Готовый перевод Vinyl and Octavia: University Days / Винил и Октавия:Университетские Дни: Глава 14

-Октавия, у меня есть репутация, которую нужно сохранить,- пробормотала, покраснев, Винил и попыталась натянуть шапочку на глаза.
-Не говори чепуху, ты звучишь словно Пс... - вдруг виолончелистка замолчала, замерев на месте.

-Как кто?
-Как... Я хотела сказать, как зануда.
-Все равно, я выгляжу очень глупо! - Винил сняла шапочку с головы и повесила ее обратно на крючок.
К счастью, ранним утром в магазине было не очень много покупателей. Только два пони сейчас занимались покупкой вещей и были так сильно увлечены цветными седлами, что не замечали нашу парочку.

ДиДжей была так пьяна (на самом деле, они сегодня опять спали вместе (просто спали конечно)), что поспешила согласится с планом соседки на день. Был четверг, и у серой кобылки сегодня только две лекции, так что они строили грандиозные планы на вторую половину дня.

Вспоминая те трудности, что они пережили на улице несколько дней тому назад, Октавия решила, что им действительна нужна одежда, если они ещё раз хотели выйти на улицу. Она уже купила себе белые сапоги и шарф и сейчас была озабочена насчёт того, чтобы одеть и Винил.

-Но ведь шапочка шла к твоей гриве! - начала Октавия, шагая следом за ДиДжеем к другой стойке.

-Хм... Ладно, по-моему, эта выглядит нормально. - Винил сняла сероватую шапочку с крючка, и натянула ее на голову. Большая часть гривы Винил все еще торчала из-под шапочки, делая ее довольно милой на взгляд Октавии. Хотя озвучивать она это,конечно, не стала.
-Сексуально, не так ли? - спросила Винил

Виолончелистка только улыбнулась. Возможно, она была мало знакома с "заигрыванием", но, судя по вздохам Винил, она быстро училась.
-Что-то не так, Винил? - Улыбнулась она.

Немного оправившись, единорог подошла поближе. - Чтоб тебя, Октавия,- шепнула она. - Это было совершенно несправедливо.

-Понятия не имею, о чем ты говоришь. - Невинно ответила серая кобылка,пройдя мимо Винил к стойке с обувью на копыта. - Теперь, почему бы тебе не выбрать ботинки? Тебе они понадобятся, если мы снова пойдем гулять ночью.

-Хорошо,хорошо. - Винил обернулась и взглянула на витрину. - Как насчет этих темных с черным ободком?

-Тебе не кажется это забавным? Я ожидала более красочный выбор от тебя.

-Но ведь серый и черный - мои любимые цвета! - воскликнула ДиДжей в ответ.

-Я только хотела сказать, что это...немного...хм... - Октавия замолчала, а Винил, взглянув на виолончелистку, увидела ухмылку на ее лице.
-Что? - нахмурилась Винил.
-Ты очень милая, и я не возражаю, если ты решишь выбрать оттенки поярче. Серьезно, они пойдут тебе"
-Я...Правда?

Теперь настала очередь Октавии нахмуриться - Ты имеешь в виду, что ты делаешь это намеренно?

-Делаю что? - спросила ДиДжей,не переставая удивляться поведению ее соседки.

Её недоумённый взгляд уступил место мягкой улыбке, она махнула копытом, отклоняя этот вопрос. - О, Винил, ты ещё милее, чем ты предполагаешь. Не волнуйся об этом.

-О-Кей...- Винил снова посмотрела на сапоги. - К черту все, я собираюсь получить их, и я не хочу слышать слово на букву "М".

-Ни слова.

На коротком пути к прилавку Октавия, казалось бы, остановилась ближе к Винил, чем это было на самом деле принято на понях, но ДиДжей не могла заставить её отойти. Как будто, стоя перед продавцом вместе, они собирались помочь друг другу в беде.

Тем не менее, она ненавидела, что ее первая мысль была о мыслях других пони. Такого рода ограничением было то, что она не испытывала за последние годы. Время в университете укрепило её уверенность в себе до такой степени, что мало чему подвластно поколебать её.

Но теперь, у неё была слабость. Великолепная, прекрасная и удивительная, но всё же слабость. У Октавии была щель в её доспехах, слабина в её душе. Она была самой ценной, но и наиболее уязвимой стороной виолончелистки.

И теперь ей приходилось беспокоиться о том, что подумают другие пони. Прежде она могла игнорировать мнение других, но только она сама. Ее родители давно отказались от нее, а братьев и сестер у Октавии не было. Это было именно то, что делало виолончелистку уверенной в себе, несмотря на все ее недостатки: так как мир от нее не ждал ничего особого, серой земной пони было не о чем беспокоиться.

Эта слабость, как она поняла, была неотъемлемой частью того, что виолончелистка в настоящее время представляла из себя. Как бы там ни было, эта слабость необходима. Именно эта брешь в ее защите позволила ей понимать, какой путь она выбрала.

Винил заплатила за одежду на автопилоте, еще глубоко задумавшись. Они вышли из магазина и немного постояли на улице, позволяя постоянно растущей толпе проходить мимо. У Октавии не заняло много времени чтобы понять,что сам факт молчания ее ДиДжея говорит о том, что что-то не так.

-Винил? Ты в порядке? - спросила она, более чем обеспокоенная столь нехаракетерным единорожке молчанием.

-Что? О да, конечно,я в порядке,- единорог, казалось, вышла из оцепенения, быстро натянув улыбку, которая успокоила Октавию.

-Хочешь ли ты сходить куда-нибудь ещё, прежде, чем мы пойдём домой?

Дом...наш дом. Который мы разделяем вместе.

-Нет, давай пойдем домой. Меня выводит из себя делить тебя с внешним миром,- сказала ДиДжей, вызвав румянец на щеках Октавии. Обычно это означало то, что она будет рассматривать такие близкие красные глаза как только они войдут домой. Которые, вызывая трепетание в груди, становятся одной из самых любимых ею вещей на свете.

К счастью, виолончелистка, казалось, была в восторге от их недавней прогулки, потому что целоваться было весело. Прогулка ранним утром,держась очень близко друг к другу, не чувствуя ничего, кроме мягких губ друг друга и не имея никого, кто мог бы нарушить покой и уют совместной жизни... это было волшебно. Даже волшебнее,чем само по себе волшебство.

Когда они шли обратно по улицам Майнхеттена, Октавия будто случайно наталкивалась на бедра Винил чаще, чем обычно. Это был лишь пустяк, но подтолкнул ДиДжея на некоторые мысли. Это было то, что случится рано или поздно, и ,как Винил было не стыдно это признавать, единорожка не особо пыталась пресечь мысли об этом.
Если даже просто целоваться было так весело...

Но это были опасные мысли, и Винил попыталась похоронить их под грудой забот, и сделала все, чтобы игнорировать их в ближайшее время. Ее виолончелистка бежала легкой рысью немного впереди, даже не догадываясь о нечистых мыслях, которые были в голове белой пони за ней.

Когда они пересекли университетский корпус, войдя в комнату, Октавия перевела взгляд на Винил, которая все еще улыбалась чему-то, что существовало только у нее в голове. Виолончелистка глубоко внутри себя знала, что Винил не имеет ничего против взглядов украдкой, и, наверное, Винил бы не возражала, если бы она попросила бы провести остаток дня (года, жизни, или даже вечность) просто заучивая черты ее лица. Единственное, что ее останавливало - это вездесущий страх, ползущий по ее соседке.

Конечно, ей сошло с копыт много разных вещей в последнее время, но не было никаких причин, чтобы раздвинуть границы. Винил даже не сказала ни слова, когда, проснувшись, она увидела как Октавия робко двигает свою кровать к кровати ДиДжея, чтобы у них было больше места, чтобы ворочаться во время их... экспериментов (как Октавия хотела называть это).

Потому что, это было то, что им нужно на самом деле.Ей надо было узнать, можно ли поцеловать пони, когда она не могла сформулировать свои мысли. Да, это было так, но надо было узнать больше. А Октавия была хороша в учебе.

И так виолончелистка одела улыбку, не так, как единорог рядом с ней, одновременно у нее в голове были развлекательные мысли, недалекие от соседки по комнате.

Когда они направились вниз по тропинке, ведущей к студенческой деревне, две пони встретили тайную официантку, выходящую из здания. Она сразу их заметила и пошла к ним, при каждом шаге немного покачивая сине-розовой гривой.

Винил напряглась и инстинктивно придвинулась поближе к Октавии. Виолончелистка, в свою очередь, тепло ей улыбнулась, одновременно мысленно готовясь к перепалке.

-Октавия, именно тебя я искала,- сказала Бон-бон, остановившись рядом с ними - И, кхм, привет, Винил,- добавила она, будто вынужденно, как заметила виолончелистка.

Так ей с Винил не так удобно общаться, как со мной...Интересно.

-Привет, Бон-бон. Я могу чем-то помочь тебе?- ответила Октавия дружеским тоном.

-На самом деле, ты уже помогла. Я хотела поблагодарить тебя.

-Разве? За что?

-Ну, ты же не так давно поговорила с Лирой, верно?

Серая кобылка кивнула, боковым зрением уловив реакцию белой пони и укорила себя за то, что не рассказала ей раньше. Лира доставила проблем Винил не меньше, чем ей - Так мои слова повлияли на нее?

-Сильно,- Бон-бон подошла ближе и оглянулась, чтобы убедиться, что рядом не было других пони,- Она пришла в магазин, где я работаю. Я не буду вдаваться в подробности, но она была очень подавлена. Я подошла, чтобы взять ее заказ, совершенно забыв, что она не знала, что я там работала. Это... был не самый яркий момент в моей жизни, - кобылка покраснела,но продолжила - Как только она меня увидела, она начала плакать. Я никогда не видела ее плачущей. Конечно, я уже узнала ее за семестр, но все же... она не та пони, чтобы плакать по мелочам. Да, и, пожалуйста, никому не рассказывайте то, что рассказала вам я.

Они быстро кивнули.

-Хорошо, я тогда взяла обеденный перерыв, и мы пошли в подсобку. Там она не выдержала и рассказала мне о тех вещах, о которых я даже не подозревала, о вещах, которые даже она не могла толком понять. В какой-то момент я спросила ее, как она пришла к этим выводам. Тогда она сказала мне, что ты поговорила с ней, и твои слова заставили ее переосмыслить все.

Виолончелистка попыталась обменяться недоверчивым взглядом с Винил, но единорожка была слишком занята ношением гордой улыбкой.

-Именно поэтому,- Бон-бон продолжила,- Я хочу поблагодарить тебя. Честно говоря, ты сохранила лучшую дружбу, которая у меня когда-либо была. Я никогда не смогу отплатить тебе.

Октавия начала понимать, что Винил была не единственной пони, которая была более сложной внутри, чем на первый взгляд. Казалось, у каждого были собственная история, и, даже если она не совсем понимала их, она может, по крайней мере радоваться тому, что помогла им.

Но была одна небольшая проблема...

-Я очень рада слышать, что вы вдвоём снова друзья. Тем не менее, я должна спросить: ты... рассказала ей о том, что я и Винил были не совсем врагами?

Бон-бон широко раскрыла глаза,- О, нет, конечно же нет! Это не могло быть дальше моих мыслей,- спустя некоторое время, она склонила голову в сторону с любопытством, - Я знаю, что это не моё дело, но... вы двое... вместе?

Октавия уже бросила оборону, как только стало ясно, что намерения Бон-бон были серьёзными, поэтому, вместо тщательно спланированного и убедительного ответа, она промямлила какие-то бессвязные звуки и замолчала. К счастью, Винил вышла, чтобы ответить вместо неё.

-Что заставило тебя спросить это?- поинтересовалась она, пытаясь сохранить атмосферу беззаботности.

Взгляд кремовых глаз кобылки был совершенно сознательно сосредоточен на на каждом предмете одежды, которые носили двое пони. Винил проследовала за ним, понимая, о чём говорила Октавия в магазине.

Серо-чёрные сапоги и шапочка. Как я не заметила этого?!

Некоторая часть души единорожки все еще прыгала от счастья, видя, как ее виолончелистка носит любимые цвета Винил. Это было совершенно не модно, и был резкий контраст, но она носила их в любом случае.
Белый и синий на сером...

Я могу привыкнуть к этому.

-Эмм...Мы просто носим одежду, которая отражает цвет гривы и шерсти друг друга. И это ничего не значит,- сказала Винил вызывающим тоном. Это была шаткая отговорка, но она знала, что другого выхода не было.

-Как скажешь. Просто все довольно ясно с того места, где я стою-Бон-бон ухмыльнулась им обеим, давая понять, что уже никакие отговорки не пошатнут ее уверенности.

Когда к Октавии вернулась способность составлять осмысленные предложения, она сказала - Л-ладно, я уверена, что ты та пони, которая будет другим рассказывать сплетни и теории.

Розово-голубой гриве хватило приличия выглядеть обиженной - Конечно же нет! Во-первых, сплетни чуть было не разрушили мою дружбу с Лирой.

-Все равно, пожалуйста, попытайся и будь осторожнее.

-Я обещаю, что ни один пони не узнает от меня об этом. Это самое маленькое, что я могу сделать для вас обеих.

-Нас обеих? - спросила Винил, приподняв бровь.

-Ну, да. Теперь мне ясно, что то, что вы вместе, не так плохо, как настаивала Лира. Пожалуйста, поймите, она очень...необычная и сложная пони,- сказала Бон-бон с напряженным выражением лица, будто прося Винил изменить свое мнение о Лире - Я клянусь, мы просто шутили тогда, в классе. Она была совсем другой пони, и я...ладно, на самом деле, у меня нет оправдания. Мне казалось, что это было очень весело. Но теперь я очень сожалею, правда.

Винил на несколько мгновений задумалась, а потом расплылась в улыбке. Она никогда не была из тех, кто долго держал обиду - Не волнуйся об этом.

Серая кобылка рядом с ней тоже улыбнулась - Я тоже бы лучше предпочла иметь друга, а не врага.

Бон-бон тоже выглядела счастливой-Здорово! Признаю,мне было очень сложно вам все это рассказать. Но Псайк был прав-вы обе и вправду хорошие пони-их челюсти отпали от того,что сказала кремовая пони-Хорошо,до скорой встречи,новые друзья!-хихикнула она,и побежала мимо них,возвращаясь на главную площадь Университета

-Псайк...-прохрипела Винил.

-Есть что-то, чем не могли бы заниматься пони? - сказала недоверчиво Октавия.

Задыхаясь от догадок, единорожка повернулась к виолончелистке - Что, если он знает? Это он сказал ей повидаться с нами? И откуда он вообще узнал,что мы живем в этом здании?

-Эм, Винил, возможно, нам лучше обсудить это в нашей комнате,- Октавия знала, что больше не может утаивать рассказ о Псайке от Винил. Ее поглотила вина, когда она поняла, что должна была рассказать об этом Винил еще несколько дней назад.

Они поспешили вернуться и, поднявшись по лестнице, наконец-то оказались в тепле. Конечно, когда они были в одежде, холод ощущался далеко не так сильно, но это было далеко от настоящего тепла. Когда они вошли, Октавия намеренно как могла долго снимала ботинки, чтобы оттянуть момент истины еще хоть на пару мгновений.

Винил стащила шапочку, возвращая прежнюю форму своей гриве. Она выскользнула из сапог и медленно подошла к соседке по комнате. В любое другое время она бы наклонилась для поцелуя, но сейчас была не та обстановка, и она слишком нервничала.

-Ты что-то знаешь, я права? - тихо спросила она.

Октавия съежилась и уставилась в пол с "пожалуйстанесердитесьлицом".

При одной мысли об этом, единорожка почувствовала боль в груди. Она подошла к виолончелистке, приподняла ее за подбородок, и, взглянув ей в глаза, сказала - Обещаю, я не буду сердиться. Просто скажи мне, а то я чувствую себя не в своей тарелке.

Набрав в грудь побольше воздуха, Октавия решилась - Псайк на данный момент является ведущим психологом у студентов. Когда я ушла, я хотела увидеть профессионала, и им оказался он,- зажмурив глаза, она продолжила - Я рассказала ему все. Как мы делали вид, что не дружим, как стали друзьями, как...как я полюбила тебя... - ее голос упал до шепота - Все.

Она не могла открыть глаза - так боялась увидеть, как в красных глазах Винил сквозит разочарование, гнев, или печаль. Это было слишком для нее - Винил, мне очень, очень жаль. Я б-была сконфужена, слишком много вещей произошло в такой короткий промежуток времени, и-

Ощущение губ дало ей понять, что надо на время прекратить рассказ. Это был просто короткий поцелуй, но он ее одновременно и заставил замолчать,и успокоил.

-Что он тебе сказал? - тихо спросила ДиДжей

-Он дал мне несколько советов. Это придало мне храбрости, чтобы вернуться к тебе, и....ну, ты знаешь, что произошло дальше.

-Он не говорил что-то вроде "Я так и знал", нет?

-Нет, определенно нет. Он вел себя как профессионал.

Винил облегченно вздохнула - Я рада слышать, что он не такой придурок, как мне казалось, но я все еще обижена на тебя за то, что ты мне рассказала это только сейчас,- она сразу же вспомнила о своих мыслях этим утром. "Мвфх!" Было невозможно не принять извинения виолончелистки - Знаешь, я преодолею обиду,- говоря честно, она открыла ответный огонь.

Это было то, что она даже не рассматривала, когда находилась в забытье в магазине. Она думала об Октавии, как о своей слабости, и, хотя она не могла без нее, это была все же слабость. Это было правдой, но это все же не степень влияния Октавии в на ее жизнь.

Как только она начала об этом думать, ее виолончелистка дала ей силы не обращать внимания на мелочи. Октавия была ее сильной и одновременно самой уязвимой частью души. Не имело значения то, что об этом знал Псайк, что об этом подозревала Бон-бон, или, что другие пони вскоре узнают это.

Все, что имело значение на данный момент, это была Октавия, которая вслепую и, тяжело дыша, пыталась прижаться к Винил сильнее, чем это было возможно. Пока она могла провести конец дня дома со своей виолончелисткой, ничему не было места в ее мире.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/51494/217168

Переводчики: RainbowHouse, Y_xllWllx_Y