Готовый перевод Fallout Equestria: Viva Las Pegasus / Фоллаут Эквестрия: Вива Лас-Пегасус!: Глава девятая: Зелёная река

<b>АКТ ТРЕТИЙ: ПОЛДЕНЬ</b>

Глава девятая: Зелёная река

<i>Всем доброго дня, дамы и господа, с вами Мистер Нью-Пегасус, и я надеюсь вы успели насладиться обедом, пока оставались на волнах нашего радио – Радио Нью-Пегасуса! Наше последнее великолепнейшее произведение, которое вы слушали, было найдено несколько лет назад одним мусорщиком, которому посчастливилось забрести в покинутое Стойло. Когда он наткнулся на кучу старых пластинок, бедолаге пришлось отбиваться от целой стаи ночных охотников. Я бы понял, оставь он те записи позади, однако он поступил иначе! Парень забрал пластинки с собой и продал торговцу, который и принёс их ко мне в студию. Сам того не ведая, он смог найти запись одного из лучших концертов Октавии, которым вы сможете наслаждаться ещё целый час.</i>

<b>Бз-з-з-з... виу... щёлк!</b>

<i> Это «Радио Из Ниоткуда»! Есть кто живой? Хорошо, потому что если вы слушаете, то у нас есть информация о довольно серьёзных проблемах, творящихся как в Фридом Филде, так и в Пустоши и мы готовы вам о них поведать! И первым на повестке дня будет слух о том, что всем известная общественная деятель – мисс Ди Клефф, начала искать свою вторую половинку! Будем держать за неё копыта! Пока мы ещё не знаем имя этого счастливчика, но от лица «Радио Из Ниоткуда» хотелось бы пожелать будущей паре всего наилучшего!</i>

<i>Также нашим журналистам удалось добыть запись разговора главы Последователей Шай – Голден Свэлоу с каким-то неизвестным жеребцом, и уж поверьте ребята, дела в её отношениях с Бакмэйром обстоят не лучшим образом. Запись готовится к следующему эфиру, а пока я готов с вами поделиться некоторыми отрывками. Например, когда Голди называет Сэддла "бесхребетным мудозвоном, не способным взять город в свои копыта" и что на его месте "послала бы Ди и Амперу на все четыре стороны". Если вам кажется, что это слишком, то дождитесь полной записи!</i>

<i>И не забывайте, что на ваших приёмниках звучит «Радио Из Ниоткуда» – источник последних новостей из Фридом Филда! Оставайтесь с нами и ждите очередной порции свежих сплетен!</i>

<b>Бз-з-з-з... виу... щёлк!</b>

<i>Опять эти проклятые пираты... который уже раз они портят мой новостной... так, погодите, мы снова в эфире? Прошу нас простить за возникшие неудобства, однако уверяю вас, что Радио Нью-Пегасус неустанно старается найти источник сигнала, чтобы убрать его раз и навсегда. Пока примите мои глубочайшие извинения за неполадки и позвольте напомнить, что Радио Нью-Пегасус не разделяет того мнения этой пиратской радиостанции.</i>

<i>Возвращаясь к делу об убийстве Ферратура: вчера главный следователь Брасс Бэдж приказал задержать трёх сотрудников отеля-казино "Клопс", подозревая их в нападении и преступном сговоре. Решение было одобрено отделом Платиновой Подковы по связям с общественностью, в то время, как представитель семьи Ферратура посчитал это вопиющим нарушением закона. Не стоит также забывать, что жертва нападения всё ещё находится под постоянным наблюдением в Главной Больнице Нью–Пегасуса, его жизнь всё ещё висит на волоске.</i>

<i>Это пока все новости для вас, поняши. А теперь не вернуться ли нам к той замечательной музыке? Как я уже говорил, мы посвятим один день одному из лучших концертов Октавии, выступлению в Кантерлотском Амфитеатре. Следующей частью, которую мы услышим, будет знаменитый "Маршем Параспрайтов" исполненный Октавиией совместно с Эквестрийским Филармоническим Оркестром. Наслаждайтесь этим великолепным произведением искусства и помните, что вы слушаете Радио Нью–Пегасуса, и я ваш любимый ведущий, Мистер Нью–Пегасус, вновь вещающий на волнах вашей души...</i>

Распространение хаоса.

Герциан отлично с этим справлялся. С тех пор, как я его покинул, он со всем усердием принялся за работу. Дважды или трижды в день, сигнал Радио Нью-Пегасуса будет перекрываться вещанием нашего «Радио Из Ниоткуда», причём материал в передачах Герциана был далеко не детским. Меня беспокоил объём изливаемой им информации, а также мнение слушателей, если не считать рассуждений Штуки. Как бы там ни было, лишь время покажет, достигнем ли мы желаемого результата.

И это время мы собирались провести в Ней-Орлеане.

Надир вёл нас прямо к кабине телепорта, и раз уж я доверился его плану и позволил встать во главе, в голове крутились мысли о том, что я следую за кем-то, кого не сильно беспокоит здоровье его спутников.

С тех самых пор, как мы покинули Фридом Филд, он постоянно рисковал нашими жизнями. С тех пор, как мы покинули Фридом Филд, он игрался нашими жизнями. В то время как я бы предпочёл держаться поближе к дороге и оставаться на открытых пространствах, Надир при первой возможности шёл через каньоны и овраги, предпочитая причудливые маршруты, которыми никто в здравом уме не стал бы путешествовать.

По крайней мере я видел в них потенциальные убежища для рейдеров и прочего отребья, скрывающегося от республиканских патрулей или охраняемых караванов. Надир заверил меня, что мои опасения были напрасны, ведь пока мы шли на восток к его телепорту, за несколько дней нам так никто и не повстречался.

Решив не сидеть сложа копыта во время привала, я взялся за разогрев относительно безопасных, хотя и безвкусных довоенных консервов, в то время как Надир не питал особого желания искать припасы, как и не рвался охотиться на местную дичь.

Вместо этого он стал болтать с Роуз о болоте, к которому мы направлялись, и о природе, с которой нам предстояло столкнуться.

От наивных расспросов Роуз о его родине, Надир превратился в строгого школьного учителя, кратко и ясно рассказывающего о своём доме.

Стоит отдать должное его навыкам, ведь я внимал каждому его слову об опасности на болотах, запоминал как с ними справляться, порой удивляясь чудесам столь отличной от нашей среды обитания, а Роуз в кои-то веки могла погрузиться в детство, испытывая благоговение, а также искреннее изумление.

Помимо радиоактивной воды и кратких описаний накрывших Ней-Орлеан мегазаклинаний, рассказ Надира о местной фауне заставил меня думать, что любое существо, выжившее в этом треклятом болоте, готово было сожрать нас живьём, отравить, сжечь дотла, либо парализовать. А значит напрашивался вывод: сразу же, не раздумывая, открывать огонь, а уж потом задавать вопросы.

Это заставило меня ценить свою винтовку ещё сильнее, поэтому во время ночных дежурств я всегда держал её при себе. Добротное творение инженерной мысли: мощное и надёжное. И чтобы она такой и оставалось, я взял за правило постоянно её чистить, особенно в отсутствие прикрытия Республики.

Это было моё не первое, и уж точно не последнее дежурство. В большинстве случаев это были мирные ночи, которые проходили тихо и спокойно, а самой большой опасностью было заснуть. Тем не менее, всегда оставалась угроза быть застигнутым врасплох, из-за чего я постоянно нервничал. И, к моему несчастью, эта ночь была как раз из таких.

Скудное освещение ограничивало мой обзор до нескольки метров, поэтому чтобы следить за происходящим вокруг, мне приходилось полагаться на остальные органы чувств. Ночи в Пустоши обычно тихи. Но я слышал тихий шелест. Еле улавливаемый звук, подобный шуршанию песка на ветру, только прерывистый. К тому же, стоял штиль, а значит это был звук чьего-то приближения. Готов поклясться, что за нами кто-то следовал.

Я пошёл будить Надира, не став беспокоить Роуз. После нескольких хлопков по спине он простонал и на удивление быстро поднялся. Пока он потягивался, я подал ему знак не шуметь.

— В чём проблема? — шепнул Надир.

— Думаю, за нами следят.

— Следят? Но кто?

— Не знаю. Я слышал неестественный шум. Кто-то бродит вокруг.

— Вот дерьмо.

Мы встали спиной к спине, целясь в тёмную ночную мглу. Местная облачная завеса была на удивление плотной, что делало ночь темнее, чем у того же Нобака. Теперь шум был отчётливо слышен, так как мы полностью сосредоточились на окружении. Там определённо что-то было. И что бы это ни было, оно очень умело заботилось о своей незаметности, оставаясь под покровом ночи.

— Выходи, не прячься! — выкрикнул Надир.

— Ага, бежит аж спотыкаясь...

Я вглядывался во тьму, выискивая следы того, что же могло быть неподалёку. Что бы это ни было, оно знало основы боя. Он отогнал нас к костру, заставлял ходить вокруг него, а сам играл с нашей психикой. Что за нами следило? Это монстр, пони или что-то более жуткое и неизвестное? В конце концов, Пустошь любила делать сюрпризы своим обитателям, постоянно добавляя всё новых и новых отродий . И что оно от нас хотело?

— Бля, да мы так стоим уже целую вечность, — протянул Надир.

— Знаю. Есть идеи?

— Это ты у нас мозги. А я мускулы. Вот ты и думай!

— Ну, спасибо за доверие, Надир.

Стиснув зубы, я присмотрелся к краю освещённого участка земли. На границе тьмы и света виднелись следы копыт, так что это был либо пони, либо зебра. К тому же, он передвигался предельно близко к границе видимости, поэтому рано или поздно наш преследователь должен был совершить ошибку. Я глубоко вздохнул и уставился на песок, ожидая углядеть копыто в тусклом свете огня.

Секунды казались минутами, а минуты – часами. Я пытался избавиться от навязчивых мыслей, кружась на месте и ожидая увидеть то самое копыто. Наш неугомонный преследователь всё ещё выжидал и описывал вокруг нас круги. Но почему он всё ещё не напал? Почему не открыл огонь? Быть может это потому, что мы тоже были при оружии?

— Фарсайт! — крикнул Надир. Он увидел копыто и выстрелил.

Вспышка развеяла тьму ночной Пустоши, открыв нам нашего шпиона. Это и вправду был пони, убранный в невиданные ранее витиеватые утончённые доспехи красно-золотого цвета. На его голове красовался кожаный шлем с очками, украшенный шипами, напоминающими позвоночник дракона. Он размахивал импровизированным клинком, кроме которого у него, похоже, ничего и не было. Вот почему он не стрелял и не нападал на нас. Преследователь выжидал, когда мы утратим бдительность. Вскинув винтовку, я как можно скорее прицелился и сделал выстрел.

БАМ!

Из-за вспышки было видно, как пони-шпион упал на землю, раненный в одну из ног. Он не умер бы от такого ранения, но это должно было причинить ему немалую боль. В то же время, у нас появилась возможность его допросить. Но сперва следовало его уложить у нашего костра. Как только мы приблизились, я использовал на нём свой телекинез, чтобы отнести к нашему лагерю. Испугавшись выстрела, Роуз не могла усидеть на месте и оглядывалась по сторонам словно обезумевшая.

— Куда ты ему выстрелил, Фарсайт? — спросил Надир.

— Вроде как в ногу. А что?

— А то, что он уже мёртв.

— Да быть не может.

— Ещё как может. Сдох он. Скопытился. Капут. Называй как хочешь.

Я взглянул на этого охотника, ставшего добычей. Так и есть, он уже не дышал, а глаза глядели в пустоту смерти. И где это такое видано, чтобы ранение в ногу приводило к мгновенной смерти?

— Как такое вообще возможно?

Надир понюхал рот мертвого шпиона и вздрогнул.

— Мать честная. Да это же цианид.

— Яд?

— Агась. Мгновенная смерть. Кем бы ни был этот пони, он не хотел попадать в плен.

Я начал осматривать труп на предмет припасов и каких-либо зацепок. Легкая броня, была по большей части сделана из кожи, поверх которой крепилось несколько металлических пластин с виду похожих на олово или латунь. Тем не менее, судя по отделке и множеству мелких деталей, её созданию посвятили не один час кропотливой роботы. Она была буквально пропитана духом античности, которой были богаты картинки в исторических книгах нашего Стойла. Вот бы ещё вспомнить где я их уже видел.

Однако в этой броне улавливалось нечто ещё. А именно повторяющийся узор, украшающий её до самой кромки. Каждый уголок буквально пестрил изображениями драконов, а с шеи свисало оловянное ожерелье с головой того же огнедышащего чудища, которое я тут же упрятал в свою седельную сумку. Чувствую, мне ещё не единожды придётся столкнутся с этими пони.

— Нашёл! — вскрикнул Надир.

— Что нашёл?

— Ампулу! Похоже он её надкусил как только ты его подстрелил.

— Ясно. В любом случае, ему уже было нечего терять. Как думаешь, откуда был этот жеребец?

— Я не знаю, — ответил Надир пожав плечами. — Никогда ещё не встречал подобной брони. Это не заурядный костюм, в нёй есть нечто... экзотичное.

— Экзотическое, как у зебр?

— Да пошёл ты, Фарсайт. Я ещё НИКОГДА не видел такую броню.

— Тихи, тихо, не кипятись ты так. Не видел ты раньше такой брони, всё, я понял. И всё же, с виду он похож на кого-то вроде разведчика. Шёл налегке, без оружия, с одним лишь клинком. Плюс ампула с ядом, на случай если его схватят.

— Разведчик? Но чей?

— Если бы я знал. Смотри в оба, а то вдруг эти драконоголовые решат вновь нас навестить. Другими словами, я ушёл на боковую. Ночи.

Я плюхнулся на землю и закрыл глаза, в то время как Надир устроился на теле разведчика и принялся чистить свой револьвер. Долго ждать не пришлось, и я уснул.

***

— Пресвятая мать Селестия! — воскликнул я.

— ОБАЛДЕТЬ! — изумлённо подхватила Роуз,

— И не добавишь ничего, — широко улыбнулся Надир, наблюдая мою реакцию.

По итогу, дорога вывела нас к глубокому каньону по правую сторону, и огромному водохранилищу по левую. Посередине дорога продолжала идти по гигантскому бетонному валу, сдерживающего невиданный объём воды. Аж дух захватывает, глядя на размеры этой конструкции.

— Это ещё что такое? — мне и вправду с трудом удавалось сдерживать свои слова.

— Дамба Хуфера. Одно из чудес довоенной инженерной мысли. И даже не спрашивай как, но в неё умудрились запихнуть целую электростанцию. Именно отсюда поступает электричество в Нью-Пегасус и Фридом Филд.

— Смотрю, НЭР наткнулось на отличную находку. Контроль электричества - контроль над Нью-Пегасусом.

— Ага, именно ради неё нас и отправили в разведку. Разумеется, они хотят заполучить эту чёртову дамбу, но и торопить события им тоже не хочется.

— И почему же?

— Мне-то откуда знать.

— И то правда.

Мы пошли через дамбу. Пока Надир уверенно шёл вперёд, я вертел головой по сторонам, осматривая всё с отвисшей челюстью. Отсюда можно было увидеть устье реки Кольторадо. Огибая горные массивы, она под конец расширялась и впадала скорее всего в озеро Ханимид.

— Ну же, Фарсайт, не отставай!

Надир и Роуз уже ждали на другом конце дамбы. Я галопом настиг их и мы вместе отправились на поиски бункера, о котором говорил Надир. Пришло время искать сокровища.

***

— Мы на месте?

Мы остановились у маленькой хижины размерами примерно два на два метра, наполовину усеянной пылью и пустынной растительность. ПипБак даже не удосужился оповестить меня о нахождении новой локации. Я всегда представлял телепортационную будку куда более внушительной и футуристичной. Но на деле она выглядела как раздутая телефонная будка, наполовину поглощённая Пустошью.

— Внутри она кажется просторнее, — пожал плечами Найдир. — Идём.

Надир открыл дверь, и мы зашли в будку. Внутри, конечно, она казалась больше из-за того, что в ней не было практически ничего, за исключением пары скамеек и самого телепорта. Похоже её планировали использовать в качестве общественного транспорта. Сам телепорт стоял в центре комнаты, подсоединённый к бесчисленному количеству кабелей и проводов. Это был полый цилиндр, светящийся синим и зеленым, словно приглашая нас войти.

— Не нравится мне, как это выглядит... — я вздрогнул.

— Мне тоже, но мне нравится, как выглядит золото. Погнали, Фарсайт. Я прошёл так далеко не для того, чтобы вернуться обратно.

— Понимаю, — я вздохнул. — Тем не менее, ты уверен, что он ещё работает?

— Да ладно, Фарсайт. Ты же знаешь ответ на этот вопрос.

— Дай-ка угадаю, ты без понятия?

— Именно! — залился смехом Надир. — БЕЗ МАЛЕЙШЕГО ПОНЯТИЯ! А теперь погнали!

Пожав плечами, я задался вопросом о вменяемость Надира и последовал за возбуждённым полузеброй к цилиндру телепорта. Как только мы перешли ореол света, разделяющий периметр телепорта, я начал чувствовать непривычную ионизацию воздуха, от которой мои мышцы принялись непроизвольно сокращаться. Ничего такого болезненного, просто неприятно. Надира же, в свою очередь, похоже совсем не заботило как работала машина, которой мы собирались воспользоваться и насколько точно она телепортировала.

— И как нам запустить эту штуковину? — поинтересовался я.

— Бро, расслабь булки. Эта хрень заранее запрограммирована. Пассажир лишь должен нажать на большую красную кнопку.

— И откуда ты это знаешь, позволь спросить?

— В шкафчике у стены хранится замечательная штуковина, называется инструкцией. Удели ты время её прочтению, то сразу бы понял, насколько просто этим управлять.

Услышав как отпарировал Надир, я невольно ухмыльнулся. Тут больше не о чем говорить. Раз он прочёл инструкцию, значит ему было виднее, так что я просто пожал плечами и кивнул.

— Виноват. Продолжай.

— Итак, леди и джентльпони! Пожалуйста, пристегните ремни, рейс в один конец отправляется в Ней-Орлеан. Продолжительность путешествия... хм, да кого волнует! ПОГНАЛИ!

Восторженно завопив, Надир влепил копытом по большой красной кнопке с надписью «ПУСК» и машина начала гудеть и жужжать. Я, конечно, не техник, но здравый смысл мне подсказывал, что жужжание явно говорило не в пользу её исправности. Хотя Надира, похоже, не очень беспокоило состояние нашего телепорта. Напротив, он даже подсвистывал и подпевал звукам, исходящим от машины.

— Надир, ты уверен, что это работает, как надо? — неслабо испугавшись, спросил я.

И прежде чем мой напарник успел дать ответ, телепорт издал громкий, вопящий звук и мир погрузился во тьму.

***

Телепортироваться неприятно. От слова совсем. Когда все наши атомы переместило через пространство на невообразимой скорости, моё восприятие мира просто испарилось. Всё что я видел – это тёмный туннель, сверхъестественного очертания и невероятных цветов, который искажался и поворачивал во всевозможные направления. Что-то похожее на эти невероятные мечущиеся очертания и переливающиеся туннели можно увидеть, когда закрываешь глаза после напряжённого дня. Эти, однако, были гораздо ярче и больше. Честное слово, у меня было такое ощущение, словно я наблюдал за всем этим с широко раскрытыми глазами.

К тому же, единственным, что я мог слышать, так это низкий гул, исходящий отовсюду. Если и были другие, то они утонули в гулком безумии межпространственной пустоты. Барабанные перепонки моих ушей, или то что я ими считал, очумело вибрировали, посылая волны боли через мою голову.

Но самым худшим было не это. Я чувствовал себя так, словно угодил в миксер. Невероятной мощи силы швыряли меня по всему пространству, меняя гравитацию снизу вверх, а затем обратно. Моя нервная система переполнялась силами и знаками, не имеющими никакого смысла, будто все законыы физики разом отменили, и мир провалился в водоворот чистого, незамутнённого хаоса.

Моё тело, или то, чем я его считал в этом невообразимом и хаотичном пространстве, молило меня хоть о минутке отдыха. Без преувеличений, мне и вправду надо было покинуть это место, иначе я попросту не выдержу. Бессвязная информация и ощущения бомбардировали мой мозг. Боль, головокружение, давление, холод, жар, напряжение, скорость, затем опять боль. Если так и продолжится, то я просто сойду с ума.

Меня словно пустили с гигантских горок. Мозг словно отскакивал от невидимых стен, было чувство, что его вот-вот разорвут на части силы, неподвластные осмыслению. Нервы уже были не в силах выдерживать эти нескончаемые мучения, и я отключился. Оглядываясь назад, я думаю, что это было что-то вроде аварийного отключения во избежание ещё более сильных болей, хотя может это и что-то другое.

***

Первым, что я почувствовал, был запах. Мерзкое зловоние, настолько сильное и отвратительное, что мои внутренности скрутились в узел. Это был запах застойной воды и разложения, смрад вековечной смерти, зловоние гниющей органики. В общем, разило как от огромного болота. Похоже телепорт всё-таки сработал.

Открыв глаза, я понял, что нахожусь в такой же хибаре, что и в Нейваде. Телепорт был на месте, всё так же гудя и освещая маленькую комнату зеленоватым свечением. Я встал на ноги и потряс головой, чтобы избавиться от остатков головокружения. Затем я окинул взглядом помещение, пытаясь вновь вернуться в рабочее состояние.

Отличий от хижины на том конце телепорта было не так уж и много. Те же бесполезные неоновые огни, та же огромная камера телепорта посреди комнаты и те же скамейки расставленные по её углам. Попроси меня кто найти разницу, то я бы ответил, что это место выглядело слегка грязнее и более ржавым, в сравнении с будкой в пустыне. Правда, было ещё одно ключевое отличие: отсутствие Надира и Роуз.

Не то что бы я запаниковал, но моё сердце начало беспорядочно колотиться в груди после осознания факта одиночества. Я рассчитывал что Надир будет рядом, когда придёт время разведать город, ведь одному ему были ведомы скрытые опасности ней-орлеанских болот. А пока я в полном одиночестве, придётся ждать остальных. К тому же, я действительно беспокоился как за него, так и за Роуз. После тряской поездочки через телепорт, я боялся что они могли сюда попросту не добраться. Я стал осматривать помещение в поисках доказательства того, что Надир и Роуз выбрались из межпространственного тунеля в целости и сохранности.

Ни в кабине телепорта, ни на скамейках, ни на стенах не было ничего, говорящего о том, что они всё ещё живы и здоровы, и мое волнение лишь нарастало. Я обшарил каждый закоулок этой комнаты, но так и не обнаружил следов полузебры или кобылки. Не в состоянии найти себе место, я уже собирался покинуть комнату телепорта, как вдруг вспомнил о чём нам говорил Надир ещё в на той стороне. Где-то в хижине должен быть небольшой шкафчик, который я ещё не успел найти.

Я вновь принялся осматривать комнату в поисках всего что напоминало скромное место для хранения. В спешке оглядев все стены, я так ничего и не приметил. Мой разум вновь начала охватывать паника. Усевшись на круп, я принялся массировать свои виски передними копытами, стараясь не терять хладнокровия. Если я хочу добиться цели, то мыслить нужно рационально, вне зависимости от того есть Надир или нет. Я взглянул на цилиндрическую кабину телепорта и понял, что смотрю на небольшой выступ позади машины. Если быть точным, то на ящикообразный выступ. Тот самый Селестией проклятый шкафчик.

Наклонившись вперёд, я резко отдёрнул его дверцу. Внутри я обнаружил то, что и ожидалось: правила пользования телепортом, несколько старых ржавых инструментов и парочку запасных предохранителей. Обнаружилось и ещё кое-что: из шкафчика вылетел и неспешно приземлился на пол клочок бумаги, который судя по всему вырвали из книжицы. И на ней было что-то написано.

<i>Фарсайт,

раз уж поездочка для тебя выдалась не из лёгких, мы решили оставить тебя здесь передохнуть. Пока мы собираемся разведать местность, так что когда придёшь в себя, постарайся нас найти. Не может же Ней-Орлеан быть настолько большим.

Главное, не суйся в воду, и всё будет пучком.

Ещё увидимся, бро.

Надир (и Роуз)</i>

Что ж, значит они всё-таки живы. Словно сняв целую гору с плеч, я облегчённо вздохнул и улыбнулся. Конечно, я был всё ещё оставался один, однако все трое из нас были в порядке, а значит мы снова сможем объединить наши усилия для поисков обещанной добычи. Отбросив мелкую записку, я снял с предохранителя винтовку и проверил свою броню. Всё было готово, и теперь пришло время встретиться с новой средой – болотами Ней-Орлеана.

Отворив ворота, я вышел из хижины. Стоящий на болоте запах разложения вновь заставил мой живот скрутиться от отвращения, но я всё же заставил себя дышать полной грудью, чтобы привыкнуть к ужасному смраду. Что ж, после десяти минут дыхания этим отвратительным болотным воздухом, он казался уже не таким жутким. Дневной свет был для меня слишком ярким, ведь неоновая подсветка здешнего здания телепорта не работала, и мои глаза привыкли лишь к слабому освещению самого устройства.

Когда мои глаза наконец стали видеть что-либо помимо слепящего света, я понял что смотрю прямо на сияющий зелёный купол, состоящий из сплетённых ветвей и листьев огромных, пышных деревьев. Надир был прав, через такой мощный заслон никак нельзя было пробиться. Даже солнечному свету с трудом удавалось пройти через множество слоёв листвы, которые окрашивали прорвавшиеся лучи в зеленоватый оттенок, придавая всему месту потусторонний вид.

Изумлённый видом раскинувшегося надо мной купола, я опустил свой взгляд на город в который только что вошёл. Я ожидал увидеть нечто наподобие Фридом Филда – города в приемлемом состоянии, но вместо этого вокруг меня были лишь наполовину затопленные руины. Разрушенные остовы зданий выглядывали из стоячей болотной воды подобно клыкам огромного зверя, а из грязи на его остатках росла зелёная растительность.

Дороги были испещрены трещинами и во многих местах оказались под водой. В этой битве природа постепенно одерживала верх над техническим прогрессом рода пони. Давно вышедшие из строя электрические кабели лениво колыхались на поверхности болота подобно водоёмным змеям, извиваясь и растягиваясь от малейшего волнения на воде. Воде, которая, по заверениям Надира, была смертельной ловушкой, сочетающую в себе как опасную дикую живность, так и губительную радиацию. К слову, стоило мне покинуть хижину, как мой ПипБак начал потрескивать, давая тем самым понять о небезопасности места.

Я взглянул на устройство на моей ноге. На экране мигало красное предупреждение: +2 рад/сек. Это явно не к добру, надо бы поторопиться. Я попытался найти свой маркер на карте ПипБака, но, похоже, здесь она не работала. Скорее всего, во время телепортации настройки ПипБака сбились. Когда я попытался переключиться на карту, то увидел лишь сообщение «Связь потеряна».

— Серьёзно что ли? Какого лешего? — нахмурившись, выругался я. Что же, придётся ориентироваться по старинке.

Я осмотрелся, пытаясь определить своё местоположение. Теперь, чтобы сориентироваться без карты, я должен полагаться на другие вещи, такие как компас Л.У.М.'а, который, слава Селестии, ещё работал, а также местные ориентиры. Судя по окружающей меня со всех сторон воде, сейчас я стоял на холме. Его пересекала дорога, тянущаяся с севера на юг, а на вершине находилась телепортационная будка.

Сперва нужно было найти Роуз и Надира. Они оказаться где угодно в пределах этого гигантского купола, однако я нутром чуял, что далеко уйти они не могли. Если вода и вправду была настолько смертельна, как предупреждал Надир, значит они всё ещё должны искать возмоность выбраться с этого острова. Если мне повезёт, то я настигну их довольно скоро.

Я начал спускаться по дороге в южную сторону. Склон был не крутой, но сплошной, и с каждым шагом запах разложения становился всё более явным. Также, по пути я начал замечать остатки крупного города, выглядывающие из-под воды. Большую его часть составляли руины высоток, чьи стены осыпались подобно песку. Тем не менее, старая часть города не так сильно подверглась разрушительному действию природы. Множество древних зданий стояли непоколебимо, даже с затопленными первыми этажами.

Сейчас я смотрел на то, что по идее должно было быть центром Ней-Орлеана. Именно там находится наша добыча, однако я сразу приметил существенную проблему. Улицы города были затоплены этой отвратительной, вязкой, облучённой и смертельно опасной зелёной водой, которая наводняла весь купол. Нам понадобится лодка или ещё что-нибудь, дабы не лишний раз не окунать копыта в болото.

Продолжая идти вдоль разбитой, усеянной листвой дороги, я пытался найти способ, как добраться до городского центра. И тут я понял что нахожусь слишком близко к воде, а мой ПипБак яростно трещит, показывая крайне тревожную отметку: +12 рад/сек. Я резко отступил от радиоактивной жидкости, стараясь глядеть оглядывать пейзаж с более безопасного расстояния. Никакие в мире богатства не стоят смертельного облучения.

Внезапно, позади меня раздался громкий смех. Смех, который я узнаю везде. Этот хрипящий, надрывистый смех одного болтливого и дерзкого полузебры.

— БВА-ХА-ХА! Глядите-ка, Фарсайт лужи испугался!

Обернувшись, я увидел как ко мне непринуждённо скачет Надир на пару с Роуз. Сперва я улыбнулся, обнаружив что с ними всё в порядке, но затем нахмурился в ответ на высказывание своего напарника.

— Я не лужи испугался, Надир, а радиации.

— Ну, тебе об этом заранее было сказано. Так что нечего теперь жаловаться.

— Ладно. Ты прав. С чего это мне спорить из-за какой-то радиации.

— Фарсайт, Надир, пожалуйста, успокойтесь, — вмешалась Роуз.

Глубоко вдохнув, я попытался успокоиться, однако мерзкий воздух наполнивший мои лёгкие, заставил меня вздрогнуть. Надир вновь ухмыльнулся.

— Что, запашок, да? — подмигнув, сказал он.

— Да. Мне нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к нему.

— Не парься. Я тоже через это прошёл, если забыть что запах Пикаюн для меня был не таким и ужасным. Походу это всё из-за купола.

— Само собой. Кстати, а где именно находится Пикаюн?

— Хм... Около десяти километров на северо-запад. Это вне купола и на большой земле. Нам никак туда не добраться.

— Ясно, — я указал в сторону выглядывающих из под воды руин. — Надир, у тебя есть идеи, как туда добраться?

Надир уставился в сторону центра города, пробормотав что-то себе под нос. Надёжно стоящие старинные здания были очень далеко, а те, что были поновее, уже практически развалились. Я уже подумывал добраться туда, взбираясь и перепрыгивая через развалины зданий, но это было бы крайне опасно. К тому же, возвращаться придётся с полными седельными сумками, а я сомневался в ловкости нашей команды. Надир может и вернётся, но уж точно не я.

— Можно попытаться пройти туда по разрушенным зданиям, однако это будет чрезвычайно рискованно. Один неверный шаг – и ты не жилец.

— Я уже обдумывал этот вариант.

— Твою ж мать. Значит мы конкретно влипли, — проворчал Надир.

— Что, сдаёшься?

— Да хрена с два. Не-не-не. Я не сдаюсь. Я сюда не за тем залез, чтобы переться обратно с пустыми копытами.

— Что ж, не хочу показаться занудой, но я не могу представить, как мы сможем безопасно добраться туда и обратно. Да и по правде сказать, не хочу я закончить свою жизнь в радиоактивной луже.

— Эм, Фарсайт... — прошептала Роуз.

— И что же теперь? Желаешь вернуться к своим жалким и никчёмным скитаниям по пустыне? Вперёд и с песней! — выкрикнул Надир.

— Надир... — кобылка обернулась к полузебре.

— Вперёд и с песней, говоришь? Ну-ну, кто бы говорил. Наверное, раньше твоя жизнь была <i>куда лучше</i>, — ухмыльнулся я.

— Фарсайт, выслушай меня! — уже отчётливо подала голос единорожка.

— Ну по крайней мере, я в состоянии за себя постоять! — подметил Надир, издав сдавленный смешок.

— Я СКАЗАЛА ХВАТИТ! — вскочив, взревела Роуз. Мы с Надиром тут же отшатнулись от единорожки, ошеломлённо глядя на неё. — У вас двоих уже совсем крыша поехала? Или болотный воздух начал выедать вам мозги? Чтобы справиться, нам следует работать сообща! В противном случае мы вернёмся ни с чем, и это если ещё повезёт!

— Ты права, Роуз. — кивнул я, слегка пристыженно. Надир же что-то пробубнил.

— Теперь пожалуйста, выслушайте меня хоть раз. Это место было построено среди озёр ещё до войны, так что у местных должны быть лодки. Лодки, которые никак не затронуло наводнение.

— А как насчёт мегазаклинаний? — поинтересовался Надир. — Они-то их ещё как затронули.

— Пфф. Взгляни на здания в центре. До сих пор стоят, пусть и затопленные. Как по мне, зебры не бомбили Ней-Орлеан целенаправленно. Они скорее всего решили устроить наводнение, а радиоактивная болотная вода должна была сделать своё дело. Поэтому я вполне уверена, что нам где-то удастся раздобыть лодку. А теперь вперёд, джентльпони, за работу.

Роуз обернулась и пошла вперёд, оставив нас растерянно смотреть друг на друга. Это была ярчайшая демонстрация характера и силы воли нашей маленькой Роуз. Думая об этом, я был не в силах сдержать улыбку. У неё были явные задатки лидера, и она с лёгкостью может стоять во главе.

— Нам лучше идти, Надир.

— Без спору, бро. Она жуткая до усрачки, когда злится.

— Не думаю, что она именно злилась. Вот когда её по настоящему выводят из себя, в ней проявится совсем другая сущность.

— Это ты сейчас о Лаванде?

— О ней, родимой.

— Что б её. Не хотелось бы увидеть Роуз разъярённой. Ладно, погнали.

Довольно спешно поднявшись на гору, мы всё-таки догнали Роуз. Если моё предположение верно, особенно если судить по отсутствию зданий вокруг нас и телепортационной будки, то островной холм на котором мы находимся – не что иное, как довоенный парк. Отсюда открывался отличный вид на окрестности города, что Роуз уже, судя по всему, поняла, поскольку ждала нас на вершине небольшого холма.

— Я уже заждалась. — улыбнулась кобылка.

— Прости нас, Роуз, — вздохнул я.

— Простить за что?

— За то, что не воспринимали тебя всерьёз.

— А, ты об этом. Извинения приняты. Просто постарайтесь в следующий раз действовать более согласованно, договорились?

— Конечно.

— Теперь, когда мы всё утрясли, может вы всё-таки взглянете?

Сделав то, о чём меня попросила Роуз, я медленно повернулся и взглянул на зеленеющий горизонт. Вода и руины были обыденным зрелищем под куполом Ней-Орлеана, но когда стрелка компаса указала на север, я углядел кое-что выделяющееся из общего фона. Это была куча затопленных руин, однако, в отличие от остальных, они были соединены между собой сетью мостиков, сделанных из обломков и листов метала. Мостиков, которые были созданы пони, а значит внутри купола всё-таки была жизнь.

— Это ведь... — было начал я.

— Да, это поселение! — широко улыбнулась Роуз.

— Отлично, Роуз. Когда ты его успела обнаружить?

— Если честно, то относительно недавно. Я приметила его пока вас двоих ждала.

— Предлагаешь разведать его?

— Конечно. Если кто и знает, как добраться до центра Ней-Орлеана, то он будет жить в одной из тех хижин.

— Чудно. Тогда не будем терять времени.

***

После длительного спуска с холма мы добрались до первых мостиков, ведущих к поселению. Глядя на приближающуюся небольшую деревушку, я осознал, насколько хорошо пони могли приспосабливаться. Практически весь посёлок держался на столпах и сваях, неравномерно растягиваясь вперёд. Пусть большинство домов были сделаны из дерева (коего здесь было в изобилии) и листового метала (на поиски которого уходило чуть больше времени, но он всё ещё был доступен) и выглядели при этом так, словно вот-вот развалятся, однако они явно указывали на постоянное поселение.

По очевидным причинам здесь не было электрического освещения, но повсюду горели факелы, разгоняя тьму вокруг своим зловещим зелёным пламенем. Должно быть, именно эти огни видел Надир, когда был ещё жеребёнком. Они и вправду выглядели довольно настораживающе, придавая этому месту весьма таинственную атмосферу. Тем не менее, эти факелы были неоспоримым доказательством того, что здесь живут пони.

— Эмм... и что теперь? — растерянно спросил Надир.

— Заходим, — сказал я в ответ. — Держите оружие в кобуре, но будьте готовы его использовать. Не хочется вас напрасно запугивать, однако местные могут оказаться не слишком дружелюбными.

— Оно то понятно, ведь вдруг они каннибалы? На болотах ещё и не такое встретишь.

— К-каннибалы? — пискнула Роуз.

— Не бойся, Роуз. Никакие каннибалы к тебе и на шаг не подойдут.

— Ну ладно...

Пока мы шли по мостику, стук наших копыт о гуляющие листы металла разносился по всему куполу. По-тихому подрбрались, называется. Ожидая худшего, я краем глаза взглянул на свисающую с моего бока винтовку, готовясь в любой момент её расчехлить и открыть огонь. Внезапно, чей-то силуэт показался у входа в здание, не обшитого листами металла. Посреди селения находились остатки высотки, которая торчала из воды подобно копью, безуспешно пытающегося пробиться сквозь толщу листвы. Однако лишь нескольким этажам удалось возвыситься над уровнем мостиков.

Один из этих этажей был доработан и теперь служил в качестве первого. Из одного оконного проёма сделали главный вход, и посреди него застыл чей-то силуэт. В тусклом свете факелов мне удалось разглядеть пони, чья шерсть практически полностью облезла, а бледно-голубая кожа пестрила шрамами и глубокими ранами. От гривы не осталось и следа, и лишь пара прядей синих волос оставались напоминанием о былых временах.

— Гости, ну надо же! — воскликнула она. Так и есть, это была она. Кобыла-гуль.

— Эм, привет! — поздоровался я.

— Подходите, не стесняйтесь!

— Ладно.

Мы двинулись к кобыле, оглядываясь по сторонам. Из лачуг продолжало появляться всё больше и больше гулей, которые глядели на нас с явным удивлением и толикой зависти. Я пытался сохранять спокойствие, но внимание со стороны ходячих трупов заставляло чувствовать меня, мягко говоря, неуютно. С другой стороны, Роуз была поражена. Полагаю, она ещё ни разу не встречала гуля. Надир, как и я, не выглядел впечатлённым.

— Здравствуйте! — поздоровалась кобыла, пожав копыто каждому из нас. Я старался особо его не дёргать, так как откровенно боялся оторвать его от ноги. — Меня зовут Тётушка Шеваль и я рада вас приветствовать в нашем скромном поселении!

— Приятно познакомится. Я Фарсайт, а это Дезерт Роуз и Надир.

— Вы как, в порядке?

— Пока ещё не успели отойти после нашей поездочки, но в целом, думаю, нормально.

— А, так вы из телепорта!

— Ну да, откуда нам ещё взяться?

— Чем только думает моя прогнившая голова, — изрекла она, приложив копыто к лицу. — Конечно вы оттуда, ведь по другому сюда никак не попасть. Проходите, чувствуйте себя как дома.

Мы кивнули и вошли в старое жилое здание. Место сохранилось ещё со времён войны: изысканная деревянная мебель, ковры выстилающие паркетный пол, а также канделябры, дающие необходимое количество света. Огонь был того же ярко-зелёного цвета, что и на факелах снаружи. Мы все уселись на удобный, большой и обильно украшенный красный ковёр, а Тётушка Шеваль устроилась на диване прямо перед нами. Мы выглядели, как маленькие жеребята, слушающие своего рассказчика.

— Теперь, когда все мы наконец устроились, почему бы вам не рассказать, как вас сюда занесло? — спросила она у нас.

— Ну, если говорить начистоту, то мы – мусорщики, — прямо ответил я.

— Мусорщики?

— Да, пришли разведать старый город. В наших краях мы торгуем найденным добром. Пустошь – отличный источник подобных вещей. К несчастью, в последнее время у нас туго с товаром, поэтому когда мы узнали об этом городе, то сразу начали искать способ сюда добраться.

— Ясненько. Ну что же, я вас не осуждаю. Каждый выживает как может.

— Спасибо за понимание.

— Но вы так и не ответили на мой вопрос: что привело вас сюда?

— Сюда? То есть в вашу деревню?

— Именно.

— Не хочу показаться бестактным... но мы вообще где?

— Ох, опять меня голова подводит, — Шеваль изобразила безгубую улыбку. При чём довольно неприятную. — Добро пожаловать в Мертари.

— Мертари? — внезапно отозвался Надир, покинув своё состояние псевдоапатии. — Что, правда? Я-то думал, этого места больше не существует.

— Ты знаешь о Мертари? — удивилась Шеваль.

— Ну естественно, знаю! — расплылся в улыбке полузебра. — Я же вырос в Пикаюне! Всю округу тут облазил! Но мне казалось, что это место вообще не существует.

— Правда? — усмехнулас Шеваль. — Вот так совпадение. Всегда приятно повстречать земляка с болот.

— Ага, совпадение так совпадение.

— Не хотелось бы прерывать душевную встречу, но мы сюда не просто так пришли, — я приподнялся, чтобы сосредоточить на этом внимание. — Нам нужно найти способ, как добраться до Ней-Орлеана. Если быть точным – лодку.

— Лодку? Ах, ну конечно, совсем что-то позабыла, что вам, гладкокожикам, нельзя в воду.

— Да, нельзя. К слову, если вода вам нипочём, то зачем вы тогда отстроили свою деревню на сваях?

— Честно говоря, она всё же вредит нам. Мы не страдаем от радиации, и, более того, она нас лечит. Ко всему прочему, в отличие от вас, местная фауна не видит в нас добычу. Кто вообще стал бы есть гнилое мясо?

— Да... Не в обиду сказано.

— Всё в порядке. Тем не менее, вода здесь густая и холодная, из-за чего в ней довольно сложно передвигаться. Сами представьте, как в таких условиях приятно жить.

— Понимаю. И всё же, насчёт лодки...

— Что же, к сожалению, у нас ни одной нет, но я могу попросить одного из своих жеребцов найти одну для вас. Несколько штук должно найтись около Поничартрейнского яхт-клуба.

— Огромное вам спасибо, Тётушка Шеваль. Может мы могли бы вас как-то отблагодарить? Крышками там, или помочь с чем-нибудь?

— В этом нет надобности, мы вполне самодостаточное поселение. Но всё равно спасибо за столь любезное предложение.

— Обращайтесь, это меньшее, что мы можем для вас сделать.

— И раз уж вы теперь вынуждены ждать, то почему бы вам у нас не переночевать?

— Ну конечно. Это будет честь для нас, — любезно согласился я, понимая насколько это была наглая ложь.

Не стану скрывать: мне не нравятся гули. Они для меня как ходячие ошибки природы; олицетворение бездумных поступков нашей расы. После встречи с Миксером у Форта Последователей, я долго размышлял на этот счёт, ведь каким бы приветливым и дружелюбным он ни был, его тело всё равно заживо разлагалось. Ещё во Фридом Филде я воспринимал Миксера как что-то странное, вроде местного дурачка Последователей.

Однако же в Мертари всё обстояло иначе. Здесь мы были причудами. И как бы искренне нас не приветствовала тётушка Шеваль, мне всё равно было не по душе находиться в окружении ходячих бомб замедленного действия. Предупреждение Миксера загорелось у меня в голове подобно неоновой вывеске в ночном Нью-Пегасусе. Под постоянным воздействием радиации с болот, любой житель Мертари в любой момент может превратиться в дикого гуля. Для нас это станет крайне неприятным сюрпризом. Но как бы там ни было, если мы хотели заполучить лодку, то нам приходилось согласиться на предложение Шеваль.

— Чудненько! — похоже, кобыла-гуль не уловила лжи в моих словах. — Самеди, будь любезен, проводи наших гостей в их комнаты.

Словно из ниоткуда, в комнате появился ещё один гуль, да так, что никто из нас и не заметил. Я аж вздрогнул от неожиданности, тогда как Надир поприветствовал его (поскольку это был жеребец), почтительно кивнув. Роуз же была охвачена благоговейным страхом от вида местных жителей. Как я уже упоминал, вошедший был жеребцом, однако, в отличие от тётушки, он был зеброй. Чёрно-белые полосы были отчётливо видны на его сохранившихся участках шерсти.

— Прошу за мной. — сказал он, после чего обернулся и вышел вместе с нами на улицу.

Надир нас быстро нагнал, и завязал беседу с гулем-зеброй. Казалось словно он питал особый интерес к общению с представителями его вида, пусть те и находятся в состоянии частичного разложения.

— Тебя, значит, Самеди кличут?

— Так и есть. А ты у нас, значит?..

— Надир. Рад знакомству.

— Взаимно. Ты тоже с болот?

— Ну, типа с того же болота, но другой стороны купола. Пикаюн.

— Пикаюн говоришь? Давненько я туда захаживал, ещё до падения бомб. Хорошее было местечко. Уютное, одним словом.

— Это да. Уютное, — улыбнулся Надир, глядя на купол. — Столько воды утекло с тех пор, как я ушёл...

— На болотах редко что меняется/наступают перемены. Не думаю, что ты много чего упустил.

— Может и так... — ответил Надир, опустив свой взгляд. Я не мог его отсюда разглядеть, однако меня не покидало ощущение, что он пытается сдержать слёзы. Порой даже матёрые наёмные убийцы тоскуют по своему дому.

Самеди привёл к нас к небольшому скоплению хибарок на окраине деревни. Окинув их взглядом, я сперва подумал что это нечто вроде уборных или, в лучшем случае, кладовых. Они были маленькими, имели сомнительную прочность и располагались почти на уровне воды.

— Вот ваши хижины. — устало сказал Самеди, указав на них.

— Выглядят они не особо... крепкими, — пробубнила Роуз.

— Да, их слегка потрепало. Вы уж простите, — пожал плечами Самеди. Извинился он скорее чисто для условности, нежели искренно. — Здесь раньше жили какие-то парни, которые со временем одичали. После этого мы вычистили хижины, и оставили их как есть. Время доделало всё остальное.

— Ну ладно, раз уж мы тут на ночь... — улыбнулся Надир. — Пойду-ка я пожалуй на боковую. Телепортация выжала из меня все соки.

Выбрав самую первую лачугу, которая оказалась и наиболее сохранившейся, Надир скрылся за её дверьми. Вскоре стал раздаваться его храп. Старина Надир на удивление хорошо игнорировал окружающий мир, когда дело доходило до сна.

— Раз уж на то пошло... — умилительно зевнула Роуз. — Мне тоже не помешало бы немножко вздремнуть. Извините, что покидаю вас.

Заметно устав, Роуз зашла в следующую хижину. И прежде чем я успел это осознать, я остался стоять на мостках наедине с Самеди.

— Разве ты за сегодня не устал? — поинтересовался зебра.

— Да не особо. Когда меня вырубило после телепортации, я успел немного выспаться. Думаю, причина в этом.

— Похоже на то, — вновь пожал плечами Самеди.

Между нами повисла тишина, нарушаемая лишь отголосками сверчков и рад-лягушек. У меня не было особого желания идти в хижину, но при этом Самеди также не спешил куда-то уходить. Вместо этого, он сосредоточенно на меня взглянул, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Простите... — начал он. — Вас зовут Фарсайт, верно?

— Да, вы не ошиблись.

— Мне послышалось, или вы взаправду собрались в Ней-Орлеан?

— Да, это и есть наша цель.

— Слыхали о Проклятии?

— Проклятии? Ах да, помнится, Надир уже как-то о нём упоминал. Но пока я знаю лишь то, что здесь должно быть какое-то Проклятие, и всё.

Значит, ничего вы не знаете. Ней-Орлеан ДЕЙСТВИТЕЛЬНО проклят. И вам лучше поберечься мощи этого Проклятия.

— Интересно. Можете рассказать о нём поподробнее?

— Это произошло за несколько месяцев до падения бомб. Ней-Орлеан готовился к ежегодному празднованию Мерди Гра, когда произошла одна очень, очень нехорошая вещь.

— Так что же произошло на самом деле?

— Не знаю, меня тогда там не было. В тот день я отправился в Пикаюн, дабы навестить старого друга. Мы собирались вместе послушать прямое включение с ночного Парада Мерди Гра, однако за час до полуночи радио замолкло. И не только наше, абсолютно везде транслировалась лишь тишина. Всё в одночасье полетело в тартарары.

— И что вы тогда сделали?

— Мы с другом решили отправиться в Ней-Орлеан и разузнать, что произошло. Многие жители Пикаюна готовились отправить разведгруппу, однако мы оказались проворнее и ушли прежде, чем они начали собираться. И честно сказать, их нерасторопность сыграла им на копыто. В сущей темноте мы скакали вдоль дороги, готовясь к худшему, но надеясь при этом на лучший исход. Мы были в состоянии войны, поэтому я опасался что мне подобные организовали полномасштабную атаку на город.

— Простите что перебиваю, но меня вот ещё что интересует. Во время войны вам часто докучали за то что вы были зеброй?

— Далеко не один раз, но в конце концов болваны из Министерства Морали поняли кем были я и моя семья. Ней-Орлеан был нашим домом уже не одно поколение, ещё до того как зебры и пони начали враждовать между собой. Боюсь, другим повезло не так сильно, как мне.

— До чего же бесчестно.

— Это так, однако мы отошли с тобой от темы. Как я уже говорил, мы с другом добрались до Ней-Орлеана так быстро, как только смогли. Когда мы пришли, я тут же почувствовал, что город пропитан тёмной энергией. Было использовано некое заклинание связанное с некромантией. Ещё моя бабуля, да упокоят солнце и луна её душу, научила меня определять некромантию и защищаться от неё. Я сразу предупредил друга о возможной опасности, однако он непреклонно продолжал идти вглубь города. Мы могли просто развернуться и уйти, предупредив ближайшие города о случившемся, но не стали. Нам следовало покинуть Ней-Орлеан при первой же возможности.

— Но вы этого не сделали.

— Ты прав, мы поступили иначе. Вдвоём мы шли по улицам некогда оживлённого города, в котором теперь стояла гробовая тишина. Клянусь, меня ещё никогда так сильно не колотило от страха, как в тот мрачный день. Всё вокруг затихло, да так, что можно было услышать биение собственного сердца. Чем ближе к центру, теммощнее становились тёмные силы, но мой друг не хотел отступать. Вскоре мы оказались в старом районе города, где как раз проводили Парад. Таммы стали свидетелями самого леденящего душу зрелища в своей жизни.

— Что же вы увидели? — я уже целиком погрузился в рассказ Самеди.

— Там были все. Они глядели на парад, однако никто из них не двигался. Казалось словно время остановило свой ход, сделав исключение лишь для нас двоих. И когда мы подошли ближе к толпе, то увидели их лица... Они до сих пор не покидают моих кошмаров. Все они застыли, словно крича от боли и ужаса одновременно, а глаза, вытаращенные в бесконечность, были готовы покинуть свои орбиты. Раскрытые во всю ширь рты изображали различные гримасы ужаса и беззвучного крика Их раскрытые во всю ширь рты исказились в гримасе беззвучного крика и нескрываемого страха. Случилось что-то ужасное.

— Они умерли?

— Нет, отнюдь. Тела были тёплыми на ощупь, и я слышал биение их сердец, когда проверял пульс. Что-то превратило их... в то, чем они стали. Я прозвали их «остовами». Паника уже начала мной овладевать, как вдруг моему другу начали слышаться какие-то голоса. Он начал разговаривать с остовами, словно те были живыми. Затем он обсуждал с ними празднование. Я всё пытался заговорить со своим другом, но он словно перестал меня замечать. Мои просьбы покинуть город также не увенчались успехом: как я ни старался, он меня попросту не воспринимал. И прежде чем я успел что-либо предпринять, он помчался сломя голову вдоль бульвара, и через какое-то время он скрылся с моего виду. Я скитался по городу пытаясь его отыскать, как вдруг раздался его крик. От его вопля кровь стыла в жилах, словно из него заживо выдирали душу. Когда я к нему подоспел, он уже оказался очередным остовом.

— Ужас... — произнёс я, чувствуя как шерсть на спине становится дыбом. Раньше мне уже приходилось сражаться с тёмными силами, однако в итоге я лишь словил пулю в колено, а телом Роуз овладела маниакальная сущность.

— Ещё какой. Я на всех парах понёсся обратно и, вернувшись в Пикаюн, предупредил всех жителей, чтобы те не совались в город ни при каких обстоятельствах. Вскоре, новость о Проклятии разнеслась по всем местным поселениям. Ну а затем ударили мегазаклинания и Ней-Орлеан оказался под водой. Остовы канули в лету, о городе забыли, но Проклятье никуда не делось.

— Печально всё это слышать.

— Не бери в голову. Я тащил эту ношу вот уже двести лет, протащу ещё столько же.

Вздохнув, Самеди обернулся и пошёл своей дорогой, оставив меня посреди целого моря сомнений, переживаний и любопытства.

***

Некоторое время я бродил по округе и разговаривал с местными, стараясь скрывать моё к ним отвращение. Мне хотелось побольше разузнать о Мертари, о том чем жило это небольшое поселение. Вскоре я пришёл к выводу, что пони в Мертари основали племя. У них, конечно, не было такой племенной атрибутики, как ритуалы, поклонение звёздам или же солнцу, но на деле они вели себя как настоящее племя. Тётушка Шеваль была в некотором роде старейшиной, духовным и живым лидером этих гулей. У них совершенно не было экономики, ведь они прекрасно обходились без торговли. Население было столь немногочисленным, что они самостоятельно покрывали все свои нужды. Кто-то занимался охотой, кто-то готовкой, а кто-то за всем этим следил.

Прежде чем ложиться спать, мы с Тётушкой Шеваль перекусили на ночь. Нам предложили что-то похожее на радзмеиный стейк, на вкус оказавшийся размокшим и рыхлым, как и всё остальное в этом болоте. азговор за столом был обычный для малознакомых пони: бессмысленная болтовня о погоде и различиях между нашими частями Пустоши. Роуз буквально сразу полюбила Тётушку Шеваль, и глядела на неё своими лучистыми глазами. Я её понимал, ведь Тётушка напоминала нам мать или бабушку, которых у нас никогда не было. И всё же, я не мог закрыть глаза на то, что её тело заживо разлагалось.

Отужинав, мы вернулись в наши хибарки, чтобы немного прикорнуть. Вскоре я валялся на матрасе, игравшем роль кровати, и мысли о рассказе Самеди не давали мне уснуть. Надир уже давно спал, о чём его храп известил уже большую часть болота, как думаю и Роуз. Я же не мог сомкнуть глаз. Несколько часов я валялся на кровати и безуспешно старался заснуть. Однако мои жалкие попытки провалились, поэтому я решил прогуляться, надеясь, что ночной воздух развеет мои навязчивые мысли и позволит наконец уснуть.

Когда я распахнул дверь лачуги, зрелище меня удивило. Все вели себя так, как будь-то ночь вовсе не наступала. Зелёные фонари освещали хижины и разрушенные здания своим потусторонним светом, а вокруг бродили и работали гули, словно сейчас был полдень. У мостика, ведущего ко входу в деревню, я уже видел обещанную нам лодку: маленькое судно, оснащённое небольшим внешним двигателем, которое должно быть в состоянии доставить нашу троицу к городскому центру, и, при должном везении, доставить нас с грузом обратно.

Раз все в округе занимались своими делами, я решил сходить проведать Тётушку Шеваль. В конце концов, если и был пони, способный ответить на все вопросы о месте, куда мы направлялись, то это была она. К тому же, я хотел узнать, готова ли лодка, так как мне хотелось покинуть это место как можно скорее.

Шеваль всё так же сидела на своём старом диване. У меня складывалось впечатление, что единственной её обязанностью в племени было сидеть и давать советы. Когда я вошёл внутрь, она подняла свою разлагающуюся голову и поприветствовала меня улыбкой. Я аж чуть не вздрогнул.

— О, это ты, Фарасайт. Что привело тебя сюда? Разве ты уже не должен спать? — вежливо поинтересовалась Тётушка.

— Не спится, вот и решил прогуляться. Но когда я вышел и увидел, как обыденно вы себя ведёте, то решил заглянуть к вам на парочку вопросов.

— Прежде, чем спросишь, скажу сразу: это из-за нашего состояния.

— Прощу прощения?

— Мы гули. Нам не надо есть, пить, спать и дышать.

— Но зачем вы тогда охотитесь, готовите еду?

— Это нам напоминает о былой жизни. Как ни крути, все мы рано или поздно одичаем.Но кто хочет просто сидеть и ждать? Поэтому стараемся жить как нормальные пони. Днём мы бодрствуем, охотимся, едим, пьём и всё такое прочее. Может это и выглядит бессмысленно, но зато так мы обретаем покой.

— Понимаю.

— И всё равно, мы тебе по прежнему не нравимся. Не переживай, я всё понимаю.

— Но... — судя по её замечанию, у меня не получилось скрыть отвращение.

— Я же говорю, можешь не беспокоиться. Я тебя не осуждаю. Впервые видишь гулей, не так ли?

— Нет, не впервые. Я уже пересекался с одним.

— И даже после вашего знакомства, ты продолжаешь нас ненавидеть.

Передо мной встал выбор. Я мог вести себя вежливо и попытаться выбраться из этой ситуации на хорошо обдуманных ответах, наговорив множество ничем не подкреплённых слов, или же я мог быть абсолютно честен со всеми на то вытекающими. По какой-то причине, я выбрал второй вариант.

— Конечно, да. Вы – сама противоположность нормы. Живые напоминания об ошибке, которую совершила наша раса больше двух веков назад. Более того, вы – ошибки в расчётах. Вам было суждено погибнуть в огне мегазаклинаний, но вы продолжаете жить. Гниёте, уже практически разваливаетесь, но продолжаете цепляться за жизнь. Само ваше существование – одна сплошная ошибка.

— А ты не любишь ошибки, да?

— Конечно, нет. Я люблю, когда всё идёт по плану.

Воздух между нами как будто замер, оказавшись под давлением неловкого молчания. Мы с Шеваль взглянули друг другу в глаза, пытаясь прочитать мысли или просто стараться не отводить взгляда. Выражение её искажённого лица было строгим и холодным, в то время, как моё ограничивалось простым пренебрежением. Затем она неспешно вздохнула и закрыла глаза.

— По крайней мере, ты был честен.

— А зачем мне врать?

— И то верно.

— В любом случае, мы должны скоро уехать, и я не думаю, что мы снова вернёмся. Все забудут нас, а вы, забудете мою бестактность.

— Бестактность? — засмеялась Шеваль. — Ты обеспокоен собственной бестактностью? Без шуток, Фарсайт, ты удивителен.

— Можете объяснить?

Шеваль вздохнула, а её лицо окрасилось грустью и тоской. Снова устроившись на кушетке, она начала рассказывать, не отводя глаз от пола. Почему-то мне показалось что на неё накатили воспоминания.

— Знаешь, Фарсайт, было время, когда я считала точно так же, как и ты. По правде сказать, я сама когда-то не переносила гулей. До тех пор, пока сама не стала одной из них. Ты даже представить не можешь, через что мы прошли. Мне двести семьдесят пять лет, Фарсайт. Я разделила участь мира как до Войны, так и после её окончания. Ты видишь, какой нынче Мертари. Кучка старых лачуг, которые вот-вот окажутся под водой. Но я-то помню Мертари до начала войны... раньше это место было не грязной деревней, как сейчас, а элитным пригородом. Шикарные дома с личными двориками и бассейнами, парк на Холме Гармонии, где был построен телепорт... Затем случилось Проклятье, а за ним и Потоп.

— Потоп? Мегазаклинания, имеете в виду?

— Нет, Фарсайт, я имею ввиду Потоп. Не всё раньше делилось на чёрное и белое, как ты мог предположить.

— Что случилось с городом, Тётушка?

— Слышал о Проклятии?

— Самеди уже о нём рассказывал.

— Ах, Самеди. Бедняга. Ему предстоит нести тяжкое бремя этого проклятия до скончания веков. Увиденного уже не забыть, и он не скоро найдёт утешение в смерти.

— Вас это беспокоит?

— Конечно беспокоит, Фарсайт. Представь себе нашу жизнь, точнее даже её блеклую копию, если позволишь. Почти два века мы существуем без еды, воды или сна. Помимо этого, мы получили иллюзию бессмертия. Нам приходится лишь неизбежно ждать того момента, когда все мы впадём в безумие и станем бесцельно блуждать по болотам, прежде чем что-то решит утолить нами свой голод. Мы стараемся придерживаться наших привычек из прошлой жизни, лишь бы отсрочить неминуемый упадок нашего разума. Только он и наше самосознание не дают нам обратиться в диких зверей, скрывающихся в тёмных водах этих болот. Мы не желаем себе процветания и счастья. Лишь быстрая смерть упокоит наши души.

Шеваль вновь тяжело вздохнула.

— Мы вышли за рамки законов природы. Пони возомнили себя Богинями, за что и были наказаны. Относись мы к природе должным образом, то моя жизнь подошла бы к концу на старости лет в окружении моих родных и близких и под крышей собственного домика. В таком случае, мы с тобой никогда бы не встретились. Но мы думали, что в силах её обхитрить. Считали, что нам подвластны её законы. Мы возились с физикой, химией, магией, тайными науками... и что мы получили в итоге? Пустошь. Царство смерти, мук и ненависти. Но для нас – величайших ошибок творения природы – было уготовано наказание куда хуже самой смерти. Это была жизнь.

Глубоко вздохнув, я размышлял о словах Шеваль. В них чувствовалась горесть, и бесконечная усталость от жизни отшельника заключённого в этой глуши без какой-либо надежды выбраться, вылечиться или хотя бы умереть. Когда твоя тропа лежит через мглу безумия, угасают даже последние лучи надежды.

— Понимаю. Но вы так и не поведали о случившемся в городе.

— Ой, ты уж прости меня, порой я слишком увлекаюсь. Ты слышал о Проклятии, так что, пожалуй, опустим эту часть. С тех пор, как оно появилось, население начало покидать пригороды, страшась ужасов Ней-Орлеана. Один говорили, что слышат леденящие вопли проклятых посреди ночи, другие рассказывали о зловещих тенях, танцующих в свете оживших ночью домов. Конечно, всё это были лишь неподтверждённые слухи, однако никто не рисковал идти в город, чтобы их опровергнуть.

— А затем напали зебры.

— Да. Через несколько месяцев радио буквально разрывалось от сообщений об атаках. В них говорилось, что Зебринская Империя развернула свои межконтинентальные ракеты с жар-зарядами. И в один день радио замолкло навсегда. На следующие сутки, незадолго до рассвета, мы почувствовали дрожь в земле. Немногие решили взглянуть на происходящее с Холма Гармонии, что нас, собственно, и спасло. Две гигантские волны одновременно накрыли Ней-Орлеан, одна с севера, другая с юга.
Они поглотили город, разрушая здания и унося с собой жизни тысяч ни в чём неповинных пони. Когда волны сошли, Ней-Орлеан оказался под водой.Все мы проливали слёзы, глядя на наши дома, погребённые под толщей воды. Со временем появились и другие проблемы. Радиация, дикое зверьё, болезни... и всё же мы выстояли. Мы выжили и переродились. Стали ходячим кошмаром, который ты сейчас можешь лицезреть.

— Ясно. Но у меня всего один вопрос: почему зебры не уничтожили Ней-Орлеан? Ведь цунами убило большую часть населения, оставив центр города вполне не тронутым.

— Знаешь, я всегда считала, что это не зебры ударили по Ней-Орлеану. Думаю это проделки эквестрийского правительства.

— Да вы шутите.

— Отнюдь. До войны Ней-Орлеан был окружён водой , а от воздействия приливов его оберегала система плотин. Как ни крути, а озеро Поничартрейн соединяется с морем. Вот я и думаю, что атаки были направленны скорее на дамбы, чем на сам город. Когда плотины были уничтожены, под водой оказался весь Ней-Орлеан. Они хотели его затопить, чтобы никто больше не смог туда попасть, но сам город должен был остаться целым и невредимым.

— Хочешь сказать, что Министерства имеют отношение к Проклятию?

— Я просто складываю два плюс два, Фрасайт. У меня было два столетия, чтобы всё это обдумать. В один прекрасный день весь город замолкает, а уже на следующий разрушают плотины и его накрывает потоп. Несколькими годами спустя над Ней-Орлеаном вырастает непроницаемый купол из огромных деревьев. Всё это выглядит слишком продуманно, слишком идеально. Сомневаюсь, что всё совпало по воле случая.

— Ладно, Тётушка Шеваль. спасибо что поделились со мной своими мыслями. И между тем, я вновь вынужден просить у вас прощения.

— За что?

— Разумеется, за свою бестактность. Вы любезно приютили нас у себя, на что мы ответили лишь невежеством. Признаться честно – мне стыдно за своё поведение. Всех нас Пустошь постепенно превращает в дикарей.

— Ты прав, сынок. В любом случае, не беспокойся об этом. Я понимаю твоё отвращение к гулям.

— Что ж... в таком случае, на этой ноте мы вас покинем.

— Прощай и удачи.

Развернувшись, я оставил Тётушку на её кушетке. Я изо всех сил старался побороть непреодолимое желание избавиться от этих заживо гниющих туш. Однако это были бы слишком опрометчивый шаг, по крайней мере сейчас. Всегда оставалась вероятность, что нам может понадобиться их помощь на болотах, да и Роуз не одобрила бы подобное решение.

— Фарсайт, прежде, чем ты уйдёшь... — подозвала Тётушка.

— Да? — не поворачиваясь, отозвался я.

— Мне кажется, тебе следовало бы получше нас узнать. Твоя ненависть и отвращение в основном исходят от заблуждений, и я не могу тебя в этом винить. Однако же, я могу предложить тебе способ их побороть. Только ты решаешь, хочешь ли ты их развеять или нет.

Стоит признать, в её словах был здравый смысл. Но как бы там ни было, моё отвращение к гулям строилось не на предрассудках, а на вполне конкретных причинах. И всё же, дабы не нарушать этикет порядочного гостя, я решил принять её предложение.

— Что ж, Тётушка, я весь внимание.

— Нет, сейчас я не стану ничего рассказывать. Твои спутники уже небось собрались уходить, не так ли?

— Похоже на то. Но зачем вы меня тогда позвали?

— Порой я прослушиваю эту маленькую голозапись, чтобы напомнить себе о том, чем я была и что сделала. Она поможет тебе понять как меня, так и каждого жителя Мертари.

Я заметил, как она произнесла «чем я была», вместо того чтобы сказать «кем я была». В какой-то мере, Тётушка отказалась признавать себя пони. Теперь она была уже чем-то другим.

— Хорошо, я возьму её.

Тётушка достала запись из своего кармана и бросила её мне через комнату. Я успел охватить её своим магическим полем, прежде чем та упала на пол. С виду запись выглядела довольно старой, а никелевое покрытие уже давно стёрлось из-за частого использования. Спрятав её в перемётной сумке, я в последний раз взглянул на бывшую земнопони.

— А теперь прощайте, Тётушка.

— Прощай, Фарсайт, и да благоволит тебе удача.

Я покинул комнату, стараясь смотреть строго вперёд. Мне действительно хотелось уйти как можно скорее, прежде чем я сделаю что-то непоправимое.

***

Роуз и Надир уже стояли на пристани, ожидая меня около лодки. Я прыгнул в лодку, от чего та тревожно закачалась подо мной. Мои спутники молча смотрели, как я сажусь и начинаю осматривать двигатель. Он работал на магической энергии, источником питания мог служить самоцвет, или в случае чего единорог мог своей же магией завести пропеллер. Сосредоточившись на двигателе, я создал магическое поле вокруг проводки стартера. Мой рог озарился слабой голубой вспышкой, после чего пропеллер скрипнул и раскрутил свои лопасти.

Роуз озарила меня своей улыбкой, тогда как Надир пристально глядел по сторонам. Ну а я пытался провести лодку через гущу столбов, руин торчащих как над, так и под водной гладью. С последними следует проявлять особую осторожность, поскольку мы и оглянуться не успеем, как наша лодка пойдёт ко дну. Никто не обронил и слова, слышен был лишь мерный гул мотора.

— Как всё прошло? — подал голос Надир.

— Как прошло, так прошло.

— Ты прям как лимон проглотил.

— А что? Я еле сдерживался, чтобы всех там не перестрелять.

— Наверное, бро, у тебя были на то причины, — шёпотом произнёс Надир.

— Были, Надир, были, — ответил я, после чего пожал плечами. — Не переношу я гулей, причём от слова совсем. Они словно ходячие отродья ушедшей Эквестрии.

— И что теперь? Собираешься их всех перебить?

— Нет. Только этих.

— Почему?

— Ну, пока вы вдвоём отсыпались, мне удалось побеседовать с местными, а именно с Самеди и Тётушкой Шеваль. Думаешь они довольны?

— Довольны?

— Да, своей жизнью.

— Ну ты даёшь, куда уж там. Они устали от своей жизни, их от неё уже попросту тошнит. Какое там счастье.

— То-то же. По их словам, для них жизнь стала настоящим бременем, которое им приходится нести. Жить изо дня в день в плену собственного тела, без какой-либо надежды на спасение от превращения в одичавшее чудовище, довольно тяжко. Мне кажется, они не будут возражать, если я вернусь чтобы даровать им вечный покой.

— Ну раз они сами так считают... Помнится, мне встречались жеребята, превратившиеся в гулей, и я бы не сказал что у них был грустный или суицидальный настрой. Правда, они никогда не были пленниками проклятого города. Но что думаешь, как Роуз воспримет нечто подобное?

— Ты и вправду думаешь, что она это одобрит?

— Ну хорошо, я понял к чему ты. Она на это не поведётся.

Мы с Надиром молча взглянули друг на друга. Я мог убить гулей из Мертари и Надир с этим бы смирился, однако Роуз однозначно посчитает нечто подобное низким и отвратительным. Мне предстояло сделать выбор. Либо я придерживаюсь своих принципов и безвозвратно порчу отношения с Роуз, либо обманываю самого себя, сохраняя тем самым её уважение ко мне. В любом случае, я оставался в проигрыше.

— Знаешь... — вдруг отозвалась Роуз. — Я много думала о гулях.

— О чём именно? — поинтересовался я у неё. Вот так совпадение.

— Я восхищаюсь их упорством. Они прожили уже более двух столетий, и всё равно изо дня в день борются за свою жизнь...

— Ну же, продолжай.

— В какой-то степени они напомнили мне о себе самой. И о моей второй сущности... Лаванде. О том, как я вынуждена жить с постоянной угрозой обратиться в что-то, к чему испытываю одно лишь презрение.

— Прямо как гули, которые могут одичать. И что ты хочешь этим сказать, Роуз?

— Ну, раз они смогли прожить два столетия, значит я смогу выдержать так хоть целую жизнь.

И тут я вздохнул. Мне уже на секунду показалось, что её переполняют мыли о суициде и неуверенности в собственном будущем. Проведённая ей аналогия между собой и гулями казалась вполне логичной, но всё же, как мне кажется, это были разные процессы. Гули становились дикими из-за воздействия радиации, разъедающей им мозги. Этот процесс был необратим и становился лишь вопросом времени. В случае же с Роуз, всё обстояло иначе. В её разуме обитает две личности и каждый день она пытается сдерживать Лаванду, а сама Роуз настроена на успех в этом стремлении. Если кто и способен на подобное, так это она.

— Ну, раз уж мы завели беседу о гулях и выживании, то у меня как раз есть одна голозапись, которую дала мне Тётушка Шеваль, — с этими словами, я выудил из перемётной сумки искомый предмет. — По идее, после неё нам будет проще их понимать. Полагаю, нам стоит её прослушать.

— Врубай, — утвердительно кивнул Надир.

— Поддерживаю, — улыбнулась Роуз.

Заглушив двигатель, я вставил голодиск в ПипБак. И посреди тихих болот купола, начал звучать голос Тётушки, готовый нам поведать всю правду о Ней-Орлеане, Мертари и её самой...

<b>#</b>

Заметка: Получена новая способность.

«Новенький на болотах»: вы попали в совершенно иную среду, к которой ещё не успели адаптироваться. Вы получаете штраф -5 очков ко всем навыкам, пока не заработаете способность «Болотный первопроходец».

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/51978/220362

Переводчики: Pegasus_Enclave, psychoshy, w3lc0me, SgtBrony1

Construct