Готовый перевод Involution ocean / Глубинные течения / Океан инволюции [главы 13-16]: Глава 14. Десперандум проводит эксперимент

Я молчал. Десперандум приподнял веко Мёрфига своим толстым пальцем, поднёс лампу к лицу мертвеца и несколько мгновений изучал его глаз. Затем он выпрямился.

"Передозировка синкопина" - констатировал капитан с каким-то мрачным удовлетворением. - "Это у него на лице написано. Ты его убил, Ньюхауз?"

Я чуть приподнял маску, ровно настолько, чтобы мой голос стал слышен. "Нет." - я был слишком потрясён, чтобы лукавить - "Он перебрал "Пламени". Он только что убил Калотрика и был не в себе".

"Чёрт побери" - Десперандум был скорее раздражён, чем шокирован - "Что за идиотское безрассудство. Ну, Ньюхауз? Хватит сидеть, как истукан. Я жду объяснений."

"Ну..." - протянул я.

"Только не надо лгать. Я знаю тебя куда лучше, чем ты думаешь. Про "Пламя" - его до сих пор так называют? - мне всё известно. И про дистиллятор на кухне - тоже. И, уж конечно, для меня с самого начала была очевидна зависимость Калотрика.

Я попался с поличным, что было очевидно нам обоим. Так что я выложил всё, как на духу: "Они подрались из-за "Пламени". Калотрик пырнул его ножом, однако Мёрфиг смог столкнуть Калотрика за борт, где его сожрали акулы. Я всё видел и предложил ему скрыть убийство, чтобы не всплыла история с "Пламенем". Однако Мёрфиг принял слишком большую дозу "Пламени" и умер, я же хотел сбросить его труп за борт, или меня бы раскрыли. Звучит погано, но, капитан, это был самый простой выход.

Десперандум задумался. "Жаль слышать такое о Мёрфиге. Он мог бы оказаться мне весьма полезен. А теперь придётся искать ему замену."

Повисло тяжкое молчание. Намёк капитана был совершенно прозрачен.

- Чего же вы от меня хотите?

"Несомненно" - жёстко сказал Десперандум, исполненный уверенности в своей власти - "Ты желаешь занять его место?"

- От меня не потребуется ничего недостойного?

Десперандум презрительно усмехнулся. "По твоим меркам, ты хотел сказать? Да. Столь же пристойно, как всё, чем ты до этого занимался. Так "да" или "нет"?

"Это абсурд! Я должен знать, что..." - Выражение лица капитана переменилось, так что я поспешил добавить - "Ладно! Я согласен".

Сигнал тревоги так и не раздался, однако на несколько мгновений лицо капитана приняло возмущённый вид. После чего Десперандум сказал: "Что ж, очень хорошо. Несчастный случай." - и мы протолкнули тело Мёрфига под перилами.

Взбаламученная пыль наполовину приглушила скрежет акульих челюстей. "Проклятье, ненавижу этих тварей. Чёрт бы побрал их и их зубы!" - в голосе Десперандума читалось отвращение - "Но мы не позволим ненависти встать на пути прогресса, так ведь? В общем, я иду спать - как только закончу осмотр аппарата."

- Капитан, теперь, когда я согласился...

- Хватит, Ньюхауз. Притяни маску поплотнее, ты же не хочешь угробить свои лёгкие?

- Я только...

- Иди спать. И попытайся усвоить: ты невиновен. - Десперандум погасил лампу; глухой шум его шагов затих во тьме.

Я спустился вниз. Мои лёгкие пылали, сон никак не шёл.

* * *

Я поднялся на рассвете, чтобы приготовить завтрак. Во время еды и обнаружилось отсутствие двух человек. После начался осмотр судна, впрочем, совершенно формальный; мы с капитаном лицемерно демонстрировали глубокую озабоченность. Десперандум поразил меня: реалистичность его игры наводила на мысли о раздвоении личности, не столь уж редком среди людей в его возрасте.

Ситуация могла сложиться куда хуже, однако оба пропавших не пользовались на судне популярностью. Никто особо не беспокоился о Мёрфиге; манеры его были эксцентричны, а происхождение - неподходяще для моряка. Калотрика любили ещё меньше: всегда сам себе на уме, грешник, да ещё, к тому же, инопланетник. В действительности, многие даже сожалели, что Далуза не исчезла вместе с ними, ибо видели в ней вызывающую отвращение пародию на женщину. Конечно же, моряки были немало обеспокоены - как это назвали - "несчастным случаем", однако не особо-то обсуждали. Они вообще ничего особо не обсуждали.

По официальной версии Десперандума они подрались и упали за борт, команда же сделала вид, что в это поверила.

На счёт тревоги, рождённой несчастным случаем, вероятно, и следовало отнести лихорадочную энергию, охватившую матросов. Не откладывая, Десперандум отправил их обрабатывать китовую тушу. Команда, казалось, вдохновилась неисчерпаемой жизненной силой капитана, и трудилась, как одержимая, исполняя непонятные приказы.

Методичность, с какой велась работа, говорила о долгих размышлениях, её предварявших. Сперва кит был полностью выпотрошен, промыт и просолен изнутри, чтобы предотвратить гниение. Глотку кита очистили и установили заглушку. Глаза выдолбили при помощи гарпунов и заменили на пластиковые линзы толщиной в фут, покрытые скользкой прозрачной субстанцией, предохранявшей их от абразивного действия пыли. По крайней мере, на некоторое время.

Покончив с этим, Десперандум спустился в трюм и отпер потайной люк. Двигатель, кислородный баллон, бочонок клея и батареи - всё это было перетащено на палубу.

Десперандум втащил двигатель внутрь китовой туши; трое матросов высверлили длинное продольное отверстие в хвосте чудовища. Кузнецы выковали длинный вал для гребного винта и вставили его в отверстие. После того, как кузнецы приваривали гребной винт, Десперандум подключил батарею и запустил двигатель. Винт взвыл, подобно циркулярной пиле.

Удовлетворённый, Десперандум занялся рёбрами. Их прикрепили к длинным металлическим рычагам внутри туши животного. Матросы даже пошевелить их могли лишь с трудом, но Десперандум, привычный к двойной силе тяжести, управлялся с рёбрами почти с такой же лёгкостью, как сам кит.

Все наружные уплотнители Десперандум промазал клеем, придав им полную герметичность. Сложности возникли с валом гребного винта - даже толстые пластиковые шайбы и сальники грозили быстро износиться от трения. Тем не менее, Десперандум выглядел довольным.

Хотя последнюю трапезу мы готовили вместе, и Далуза, и я ощущали тревогу и отчуждённость. Ей пришлось отойти в сторону из-за мелких капелек жира - я жарил мясо - и, в минуту вынужденного безделья, она спросила:

- Джон, что он делает? Над чем работает капитан?

"Далуза" - сказал я - "Сперва невозможно было поверить, но теперь совершенно очевидно: это чёртова подводная лодка", и обрисовал ей устройство и назначение подводных лодок.

- Чтобы опуститься под поверхность? При помощи этой штуки?

- Он давно уже размышлял над этим. И полагаю, он попросит меня отправиться с ним. По правде говоря, я почти в этом уверен.

- Тебя? Вместе с ним?

- Думаю, да. - Ответил я с фальшивой улыбкой.

- Но почему, Джон? - Она была в смятении.

Должен же кто-то позаботиться о старике, как думаешь? - ответил я небрежно - Слишком уж он бесшабашен. Так почему бы не я? Я его понимаю, и меня не пугает его предприятие.

- Но Джон, это может быть опасно.

- Ну разумеется. Сам бы я за такое не взялся. Но капитан жаждет этого всем сердцем, а у меня перед ним есть определённые обязательства, если он попросит - я в деле.

- А вдруг ты погибнешь, Джон! Что тогда?

"Пока что со мной такого не случалось" - сказал я. Реакцией Далузы стало очевидное смущение: смысл моей шутки оказался ей непонятен. "Это немного рисковано, но и я парень не промах. Уж точно сообразительнее, чем считает капитан".

- О, Джон, не ходи! То, что утащило моряков прошлой ночью - может быть, оно всё ещё выжидает поблизости. Скажи капитану не делать этого!

"Какое ещё "утащило моряков"? Далуза, не будь смешной. Никто никого не поджидает, они просто свалились за борт." - я тут же пожалел о своих словах, от них меня бросило в дрожь. Однако Далуза, похоже, воспряла духом.

"Я не понимаю людей" - сказала она - "Но это ведь по-человечески? Помочь кому-то, кто в тебе нуждается, даже если это опасно? Даже если это причиняет боль?"

"Да" - понимающе кивнул я. "И это - тоже".

- Что же, Джон, хорошо. Такое мне по силам. Я тоже не боюсь. Однажды и я поступлю так же, и ты сможешь гордиться мной, как я горжусь тобой, Джон.

- Всё в порядке, дорогая. - Я потянул носом воздух - Кажется, твои крекеры подгорают - Я сменил тему, чтобы больше к ней не возвращаться.

Той ночью Десперандум вызвал меня к себе в каюту.

- Свершилось, Ньюхауз! - сказал он мне взволнованно - Я отправлюсь вниз, чтобы увидеть всё собственными глазами. Я хочу собрать данные лично!

- Это прекрасно, капитан. - сказал я - Замечательное достижение инженерной мысли. Однако кит внутри пуст. Как вы заставите его погрузиться?

- Прямо сейчас команда загружает балласт.

- Тогда как вы вернётесь на поверхность?

- Элементарно. Так же, как летает на самолёт. Он ведь тоже тяжелее среды, которая его поддерживает, понимаешь? А у меня есть мощный двигатель.

- Но как вы выберетесь наружу?

- У меня есть топор. Я планирую встретиться с "Выпадом", и прорубить выход наружу - минутное дело.

- Капитан, а акулы?

- Они не смогут последовать за мной на глубину. Я изучил их метаболизм, они для этого не созданы. Этот кит способен на много большее, чем они.

- Чем вы будете дышать?

- Моя кислородная маска! - капитан кричал - Я всё это продумал.

- Вы проделали великолепную работу - сказал я успокаивающе.

Десперандум внимательно поглядел на меня. Затем встал из-за стола и подошёл к двери каюты. Резко открыв её, выглянул наружу, однако там никого не было. Он закрыл дверь и запер её изнутри.

- Рад видеть такой энтузиазм по поводу моего предприятия. - сказал он. - Поскольку я хочу, чтобы ты отправился со мной.

Я это предвидел, и приложил усилия к тому, чтобы избегнуть участия в этой затее.
- Капитан - сказал я - Кто финансировал эту экспедицию? Кто неустанно трудился ради её успеха? Кто планировал эксперименты, проводил их и записывал результаты? Это были вы. Мой вклад был минимален, чего уж говорить. Нет, капитан, я недостоин чести, которую вы мне оказываете, вы меня переоцениваете. Что обо мне будут говорить? Что я присвоил славу более достойного человека? Я всего лишь судовой кок, странник вдали от дома, но у меня достанет гордости не опускаться до такого.
Испугавшись вырвавшейся двусмысленности, я поспешил продолжить: "Слава должна принадлежать вам, капитан. Не мне, а Нилу Десперандуму".

- А вот тут ты ошибаешься. - протянул капитан - Десперандум - лишь маска моего имени. Настоящее - Эрикальд Свобольд.

Я был потрясён. - Вы - Свобольд? Первоооткрыватель... так сказать...

- Синкопина, верно. - Капитан был безжалостен. - О, я завязал с"Пламенем" много лет назад, но всё ещё способен распознать симптомы.

Повисла тишина. Затем я резко рассмеялся: "Какая ирония, капитан. Знаете, долгие годы вы были моим кумиром. Да я сотни раз пил и закидывался "Пламенем", поминая вас. Но если легенды правдивы, выходит, вам должно быть больше четырёхсот лет..."

- Давай не будем углубляться в подробности. - сказал капитан. - Лучше сконцентрируемся на сложившейся ситуации. Доживёшь до моих лет, сам поймёшь - так будет лучше. Итак, я не знаю, зачем и как вы подсадили Мёрфига на синкопин. Не знаю, как и почему твой подручный и самый сообразительный из моих матросов оба погибли в одну ночь. Твоя вина или невиновность - не моя забота. Однако у тебя, Ньюхауз, нет выхода. Так что прекрати юлить, ты знаешь, что крепко сидишь на крючке. Чтобы понять это, хватило одного взгляда на твоё лицо. Я, конечно стар, но не выжил из ума, о нет. В наши дни такого уже не случается, по крайней мере, не с нами, инопланетниками. Мы становимся лишь проницательнее и проницательнее - одному Богу известно, сколь невыносимо проницательны мы можем стать. Если бы ты мог видеть то, что я вижу каждый день... Впрочем, к делу это не относится.

- Ты нужен мне, Ньюхауз. Мне нужен очевидец. Я бы взял Мёрфига, сам знаешь. Он был единственным из всей команды, единственный сушнец, способный понять невероятные откровения, на поиск которых мы отправляемся. Остальные просто болваны, в них нет того всё оправдывающего любопытства, какое было у Мёрфига. Так что остаёшься лишь ты.

- Но это не так, капитан. Из меня выйдет не лучший наблюдатель. Я - бродяга. И да, я подсел на наркоту. Вам нужен кто-то убедительный, крепко стоящий на земле. Первый помощник Флак, к примеру.

У Флака жена и дети. - голос капитана был холоден. - И у него нет и половины твоей остроты ума. Знаешь, я почти восхищаюсь тобой, Ньюхауз. Я могу понять, что ты охмурил Мёрфига и избавился от Калотрика - тот ещё был шакал, кстати. Но я не понимаю, зачем ты обманываешь Далузу, она же просто несчастное, измученное создание. Это жестоко. И я предлагаю тебе шанс искупить вину, хоть раз сделать что-то бескорыстно. Подумай об этом, Ньюхауз. Не этого ли ты ищешь, так же, как и я?

- Вы ошибаетесь - ответил я. - Я люблю Далузу. Когда всё это закончится, я увезу её отсюда - куда-нибудь, где мы сможем жить вдали от смерти и безумия.

Десперандум внимательно глядел на меня не меньше минуты. Наконец, он сказал - "Так ты её любишь? Тогда ты влип ещё крепче, чем я полагал."

- И последнее, что осталось прояснить. Капитан - капитан Свобольд - если легенды правдивы, вы - человек чести. Я всегда любил жизнь, но, если таков мой долг, готов встретить смерть вместе с вами. Однако дайте мне слово: когда всё закончится - больше никаких угроз, ни ни прямых, ни скрытых.

- Даю слово.
Он протянул руку, и я пожал её, ощущая себя жертвой вычурного кошмара.

Затем я надел маску и вышел на палубу. По правому борту команда продолжала трудиться над китом. Спустившись на камбуз, я лёг спать.

Следующим утром капитан намеревался предпринять погружение. Мне хватило времени лишь для краткого, печального прощания с Далузой, прежде чем капитан вызвал меня к себе в каюту. Оттуда мы с капитаном, со всем достоинством проследовали через всю палубу к нашему причудливому аппарату. И если я, повинуясь архаичным инстинктам, лишь делал хорошую мину при плохой игре, то капитан был учёным-джентльменом до мозга костей. Невозмутимо пожал руки трём своим помощникам, заставив их вздрогнуть. Не придумав ничего лучшего, я сделал то же самое.

Ты серьёзно собрался туда спуститься? - спросил Грент, пожимая мне руку.
Я кивнул. Обидно будет, если последним из моих воспоминаний станет голос Грента.

- Надеюсь, к ужину ты вернёшься.
Я опять кивнул, из-за маски не имея возможности ответить. Конечно, я мог разоблачить капитана, крикнув: "Он сошёл с ума, неужели вы не видите? Его нужно связать ради его же блага!" Но это бы не помогло. Капитан разрушил бы всю мою жизнь; к тому же, это причинило бы боль Далузе.

Капитан, по традиции, помахал рукой команде, после чего неуклюже протиснул своё тело сквозь разрез в китовом боку, разрушив весь пафос своего выхода.
- Удачной охоты, капитан. - крикнул Флак, а, вслед за ним, и я.

Следуя указаниям капитана, команда тщательно заклеила вход двойным слоем китовой шкуры. Внутри нашего затхлого, выпотрошенного судна тут же стало темно. Вскоре я начал привыкать к тусклому свету, проникавшему сквозь выпученные глаза-иллюминаторы. Десперандум - мне было непривычно думать о нём, как о Свобольде - уверенно взялся за рулевые рычаги своими ручищами.

Я возьму на себя управление. - сказал он мягко, и проверил рули, покачав ими. - А ты иди к носовым иллюминаторам, будешь вести наблюдения. И смотри не споткнись о балласт.

Мои глаза, наконец, окончательно привыкли к темноте, и всё вокруг обрело нереальную, галлюцинаторную чёткость, пока я прокладывал свой путь среди сваленного в кучу "балласта". То была невообразимая мешанина из разного массивного хлама: обрезки труб, тугие мотки проволоки, вёдра с болтами, связки сварочных электродов, металлические ящики с запчастями для мясорубок, духовой шкаф, мусорный контейнер, километры аккуратно смотанного керамического лотлиня (я поразился, увидев эти запасы; одному чёрту известно, где капитан всё это хранил), запасные острия и древки гарпунов, фленшерные лопаты и топоры; личная секира Десперандума и, наконец, ящики, заставленные банками для образцов, доверху заполненными мутной желтоватой жидкостью. Весь этот хаос опутывала беспорядочная паутина лотлиня, с безумной небрежностью притягивавшей один кусок хлама к другому. Стоило мне проложить путь среди хитросплетения опутывавших всё вокруг морских узлов, как палуба подалась, и я, покачнувшись, славно приложился головой о заглушку в китовой глотке.

Команда времени не теряла. Я мог наблюдать за их работой через иллюминаторы, в то время, как они размеренно вращали рукояти и барабаны, управлявшие лебёдкой.

Как только наша подлодка оторвалась от палубы, инерция исторгла из костей и мумифицированных мышц зловещие стоны, треск и щелчки. Толстое кожистое брюхо кита заметно прогнулось под весом балласта, а борта, образованные китовыми рёбрами, с тяжким скрипом подались вовнутрь, нехотя преодолевая трупное окоченение.

Раздался приглушённый свист: Десперандум открыл клапаны кислородной маски. Мы медленно поворачивались, удаляясь от палубы к бесшумно плескавшемуся морю.

Подлодка медленно опустилась и с шуршащим звуком осела в пыль. Послышались четыре глухих удара: стропы лебёдки были сброшены, и мы начали погружение. Десперандум включил двигатель; тот отозвался глухим рокотом, и мы медленно двинулись вперёд. Мне оставалось лишь наблюдать, как бурлящая пыль бесшумно плещет в иллюминаторы, пока не наступила непроглядная тьма. Я тут же сорвал свою маску.

- О чёрт! - воскликнул я. - Здесь темно, хоть глаз выколи! Капитан, тут ничего не видно!

- Ну разумеется - учтиво ответил капитан. - Свет не проникает сюда, как видишь. Вот почему я смонтировал тут собственное освещение. Раздался щелчок, и бледный голубоватый свет ничем не прикрытой лампочки залил внутренности субмарины.

Затхлость и сухость царила ужасная. Я чихнул, натянул маску обратно и переключил своё внимание на иллюминаторы. По стеклу, медленно его истончая, струились прихотливые изгибы пылевых вихрей. Я пребывал в шоке от той лёгкости, с которой Десперандум втянул меня в это безумное предприятие. Не обращая внимание на свербящий от пыли нос, я снова стянул маску, сглотнул, чтобы от давления не закладывало уши, и сказал:
- Капитан, это же бессмысленно, пыль непрозрачна. С тем же успехом мы могли плыть с завязанными глазами.

- Несомненно.
Десперандум чуть сдвинул вверх рычаги, и подлодка начала погружаться. Капитан уводил нас всё дальше от поверхности. Мои уши вновь заложило, а сочленения рёбер и позвонков кита отозвались целым хором скрипов.

- Капитан, поворачивайте обратно! Это путешествие - одна сплошная ошибка! Здесь ничего не видно, мы рискуем жизнями впустую. Ну же, капитан!

Десперандум притянул кислородную маску поверх клапана пылезащитной маски и шумно вдохнул. Затем крепко ухватился за рулевые рычаги - подлодку раскачивало.

Послышался приглушённый голос Десперандума, исходивший из динамиков маски.
- Ты здесь не за тем, чтобы теоретизировать об оптических свойствах пыли. Просто продолжай наблюдения. Уже скоро мы должны достигнуть прозрачных слоёв.

- Прозрачные слои?! Капитан, это же чёртова пыль, а не стекло!

- Слушай, Ньюхауз, следи за своей речью! Я долгое время исследовал свойства здешних глубин. Незачем впадать в истерику, тебе просто нужно глотнуть немного кислорода, только и всего.

- Не понимаю, как я не подумал об этом раньше. Ваше безумие, должно быть, заразило нас всех. - Моя последняя фраза потерялась, заглушённая протяжным скрипом застонавших под давлением китовых рёбер. Китовая кожа в месте склейки подалась внутрь, образовав округлую выпуклость.

- Это абсурд. - Я закашлялся. - Я не собираюсь участвовать в вашем самоубийстве. Я убираюсь отсюда. Маневрируя между связок балласта, я направился прямиком к топору Десперандума. Закинуть на плечо огромный обоюдоострый топор оказалось нелегко. Покачиваясь, я двинулся к вспучившейся коже кита, где, как я полагал, будет легче её прорубить. Пол тревожно гудел под моими ногами.

- На твоём месте я бы не делал этого на такой глубине - сказал Десперандум. - Поток пыли расплющит тебя в лепёшку.

Я растерялся.
- Мы не так уж и глубоко.

В ответ Десперандум налёг на рули, и погружение продолжилось. Едва не свалившись, я быстро положил топор.

"А теперь возвращайтесь на свой пост" - сказал он равнодушно. И, надев обратно маску, я вернулся. От витавшей в воздухе пыли и вони, царившей внутри кита, меня разобрал насморк. Невозможно было сказать, на какую глубину мы погрузились. Даже растущее давление не было надёжным показателем, поскольку Десперандум открыл баллон и стравливал из него кислород. Пыль, шурша, струилась по иллюминаторам. Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь выскользнуть из-под наползавшего гнёта отчаяния. Однако скоро я ощутил, как безразличие и фатализм проникли в меня до мозга костей.

- Воздух становится всё тяжелее. У меня всё тело немеет. - Я опустил глаза.

- Тогда иди, глотни кислорода. Мне не приходилось чувствовать себя лучше. - ответил Десперандум.

Нечто небольшое и бесформенное скользнуло по стеклу.
- Подождите. Я видел, как только что что-то двигалось!

- Что? Что там было? - В голосе Десперандума читалось нетерпение.

- Не знаю. Что-то мелкое и волнистое. Пожалуй, я лучше глотну воздуха. Чувствую себя, как пьяный.

Десперандум жадно вдохнул.
- Удивительно, да? Вот что, мальчик мой. Ты пока садись за управление и подари своим лёгким глоток доброго воздуха. Давай посмотрим, на что сгодится моё натренированное зрение.

Я споткнулся о о балласт, лихорадочно глотнул кислорода и ухватился за рули. Стоило мне положить руки на рычаги, как я ощутил невероятную лёгкость. Кислородная маска наполовину свисала с пылезащитного респиратора. Теперь можно было медленно и незаметно направить кита обратно к поверхности. Десперандум отпустил рычаги, и я тут же понял: всех моих сил не хватит, чтобы повернуть рули.

- Капитан, капитан! - звук моего приглушённого маской голоса потерялся в звуках шагов Десперандума. Пол под его сапогами гудел, подобно барабану. Я вёл бесшумную, но отчаянную битву. Я тянул рулевой рычаг, повиснув на нём всем своим весом, до боли в запястьях, пока мои бицепсы не свело судорогой, но всё было тщетно. Рычаг вырвался, яростно взметнулся вверх и расколол правую линзу моей маски. Лодка немедленно начала погружаться. Приникший к иллюминатору Десперандум тут же упал, а связанный в кучу балласт обрушился на него подобно лавине. Я услышал его крик и вой обратной связи, когда закоротило динамики в его маске. Затем стихло и это.

Я непременно свалился бы на него, если бы не ухватился за правый рулевой рычаг. Я повис футах в десяти над ним, прямо над неустойчивой кучей из железяк, кабелей и ящиков. В сухом затхлом воздухе вонь от консервирующей жидкости разила, подобно ножу.

Кислородный баллон, падая, потянул за собой прикреплённую к нему маску. Двигатель, будучи накрепко привинчен к китовому скелету, оставался на своём месте и продолжал работать. Страдая от боли, я подтянулся на рычаге и обхватил его ногами, после чего снял маску.

- И как меня угораздило во всё это ввязаться?! Но если мне суждено выбраться из этой истории живым, больше ни за что не позволю...

- Ньюхауз...

- ...такому случиться ни со мной, ни с кем-либо ещё. Ни за что и никогда!

- Ньюхауз! Стоп машина! Глуши двигатели!

- Капитан! Капитан Десперандум!

До меня донёсся спокойный, рассудительный голос Десперандума:
- Ньюхауз, отключи двигатели. Похоже, я что-то слышу там, снизу.

Слёзы стекали по моему лицу.
- Капитан, не знаю, смогу ли я. Со мной что-то не так.

- Это азотное опьянение, мальчик мой. Мы на глубине, на слишком большой глубине. Ты должен отключить двигатели. Сам я не смогу, не чувствую собственных ног.

Меня бросило в дрожь.
- Ладно, капитан. Я попытаюсь.
Медленно поднявшись - ступни и пальцы утопали в вонючей, сморщенной плоти, покрывавшей рёбра - я прыгнул. Вращающийся вал гребного винта едва не задел моё лицо, но я вцепился в двигатель обеими руками. Потом ударил ногой по выключателю раз, другой, и двигатель с затихающим гулом остановился.

Повисла тишина. Я слышал шуршание и хруст: Десперандум пробирался среди обломков.
- Ну вот, теперь я могу заглянуть в иллюминатор. - сказал он. - Вон там. Ты это слышал?

Я встал на верхнюю часть двигателя; механизм издал стон. Китовые потроха за моей спиной пучились вовнутрь туши.
- Капитан, я ничего не слышу. Думаю, это просто пыль.

- Я видел, как они движутся снаружи. - Как ни в чём ни бывало заявил Десперандум. - И они светятся - такие бесформенные светящиеся штуки. Их там сотни. Я вижу, как они струятся вдаль.

- Капитан - сказал я.
- Капитан, как мы собираемся выбираться обратно на поверхность? Мы не можем плыть, когда судно стоит, как сейчас, носом вниз. - Меня разобрал истерический смех, отчасти - из-за азотного отравления, отчасти - от абсолютно убийственной абсурдности нашего положения.

- Сейчас это неважно, Ньюхауз. Однако жизненно необходимо, чтобы ты спустился сюда и подтвердил мои наблюдения. Мы творим историю науки.

- Нет. Я не собираюсь идти и глазеть на них. У них есть право на частную жизнь. Боже, мне бы сейчас глоток свежего воздуха. Чувствую себя еле живым.

Помолчав некоторое время, Десперандум мягко сказал:
- Тут у меня кислород, я слышу, как он шипит. Ты скоро отключишься, если не вдохнёшь его хоть немного, сам понимаешь. И, может быть, сможешь убрать эти трубы с моих ног. Кажется, там у меня кровотечение, хотя, может, это просто консервирующая жидкость. Заодно и посмотришь. Всего разок. Ну что ты теряешь?

- Нет! - Сказал я поспешно. Мой затуманенный разум кольнула игла паники. - Я не хочу на них смотреть. И не думаю, что они жаждут видеть меня.

- Стабильность тебя дери! - от отчаяния Десперандум ругался, как сушняцкий боцман. - Неужели в тебе нет ни капли простого человеческого любопытства? Подумай только, как они удивительны! Я и предположить не мог, до чего они миниатюрны! А их движения - они завораживают, это словно танец маленьких разноцветных огоньков. Погляди, как они сейчас разлетаются в разные стороны! И... О, Боже мой!

Десперандум сорвался на крик.
- Ты посмотри на эту хрень! Глянь, какая здоровая! Она приближается! Подходит слишком уж близко! Она совсем рядом! Нет! Не надо!

Удар банки чуть не сбросил меня с двигателя. Затем я услышал мерзкий скрежет и треск. Нечто пыталось раздавить нас. Пять крупных, покрытые ямочками вмятин пробороздили спину и брюхо кита. Четыре из них пересекали спину кита, последняя, похожая на след большого пальца, проходила прямо у меня за спиной. Крик капитана слился со стоном гигантских высушенных костей. Хруст, скрип, оглушительный звук раздираемого на части судна, ревущий поток стремительно уходящего воздуха - серость - и за ней тьма.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/50558/213872

Переводчики: Stanley77