Готовый перевод The Law of Nines / Закон девяток(Продолжение "Правил волшебника" by Терри Гудкайнд): Глава 4

- Мне кажется, зеркала наблюдают за мной, - сказал Алекс погрузившись в свои мысли.
Бен глянул на него через плечо
- Зеркала имеют свойство так делать.

- Нет, я правда так думаю, Бен. В последнее время они как будто следят за мной.

Ты имеешь ввиду, что видишь самого себя следящего за тобой.

-Нет.- в конце концов он перевел свой пристальный взор на деда. - У меня ощущение, что кто-то еще смотрит на меня через зеркала.

Бен посмотрел на него. - Кто-то еще?

- Да.

Алекс недоумевал, откуда ей это было известно.

Он начал всерьез сомневаться, что она была настоящей. Могло ли случиться так, что он ее просто вообразил?

Неужели это начинало происходить и с ним? Он боролся с наполняющей сознание паникой.

"Не позволяй воображению уводить себя далеко, Александр," сказал ему дед, возвращаясь к своей работе.

Взгляд Алекса снова пропал в дебрях мрачных воспоминаний.

- Ты думаешь, что я тоже сойду с ума? - пробормотал он позже.

Обернувшись в наступившей мертвой тишине он увидел, что дед, прекратив лудить на ветхом верстаке, смотрит на него пристальным тревожным взглядом. Такой взляд рождают лишь самые мрачные и неприятные мысли.

Взгляд бып пугающий, и совершенно не свойственный его деду, по крайней мере, тому которого Алекс знал.

Наконец морщинистая улыбка сменила этот предостерегающий взор.
- Нет Алекс, - сказал старик спокойным голосом, - Я уверен, что это не так. Что за унылые мысли в твой день рождения?

Алекс отошел за панельную перегородку отделяющую лестницу в углу комнаты, скрывшись от взора зеркала, и сложил руки на груди.

- Мне ровно столько же. Сегодня мне двадцать семь. Столько же, сколько было ей когда она заболела...сошла с ума.

Старик порылся средним пальцем в старой, набитой всевозможными винтиками и шурупами, алюминиевой пепельнице. Сколько Алекс себя помнил, эта пепельница всегда была доверху заполнена разнородными болтиками. Поиск был бесцельным и это было заметно.

"Александр," сказал Бен с мягким вздохом, "Мне никогда не казалось, что твоя мать была сумасшедшей тогда, и мне по-прежнему так не кажется."

Алекс не думал, что Бен станет отрицать этот печальный факт. Он хорошо помнил безутешные истерические припадки своей матери по поводу незнакомцев, якобы преследующих ее. Ему не верилось, что доктора станут восемнадцать лет держать в изоляцию женщину, если у нее нет серьезного психического расстройства, но вслух он этого не сказал. Хотя даже мысль об этом показалась жестокой.

Ему было девять, когда мать попала в лечебницу.

Алекс происходящего, в силу возраста, еще не понимал. Бабушка и Бен взяли его к себе, любили его, заботились о нем, и в итоге стали его законными опекунами. Так как их дом находился на той же улице что и дом родителей, образ жизни Алекса не сильно изменился. Бабушка с дедушкой поддерживали дом в чистоте в надежде, что его мать поправиться и ее выпишут, и тогда она наконец сможет вернуться домой. Этого так никогда и не произошло.

Спустя годы, когда он уже стал постарше, Алекс время от времени приходил туда, обычно ночью, просто чтобы побыть в одиночестве. Только так он ощущал связь с родителями. Казалось там был другой мир, всегда одинаковый, в котором все замерло, как стрелки остановившихся часов. Постоянное напоминание о жизни, так грубо прерванной, остановившейся жизни.

Все это рождало ощущение непонимания своего места в жизни, ощущение неуверенности даже в том, кто он такой.

Иногда по ночам, прежде чем уснуть, Алекс все еще беспокоился, что тоже падет жертвой безумия. Он знал, что такие вещи передаются по наследству, что сумашествие может в нем жить. В детстве он часто слышал подобные разговоры от других детей, даже если они шептались за его спиной. Хотя этот шепот всегда был достаточно громкий, чтоб он мог его услышать.

Тем не менее, когда Алекс наблюдал как живут другие люди, какие поступки совершают, во что верят, то приходил к выводу, что является самым здравомыслящим из всех известных ему людей. Он зачастую поражался, почему люди могут так глубоко заблуждаться. К примеру, почему они будут считать, что-то искусством, просто если им кто-то так сказал.

Но по-прежнему, оставались вещи которые, в минуты одиночества беспокоили его.

В частности, зеркала.

Он изучал осунувшееся лицо старика, пока тот осматривал разрозненные кусочки мусора разбросаные на верстаке. Седая щетина свидетельствовала о том, что сегодня он не брился, впрочем и вчера возможно тоже. Возможно, он настолько был занят в своей мастеркой, что даже не имел представления о том, что солнце уже пару раз взошло над горизонтом. Это было на него похоже, особенно с тех пор как умерла его жена, бабушка Алекса. Зачастую Алексу казалось, что после того как дед потерял сына, а затем и жену, то и сам отчасти утратил связь с этим миром.

Нет, никто не считал старика сумасшедшим, это совершенно точно. Большинство людей полагали, что он несколько "эксцентричен". Это вежливое слово люди использовали, по отношению к тем, кто по их мнению был слегка не в себе. Его задор и простой взгляд на жизнь - он всегда улыбался и удивлялся всему на свете, самые обычные вещи могли поставить его в тупик, и вместе с этим он проявлял полную безразличность к делам других - убеждали людей в его безобидности. Просто чудак по соседству. Большинство видели в нем всего лишь бесполезного старика, который возиться с разными консервными банками, рваными книгами и всей той плесенью, которую он выращивает в стеклянных чашках петри.

Этот образ, как знал Алекс, его дед создал специально. Он называл это "быть невидимым". В действительности Бен был совершенно другим человеком.

Алекс никогда не считал Бена сумасшедшим, или даже эксцентричным, скорее... уникальным, необычным, самобытным человеком, который знал о таких вещах, о которых многие даже не догадывались. Насколько Алексу было известно, Бен повидал достаточно смертей. Он любил жизнь и просто стремился все о ней узнать.

- И все же, что ты здесь делаешь? - спросил Бен.

Алекс моргнул от такого вопроса - Что?

- У тебя день рождения. Разве тебе не следует веселиться в компании молодой девушки?

Алекс глубоко вздохнул, не желая это обсуждать. Он выдавил улыбку - Я подумал, что у тебя вероятно есть для меня подарок, вот и зашел.

- Подарок? С чего вдруг?

- У меня день рождения, помнишь?

Старик нахмурился. - Конечно же я помню. Я все помню, помнишь?

- А про подарок для меня помнишь? - проворчал Алекс.

- Ты слишком старый для подарка.

- Я же дарил тебе на день рождения подарок. Ты тоже слишком старый?

Его вид стал еще более хмурым. - И что мне делать с этой, этой... с этой штукой, чем бы она не была?

- Она готовит кофе.

- Моя старая турка тоже готовит кофе.

- плохой кофе

Старик потряс пальцем. - То что вещи старые, еще не значит что их больше нельзя использовать. Новые вещи не обязательно лучше. А некоторые из них даже хуже старых.

Алекс слегка наклонился и приподнял бровь, - Ты хоть раз опробовал кофеварку которую я тебе подарил?

Бен отдернул палец, - Ну и что же ты хочешь на день рождения?

Алекс пожал плечами, - Не знаю. Я просто думал, что у тебя есть для меня подарок, вот и всё. По большому счету, я ни в чем не нуждаюсь.

В таком случае шагай. Мне тоже не нужна была кофеварка. Мог сэкономить деньги и купить себе подарок.

Это было знаком внимания, проявлением любви.

Я и так знаю, что ты меня любишь, разве нет?

Алекс не смог сдержать улыбку,опустившись на свободную табуретку. - У тебя забавный способ заставить меня забыть про маму в мой день рождения.

Алекс тут же пожалел о своих словах. Даже предположение, что в такой день, он может забыть о ней, казалось совершенно неуместным.

Бен, с натянутой улыбкой, вернулся к верстаку, и взял паяльник. - Считай это моим тебе подарком.

Алекс увидел извивающуюся струйку дыма, когда его дед стал припаивать конец длинной и тонкой металической трубки к оловянной крышке.

- Что ты делаешь?

- Выжималку

- И что ты хочешь выжать?

- Экстракт

- Экстракт чего?

Старик тяжело вздохнув повернулся. - Иногда ты просто невыносим, Александр, тебе это известно?

Алекс в полужесте повел одним плечом. - Я просто поинтересовался, только и всего. В тишине он наблюдал как припой расплавился и растекся по концу трубки.

- Любопытство доведет тебя до беды. - Выдохнув, сказал наконец его дед.

Взгляд Алекса стал задумчивым. "Я помню, мама говорила, до того как заболела, что я унаследовал свое любопытство от тебя."

"В то время ты был ребенком. Все дети любопытны."

"Ты едва ли ребенок, Бен. В жизни должно быть место любопытству, не так ли? Ты всегда был любопытен."

В тишине подвальной комнаты звуком был только "тик", звучавший всякий раз когда пластиковый хвост черной кошки ходил туда-сюда, отсчитывая каждую проходящую секунду на часах в животе кошки.

Все еще сгорбившись над скамьей, Бен перевел взгляд своих темных глаз на своего внука. "В этом мире есть вещи, о которых стоит полюбопытствовать," мягким, загадочным голосом сказал старик. "Вещи, созданные ненастоящими чувствами, не могут произвести впечатления. Поэтому я научил тебя дороге, которой следую сам - быть готовым."

Дрожь пробежала между лопатками Алекса. Ужасный тон его деда был похож на дверь, открывающуюся со скрипом, дверь в места, которые Алекс не мог даже вообразить. Это была дверь в место, где не было места беззаботному удивлению, которое обычно составляло жизнь Бена. Это была обратная сторона беспечности, которая проявляется только во время обучения.

Алекс прекрасно осознавал, что за все то время, что дед что-то мастерил, он никогда не создал что-либо путное. Во всяком случае, не в общепринятом смысле. Он никогда не делал скворечников, не чинил дверь-ширму и даже не занимался газонным искусством из металлического лома.

-Что за экстракт ты готовишь?

Старик странным образом улыбнулся. "О, кто знает, Александр? Кто действительно знает?"

Ты должен знать, что пытаешься сделать."

- Пытаться и делать - это две разные вещи,- пробормотал Бен. Он глянул назад через плечо и сменил тему, - Итак, что же ты хочешь на День Рождения?

- Как насчет нового стартера для моего грузовика?- Алекс недовольно скривился. - Не все старые вещи такие великолепные. Женщинам не очень нравится парень, у которого есть джип, заводящийся через раз. Они скорей обратят внимание на мужчину с нормальным автомобилем.

"А," сказал старик, кивнув самому себе.

Алекс понял, что, сам того не ведая, только что ответил на вопрос, которого он старался избежать, когда только спустился к Бену в мастерскую. Он понял, что не перезвонил Бетани. Он допустил, что это скорее умышленная попытка избежать проблему, чем забывчивость.

- В любом случае, - проговорил Алекс, оупстив руку на скамью, - Она не мой тип.

“Ты хочешь сказать, она думает, что ты слишком . . . любопытен?” Старик усмехнулся своей шутке.

Алекс угрюмо поглядел на Бена:
- Нет, я имею в виду, что она бы лучше ходила в клубы и выпивала, чем изменила бы свою жизнь. На самом деле, она хочет, чтобы я напился на свой День Рождения. А в жизни есть и другие радости, чем шляться по вечеринкам.

- Например? - спросил Бен мягко.

"Я не знаю." Алекс вздохнул, утомленный темой разговора. Он соскользнул со стула. "Я думаю, мне лучше уйти."

- Что, свидание с кем-то еще?

- Ага, с автомобильной свалкой. Может, удастся найти рабочий стартер подешевле.

Если бы ему удалось увидеть ту странную девушку снова, и "Чероки" бы завелся, он бы отвез ее на природу. Он знал несколько красивейших трасс, проходящих через холмы.

Он сконцентрировал свои мысли на этой девушке, на том, как она шла через торговый центр "Регент", будто бы она была создана для таких помещений. Но он отогнал своё наваждение, как нереальное.

- Тебе бы достать новую машину, Алекс, - они-то получше работают.

- Скажи это моей чековой книжке. За целый месяц в галерее не купили ни одной моей картины.

"Тебе нужны деньги на автомобиль? Может быть, я смогу помочь тебе—учитывая, что сегодня твой день рождения."

Алекс сделал кислое лицо:
- Бен, ты хоть представляешь, сколько стоит новый автомобиль? Я все делаю правильно, но у меня нет таких денег.
Алекс знал, что и у его деда их тоже нет.

Бен поскреб щеку:
- Ну, я думаю, у тебя может быть достаточно денег на любую машину, какую ты захочешь.

Бровь Алекса дернулась. "Что ты имеешь в виду?"

"Это твой двадцать седьмой день рождения."

"И что же это означает?"

Бен склонил голову в раздумье:
- Так-так, насколько я понимаю, это как-то связано с семеркой.

- Семеркой чего?..

- Семь... в двадцать семь.

- Ты запутал меня.

Бен посмотрел искоса куда-то вдаль, блуждая в своих мыслях.
- Я пытался понять это, но никак не могу постичь смысл всего этого. Семерка - моя единственная настоящая подсказка, единственная вещь, которую я должен продолжить.

Алекс вздохнул. Привычка Бена, бродить вокруг да около, раздражала.
- Ты же знаешь, Бен, я терпеть не могу загадки. Если ты хочешь мне что-то сказать - говори прямо!

- Семь, - Бен посмотрел через свой прибор для создания эссенции, - Твоей матери было двадцать семь, когда это случилось с ней. Теперь двадцать семь тебе, и это происходит с тобой.

Алекс почувствовал, как его руки покрылись гусиной кожей. Безумие пришло к его матери на ее двадцатисемилетие. Знакомый подвал стал причиной клаустрофобии.

"Бен, хватит дурачиться. Что ты имеешь в виду?"

Бен отвлекся от своей работы и, развернувшись на стуле, взглянул на внука. Это был неприятный, изучающий взгляд.

- Александр, У меня есть кое-что, что должно стать твоим на твое двадцатисемилетие. Это пришло к твоей матери на ее двадцать седьмой день рождения. Ну, это...
Он с грустью потряс головой.
- Бедная женщина. Благослови ее измученную душу.

Алекс выпрямился и решил не играть в дурацкие словесные игры со своим дедом

"Что происходит?"

Его дед скользнул обратно на стул. Он нерешительно протянул свою костлявую руку и похлопал Алекса по плечу.

"Как я уже говорил, у меня есть кое-что, переходящее к тебе на двадцать седьмой день рождения."

"Что это?"

Бен провёл пальцами по своим тонким седым волосам. “Это . . . ну.” сказал он, делая неопределённый жест рукой, “Позволь мне показать тебе. Пора тебе увидеть это.”

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/5180/15895

Переводчики: Zeffir, Vea_name, AnnDR, agavrin

parshkov, Hemathio