Готовый перевод The Walking Dead: The Fall of the Governor / Ходячие мертвецы: Падение Губернатора. Книга 1.: Глава 15.

Глава 15.

– Эй, как дела, Гейб?
Мартинес машет и спокойно подходит к последней гаражной двери, добродушно улыбаясь коренастому охраннику.
– Что, послали охранять золотой запас?

Крепкий мужик в водолазке, спиной прислоняющийся к раздвижной двери, улыбается Мартинесу и качает головой.
– Не совсем. Тут эта сучка, которая бои запорола.

Мартинес подходит ближе и встает рядом с качком.
– Вот как...

– Она совсем бешеная, – ухмыляется Гейб. – Шеф не хочет рисковать.

Мартинес похотливо ухмыляется в ответ.
– Можно глянуть? Одним глазком, не разглядел во время боя. Горячая штучка, вроде.

Гейб улыбается шире.
– О, да... была горячей. Но после взбучки Губернатора...

Удар прилетает из ниоткуда – быстрый, сильный удар в адамово яблоко крепыша – лишает его не только кислорода, но и голоса. В полном шоке мужчина сгибается пополам, хватая ртом воздух.

Прикладом своего Гаранда 762 калибра Мартинес доводит дело до конца. С деревянным чмокающим звуком тупой конец ружья приходится Гейбу прямо в затылок.

Гейб падает лицом вниз, струйка крови из его затылка уже бежит по цементу. Мартинес кричит через плечо:
– ВСЕ ЧИСТО!

Они выбегают рысцой из теней в конце туннеля: глаза огромные, адреналин кипит. Рик мельком глядит на Гейба, затем поворачивается к Мартинесу и начинает что-то говорить, но Мартинес уже корячится у гаражной двери.

– Помогите – она вся погнута, не открывается. – кряхтит он, руками в перчатках ухватившись за нижний край двери.
Рик и Гленн подходят и приседают рядом, и втроем им удается приподнять дверь. Петли жалобно скрипят, дверь поддается только до половины.

Мужчины пригибаются под ней, Рик делает пару шагов в темное, затхлое помещение... он останавливается как вкопанный, парализованный видом своей подруги... В этот самый момент, где-то в самой подкорке он понимает: война началась.

* * *

Женщина на полу темной клетки привязана руками к стене; она не сразу узнает своих друзей. Длинные косички свисают вниз, грудь поднимается короткими, болезненными вдохами, по каменному полу ведет кровавый след. Она пытается поднять голову и взглянуть невидящим взором.

– Боже... – едва выдавливает Рик, осторожно к ней приближаясь. – Ты...

Он вскидывает голову и плюет в него. Инстинктивно заслонив лицо, он дергается назад. Обезвоживание и переутомление превратили ее слюну в песок. Она пытается плюнуть снова.

– Эй, Мишонн, спокойно! – Рик присаживается перед ней на корточки. – Это я.– голосом помягче, – Мишонн, это Рик.

– Р-рик? – выдавливает она едва уловимым, угасающим, хриплым шепотом. Она пытается сфокусировать взгляд на нем. – Рик?

– Народ! – Рик поднимается и поворачивается к остальным. – Помогите ее развязать!

Троица спешит к веревкам, Элис осторожно освобождает одну ногу, Гленн пытается совладать с узлами на другой.
– О, боже... ты в порядке? – шепчет он.

– Н-нет... я совсем... не в порядке... – еще один сдавленный хрип женщины.

Рик и Мартинес распутывают узлы на запястьях.

Мартинес возится с веревкой, его переполняют противоречивые чувства, он ощущает запах этой бедной женщины, этот жар, исходящий от ее истерзанного тела. Воздух воняет отчаяньем: смесь смрада тела, гноящихся ран и жестокого секса. Ее штаны, обвязанные вокруг талии изолентой, все изодраны и усеяны мокрыми пятнами – кровь, слезы, сперма, пот, моча, слюна – последствия дней пыток. Ее кожа истерзана, словно кто-то прошелся наждаком по ее рукам и ногам.

Мартинес борется с желанием признаться во всем этим людям, раскрыть обман. Перед глазами все плывет. Голова кружится, подкатывает тошнота. Стоит ли того короткий миг безопасности этого сраного городка? Незначительное тактического преимущество? Чем, во имя всего святого, эта женщина заслужила подобного? На секунду Мартинес представляет, как Губернатор проделывает все это с ним. Никогда в жизни Мартинес не был так запутан.

Веревки наконец поддаются и женщина, вскрикнув, падает на пол.

Остальные отступают, мгновенье Мишонн распластавшись корчится на полу, прижимаясь лбом к бетонному полу. Рик приседает около нее, она пытается сделать вдох, пытается подняться, пытается найти свои вещи.
— Тебе помо...?

Внезапно женщина рывком поднимается на колени. Вся ее агония скрыта в одном упрямом, громком фырке.

Рик и остальные уставились на нее. Завороженные ее внезапным приливом энергии, они молча стоят вокруг нее, не зная, что сказать или сделать. Как они вытащат ее отсюда? Она же как паралитик, который пытается выбраться из коляски.

Одним рывком она встает на ноги, движимая лишь чистой яростью, ее руки сжаты в кулаки. Она сглатывает всю свою боль и оглядывает комнату. Затем она смотрит на Рика, ее голос звучит как старая пластинка:
— Съебываем отсюда.

* * *

Далеко уйти не удается. С Мишонн во главе они едва выбираются из подвала, вверх на один лестничный пролет, подходят к концу основного коридора – когда черная женщина внезапно вскидывает руку в предупреждающем жесте.
– Стоп! Кто-то идет.

Остальные замирают, скучковавшись за ней. Мартинес проталкивается к Мишонн и шепчет ей на ухо:
– Я разберусь с этим. Они еще не знают, что я делаю, я не дам им тебя увидеть.

Из-за угла надвигается тень, шаги приближаются.

Мартинес выходит в поток света, озаряющий пересечение коридоров.

– Мартинес? – вздрагивает доктор Стивенс, увидев мужчину в бандане. – Ты что здесь делаешь?

– Эээ... Док, мы как раз шли за вами.

– Что-то случилось?

Мартинес смиряет его тяжелым взглядом.
– Мы уходим отсюда, из этого города. Мы хотим, чтобы вы пошли с нами.

– Что? – Стивенс моргает и наклоняет голову, пытаясь проанализировать услышанное. – Кто «мы»?

Мартинес бросает взгляд через плечо, и машет чтобы остальные подошли. Доктор изумленно наблюдает. Рик, Мишонн, Гленн, и, наконец, Элис застенчиво выходит вперед, из тени на резкий свет ламп. Они все пялятся на доктора, который пялится на них, с мрачным лицом обдумывая увиденное.

– Ну, Док, – наконец говорит Рик. – Что скажете? Вы с нами или нет?

Выражение лица доктора едва уловимо меняется. Глаза за его проволочными очками прищуриваются, губы на мгновенье сжимаются в задумчивости. Секунду он выглядит так, словно пытается диагностировать особенно сложный набор симптомов.

Затем произносит:
– Надо забрать некоторые инструменты из медпункта и можем двигаться. - Он одаривает их своей фирменной сардонической улыбкой. – И глазом моргнуть не успеете.

* * *

За разваливающимися воротами арены они торопятся через парковку, избегая взглядов случайных горожан забредших на эти улочки.

Над ними раскрылось ночное небо: буйство звезд с тонкими вкраплениями облаков, луны не видно. Один идут единым строем, бесшумно и быстро – но не настолько, чтобы привлечь внимание или создать впечатление побега. Некоторые прохожие машут им. Никто не узнает незнакомцев – Рика и Гленна – но некоторые из проходящих мимо оглядываются на женщину с дредами. Мартинес подгоняет.

Один за другим, они перепрыгивают рельсы с западной стороны арены и пересекают заброшенную парковку, двигаясь к главной улице. Доктор прикрывает тыл, вцепившись в свой медицинский скарб.

– Какой самый быстрый путь отсюда? – спрашивает уже запыхавшийся Рик, когда они с Мартинесом останавливаются перевести дух в тени торгового центра. Остальные подтягиваются к ним.

– Туда. – Мартинес указывает на заброшенный переулок на противоположной стороне улицы. – Идите за мной, я выведу нас отсюда.

Они бросаются через улицу и ныряют в тени пустого переулка. Покрытая мраком дорога тянется почти четыре блока на запад, проходит под навесами и перекрытиями. Они идут в темноте единым фронтом.

– Чем меньше мы находимся вот так на открытом пространстве – тем лучше, – Мартинес тихо говорит Рику. – Нам нужно лишь добраться до аллеи и перелезть через вон тот забор. Он охраняется не так сильно как главные ворота. Это будет нетрудно.

Они пересекают еще половину блока, когда звенит голос:

– ДОКТОР!

От выкрика все сбиваются с ритма, Мартинеса пробирает дрожь. Все останавливаются. Мартинес оборачивается и видит чью-то фигуру, выворачивающую из-за угла здания позади них.

Не глядя Мартинес быстро, инстинктивно, кладет палец на спуск – он готов к чему угодно.

* * *

Наносекунду спустя, Мартинес с облегчением снимает палец со спуска, завидев приближение одной из городских матрон. «Доктор Стивенс!» – кричит она ослабшим от недоедания голосом.

Стивенс оборачивается.
– О... Добрый день, мисс Уильямс. - Он нервно полу-кивает приближающейся немолодой домохозяйке. Остальные ныряют глубже в тени, прочь от взгляда женщины. Доктор преграждает ей дорогу. – Чем могу помочь?

– Извините, что беспокою вас вот так, – говорит она, торопясь к нему. Одетая в бесформенную, затасканную сорочку, короткостриженная женщина смотрит на него огромными угнетенными глазами. Ее полнота и обвисшие щеки скрывают былую красоту. – У моего сына, Мэтью, небольшой жар.

– О... эм...

– Я уверена, ничего страшного, но не хочу рисковать.

– Понимаю.

– Может зайдете попозже?

– Ну конечно, я только... эм... – бормочет доктор, чем сводит Мартинеса с ума. Почему он просто не избавится от нее нахрен? - Доктор прочищает горло. – Приведите его ко мне в офис... э... попозже... пожалуйста... я посмотрю, что с ним. Я... впишу его в расписание.

– Конечно, я... вы в порядке, доктор Стивенс? – Она оглядывает остальных, затаившихся в темноте, затем бросает на доктора вопросительный взгляд своих больших печальных глаз. – Вы как будто расстроены.

– Да нет, все в порядке, – он крепче прижимает сумку к груди. – Просто именно сейчас я немного занят.

Он начинает пятиться от нее, от чего по Мартинесу прокатывается волна облегчения.

– Не хочу показаться грубым, – говорит Стивенс женщине, – но мне пора, извините. - Доктор поворачивается и присоединяется к остальным.

Мартинес отводит группу за угол и на мгновение замирает на краю тротуара, адреналин кипит в жилах. Секунду он обдумывает, не убрать ли Стивенса и Элис. Они слишком много знают, слишком завязаны в этой общине – они могут стать огромной помехой. Что еще хуже, они могут знать Мартинеса слишком хорошо. Они могут с легкостью раскусить его гамбит. Может быть, даже уже. Может быть, они просто подыгрывают.

– Доктор? – Элис подходит к Стивенсу и кладет руку ему на плечо. Стивенс удрученно трет лицо. – Сын этой женщины...? – спрашивает Элис мягко.

– Я не могу думать об этом сейчас,– бормочет доктор. – Все это слишком... я не могу. Нам надо выбираться отсюда, другого шанса может не быть. - Он делает глубокий вдох, качая головой смотрит вниз. – Эти люди... им придется обходиться без нас.

Элис смотрит на него.
– Ты прав. Я знаю. Все будет хорошо.

– Эй! – раздраженно шикает Мартинес. – Давайте потом, у нас нет на это времени!

Он снова ведет их: через деревянные настилы, через еще одну дорогу и вниз по закоулку, к началу аллеи в двухстах ярдах к югу.

Мартинеса беспокоит окутавшая городок тишина. Он слышит жужжание генераторов, поскребвание веток по стенам. В его ушах, их шаги словно пистолетные выстрелы; под биение его сердца мог бы пройти марширующий оркестр.

Он ускоряется. Прохожих все меньше. Теперь они одни. Мартинес переходит с рысцы на бег, остальные пытаются угнаться. Минуту спустя он слышит, как Мишонн отпускает странный комментарий кому-то за его спиной.

– Прекрати так на меня смотреть, – хватая ртом воздух говорит она на бегу. – Не переживай за меня.

– Хорошо... прости. – голос Гленна едва слышен за грохотом их шагов и тяжелым дыханием.

– Потише! – шипит Мартинес, когда они приближаются ко входу в аллею.

Резко подняв руку вверх, он жестом останавливает группу, затем проводит их вокруг здания в заваленную мусором темноту.

Аллея покрыта густой тьмой, липкой от вони мусорных баков, расставленных вдоль одной из стен. Единственный источник света – мигающая лампочка на другом конце. Биение сердца Мартинеса учащается еще на порядок. Он быстро осматривает местность. В дальнем конце аллеи он видит часового.

– Так, подождите здесь, – бросает он остальным. – Я скоро вернусь.

Теперь Мартинесу предстоит еще один грандиозный спектакль – роль внутри роли внутри роли – он сглатывает нервный ком и устремляется к концу аллеи. В тридцати ярдах он видит спину молодого паренька с АК, стоящего на подъемной платформе и оглядывающего временные баррикады из клепанной стали.

По другую сторону баррикад – темные окрестности и свобода.

– Эй, парень! – Мартинес подходит к часовому с добродушным взмахом. Его голос расслаблен, но полон авторитета, словно приказывает любимому коту слезть со стола. – Я тебя подменю!

Парень испуганно вздрагивает, затем оборачивается и смотрит вниз. Почти еще подросток, хилое тельце разодето на рэпперский манер, бандана вокруг афро-кудрей – он выглядит так, будто просто играет в гангстера. Кроме того, он выглядит немного укуренным и полнейшим параноиком.

Мартинес подходит ближе.
– Давай мне ружье и беги. Я закончу твою смену.

Пожав плечами, парень начинает спускаться.
– Конечно, брат, как скажешь, – он спрыгивает на дорожку. – Но эээ... Нафига оно тебе? Тебе надо избавиться от меня или типа того?

Мартинес тянется к АК в руках парня, и снова этот голос сурового, но любящего хозяина:
– Не задавай вопросов. Я делаю тебе одолжение. Отдай мне пушку, поблагодари – и наслаждайся свободным временем.

Парень таращится на него, передает ружье.
– Ну...да...

– Да пофиг, ваще пофиг... Это твое шоу, чувак, я здесь просто работаю...– бормоча себе под нос, парень уходит вниз по аллее.

* * *

Остальные затаились у близлежащего здания, пока часовой не покинул аллею и направился в ночь, фальшиво напевая какой-то мотивчик. Они ждут пока парень растворится за углом. Затем Рик кивает Гленну и они выскальзывают на аллею – один за другим – быстро преодолевая темную, усыпанную мусором вонючую дорогу.

Мартинес ждет их на подъемнике, озабоченно наблюдая за ними.
– Скорее! – он машет им. – Переберемся через стену – и свобода!

Группа собирается у основания баррикады.

Мартинес смотрит на них вниз.
– Все получилось лучше, чем я ожидал, но все равно стоит поторопиться. Кто-нибудь из воротил Губернатора может пройти мимо в любой момент.

Рик глядит на него:
– Конечно, конечно... Думаешь, МЫ не торопимся убраться отсюда?

Мартинес выдавливает напряженную улыбку.
– Да, ты прав, конечно.

За Риком чей-то голос шепчет что-то, что Мартинес не может поначалу разобрать.

Рик подрывается, оборачивается и смотрит на Мишонн. Гленн делает то же. И вот уже все оборачиваются и смотрят на черную женщину, стоящую в тени и с мрачным стоицизмом смотрящую в ночь.

– Я пока не ухожу, – произносит она голосом настолько холодным и упертым, будто называет свое-имя-звание-личный-номер.

– Что?! – Гленн вытаращился на нее. – Что ты такое говоришь?

Мишонн смотрит на молодого человека бездонными темными глазами. Монотонным голосом проповедника, читающего пастве, она говорит:
– Я навещу Губернатора.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/50042/207640

Переводчики: yalkau