Готовый перевод Luminosity / Сияние разума: Глава 14: Самоконтроль

Я пораженно уставилась на него.

- Ну, - неловко начал он, - я родился в 1901.

- Веееерно, - вздохнула я, - и факт, что на дворе уже не 1901, тебя не трогает? - я потерлась об него чуть-чуть. Он сделал очень глубокий вдох.

Эдвард взял мое лицо в ладони и поцеловал - нежно, целомудренно, совсем не похоже на тот страстный поцелуй в прихожей. Я потянулась за ним, когда он отстранился, но не стала преодолевать сопротивление его рук, хотя легко могла отбросить их в сторону. Если он сначала хочет жениться на мне и я не могу поговорить с ним об этом - что ж, Элис все равно уже планирует свадьбу. Я могу подождать еще немного. Если очень нужно.

Я посмотрела в его темно-золотые глаза. Новый толчок желания вспыхнул во мне, и я не смогла сдержать печальный тихий стон. Похоже, это будет нелегко.

- Верь мне, - сказал он с кривой улыбкой, - если факт, что ты существуешь, оставил меня равнодушным, - ладно, это не так, но подозреваю, что разница несущественная для твоих целей, - тогда дата ничего не сделает.

- Возможно, я могу переубедить тебя? - попросила я.

Он сжал губы, нерешительно глядя на меня.
- Я правда предпочел бы, чтобы ты не пыталась, - сказал он.

- Почему?

- Потому что я не уверен, что у тебя не получится...а если у тебя получится...то это будет противоречить моим текущим предпочтениям, - его глаза выражали беспокойство, словно бы он хотел отвести их, но постоянно ловил себя до того, как делал это. Его неуверенный взгляд оставался прикован к моим глазам.

Я нахмурила брови. Довольно уверенно можно было сказать, что я могу сопротивляться импульсу просто схватить его и утащить с собой. Но могу ли я избежать попыток переубедить его?

- Я долго ждала этого дня, чтобы все было в порядке, - пожаловалась я, - а тут ты вываливаешь на меня это. Ты никогда не говорил "о, к слову, Белла, пока мы на самом деле не поженимся, ты все равно будешь вынуждена вести себя как монахиня." Мне не нравится этот сюрприз, - я осознанно отдалась ощущению ветра и запаху леса, пытаясь отвлечь себя от досады - было весьма неловко выражать открытое недовольство в такое неподходящее время.

Он стиснул зубы.
- Извини. Правда, - он нежно провел большим пальцем мне по скуле, и это ни разу не улучшило ситуацию.

Я надула губы, потом закрыла глаза и постепенно заставила выражение моего лица стать более нейтральным и менее уговаривающим.
- Ладно, - наконец у меня вышло, - я постараюсь. Я...выучу множество языков, прочитаю все свои заметки, очищу область от лосей и буду стараться ждать.
Тут я немного стиснула зубы. Возможно мне понадобиться избегать слишком много времени проводить рядом с Эдвардом, чтобы сделать то, что он хочет. Возможно я смогу отвлечься на планирование свадьбы, потеснив Элис с места организатора. Это ее не обрадует, но все же это не ее свадьба.

Внезапно Эдвард встал на одно колено и взял мои руки в свои, сложив их вместе. Я уставилась на него.
- Эдвард?

- Я хочу сделать это должным образом, - сказал он тихо, доставая из кормана маленькую черную покрытую сатином коробочку.

- Как давно это у тебя? - ахнула я.

- С тех пор, как умерла моя мать. Это то кольцо, которое мой отец подарил ей, - прошептал он.

- Как давно ты носишь его с собой в кармане? - уточнила я.

- С тех пор, как ты сказала, что любишь меня, - сказал он, глядя на меня глазами цвета темной бронзы. Мой рот слегка приоткрылся от шока, - я ждал правильного момента, - объяснил он, немного застенчиво. - сожалею, что это не романтическая обстановка при свечах, где я бы не обидел тебя неудачной попыткой разговора...но я должен спросить, Белла, - пылко сказал он. Он не дрожал физически, выдавая свое беспокойство, но я слышала перемены тона его такого совершенного голоса...

Он открыл одним пальцем коробочку. Кольцо его матери было словно пойманной в ловушку красотой, и мои глаза оказались прикованы к нему, наблюдая как свет отражается от каждого маленкого бриллианта, расположенного на золотом овале. Само кольцо было тонким и изысканным, едва-едва обрамляющим сеть драгоценных камней.

- Если тебе не понравиться это, я достану тебе любое другое, - сказал он мне. Это было произнесено таким тоном, словно понравиться ли мне кольцо или нет, было решающим фактором.

- Мне нравится это, - тут же ответила я. Он улыбнулся и достал его из коробочки.

- Изабелла Свон, - прошептал он, все еще глядя на меня и держа мои руки своей. Я внезапно и остро ощутила, что стою в десяти футах от трупа иссушенного волка, одетая в разорванные джинсы и едва ли приличную футболку, покрытая кровью. Но его похоже это не волновало, - Я люблю тебя. Я буду любить тебя каждый момент вечности. Окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

Тут нельзя было ответить ничего иного, кроме как...

- Да.

Эдвард надел кольцо на нужный палец, улыбаясь лучезарнее, чем я когда-либо видела. Его улыбка была полна экстатической победы. Когда кольцо было на месте, сев идеально, он наклонил голову и поцеловал его. И тут же немедленно вскочил на ноги, обнял, прижал в объятиях, которые бы убили обычного человека, но были совершенно безопасны для меня. Я обняла его в ответ, осторожно, сдерживаясь из-за моей силы новорожденного; если я даже стиснула его слишком сильно, жалоб с его стороны не последовало.

Он целовал, целовал и целовал меня - я слышала тихое мурлыканье из его горла. Я смирилась с тем фактом, что это все, что у меня будет, пока у моего кольца не появиться компаньон. Но это все еще было восхитительно - все еще больше того, что я получала до обращения, когда ему приходилось упражняться в осторожности. Я жадно пила эти поцелуи. Всей вечности их будет недостаточно.

Мы ушли обратно в дом - в основной, не наш маленький коттедж. Он выразил желание перенести меня через порог, согласно традиции, и я ответила, - ну что ж, если мне надо ждать всего, то могу подождать и осмотра нашего дома тоже, - и он выглядел слишком взволнованным, что ответить.

Когда мы вошли во двор, Элис ждала нас. Я думала, что ее улыбка вывалится за пределы ее лица.
- Белла, - закричала она, - Пошли внутрь, примеришь платье!

Кто-то доставил его? Я понюхала воздух - в нем присутствовал аппетитный запах, который мог быть остатками краткого визита человека, в период пока меня не было. Отличный выбор времени, хорошо что этот человек уже ушел. У меня заняло долю секунды сражение с желанием последовать за запахом, поохотиться на его обладателя. Я надеялась, что запах не пристал к моему свадебному платью - что оно было упаковано в пластик или сильно накрахмалено или что-нибудь еще, достаточное, чтобы оставить только запах самого платья.

Я провела пару часов, еще будучи человеком, посещая вместе с Элис свадебные магазины, пока ее не захватили полностью попытки выбрать элементы мероприятия. Я указывала на элементы платьев, которые мне нравились и которые нет. Но я оказалась не готова к абсолютному совершенству моего собственного платья.

Элис показала его в центральной комнате, висящем на манекене. Оно было сделано на заказ. Не было лишних нитей или бисера, которых я бы не одобрила. Все, чего я могла бы хотеть от платья, если бы потратила месяц на его дизайн, тут было. Треугольник из пересекающихся полос спускался к нижней части спины. Широкая полоса ткани проходила над правым плечом, оставляя другое открытым; рукавово не было. Блестящую ткань с левой стороны талии покрывали розочки. Ряды круглых кристальных шариков, переливающихся всеми цветами, включая мой новый любимый цвет, украшали каждую складку и край, а узоры из них в виде роз шли по спирали от розочки радиусом до середины ног. Юбка выглядела так, словно будет мне длиной до пят - я дала Элис ясно понять, что не одобрю длинный шлейф, который бы только пачкался. Не было никаких дополнительных слоев: это было исключительно летнее свадебное платье, в котором я могла пересечь Сахару и не ощутить дискомфорта.

- Элис, оно прекрасно, - объявила я и она широко улыбнулась в ответ. Я заметила, что Эдвард не пошел за мной, и решила что в этом виновато суеверие о свадебном платье, после чего добавила громким голосом, что означало мое желание докричаться до тех, кто снаружи, - Эдвард! Похоже, что ты собираешься избегать смотреть как оно выглядит в голове у Элис вплоть до....Элис, когда это будет? - осведомилась я.

- На следующей неделе, - оживленно сообщила она, - в среду. Я думала сначала, что ты попросишь Карлайла провести церемонию, но тогда ты решила, что для твоих родителей будет менее правдоподобно выглядеть версия о том, что вы сбежали. Так что официальной историей будет то, что вы взяли с собой только меня как свидетельницу и официально зарегистрировались, хотя на самом деле, конечно же, на церемонии будем мы все. На Украине, к слову, поскольку мы знаем, что твоим родителям известен твой возраст и было легко найти, где законы позволяют вступать в брак при таких условиях, хотя мы можем сказать, что Эдварду только-только исполнилось восемнадцать; в его карточке в Форксе указано, что он родился в начале июня, если кто-то решит туда заглянуть. Я арендовала самолет, так что тебе не придется сталкиваться с людьми.

- А кто сядет за штурвал? - спросила я.

- Эдвард, - ответила мне Элис, - Эмметт начинал учиться, но съел инструктора, так что нам пришлось бежать.

- Какие милые семейные анекдоты у нас, - сказала я, гримасничая, - Эдвард, я правда сомневаюсь, что ты не сможешь увидеть как платье выглядит до среды! Я дам тебе подсказку! Оно белое!

Из-за входной двери донеслось тихое ворчание.

- В любом случае, традиция предполагает, что нельзя видеть не само платье, - разумно сказала я, - а меня в нем до свадьбы. Войди, пожалуйста.

Дверь открылась и показался Эдвард со странным страдальческим видом.
- Ты самое убедительное существо в мире, - прошептал он.

- Не думаю, что кто-либо раньше говорил мне такое, - задумчиво сказала я, анализируя туманные воспоминания, - мне нужно прочитать мои записи; мне не нравится, что нужно прилагать столько усилий, чтобы вспомнить события моей человеческой жизни. Элис, мне действительно нужно мерить платье? Я уверена, что оно совершенно, только потому что ты занималась им.

- Ну пожалуйста? Для меня? - взмолилась Элис, глядя на меня большими глазами.

- Ты уверен, что вот это не самое убедительное существо на Земле? - подколола я Эдварда, показывая на его сестру.

Она засмеялась, - ну, у тебя тоже неплохие шансы.

Я наклонила голову, думая о несостоятельности предсказаний Элис и ее лицо омрачилось, - ох, наверно, ты не будешь.
Она выглядела такой печально - а потом внезапно повеселела - и тут же обиженно взглянула на меня, - Прекрати менять свое мнение! - возмутилась она, - ты же знаешь, что я не могу выпить аспирина!

- Ладно, ладно, - ответила я, - я попробую.
Я взяла манекен за шею, унесла по ступеньками и направилась в комнату Элис, поскольку это была ее просьба и я согласилась быть вне своего коттеджа, пока Эдвард не перенесет меня через порог. Он был полон глупых старомодных традиций типа этой - но они складывались в определенную эстетику, которую я могла бы научиться любить, думаю.

Это была часть Эдварда; он не собирался переставать быть из 1901 года, независимо от того, как я закатывала глаза. Если бы я заставила его бросить или отказаться от суеверия или культуры его исходных взглядов, думаю он мог бы поддаться, он бы точно простил меня - но я не хотела злоупотреблять его добротой, чтобы сделать себя счастливой таким образом. Это было бы не по-взрослому, было бы неправильно, исполнять все свои прихоти и желания кроме желания сделать Эдварда счастливым, просто потому что он готов на все ради меня.

Поэтому, думала я, закрывая за собой дверь комнаты Элис, я буду терпелива.

Насколько терпелив может быть новорожденный вампир.

Даже у вампиров есть проблемы с тем, чтобы достато до молнии на спине. Но наконец я смогла одеться без того, чтобы принять решения о необходимости помощи Элис, так что она не появлялась. Я покрутилась перед зеркалом в полный рост, которое появилось в комнате Элис с тех пор, как я последний раз заходила к ней. Платье сидело идеально, и я нравилась себе в нем, хотя я могла легко справиться с ожиданием нескольких дней для восхищения собой, если бы это не было для Элис. Мне нравилось практически все. Цвета были более живыми, текстуры были не только осязаемы, но и видимы, звуки за мили вокруг могли быть уловлены моим ухом с разными тембрами и тонами, все имело свой запах...

Одежда, которую я переодела, когда надевала разорванный синий шелк, была все еще в комнате Элис, и в отличие от одежды Эсми, не была разорвана. (У меня уже был немалый послужной список испорченной одежды. Повезло, что Элис расценила как немалую личную услугу ей мою просьбу подобрать мне вещи.) Однако она все еще пахла моим старым человеческим запахом. Я повесила свадебное платье на манекен и подобрала их.

Белла-человек пахла безумно аппетитно. Моя жажда вспыхнула, как только запах коснулся моего носа. Весь мой контроль над собой трещал по швам; он держался только за счет того, что у желания не было направления. Беллы-человека не было здесь, чтобы разорвать ее и выпить из нее жизнь.

Я ощущала только следы от людей. Моя собственная одежда и почти пропавшее присутствие того, кто доставил мое платье. Ни в одном из этих случаев не было ни соблазнительного сердцебиения ни красноречивого звука необходимого дыхания и нигде рядом не было концентрированного источника запаха жизни, наличия живого человека. Я не была уверена, что бы я сделала при встрече с человеком - что бы я могла сделать.

Я не думала, что справлюсь с дорогой на Украину, без такой встречи. Даже и нет, Элис подразумевала, что церемония будет проводится человеком. Я не думала, что у Калленов есть друзья-вампиры, которые наделены властью проводить свадебные церемонии, которых они забыли упомянуть.

Я почти могла слышать историю, которую будет рассказывать Элис будущему любознательному пополнению семьи:
- А, мы все состоим в браке. Кроме Эдварда и Беллы. Она выпила священника, и нам пришлось убегать.

Я закрыла глаза и стиснула зубы. Поднесла блузку к лицу. И сделала глубокий вдох.

Чего я хочу?

Крови. Это даже не трудно было признать. Я знала, чего ожидать и оно заявляло о себе с крайней интенсивностью, которая превосходила любой дискомфорт от признания.

Но я хотела не только крови. Я желала и других вещей. Я хотела устроить свадьбу без того, чтобы убивать беззащитных украинцев. Я хотела избежать внимания Вольтури к моим ошибкам. Я хотела вещей, которые не относились к крови - быть с Эдвардом, увидеть мир, изучать вещи, найти способ активировать волков и сделать вампиров мерой спасения жизни в больших масштабах без того, чтобы убивать кого-то или раздражать.

Я не хотела хотеть крови.

Проблема была в балансе. Мое послушное и отзывчивое вампирское тело не заботилось о том, чего я хочу хотеть. Это не был тот вид импульса, который говорил моей руке распрямится или ноге повернуться. Не было физического акта, которым можно было бы управлять. Мои мускулы схватили бы то, что я хочу схватить, даже если я ненавидела тот факт, что я хочу этого - до тех пор, пока я могла бы противостоять первому желанию другим, более сильным, на уровне объектов.

Я снова вдохнула. Так притягательно - и намного хуже для Эдварда - но он сопротивлялся, не выпил кровь из моего остывающего тела, даже когда была возможность. Чего он хотел больше, чем ощутить этот вкус? Больше, чем облегчения от утоления горящей жажды в горле, вспыхивающей ярче при каждом вдохе, что он делал, пока я была поблизости?

Чтобы я были жива и счастлива, а не лежала выпитая на земле, конечно же. Он полюбил меня, как только узнал. Но не сразу же. Что сдержало его в самую первую нашу встречу? Почему отсидев самый кошмарный урок биологии в его жизни Эдвард не предложил проводить меня на следующий урок, чтобы увести от людей, утащить в лес и выпить до капли?

Возможно, я должна спросить.

Я отложила одежду, вызывавшую во мне танталовы муки, пропитанную божественным ароматом Эссенции Беллы, и пошла искать своего жениха.

Эдвард все еще был в гостиной; я могла слышать его разговор с Элис, пока спускалась к ним. Он подтверждал какие-то подробности своего свадебного наряда, используя незнакомые слова, которые должно быть были техническими терминами по отношению к смокингу.

Они услышали мои шаги, хотя я шла очень мягко.
- Белла! - воскликнула Элис, как только я сошла с лестницы, - Тебе понравилось платье?

- Элис, оно совершенно, - уверила я ее, - есть еще нечто, что мне нужно сделать?

Она покачала головой:
- Все уже готово. Мне не придется заказывать торт и цветы в последнюю минуту на Украине. Не выглядит так, что на будущих фотографиях, которые ты планируешь заранее, мы не ели торт.

- Ты упоминала торт ранее, - вспомнила с определенными трудностями я, - когда впервые попросила переложить планирование на тебя...

- Это было возможно тогда, когда вы женились или делали фотографии для вида, пока ты еще была человеком и могла это делать, - объяснила Элис, - а теперь ты не можешь. Ну, ты могла бы проглотить маленький кусочек, но тебе бы это не понравилось. Так что мы пропустим эту часть. - Она вздохнула, - хотя выбирать торт в магазине было бы весело...

- Кстати о магазинах, - сказала я, - моя одежда все еще пахнет, ну, мной. Я могу справиться с этим...но я бы предпочла не заниматься этим двадцать четыре часа в сутки. И похоже, что я рву ее достаточно быстро, при этом ощущая себя неловко, постоянно заимствуя одежду Эсми. Я думаю, что ты не будешь возражать против поездки в город и покупки для меня одежды.

Элис кивнула раньше, чем я договорила третье предложение. Ее улыбка при этом была слишком уж маниакальной, в связи с чем я продолжила:
- Нормальной одежды. Синее платье было милым, но если я буду рвать одежду так же, то лучше это будут джинсы и подобное этому, понимаешь?
Она надула губы и я закатила глаза, - Почему тебе так хочется наряжать меня в такую вычурную одежду, а? Ты же сама не ходишь постоянно в вечерних нарядах.

- По большей части мне нравится покупать их, - смущенно признала она.

- Организуй благотворительный фонд для выпускных платьев лучших выпускников или типа того, - предложила я, - но я хочу брюки, футболки и прочее такое, ты знаешь, что я ношу.
Элис все еще дулась.
- Это тоже могут быть милые штаны, футболки и прочее, - уступила я, смеясь, - если уж тебе так хочется. Но я пока не собираюсь ходить на коктейльные вечеринки.

- Ну лаааадно, - проворчала она, хотя я успела заметить, как ее глаза снова вспыхнули, - вернусь через несколько часов.
С этим она вышла наружу.

Я повернулась к Эдварду.

- Пошли посмотрим на фьорды, - предложила я. Он согласно кивнул и мы побежали к берегу.

Фьорды были еще более прекрасны, чем когда они были только суровыми недоступными чертами ландшафта.

Меня было вопиюще легко отвлечь, в самом деле. Намереваясь только остаться наедине с Эдвардом, чтобы задать потенциально неудобные вопросы, первое, что я сделала при виде высокой скалы - прыгнула с нее в воду с гиканьем и смехом.

Я нырнула под воду, где мне не нужно было дышать. Вдыхание воды не причинило бы мне вреда, но потом мне пришлось бы выкашливать ее, прежде чем дышать снова нормально. Я была менее плавучей, чем была человеком, согласно моим воспоминаниям; однако было легче оставаться на поверхности воды, просто работая конечностями. Я легко забралась обратно на скалу, уверенно цепляясь за каждую щель и проделывая новые, когда мне хотелось. Скала поддавалась легко, когда я хваталась за нее. Это было словно держать в руках рафинад - твердый, но легко поддающийся под давлением моих рук.

Забраться обратно на скалу заняло уменя около шести секунд. Эдвард снисходительно улыбался мне. Я повернулась, выжимая воду и легла на край скалы, чтобы солнце высушило меня, и посмотрела на Эдварда:
- Я хочу кое-что спросить.

- И что же? - ответил вопросом он, сев рядом и взяв меня за руку.

- Как тебе удалось не убить меня в первый день нашего знакомства? - спросила я.

Рука Эдварда стиснула мою, похоже ему не понравился этот вопрос.
- Почему ты хочешь поговорить об этом?

- Я должна знать как справляться, будучи рядом с людьми. Ты единственный, кто встретил своего певца и не убил его, хотя при этом ранее пробовал человеческую кровь, так что твой контроль это то, что я должна попробовать воспроизвести. Я поговорю и с Розали, поскольку она была новорожденной, когда убивала людей без того, чтобы пить их, так что в этом тоже что-то есть. И Карлайл. Но я хочу начать с тебя.

Он медленно кивнул, оценив смысл вопроса, и закрыл глаза:
- Я не ощущал ничего, пока ты не прошла перед вентилятором в классе, - вспомнил он, - на полсекунды моя голова закружилась. Это было ни на что не похоже. А потом ты посмотрела на меня и это спасло тебя, потому что твой взгляд заставил меня вспомнить, что ты человек. Я увидел свое отражение в твоих глазах. И я был похож на монстра. Монстра, каким никогда не хотел быть.

Эдвард сделал паузу, размышляя:
- Ты упоминала, что в сознании вампира больше пространства для эмоций, но только если ты не поймаешь их до того, как они распространятся, то с ними не слишком сложно иметь дело. Когда я впервые понял, насколько притягателен твой запах, мои мысли были переполнены убийством слишком быстро, чтобы контролировать их или сделать нечто разумное и задержать дыхание. Единственная причина, по которой я не атаковал тебя сразу было то, что я начал пытаться придумать способ ограничить побочный ущерб только этим классом и учителем. Я пытался найти путь через класс, чтобы можно было убить всех без того, чтобы кто-либо успел закричать. Нужда в устранении улик глубоко сидит во мне - я следовал этому правилу достаточно долго и последовательно, чтобы привыкнуть. Чем больше людей я бы убил, тем труднее это было бы сделать.

- Кто-то закрыл папку с другой стороны от меня и я получил глоток свежего от твоего аромата воздуха, - продолжил он. Казалось, он освободился от дискомфорта, который приносила ему эта история, когда я смотрела на него, спокойная и в полном порядке. - Это дало мне секунду ясного мышления. Я не хотел разочаровать Карлайла, убив целую комнату детей, разрушив все, за что была моя семья, отвергнув то, за что боролся всю жизнь, только потому что чужак с ужасно притягательной кровью приехал в незнакомый город. Я остановил дыхание. Проблемой был запах - я мог помнить его в совершенстве, но мне не приходилось бороться с искушением.

- Это все? Просто взять себя в руки, пока задерживаешь дыхание? - спросила я.

Он покачал головой.
- Я боролся с этим весь час, концентрируясь на чем угодно, лишь бы не представлять себе, какова ты на вкус. Я...об этом трудно говорить...

- Скажи мне, - настояла я.

- Я тебя ненавидел, - признал он с видом исповедующегося грешника, - я едва могу теперь представить, но это было, я ненавидел тебя, но по крайней мере это занимало мои мысли, не давая приблизиться к твоему убийству. Думаю, у Розали другая история. Но она только убивала, не пила, ненависть помогла ей. Я на самом деле не хотел, чтобы ты умерла.Я ненавидел только то, что ты вызываешь во мне. Думая, что ненавижу тебя, на самом деле я ненавидел себя.

Я кивнула, приняв это: я знала, что сейчас он любит меня и если он ненавидел меня за нечто, чего я не делала, еще до нашего знакомства, это не слишком меня задевало.

- Я едва дождался конца часа, - продолжил Эдвард, - в этот момент я представлял, как заберу тебя с собой, никого не убивая, но Майк Ньютон следил за тобой, он бы заметил, уведи я тебя куда-то. Так что я заставил себя подождать пару часов, прогулял последний урок, сидя в машине и планируя наведаться в твой дом после школы. Я знал, что твоего отца допоздна не будет дома.

Точно, отец. Мне срочно нужно добраться до компьютера и послать ему с Рене письма, возможно рассказать новости Джианне...

- Когда я оказался вдалеке от тебя и смог дышать воздухом, свободным от твоего аромата, - продолжил Эдвард, - я пришел в себя и смог поразмыслить более трезво. Я подумал, что возможно смогу просто избегать тебя, что мне не придется ломать всю свою жизнь, разочаровывать Карлайла и делать больно Эсми. Я все еще не уверен, было ли хорошо или нет то, что Элис ничего не видела. Она была слишком занята Джаспером в тот день, на последствиях его выбора. У него был трудный момент за обедом. Так что когда я был уверен, что убью тебя, она не видела этого исхода.

- Я пытался сменить класс, - рассказывал он далее. Даже при рассказе этой истории о том, как он почти удалил себя из моей жизни и обрезал возможность той чудесной вселенной, где я сейчас обитаю, его голос был прекрасен. - Это было не так уж и невозможно, но тут вошла ты. Офис был очень мал и хорошо отапливаем - я не мог не ощутить тебя, вдохнув. Я использовал остатки воздуха в легких, чтобы извиниться, и вылетел за дверь. Остальные были уже в машине; как только я попал в поле зрения Элис, она увидела два возможных исхода: либо твой труп, либо меня в одиночку уезжающего на север.

- Я выбрал север. Рядом с местом проживания семьи Денали. Я не заходил к ним, хотя Таня случайно встретилась со мной и мы немного поговорили, прежде чем я отправился обратно в Форкс.

- Почему ты вернулся? - спросила я.

Он помолчал немного и медленно произнес, - мы обладаем совершенной памятью, но не эйдетической. Мы можем вспомнить до мельчайших деталей то, на что обратили внимание, но вещи, оставшиеся без внимания, пройдут мимо нас.

- Как по твоему мнению, почему ты вернулся?

Он задумался, без сомнения перебрав все мысли, которые помнил с того времени.
- Думаю, я просто хотел доказать своей семье и себе, что достоин, - прошептал он, - что я не тот, кто должен убегать.

Я переплела свои пальцы с его.
- Если это то, чего ты хотел, то вышло отлично, - мягко сказала я. Тема, судя по его виду, все еще не была той, которую он хотел бы обсуждать, однако его пример был ценен для меня, ведь если я не сумею научиться сдерживаться, то под угрозой будут человеческие жизни. Может быть это произойдет не на следующей неделе. Если придется, то я могу попросить Калленов позвонить Денали, чтобы те оказали нам услугу, прилетев и проведя церемонию вдалеке от людей. Позирование, для целей истории, без того, чтобы Чарли был склонен задумываться над лицом "священника". Но в конце концов, мне придется появляться рядом с людьми и при этом обходиться без того, чтобы вцепиться им в глотку.

- Ммм, - сказал он неопределенно. - В любом случае, когда я пришел на биологию после возвращения домой, и ты пересела от меня, и когда я услышал мысли окружающих, которым ты рассказала, как я на тебя смотрел, я запаниковал. Я еле сформулировал предложение, когда обратился к учителю с вопросом об этом. Думаю, тогда я посчитал это обычным любопытством, хотя теперь я лучше понимаю. Я очень хотел с тобой поговорить. Меня сводил с ума тот факт, что я не мог слышать твои мысли, что мне приходилось только теряться в догадках.

- Думаю, тогда я уже был в тебя влюблен. Мне была невыносима мысль о том, что я слишком ужасно себя повел, и ты возненавидишь меня. Что ты предпримешь шаги, чтобы избегать меня. Карлайл и Эсми ужасно бы расстроились, но они бы меня простили, я это знал, а вот твоей реакции я не представлял вообще. Ты могла полностью исчезнуть из моей жизни и не вспоминать обо мне больше никогда. А я не мог допустить такую возможность, когда ситуация для меня сложилась таким образом. Я пытался найти разумное объяснение своей реакции на это. Я представил, что ты была типичным представителем обычных новичков в Форксе, раз ты посчитала мое поведение отталкивающим, значит я плохо справлялся со своей ролью. Но в случае, если все не так, и тебя надо относить к другой категории, думаю, я и сам был бы рад держаться подальше.

- В тот день Элис поняла, что ты была значима не только из-за привлекательности твоей крови. Думаю, ты могла видеть, как мы спорили на парковке после уроков. Она знала, что ты должна быть ее подругой, ее сестрой - она уже тебя любила. Она была уверена, что для не существует возможности держаться от тебя подальше. Если бы ты куда-то уехала, я последовал бы за тобой. Если бы сам попробовал уехать, то все время возвращался бы. И, конечно же, она знала, что я люблю тебя - было интересно услышать это от Элис еще до того, как я сам понял. Но еще она знала, что даже если я не смог бы оставаться в стороне, я мог быть отвергнут. Она описала тебя словом "колючая".

- "Колючая"? - я захихикала.

- Так она сказала. Существовали тысячи вариантов будущего, где все могло разрушиться из-за моей маленькой ошибки - лжи, перебивания, слишком захватывающей тайны или слишком быстрого развития отношений. Она говорила, что существует буквально один шанс, что ты примешь меня, - рассказал он со слабой улыбкой, - если только я буду делать то, что говорит Элис. Я старался очень сильно. Не думаю, что все сделал абсолютно правильно, но, кажется, держался в намеченных рамках, - он поднес мою руку к губам и поцеловал мое кольцо. - Хотя в какой-то момент видения Элис стали такими невероятными, что я умолял ее вступиться за меня перед тобой.

Я это помнила в общих чертах. В голову не приходило никаких подробностей.
- А остальное уже в прошлом, - сказала я, зная, что в моем компьютере должны были быть записи.

- Более или менее, - признал он.

Мы проговорили еще несколько часов, а потом я решила, что пришло время поохотится на лося. В этот раз Эдвард пошел на охоту вместе со мной, и он явно управлялся с добычей лучше меня: на нем не было ни пятнышка крови. Он даже сумел не запачкать ею лицо, хотя, может быть он использовал клок шерсти как салфетку или что-то вроде того. Я же вся была забрызгана кровью, а одежда была так разорвана, будто я дралась с волком. Я посмотрела на себя с раздражением:

- Как ты это делаешь? - спросила я. Я чувствовала легкое опьянение от крови, лось был очень большим. Я выпила его всего, но абсолютно точно не хотела добавки.

- Практика, - ответил он. - Скоро и ты так научишься. Здесь не существует какой-то уловки.

Я вздохнула.
- Я столько одежды испорчу. Может нужно начать носить с собой на охоту перекись водорода, тогда хоть пятен не будет...

- Элис в полном восторге, что может покупать для тебя одежду, пока ты не можешь отправится в город сама, - заверил меня Эдвард. - Даже если ты скажешь ей, чтобы она даже и не смотрела в сторону атласа, органзы и кружев. И ты не подорвешь наш бюджет, если будешь есть неаккуратно. Не думай об этом больше.

- Ладно, тогда просто постараюсь не носить ничего, к чему привязана, - сказала я, - повезло, что вкус Элис не совпадает с моим. Пока она реально занята подбором вещей с проверкой моей реакции, я возможно не привяжусь слишком сильно ко всему набору одежды, которую она выберет.

- Полагаю, Эсме знает о твоих вкусах больше, - сказал Эдвард, - судя по твой реакции на наш дом.

Я кивнула.
- В свою очередь, у тебя хорошее понимание моих музыкальных пристрастий, - отметила я, - я хочу слушать такую же музыку, как..., - я помахала рукой у уха, потом постучала по земле. - Я все еще не прочитала своим заметки! Меня раздражает то, что я не могу вспомнить разные вещи, потому что это слишком сложно, они туманны, при этом у меня есть решение для этого, но я постоянно отвлекаюсь! Что хорошего в двадцатичетырехчасовом бодрствовании, если половину этого времени я буду отвлекаться на то, как красиво вокруг?

- Ну, возможно, тогда это нужно сделать следующим, - разумно предложил Эдвард.

- Мне нужно помыться, я вся в крови, слюне и шерсти лося, - зарычала я. - Почему бы нам просто не открыть свою скотобойню? Там все равно перерезают животным горло и сливают кровь, разве не так? Никого не заботит, куда потом девается кровь. Мы могли выпивать ее.

- Мы думали над этим, - ответил Эдвард, положив руку мне на талию и начиная двигаться в сторону дома. - Это можно сделать, но одному из нас пришлось бы находиться там, чтобы собирать кровь, не вызывая подозрений человеческих работникой. А это значит оставаться на одном месте все время, пока мы хотим использовать эту возможность, ну или по крайней мере быть в зоне досягаемости. Поскольку мы бы хотели жить ближе к людям большую часть времени, это не подходит.

Это казалось разрешимой проблемой, если поразмыслить - однако у меня были и другие дела, и всего времени мира теперь казалось недостаточно.
- Ох, - сказала я, откладывая проблему на потом, если раздражение от охоты когда-либо вырастет до уровня, где это будет самой приоритетной вещью, которую я могла бы сделать.

Вернувшись домой я приняла душ и переоделась в целую одежду, принесенную Элис, после чего села за компьютер. Кто-то из вампиров, возможно Эсме (ответственная за приведение дома в порядок) или Джаспер (который заведовал электроникой), уже настроил Интернет.

Я написала несколько писем. Одно для Рене, с извинениями по поводу моей недоступности: "Мне было так плохо, как никогда ранее", писала я, что было не так далеко от истины, "Но Норвегия потрясающая. Я ее обожаю. Далее мы собираемся в Украину." Предзнаменование, подумала я про себя, и тихо хихикнула. Чарли получил практически такое же письмо.

Еще одним человеком, которому ушло письмо, была Джианна. Ей я рассказала больше - возможно теперь, когда я вампир, она посчитает меня более подходящей аудиторией, чтобы вести подробные разговоры. Я рассказала ей, что прошла обращение, что это ужасно, но после все просто великолепно, что я собираюсь выйти замуж в среду.

Потом я прочитала всю свою папку с заметками и дневниковыми записями. Это заняло около пяти часов; я читала почти так же быстро, как компьютер показывал страницы. Как только я завершила чтение, я направила все силы на то, чтобы вспомнить все прочитанное и то, на что оно меня наведет. Это заняло двенадцать часов. Когда я закончила со всем этим, меня уже ждали ответы от родителей, где они просили прислать фотографии фьордов, а также письмо Элис с приложенными фотографиями. Я отослала их родителям, прокричала "спасибо" Элис и закрыла ноутбук.

Я нашла Розали лежащей на полотенце на крыше дома. Она сияла; конечно, надежды на загар у нее не было, но она могла отражать маленькие радуги и любоваться на себя в зеркало. Я оббежала дом, размышляя, использовала ли она лестницу или что-то подобное, однако ничего не нашла. Возможно, что в моих силах было запрыгнуть, но вероятно, что мне пришлось бы хвататься за крышу, если бы я не сумела надежно приземлиться. Поэтому вместо прыжка я забралась на дерево и с выгодной позиции перепрыгнула на крышу к моей должно-быть-невестке.

- Привет, Белла, - сказала Розали, смотря как я приземлилась на все четыре рядом с ней. Выражение лица у нее было нейтральное, так что нельзя было сказать, винит ли все еще она себя за мысли о моем убийстве, но я решила в любом случае поднять эту тему.

- Я хотела бы сказать, что не виню тебя в произошедшем при моем обращении, - сказала я, присаживаясь рядом и обхватив колени руками, - пожалуйста не вини себя в этом, что бы там не говорил Эдвард. Я сама просила.

Розали бесстрастно посмотрела на меня.
- Не думаю, что он рассказал тебе все, - наконец ответила она, - и я тоже не собираюсь.

Ну...это было разочаровывающе. Но у меня были и другие вопросы для разговора с Розали, и я не хотела пережевывать эту тему следующие полчаса, поэтому решила для себя, что у Розали вероятно есть хорошая причина ничего не говорить мне, какой бы эта причина не была; и если я когда-либо решу, что это важно, то Эдвард считает, что я самое убедительное существо на свете, и все знает; и в любом случае я теперь жива и являюсь вампиром в отличном состоянии.

Сумев взять эмоции под контроль, я сказала, - есть нечто еще, о чем я хотела бы с тобой поговорить тоже.
И объяснила мой проект по обучению лучшему из умений как не дать себе выпить кого-либо.

Ответ Розали более-менее был таким, какой я и ожидала услышать. Она ненавидела тех, кто убил ее. Конечно, охранники были ни при чем, но они охраняли тех, кого она ненавидела больше всего на свете. Она не хотела пить их кровь. Ярость, презрение и отвращение перебороли ее жажду.

- А что насчет тех, кто встретился тебе по пути? - спросила я, - твои убийцы ведь жили в Рочестере, а это не маленькое деревенское сообщество.

- У меня в голове было только одно, - ответила она, - я не концентрировалась на ощущениях или задачах, как ты, я хотела только одного. Другие люди были соблазнительны, но смерть тех я хотела превыше всего.

Интересно. Это было полезно. Если было нечто, что я не могла бы прервать, возможно я могла бы игнорировать людей, охота на которых определенно отвлекла бы меня от такого дела.

Похоже это было все, что она могла мне сообщить. Я поблагодарила ее и свалилась с крыши, кувыркнувшись три раза в воздухе и твердо приземлившись на ноги.

Карлайл сидел в своей студии и читал. Дверь была открыта, так что я вошла. Он отложил книгу.
- Здравствуй, Белла. Что-то нужно? - спросил он, глядя на меня в теплой отеческой манере.

Я не могла решить, как это ощущается. У меня был отец...на другом континенте, с которым я никогда не вырасту и которого не смогу увидеть еще много месяцев, если не лет, а то и вообще никогда. Я предположила, что могу начать думать о Карлайле как о моем свекре, просто заранее.

Кстати, а разве у Розали не было семьи, когда ее обратили? Она просто отказалась от них? А у Эммета? Родители Эдварда умерли от той же болезни, что чуть не убила его самого - а как с Эсме? Родственники Карлайла конечно умерли задолго до 2005, и основываясь на истории, которую я о нем знаю, не думаю что они бы хорошо приняли его в качестве вампира. Про Джаспера я ничего не знала. Элис пока еще только строила планы раскопать свое происхождение при помощи информации, которую я получила от Джеймса, но она не вспомнила бы никого, даже если бы нашла.

Но Карлайл ожидающе смотрел на меня, и я отложила эти вопросы на потом.
- Я пытаюсь собрать советы о том, как не выпить кого-либо, - сказала я ему.

История Карлайла началась с отвращения к себе и серии попыток суицида, которые он описывал спокойным тихим голосом, совершенно не подходящим для рассказов о прыжках с высоты, утоплений и даже попытки убить себя голодом. Последнее привело к озарению: он был настолько голоден, что выпил стадо оленей и обнаружил, что они пригодны для поддержания жизни. Найдя это предпочтительным, он развил свою силу воли настолько, что в конце концов сумел приобрести полный иммунитет к желанию человеческой крови.

Я уставилась на него. Это вообще не помогло. Мне нравилось быть вампиром. Я не могла смотреть на свою кожу с отвращением, не хотела отказываться от своей скорости, силы и красоты. Решение вопроса с жаждой, основанное на дискриминации, направленной на меня же, мне не подходило.

Я все равно поблагодарила Карлайла и вышла.

В понедельник приняли решение - большинством голосов против одного Джаспера - что хорошей идеей будет протестировать мою способность сдерживаться на реальных людях в ситуации с низкими рисками. Если у меня будут проблемы с контролем, лучше мы увидим это в контролируемых обстоятельствах, нежели где-то в Украине.

Рассматривались различные пути привести сюда человека для эксперимента без того, чтобы вызвать подозрения: запросить миссионеров, заказать пиццу, нанять ремонтника, чтобы починил сантехнику в ванной (она правда не работала, хотя Эсме могла ее починить и уже запланировала это). Наконец решили, что ничего из этого не будет достаточно эффективно, если вещи пойдут...неправильно. Адрес последнего вызова бы остался, если бы я выпила нашего гостя, в записях службы.

Пока Джаспер не упомянул, никто не рассматривал ту возможность, что я могу броситься к человеку и меня смогут успешно остановить. Я была сильнее других, даже Эммета, в первый год моего бытия вампиром. Хотя новорожденных тоже можно было сдержать, все методы включали в себя вещи типа отрывания им рук. (Джасперовское управление настроением могло помочь и я дала ему разрешение использовать на мне эту способность, если он почувствует, что что-то пошло не так, но она могла быть недостаточно сильной, чтобы даже замедлить меня, если я брошусь.) Я была не против любых методов сдерживания новорожденных в качестве альтернативы убийству, особенно если оторванные конечности можно было приставить обратно, но Эдвард зарычал едва только Джаспер предложил это. Я не могла успокоить его, пока остальные не пообещали, что меня не будут расчленять.

- Эдвард, ты думаешь, что я собираюсь выпить субъект эксперимента? - раздраженно спросила я.

- Нет, конечно нет, любимая, - ласково сказал он, тут же переключившись на заверения, и взял меня за руку.

- Ладно, так если я не собираюсь есть ее или его, тогда не имеет значения, что случиться при моей попытке, верно? - резонно отметила я. Сама я в этом не была так уверена и хотела иметь меры предосторожности, которые могли бы предотвратить худший исход. Но если его убедит мой совершенный самоконтроль, то я могу использовать это для аргументации.

Эдвард хмуро посмотрел на Джаспера, который видимо подумал про нечто неподходящее.
- Белла, мне придется слушать, что они думают, если они будут планировать что-то в этом духе, - сказал он, - мне придется увидеть...

Мне сразу вспомнился его рык на Розали.
- Так выйди за пределы действия своей способности и не смотри, - предложила я, - я не хочу убивать никого. Если мне придется провести четыре секунды без одной или обоих рук, чтобы не убить кого-либо, то это лучше убийства. Если ты не можешь смотреть на это, то не смотри. Но оставить гостя в живых слишком важно.

Эдвард ненавидел саму эту идею, однако в конце концов, при такой подаче ситуации, признал что на деле будет плохим выбором увеличивать риск убийства мной первой подходящей закуски. Он больше не высказывался против, пока Джаспер объяснял остальным, как вывести меня из строя, если я брошусь к горлу человека.

Обсуждение вернулось к тому, где мы возьмем нашу морскую свинку. Наконец было решено, что Элис добежит до дороги и сделает вид, что ей нужно добраться до дома. Она сочинила детальную небольшую историю, полную трогательных подробностей и печальных выражений лица, о том, как ее машину угнали. Эта история скорее всего убедила бы любого, кто остановился бы рядом с ней. Элис была подходящим выбором для этой работы, поскольку она могла видеть, кто едет, и пропускать машины с более чем одним человеком для минимизации возможных потерь, а также была маленькой и милой, выглядя более беспомощной, нежели кто-то еще из нас.

Небольшая часть меня кричала, что это неправильно, что если я нуждаюсь в тесте, а не должна его делать, то не я не могу рисковать жизнью какого-то незнакомца просто потому что я могу провести свою свадьбу определенным образом и влиться в общество позднее, что можно просто подождать...

Это могло подождать, определенно. Я могла по-прежнему жить в середине нигде в Норвегии лет десять, так и не встретившись ни разу с человеком, если хотела. Я могла попросить вампиров Денали прилететь и провести церемонию. В этом смысле я была уверена, что могу опровергнуть Эдварда, если придется.

Но, если я хотела безопасно войти в человеческое общество, если я хотела ходить в колледж, сама покупать себе или путешествовать по всей Европе, а не только по необитаемым местам...

Так, что мне нужно сделать нечто вроде этого. Я не могу просто поехать в Осло, выйти из машины а потом, "ой, кажется я собираюсь убить все эти консерированные вкусности". Встретиться с одним-единственным человеком в изолированном месте, будучи окруженной более опытными вампирами, которые могут меня остановить, если придется - наиболее безопасный способ протестировать мои ограничения.

Времени было достаточно, не обязательно было делать все сегодня же. Но Элис была уверена, насколько это вообще возможно, что со мной все будет в порядке, и это определило мое решение. На видения Элис никогда нельзя полагаться полностью, но если она так уверена, то скорее оправдаются ее предположения, нежели мои, учитывая, сколько времени я являюсь вампиром. Она думала, что Эммет будет в порядке, когда он шел на последнюю летную сессию с инструктором, и он уже прошел стадию новорожденного. Если она думает, что я буду в порядке, то сделать этот тест сейчас не менее безопасно, нежели сделать его в 2015. И поскольку все эти небольшие предпосылки и предпочтения заставляли меня хотеть присоединиться к миру раньше, нежели позже...

Я закрыла глаза и сконцентрировала мысли на возможных стратегиях.

Стратегия Эдварда: ненавидеть монстра, в которого питье крови может меня превратить, отказываться быть таким созданием. Концентрироваться на всем, кроме воображения вкуса крови. Я осознанно променяла удовольствие от кулинарных изысков на преимущества вампирской жизни и не должна зацикливаться на потере. Должна задерживать дыхание. (Хотя в то же время мне придется сделать небольшой вдох, когда я буду уверена в себе - я не знаю, не пройдет ли сквозь все мои клятвы один глоток воздуха.)

Стратегия Розали: Отчаянно, изо всех сил желать чего-то, что несовместимо с питьем человеческой крови. Я хороша в таких вещах. Чего я хочу...

Я хотела снова увидеть маму. Я знала, что едва ли есть шанс на это, учитывая обстоятельства - ведь она с первого взгляда поймет, что я изменилась, и это будет небезопасно для нас обеих, но если это все же когда-нибудь будет возможно, то я хочу быть способной сделать это. Если же я выпью кого-то хоть когда-либо, даже всего через неделю после обращения, я никогда не смогу доверять себе рядом с людьми, которые мне дороги. То же самое относится и к отцу. Если существовала хоть какая-то вероятность, что они смогут быть снова частью моей жизни, я хотела сохранить этот шанс.

Я не горела желанием, чтобы мне оторвали руки. Этого хотелось бы избежать.

Я хотела, чтобы любой, кого бы ни привела Элис, вернулся к своей семье сегодня, даже не заподозрив, в какой опасности побывал. Я сконцентрировалась на воображаемых чертах человека, зная, что они надуманны, но в то же время полагая их полезными зацепками. Возможно это будет мать четырех детей, которая едет домой из супермаркета, где покупала ваниль для праздничного торта на день рождения старшего ее ребенка. И если я выпью ее, то всего этого не будет. Даже если я не выпью ее, а всего лишь позволю увидеть нечто необычно, она уже будет не в безопасности - хотя, если она никому не скажет, то все еще обойдется. Но я не должна оставлять себе подобных лазеек: она не должна даже увидеть ничего странного в моем поведении.

Я хотела иметь совершенный счет. У Джаспера был трудный период даже с нетронутыми людьми - все, кроме Карлайла, видели кровь. Если я потерплю неудачу в этот раз, то каждый раз в будущем мне будет труднее. Делать каждый раз все правильно было действительно самым легким путем, независимо от того, как трудно кажется это сделать, пока живой дышащий человек стоит передо мной.

Я хотела контролировать себя. Я хотела вести себя так, как выберу сама, без помощи Джаспера или физических ограничений. Я желала свободы от собственных инстинктов, за исключением случаев, когда я их одобряю.

Достаточно ли этого? Я задумалась о любых других вещах, которые могли бы усилить мою решительность.

Мне не хотелось разочаровывать семью.

Я начала, нерешительно, думать о них в таком ключе - о моих свекре и свекрови, сестрах и братьях. Моем женихе. Я знала, как им тяжело с Джаспером, пусть даже они любили его несмотря ни на что. Но я не хотела, чтобы Эдвард смотрел на меня так же, как Элис смотрит на Джаспера, когда они рядом с людьми. Я хотела быть способной объехать весь мир без наличия няньки рядом и при этом не избегать людей.

Я втянула воздух и вызвала отчетливый образ Калленов, моей семьи, столпившихся вокруг меня чтобы поздравить с превосходным контролем в столь юном возрасте, гордых за меня. Самодовольная улыбка Элис, братский хохот Эммета. Теплая радость Эсме, тихое одобрение Карлайла. Бесстрастность Розали и признание с завистью от Джаспера. Сияющий восторг Эдварда.

Я хотела этого.

- Элис уже в пути, - прошептал Эдвард.

Эсме принесла мне пару коричневых контактных линз.
- Не совсем твой цвет, но наши гости об этом не знают, - тихо заверила она, - линзы не причинят боли, но будут раздражать, они несовершенны и ты будешь это видеть. К тому же через несколько часов яд растворит их, но нам больше и не нужно.
Я вставила линзы в глаза, с интересом обнаружив, что инстинкт закрывать их при приближении чего-то исчез. Небольшие изъяны в линзах сбивали с толку, не давая глазам нормально сфокусироваться; я моргнула. Через них можно было нормально видеть, но казалось невозможных делать при этом что-то интересное. Эсме принесла мне еще бутылку воды.

Все напряглись в ожидании человека, готовые наброситься на меня при первом же неверном движении.

Я задержала дыхание.

Элис снаружи разговаривала с кем-то по-норвежски. Я еще не начинала учить язык, если не считать беглого прочтения разговорника, при котором я постоянно отвлекалась на все вокруг. Предположительно она пыталась пригласить человека, который привез ее, внутрь, выпить или что-нибудь в этом духе. Мужской голос, тонкий и живой, сначала отказывался, но она настояла на своем.

Дверь распахнулась, и она втащила его внутрь

Я посмотрела на человека, рефлекторно моргнув пару раз в безуспешной попытке убрать препятствия из моих глаз. Я могла слышать биение его сердца, его дыхание. Эти звуки кричали "еда" - но все было совсем не так, как с животными. Скорость отличалась, но эти вещи все равно варьировались между видами. Без запаха это было словно он нечто в пластиковом контейнере в холодильнике - явно съедобно, просто на основании содержимого, но не настолько, чтобы наброситься без раздумий.

Он - личность, напомнила я себе. Прежде чем снова задержать дыхание я использовала немного воздуха чтобы тихо, не привлекая внимание гостя, спросить Эдварда:
- Как его зовут?

- Нилс, - так же незаметно ответил Эдвард.
Ладно. У этого человека, который-не-должен-быть-съеден, было имя. Будем надеяться, это поможет. Элис провела Нилса на кухню, налила стакан воды ему и еще один себе. Они неловко общались по-норвежски. Он явно проявлял любопытство в отношении нас, странно тихих родственников Элис; Эммет, клоун, помахал ему рукой.

Я задействовала на полную мой чрезвычайно параллельный мозг, чтобы сконцентрироваться на его имени, моих соперничающих желаниях и всем, что я могу использовать, чтобы отгородиться от мысли выпить крови Нилса.

Я сделала крошечный вдох.

И словно вдохнула пламя. Горло мгновенно было объято жаром и жаждой. Яд наполнил мой рот, покрыл язык, требуя применить его против моей естественной добычи. Было больно - думаю, проглотить раскаленную кочергу было бы легче, а освобождение было прямо тут, пульсируя в человеческих артериях - Нилс, заставила я себя вернуться к мысли, у него есть имя, возможно есть любящая семья, я не хочу съесть его, не хочу этого...

Я молниеносным движением поднесла воду к губам, наплевав на необходимость действовать как человек, будучи в окружении людей. По-прежнему задерживая дыхание, я прополоскала рот, смыв яд. Он снова стал накапливаться, однако уже медленнее, и я сделала еще глоток. Это не остудило мое горло. Оно все еще ощущалось ободранным и обгоревшим, нуждающимся в бальзаме, который я могла взять только в одном месте.

Я хочу свадьбу в среду в Украине, отчаянно закричала я внутри себя. Хочу видеть Рене и Чарли. Хочу, чтобы Нилс вернулся домой к своим близким. Хочу контролировать себя, быть совершенной в этом, хочу, чтобы моя семья гордилась мной. Я хочу этого больше чем крови, больше чем крови, больше чем крови, я не могу иметь и то и то одновременно. Я не хочу крови в достаточной мере...

Я позволила еще одной маленькой порции воздуха просочиться сквозь стиснутые зубы.

Словно выпить расплавленного железа. Желание выпить крови заполняло мои чувства; я раньше нечасто испытывала опыт туннельного зрения, но все кроме моего пересохшего горла было неважно, проходило мимо внимания - недостаточно важное, чтобы закрепиться в моей совершенной памяти. У меня были мои мысли и моя жажда. Больше ничего.

Я не хочу его есть...

Да ладно, вкрадчиво шептал голос вампирского инстинкта в моей голове, тут все условия для того, чтобы безопасно сделать глоток. Никто не пострадает, если ты только попробуешь, это будет просто потрясающе, ты знаешь, что они простят тебя, знаешь, что все равно можно будет общаться с родителями через Интернет, и вряд ли это изменится..Ты знаешь, что хочешь этого...

Тихий стон вырвался из моих губ, но я не двинулась с места. Нилс начал выглядеть неловко, он явно хотел уйти. Я сделала еще глоток воды, смыв заново накопившийся яд, и вдохнула еще раз.

И снова пламя. Но я знала, что оно придет с этим вдохом. Хуже не стало. И я все еще не съела его. Я не могла расслабиться - но сдерживая себя и постоянно сражаясь с собственными желаниями, могла оставаться на месте. Могла избежать прыжка через всю комнату к Нилсу и могла не думать о его вкусе, что не дало бы ему вернуться домой.

Элис остановилась, убеждая его остаться. Он поставил свой стакан в раковину и двинулся к двери, тревожно поглядывая на нас.

Еще один полезный эксперимент, чтобы посмотреть, смогу ли я не просто находится в одной комнате с человеком, но и выдержать свадебную церемонию. Это включает в себя произнесение слов и хороший вид на фотографиях, а не такой, словно меня пытают и душат. Я допила воду из бутылки и наполнила легкие раскаленным воздухом.

Я улыбнулась Нилсу, отслеживая каждый лицевой мускул, который могла контролировать, чтобы выглядеть естественно, а не сделать вымученную гримасу.
- Farvel! - сказала я.
Одно из того, что было вычитано в разговорнике, "до свиданья".

- Farvel, - ответил он, выглядя по-прежнему не в своей тарелке, и вышел наружу. Я слышала каждый его шаг на пути к машине. Слышала его сердцебиение, быстрое и нервное. Слышала, как открылась дверь его машины, закрылась, как завелся мотор.

Я не собиралась расслабляться до тех пор, пока не перестану слышать звук удаляющейся машины. Остальные не расслаблялись, пока я была напряжена.

Как только я с облегчением вздохнула и стала в более нейтральную позу, Эдвард привлек меня к себе и крепко обнял.
- Белла, - воскликнул он. В его голосе слышалось восхищение моими действиями, как я себе и представляла.

Я оперлась на него и сделала успокоительный вдох, в котором не было и намека на запах еды.
- Я в порядке, - выдохнула я, в одинаковой степени себе и остальным, - я правда в порядке.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49149/239241

Переводчики: Remlin, Natty27M