Готовый перевод An Abundance of Katherines / Слишком много Кэтрин: Четыре

Колин остановился на отдых возле Падьюке, штат Кентукки, около трех часов утра. Он опустил спинку своего сиденья назад, пока она не уперлась в ноги спящего сзади Хассана, и уснул. Спустя часа четыре он проснулся - Хассан пинал его через сиденье.

- Кафир, я здесь двинуться не могу. Наклони это дерьмо вперед. Я должен помолиться.

Ему снились воспоминания о Кэтрин. Колин протянул руку и нажал рычаг, вернув свое кремло в исходное положение.

- Черт, - сказал Хассан. - Прошлой ночью у меня в глотке ничего не сдохло?

- Ммм, я сплю.

- Потому что у меня во рту привкус, как в разрытой могиле. Ты взял с собой зубную пасту?

- Вообще для этого есть определение. Fetor hepaticus. Это происходит во время позд...

- Не интересно, - как и всегда, когда Колин начинал разглагольствовать на случайные темы, сказал Хассан. - Зубная паста?

- Туалетные принадлежности в вещмешке в багажнике, - ответил Колин.

Хассан захлопнул за собой дверь, а несколько секунд спустя, хлопнул дверцей багажника. Колин, протерев после сна глаза, понял, что уже вполне проснулся. Пока Хассан стоял на коленях посреди стоянки - чертова Мекка, - Колин направился в ванную.
Граффити на кабинке гласило: ЗВОНИТЕ ДАНЕ ЧТОБЫ ВДУТЬ. Колин задался вопросом: входит ли в спектр услуг Даны минет или кокаин, а затем, впервые после того, как он неподвижно лежал на ковре в своей спальне, он предался своей самой большой страсти. Он составил анаграмму, превратив "звоните Дане чтобы вдуть" в "баллада для клоуна".

Он вышел в духоту Кентукки и присел за столик для пикника напротив Хассана, который, как казалось со стороны, атаковал стол перочинным ножом, который висел как брелок на его ключах.

- Что ты делаешь? - Колин сложил руки на столе и положил на них голову.

- Что ж, пока ты был в ванной, я сел вот за этот стол здесь, в Мухосранске, штат Кентукки, и увидел, что кто-то нацарапал на столе надпись: БОГ НЕНАВИДИТ ПЕДИКОВ, что, если даже не обращать внимание на написание, просто смешно. Так что я изменил ее на "Бог Ненавидит Багеты". Трудно не согласиться с этим. Все ненавидят багеты.

- J’aime les baguettes, - пробормотал Колин.

- Ты aime много тупого дерьма.

Пока Хассан работал над надписью "Бог ненавидит багеты", мысли Колина мчались таким образом: (1) багеты (2) Кэтрин XIX (3) рубиновое ожерелье, которое он купил ей за пять месяцев и семнадцать дней до (4) большинство рубинов из Индии, которая (5) раньше была под контролем Великобритании, в которой (6) Уинстон Черчилль был премьер-министром, и (7) разве не интересно, что большинство хороших политиков, как Черчилль или, например, Ганди, были лысыми в то время, как (8) большинство злых диктаторов, как Гитлер и Сталин и Саддам Хусейн были усатыми? Но (9) только Муссолини иногда носил усы, и (10) многие выдающиеся ученые носили усы, как, например, итальянский Руджеро Одди, который (11) обнаружил (и назвал своим именем) сфинктер кишечного тракта Одди, который является лишь одним из менее известных сфинкетров, как (12) зрачковый сфинктер.

И, кстати говоря, когда Хассан Харбиш появился в школе Калман в десятом классе после десятилетнего домашнего образования, он был достаточно умным, хотя, конечно же, не вундеркиндом. Той осенью он ходил на Интегральное исчисление вместе с Колином, который был девятиклассником. Но они никогда не разговаривали, потому что Колин отказался заводить дружеские отношения с теми, кого зовут не Кэтрин. Он ненавидел почти всех студентов Калмана, которые были так же хороши, а они ненавидели его в ответ.

Спустя недели две в классе, Колин поднял руку и миссис Сорстейн сказала:
- Да, Колин?
Колин прижимал руку к левому глазу за стеклом очков, испытывая явный дискомфорт.

- Могу ли я выйти на секундочку? - спросил он.

- Это важно?

- Я думаю, что в мой зрачковый сфинктер попала ресница, - ответил Колин, и весь класс разразился смехом.
Миссис Сорстейн отпустила его, и Колин направился в ванную. Глядя в зеркало, он извлек ресницу из глаза, именно из того места, где располагался зрачковый сфинктер.

После урока Хассан обнаружил Колина, сидящим на лестнице у черного входа и занятым поеданием сандвича с арахисовым маслом, но без желе.

- Слушай, - сказал Хассан. - Это мой девятый день в школе за всю жизнь, но каким-то образом я уже разобрался в том, что стоит, а что не стоит говорить. И тебе не стоит говорить ничего о твоем сфинктере.

- Это часть глаза, - защищаясь сказал Колин. - И я выглядел умным.

- Слушай, чувак. Ты должен знать свою аудиторию. Это сразило бы наповал на конвенции офтальмологов, но на уроке исчисления все только удивились, как, черт возьми, у тебя туда попала ресница.

И так они стали друзьями.

- Я должен сказать, что не высокого мнения о Кентукки, - сказал Хассан.
Колин склонил голову, уперев подбородок в руки. Он осмотрел парковку для остановки на отдых во мгновение ока. Его потерянной части здесь не было.

- Все здесь напоминает мне о ней. Мы нередко говорили о поездке в Париж. Я имею ввиду, мне даже не хочется в Париж, но я продолжаю представлять, с каким волнением она осматривала бы экспозицию Лувра. Мы пошли бы в отличный ресторан и, наверное, выпили бы красного вина. Мы даже смотрели отели в Интернете. Мы могли бы оплатить их с KranialKidz money.

- Чувак, если Кентукки напоминает тебе о Париже, то мы находимся в крайне плачевной ситуации.

Колин сел и посмотрел на плохо ухожнный газон на парковке. А затем первел взгляд вниз на искусное творение рук Хассана.
- Багеты, - пояснил Колин.

- О мой Бог! Дай мне ключи.
Колин сунул руку в карман и лениво перебросил ключи через стол для пикника. Встав, Хассан поймал поймал их, и направился к Катафалку Сатаны. Колин поплелся за ним.

Сорока милями дальше под дороге (все еще в Кентукки), Колин свернулся калачиком возле пассажирского окна, и как только он начал проваливаться сон, Хассан объявил:
- Самое большое в мире деревянное распятие - следующая остановка!

- Мы не будем останавливаться ради того, чтобы увидеть самое большое в мире деревянное распятие.

- Мы чертовски обязаны это сделать, - сказал Хассан. - Оно должно быть огромным!

- Хасс, зачем нам нужно останавливаться и смотреть на самое большое в мире деревянное распятие?

- Это поездка по дороге! Речь идет о приключении! - Хассан постукивал по рулю, выражая свое возбуждение. - Это не так, будто мы должны куда-то пойти. Но ты реально хочешь умереть, ни разу не увидев самое большое в мире деревянное распятие?

Колин обдумал это.
- Да. Во-первых, ни один из нас не являются христианином. Во-вторых, трата летнего времени на поиск и посещение идиотских придорожных достопримечательностей ничего не исправит и ничем не поможет. В-третьих, распятия напоминают мне о ней.

- О ком?

- О ней?

- Кафир, она была атеисткой!

Не всегда, - тихо сказал Колин. - Она носила одно давным-давно. Еще до того, как мы познакомились.
Он уставился в окно на пробегающие мимо сосны. В его безупречной памяти всплыл образ серебряного распятия.

- Твое нытье мне противно, - сказал Хассан, но прибавил газу и Катафалк проехал мимо остановки.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/50944/213715

Переводчики: Lo_li_ta