Готовый перевод Ward J. R. Fallen Angels Possession / Дж. Уорд Падшие ангелы Одержимость: Глава 4

Офис Алекс Хесс в Железной Маске был такой же, как сама женщина-только функциональные компоненты, с большим количеством жестких углов. Пока Дюк ждал ответ его стук, он поправлял свои джинсы.

Дверь открылась внутрь, и парень по ту сторону был единственным, которому Дюк всегда будет уступать: муж Алекс - высокий как баскетболист, сложенный как боксер, и излучающий физическую уверенность, доступную только обученным убийцам.

Мортал Комбат для него был не просто видео игрой.

Когда они проходили мимо, Дюк кивнул, и Джон Мэтью, так его звали, сделал то же самое и это все, что можно от него добиться. Никто не слышал, чтобы сукин сын сказал хоть слово, но по той же причине, любому, кто так сложен, не было нужды разговаривать.

- Извини, если помешал, - сказал Дюк, когда Алекс садилась в кресло за столом. Её глаза были как у таможенника, проверяющего вашу задницу перед вылетом. - Ты хотела меня видеть? Не можете найти Большого Роба.

- Перед входом.

Это было то место, куда они обычно ставят его, хотя только Бог знал, почему. Он был скорее колючей проволокой, чем бархатной веревкой.

- Какие то специальные инструкции?

Теперь она смотрела на него, темно серые глаза прищурились. - Нет. Как обычно.

Удачи ему. Это единственное, что в его репертуаре.

Шагая обратно в зал, он протолкнулся через выход для персонала, и пошел на противоположную сторону, к клиента-готам, которые наводили на него скуку. Он давно потерял интерес к женщинам, которые ими интересовались: После стольких пушапов, бюстье и обтягивающих кожаных штанов, готовых на все, которые были основными посетителями, легко впасть в отчаяние.

Хотя он им нравился, их глаза были прикованы к ним, как глаза Алекс к её мужу - и почему, это была вечная загадка секса: горячие цыпочки, жаждущие внимания интересовались мужчинами, которые на замечали их. Хорошая новость была в том, что когда ему захочется секса, всегда найдутся добровольцы.

Снаружи он занял позицию рядом с парнем по имени Иван, который был сложен как внедорожник, и развернулся к линии, за которой уже собиралась толпа. По правилам, их должно быть двое все время, потому что никогда не знаешь, что могло-

- ...трахал мою сестру! Ты! Ты трахал мою сестру, ублюдок!

Точно.

- Я разберусь, - сказал Дюк, поднимая шнурок и входя в толпу дерганных, топчущихся, подвыпивших, невооруженных, замерших до гостей людей.

- ...не трахал её! я дал ей отсосать мне -

Трах!

Видимо брат не оценил тонкую грань между отсосать и половым актом.

А потом наступила истерика. Обсуждаемая женщина, немного красивее Мерлина Менсона, с макияжем мима и одеждой стриптизёрши, вклинилась между мужчинами.

- Денни, послушай меня! Я -

До того, как Дюк добрался до них, пара мужчин схватили друг друга - и сестру вытолкнуло прямо на дорогу, её сапоги на высоких каблуках не могли найти опоры на тротуаре.

Дюк оставил её в покое. Одно из двух может случится - она приземлится на задницу и порвет юбку, или её собьет проезжающая машина. В любом случае, это не относится к клубу, а значит не его дело.

Частью его работы был тот факт, что её бойфренд или гребанный приятель или кто-то, кому она была должна - так вот эти два парня, одетые в New Rocks, толкали друг друга, как слоны в посудной лавке, среди других людей, которых ломало от недостатка наркотиков, алкоголя или секса.

И поэтому, вероятно, нанесли ответный удар.

Учитывая, что люди один на один были достаточно тупыми, но в группе они могли повести себя по-настоящему глупо, и он знал, что должен взять все под свой контроль. Прыгнув в между ними, он был настроен применить силу.

Прежде, чем он смог начать свое выступление о том, чтобы собрать их дерьмо вместе, четверо мужчин решили принять участие в борьбе.

Кулаки залетали вокруг него, один из них попал ему в голову.

Больше никаких разговоров.

Дюк перехватил контроль над ситуацией, схватив за лацканы и бросив мужчину на асфальт, ударив другого локтем в грудь, оглушив еще одного, кто пытался наброситься на него. В то время, пока руки вцеплялись в него и он подныривал под удары и уклонялся от ножа, он был совершенно спокоен, как будто наблюдая со стороны.

Его честно не волновало будет ли он арестован за насилие, или его ранят ножом, или он будет застрелен. И ему было наплевать, нанес ли он необратимые повреждения людям, с которыми он дрался, или будет ли эта цыпочка превращена в орнамент на капоте или нет.

- Нет, пусть идет,- он услышал голос Большого Роба, перекричавший шум. - Он должен тренироваться.

Звук трения одежды и проклятий из толпы, которую он должен был контролировать всю ночь, очередь переместилась вокруг драки и камеры на всех телефонах хлопали вспышками. К счастью, вход в клуб не был хорошо освещен, и все это должно было скоро закончится.

Как это и было.

В очереди желающих попасть в Железную Маску было не очень много участников боев без правил, а те, что вызвались добровольцами, не отличались выносливостью. Одного удара, как правило, было достаточно, чтобы остудить их пыл - а жаль. Он наслаждался, избивая их, чувствуя как его кулаки входят в их плоть, наблюдая, как они падают или спотыкаются на своих ногах.

Однако, он не был заинтересован попасть в новости.

Сворачиваясь, он направился к двум основным агрессорам, которые припарковались у обочины и приходили в себя, морщась, потирали челюсти, головы и плечи. Сестра на высоченных каблуках шаталась вокруг них, её тушь потекла и прическа была стала еще более сумасшедшей, чем до начала их семейной ссоры.

Оба мужчины бросили на Дюка опасливые взгляды, когда он подошел к ним.

Тихим голосом, он сказал: - Не вставайте в мою очередь снова. Или я последую за вами домой. Ясно?

- Ты не можешь угрожать нам! - заорала леди на час во весь свой шестой размер. - У нас есть права.

Дюк наклонился, придвинув свое лицо к её. - Вы не будете знать, что я там. Вы не услышите и не увидите. Но я приду-можете поставить на это свои жизни. И я знаю - мне нравится пугать людей. Это меня забавляет.

Что больше подействовало - его смертельный взгляд, или шипение в его голосе, или слова, которые он говорил, но она затихла. И подошла поближе в мужчине, в поисках защиты.

Дюк посмотрел на двух чайников, давая им возможность высказаться, если они были к этому склонны. Полная тишина. И потом пара встала и повела девушку прочь.

Возвращаясь к клубу, он обнаружил, что очередь была восстановлена и продолжала свое медленное движение внутрь. Идя с опущенной головой вниз, так, чтобы фотографии не могли четко его отобразить, он занял свой ​​пост.

- Черт, парень, - сказал Иван. - Ты даже не запыхался.

Дюк только пожал плечами. Когда ты проработал всю жизнь дорожным рабочим, вскапывая горячий асфальт летом и разбрасывая дорожную соль в зимний период, твое сердце быстро превращалось в эффективную машину, с предсердиями и желудочками, миокардами, трехсот или около того граммами, с полной координацией поставляя богатую кислородом кровь по телу.

Ничего грандиозного. Просто вопрос тренировки.

Настоящее чудо, что он был как-то в состоянии жить без него. О, у него за грудью естественно была мышца. Но в метафизическом смысле? Он потерял свое сердце много лет назад и он не стал бы ничего менять.

Нет.

Дюк поднял свою руку, посмотрел на часы - Черт.

- Что такое?

- Я потерял свои гребанные часы. Он высунулся и посмотрел на тротуар, где была драка. Естественно, на земле не было ничего даже смутно напоминающее метал.

Опять же, если застежка сломалась, и вещь соскользнула с его запястья и была замечена любым из, ну, скажем, сто или около того, зрителей? Их бы подняли. Винтажные Rolexes были привлекательны, даже дебилов.

Это была единственная хорошая вещь, которой он владел, реликвия из прошлого.

Которой владел.

Какая разница. Он терял и большее, но все еще стоял и ходил.

- Мне надо отойти около десяти, - сказал он Ивану. - Но я вернусь через тридцать минут.

- Это надо сказать Большому Робу. Думаю, он прикроет.

- Класс.

Вернувшись в парикмахерскую, Кейт постучала в стекляную дверь и заглянула внутрь, пятаясь найти признаки того, что Пабло все еще там. Свет был приглушен, и это было не очень хорошим знаком, но ладно, у неё заняло меньше пяти минут -

Стилист появился за стеклом, надевая по пути черную куртку. - Мы закрыты, - сказал он.

- Я знаю, - прокричала она в ответ, её дыхание оставило отпечаток на стекле. - Я потеряла мою сережку. Я бы хотела только посмотреть в гардеробной на полу?

Она потянула мочку уха, как будто это могло помочь в разговоре.

Пабло был немного раздраженным, но отпер дверь и впустил её внутрь. - Пойти и поискать за столом?

- Я думаю, вероятно она там. - Она указала на коридор.

- Когда вы здесь были?

Кейт нахмурилась. - Простите?

Он махнул рукой с нетерпением. - Проходите. Я посмотрю в коробке.

Ничего себе, подумала она, когда он отвернулся. Может быть, у него краткосрочная амнезия от пероксида в краске для волос? Слишком много аэрозоль от спреев? Вызванное муссами слабоумие?

Кэйт вернулся туда, где она переодевалась и опустилась на колени, проверив под встроенной скамейкой, оглядевшись вокруг на ковре. Она даже вытащила свитер от шеи, чтобы увидеть, не застряла ли в переплетения нитей сережка.

- Черт возьми...

Вернувшись обратно, она застала Пабло, который явно постукивал сапогом от нетерпения пойти домой. "Пойти и поискать" в действительности была коробка от обуви Stuart Weitzman, где лежало две пары солнечных очков, шарф, пара толстых, под золото украшений, и ...

Серьга- обруч, которая была достаточно большой, чтобы носить, как колье.

Изящной ракушки не было. Но она на самом деле не ожидала, что она там будет - Пабло не казался тем типом, что будет осматривать помещение, прежде чем уехать на ночь.

- Хорошо, спасибо, - сказала она. - Это маленькая ракушка из золота.

- У нас есть ваш номер?

- А...ваш ассистент звонил вчера, чтобы убедиться что я приду.

Он казался смущенным. - Ну, мы позвоним вам, если найдем.

- Спасибо.

Снаружи она покачала головой. Странно, странно, странно. Но пусть потерянный аксессуар будет проклят - парень сделал прекрасные волосы, и вот чем она отплатила ему за это.

Все же у него действительно короткий список на Рождество.

Вернувшись в Lexus, она поехала из центра старого Колдвелла, и пятнадцать минут спусти оказалась в той части города, в которой двенадцать блоков разноцветных викторианских особняков были превращены из аппартаментов в кафе и магазины - хотя здесь она раньше никогда не была. Здесь были художественные галерии, продавались органические пряности и травка.

- Четыре семьдесят два...четыре семьдесят две...где ты..?

Казалось, это была тема ночи - она в темноте, ищет -

- Нашла,- сказала она, подъехав к нужному дому.

Кафе называлось Черный ворон, но его экстерьер был дружелюбный: остроконечные детали, навес над дверью, и завитушки под навесом были окрашены розовым, желтым и бледно-голубым. В действительности, фасад был похож на мультяшное лицо, два зеркальных окна- огромные глаза, стропила - брови и черепичная крыша- стрижка под горшок.

Следуя за указателем, она проехала по выбоинам и грязи в переулок между зданиями и запарковалась.

Схватив сумку, она вышла-

Около двери с пометкой "Только для персонала," мужчина слезал с винтажного мотоцикла ... и когда он снял шлем, длинные темные волосы качнулся свободно на широкую спину. Его кожаная куртка была потерта, но казалось, что это был не дизайнерский материал, а она действительно пережила свой возраст, и его длинные ноги были одеты в джинсы, которые были точно не -Виктория Бекхем.

С плавным движением, он наклонился и взял что-то с задней части байка - гитарный кофр?

Она не могла видеть его лицо, потому что он был к ней спиной, но то, как он вошел в заднюю часть кафе заставило ее приглядеться к нему даже больше, чем темные волосы: Он перемещался с полной уверенностью. Может быть, он был владельцем? Или ... талантом, учитывая кофр?

Независимо от его роли, он руководил.

Когда дверь закрылась за ним, Клер встряхнула себя, испытывая странное чувство, что только что пялилась на мужчину. С другой стороны, может быть блондинка проросла в её голове?

Har-har, hardy har-har.

Заставив себя вернуться к реальности, она прогулялась к главному входу в кафе и открыла дверь.

Порыв воздуха принес ей запах горячего кофе, ванили и пачули - как будто латте плеснули ей в лицо, как участнику Grateful Dead. Потерев свой привередливый нос, она оглядела густую толпу и задалась вопросом, как она сможет найти кого-то в таком месте: кафе было длинным и узким, как рог, в баром с одной стороны, маленькими столиками, установленными в ряд около стены, и примерно двумя сотнями людей сжатых между ними.

По крайней мере все же, она была в нужном месте, чтобы послушать музыку. В дальнем конце на возвышении была сцена, достаточно большая для квартета, и все кирпичные стены вокруг были увешаны народными инструментами и проводами, чередующимися с довольно серьезного вида динамиками-

- Кэйт! Сюда!- раздался крик спереди.

- Эй! - махнув, она начала прокладывать себе дорогу к сцене, перемещаясь между стоящими официантами в футболках цвета шербета, и сидящими поклонниками, которые поразили её преобладанием женщин.

- Что, черт возьми, ты сделал со своими волосами? - сказала Тереза ​​Голдман, поднимаясь на ноги для объятия.

Тереза ​​была хорошим другом в средней школе и отличной соседкой в колледже, девушка того типа, которая могла дать вам прямой ответ, независимо от того нужно ли вам это или нет. Короче говоря, она была потрясающей и немножко пугала.

Особенно, если вы стали из брюнетки блондинкой без предупреждения.

- Это ужасно? - Кэйт засуетилась с челкой. - Это-

- Черт, нет! Это фантастика! Ты меня разыгрываешь? И, Христос, ты еще больше похудела?

Кейт подтащила деревянный стул, который заскрипел. - Я не худела больше, клянусь.

- Дерьмо собачье.

- Твоя мама знает, что ты так выражаешься?

- Кто, как думаешь, научил меня ругаться?

Когда они прошлись по всему, что придумали первокурсницами, официант принес Кейт меню.

Кэйт перестала смеяться, когда она посмотрела на него. - Подожди- что все эти вещи? Чайный гриб? Тулси? Мате?

-Ты так отстала от жизни-

- Эти люди никогда не слышал о Salada ?

- Ты что, первокурсник-

- Нет Эрл Грейя-?

- Ты не достаточно крута для своих волос.

Так же, как в старые добрые времена, Кэйт подумала с улыбкой. И видите, это было именно то, что ей нужно: отдохнуть от ее рутинной работы, хорошее отвлечение от ее траура, возможность потратить свои деньги - и немного пожить.

Тереза ​​наклонился вперед. - Прекрасно, забудь о возлияниях -я не пригласила тебя сюда не для напитков.

- Хорошо. - Кейт нахмурилась. - Потому что я собираюсь отказаться от всего этого. Зови меня обычной, но я горжусь своей простотой Среднего Запада - кофе Dunkin' Donuts - единственная экзотика, которую я пробовала.

- Певец. Это все из-за певца.

Этот человек на мотоцикле? подумала она. - Я не знаю, какую музыку играют в таком месте, как это. Но точно не Aerosmith или Van Halen.

- А, но хорошая новость - Кати Перри не появится.

- Эй, мне нравятся её песни.

- С этим помочь не могу.

- Знаешь, тебе надо реально попрощаться с металлом из восьмидесятых. Сколько тебе тогда было? Три?

- Выпей чайный гриб с этими рассуждениями. - усмехнулась Тереза . - Во всяком случае, его зовут Г.Б. и он приходит сюда в последний понедельник месяца. Так же как Hot Spot по средам в восемь, the Hut альтернативна по вторникам, и-

- Ты фанат или их концертный менеджер?

- Подожди, увидишь его. Он невероятный.

Официант в малиновой рубашке вернулся. - Что я могу предложить?

- Мне просто воды.

- У нас есть фильтрованная, Pellegrino, Rain Forest -

Слишком много выбора, подумала он. - Просто фильтрованной.

- С газом или без?

- А...с?

- В бутылке или в стакане?

- Без разницы.

- Настоянная на -

- Честно говоря, просто фильтрованной было бы здорово, спасибо. - Она улыбнулась ему, когда отдавала меню назад.

Когда он ушел, она вздохнула. - Я не знаю, как ты справляешься.

- Опять же не для напитков. Хотя я попробовала клубничную настойку и удивительно. - Тереза ​​откинулась на спинку стула. - Итак, что нового? По-моему прошел месяц, как мы виделись на праздниках.

- Это было пять месяцев назад, я так думаю.

- Почти май? Ничего себе. - Тереза ​​пожала плечами. - Я не обращаю внимания на время.

- Вот почему ты давала мне свой ​​график занятий в каждом семестре.

- Ты всегда была отличным пастухом. Желаю, чтобы мой помощник был так же хорош, как ты.

- Как работа?

- То же самое дерьмо, каждый день. Но я знала, что налоговое законодательство не будет гламурным.

- Хотя это явно прибыльно. Чья это сумочка? Prada?

- Вау, ты заметила, как приятно.

Когда Тереза ​​сделала паузу, которая вырастала и становилась намного, намного больше, Кэйт застыла. Молчание противоречило ее старой соседке. - Хорошо, что случилось. И расскажи мне это, до того, как официант возвратиться и начнет брать интервью у меня в течение следующих пяти лет, хочу ли я булочку с корицей.

- Их круассаны лучшие.

- Рассказывай, Голдман.

Нерешительность продолжалась пока приносили высокий бокал, полный кубиков льда и Н2О.

Когда они снова остались одни, Кейт мрачно сказала, - Ты пугаешь меня, Тереза, и не в обиду, но после последних двух недель, мне это больше не нужно.

- Да, я слышала, что девочка Бартонов ходила в Союз.

Кейт опустила глаза. - Она была в моем классе по рисованию.

- Дерьмо, Кейт...я не знала, что ты знала её.

- Я знала. И она была прекрасной девушкой - я видела её и на моем семинаре введении в скульптуру тоже.

- Ты собираешься на похороны?

»

- Я бы их не пропустила. - Кейт посмотрела. - Теперь скажи мне то, что не хотела говорить.

- Там полторы фразы.

- Говори, Голдман.

Её старая подруга прочистила горло. - Ты слышала о Томе и подружке?

Кэйт снова отвернулась. Да, подумала она. - Нет, - сказала она.

- Они беременны. В течение этого месяца, на самом деле. Я была в центре город, в здании суда. Я думаю, один из его коллег был обвинен в хищении и он был там как свидетель, и я была там...дерьмо, не имеет значения. Я просто...да, я полагаю, ты хотела знать.

Кейт выдавила улыбку на лице, и не знала, почему она беспокоилась об этом. Тереза знала её лучше всех, было глупо пытаться ввести её в заблуждение этим шоу зубов. - Я рада за него. За них, я имею ввиду.

- Послушай, я не хочу быть сукой, но это должно было быть, была ошибка. Я не могу представить себе Тома с его придирками к мелочам, всего в отрыгивании, в то время как он меняет подгузники и заполняет бутылочки. Человек, который пользовался пылесосом в своей комнате в общежитии. Кто делает это?

- В его защиту, мы делали.

- Мы девочки.

- Традиционное распределение ролей?

- В любом случае, ты поняла о чем я.

Кейт отхлебнула воды, чувствуя холодное покалывание в коренном зубе, о котором она должна была позаботиться.

По правде, Том сообщил ей эти новости шесть месяцев назад. Как только они сказали своим семьям. И надо отдать ему должное, это было по-доброму, потому что он не хотел, чтобы она услышала новости от кого-либо еще, а его эго кричало с крыши, по-видимому. Кэйт была потрясена до глубины души, но она сказала все правильные поздравительные вещи ... а когда повесила трубку - заплакала.

Женщина, которая собирается родить от него ребенка был той, с кем он изменял ей.

Марго. Ее звали Марго. Как будто она была французской актрисой кино или что-то типа.

Черт, может быть, правильно писать Margeaux.

По крайней мере, они были вместе какое-то время. Сколько лет прошло? Почти так же долго, как и Кейт была с ним. Нет, подождите...дольше. Так почему беременность стала для неё таким шоком, у неё не было ответа. Но это бросило её в такой штопор, после которого она приземлилась здесь, на жестком маленьком стуле, с новыми волосами, и улучшенным телом...и чувством, что она скрывается от жизни, и готова ...

Хорошо, она не знала на что.

- Эй, ты знаешь, что потеряла сережку? - спросила Тереза.

- О, да. Я думаю в парикмахерской -

- Вот он, - прошипела Тереза​​, выпрямляясь.

Кейт посмотрела через плечо. И её позвоночник выпрямился.

Да, это был тот, кого она только что видели на байке ... и если парень был зрелищем со спины, вид спереди стал еще лучше: Его лицо было ошеломляющей композицией сильных линий, переходящее не только в эти, святое дерьмо, волосы, но эспаньолку и пара глаза, которые заставляли думать о спальне. Длинный и худой, одетый сейчас только в майку, его руки покрыты потоком черных и серых татуировок с надписями на иностранном языке.

Сев на стул, он провел рукой по волосам, откинув их за плечи - и они, отказываясь лежать на месте, мигая медным отливом в освещении сцены, вернулись на место.

Его улыбка была простой, как летний ветерок, и, когда он постучал в микрофон, чтобы убедиться, что он работал, Кэйт стало интересно, как звучал его голос-

- Эй, - сказал он, глубоко, мягко. - Как дела сегодня?

Толпа приветствовала его появление, особенно, когда его слова поплыли под потолком, как ласка.

- Я хотел поделиться с вами песней, которую только что сочинил. - Пока он говорил, он оглядывал зал, и хотя Кейт была уверена, что он не смотрел конкретно на неё, её казалось, что он обращался к ней и только к ней.

- Песня о вечной жизни, - произнес он. - И я хотел бы сыграть на гитаре, но возникли технические неполадки, так что вам придется потерпеть только мой голос.

Аплодисменты были быстрыми и горячими, что предполагало, сколько еще Терез было в зале. Хотя...с учетом того, что сегодня здесь были почти только женщины, это не удивляло.

Он даже помахал паре из них, как будто они были друзьями.

Когда он прочистил горло и наступила полнейшая тишина, Кейт поймала себя на том, что разворачивается лицом к сцене.

- Говорила тебе, - она услышала удовлетворенное высказывание Терезы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49299/203531

Переводчики: Nemain