Готовый перевод Ward J. R. Fallen Angels Possession / Дж. Уорд Падшие ангелы Одержимость: Глава 9.

Утро всегда было лучшим временем для работы.

Кейт сидела на солнце, свет падал на её чертежный стол слева, освещение было намного лучше, чем при любой лампе. В кристально чистом свете красный на воротниках из Шоколадной Лаборатории сверкал, как рубин, коричневые курточки казались сделаны из бархата, и веселый зеленый цвет травинок под лапами был ярким, как изумруд.

Больше никакой зимней депрессии - не важно какой плохой или долгой была зима в северной части штата, после того, как она переехала сюда, она освободилась он январской тоски.

И свет означал тепло. Хотя было только начало седьмого, утреннее температура от сорока до пятидесяти по фаренгейту, на застекленном крыльце, где она работала, были тропики, с трех сторон окна до пола давали ей прекрасный вид на маленький двор с кустарниками и начинающими распускаться деревьями.

Ладонь вслепую нащупала её кружку из нержавеющей стали, и она сделала еще один глубокий глоток кофе. Она почти не спала ночью, мысли об этих двух мужчинах крутились у неё в голове, как они выглядели, какие у них были голоса, когда они разговаривали, их лица крупным планом, когда они смотрели на неё, все крутились, крутились и крутились. Она наконец отказалась от надежды уснуть в пять утра и вылезла из кровати сделать себе первую из двух больших кружек кофе. К счастью успокоение пришло, как только она села в мягкое кресло.

Вернувшись к бумаге, она полностью завершила финальные штрихи, добавив цветные чернила в глаза щенка, добавляя ему брови цвета какао, и крошечные темные ресницы, и блеск в глаза - немного серебристо-белой окантовки по краю его радужной оболочки.

Хватит.

Но она все равно дважды проверила каждый штрих, поднося карандаш и возвращая его в набор, прежде чем рассмотрела каждый дюйм на рисунке два на фут. Щенок был в процессе охоты на птицу, его хвост забран в воздух, треугольные уши подняты, пухлые ноги отставлены назад, как будто ласточка перед ним была врагом, а не другом. Текст должен был быть размещен за его спиной, поэтому она оставила шести дюймовый квадратный пробел в бледно-голубом небе для слов.

- Хорошо,- сказала она, как будто сама была своей студенткой.

Отстегнув четыре угла, она осторожно взяла лист и отнесла его к шести футовым длинным портативным столам, которые она расставила вдоль стенки без окон. Там были двенадцать страниц из книги, и она положила эту в конце очереди.

Да, макет был важной частью ее процесса, подумала она. Это давало ей гораздо более полное видение работа - она бессознательно вернулись к определенным позам, пространственной ориентации, выражениям, нюансам. Этот способ, рассмотреть проект в целом, помогал ей избежать повторений, которые, вероятно, бы она заметила, но которые могли стать дефектом.

Боже...она любила детские книги. Простой смысл, яркие цвета, ритм слов...это было то, что будет понятно бинарной системе мира ребенка. Хорошее было хорошим, плохое - плохим. Вещи, которых надо опасаться - плита, открытый огонь, и розетки - всего легко избежать. И призрак в вашем шкафу всегда оказывался спальником для летнего лагеря, зажатым в углу - никогда, никогда не то, что может действительно ранить.

Краем глаза она наткнулась на сегодняшний выпуск газеты Caldwell Courier, маячивший, даже если он лежал плашмя на кофейном столике. Она не слишком далеко стояла, чтобы не разобрать статью о Сисси Бартен на первой странице. Отпевание в соборе Святого Патрика, с погребением на кладбище Сосновая Роща сразу после.

Она, конечно, же будет там в толпе.

Заправив волосы за уши, она вернулась к своему рабочему месту ... и моментально начала оплакивать тот факт, что Сисси никогда не насладиться таким утром, как это, и смогут ли её родители и семья когда-либо сделать это снова? Будет хорошо, если через десятилетие. Как минимум.

Она познакомилась с матерью и отцом в родительские выходные еще осенью, когда Сисси привела их художественную мастерскую, показать им свои замечательные карандашные рисунки.

Как ужасно вспоминать, что Кейт пожала им руки, улыбнулась и произнесла пару хвалебных фраз. Если бы в тот момент кто-то бы сказал ей, что девушка будет мертва через шесть месяцев? Невообразимо.

Но это случилось.

Потом она получила звонок от руководства отделением. Он сказал, что Сисси пропала накануне ночью, не вернувшись домой. Родители звонили её соседкам по общежитию, на случай, если она поехала туда, и полиция их уже опрашивает. Они нашли машину, которую она оставила возле супермаркета, но ни следа девушки.

Исчезла.

До тех пор, пока её не нашли в карьере.

Кэйт был тем, кто, чтобы собрал её вещи из шкафчика и отсеков для хранения, которыми пользовалась Сисси в студии. Обязанность была выполнена в нерабочее время, когда единственными людьми в отделе были уборщики и охранник.

Она плакала так сильно, что она вынуждена была пойти в туалет за бумажными полотенцами.

После того, как она упаковала все принадлежности, рисунки и сложила в коробку для лепки, Кейт сложила все в своем доме и позвонила по телефону экстренной линии по делу Сисси, но там она наткнулась на голосовую почту, и оставив сообщение, ничего не услышала в ответ.

С другой стороны, что семья гораздо больше беспокоилась.

Она в какой-то момент она собиралась выслать все по почте на домашний адрес. Она бы предпочла вручить лично - привести, но не хотела вторгаться и знала, что она не сможет держать себя в руки, если снова увидит её родителей.

Она не могла себе представить, что они чувствовали. Потеряв своего брата в детстве, она кое-что знала о боли, но вообразить себе потерю собственного ребенка, это было намного хуже.

Сев обратно за свой чертежный стол, она переложила Prismacolor маркеры, и дважды проверила заточку на ее карандашах, убедилась, что кисти для акварели были супер-чистым.

Такие хрупкие вещи, все хрупкие, кончики легко разрушить. Хотя в её руке они были мощным инструментом, способным создать что-то из ничего. Без ее руководства? Всего неодушевленные предметы, сборщики пыли.

В этом и есть красота жизни. Наполнить смыслом и назначением пустоту. В противном случае...

Так странно, такие мысли посещали её сейчас. Её умение создавать трехмерное пространство из двухмерного превратилось в смысл её жизни. Она никогда не задумывалась дальше, чем оплатить ипотеку, коммуналку и еду, никогда не думала о том, чтобы завести детей...пока не столкнулась с той мыслью, что то, что она оставляет на бумаге и может быть её вкладом, то что она оставит после себя человечеству.

Не как первооткрыватель, конечно. И это будет не очень продолжительный вклад, потому что люди в конце концов прекратят читать книги, которые она иллюстрирует, и её рисунки исчезнут и превратятся в прах, как и она, как и все мы, забытые без жизни и дыхания.

Дети - это единственное бессмертие смертных - но даже через два или самое большее три поколения никто не будет помнить о вас.

Смысл той песни прошлой ночью в кафе пришел ей в голову.

Джи Би мог иметь желание жить вечно.

Это конечно более значимо, чем то короткое время и конец, который будет в любом случае. И постскриптум, семьдесят пять, восемьдесят лет жизни были лучшим сценарием.

Это было не тем, с чем имели дело Бартоны. Это была насильственная, не в порядке природы, бессмысленно ужасная смерть дочери - которая была украдена у них сумасшедшим -

Кейт остановилась и выдернула себя из угнетающей кроличьей норы.

Она чувствовала себя плохо из-за Сисси долгое время, и это было уместно. Но ей надо было закончить свою работу.

Вытащив следующий чистый лист, она прикрепила его на место, проверила заметки и текстовые комментарии, которые оставила автор...и еще раз поднесла карандаш к листу этим прекрасным солнечным утром.

Это было намного лучше, чем размышлять; действительно так.

Сисси Бартен сидела на крыльце, где она очнулась накануне вечером. Перед ней, поднимаясь из-за весенних по прежнему колючих деревьев, всходило солнце, его лучи были золотыми и персиковыми и обещали потенциальное тепло.

Она никогда не ожидала увидеть это снова.

Подтянув одеяло, поплотнее завернув в него свои плечи, она заморгала, когда свет усилился. Позади ней, в доме было тихо, те двое мужчин, без сомнения спали на кроватях, куда они наконец упали. Ночью она слышала, как они ходили по полу часами - как призраки в старом доме.

Когда пара наконец остановилась, не было больше скрипа и бормотания, и запаха сигаретного дыма, она вышли из комнаты, которая была отведена ей.

Единственное, что у нее было на уме увидеть ее семью. И это было по-прежнему верно.

Она просто хотела пойти домой, быть дома, остаться дома.

Проблема в том, что она не знала, может ли доверять этой версию реальности, а что, если все это было лишь злой шуткой, еще одной гранью, где она должна была провести вечность, иллюзией, созданной специально чтобы увеличить страдания, когда она избавилась от них?

Тогда, ничего не получится. Она не вернется назад в дом своих родителей.

Она не собирается давать этой женщине, демону, или чем там она была, удовлетворение-

Сисси посмотрела через плечо. Мужчина, который спас её, заполнял дверной проем и выглядел как предвестник гибели, а не как защитник кого-либо. Его темно русые волосы торчали вверх, как будто его за них тянули, и брови были опущены вниз настолько, что она не могла разглядеть его глаза под ними.

При других обстоятельствах, она бы, наверное, избегала его. Но не сейчас. Не здесь.

Облегчением было увидеть его.

- Ты в порядке? - спросил он.

Она взглянула на солнце. - Это реально? - Чтобы подчеркнуть свой вопрос, она постучала по половицам, на которых сидела - кусочек краски остался у неё на костяшках пальцев. - Что-то из этого реально?

- Да.

- Что из этого?

-Все.

На мгновение она не была уверена, что может поверить ему. Но когда образы пришли на ум, и их яркие ужас обеспечил доверие ему больше, чем слова или обещания.

-Кто я?- выпалила она.

- Ты ...это ты.

Она покачала головой. - Мне нужно более точное определение, чем это.

Был долгое молчание. Затем она услышала его шаги.

Он сел рядом с ней, его большие, обнаженные руки согнулись, когда он положил локти на колени. - Я не знаю, что тебе сказать об этом.

- Я призрак?

- Нет.

- А ты?

-Нет. Тебе не нужна куртка? Тут холодно.

- У меня есть мое одеяло. Или ... твое, я полагаю. Это твоя спальня, не так ли? - Когда он не ответил, она пожала плечами. - Она пахнет как ты. Сигаретным дымом и кремом для бритья.

Это был хороший аромат, на самом деле. Единственное, что ей понравилась в комнате.

Сисси откинула волосы назад, чувствуя их перемещение через мешковатую рубашку на пуговицах, которую он дал ей. - Она дьявол?

Когда он не ответил, она оглянулась. В его глазах был убийственный свет, когда он смотрел на восход солнца. - Да?

- Да.

- Что делает тебя...ангелом?

- Сомневаюсь в этом иногда. Но это часть должностной инструкции.

- У тебя нет крыльев.- Когда он только пожал плечами, она почувствовала, что не ее глаза наворачиваются слезы. - Если ты ангел, ты не можешь лгать, не так ли?

- Не тебе, по крайней мере.

- Если это реальность, а не иллюзия...я хочу увидеть свою семью. Ты можешь отвести меня к ним?

Не долго думая, он посмотрел на нее и кивнул. Почти как если бы это было частью плана-вытащить ее, отвести ее домой.

Он протянул руку и смахнул слезу со щеки. - Мы пойдем туда, когда захочешь. Кроме того, я обещал твоей матери вернуть тебя ей.

- Ты видел её? - она прошептала.

- Я приходил к ней, да.

- Она...в порядке? - Тупой вопрос. Никто из них не в порядке. - Я имею в виду...я смогу жить с ними? Я могу вернуться обратно и -

- Этого я не знаю.

Чушь, подумала она. Она догадаться по положению массивных плеч, и тому, что он больше не встречался с ней взглядом, что это не будет возвращение домой в обычном смысле.

Сисси продолжила смотреть восход солнца, её краткая вспышка оптимизма улетучилась. - Я чувствую будто схожу с ума.

- Быть там. То, что там было. Это...тяжело.

Мысль, что был кто-то, кто понимал часть того, что ей пришлось перенести, помогала. Но ... - Ты уверен, что дьявол не сможет прийти за мною, и забрать меня обратно.

- Только через мой труп. - Его глаза впились в неё. - Ты поняла?

Боже, она надеялась, что он был таким же жестоким, как и выглядел, потому что демон из Ада была кошмаром. - Если ты ангел, разве это не значит, что ты уже умер?

- Тебе не надо волноваться об этом. Просто помни - она не сможет тронуть тебя.

Сисси нахмурилась и потерла лоб, жалея, не в первый раз, что она оказались там, где она была, сидя на этом крыльце, на полпути между живыми и мертвыми, с врагом, которого она не понимала и спасителем, который явно не был доволен своей работой.

- Я не могу вспомнить, что произошло, - пробормотала она. - Я не помню, как я застряла внизу. Ты знаешь?

Когда он промолчал, она повернулась к нему лицом. -Пожалуйста.

Прежде чем он успел ответить, десятилетняя Хонда проехала спереди дома. Из открытого окна вылетела завернутая в пакет газета - но в цель не попала. Вместо того, чтобы приземлиться где-то рядом с Сисси, она улетела прямо в кусты в стороне от дома.

Автомобиль с визгом остановился, и когда с водительской стороны широко открылась дверь, мужчина рядом с ней напрягся и незаметно переместил руку за чем-то небольшим за спиной.

Там было оружие, подумала она.

Шестнадцатилетний подросток вышел из машины и побрел по лужайке к дому, Джим расслабился -

- Чилли! - вскочила Сисси - О, мой Бог, Чилли!

Чилли, он же Чарльз Броунари, не обернулся. Или не остановился в шоке. Или...не показал никакой реакции вообще. Младший брат её лучшей подруги просто продолжил идти к низкорослым кустарникам, ругаясь себе под нос, сжимаясь в толстовке Ред Вингс, как будто сейчас была зима.

- Чилли, - в растерянности сказала она, когда он поднял газету и развернулся к крыльцу.

Вторая попытка была просто очаровательна. Газета полетела прямо в Сисси, почти врезавшись ей в руку.

- Чилли...?

Когда он отвернулся и пошел обратно к машине, все тяжело навалилось на неё: ужас внизу, путаница и страх здесь, боль от потери семьи, страшная амнезия....

Сисси открыла рот и закричала так громко, как только могла, и она продолжала кричать, звук взрывался в ее голове, поднимался на концертном уровне, сгоняя птиц с деревьев на обоих концах дома.

Шаги Чилли замедлились, потом остановились. Повернув верхнюю часть тела, он оглянулся - но его глаза были сосредоточены на доме, крутясь вокруг окон, как будто он ожидал, что кто-то выглянет оттуда. Неожиданно, как будто встретил Нормана Бейтса, он понесся к своей машине и нажал газ так, словно за ним гнались.

Сильная рука схватила её, и она только догадывалась, что её обняли. Когда её ноги подкосились под ней, последняя вещь, которую она запомнила, был Чилли, силуэтом вырисовывающийся на фоне света, его короткие светлые волосы отброшены холодным ветром, и он смотрит сквозь неё.

И потом она потеряла сознание.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49299/203559

Переводчики: Nemain