Готовый перевод Luminosity / Сияние разума: Глава 20: Европа

Спустя несколько часов Джанна громко, на весь дом, сообщила, что у нее кончились некоторые продукты и ей нужно либо разрешение взять одну из машин, либо помощь Эдварда, чтобы съездить в магазин. Она, похоже, не знала, что я уже дома. Эдвард вздохнул, привел себя в порядок и пошел выдать ей ключи. Пока он рассказывал, где расположен магазин и отсчитывал канадские доллары на покупки, я смотрела в потолок и размышляла.

Если предположить, что я сумела бы избавиться от Вольтури, вакуум власти тут же бы заполнился или стало бы еще хуже. Вампиры, как группа, были жестокими созданиями: принуждение под угрозой невыносимой боли или смерти была единственной стоящей угрозой и реалистичным средством решения конфликта, для чего нужно было больше вампиров. (или, я подумала, оборотней). У вампиров не было экономики, куда бы я могла пролезть, чтобы воздействовать соответствующим образом на участников. Не было более-менее значительно вампирского сообщества, в котором важна репутация - единственные социальные связи, которые хоть что-то значили для вампиров, были связями в паре, которые нельзя было использовать для преступления и наказания, к тому же далеко не все вампиры имели пару.

Если бы у меня была полудюжина Алеков, работающих на меня, можно было бы организовать нечто вроде тюрьмы без тех мер, что сами по себе вызывают отвращение. Но я не знала, где найти эту полудюжину, не говоря уже о том, как заставить их работать тюремщиками за вегетерианскую диету.

В любом случае, я не была уверена, что могу победить Вольтури в прямом противостоянии даже если мой ковен, Денали, все друзья семьи и вся стая Квилетов будут сражаться на моей стороне. Я единственная имела иммунитет к Джейн и Алеку, оружию - ну ладно, технически, иллюзионистам - стражи, и не была сама так сильна, чтобы победить их в одиночку. Мне требовалось больше союзников, готовых прийти на помощь, когда их соберется достаточно много. И со стопроцентной вероятностью я не смогу продвигать свой план, пока Джанна не выносит моего ребенка и он не будет достаточно взрослым, чтобы безопасно пройти обращение. До тех пор ребенок будет ужасной уязвимостью при моей попытке восстания. Так что у меня было подумать, где взять шесть оглушающих одаренных близнецов, а также другие детали моего планируемого управления.

Это было не веселое времяпрепровождение. Убийства происходят каждый день по всему миру от рук и клыков прячущихся и почти неконтролируемых вампиров. И в еще более ошеломляющих масштабах люди умирали от более обыденных причин. Такие люди как Иларио, только без его удобных связей и запаса удачи, становились жертвами болезни. Возраст, ранения и человеческая жестокость забирали еще больше. Возможно, не все из умирающих хотели бы спастись путем становления вампиром, но у них не было и этого выбора, потому как закон Вольтури это запрещал. Я могла вырвать только нескольких из пасти забвения, здесь и сейчас, пользуясь оправданиями и подвернувшимся шансом.

Мне пришло в голову, что я давно не проверяла почту, и я пошла к компьютеру. Я просматривала входящие, когда Эдвард закончил учить Джанну фразам на французском, которые ей понадобятся в магазине, и вернулся на второй этаж. Он не стал маячить у меня за спиной, только вошел в комнату, глянул, что я делаю, и вышел куда-то. Спустя некоторое время я услышала восхитительные звуки рояля, на котором он играл, чтобы занять себя.

У меня было несколько писем от обоих родителей, которые я пробежала глазами первыми и ответила им общим письмом, вместо того, чтобы не писать Рене дюжину односложных новостей или четыре гигантских разглагольствований/признаний в любви Чарли. Так что каждому из них достался средний по размеру ответ о том, что я могу мало сказать о месте моего пребывания, скучаю по ним, и пара вопросов о том, как у них дела. Поскольку у них не было причин ожидать, что у меня все будет интересно, вряд ли они решат, что мой ответ содержит слишком мало подробностей. В большинстве человеческих жизней, "начала учить норвежский" было бы наиболее запоминающимся событием целого месяца, не говоря уже о неделе. (я не упомянула итальянский, французский, португальский, украинский и остальные у меня в списке - обычно люди не пытаются учить столько за раз.)

Рейчел тоже прислала мне пару писем, которые я не сочла важными (иначе бы она это написала в смс), но все равно открыла с некоторым беспокойством.

Одно было с новостями про Сью Клируотер. После долгого ожидания и громких дебатов с ее дочерью, Сью, похоже, пришла к выводу, что Гарри умер, что тогда Ли убила его. Это не то, что хотелось бы иметь. Сью не хотела жить в мире, где ее дочь убила ее мужа. И вскоре изменила свое мнение, на то, что Гарри жив - но пока что возвращалась в норму крайне медленно, по словам Рейчел. Сью казалась агностиком в вопросе того, разрушает ли вампиризм брак, у нее не было ясного мнения, хочет ли она видеть Гарри снова, но была твердо уверена, что Ли и Сью не должны пытаться навещать его ( и хорошо - я пока не хотела, чтобы Денали узнали про оборотней), и ее ни на чуть не радовала вся эта неразбериха. Рейчел добавила также добавила приписку, что Ли благодарна за спасение ее отца и что Сет все еще считает меня "хорошим вампиром".

В следующем письме Рейчел говорила, что Гарри подойдет переписка по электронной почте для связи с детьми. Ему не слишком нравились Денали, и были проблемы в общении со всеми, кроме Кармен и Элеазара (повезло, что он жил с ними). Это усуглялось тем, что сестры и Лоран интерпретировали каждое проявление сильной эмоции от новорожденного как причину для осторожности и иногда жестокости, пытаясь не дать вещам выйти из-под контроля. А Гарри не страдал от отсутствия источника сильных эмоций - он скучал по детям. Также, он, похоже, был больше заинтересован в утешении Сью, нежели я могла бы предположить. Возможно, она все же его половинка. Я не знала, по каким признакам это можно узнать, если они никогда не встречались с момента его обращения, но мне кажется, что это было похоже.

Потом было письмо, что стая окончательно сформировалась как группа, успешно контролируется Рейчел, свертывает лагерь и возвращается обратно в деревню. Остальное племя, очевидно, знало теперь секрет, но под строгими ограничениями от старейшин и вождя Рейчел не распространяться о нем. (Старейшины теперь включали Сью Клируотер, которая замещала мужа, пока его нет, и скорее всего останется на этом месте, даже если он вернется - потому что он теперь вампир). У Рейчел еще были деньги, но вскоре надо было делать еще покупки и ей нужны были еще; я позвонила Джанне и попросила ее купить конвертов и марок, пока она еще в городе, и подобрала французские слова, которые понадобятся ей, чтобы купить эти вещи. Я ответила на это письмо, что вышлю чек по почте.

И наконец, после этого, я прочитала ее последнее сообщение. Оно было о Сэме, женихе Ли - которым он больше не был. В племени была легенда, которой я раньше не слышала. Оборотни были якобы склонны к "запечатлению" - который был чем-то вроде однонаправленной и психологически более уникальной версии вампирских пар. И Сэм пошел и запечатлелся на двоюродную сестру Ли, Эмили, приехавшую с неожиданным визитом из резервации Мака, где она жила. Это было, по-видимому, не редко; пока росли, Ли и Эмили были близки как сестры.

Благодаря их общим мыслям, все в стае точно знали, что случилось с Сэмом. Рейчел описал это как внезапное исчезновение Солнца: "Словно больше нет света или тепла в мире, за исключением идущего от нее," она написала. "Находиться в голове Сэма действительно странно, потому что теперь в стае все словно бы наполовину влюблены в Эмили только потому, что он так привязан к ней. Это не было похоже на то, что было между ним и Ли, и это было уже много. "

Тем не менее, уникальная способность членов стаи - включая Ли - тесно сопереживать настроению его сердца не смогла предотвратить развитие этой драмы. Ли было плохо из-за предательства, и ее состояние ухудшалось отсутствием рядом отца из-за ее потери контроля, так что она оставалась вне форме волка столько, сколько могла, чтобы избежать мыслей Сэма.

Эмили дала возможность получить новое знание: запечатление преодолевало даже приказ Рейчел как альфы о секретности, и Сэм рассказал той, на кого запечатлелся, все в тот же момент, когда положил глаз на нее. Это не произвело на нее большого впечатления. Для Эмили Ли была близким человеком, и она не выказала склонности тут же принять мистически приобретенную преданность Сэма. Она прибежала в дом Клируотеров, чтобы помочь успокоить ее кузину, так как большинство других друзей Ли были в стае и в больше степени понимали именно Сэма.

Другие волки не были поражены этим открытием. Или, по крайней мере, большинство из них не было. Пара думала, что запечатление будет чем-то романтическим или типа того и с нетерпением ожидала его, хотя легенда гласила, что это было редкое явление даже среди волков. Но Бекки была в ужасе, как и горстка других волков, у которых были значимые для них люди и без запечатления. Единственным способом предотвратить запечатление, в соответствии с известными историями, было не увидеть человека, на которого можно было бы запечатлеться. Поэтому некоторые члены стаи снова разбили лагерь в лесу - чтобы избежать по большей части визуального контакта с людьми.

Рейчел в связи со всем этим предположила, что я, возможно, захочу "оставаться подальше от Ли - не то, чтобы она по-настоящему тебя ненавидела, к тому же она все еще благодарна тебе за спасение отца, но ты для нее стала своего рода предвестником всех ужасных вещей в ее жизни за последнее время." Поскольку я не собиралась в ближайшем будущем ехать в Ла Пуш, с этим можно было пока смириться.

Я ответила Рейчел письмом в котором попросила рассказать больше о работе запечатления, после чего спустилась вниз, где слышалась музыка Эдварда.

В следующий понедельник видение Элис о том, что Иларио может справиться с человеческим запахом, стало устойчивым. Она привела домой человека для проверки и увела ее обратно целой и невредимой, хотя Иларио был очевидно дерганей и тянулся к воде чаще, чем я при встрече с Нилсом. Он не хотел рисковать с Джанной, пока не будет более уверен в себе, поэтому он начала выбираться на экскурсии с Элис и Джаспером в редко населенные области Норвегии. Никто не умер. В четверг Эдвард, Джанна и я полетели обратно в Европу.

- Хочу извиниться перед тем, чья это была машина, - тихо отметила я в полете. Как ни странно, но Эдвард вообще не спрашивал, куда она делась.

- Это была моя, - ответил он. - Все в порядке, она не была моей любимой. При выборе я думал, что тебе нужно нечто как можно менее подозрительное.

Я рассказала ему историю о том, как машина пришла в негодность, и он, не моргнув и глазом, ответил только одобрением моего тщательного уничтожения следов.
- Я бы предложила заменить машину, но вряд ли те деньги, которыми я и так разбрасываюсь, можно назвать хоть в каком-то смысле моими, я же ничего из них не заработала, - смущенно сказала я, вспомнив, что выписала Рейчел чек на достаточно большую сумму, не имея по большей части понятия о том, где пролегает граница Элис в терроризировании биржевых рынков.

- Это твое, - твердо ответил Эдвард, - ты же часть семьи. Ты моя жена. Элис работает с инвестициями потому что это ее специализация и ей это нравится. Карлайл держится на высокооплачиваемой должности, потому что он любит работать врачом, и трудно не брать за это деньги в большинстве мест с высокой облачностью. Но деньги общие для всех нас и ты не должна стесняться пользоваться ими.

- Ладно, мне известно твое мнение, что я могу пользоваться ими, но я правда не сделала никакого вклада и я не имею в виду только деньги, я говорю про общую картину.

- Белла, когда я обратил тебя, мы были готовы к тому, что ты на протяжении десятилетия не будешь способна делать нечто сложнее рычания и охоты, - парировал он.

- Десятилетие? Иногда это занимает столько времени?, - спросила я. - Я думала, что речь идет о годе.

- Обычно это так, но разное бывает, - сказал Эдвард. - Это было бы удивительно, но меньше, чем если бы ты действовала как новорожденная до 2015 года.

Я подумала о Дэвиде, пуганом и медленно продвигавшемся в этом, и была встревожена этой возможностью, отметя в сторону мысль, что это было возможно и со мной.
- Ладно, даже так, - я продолжила. - Я не собираюсь сильно волноваться о деньгих, если это не так важно, но все равно ощущаю себя не в своей тарелке, не зная, чем могу помочь остальным.

Эдвард поцеловал меня в лоб.
- Белла, любовь моя, ты не знаешь, насколько семья рада, что ты у нас есть, - прошептал он мне на ухо. Даже оставляя в стороне то, насколько повезло мне - ты лучшая подруга Элис. Ты - надежда для Розали, пример для подражания - для Джаспера, гордость и радость - для Эсми. Эммету нравится твое чувство юмора, а Карлайл восхищается тобой. Ты не просто полезна - ты бесценна.

Конечно Эдвард сказал мне, что я потрясающая, но ему также пришлось сказать мне правду. Я купалась в комплиментах и ​​прижималась к нему в течение всего долгого перелета.

Иларио не сожрал Джанну, когда мы добрались до ее дома, хотя ему не нравилось долго находится с ней в одной комнате. Он взял в привычку быстро перемещаться между комнатами, чтобы иметь возможность говорить с ней без необходимости вдыхать воздух с ее запахом. Она была так рада, что он здоров и получил что хотел, что, похоже, не возражал против той части, где он жаждал ее крови настолько, что не мог даже спокойно дышать рядом с ней.

К тому моменту, когда мы закончили вытаскивать багаж из машины, в которой нас привезла Эсми, Эммет и Розали уже обсуждали, стоит ли добираться до ирландского ковена вплавь или нужно взять билеты на самолет. (Эммет думал, что вплавь веселее, а Розали возражала, что в таком случае трудно упаковать вещи) Я объявила, что тоже хочу познакомиться с ковеном, что застало Эдварда врасплох, хотя возражать он не стал. На способ передвижения ему тоже было все равно, поэтому разрешать спор Розали и Эммета пришлось мне. Я с виноватым видом проголосовала за плаванье - оно было интересней, мне не нужно было бы выбирать между молчанием и горящим горлом и откладывать путешествие, чтобы поохотиться. Розали закатила глаза и попросила подождать ее несколько минут, пока она купит шапочку для купания и защитит волосы от воздействия соленой воды. Я использовала это время чтобы найти более подходящий для плавания наряд где-то в моем гигантском гардеробе. В конце концов я нашла купальник, но мне правда не хотелось плыть вокруг Ирландии только в нем, так что я оделась в обычную одежду, выбрав ее так, чтобы она не выглядела ужасно после нескольких дней в океане.

Мы сложили всю электронику в водонепроницаемые пластиковые мешки, нырнули в ближайший фьорд и поплыли в Ирландию. Я легко могла обогнать остальных: в воде сила была существенным фактором для быстрого передвижения, вследствие чего мои конечности новорожденной отталкивались от воды более эффективно, нежели даже Эдвард. Я уплыла вперед, наткнулась на неудачливую косатку и выпила ее; остальные к этому моменту как раз догнали меня, так что мы оставались наравне.

Эдвард решил научить меня языку жестов, чтобы мы могли говорить пока плывем. Язык жестов был удобен тем, что мне не нужно было избавлять в нем от акцента, так что скорость обучения в нем зависела только от вампирской памяти и скорости мышления (и это сильно помогало). Когда я освоила алфавит, он смог продолжать учить меня словам и грамматическим правилам без необходимости говорить на английском.

Одновременно с пополнением моего словаря он рассказывал мне о ковене, который мы хотели посетить. Лидером у них была Шивон, которая, насколько ей было известно, была старейшим вампиром Ирландии. Ей было около восьми с половиной сотен лет. Лиам был моложе, он прошел обращение в 1800. Обратила его не Шивон - он был создан шотландским ковеном, который путешествовал по Ирландии и был в их составе, пока случайно не повстречал свою половинку. Она утащила его из ковена, явно обозначив, что не хочет им ни с кем делиться, убив (с помощью Лиама) одного из шотландских вампиров и прогнав остальных.

Мэгги было чуть более 150 лет и после ее эмиграции ее обратил один английский вампир, чтобы спасти от Великого Голода. Ее создателем, который был одиночной до этого, двигало подозрение, что у нее есть нераскрытый дар, и это в самом деле оказалось так. Мэгги могла определить, когда люди лгали. Тоска по родине в конце концов привела к тому, что Мэгги мирно разошлась со своим товарищем по ковену и вернулась в Ирландию в 1982 году. Каким-то образом почти десять лет она даже не подозревала о существовании Шивон и Лиама. Они встретились, когда одновременно попытались воспользоваться для еды тем прикрытием, что давала IRA. Все чуть было не кончилось битвой: Лиам хотел, чтобы они с Шивон были единственными вампирами Ирландии. Скорее всего Мэгги пришлось бы бежать в Англию за помощью своего бывшего товарища по ковену и сражаться за свою территорию, но Шивон захотела, чтобы она присоединилась к ним.

Моей первой мыслью было, что конечно же Лиам сделал бы то, чего сильно хочет Шивон, однако Эдвард сказал, что Шивон тоже одаренная. По его словам, она может делать так, чтобы ее планы воплощались в жизнь. Сама Шивон считала, что это не дар, а лишь хорошая стратегия, и я думала, что пример с появлением в ковене Мэгги довольно слабый - Шивон тут не требовалось ничего больше, чем убедить свою половинку, что она могла бы проделать даже просто заплакав. Больше примеров под рукой у Эдварда не было. Во время предыдущих встреч с Шивон, она не была склонная обсуждать или думать про ситуации, которые могли бы продемонстрировать наличие подобного дара, поэтому он поверил на слово Карлайлу; Карлайл же считал случай с Мэгги знаковым и не думал про остальные, когда был в радиусе телепатии Эдварда. Мне хотелось попозже расспросить Карлайла об этом, но в данный момент я была настроена весьма скептически.

Хотя наш маршрут был длиной всего лишь около одной тысячи трёхсот километров (плюс требуемые вертикальные или боковые коррекции курса во избежании столкновения с лодками), плыть было медленнее, чем бежать, и мы потратили почти полдня в воде. Розали хотела остановиться недалеко от Эдинбурга, и пересечь большую часть острова, потом переплыть Ирландское море, чтобы добраться до нашего пункта назначения, но Эдвард решил, что будет очень сложно остаться незамеченными из-за лодок и случайных свидетелей в Эдинбурге, беря в расчёт время суток - мы могли бы сделать это ночью.

Вместо этого, мы вылезли из воды возле Бэлликасл, а затем осторожно избегая людей последовали за Эмметом, который получил инструкции о том, как найти ковен. Им приходилось постоянно передвигаться, поскольку вампиры, не являющиеся вегетерианцами, в конце концов привлекали внимание, если оставались на одном месте долгое время. Как бы хорошо не прятались тела, пропавших людей замечали; но если пропадали двое в огромном Белфасте, перед этим трое около Корка и один в Лимерике, плюс двое в Гэллуэе, а потом стайка туристов в Дублине, то это не давало возможности найти закономерность следователям, которые и подумать не могли на вампиров.

Я задумалась, сколько пропавших людей в мире действительно просто пропали, а сколько из них стали пищей для вампиров.

Ирландский ковен нашелся около города под названием Магера в Северной Ирландии. Я предположила, что эта часть острова больше подходит для охоты, поскольку жертвы можно было списывать на спорадическое религиозное насилие, но не стала высказывать это вслух. Эммет немного порыскал по округе, когда мы приблизились к месту назначения, прежде чем нашел их, и объяснил, что нас четверо, а не двое, честно предупредив, что несмотря на мои красные глаза, я не слишком похожа на обычных новорожденных. Вернувшись к нам, он дал добро и провел в лесистую местность, где нас ждали три вампира.

Шивон была брюнеткой, с короткой ухоженной стрижкой. Она была очень высокой и широкой. Когда она двинулась вперед для приветствия, то я поразилась ее волнообразной плавности движений, на мгновение задумавшись о том, чтобы попробовать перенять эту манеру движения, пока не решила, что это производит такое впечатление из-за ее размеров. Я задумалась, победила бы она Эммета в схватке, но не сумела прийти к однозначному заключению. Как и остальные члены ее ковена, она была босиком и в простой верхней одежде.

Ее половинка, Лиам, стоял сразу за ней с мрачным невозмутимым лицом. Он не производил никаких враждебных действий, однако я все равно ожидала их - создавалось такое впечатление, что он не рад нашему приходу. Он был чуть ниже Шивон, примерно одного роста с Эмметом. Непохоже на вампиров, он не был особенно привлекателен; он больше походил на Гарри и Дэвида, которые были обращены по причинам, не относящимся ко внешнему виду. Или, как я предположила, на Джеймса, который не выглядел бы чем-то необычным даже в толпе людей (по крайней мере согласно моим записям; возможно на взгляд вампира это было не так). Его волосы были светлее оттенком, чем у Шивон, и примерно такой же длины.

За этой парой следовала их самый недавний член ковена, Мэгги, которая была моего роста, с лицом, обрамленном рыжими кудрями, на котором сияла улыбка. Если не считать глаза явного цвета вина, она казалась весьма симпатичной. Она также была первой, кто заговорила с нами, с задорным ирландским акцентом.
- Привет! Рада, наконец, встретиться с вами!Она адресовала это всем, кроме Эммета, которого уже встречала ранее, но по большей части казалось была заинтересована во мне - возможно, из-за всей этой темы с Суперноворожденной. Когда мои глаза, наконец, станут золотыми, я, скорее всего, перестану привлекать столько внимания (хотя и не до конца) среди вампиров.

– Да, прошло немного времени, – признала Шивон, соглашаясь. На секунду я задумалась, стали бы вампиры говорить на любом языке с акцентом и мысленно пнула себя за предположение, что американский не имеет акцента.

– Обычно мы в Европе не достаточно долго, чтобы наносить визиты, – извинилась Розали.

– Но разве вы не живете сейчас в Норвегии? – спросила Мэгги. – Почему вас только четверо?

– Есть ещё один новообращенный в доме, – пояснил Эдвард. – Он себя контролирует так же как Бэлла, но не совсем. Лучше за ним присматривать. – Он опустил упоминание о Джианне, в отсутствие которого меньшего количества нянек хватило бы, чтобы успокоить опасения Илларио о том, чтобы не сорваться и не сожрать её. Я предполагала, что для наших хозяев, как и для большинства других вампиров, покажется странным то, что мы держим человека поблизости, и не была готова раскрыть все карты того, почему она ещё человек.

– Это объясняет поведение Джаспера и, с натяжкой, Элис, – сказала Шивон, – но что насчёт Карлаила и Эсми? Эдинственная причина по которой я встретила всех вас это Карлаил.

– Карлаил всё ещё новичок на работе в Норвегии, и пожалуй, не стоит спрашивать заранее, – сказал Эдвард. Это было правдой – я предположила, что это так, если конечно в этом присутствовала Мэгги, но не вся история конечно же.

– Что ж, может вы вскоре отплатите нам визитом, – ответила Шивон

Розали кивнула и далее последовало еще немного обыденного разговора: последних новостей о нашем ковене и их. Розали и Эммет подхватили намек Эдварда о незамеченном уходе Джанны, и они не знали, что я вообще покидала Квебек в течение нашего путешествия. Эдвард успешно сохранил это в тайне. Держа в сознании темы, которые я не должна была упоминать, я болтала с другими. Было намного легче вести разговоры, когда рядом была семья - ну или хотя бы только Эдвард.

Это было интересно, то как мы стояли. Как и всегда, не было причин сидеть - и не было стульев, которыми нужно было бы пренебречь в этом случае, поскольку мы были посреди леса. Таким образом, мы все были на ногах. Ирландские вампиры стояли буквой V с Шивон в центре, которая располагалась ближе всего к нам. Мы стояли в линию, но отчетливо поделенную пополам; Эммет, одной рукой обнимающий Розали и я, держащаяся за руки с Эдвардом, при этом между мной и Розали было около двух футов. Я раздумывала, почему Шивон и Лиам не касались друг друга. Они были парой дольше, чем мы, что могло бы все объяснять. Интересно, как бы мы разместились, если бы присутствовала вся семья.

Обсуждение разделилось на множество параллельных потоков, на каждое заявление следовал более чем один возможный ответ. Мы все могли слышать друг друга, легко фильтруя каждый голос и отслеживая кто на кого смотрит, пользуясь четким периферическим зрением, что было бы куда труднее, будь мы людьми.

Мэгги было любопытно наше вегетерианство и она хотела знать, пробовали ли мы когда-либо человеческую кровь. Она казалась одинаково очарованной Розали и мной, которые не пробовали, и нашими мужьями, которые пробовали, вставляя недоверчивые вопросы и комментарии самой себе о том, что "это действительно так, да!"

Между тем, Розали сумела сломать молчание Лиама, заведя разговор о машинах, которые ему нравились, пока Эммет пытался убедить Шивон, что они должны сойтись в поединке. (Видимо, Эдвард и Элис "жульничали" в битве, драться с Джаспером ему уже надоело, а остальные обычно были не в настроении) Я была весьма заинтересована в том, чтобы узнать хотя бы поверхностно, как сражаться, но я могла предложить это Эммету (или Эдварду с Джаспером) в любой момент; а возможности сойтись с Шивон у него вряд ли бывали часто.

В конце концов она сдалась, останавливая протест Лиама взглядом, и у них было немного места, чтобы наброситься друг на друга. Я наблюдала за ними краем глаза, также поспевая за вопросами Мэгги о том, что не было ли мне немножко любопытно в вопросе о том каковы люди на вкус, и так далее.

– Разве тебе нелюбопытно какие животные на вкус? – наконец спросила я, когда Шивон сбила Эммета с ног, а он вскочил, чтобы атаковать снова.

– Не особо, – ответила Мэгги, сморщив нос. – Они ужасно пахнут.

– Я не могу сказать, что трапеза людьми это также то, чем бы я наслаждалась, – сказала я.

– Но вкус у них изумительный! – восторженно сказала Мэгги.

- Мне об этом говорили, - ответила я. - Но ты не можешь постоянно пить их кровь. Есть и другие занятия. Неизбежно ты проводишь больше времени не за едой, нежели за ней, и при этом тебе все еще было бы что делать, даже если бы они маршировали за тобой удобной линией и их не надо было бы искать и прятать следы потом. Согласно экспертам, - я наклонила голову к Эдварду, - пить человеческую кровь труднее, чем не пить, в любой момент времени между едой. Так что я просто делаю те моменты своей жизни, когда занята не едой, более удобными путем отказа от дополнительных вкусностей при еде.

Мэгги подмигнула мне, Лиам испустил смешок.
– Это уже кое-что, – заметил он. – Разговоры Карлаила о сострадании и уважении к человеческой рассе и у тебя есть реальная причина.

– Я тоже большой фанат сострадания и уважения к людям, – сказала я, – но если эти вещи были важны для вас, вы бы уже были вегетарианцами. Это не тоже самое, что жить в неведении о животных и лишь ждали этой информации, чтобы переключиться на человеческую диету; вы уже знали Карлайла некоторое время.

– Но как же ты сопротивляешься? – воскликнула Мэгги. – Возможно, есть причина делать это, но как?

– Разве вы никогда не приходили куда-то где нельзя сожрать ближайшего человека. Зайдите в любой город, где в одном месте их пятьдесят человек и вам придётся или убить их всех, что было бы заметно, или убить только нескольких, что тоже было бы заметно? – Конечно они приходили; Мэгги кивнула. – Так вы точно можете воздержаться от поедания людей, – сказала я. – Вам не нужно, чтобы я вам сказала как.

Мэгги выглядела озадаченной, но потом спросила каковы животные на вкус, что было многообещающе; Эммет выкрикнул замечание о превосходном вкусе медвежьих существ, между тем, сшибая дерево и лишая Шивон одной ноги. Лиам на это лишь сильнее сжал зубы, но Шивон (очевидно находя ситуацию не комфортной) просто подняла её, и без каких либо восклицаний, снова прикрепила её к своей лодыжке. Спустя секунду, в течении которой Эммет великодушно не нападал, травма срослась и она снова была в действии.

- Мне нравятся косатки, - вставила я, когда Лиам немного расслабился. - Охотиться в воде весело, косатки приспособлены к океану, и когда я охочусь на них, я не являюсь лучшим хищником. Остается элемент вызова, который трудно найти, охотясь на сухопутных животных. Из них мне понравился только кабан, хотя я ела его только раз.

– Койоты, – добавила Розали, ухмыляясь наполовину.

– Здесь разнообразие видов, – сказал Эдвард сухо. – Здесь горные львы.

– Я правда с нетерпением жду возможности выйти в люди без контактных линз, – сказала я.

– Я просто говорю, что у меня слабые глазные вены и они постоянно лопаются, – сказала Мэгги. – Или что они красные из-за контактных линз. Или я что-нибудь придумываю на фальшивой латыни, например iris crimsonus и веду себя так, словно я и правда слишком чувствительна в этом вопросе, если кто-то спросит. Я спрашиваю их, знают ли они, что это значит, и если они знают, что это не настоящая латынь, я убиваю их, – она пожала плечами.

– Солнечные очки, – коротко ответил Лиам.

– У меня были солнечные очки, – заметила я. – Полезная вещь, но каждый раз бывая на людях, кто-нибудь заметит, что они немного странные.

– Больше фальшивой латыни, – посоветовала Мэгги. – У тебя состояние, которое делает твои глаза чувствительными к свету. Мне кажется, это было бы правдой.

Она мне вроде как нравилась, если не считать того момента, что она убивала людей. Я начинала понимать, как моя семья могла приобрести друзей с красными глазами. Для вампира убить человека означало совсем не то же самое, что для человека. Для людей убийство было противно культуре и инстинкту, имело риск общественного осуждения и наказания со всех сторон. Нормальный человек должен был оказаться в необычном окружении, таком как война, или подвергнуться сильному напряжению, прежде чем захотеть убить кого-либо.

Нормальный вампир же имел другой набор врожденных импульсов. Он был, как правило, полностью выдернут из своего человеческого контекста и не мог безопасно поддерживать связи с людьми (и при этом скорее всего новые связи он формировал с вампирами, которые охотились на людей). Не ощущал значительной угрозы в процессе охоты на людей, пока был достаточно осторожен. Находился в таком окружении, которое могло сделать обычного человека для него опасным, завершая тот образ, который обычно означает "убийца", и был способен с этим жить безнаказанно.

Я была самым удачливым вампир в мире. Я была обращена, заранее зная, что происходит, позаботившись о сохранении своих старых связей и попав в семью, которая не питается людьми. Карлайл был впечатляющим примером, тем, справился сам, впервые, безо всякой помощи и поддержки, без возможности написать домой своим человеческим родственникам.

Но в любом случае личностные типы вампиров-убийц не были теми же самыми, что и для людей. Мэгги была весьма приятной личностью. И когда кто-то разоблачал ее фальшивую латынь, она его убивала, вот и все.

Мне очень хотелось завести разговор про изменение Мэгги, чтобы окольным путем перевести его на реальную латынь, где Эдвард мог бы помочь, со своим медицинским образованием. Тогда, возможно, следующий повстречавшийся Мэгги человек не умрет от излишней образованности. Но я решила не делать этого. Это могло сделать все еще хуже, при том, что ее уже заинтересовал наш образ жизни, а это было уже кое-что.

Наконец Эммет пригласил меня присоединиться к драке без подсказок и я согласилась. Он сбил меня с ног, но мягче, чем Шивон. Я пыталась не полагаться слишком на свою чрезмерную силу, которая скоро исчезнет. Вместо этого я научилась тому, какие инстинкты полезны, а какие надо подавлять, нескольким вещам о том, как различить финт и настоящую атаку, как уклоняться и несколько потрясающих трюков о том, как получить преимущество. Шивон также заняла свою очередь и ее стиль заметно отличался от Эммета - он просто играл, а она занималась чем-то вроде паркура.

Это было весело, пусть и периодически больно, у меня было ощущение, что я обучаюсь крайне эффективно. Процесс обучения путем поединков шел нелинейно, словно читаешь книгу и (очень быстро) поглощаешь каждое слово в предложении. Быстрое погружение в бой давало мне занять почти все мое сознание одной задачей. Каждое чувство рассказывало мне нечто о моем противнике и окружении; все мускулы делали нечто полезное; мне нужно было моделировать стратегию противника и думать о том, что он или она не будут ожидать от меня, часто громоздя целые уровни достаточно глубокой очевидности и при этом все еще нередко оказываясь предсказуемой. Это было захватывающе интересно.

Все это безмерно беспокоило Эдварда, и после того, как Шивон заехала мне по уху с достаточной силой, чтобы я перестала слышать на несколько секунд, он быстро попросил меня остановиться. Я вернулась к тому месту, где мы стояли, и он обнял меня. Розали фыркнула.

– О, но она хороша в этом, – запротестовала Эммет.

– Позже, – скупо ответил Эдвард. – Не здесь.

– Шивон другого мнения... – сказала я.

Он стиснул зубы.
– Я знаю, – сказал он. – Как и Джаспер. Ты можешь практиковаться дома, если хочешь, – Я задумалась, что если Шивон подумала о чём-то конкретном, или он просто не доверял ей. Лиам выглядел расслабленным от того, что она закончила, не смотря на это она вернулась, что встать рядом с ковеном, пожав при этом плечами. Мэгги выглядела немного задумчивой.

Я склонила к ней голову, приглашая ей объясниться.
– Ох, – сказала она. – Я просто хочу чтобы моя пара поскорее нашла меня.

– Если даже ты не покинешь Ирландию, ты думаешь, что столкнешься с ним? – спросила я.

Мэгги обдумала вопрос:
– С ней, – поправила она рассеяно. Никто, даже мой муж с 1901 с его традиционными ценностями, не среагировал на это. Я решила спросить об этом позже.
– Я много путешествовала до того как присоединилась, – наконец сказала она. – И даже здесь я не нашла её.

Я не смогла остановиться.
– Возможно ты её съела.

Шивон закатила глаза. но Мэгги выглядела по-настоящему напуганной. – Что? Этого не могло произойти.

– Конечно могло, – ответила я. – Я была человеком, когда встретила Эдварда. Но не только это, – добавила я с наслаждением. – Я была его певицей. Мне посчастливилось, что у него был опыт в том, что не поедать людей. Иначе я была бы тостом. Вкусным, мертвым тостом.

Мэггти выглядела напуганной. Я не была уверена хорошо это или плохо, так что я немного смягчилась.
– Ты вероятнее всего ещё её не встретила.
Я задумалась на мгновение, позволяя красноволосой вампирше успокоиться и добавила:
– Но это не значит, что она вампир.

– Нгх, – проскулила Мэгги.

Розали мрачно усмехнулась и опустила колкость:
– Эммет тоже был человеком, когда я нашла его, – она сделала паузу, – И был полностью покрыт свежей кровью.

– Эсми была человеком, когда Карлаил встретил её, – добавил Эдвард; я не смотрела на него, я изучала лицо Мэгги, но я слышала улыбку в его голосе.

В итоге Мэгги объявила:
– Возможно, я съем человека, – это было не то решение, что было у меня на уме, но по крайней мере, она нашла такую возможность неотъемлемой. Шивон вздохнула, но не была заинтересована в том, чтобы поощрять Мэгги в том, чтобы стать равноправным хищником, и Лиам снова затих.

Беседа ушла совсем в другом направлении, и спустя два дня, мы закончили свой визит. Шивон великодушно разрешила посетить Ирландию, перед тем как вернёмся домой. На острове мы перебирались с места на место, ища больше развлечений.
– Об этой части я могу рассказать родителям, – заметила я. Ирландия абсолютно нормальная часть тура по Европе.

– Если хочешь, мы можем посмотреть на большую часть Европы, перед тем, как вернемся в Южную Америку, – предложил Эдвард.

– Давай заедем в Уэльс, и Англию, и Шотландию на пути домой, – решила я, – и тогда я хочу остановиться там ненадолго, только на неделю, мы проведём немного времени с твоей семьей. А потом в Южную Америку.

Конечно, у него не было с этим никаких проблем, и пока Эммет и Розали на прямую плыли в Норвегию, когда насытились Ирландией, Эдвард и я плыли на восток, и он провел пять дней показывая мне окрестности. Он бывал здесь раньше, но все его знания пришли от Карлайла, что родился в Лондоне. Ни одно место, что так было важно для Карлайла в его человеческой жизни, не осталось прежним, но было интересно бродить по городу с этой информацией. Я задумалась, было бы Чикаго, город где родился Эдвард, по ощущением таким же, если бы я поехала туда.

Мы прогуливались по улицам Глазго (а я одев контактные линзы), когда я решила спросить Эдварда почему коррекция Мэгги не вызвала никакой реакции.
– Беря в расчёт, то, что ты из 1901 и использовал это как оправдание своим устаревшим познаниям. – заметила я. Тембр моего голоса умышлено был высоким, а речь быстрой; чтобы люди проходящие мимо не заметили ничего, кроме как пары идущей рядом и смотрящей друг другу в глаза.

– Ну, во-первых, – рассмеялся Эдвард, – мои устаревшие знания, как ты их называешь, подходят мне. Мне всё равно и нет никакой разницы если кто-то следует им. Ты не слышала, как я осуждал поведение тройни суккубов, – предполагаю, что эта тема для Тани и Кейт – не так ли?

– Это правда, – заметила я. – А во-вторых?

– Во-вторых, у вампиров изначально нет большого выбора, как только быть расслабленными по этому поводу, – сказал он. – Здесь просто не о чем спорить. Как к примеру с обеденными привычками Лорал,либо разрешение, либо насилие. Никаких споров о юридических правах. Никакого социального давления или этнической аргументации, что могла бы противоречить их связи. Ты могла заметить, что вампиры не идут в организованную религию, или даже в разнополых парах есть дети, так что традиционные аргументы не имеют значения. Нет причин удерживать вампира вдали от её партнера, даже если её партнёр тоже женщина. Это было бы очень проблематично и не имело бы смысла.

– Хорошо, – сказала я. – Но кроме того факта, что ты не будешь бороться с Мэгги на смерть, у тебя всё такие же 1901-ые взгляды на ситуацию?

Эдвард пожал плечами.
– Не совсем. Это не то, о чём я думал будучи человеком. Едва ли это было самая обсуждаемая проблема в то время. Когда меня обратили, все думали о Великой Войне – Первой Мирой Войне – и пандемии гриппа. Так что в мир вампиров я вступил не с ярыми предубеждениями. Это не для меня, но ты в этом мире, то что мне нужно, – он приподнял меня за талию и закружил, а затем отпустил, поставив обратно на тротуар; некоторые люди исдали звук умиления, наблюдая за таким проявлением чувств.

Я посчитала это удовлетворительным. И вдруг совершенно неуместный вопрос залетел ко мне в голову:
– У меня иммунитет к способностям Мэгги?

Это заставило Эдварда остановиться.
– Я не знаю.Ты не лгала ей, на сколько я знаю...

– Нет, – подтвердила я. – Сарказм, спекуляции и ошибочные доводы считаются? Насколько она чувствительна к такого рода?...

– Не очень, – ответил он. – Возможно лгущий мне человек хорошо контролирует свои эмоции или крепко сросся со своей двуличность, и она может распознать такого рода ложь. В целом, я более способный, чем она. Она может совсем ничего не распознать, если только кто-то намерено не хочет заставить её поверить в убеждение, которое они считают ложным. Если они не знают о том, что она их слышит, или они уверены, что правы, или думают, что она заметит, что они не уверены, или шутят вместо того, чтобы поделиться точной информацией, то ничего не случится.

– То есть, если я невосприимчива к её способностям, она даже не заметит. – сказала я, кивая самой себе. – Хотела бы я додуматься протестировать их там.

– Ты рассчитываешь, что придётся лгать Мэгги? – спросил Эдвард, и после качнул головой. – Ты можешь не отвечать на этот вопрос.

– Всё в порядке, – ответила я. – Я не рассчитываю, что придётся лгать ей, но это было бы любопытно, если бы я обнаружила, могу я это сделать или нет. Я хочу больше знать о том как работают мои способности, чтобы я могла их усовершенствовать. Думаю, я начну с сопротивления Джасперу для начала. Не потому что, я думаю, что это потребуется, а потому что хочу знать как их лучше использовать. – я с любопытством наклонила голову. – Твои навыки чтения мыслей улучшились после твоего обращения?

– Не так, как ты вероятно думаешь, – ответил он. – С тех пор, как я могу слышать знакомые мне голоса на больших расстояниях, мои навыки улучшились в то смысле, что для начала я мог слышать Карлайла на расстоянии полторы километров, чуть позже, трёх и восемь пять сейчас, но я не намного лучше слышу людей, которых я недавно встретил. И это только поверхностные мысли, как и всегда.

– Ты пытался над этим работать?

– Не особо. Меня мучают приступы совести, когда я вторгаюсь в личное пространство, – ответил он слабо улыбнувшись. – В тех случаях, когда мне нужно побороть эти предрассудки уровень моего умения распознавать с которого я начал был улучшен. Я попытался услышать что-нибудь от тебя, но полностью провалился в этом и ты ясно дала мне понять, что не хочешь, чтобы я в этом преуспел, так что я перестал работать над этим.

– Понятно, – ответила я.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49149/286922

Переводчики: synant, Remlin, SadSonya