, Марианна осмелилась задать вопрос взрослой тёте:
- Но разве всё это не похоже на какие-то заклятья, тётя Дина?
Особенно с водой, - подумала про себя Марианна. - Если она отравила воду, то это верх злодейства!

- Ох, нет, дорогая, - дружелюбно ответила тётя Дина, - Она просто так развлекалась, благослови её Господь. Теперь магия у неё только в прошлом.

Марианна сделала глубокий вздох, почувствовав запах пирогов и храбро сказала:
- Не думаю, что это так.

Тётя Дина рассмеялась.
- А я знаю, что так. Не забивай свою головку, Марианна, и попроси своего отца поучить тебя. Ты можешь доверить заботу о Бабуле мне и Исааку.

Итак, ещё один человек, который думает о Бабуле лишь хорошее, печально подумала Марианна, когда собралась уходить. Они будто все были под заклятьем.
- Я пойду. Спасибо за кофе, - сказала она тёте Дине.

Она прошла через холл, игнорируя голос Бабули, раздающийся из-за двери в гостиной. - Это ты, Марианна?
Бабуля каким-то образом всегда знала, когда Марианна приходит в Делл.
- Нет, не я. - пробормотала она сквозь сжатые зубы.

Когда Марианна прошла вниз по дорожке мимо шумящих и скрипящих изгородей, она задумалась над заклятьями Бабули и пожалела, что не знает, как их снять. Они наверняка сильные. Если бы она сомневалась в их силе, то достаточно было лишь вспомнить заряд магии, который Бабуля послала в Фарлеев. Это тоже был не простой заряд. Он предназначался, естественно, для того, чтобы выгнать их и заставить верить, что Бабуля права, невиновна и в своём рассудке.

Бабуля была экспертом по части вплетённых заклятий.
- О! вслух воскликнула Марианна и почти остановилась.

Точно! Бабуля наложила заклинание на всех них. Она не хотела, чтобы кто-то помешал ей мстить Фарлеям, и не хотела, чтобы кто-то винил её за то что Фарлеи дают сдачи. Она зачаровала все Пинхо в деревне, чтобы те думали о неё лишь хорошо. Единственное, что смущало Марианну- то, что она сама почему-то оказалась устойчива к этому заклинанию.

Или не совсем устойчива. Марианна медленно шла, вспоминая день, когда Бабуля съехала из Вудсхауса. Тогда ей казалось абсолютно нормальным, если не раздражающим, что Бабуля пустила корни в кровать, и не таким уж безумным, что Бабауля пустила за Долли в погоню кухонный стол, и что она сшибла часть стены на почте. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что её поведение было ужасным.

Бабуля, должно быть, в тот день насылала эти чары.

Но, вероятно, она начала накладывать заклятье ещё до этого, возможно, пока она пугала бедных сиделок. Никто из дядей или тёть никогда не винили за это Бабулю, но ведь они почти никогда её ни за что не винили...

Глаза Марианны широко распахнулись, когда она осознала, что Бабауля, похоже, накладывала это заклятье почти всю Марианнину жизнь. Никто никогда не винил Бабулю. Ей было достаточно взглянуть на Фарлеев, чтобы понять, насколько это невероятно. Фарлеи, конечно, слушались старого мистера Фарлея, так он был их Главой, но они ворчали, что он делал по-своему, и нравился он очень немногим. Но Пинхо относились к Бабуле так, будто она была чем-то естественным и ценным, как дождь в апреле, который важен для посевов, но люди ворчали на дождь, а вот на Бабулю нет.

Марианна была озадачена, почем сама она, похоже, оказалась устойчива к чарам Бабули. Она подумала, что, наверное, это из-за того, что мама постоянно говорит о Бабули неприятные вещи, хотя сама мама не смогла оказать сопротивление заклятью. Мама не собиралась помогать Марианне в деле с Бабулей, Марианна гадала с отчаянием, сможет ли кто либо вообще. Тогда ей пришла в голову мысль, что заклятье затронуло почти наверняка лишь тех,к то жил в Алверскоуте. Но ведь были Пинхо, которые живут в других местах, за пределами деревни. К кому она может обратиться?

Ближе всех и самым очевидным выбором был и являлся двоюродный дедушка Эдгар. Он и его жена, двоюродная бабушка Сью, жили в паре миль от них по дороге в Хельм Св. Марии. Зря было надеяться, что двоюродный дедушка Эдгар поверит в плохое о Бабуле. Всё же он был её братом. Но, если подумать, Марианна возлагал свои надежды на тётушку Сью. Тётя Сью происходила из состоятельной семьи на другом конце Хоптона, согласно маминым словам, и возможно, от неё стоит ожидать более сторонний взгляд на вещи, и она, конечно же, она не могла представить Бабулю безгрешной, когда та чуть не была раздавлена насмерть между кроватью и дверным косяком. С тех пор мама посылала тёте Сью баночки с мазью от синяков.
- Мне отвезти тёте Сью ещё одну баночку с твоей мазью? - предложила Марианна маме, как только вернулась в Дроковый Коттедж.

- О, ты отвезёшь! - сказала мама. - Я просто по горло занята приготовлением настойки от глухого кашля! Говорят, что маленькая Никола совсем плоха. Она едва могла дышать прошлой ночью, бедная крошка!

Марианна сняла свой передник и ушла за велосипедом в сарай. Первое, что ей бросилось в глаза - мамина метла. Марианна рассматривала её, гадая, не взять ли лучше её. Рукоять метлы была белой и свежей, прутья густыми, жёсткими и чуть розоватыми. Она уже видела, как та отлично полетит. Но мама может быть против, а тётя Сью скорее всего отнесётся к Марианне более благосклонно, если она приедет на простом велосипеде.

Она вздохнула и вместо этого выкатила свой велосипед.

Странно было это делать. В прошлый раз Марианна ездила на своём велосипеде, когда шла в школу, и рядом с ней ехал Джо.

Джо всегда следил, чтобы Марианна без приключений добиралась до школы девочек, хотя Марианна не была уверена, что он всегда после этого уходил в школу для мальчиков. Джо был не особо в восторге от школы.

Джо бы мне поверил о выходках Бабули! - подумала Марианна. Он говорил о ней куда более худшие вещи, чем мама. И он-то точно был вне зоны заклинания, за десять миль, в Замке. Вот оно! Но сначала надо попытаться с тётей Сью.

Когда мама вошла через парадную дверь с банкой бальзама, велосипед очевидно тоже перевёл её мысли на школу.
- Напомни мне попросить подбросить нас в Хоптон от твоего дяди Лестера, - сказала она складывая банку с бальзамом в корзину Марианниного велосипеда. - Надо будет на этой неделе съездить туда за школьной формой для тебя. Школа ведь начинается уже через неделю, верно? Бог его знает, когда я смогу добыть формы для Джо с его работой. Я знаю, он подрос на целый фут.

Этот разговор навеял Марианне грустное чувство срочности, когда она уже уехала вверх по холму. Ни для чего не останется время, когда она вернётся в школу. Ей надо заставить кого-то поверить ей о Бабуле в ближайшее время, подумала она, поднимаясь в седле, чтобы проехать крутую часть дороги около церкви.

Краешком глаза она увидела Преподобного Пинхо, когда, тяжело дыша, ехала в гору. Он был на церковном дворе у могил, разговаривал с каким-то высоким джентльменом. Незнакомец, что было странно. Пинхо не очень-то привечают незнакомцев в деревне. Но затем внимание Марианны переключилось на два фургона с мебелью перед ней с надписью Пикфорд и Паллебрас. Каждый фургон тянули две грузовых лошади, а оба извозчика щёлкали хлыстами и кричали на них, проходя сложный поворот через ворота Вудсхауса. Похоже, что Йедлхамы уже въехали.

Марианна поставила одну ногу на землю, когда поравнялась с воротами, говоря себе, что ею движет вовсе не любопытство: она просто остановилась перевести дыхание, и стала наблюдать, как мужчины в зелёных фартуках из грубого сукна выпрыгивают из фургона и открывают его дверцы. В фургоне, который ей было видно лучше, обнаружилась чудесная лондонская мебель. Она увидела стулья с круглыми спинками и кнопками, покрытые зелёным вельветом, и сервант, перед которым её отец склонил бы голову в восхищении. - Отличная старинная работа, - она практически услышала голос отца. - чудесная инкрустация.

"Она унаследовала его от Люка Пинхо", - подумала Марианна. Эта мысль внезапно помогла ей понять, что Айрин на самом деле была Пинхо.
"И она возвращается жить тут! - подумала Марианна, возвращаясь на велосипеде. Это отлично."

Она проехала последние дома и выехала между изгородями, где дорога делал поворот. И там, двигаясь навстречу ей, оказалось шестеро велосипедистов, все девушки. Когда они увидели Марианну, он остановились и наклонили свои велосипед на бок "ёлочкой", чтобы заблокировать дорогу.

Марианна опознала одну перед собой как Марго Фарлей, а вторую - кузину Марго, Норму. Она не знала имён других, но знала, что они тоже все Фарлей, и даже возможно лучшие подруги, ведь у них были похожие причёски, очень зализанные и зачёсанные назад и один маленькая тонкая косичка, спускающаяся у щеки.О Боже! - подумала она. Она почти чуяла или чувствовала, неважно как, что у каждой девушки было какое-то заклятье в корзине на носу велосипеда.

- Ох, ты. Гляньте, кто тут у нас! - весело проговорила Марго Фарлей. - Это же маленькая служка Бабули Пинхо!

- Направляешься в Хельм, чтобы наслать на нас ещё одну порчу? - спросила Норма.
- Нет, вовсе нет, - ответила Мариана. - Я никогда ни на кого не накладывала порчу.

Её ответ вызвал язвительные смешки у девушек.
- Вот как? - сказала Марго наигранно удивлённым голосом. - Ну, извини. Это не вы наслали на нас лягушек, затем блох и гнид?

- Или сыпь, или грипп и надсадный кашель, полагаю? - добавила Норма.

На этих словах остальные тоже стали выкрикивать: "Не вы ли запихнули муравьёв в наши серванты?" и "А как насчёт грязи в стиранном белье?" и "Значит, и не из-за вас Доротея свалилась в пруд? Как бы не так!"

Марианна осела на своём велосипеде, размышляя. О, Боже! У Бабули явно было много забот!
- Нет, честно, - сказала она. - Понимаете ли, Бабуля сейчас не в своём уме и...

- О? Вот как? - протянула Марго.
- Одни извинения, извинения, - сказала Норма.

- Ну, ей хватило ума, чтобы затопить все дома Фарлей по колено! - сказала Марго. - Все наши дома: от Ахельма до Боубриджа. И заметь, больше ничьи. Позволь тебе сказать, наша Бабуля Нора в ярости от всего этого.

- Она пока что не наслала разве что колики в животе, - сказала Норма. - Теперь вы и это нам обеспечите?

Марианна понимала, что они имеют все права сердиться. Она подала голос:
- Слушайте, мне жаль...

Это было её ошибкой. Но Марианна знала, что любая фраза была бы таковой. Марго скомандовала:
- Держите её! Все вместе!
И всё девушки бросили свои велосипеды и направились к Марианне.

Её исступленно пинали, били,тягали за волосы. Она пыталась защититься, бросившись отчаянно на Марго как бык, а затем барахталась среди велосипедов, где запнувшись упала и её били, щипали и царапали все девушки, которые только смогли до неё дотянуться. Мешочки с заклятьем выпали из велосипедных корзин, по них топтались. Пространство между изгородью заполнилось странным белым порошком. Все от него чихали, но были слишком разозлены, чтобы это замечать. Марианна раздала тумаки направо и налево, иногда магические, иногда простые, кулаками, но это лишь сильнее злило девушек Фарлей. В итоге она оказалась наполовину под своим велосипедом, пока Марго на нём прыгала.

- Вот так! - кричала она остальным. - Раздавите её! Убейте её!

- Эй, эй, эй! - громко крикнул Джосс Кэллоу где-то позади драки. - Быстро прекратили это, девочки! Слышали меня?

Все с виноватым видом обернулись и уставились на Джосса Кэллоу, который тем временем прислонил свой велосипед к изгороди. Марианна вылезла из под своего погнутого велосипеда. Её волосы закрывали ей лицо, она чувствовала, что губы распухли.

- Ну, и из-за чего шум? - спросил Джосс. - А?

- Она первая начала! - сказала Марго, указывая на Марианну. - Мерзкая маленькая поганка!

- Да, посмотрите, что со мной сделала! - сказала Норма, протягивая разорванный рукав.

- А у меня она велосипед испортила! - сказала другая девочка. - Она просто отвратительна!
Они все знали Джосса, поскольку его мать жила в Хельме Св. Марии. Он тоже их знал. И их слова его не впечатлили.
- Забавно, - сказал он, - Я постоянно застаю вас за какими-то пакостями. Шестеро на одного, по моему мнению, трусливый поступок. Живо по домам.

- Но у нас поручение... - начала Норма и в отчаянии замолчала, смотря на порванные мешочки с заклинаниями у себя под ногами. - Вы только гляньте, что она натворила!

- Мне плевать, что вы там надумали, - сказал Джосс. - Поезжайте домой.
- Да кто ты такой, чтобы нам указывать? - грубо ответила ему Марго.

- Я серьёзно, - заявил Джосс. Он кивнул каждой девочке по очереди, и при каждом кивке волосы у каждой из девочек становились дыбом. Заколки и резинки посыпались на дорогу. В ту же секунду причёски превратились в длинные устремлённые вверх пучки, собранные на макушке с маленькими хвостиками по бокам как антенны.

Все девочки схватились за голову. Некоторые завизжали.
- Я не могу в таком виде появиться дома! - простонала Норма.

- Люди же будут смеяться! - взвизгнула Марго. Она взяла две пряди густых волос Фарлей и попыталась опустить их вниз. Они спружинили у неё между пальцев и опять вытянулись вверх.

- Верно, - сказал Джосс. - Любой. кто вас увидит, будет смеяться до колик в животе. Вам наука впредь. Они опустятся, когда придёте домой и ни минутой раньше. А теперь пошли отсюда.

Надувшись девочки подняли свои велосипеды, забрались на них, ворча и жалуясь друг другу, что грязевики разболтались. Посреди бряцания и клацанья Норма проговорила:
- А почему он её одну пощадил?

Когда они отъехали, выглядя издалека длинноголовыми и удивительно решительными, Марго громко ответила:
- Он полукровка, Пинхо наполовину, вот почему.

Она хотела, чтобы Джосс услышал, и тот услышал. Его это не порадовало. Когда Марианна сказала:
- Джосс, они просто разозлились потому, что Бабуля насылает на Фарлеев заклятья. - он просто накричал на неё.

- Я не намерен выслушивать тут твои обвинения, Марианна, - сказал он. - Мне плевать из-за чего это произошло. Я починю твой велосипед, но на этом всё.

Он поднял велосипед Марианны и при помощи пары-тройки мастерских хлопков и подкруток и такого же количества умело направленных зарядов магии выпрямил погнутую раму и педали, придал колесам снова круглую форму. Из-за слёз на глазах Марианна видела размыто, как он обратно надел цепь. Бабуля так тщательно всё спланировала! Никто не верит ни единому моему слову!

- Вот так, - сказал Джосс, передавая ей починенный велосипед. - Теперь поезжай, куда собиралась, и пусть твоим лицом займутся и постарайся больше не оскорблять Фарлеев.
Он поднял свой собственный велосипед, быстрым движением перекинул левую ногу через сиденье и покатил в сторону деревни прежде, чем Марианна смогла придумать, что ему ответить.

Она остановилась на дороге ненадолго, слегка всхлипывая, что ей ужасно не нравилось. Затем она собралась и оглядела маленькие мешочки и белый порошок, который из них просыпался, оставив след на дороге и осев на изгороди по другую сторону. Эти девочки замышляли навести на Пинхо какое-то очень злобное заклятье. По ноющему чувству в спине, Марианна смогла определить, что это явно была ещё какая-то болезнь. К счастью, она была настолько жуткой, что, кто бы её ни сотворил, сделал так, чтобы оно не сработало, пока не будет произнесено нужное слово, но даже при таком раскладе Марианна знала, что не может всё так оставить. Кто-то может произнести это слово в любой момент совершенно случайно.

Вздохнув, она опустила велосипед на землю, гадая, как с этим разобраться. В таких делах мам была гораздо лучше.

Тут могло сработать лишь одно. Марианна не часто прибегала к этому средству, так как мама была встревожена, когда узнала, что Марианне это подвластно.

Марианна сделала глубокий вздох и очень осторожно и аккуратно призвала огонь. Она призвала его только на дорогу и верхние листья изгороди. И, если этого было недостаточно, она приказала ему сжечь все крупинки порошка, где бы тот ни был. Маленькие синие огоньки отозвались, вспыхнув на дюйм выше по дороге, медных банках и изгороди. Почти сразу пламя заполнили меленькие белые искр с шипением и треском. Затем порошок внизу был охвачен огнём и сгорел с удовлетворённым ворчанием как рассерженный пёс. Шесть маленьких мешочков взорвались с шестью небольшими хлопками и занялись огнём, который был больше зелёным, чем синим с россыпью белых искр. Совсем как фейерверк, подумала Марианна, если не считать едкого запаха драконьей крови. Когда она отозвала пламя, все крупинки порошка исчезли, и не осталось ни следа сумок.

- Отлично, - сказала Марианна и поехала дальше.

Должно быть, она выглядела тревожно, когда прибыла к дому двоюродного дедушки Эдгара: распухшая губа, поцарапанное лицо и волосы в полном беспорядке. Коленки тоже были поцарапаны, как и одна из её рук.

Открыв дверь, двоюродная тётушка Сью воскликнула.

- Святые угодники, дорогая! Ты упала с велосипеда?

Тётя Сью была настолько опрятной, накрахмаленной и хрустящей от чистоты и выглядела такой сопереживающей, что Марианна поняла, что она снова плачет. Она протянула баночку с мазью и со всхлипом проговорила:
- Боюсь, она треснула.

- Неважно, неважно. У меня ещё прошлая не до конца использована, - сказала тётя Сью. - Заходи, давай-ка я взгляну на твои царапины.
Она провела Марианну через аккуратную и прибранную кухонку в окружении пяти разнопородных собак двоюродного дедушки Эдгара, все они шумно выражали радость встречи с Марианной; там она заставила Марианну сесть на табурет и намазала её лицо и коленки одним из маминых антисептиков.
- Ну и ужас! - сказала она. - Такая большая девочка, как ты, уже должна уметь не падать с велосипеда!

- Я не падала, - сглотнула Марианна. - Несколько девушек из семьи Фарлей...

- О, да ладно тебе, милочка. Ты же только что сама сказала, что упала. - проговорила тётя Сью. И прежде, чем Марианна успела что-то объяснить, тётя Сью поспешно принесла стакан молока и тарелку с печеньем.

Печенье тётя Сью было чудесным, слегка коричневатым и хрустящим снаружи и мягким, светлым и сладким - внутри. Откусив кусочек от одного, Марианна поняла, что один из зубов шатается. Ей пришлось почти минуту усиленно концентрироваться, чтобы поправить его. К тому времени, она почти упустила свой шанс опровергнуть версию тёти Сью, будто она упала с велосипеда, и что тётя Сью сама это придумала.

Ничто не могла показать яснее, что тётя Сью не собирается внимательно её выслушать. Но Марианна решила попробовать:
- Я встретила шестерых девочек Фарлей, - осторожно сказала она, когда зуб перестал шататься. - И они сказали мне, что Бабуля наслала на них порчу. У них лягушки, гниды и муравьи в буфетах, а сейчас ещё и глухой кашель.

На лице двоюродной бабушки Сью показалось отвращение. Она опустила руки на свою чистую цветастую юбку и сказала:
- Поверить не могу, какими суеверными бывают некоторые деревенские девушки! Сколько живу в Алверскоуте, всё диву даюсь. Всё, что происходит из-за их же собственных неопрятных привычек, а Фарлеи далеко не чистоплотная семья, дорогая, они пытаются свалить на чьё-то колдовство. Как будто кто-то до этого опуститься, и уж точно не твоя бедная бабушка! Она ходить-то едва может в последнее время, так мне Дина сказала.

Марианна поняла, что уже проиграла, но всё же добавила:
- Бабуля сидит там и творит заклинания, тётя Сью. Мелкие пакостные вещи, которые тётя Дина не замечает. Последнее было связано с водой.

- А что она с ней сделала? Вызывала потом? - радостно и неверяще спросила тётя Сью, не веря её словам.

- Да, - сказала Марианна. - Во всех их домах. И грязь в их стирке.

Тётя Сью рассмеялась.
- Действительно, дорогая, ты так же легковерна, как Фарлеи. В люом случае этот глухой кашель просто природная эпидемия. Он сейчас везде в графстве. Эдгар сказал мне, что случаи заболевания есть везде от Боубриджа до Хоптона.

Распространяется кругами от бедственного заклинания, пока кто-то не остановит его, - подумала Марианна. Но вслух этого не сказала. В этом не было никакого смысла, она чувствовала себя уставшей, больной и разбитой. Она села спокойно и вежливо на стул и слушала разговоры тёти Сью обо всём, о чём тётя Сью всегда говорила.

Сначала о сыновьях тёти Сью, Дамионе и Рафаэле. Тётя Сью очень гордилась ими. Они оба жили в Боубридж и довольно неплохо. Дамион был бухгалтером, а Рафаэль - акционером. Как жаль, что они оба полысели в так рано, но лысина пришла из семьи тёти Сью и всегда начиналась из-за женщин, верно?

Затем о собаках. Мистер Вастион сказал, что они все слишком толстые и им надо больше двигаться. Но, сказала тётя Сью, кому их выгуливать как следует, если Эдгар занят, а мальчики больше не живут с ними? Тёте Сью хватает хлопот и по дому.

Затем о доме. Тётя Сью хотела новые обои. Дом был чудным, и тётя Сью всегда была безмерно благодарна Бабуле, которая отдала им этот дом после смерти Главы. Бабуля была такой щедрой. Она отдала дядя Артуру "Герб Пинхо", а дяде Седрику - ферму, позволила Исааку завести небольшой земельный участок. Но по чести сказать, Марианна, этот дом был почти такой же ветхий как Вудсхаус.

Марианна обвела взглядом яркую, практичную кухню и задумалась, как тётя Сью додумалась до такого. И впервые она задумалась, а были вся эта собственность Бабули, чтобы её так раздавать. Если вся собственность переходила отцу, то не он ли должен ею распоряжаться? Она решила, что следует спросить маму.

Тётя Сью сказала, что она раз за разом занимала очередь дядю Чарльза, чтобы тот ей сделал ремонт, но у него, похоже, постоянно появляются более важные дела. А нанимать другого она не собирается, ведь дядя Чарльз в своей работе использует магию, из-за чего он славится своей быстрой и аккуратной работой по всему графству. Но ему пришлось ремонтировать Вудсхаус. Почему новичок, пусть она и урожденная Пинхо, имеет право занимать время дяди Чарльза? К этому моменту Марианна решила, что с неё хватит. Она не хотела слышать, как дядю Чарльза или прелестную Принцессу Айрин тихо критикует тётя Сью. Она встала, поблагодарила вежливо тётю Сью и сказала, что ей пора уходить.

Тем временем, Джосс Кэллоу прибыл в "Герб Пинхо", чтобы доложить о делах отцу Марианны. Пока он парковал велосипед во дворе, вся его одежда спереди заняла маленькими синими огонькам, который шипел, трещал и сыпал маленькими белыми искрами. Они вспыхнули под его ботинками и даже какое-то мгновение зашипели на переднем колесе велосипеда. Джосс сбил их, но они снова загорелись.

- Ничего лучше не придумали, девушки? - сказал он, естественно считая, что это месть Марго Фарлей и её подруг.

Затем он забыл об этом и вошёл в комнатку, где Гарри Пинхо ждал его с Артуром Пинхо, облокотившемся на дверцу.

- Понятия не имею, чем сейчас занят Важный Человек, - сказал он, когда он удобно расположился с кружкой пива и маринованным яйцами. - Он чем-то очень занят, но я не знаю, чем именно. Они достали все старые карты и документы из своей библиотеки, чувствуется, что они применяют к ним магию, но это всё, что я могу вам сказать.

- А Джо не может тебе сказать? - спросил отец Джо, пуская дым из трубки, которую он позволял себя раскуривать в последнее время.

- Этот Джо, - сказал Джосс, - чертовски бесполезен, прошу прощения за грубость. его никогда нет на месте. Я не знаю, чем он занимается всё это время, но мне ли жаловаться. Мистер Фрэйзер вчера чуть не взорвался, когда Джо опять не было на месте. А мистер Стаббс был готов его прибить, так он хотел, чтобы кто-то забрал заказ у мясника, а Джо будто сквозь землю провалился.

Гарри Пинхо и дядя Джо Артур лишь горестно пожали плечами. Джо всегда будет разочарованием.

- О, это напомнило мне, - сказал Джосс. - Молодому Муру Чанту... Эрику, девятижизннику, ну знаете, удалось вылупить каким-то образом какую-то мерзость. Грифона, полагаю. Я видел его утром. Я едва понял, что это такое. Оно покрыто пухом с огромными лапами, но у него крылья и клюв, поэтому скорее всего, это всё же грифон.

Дядя Артур покачал головой.
- Плохо. Это плохо. Нам подобного здесь не надо.

- Мы мало, что можем сделать, раз он живёт в Замке, - заметил Гарри Пинхо, - безмятежно пуская кольца дыма. - Надо подождать и выловить его где-то на свободе.

- А когда я спросил его, этот юный Эрик ответил, что Марианна дала ему яйцо, - добавил Джосс.

- Что?! - Гарри Пинхо был настолько возмущён, что его трубка упала на пол. Наклонившись за ней с красным от гнева лицом, он сказал:
- Это яйцо в безопасности хранилось на чердаке. Оно должно было оставаться там до скончания времен. Я сам наложил на него чары. Не знаю, что в последнее время нашло на Марианну.

Сначала она ходит и рассказывает всем, что бедная Бабуля насылает заклятья на Фарлеев, а теперь ещё и это!

- Она и мне говорила про Бабулю, - заметил Джосс. - Она попала из-за этого в девчачью склоку с девицами из Фарлей на дороге из Хельма только что.

- Ну, она у меня дождется! - сказал Гарри. Его лицо стало ярко-красным. - Она у меня ещё получит!

Пребывая в неведении, Марианна спокойно прокатила мимо "Герба Пинхо" почти в этот самый момент. У подножья холма она притормозила, поставила одну ногу на землю и уставилась. Дорогое такси из Апхельма стояло, гудя, перед домом Николы. Когда Марианна остановилась, отец Николы, который должен был заниматься ремонтом стены в почтовом офисе, поспешно выскочил из дома с завёрнутой в кучу одеял, Николой на руках и забрался с ней в такси. Марианны со своего места слышала тяжёлое и прерывистое дыхание Николы.

- Везут её в больницу в Хоптоне, - сказала старая мисс Кэллоу, наблюдая за происходящим. - Доктора говорят, что в противном случае она умрёт.

Мать Николы, выглядевшая отчаянно взволнованной, выбежала из дома в своей лучшей шляпке, давая через плечо инструкции старшей сестре Николы прямо на ходу. Она тоже забралась в такси, и машина тут же рванулась с места быстрее, чем Марианна когда-либо видела.

Марианна вернулась в Дроковый коттедж чуть не плача. Вероятнее всего, что надсадный кашель наслали Файрлеи, но именно Бабуля спровоцировала их. Пока она отвозила свой велосипед в сарай, она решила, что ей следует снова поговорить с мамой.

Но у неё это полностью вылетело из головы, когда отец, красный и взбешенный, влетел через парадную дверь, едва Марианна зашла через заднюю и сразу стал на неё кричать. Он начал со слов:
- Как ты могла отдать яйцо? - и перешёл к тому, что Марианна стала ещё худшим разочарованием, чем Джо и, уничтожив последние крупицы её гордости, обвинил в распространении клеветы о Бабули. В итоге он с позором отправил её в свою комнату.

Марианна сидела с Безумчиком, стараясь из всех сил перестать ронять слеёзы на Безумчика.
- Я просто пыталась быть смелой и честной, - сказала она Безумчику. - Подобное случается со всеми, что поступает правильно? Почему никто мне не верит?
Она знала, что должна поговорить с Джо. Казалось, что он единственный на всем свете, кто послушает её.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/48540/238779

Переводчики: Nikkicat, Azazell