Готовый перевод King / ДЖ. Уорд Король: Глава 4

ЧЕТЫРЕ

- И так, что у нас здесь ... ?

Вопрос был скорее, чего у нас здесь нет, задумалась Бет, склонившись над морозильным отсеком,

предназначенным исключительно для мороженного.

Оказалось, беременные женщины любили это сладкое холодное вещество. Ладно, беременной Избранной, Лэйле, нравилось это -

и Бет передался этот своего рода режим, каждую ночь за последние... сколько времени прошло

с момента женской жажды.

Боже, как пролетело время.

И когда она считала дни, она прекрасно осознавала, что думала не о прогрессе Лэйлы.

О чем она действительно думала, так это сколько часов она провела в этой комнате, сидя неподалеку от ...

в надежде, что когда-нибудь бабушкины сказки сбудуться.

Она приходила сюда не для того чтобы быть доброй соседкой по дому, и не ради дружеской поддержки.

Нет. Хотя почему она, черт возьми, решила, что ей и Рофу нужен ребенок посреди всей этой

драмы, было загадкой. Мать Природа, однако, загнала ее в угол, и отсюда

не было возврата, в этом не было смысла, не было убедительной аргументации.

Не то чтобы она неприменно обсуждала это с Рофом в последнее время. Как будто ему уже недостаточно проблем.

Но послушайте, если бы она была в состоянии самостоятельно вызвать свою жажду...

Она просто хотела заполучить частичку себя и Рофа - и чем более опасной становилась ситуация

с Бандой Ублюдкой, тем более отчаянной становилась ее потребность.

В некотором смысле, это был самый печальный комментарий о том, что с ними происходить.

По крайней мере, какая-то его частичка выживет, если Банда Ублюдков преуспеют в убийстве.

Волна боли от этой мысли была настолько велика, что она привалилась к морозильнику, и это произошло

прежде чем она смогла сосредоточиться на Breyers, Ben & Jerry’s, Häagen-Dazs и Klondikes.

Так гораздо безопасней было бы выбирать вкус, который она предпочла бы сегодня вечером. Лэйла брала ванильное -

только этот сорт она могла выносить. Но Бет не была ограничена только им, и спасибо печально известному

аппетиту Рейджа, здесь был, похоже, нереально огромный выбор.

Тогда как она искала вдохновение, дилемма брала начало прямо из ее детства, современное

эхо тех дней, когда она держа на ладони один из с трудом заработанных долларов, шла пол мили до

продуктового магазина Мака, и тратила двадцать минут ради чашки горячего шоколада Херши Дикси, которыйона всегда брала.

Забавно, она до сих пор помнила, как то место пахло сладкими рожками ручной работы Мака.

И тот кассовый аппарат, старомодный, с рукояткой.

И когда она получала заказ, Мак всегда давал ей красную пластиковую ложку, салфетку и улыбку -

вместе с ее сдачей в 26 центов.

Он был особенно любезным с детьми-сиротами, жившими внизу, в приюте Богоматери. С другой стороны, там было много

людей, которые были добры к ней и другим детям, которые были нежеланными или которым не повезло.

- Мятное с шоколадной крошкой, - сказала она, добираясь до него и протягивая руку к задней стенке.

Как только на нее повеяло холодным воздухом, она остановилась чтобы понежиться в глубине морозильника. "О, да..."

Даже несмотря на то, что стоял гребаный декабрь, ее тянуло к холоду, она покрылась гусиной кожей,

поры на ее лице сузились, внутренняя поверхность носа гудела от сухости.

Вероятно, она так чувствовала себя из-за недавнего секса.

Закрыв глаза, она вернулась к тому, как Роф опускает ее на пол и срывает с нее одежду.

Так хорошо. Вот то, что им нужно.

Хотя она ненавидела то, как сейчас чувствовала.

Он был так чертовски далеко, даже несмотря на то, что его тело находилось наверху в кабинете.

Возможно, это была еще одна причина, по которой она хотела ребенка.

Сосредоточься, сосредоточься.
- Ванильное, ванильное... где же ты?

Когда ванильного не обнаружилось, ей пришлось довольствоваться половиной галлона, засоренного

земляникой и шоколадом. Не важно. При надлежащем хирургическом извлечении, она могла бы избавиться от всего этого,

не убирая эти добавки из чашки Лэйлы.

Оставив кладовую и перейдя непосредственно в кухню, сладкий, земной запах тушеного лука и

грибов, смешанных с базиликом и орегано, вознес ее на небеса. Но амброзия шла не от Последней

Трапезы, и это не был доджен с горшком соуса.

Нет. Это был АйЭм - в очередной раз. Учитывая что он начинал готовить, когда усиленно намекал, что

чья-то чужая жизнь была в дерьме.

Тень и его брат были самым последним прибавлением в доме Братства, и как

владелец и шеф-повар ультра-старой школы ресторана Сальваторе, АйЭм более чем доказал это своими

отбивными с Лингвини - хотя нельзя было сказать, что Фриц одобрял появление на кухне парня со всеми этими

мульти-галонными горшками: Как обычно, дворецкий вертелся на переферии, в ужасе от того, что один из

гостей занимается готовкой.

- Это вкусно пахнет, - сказала она, когда поставила контейнеры на гранитый островок размером со стол.

У нее не было шанса самой взять миски или ложки. Фриц перешел к действию и потянулся открывать

шкафы и ящики - и у нее не хватило духу сказать ему, чтобы не беспокоился.

- Так что же на этот раз?, - спросила она у Тени.

- Болоньезе.
АйЭм приоткрыл еще одну бутылку со специями, и, казалось, он точно знал какое количество нужно положить

не пользуясь мерной ложкой.

Встретившись взглядом с его миндалевидными черными газами, Бет натянула свою водолазку повыше, чтобы скрыть следы укусов.

Не то, чтобы это в любом случае заботило его.
- А где твой брат?

-Наверху, - последовал короткий ответ.

Ах. Закрытая тема.
- Но, я думаю, увижу вас на Последней Трапезе?

- У меня встреча, но тут ягненок для всех вас, насколько я слышал.

- О, я думала, ты готовишь для -

- Это такая терапия, - сказал он, грохнув деревянной ложкой, очищая ее об край горшка.

- Это единственная причина, по которой Фриц позволяет мне использовать его плиту.

Она понизила голос.
- Я думаю, у тебя есть на него особое влияние".

- Поверь мне, если бы оно у меня было, я бы им воспользовался.
Он убавил огонь.
- Извини меня. Я должен пойти проверить

Треза.

- Он ранен?

- Можно так сказать.
Он слегка ей поклонился и вышел из комнаты.
- Позже.

В след за ним, воздух, казалось, изменился, молекулы в кухне безусловно успокаивались, как если бы его мрачное

настроение наэлектризовывало их. Странно, но ей нравился он и его брат: Еще одна пара обученных убийц

в доме - это неплохо для всех.

- Госпожа, я полагаю, у меня есть все, в чем Вы нуждаетесь.
Дворецкий преподнес ей

все необходимые для употребления Брайерса приспособления на серебряном подносе.
- Для Вас и для Избранной.

- Ох, Фриц, как мило - но в самом деле, мне нужна только одна чашка. Я собираюсь есть прямо из упаковки.

Но я воспользуюсь этим - спасибо.
Она улыбнулась, когда дворецкий вручил ей совок.

- Вы читаете мысли?

Доджен покраснел, его обветренное, морщинистое лицо растянулось в улыбке.
- Нет, госпожа. Однако, иногда я

хорошо предвижу.

Хлопнув по верху трех-вкусовой упаковки, она подковырнула, осторожно, чтобы достать только ванильное.

- Все время пробую только это.

Когда он покраснел и опустил глаза, ей захотелось обнять его. Но когда она в прошлый раз

это сделала, он чуть не упал в обморок от нарушения этикета. Доджены жили придерживаясь строгого кодекса поведения, и

несмотря на то, что их самым заветным желанием было хорошо служить, они просто не могли справиться, когда их хвалили.

И АйЭм уже напряг бедного парня.

- Вы уверены, что я не смогу разделить для Вас порции?, - с тревогой спросил дворецкий.

- Вы же знаете как мне нравиться делать это самой.

- Может быть я тогда отнесу Ваш поднос?

- Нет, я возьму его.
Когда он, казалось, уже готов был взорваться, она закончила наполнять чашку Лейлы.

- Не мог бы ты забрать у меня остатки мороженное?

- Да, пожалуйста, госпожа. И совок. Я позабочусь об этом.

Как только он удрал, как грабитель банка с награбленным, она покачала головой, взяла поднос и направилась в столовую.

Появившись в дальней стороне фойе, она остановилась.

Даже несмотря на то, что она видела это трехэтажное широкое пространство каждую ночь на протяжении последних двух лет, это поразительное место было

подобно перемещению в другой мир: от его нанесенной позолоты до сверкающего разноцветной мозаикой пола,

от покрытого фреской потолка, такого высокого, до всех малахитовых и мраморных колонн, все это было поистине волшебным.

И поистине королевским.

В действительности, весь особняк был произведением искусства, у каждого пространства в доме был вкус повергающей в трепет

роскоши, непохожий тон делал совершенным каждое помещение.

Она конечно никогда не жила так, пока Роф не вошел в ее жизнь, и не предполагала. Господь

всемогущий, она могла вспомнить как они вдвоем впервые пришли сюда. Держась за руки, они прошлись

через все корпуса и этажи, от катакомб подземелий до стропил чердака. Сколько

комнат было здесь? Она сбилась на пятидесяти.

Сумасшествие, сумасшествие.

И думать, что это не единственное, что она унаследовала от отца. Деньги... было

также очень много денег.

До такой степени, что даже при том, что она разделила половину всего с Джоном Мэтью, после того как он вошел

в их жизнь, не значительно что-то изменило, хотя ее единокровный брат взял миллионы и миллионы.

Полное сумасшествие.

Пройдя по изображению яблони в цвету, она стала подниматься по кроваво-красному лестничному ковру,

стелищемуся до второго этажа. Будучи сиротой всю свою жизнь, для нее было шоком узнать, что ее отец

знал о ней, наблюдал за ней и все ее обеспечил. Но все что она слышала о нем говорило, что

Дариус был таким. Никогда не отказывался от ответственности.

Боже, как бы она хотела знать его.

Особенно сейчас.

Когда она добралась до верхней ступени, она увидела что двери в кабинет были открыты и ее мужчина был там, где

он ненавидел быть, заваленный акрами рабочих бумаг со шрифтом Брайля, его огромные плечи закрывали большую

часть резного трона, на котором он сидел, его талантливые пальцы прощупывали строку за строкой, его брови были нахмурены, образуя глубокие морщины

за этими очками...

Оба, ее мужчина и Джордж, его любимая служебная собака, посмотрели на нее, как если бы почувствовали ее запах.

- Лилан. - сказал Роф на выдохе.

С карабканьем золотой ретривер подскочил из свернутого положения на полу, виляя как флагом

хвостом, щеки сморщились в улыбку, которая заставила его чихнуть.

Она была единственной, кому он улыбался, хотя, даже не смотря на то, что он очень ее любил, он не отходил

от Рофа ни на шаг.

Положив серебряный поднос с мороженным на комод, она шагнула и помахала Сэкстону, который

сидел на своем обычном месте - голубом французском диване.
- Как дела у самого трудолюбивого мужчины на

планете?

Адвокат по Древнему праву встал от своей кучи бумаг и поклонился ей, его прекрасный

костюм на заказ с легкость вмещал движения.
- Вы прекрасно выглядите.

Да, ну, ничего такого, как немного вежливости.

- Спасибо.
Она обошла вокруг массивного стола и взяла лицо своего мужа в ладони.
- Привет.

- Я так рад, что ты здесь, - выдохнул он, как будто прошло несколько лет, с тех пор как они виделись.

Наклонившись, чтобы поцеловать его рот, она знала, что он закрыл глаза, хотя она не могла видеть

за темными стеклами.

А затем она должна была подумать о собаке.

- Как ты, Джордж? - так же как ее муженька, она поцеловала это щенячье мягкое лицо. - Ты

заботишься о нашем Короле?"

Пыхтение и стук-стук-стук от ударов его хвоста о край трона было таким сильным, каким она еще

никогда не слышала.

- Так над чем вы, ребята, работаете? - спросила она. когда Роф притянул ее к себе на колени и погладил ее

спину.

Это было так странно. До встречи с ним она ненавидела эмоциональных, жеманных объятий, которые пара всем

демонстрировала. Но как вы знаете, времена меняются.

- Только петиции.
Читай между строк: Чушь собачья, которую я предпочел бы сжечь, чем решать.

- И у нас осталось еще около двух десятков. - Сэкстон потянул свою правую руку, как будто она затекла. - А затем

разрешение споров, и свидетельства о рождении и смерти.

Ров откинул голову назад.
- Я продолжаю думать,что есть лучший способ борьбы с этим. Мне не нравиться превращать

тебя в секретаря, Сэкстон.

Мужчина пожал плечами своему блокноту.
- Я не против этого вообще. Что-нибудь, чтобы получить работу.

- На этой ноте, что у нас следующим?

Сэкстон взял листок бумаги из толстой папки.
- Правильно. Так, этот джентльмен хочет взять

другую шеллан...

Бет закатила глаза.
- Что, как "Сестра жены", вампирский вариант? {"Сестра жены" - американское реалити-шоу, транслирующееся на телеканале TLC c 2010 года. Это шоу показывает жизнь семьи американского мормона Коди Брауна, его четырёх жён и их 17 детей}

- На законных основаниях. - Сэкстон покачал головой. - Хотя, честно говоря, как гей, я не понимаю как кто-то

бы хотел кого-то одного, когда можно иметь многих, о, я имею в виду для собственного блага, моя королева. Вы стоите

того, чтобы сделать исключение.

- Осторожнее, адвокат, - прорычал Роф.

- Шучу, - отнекивался адвокат.

Бет улыбнулась, насколько комфортно им стало друг с другом.
- Подождите, так что с этим двоеженством

делать?

Сэкстон повел одним плечом в элегантном пиджаке.
- Раньше это было более распространено, когда численность населения

была больше. Сейчас у нас всего стало меньше: соединений, рождений, смертей.

Роф приложил губы к ее уху. - Ты можешь остаться и перекусить со мной?

Вращение его бедер предложило его мозгу взять ее в горизонтальном положении. Или вертикальном... Бог

знает, он был достаточно силен, чтобы удерживать ее над полом так долго, как он хочет.

Когда ее тело стало нагреваться... она подумала о мороженном, оставленном в коридоре.
- Можешь дать мне

час? Я...

Громкий треск на лестничной площадке заставил всех повернуть головы.

- Что за черт? - проскрипел Роф

Посреди той аллеи Кор присел и прикрыл свое пулевое ранение, как появились звуки, раздовавшиеся

вокруг него, и визг шин объявил о прибытии еще членов банды.

Укрытие. Ему нужно укрытие - сейчас. Эти люди не беспокоились о нем, но их выстрелы были частыми как

ливень, и столь же непредсказуемыми и бесхитростными, как целые стада быков.

Отпрыгнув назад, он бросил свое тело напротив здания, и боль в его плече была

просто потрясающей. Нет времени думать об этом. Посмотреть налево... направо...

Единственное, что он увидел, была дверь примерно в 15 футах от него, и он упал на землю и покатился

к ней, доставая свое оружие в процессе. Выстрелив дважды в стальной запирающий механизм, он

выбил ее и нырнул во тьму.

Воздух внутри был зловонным ... и сладким.

Болезненно сладким. Как гниль смерти.

Тухлый... как лессер.

Когда он запер себя внутри, выстрелы продолжали раздаваться, и было не так много времени, пока сирены не начнут

окружать. Вопрос был сколько убили, сколько ранили, и будет ли какая-то часть бесхвостых крыс

прятаться здесь?

Увы, на эти глупые вопросы придется ответить только после того, как он поймет, почему это место имеет запах

Его врага

Вытащив фонарик, он посветил им вокруг своего места по грязному полу. Общепит,

очевидно, был заброшен, паутина свисала с промышленных вентиляторов над плитой и

пустых стеллажей над прилавками... пыль, осевшая на всех поверхностях... обломки акта

вандализма захламляли путь к двери.

Встав на ноги, Кор просмотрел то, что жирные круги света. Пустые, перевернутые ведра, в которых

когда-то хранили промышленные порции соуса и йогурта, заполонили пространство, а открытые ванны, все еще

полные кетчупом и горчицей, показали содержание, превратившееся во что-то твердое, давно сгнившее и

прошедшее стадию мумификации. Дальше, лента ржавой промышленной посудомоечной машины с

забытыми ложками или вилками на ней, на половину разбитой непрозрачной посудой, как будто ждущей призрачного мойщика ,который отправит

их через машину.

Хрустя остатками белых фарфоровых тарелок, он пошел на запах, который привлек

его внимание.

Общество Лессеров состояло из людей, завербованных на войну против вампиров, слабаки,

измененные из их жалкого состояния Омегой, побочным эффектом этого было постоянное зловоние

где-то между двухдневным мертвым оленем и скисшим молоком.

Всегда можно найти врага при помощи носа...

Кухонный мясной шкаф стоял в дальнем углу, его тюремно-подобная дверь была приоткрыта, его внутренность

была подобна черному как смоль куску Бог знает только чего.

Когда он потянулся вперед к защелке, его кожа светилась белым в луче фонаря, а скрип от того

что он расширял зазор был достаточно громким, что бы в его ушах загудело. Безумный порыв рассеялся крошечными лапками

предположительно крыс, разбегающихся от его присутствия, и он почувствовал их, пробегающих по его военным ботинкам.

Зловоние было достаточным, что бы его глаза заслезились.

Луч фонаря вошел первым.

И там было это.

Висящий в центре находящегося блока, подвешенный за заднюю часть шеи,

человеческий самец был превосходной имитацией рогатого скота.

По крайне мере, Кор решил, что это мужчина, судя по брюкам и кожаной куртке. Определить по лицу

было не возможно: крысы съели нижнюю часть лица, используя цепь, которая

свисала до пола, как магистраль, что бы добраться до их ароматной еды.

Таким образом, это был не его враг, а настоящий труп.

Такое разочарование. Он надеялся на что то, имеющее отношение к нему. Вместо этого только

больше людей.

Грохочущий звук кого-то спотыкающегося в темноте заставил его выключить фонарик, его

чувства пришли в состояние боевой готовности.

Даже со зловонием от своего друга в бабочке из мясного крюка, медный запах свежей крови

предшествовал тому, кто сюда шел. Так же как и хрюканье раненого.

Оооо. Кому то было бо-бо.

Шевеление продолжалось, в то время как сирены известили о прибытии Колдвелской полиции, но звуки были

приглушенными, предположительно у нового посетителя кухни хватило духа закрыть их

вместе.

- Дерьмо!

Его посетитель отправил в полет один из этих пустых пластиковых контейнеров, когда он врезался в прилавок. Затем

было больше ругани. Стон, как будто он опустил себя вниз, скорее всего на прилавок из нержавеющей стали.

Затем поверхностное дыхание.

Теряя терпение со всей этой драмой, Кор шагнул в свободный холодильник. В отличие от раненого

члена банды, он имел некоторое представление о планировке, и смог сосредоточиться на парне, благодаря слуху

и памяти о том, гл еже центр этого острова.

Все было бы гораздо проще с виду, однако. Наряду с очевидными преимуществами

ориентации, он не подучал удовольствия от невесомого ощущения, что приходит со слепотой, ни от того, что ему пришлось

полагаться на его слух и обоняние, чтобы ориентироваться. Была также возможность, что что-нибудь могло быть

у него под ногами, готовое сбить его.

Но он сделал это по отношению к раненому человек.

- Ты не одинок. - протянул Кор в темноту.

- Что? О, Боже! Кто...

- Должен ли я звучать как один из ваших? - он был достаточно осторожен, чтобы произносить "р" чуть длиннее, чем обычно,

на всякий случай, чтобы акцент Древнего языка был не совсем ясен.

Дыхание участилось. Тяжелое, очень тяжелое. В сопровождении едкого запаха истинного ужаса.

- Вы, люди... - Кор сделал несколько шагов вперед, больше не беспокоясь, чтобы заглушить топот

сапогов. - Проблема в том, что у вас нет настоящих врагов. Вы деретесь между собой за

участки городских улиц или границы стран, потому что нет ничего внешнего, чтобы объединить вас. Мой

вид - наоборот? У нас есть общий враг, который заставляет нас объединиться.

Недостаточно, однако, чтобы предотвратить его амбиции на корону.

В этот момент человек заговорил тарабарщину. Или быть может это была какая-то молитва?

Такая слабость. Это было плачевно - и пригодно для использования как моральный долг.

Кор включил свой фонарик.

В луче света член банды завертелся вокруг, его окровавленное тело протирало чистый участок

столешницы.

Плазма... так же хорошо, как и "Виндекс". {"Виндекс" - серия моющих средств}

Широкие глаза были напряжены в своих гнездах, тяжелое дыхание со свистом вырывалось из его открытого рта,

бывший крутой парень терял многократные ориентиры, когда боль и страх нарезали его браваду

в ничто.

- Вы должны знать, что среди вас есть и другие. - сказал Кор вполголоса. - Похожие,

но не совсем. И мы всегда наблюдаем.

Человек попятился прочь, но там не было много места, чтобы отступать. Прилавок был рабочим пространством для столовых приборов и

сит, а не матрасом для большезадого мужика.

На много больше этого, и в конечном итоге он собирался закончить на полу.

- Кто... кто ты?

- Надеюсь, визуального осмотра более достаточно чем словесного описания.

Оскалив клыки, Кор взял фонарик и поднес свое лицо к освещению.

Громкий крик был пронзительным, но это не все. Благодаря ответной реакции надпочечников,

мужчина провалился в холод, вонь мочи, которая доносилась, давала предположить, что он потерял контроль над своим организмом.

Весьма забавно, действительно.

Кор двигался быстро, продвигаясь к двери с легкостью благодаря фонарику. Предположив,

что находится возле стены, он выключил луч света и позволил тому крику привлечь к себе должное внимание.

Департамент Колдвеллской полиции сработал с завидной эффективностью, группа офицеров

распахнули двери, своими фонарика рассекая сквозь плотную тьму.

В тот момент, когда они увидели члена банды, они бросились к нему, и это был сигнал для Кора чтобы

исчезнуть.

Выскальзывая за дверь, он услышал, как слово вампир проскользнуло в хаосе разговора, и

с улыбкой он дематерилизовался прочь из толпы.

Еще в Старом Свете, он и его Банда Ублюдков поддерживали домыслы и мифы,

показывая себя время от времени, всегда физическим лица, и всегда теми способами, которые

соответствовали человеческим заблуждениям.

Осквернители девственниц. Источники зла, спящие в гробницах. Чудовища ночи.

Такое тьфу, хотя последнее действительно относил к себе.

И правда, от чувствовал себя хорошо от того, что сделал что-то подобное в Колдвеле, как собака, которая метит свою

территорию. Приятно, также, сделать неуместное на кухне, что будет преследовать его память

в течение его ближайших дней в тюрьме.

Кому-то нужно было поразвлечься с тем, кого он нашел.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/50327/210920

Переводчики: troya3333, Matanya00