Готовый перевод THE MAN IN THE WHITE SUIT. THE STIG, LE MANS, THE FAST LANE AND ME BEN COLLINS / Человек в белом комбинезоне. Стиг, Ле Манн, Фаст Лейн и я, Бен Коллинз: Глава 1 - Прослушивание

Редкие лучи солнечного света прорезались на влажную проезжую часть через своды деревьев. Листья разлетались от вращающихся колёс.
Времени оставалось ещё много, но поездка стоила того, чтобы ею насладиться; так что я продолжал переключать передачи и каналы магнилолы.

Подвеска вздрогнула из-за резкого торможения на изношенном асфальте когда я вошел в резкий поворот. Автомобиль делал свою работу, но мои мысли как всегда где то еще. Было ли это хорошей идеей? Кто этот человек, с которым я должен встретиться? И какого черта где вообще это место?

Я посмотрел на сложный маршрут и понял, что мой поворот будет виден за поворотом. Притормозив, чтобы проверить приближающиеся автомобили, прежде чем поехать по дороге без видимой разметки.

Мой левый большой палец нажал на кнопку ручного тормоза как бы играя с идеей разворота на ручнике. Поднявшись на небольшой холм, обзору открылся замечательный вид. Прямо через поле с пасущимися овцами располагался охраняемый вход. У черта на куличках.

Охранник пролил свой чай и подпрыгнул на ноги, когда я остановился у ворот. Он появился из своей кабинки и приблизился к моему окну. "Вы знаете, куда вы едите?"

"Да", солгал я.

"С кем вы здесь?"

Это было посложнее, но я справился с этим.

О, хорошо, просто придерживайтесь кругового движения.

Я въехал в обширное пространство чистого неба, травы, бетона и аэродрома. Дальше путь пролегал к старому пассажирскому самолету DC3. Я проследовал по разбитой асфальтовой дороге направо. Офисное здание стояло среди случайно расположенных зеленых, металлических складов. Я пошел по склону к съемочной площадке перед ангаром огромного размера. В дальнем её конце, на краю аэродрома, лежала очень обветшалая кабина с ‘Production’, намалеванным на его боку. Истребитель Harrier Jump Jet стоял на втором плане.

Похоже что я прибыл на "Studio". Располагая небольшим количеством времени я прогулялся по площадке.

Аэродром был столь же плоским как бильярдный стол с аккуратными зелеными полями, окружающими асфальтовые посадочные полосы. Я не мог разобрать ни один круговой трек в море серого тумана. Усталая серебряная линия макушек деревьев отделяла землю от ясного голубого неба.

Место, должно быть, было очень оживленным в дни его славы; сначала во время Второй мировой войны, а затем как испытательный полигон самолетов Harrier. Этим тихим утром я все еще мог почти услышать подшучивание экипажа, взбирающегося к их самолету.

Теперь это было похоже на Землю которая забыла то время. Проржавевшие панели управления валяющиеся вокруг. Сломанные бетонные постройки теснились с не используемыми более ангарами и с уродливыми сооружениями семидесятых.

Я совершил обязательный заблаговременный визит в соседний туалет. Две новых части надписей на стенах гласили: ‘К черту Джереми Кларксона’, и ‘Ричард Хаммонд - a’. К сожалению, надпись славящая Хаммонда, так и не была закончена. Мой смех эхом удалялся по пустынному коридору. Я чувствовал себя безумцем.

Я вернулся в производственную будку и осмотрел ее еще раз. Картонный полицейский стоял на страже у окна, около чуть большего вырезанного Джона Прескотта, гладильной доски, изъеденного молью минидивана и кучи токсичных кофейных чашек и шариковых ручек Bic.

Что, черт побери, они делают здесь?

Потертый стул рядом с грязным фанерным столом, на котором стоял такой же грязный неработающий телефон. Распечатанный список ‘ключевых контактов’ прикрепленный к стене, противоречащий отсутствию функции данной бытовки.

Комната номер два была обставлена значительно лучше, в ней был маленький телевизор окруженный VHS касетами, но небыло проигрывателя. Несколько фото разных знаменитостей украшали невзрачные, покрытые паутиной стены.

В комнате три находилась большая вешалка на которой висела куртка с золотыми блестками, рубашка с цветочным узором и огромная пара джинс. Ящик Red Bull скрывался в углу. Место воняло сигаретами, плесенью и Eau de Man. (парфюм)

С неопределенными воспоминаниями о моем уколе от столбняка, я решил ждать в моей машине и покемарить под непристойные мелодии "hard house".

Я проснулся от звука сыплющегося гравия, небольшой хэтчбек остановился передо мной. Я догадался, что это был тот самый человек по его седым волосам и брендовой джинсовой куртке. Я поднялся, чтобы приветствовать его.

Он подтянул брюки и побрел ко мне как угрюмый, но знакомый дядя по редким визитам домой. Было только 9.30, но его пятичасовое уныние намекало на то, что у него уже был долгий день. Он засунул порванную папку документов подмышку.

Он смотрел куда угодно, только не на меня. Я протянул ему руку, чтобы пожать ее. С некоторой неохотой, в конечном счете, он поздоровался.

"Хорошо..."

"Приятно с вами познакомиться, Энди."

"Говорил ли ты кому нибудь куда отправился?", спросил он. "Нет", сказал я. "ОК, Хорошо"

Энди объяснил, что трасса для нескольких быстрых кругов откроется в десять. Я понятия не имел о том как выглядел этот трек, какой автомобиль мне придется водить или какие проверки меня ждут, так что было не легко подготовиться к тому, что будет дальше.

На парковке Энди открыл синий Ford Focus, и меня осенило, что эта маломощная переднеприводная развалюха будет мерилом моих навыков. Годы гоночного опыта на машинах в стиле в формулы 1 вылетели в окно, пришло время положиться на несколько вредных привычек.

Энди сгорбившись за рулем спокойно вез нас по трассе. Но в редких взглядах в бок, глаза его сверкали, как если бы он наслаждался только ему известной шуткой.

Старик указал область которую мне "не разрешалось пересекать", такие как белые линии на выходе из первого поворота, выходе из второго поворота, и особенно обозначение хамерхеда. Я уважительно кивнул, как будто после тура директор школы по территории.

Трек выглядел достаточно прямым, было там и несколько чертовски быстрых поворота в середине, которые могут быть опасны в приличной машине.

"Это то что отделяет мальчиков от мужчин", сказал Анди с некоторым наслаждением.

Изобилие следов от заносов и свеже подстриженная трава вокруг последенго поворота действительно говорят, что последние два поворота могут быть коварным.

Энди снова помрачнел припарковавшись на стартовой линии, он сжал губы. «Вы стартуете каждый круг здесь, ага, и я буду засекать ваше время. Сделайте полный круг и я обнулю время чтобы вы могли начать сначала. Так это не сквозные круги?

Нет, старт дается каждый раз. "Как много у меня попыток?", спросил я. "Хм.... мы сделаем несколько. ОК".

Энди вышел из машины, я запрыгнул в сиденье водителя и пристегнулся. Кресло из пены не особо доставляло, оно было установлено слишком прямо и очень близко к рулю. Я отодвинул его назад, чтобы освободить немного места для ног, и отрегулировал руль повыше, после чего бегло осмотрел управление. Пятиступенчатая механическая коробка передач и довольно жёсткая педаль тормоза.

Я отыскал на приборной панели кнопку контроля тяги и выключил его, чтобы получить максимально возможное (при ничтожных 1,6 литрах), неограниченное ускорение. Я рассчитал, что сделаю несколько кругов для разведки, чтобы ознакомиться с трассой, и затем уже поставлю "баллистическое" время.

Когда я поднял взгляд, Энди уже жестикулировал правой рукой и размахивал секундомером в левой.

‘Черт, подожди …’

Я схватился за рычаг коробки и рывком включил первую передачу, одновременно разогнав двигатель до солидных 4000 об/мин. Энди опустил руку, и я не стал тратить время на вопросы. Сбросив сцепление, я, кренясь, сорвался с линии старта. Колеса заскрипели и заскользили по трассе.

Меньше оборотов в следующий раз.

Автомобиль казался крошечным на широкой взлетно-посадочной полосе. Я приблизился к первому повороту расположившись в кранем правом положении, затем кренясь через поворот на лево, стараясь не тормозить до последнего момента.

Я вдавил среднюю педаль, и тут же вмешалась ABS, сводя на нет мои усилия. Передний мост Focus-а протестовал всю дорогу. Я промазал мимо центральной точки поворота на несколько метров, которые стоили мне скорости на следующем прямом участке. Но я всё равно прибавил газа.

Шины стирались об асфальт с раздражающим звуком и заполняли кабину запахом горелой резины, заменяя приятный силиконовый запах новых материалов.

Я объехал канаву и выровнял авто для простого левого поворота, отмеченного только белыми волнистыми линиями, когда у двигателя Ford произошёл резкий скачёк оборотов. Не было необходимости сбавлять газ при приближении к следующему, ограждённому стеной шин, повороту, который Энди назвал "Chicago".

В этот раз я нажал на тормоз немного мягче, и передние колёса ответили более изящным поворотом в нужном направлении. Я переключился на вторую и плавно прошёл впритирку к точке сцепления, чтобы использовать "торможение двигателем" за счёт снижения оборотов. Ещё немного сбавив скорость в середине поворота, я снова утопил педаль газа.

Когда я ехал по бесконечно длинной взлетно-посадочной полосе, я вдруг понял, что не имею понятия, куда сворачивать дальше. Уже позже, когда прямой участок подходил к концу, я заметил какое-то недружелюбно выглядящее ограждение. Это была сетка, установленная, чтобы "ловить" самолеты. У меня не было особого желания в ней запутаться, но я также и не хотел терять драгоценное время из-за излишней осторожности. Справа от себя я увидел маркер торможения с несколькими волнистыми белыми линиями. Пресловутый Hammerhead Chicane.

Я резко перестроился к правому краю и ударил по тормозам. Система ABS решила, что случилась авария; к этому же выводу пришёл и я, когда задние колёса потеряли сцепление.

Я дёргал руль то влево, то вправо, и зад автомобиля крутился, как при танце бёдрами Beyoncé. Я ускорился, чтобы восстановить контроль, и ведущие передние колеса выровняли извивающееся шасси. Черта, уникальная для переднеприводных автомобилей.

Грязно, Я сделаю это прпвильно в следующий раз ...

Я промчался по прямой, идущей к быстрому участку "Follow Through". Не зная, сколько у меня есть кругов, чтобы показать себя, я решил проехать его на максимально возможной скорости и посмотреть, что выйдет.

Я поворачивал, следуя по красным шевронам на асфальте, и чувствовал, как корпус наваливается на колесные арки, когда масса автомобиля переносится на подвеске из стороны в сторону.

Боковые зеркала были выскаблены землей когда я широко выходил по траве. Focus скользил и извивался, когда я съезжал на обочину, и я начинал дышать снова только когда возвращался обратно на трассу.

Я приближался к стене из шин Chicago во второй раз, не забывая держать его строго слева, вместо того чтоб притормозить для поворота направо. Из-за плоского горизонта было сложно рассмотреть пометки на земле, которые проносились внизу, но я смог увидел шов, который проходил между рулёжной дорожкой и самой взлётно-посадочной полосой. Я прицелился для входа в поворот, с тряской пронёсся по решётке отвода ливневых вод и вылетел с другой стороны. Шквал брызг разлетелся из наполненного до краёв бочка омывателя, когда его корпус повредился из-за встряски. Цитрусовый привкус во рту заставил меня сглотнуть впервые с начала круга.

Большое испытание предстояло в последних двух поворотах, которые я даже не мог увидеть, по причине того, что полоса была слишком широкой и так сильно вытянутой вперед.

Я бы предпочел подъехать к ‘Bacharach’ на предельной скорости автомобиля. После моего хамерхедовского опыта, я решил подойти разумно и осмотрел полосу на предмет наличия знаков, указывающих на поворот. Неожиданно, в 100 футах слева, возникший в появившейся траве.

Тормоза застонали. Автомобиль неуклюже направился в верном направлении и пересекая ширину полосы наконец то вписался в крутой поворот.Дорога быстро закончилась и я съехал двумя колесами на грунт. Теперь я понял почему это место было отмечено тормозными следами по центру.

Впереди оставался короткий бросок к последнему повороту и я удивился если бы смог пройти его без торможения. Всеже мне пришлось слегка надавил на педаль и я был рад этому, поскольку впереди уже было видно границу травы, где стоял Энди.

Его каменный взгляд был направлен прямо на меня. Он быстро щёлкнул секундомером, когда я пересек линию.

Я остановился около него и опустил стекло.

"Что ты думаешь?", спросил он.

"Теперь я знаю как нужно ехать по терку, какое время мне нужно побить?".

"Мы не скажем тебе время"

"Что? Даже мое?"

"Неа, Старый Стиг довольно быстро проезжал круг. Он знал это место как свою ладонь.

"Можешь ехать быстрее?"

"Конечно. Это была моя первая попытка."

Клубы дыма появились из-за бокового зеркала. а его запах указал проблему.

"Извините, мне кажется тормоза горят. Я вернусь через минуту."

Я проехал по взлетной полосе, чтобы охладить колодки и оценить ситуацию. Это была самая неприятная квалификация из всех которые у меня были. Правила, казалось, менялись с каждой минутой.

Если бы я смог объединить в одном круге всё, что стремился бы повторить, то, бесспорно, побил бы любое время, которое Энди установил для этого автомобиля. Трасса была достаточно простой, хотя и немного трудноразличимой. Однако мое периферическое зрение теперь было настроено. Осталось только попасть в ритм. Только один, идеальный, круг.

Я встал на линии и предупредил Энди чтобы он стоял подальше на этот раз.

Мой второй круг вышел гораздо чище. Я рвал передние шины гораздо меньше, за счет раннего и более легкого торможения, сохраняя как более высокую скорость в каждом повороте. Я пронесся через финишную линию немного широко, мельком заметив как Энди вцепился в свой секундомер.

Я опустил окно и он облокотился на дверь.

"Как это было?" спросил он.

"Я не знаю", я усмехнулся. "Ты мне скажи!"

"Ты был близок."

Вот теперь начался адреналин. Первые круги были просто разминкой. Чтобы немного повысить скорость в каждом повороте мне нужен один исключительный заезд. Во рту у меня пересохло, как только кровь хлынула по всему телу, и я почувствовал восторг приближающегося совершенства. Я становился быстрее, сильнее и взрывоопаснее с каждым ударом сердца. Я был на волосок от того чтобы вырваться из своей рубашки и позеленеть.

Я идеально стартовал. Короткие волосы встали дыбом на моем затылке. В дальнем конце прямой лежал первый поворот. Я сконцентрировал внимание. Как только я приблизился, я позволил моему зрению рассеяться, расшириться и охватить периферию. Одно всевидящее око.

Я затормозил позже, скользкого гравия по внутренней стороне и нагруженных передних шин было как раз достаточно для того чтобы предотвратить ненужное срабатывание ABS. Я выжал обороты. Машина оставалась стабильной, даже скучной. Идеально.

Процесс повторился через Chicago, а затем Hammerhead, оставаясь только в пределах возможностей передних шин, контролируя каждое движение, воруя каждую унцию крутящего момента, каждый сантиметр асфальта.

Я старался как можно меньше крутить рулем, как только это было возможно, смещаясь быстро вправо, а затем влево, сохраняя минимальное сцепление резины с приваренной к полу педалью газа. Шины издавали гортанный вой, как будто все четыре колеса скользили на 160 км в час. Только два поворота до финиша.

Скорость поползла вверх после включения высшей передачи. С правой стороны появились маркеры, с 100 первый. Я осмотрелся слева и нашел поворот. Еще нет. Спустя 50. Еще нет. Последний маркере, с указателем, приближался быстро.

Я затормозил, машина клюнула, тогда мне немедленно пришлось ослабить давление на тормоза, чтобы позволить передним шинам вращаться. Это была невероятная скорость и зад ушел в сильный занос. Я заклинил дроссельную заслонку в положение открыто. Передние колеса вращались на третей передачи и я мысленно подбросил монетку: удержится или вылетит. Удержался, ублюдок.

Машина зашла в поворот под правильным углом, круто по траве на апексе и подпрыгивая через бордюр.

Я проскользил через узкую часть трассы, пустив три колеса по траве на выходе. Я едва успел вернуться на твердую поверхность прежде, чем ударить по тормозам и бросить машину влево в последний раз.

Я быстро взял всё под контроль, на скольжении проехал по внешнему краю поворота и попал в точку, где тогда стоял Энди. Я съехал на обочину и автомобиль закрутило, но это было уже не важно. Теперь я мог сделать сальто, перевернуться на крышу и взорваться, ведь я пересёк финишную черту 10 метров назад.

Я с ударом приземлился на другой стороне газона, металлические колесные диски сперва вспахали бетон, а затем прохрустели через линию гравия. Камни летели во все стороны.

"Кажется это было хорошо", сказал я.

Энди быстро сделал запись в маленьком блокноте.

"Еее, Этот был быстр".

Я подумал про себя, да, черт возьми я сделал это! Но не подал никаках внешних или каках либо других признаков.

Его брови нахмурились. "Как ты думаешь, сможешь ли ты выжать что нибудь еще из него?"

"Больше?" Это меня расстроило. Я не думаю, это было все, но стоит попробовать.

Я уехал на другой круг, проезд был близок к моему лучшему времени, после я признал, что не могу проехать еще быстрее.

"Хорошо. Ну если вы считаете что это так, на этом и закончим."

Эниди положил секундомер в свой карман. Это выглядело так, как будто наше сотрудничество закончено. Он поблагодарил меня и сказал, что скорее всего свяжется со мной как нибудь.

Я несколько недель ждал каких-либо результатов моей проверки. Я так и не знал, будет ли у меня с этими людьми какая-нибудь работа, которой я смогу оплатить аренду. Энди позвонил и попросил меня прислать ему коммерческие ролики для Vauxhall, в которых я показал много точного скольжения на снегу и льду близко к камере. Как раз те навыки, которые были необходимы.

"Мог бы ты также отправить заготовки?"

"Кончено, без проблем", сказал я ему, не представляя вообще о чем он говорит.

Под "заготовками", как я узнал, имелось ввиду "сырые"отрывки. Анализируя их, Энди мог определить где режиссеру приходилось монтировать, а где получилось с первого дубля. Его вниманию к деталям не было предела.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49683/205445

Переводчики: Suddener