Готовый перевод Fallout Equestria: Viva Las Pegasus / Фоллаут Эквестрия: Вива Лас-Пегасус!: Глава десятая: Самоконтроль

Глава десятая: Самоконтроль

— Работает? Хорошо, тогда я начну. Я — Байу Шеваль Леблан, хотя все здесь меня зовут Тётушкой. На самом деле не думаю, что моё имя сейчас имеет какое-то значение, поскольку его теперь знают только те, кто прослушают эту запись после... ну, после того, как я стала монстром, которых мы боялись.

Я прожила долгую жизнь, которая дала мне возможность хорошенько поразмыслить о том, что случилось с этим миром, и как мы дошли до такого безумия, и, что больше всего меня беспокоит, я не могу найти убедительного ответа. Весь мир пошёл наперекосяк, и боюсь, всё хорошее в нём уже исчезло.

Пока я это записываю, я поглядываю на своё отражение в зеркале. Когда-то давно я была привлекательной кобылой. Даже за несколько лет до Потопа, будучи уже пожилой, во мне всё ещё сохранялся чуток элегантности и достоинства; но сейчас я не могу узнать себя. Моя грива выпадает клочьями, шкурка стала хилой и тусклой, а зубы гниют изнутри.

Это для меня не открытие. Я видела, как многие мои друзья и соседи не устояли перед огромным натиском радиации: все виды болезней, лихорадки, безумия и наконец это. Мы превращаемся во что-то, пришедшее из старых ужасов, в тех бессмертных монстров, жравших мозги пони. Всё так и закончится?

Думаю, это правосудие. Карма, равенство, баланс вселенной, называйте как хотите; но, думаю, мы это заслужили. Когда я была молодой, всё было по-другому. Мы небыли так горды и высокомерны. Мы одобряли другое, в наших ценностях мы делились и заботились друг о друге. А сейчас мы лишь убиваем друг друга из-за полосок или их отсутствия.

Когда случился Потоп, мы были рады тому, что выжили. Мы веселились и пели, потому что приливные волны смерти пощадили нас; но затем мы столкнулись с горькой правдой. Нам пришлось начинать с нуля, пришлось жить в мире, внезапно ставшим чужим и враждебным, пришлось заново отстраивать наши дома, которые были поглощены водой. С тех самых пор каждый день стал борьбой за выживание.

И я спросила себя, зачем? Город мёртв, наши семьи и соседи мертвы, и горстка выживших превращается в то, чем становиться не хочет. Я уже начинаю думать, что наше наказание – продолжать существовать в этом мире. День за днём я встаю с кровати после бессонной ночи молясь, чтобы приливная волна забрала и меня. Я лишь хочу обрести покой и заслуженный отдых, и я вполне уверена, что многие из нас думают так же. Ну, а пока, у нас нет иного выбора, кроме как продолжать жить. Отбой.

С едва слышным щелчком запись остановилась.

Через секунду я осознал, что всё это время тупо вглядывался в неизвестную точку в середине зелёного купола, размышляя над словами Тётушки. Я не перестал считать, что она и её соседи были лишь уродцами, мерзостью, выходящей за рамки логики; отвратными существами без цели существования. Тем не менее, эта запись показала мне, что за жуткой маской монстра, в которого она превратилась, находится или находилась пони.

В записи было столько грусти, столько печали, что моё сердце съёжилось. В ее голосе чувствовалось, как много она потеряла в Войне, начиная от мира, который она знала, и заканчивая всем, что она имела как пони. У меня было в планах убить их, но не из ненависти... из жалости. Она просила об этом, желая найти покой только одним способом, возможным в её случае. Никто не заслуживает быть превращённым в дикое болтливое чудовище.

Мне показалось, что всех нас в каком-то смысле тронула история жизни Тётушки. Надир без эмоций уставился на развалины посреди нас, пока Роуз в беспокойствии разглядывала свои копыта.

— Это должно быть так тяжело... — тихо произнесла Роуз.

— Согласен. Но ты и так уже знаешь, что жизнь тяжёлая, разве нет, Роуз? — вежливо спросил я. — Ты тоже прошла через горе и страдания.

— Да, но не думаю, что это сравнимо с тем, через что им пришлось пройти.

— Жизнь любого пони в Пустоши трудна, Роуз. Не вижу смысла сравнивать. Если ты собираешься грустить, потому что твоя жизнь была легче, давай, но не жди, что я поступлю так же.

— Фарсайт прав, юная мисс, — с очевидным пренебрежением в голосе сказал Надир. — Не сравнивай себя с другими. Каждый из нас имеет свою историю, и счастливых среди них мало. Пустошь делает всех нас в большей или меньшей степени одинаковыми.

— Одинаково отвратительными, — добавил я.

— Точняк. А теперь, если вы не против, может, уже двинемся? Пока я корни не пустил! — проворчал Надир.

— Ладно, ладно. Пошли.

Я сконцентрировался на двигателе, и мой рог засиял аурой тускло синего цвета. Двигатель закряхтел и начал жужжать и вибрировать. Вскоре маленькая лодка неторопливо сдвинулась с места, огибая большой островок, коим являлся Холм Гармонии. Лодка была мелким судёнышком, которое двигалось с ловкостью и легко управлялось, но оно также было и хрупким. Мне приходилось медленно поворачивать, дабы избежать столкновения с множеством разных плавающих в воде объектов.

Окрестности Нэй-Орлеана были затопленным лабиринтом из осыпающихся колонн и спутанных балок, безопасно пересечь которые было настоящим испытанием. Даже если центр потонувшего города находился так близко, то до него, казалось, копытом было подать, путь туда лежал медленный и запутанный. Нам предстояло провести лодку по узким проходам и пересечь неглубокое водное пространство, где из-за любого неверного движения мы могли сесть на мель.

Это было не единственное, что меня беспокоило. Мы все уже привыкли к постоянно щёлкающему звука моего ПипБака, но там и правда была радиация, которая подрывала наше здоровье. Время решало всё. Кроме того, под водой что-то двигалось, и это что-то определённо следовало за нами

Я старался не думать о том, что могло скрываться под нами, но согласно словам Надира о местной живности, оно либо сожжёт, либо отравит, либо съест нас живьём за секунды. А это было довольно неприятной перспективой. Тем не менее, мы мало что могли сделать. Я хороший стрелок, даже очень хороший; но я не могу выслеживать врага, не видя его. На самом деле, мне было интересно, не разыгралось ли это моё воображение.

— Надир... — позвал я.

— Ага. Видел. Продолжай двигаться и выведи нас из этого лабиринта.

— Кто нас преследует?

— Их там много.

— Много?

— Целый рой, — Надир покрылся потом. Я никогда не видел его таким взволнованным.

— Рой кого? — спросила Роуз забеспокоившись.

— Просто выведи нас отсюда! Потом объясню! ЖМИ!

Я врубил двигатель на полную мощность, и маленькое судно рвануло вперёд. Когда лодка неслась на полной скорости через руины, казалось, будто мир вился в туннель из бетонных стен и водной глади. Мои чувства были сосредоточены на том, чтобы вывести лодку из лабиринта и подальше от нашего невидимого врага. Надир постоянно кричал то "влево", то "вправо", пытаясь предупредить меня о следующем повороте, а Роуз в это время свернулась калачиком в центре судна.

С каждой минутой стены становились всё ближе и ближе, и оказалось, что мы выбрали самый узкий проход из лабиринта разрушенных зданий. Я чувствовал, будто поломка лодки - лишь вопрос времени, потому что я с большим трудом держал ее на расстоянии от возвышавшихся вокруг нас руин.

— Надир! — завопил я громче свистящего шума воздуха на высокой скорости. — Мы так точно выберемся?

— А чё не так?

— Да он, блять, узкий, Надир! Я не могу удерживать лодку далеко от стен!

— Чёрт, Фарсайт! Мы уже почти проплыли! Продержись ещё секунду!

— Я и стараюсь, Надир, но я больше не могу держать её прямо!

— БЕРЕГИСЬ!!! — внезапно прокричала Роуз.

Мне удалось мельком взглянуть на то, о чём нас предупредила Роуз. Мы летели прямо в стену на полной скорости! Я попытался развернуть лодку, но мы приближались всё быстрее и быстрее. Столкновение было неизбежно, так что я пригнулся и взмолился о безболезненной смерти. Говорят, в такие моменты перед твоими глазами пробегает вся жизнь, но я могу доказать, что это неправда. Единственное, что я видел, это как зелёная стена становилась всё ближе и ближе...

* * *

— Все живы? — спросил Надир.

— Отделались испугом, — ответил я.

— Я в порядке, — кивнула Роуз.

Нам повезло, настолько повезло, насколько только возможно в таких случаях. Стена, в которую мы врезались, оказалась деревянно, а не бетонной, ну или кирпичной. Поэтому лодка просто пробила в ней огромную дыру, и мы не получили особых повреждений. Сейчас мы и лодка лежали на потресканном деревянном полу в попытках перевести дух после такого прилива адреналина.

По-видимому, мы попали в развалины разрушенного коттеджа, так как комната, в которую мы приземлились, была украшена кроватью королевского размера и несколькими тумбочками. Дальний конец здания обвалился и отсюда мы могли увидеть остальную часть болота. Нам лишь только нужно было перенести лодку через всю комнату, а потом и до другого берега, это так, к слову.

— Оставайтесь в лодке, — предупредил Надир.

— Почему? Мы же уже не на воде, — возразил я.

— А что это за тонкий жидкий слой на полу? По-моему, это называется вода.

— Да, но здесь слишком мелко, чтобы мы смогли проплыть на лодке. Ее нужно перетащить.

— Они все еще за нами. Мы не можем рисковать.

— Рисковать? Ты слышишь этот треск, Надир? — я указал на свой ПипБак. — Это радиация, которая УЖЕ убивает нас! Чем меньше мы проторчим в Ней-Орлеане, тем лучше, и поэтому надо поживее вернуться на глубоководье.

— Но они узнают о нас, если мы попадем в воду!

— Надир, откуда им знать, что мы здесь? — спросила Роуз. — Вода же такая густая и темная. Сомневаюсь, что в такой мутной воде они могут видеть дальше своего носа.

Это было умно. Очень умно. Верно подмечено.

— Ну, у меня такое чувство, что они могут чувствовать вибрацию в воде, или у них есть что-то вроде сонара...

— В любом случае, я намного легче вас обоих. Может, они меня не заметят.

— Думаю, это лучший вариант. По крайней мере наименее плохой, но ты не сможешь протолкнуть лодку с нами двумя, — высказался я.

— Хм... Пойду проверю тумбочки. Может, мне удастся найти что-нибудь достаточно тяжелое для отвлекающего маневра, чтобы мы могли сдвинуть лодку.

Роуз ловко выпрыгнула из лодки и быстро пробежалась по тонкому слою воды, что покрывал почти весь пол комнаты. Ее целью были старые ящики в одном из углов. Внезапно воздух наполнился волнующейся воды.

— Что это за звук?

— Боюсь, план Роуз провалился, — буркнул Надир. — Доставай пушки, Фарсайт. Сейчас они нам пригодятся.

Я вытащил свою винтовку и проверил обойму. Заполнена и готова к стрельбе; я всегда об этом заботился. Надир вытащил револьвер из кобуры и проверил патроны, затем закрыл барабан и ртом схватился за рукоятку.

— Фарсайт? Надир? — испуганно спросила Роуз, увидев нашу реакцию. — Что случилось?

— Вернись в лодку, Роуз, — Голос Надира звучал сурово и мрачно. — Живее.

— Почему?

— Залезь повыше, Роуз. Что-то приближается.

Едва я успел её предупредить, как в комнату ворвался поток воды, как будто бы нас накрыло ещё одной приливной волной; и рой маленьких мерзких существ окружил Роуз. Их внешность была необъяснима, будто из кошмара больного психа: представьте фиолетово-зеленую ящерицу ростом по колено, а у кажой твари было шесть голов с шестью ртами, полными острых зубов – и эти монстры преследовали нас всё это время.

— Что это? — до смерти испугавшись, завопила Роуз. Надир выплюнул пушку изо рта.

— Они зовутся сциллидами, юная леди, и если хочешь жить, то лучше заберись на ту кровать! — Надир указал на старый, обветшалый матрас.

Роуз отскочила в сторону, чтобы перепрыгнуть семь или восемь ящериц, что ее окружили, но споткнулась и упала на пол. Рой сциллид разевал и закрывал свои рты, демонстрируя неутолимую страсть к мясу пони.

— РОУЗ! — крикнул я и вскинул винтовку. Высока была вероятность зацепить кобылку, но я должен был что-то сделать, иначе ящерицы сожрали бы ее живьем.

— Осторожнее, Фарсайт, зацепишь ее, если промахнешься, — предупредил Надир.

— Знаюе... — я отчаянно вздохнул. — Роуз! Не волнуйся, я вытащу тебя оттуда!

Я активировал З.П.С, надеясь получше разглядеть кобылку, чтобы не задеть ее. Вдруг избыток помеченных контуров заставил меня проморгаться. Конечно, это был чертов рой. К счастью для меня, зеленый силуэт Дезерт Роуз ясно вырисовывался среди огромного количества маленьких красных фигур. Нужно было всего лишь прицелиться в тех ублюдков, при этом держа прицел подальше от Роуз. Надеясь на лучшее, я все же не знал, что может произойти после моего выстрела. Но я точно знал, что за потерянное мною время Роуз смогут сожрать, так что я глубоко вздохнул, взмолился второй раз за час и нажал на курок.

БАМ!

Из парочки сциллид вырвалось облако ихора малинового цвета, когда экспансивная пуля разорвалась на мириады металлических осколков. Звук умирающих собратьев, запах свежепролитой крови и грохот моей винтовки, отдававшийся эхом, отвлекли фиолетово-зеленых хищников от пожирания Роуз, в то время как та сумела подняться на свои копыта и доковылять до кровати. Ее покусали во многих местах, и с ее ноги даже свисала одна из двух голов дохлой сциллиды. Кровь покрыла ее тельце, а шкура была порвана на куски.

Когда Роуз оказалась выше группы вредителей, их легко было уничтожать, да и Надир присоединился к драке. Своим револьвером, плотно зажатым во рту, он целился в кучку ящериц, перегруппировавшихся на полу. Сейчас они направлялись ко мне, так как посчитали меня самой большой угрозой. Эти ублюдки были умны, стоило признать.

БАМ!

Моя винтовка снова взревела, и группа диких фиолетовых существ была тяжело ранена выстрелом. Однако вместо отступления беспощадная бойня их собратьев заставила их лезть на нас с ещё большей злобой.

— Эти ублюдки не сдаются! — крикнул я.

— ЦЕЛЬСЯ НИЖЕ! — рявкнул Надир. — ПЛЕВАТЬ НА ГОЛОВЫ!

И правда, к сену головы. Правда, из-за того, что у ящериц их было шесть, забыть о почти гипнотическом движении голов сциллид было не такой уж простой задачей. Но у меня получалось отстреливаться от них.

БАМ!

Выстрел прошелся чуть выше и снес две башки ближайшей твари. Остальные четыре на мгновение взглянули на рану и сердито зашипели на меня. Даже если их было немного, для манёвра у нас была лишь лодка.

БАМ!

Я промахнулся. Четырехголовая сциллида взглянула на меня и квакнула что-то отдалённо напоминавшее смешок. Даже местная фауна смеялась с нашей неприспособленности.

— Нет! Больно! — Роуз кричала с кровати, из раны снизу шеи обильно текла кровь. Одна из ящериц смогла ухватиться за ее тело и уже начинала трапезничать беззащитной кобылкой.

— Надир! Ящерица рядом с Роуз!

— ПОНЯЛ!

БАХ! БАХ! БАХ!

Три быстрых выстрела снесли большее количество шей сциллиды, собравшейся пообедать Роуз, и маленькая хищница упал на матрас, забившись в конвульсиях от боли. Стоны раненой Роуз разрывали мне сердце. Мне нужно было помочь ей, но оставшиеся рептилии зажали нас в лодке. Высунув копыто, я сразу превращусь в добычу.

— Фарсайт! Две на один час! — зарычал Надир. Действительно, обе ящерицы были друг рядом с другом.

БАМ!

Экспансивная пуля, вылетев из моей винтовки, превратила обеих сциллид в липкую смесь. Я хмыкнул в знак расплаты, увидев, как оставшиеся хищники вздрогнули от выстрелов. Осталось двое, одна из них с четырьмя головами.

— Бери левую! — крикнул Надир.

Это означало, что мне можно было отомстить той твари, что уже насмехалась надо мной. Надир направил перекрестие прицела на последнего сциллида и внушительно посмотрел на меня. Огонь по готовности.

БАМ! БАХ!

Два грохочущих выстрела одновременно, две пули, мчащиеся на огромной скорости, два мутировавших отродья, покинувших этот мир. Мы наконец-то отделались от этих опасных обитателей болота.

— Всё? — пробормотал я.

— Пока что... — отозвался Надир. — Мы перебили стаю, но в болтах их тьма тьмущая. Короче, то, что они нас вынюхают, это только вопрос времени.

— Тогда нам лучше выдвигаться.

— Ага. А чё с Роуз?

— Пока что она лежит на кровати... Мне кажется. она в обмороке. Двигай лодку, я проверю её.

— Эй, а может ты подвигаешь лодку, а я проверю Роуз?

— А кто говорил, что я в нашей компании мозги, а ты – мускулы? Ну вот и работай мускулами, а я пораскину мозгами и воспользуюсь магией чтобы подлечить Роуз, — я самодовольно ухмыльнулся.

— Уф. Держал бы я рот на замке... — Надир приложился копытом к лицу и запрыгнул в лодку. Я тоже не стал медлить и понёсся к кровати, где лежала отключившаяся Роуз.

***

Роуз выглядела неважно: из её камуфляжный плаща торчали оторванные мутировавшими ящерицами лоскуты, а укусы сочились кровью. Некоторые уже начинали затягиваться, но многие были рваными, и ими следовало заняться. По иронии судьбы, именно медсестра нашей компании нуждалась в медицинской помощи.

Мои познания в медицине и целебной магии были весьма скудны, и, глядя на покалеченную кобылку, я чувствовал себя не в своей тарелке. Сердце билось всё чаще и чаще; я решал что же делать. Она была без сознания, но дышала, и это уже неплохо. С другой стороны, некоторые раны выглядели удручающе, а крови на матрас уже натекло с лужицу.

Я перевёл взгляд на сумки Роуз, которые сцилиды безуспешно пытались разодрать. Именно кобылка тащила на себе медикаменты за всех нас, и если есть что-то, что может помочь, то оно может найтись только там

— Ну-ка, поглядим... — чуть ли не запинаясь пробормотал я. — Бинты... есть. Обезболивающее... есть. Нить и иголка? А, наверное, чтобы раны заштопать. Снотворное? А кому оно тут надо? Роуз что ли?

Я выудил пару бинтов и принялся неумело их разматывать. Я чувствовал, будто делаю всё неправильно, и оттого сомневался в каждом шаге. Снова было ощущение ножа у горла. Меня охватила паника, что делать дальше я не знал. Лечить я не умел. Но действовать было необходим, иначе Роуз... Ох, нужно думать головой.

— Дерьмо! — в ярости я врезал копытами по полу, отчего доски затрещали.

— Что там у тебя не так? — с противоположного конца комнаты послышался голос Надира. Лодка уже ждала нас у кромки воды, готовая отплыть. Можно было выдвигаться как только мы приведём Роуз в порядок, но я не был способен ни на что.

— Да я без понятия что делать! — взревел я.

— Просто забинтуй самые большиее раны и тащи её сюда! Чем дольше мы тут торчим, тем быстрее нас найдут сцилиды.

Угроза столкновения ещё с одной стаей мелких чешуйчатых тварей расклинила мои зашедшие в тупик мозги. Стараясь не терять ни секунды, я перебинтовал Роуз как сумел со своими скудными медицинскими познаниями, чтобы поскорее выбраться из руин здания. Не стоит и говорить, что чувствовал себя я просто жалко, пока заворачивал раненую Роуз в метры бинтов самым бездарным способом. С этим пришлось смириться, иначе на нас снова бы напали, пока я возился.

Надир в лодке заметно нервничал, в равной степени из-за близости нашей цели и возможности напороться на ещё один выводок сцилид. Ежеминутно он бросал на меня взгляды с таким выражением лица, что мне приходилось торопиться, и от этого я путался ещё сильнее. Хоть полузебра и был неплохим спутником, но эта часть его натуры была мне не по душе. Когда ему что-то нужно, он перешагнёт через что угодно на своём пути. Единственной причиной не бросить Роуз здесь был чувство собственного достоинства. Хотя постоянно бурчать ему это не мешало.

— Когда ты закончишь наконец? — прокричал он. — Да я сейчас свалю восвояси, Селестией клянусь!

— Надир, ты меня сбиваешь! — прорычал я в ответ. — Заканчиваю уже. А тебе, кстати, понадобится магия, чтобы лодка двигалась, так что будь добр подождать минуту!

— Я тебе их уже предостаточно дал, бро, — иронично усмехнулся Надир. — Тащи уже её сюда. Нечего её закручивать как мумию, Фарсайт, этого хватит.

Я снова взглянул на Роуз и прикинул количество бинтов, которыми я её обмотал. Да уж, в словах Надира о мумии из кобылки был смысл, посему я запихал оставшиеся медикаменты в её сумки и левитировал нашу юную спутницу себе на спину. Она была на удивление лёгкой, и короткий отрезок от кровати до лодки не стал серьёзным испытанием. Полузебра саркастично ухмыльнулся и кивнул, на что я не стал обращать внимания и магией завёл двигатель. Пришло время выдвигаться.

***

Я вёл катер, одним глазом смотря вдаль, а другим на Роуз. Её состояние изводило меня. Надир тоже постоянно её проверял, но ни один из нас не мог ей помочь чем-нибудь кроме молитв Богине. Я мысленно проклинал саму мысль о путешествии в этот зелёный ад и направлял лодку в объезд руин высотки, ставших настоящим лабиринтом из проржавевшей арматуры и бетонных плит, которые ежесекундно проверяли меня на прочность нервов / держали меня на пределе.

Несмотря на это, управлял я почти подсознательно, а все мои мысли крутились вокруг Роуз и нашего плана, который был весьма прост. Найти, вынести, вернуться, разбогатеть – простые шаги, которые не слишком-то совпадали с ситуацией, в которую мы вляпались. Ней-Орлеан и для здорового пони был непростым местом, а уж раненому тут выжить вообще нереально.

— Надир... — пробормотал я. — Как думаешь, а продолжать вообще стоит?

Полузебра посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Фарсайт, мать твою, ты серьёзно? Мы что, в такую даль пёрлись для того, чтобы просто так вернуться назад? Ты посмотри! — он указал вперёд, в сторону силуэтом центра Ней-Орлеана. — Да тут рукой подать до наших сокровищ!

— Да уж... — вздонул я. — Ты прав, Надир, мы уже почти на месте, но я боюсь за Роуз. Она всё ещё без сознания, и оставить её одну мы не можем! И таскать за собой как тряпичную куклу тоже.

— Нужно что-то сделать, Фарсайт... Но отступать нельзя, — Надир тоже выглядел обеспокоенным, отчего стал мне больше симпатичен. — Знаю, что ты насчёт Роуз печёшься, блин, да и я тоже, но это значит больше, чем мы все вместе взятые. Второго шанса не будет, и ты это знаешь.

— А если вернуться в Мертари? Должно же у них найтись что-то полезное.

— Что, правда? Фарсайт, а какого хрена мы вообще тут оказались? Это ведь всё твой шикарный план взобраться повыше!

— И что? Ты сам на месте усидеть не мог, когда ты нашёл Ней-Орлеан! — взревел я.

— Естественно не мог! — Надир тоже насупился. — Потому, что знаю, что тут хабара выше крыши! В Ней-Орлеане остался последний неразграбленный Государственный банк Эквестрии!

— Вот именно, тебя сюда тоже тянуло как магнитом, — прошипел я. — Так что всё сходится.

— Да ни разу не сходится, Фарсайт, по крайней мере не в том смысле. Хрен бы я на этом портале настаивал, если бы тебе это было не нужно. А эта вылазка нам обоим на копыто, что твоим планам, что моим.

— Ну раз наша вылазка тебе на копыто, то ничего не изменится, если мы вернёмся и убедимся, что жизнь Роуз в безопасности. Она для меня куда важнее любых денег.

— Денег? Фарсайт, да ты ничего не понял. Я про план, бро. У тебя время на исходе, и если мы ничего сейчас же не сделаем, НЭР плюнет на тебя!

Он был прав; я взвыл от досады. Мы действительно прошли через многое на пути к затерянному городу, а теперь я предлагал повернуть назад. У нас были все основания не согласиться, и часть меня рвалась дальше, но другая не могла успокоиться из-за Роуз. Если подумать, то я начинал видеть в Роуз подобие дочери, заботился о её благополучии и взрослении. Моя обычная логика и мои планы с такой точкой зреня не совпадали, и я оказался в тупике.

— Вот дерьмо! — выругался я. — Знаю я, но всё равно чувствую себя бесполезным!

— Бесполезным? — беззлобно улыбнулся Надир. — Бро, ты драматизируешь. Но пойми же, ты не можешь быть лучшим абсолютно во всём, чем занимаешься. Но ты неплох в шевелении извилинами, так что подумай как это сюда увязать.

После этих слов Надир по-приятельски похлопал меня по плечу, и мне стало чуточку легче. Я снова уставился на Роуз; та всё ещё не пришла в себя и лежала на дне лодки, пока я размышлял как бы это полазить по Неё-Орлеану, не оставив при этом кобылку на растерзание местной фауне. Пока мой мозг тщетно пытался выдавить из себя хоть какое решение, Роуз слегка шевельнулась. Движение было коротко и едва заметно, просто судорога, но оно было, я собственными глазами видел!

— Надир! — вскричал я.

— Чего? — полузебра от испуга аж подскочил.

— Роуз шевельнулась... Может она приходит в себя?

Я не сводил глаз с кобылки, молясь о том, чтобы та открыла глаза. Несомненно, ей стало лучше: ресницы её подрагивали, а дыхание стало более глубоким и ровным.

— Вот видишь, — улыбнулся Надир. — Она вот-вот очнётся, твоя проблема решена.

— Надир... — я улыбнулся в ответ, — тебе никто не говорил, что такая самоуверенность до добра не доведёт?

— И это мне говорит чемпион Фридом Филда по самоуверенности. Будет тебе, бро, прояви снисходительность.

Мы одновременно засмеялись, успокоенные скорой поправкой нашей подруги; Роуз тихо закашлялась и приоткрыла глаза. Она боролась с собственным и телом, силясь выбраться обратно в мир живых, но у неё не получалось. От вида дёргающейся на полу лодки в конвульсиях кобылки моя вспыхнувшая было радость превратилась в душевные муки, а сердце застучало как заведённое.

— Она умирает! — возопил я. — Надир, что нам делать?

— Ты меня спрашиваешь? — удивлённо переспросил полузебра.

— Тебя, а кого ещё, Селестия побери! — я начал орать. — Я без понятия что делать, но если не делатьь ничего, мы её потеряем, поэтому, если у тебя есть идеи, то давай, выкладывай!

— Да успокойся, Фарсайт, — Надир принялся рыться в сумках Роуз.

— Успокоиться? Мне успокоиться? Луны ради, она умирает! Как я тут успокоюсь?

— О-о-о-ох... — от Роуз донёсся слабый стон, и моё сердце на миг замерло.

— Не бойся Роуз, мы вытащим тебя, — прошептал я кобылке на ухо, одновременно подгоняя Надира.

— Вот, возьми один, —полузебра протянул мне пузырёк с маленькими круглыми таблетками, окрашенными во всевозможное цвета.

— Дэш? — я посмотрел на него со смесью растерянности и злости на лице. — ДЭШ? Ты совсем рехнулся? Это чёртов наркотик, я сто раз видел, что он делает с пони!

— Хорош ныть, Фарсайт. Сам по себе он не более, чем впрыск адреналина. А пони на него подсаживаются из-за того, что он разгоняет тебя почти без каких-либо побочных эффектов. Так что можешь дать ей чуток, не повредит.

— А ты откуда всё это знаешь?

— Я ж в зебринской деревне вырос, а Дэш как раз из зебринских наркотиков, не забывай. Готовить их я не умею, но их эффекты и опасности я знаю, уж поверь

Я тяжело дышал, взвешивая все причины довериться или не довериться моему товарищу. Если не принять предложение, жизнь Роуз так и будет висеть на волоске, но давать Дэш раненой кобылке может быть опасно. Последствия злоупотребления им я уже наблюдал на взрослых пони, а для организма малышки он, наверное, ещё вреднее. С другой стороны, её гибель я себе не прощу. Придётся рискнуть.

— Роуз, прости меня, — вздохнул я и опустил таблетку в её рот, а затем вылив немного воды из фляги, дабы она проглотила.

Повисло молчание; мы ждали когда наркотик подействует на бездыханную кобылку. Надир на вид был спокоен и уверен, но я не мог смотреть на Роуз без чувства вины и сожаления, ведь в её ранениях был повинен не кто иной, как я, ведь я не сумел ни защитить её от сцилид, ни оказать ей первую помощь. Внезапно она шевельнулась и кашлянула. Я рывком оказался подле неё и обхватил передними копытами. Её глаза широко распахнулись, она непонимающе уставилась куда-то в сторону, но хотя бы вернулась в наш мир. Я уже не мог сдержать слёз.

— Роуз... — прошептал я, бережно её обнимая. — Как же я рад, что ты очнулась.

— Фарсайт... — отозвалась она. — Что произошло?

— Тебя сильно покусали сцилиды, ты помнишь? — я изо всех сил старался говорить спокойным тоном, но меня всё ещё трясло, и получалось у меня не очень. — Ты потеряла сознание, и мы по-быстрому тебя забинтовали. Прости.

Укутанная бинтами Роуз оглядела себя и слегка улыбнулась. Движения давались её с трудом, как будто она была погружена в какую-то плотную жидкость. Понятное дело, она была слаба, но старалась сохранять оптимизм. Внутренне я восхищался её духом.

— Всё в порядке, Фарсайт. Ты использовал многовато бинтов, но ничего страшного. Не волнуйся.

— Спасибо, Роуз. Теперь отдыхай, ты всё ещё выглядишь ослабевшей.

Роуз слегка кивнула, и я вернул её обратно на дно лодки, где она вознамерилась ещё немного вздремнуть. Надир наблюдал за сценой с недовольной миной, как будто все мои беспокойства за судьбу кобылки были бурей в стакане.

— Ну, закончили? — поинтересовался он. — С неё всё нормально, так что двигаем дальше в город.

— Не всё: она совсем слаба, — такое пренебрежение выводило меня из себя. — Что если она снова отключится? Накачаем её Дэшем по самое не могу?

Надир от души грохнул копытами о борт лодки, в его глазах пылали недобрые огоньки, каких я прежде не видывал.

— Так, бро. Теперь расклад такой. Я не по наслышке знаком с суровыми условиями здешних болот, а ты – полный салага. Поэтому давай-ка я буду решать, что нам делать, а что нет. По нашему уговору мы оба должны что-то выигрывать, но до сих пор всё доставалось тебе. Так что я требую свою часть. И мы по-любому грабанём тот банк, понял меня?

Надир пылал яростью, а мне было известно, на что он способен в таком состоянии. Инстинкт самосохранения заставил меня плюнуть на гордость и позволить ему вести нас. Но только на этот раз.

— Понял, — кивнул я.

— Зашибись, — ухмыльнулся Надир. — Двигай лодку, я буду говорить куда править.

* * *

Времени мы потратили немало, но всё же добрались до центра города-призрака Ней-Орлеана. Я поглядывал на Роуз с момента её пробуждения, то беспокоясь за её выздоровление, то радуясь тому, что кобылка очнулась. Всю поездку она дремала на дне лодки, её щуплое тельце то и дело вздрагивало, а разум силился оставить позади пережитое потрясение.

Я постоянно проверял её, не забывая выполнять указания Надира куда править среди городских руин. Впервые я не вёл группу и оттого чувствовал себя немного обиженным. Надиром двигала жажда наживы, подхлёстанная ожиданием находки, которой могло и не существовать вовсе. И что бы там в банке ни было, оно не стоило жизни, ведь довоенные монеты нынче никому не нужны. Даже сплав меди и никеля, из которого они отлиты, не интересовал торговцев. Наверное, будь у нас где их переплавить, мы бы получили медь и никель по отдельности, а Роуз могла бы их продать. Но ничего подходящего у нас не было.

И это вело к тому, что Надир знал что-то, чего мне не рассказывал, и я внутрене содрогнулся. Прикрываясь нашим партнёрством, он прикинулся этаким копытом помощи, чтобы воплотить уже свой план. Гнев разгорелся ещё сильнее из-за состояния Роуз, и я поклялся, что если с кобылкой что-нибудь случится, он за это поплатится.

Впрочем, другая часть меня видела всё в ином свете. Что бы там ни скрывал Надир, нам всем предстоит с этим столкнуться, и раз уж это было в наших обоюдных интересах – его благополучие – это и моё благополучие. А чтобы передвигаться по болотам, ему нужен как минимум один живой единорог, так что его превосходство было спорным. В худшем случае, у меня счастливое копыто, хотя я и предпочитал не полагаться на него. И пусть он вывел меня из себе, он всё ещё оставался неплохим напарником.

Лёгок на помине, Надир стоял на носу лодчонки и вглядывался вперёд с нескрываемым нетерпением. В тот момент он напоминал маленького жеребёнка, ждущего подарки ко Дню Согревающего Очага. Голова его поворачивалась то туда, то сюда, взгляд вылавливал желанную цель в полумраке ней-орлеанского Купола. Время от времени от бросал приказы. Очевидно, его настолько заняла возможность по быстрому разжиться, что состояние Роуз его не сильно волновало, а та казалась всё слабее и слабее с каждой минутой.

Меняже целиком занимала судьба кобылки, ведь я считал себя в ответе за неё. Вернуться в Мертари нельзя было по двум причинам: из-за немалого расстояния и неуправляемого Надира. Однако, прямо в банк направляться тоже было нельзя, вед никто не знал, с чем мы там столкнёмся и как долго будем возвращаться. Может если в городе мы наткнёмся на медицинские припасы, наши шансы успешно обчистить банк вырастут.

Выходит, придётся просить Надира сделать остановку, и я не знал, как он на это отреагирует. Мы уже двигались по старой части Неё-Орлеана, и руины исполинских небоскрёбов сменились зданиями поменьше, к которые время не было так безжалостно. Большая их часть была двух- или трёхэтажными, ярко окрашенными; преобладали красный и зелёный цвета. Все домики походили друг на друга металлическими балюстрадами, которые складывались в причудливые узоры.

Мы продолжали плыть по каналу вдоль разноцветных домов. Тишина поражала и, честно говоря, слегка пугала. Чем ближе мы были к ярким шикарным зданиям в самом центре, тем явственнее было видно, что день, когда время здесь остановилось, был праздничным. Гирлянды провисали от дома к дому, украшая улицы разноцветными флагами и игрушками. Фонари были покрыты конфетти и серпантином, а на балюстрадах тоже красовались флажки. Весь этот карнавал, застывший, будто на фотографии двухсотлетней давности, вызывал у меня грустные чувства. Я не мог выкинуть из головы рассказ Самеди о том, как в день Мерди Гра на Ней-Орлеан пало Проклятие, и по спине пробегал мурашки.

Все эти праздничные украшения на улицах резко контрастировали с городом. Всё складывалось в злую шутку, превратившую Ней-Орлеан в праздненство смерти и запустения. Мы проплывали мимо милых домиков, и за жутковатыми фестивальными атрибутами я высматривал место, где можно без опаски выбраться из лодки и поискать припасы. На глаза попалась дыра в стене близлежащего здания.

— Надир, нужно остановиться, — я нарушил молчание.

— Чего? — Надир удивлённо обернулся.

— Роуз становится хуже. Я не стану двигаться дальше, пока мы не найдем медиаменты.

Надир нахмурился и кивнул.

— Ладно, давай подплывём к тому дому. Неплохое место для начала поисков.

Я кивнул и вырулил к зданию так аккуратно, как только мог, ведь лодку уже потрепало, когда мы пробивались через стену в пригороде. Я бросил взгляд на свою команду, пока лодка приближалась к зданию: Надир был не слишком рад остановке, а Роуз умудрилась выпутаться из бинтов, и на ней остались лишь самые нижние слои. Количество размотанных лоскутов на полу говорило о том, что я совершенно не подхожу на роль полевого медика. Впрочем, ими можно будет пришвартовать лодку к дому.

С тихим стуком, лодка уткнулась в стену здания, и я подхватил бинты. Пока я привязывал один конец, Надир перепрыгнул из челна в здания, и я бросил ему второй конец, который он закрепил на колонне дома.

— Всё, привязал, — бросил он. — Погнали мародёрствовать.

— Роуз, будь здесь, — обратился я к кобылке. — Отдохни пока, а мы скоро вернёмся.

Раненная кобылка ответила бессознательным стоном, но я принял это за согласие. Я взглянул на нее и почувствовал укол боли, увидев её сжавшейся в клубок и так толком и не перевязанной, и это все была моя вина. Я наклонился, чтобы нежно погладить ее по спине, но голос Надира вернул меня в чувство.

— Ну, ты идешь?

— Да, да, — я кивнул. — Сейчас.

Я прыгнул на сухую землю и осмотрел место, где мы оказались. Раньше это была двухкомнатная квартира. Мебель в ней была обставлена так же, как и в квартирах Фридом Филда, которые мне удалось обчистить. Однако сырость взяла свое, и большая часть тканевой обивки сгнила или разлезлась, деревянная мебель обросла всеми видами плесени, а обнажившиеся металлические каркасы слоем ржавчины.

— Ты у нас опытный мусорщик, Фарсайт. — сказал Надир. — Что сейчас будем делать?

— Разделимся и начнем поиски. Я возьму эту комнату; ты – другую, ванную. Запомни, нам нужны медикаменты. Удачных поисков!

— Лады, Фарсайт. — Надир кивнул.

Полузебра вальяжно вышел из комнаты, напевая какую-то мелодию, а я направился к ближайшей кладовке посмотреть, было ли там что-нибудь стоящее. В то же время я мог бы попытаться выяснить побольше о причинах Надира, и скрывает ли он что-то или нет.

— Эй, Надир! — крикнул я. — Меня кое-что беспокоит.

— Кое-что, но это не Роуз?

— Да, кое-что, но не Роуз. — Меня раздражала его безынтересность по отношению к кобылке. — Что такого важного в том банке?

— Ничего. — Быстро ответил Надир.

— НИЧЕГО? — Взревел я. — Ты спокойно говоришь мне, что затащил нас сюда, рискнув в процессе Роуз, чтобы найти ничего?

Смешок Надира был ясно слышен из соседней комнаты.

— Не, не! Ты меня не понял... Точнее, ничего такого, ничего особенного мне не нужно. Просто обычные вещи, которые и должны быть спрятаны в хранилище Банка.

— Но Надир, бумажные деньги или металлические монеты сами по себе уже ничего не стоят. Сырые материалы, из которых они сделаны, ценнее чем их номиналы.

— Фарсайт, Я не о монетах и банкнотах. Я говорю о реальных ценностях: украшениях, произведениях искусства, драгоценных камнях, золоте, серебре, платине! Они в одночасье сделают нас богатыми!

Надир звучал достаточно честно, и его сразу раскрытые мотивы казались простыми. Однако его озабоченная тяга к тому банку была вправду опасной, и здоровье Роуз для меня было важнее, чем деньги. Конечно, я хотел стать неимоверно богатым, как и сказал Надир, но тут суть в цене и выгоде; и жизнь Роуз не была той ценой, которую я хотел за это заплатить.

— Я все еще думаю, что это опасно. Роуз может не вынести следующего раза.

— Ты и твоя чертова кобылка снова! — заворчал Надир. — Что случилось с твоим главным планом, Фарсайт? Ты в нем сомневаешься?

— Нет. Роуз должна жить, и я скорее пошлю к черту любой план, если ей будет угрожать хоть малейшая опасность.

— Вау, вау, с каких это пор ты стал ее папочкой? — тихо заржал Надир.

— С тех пор, как понял, что я за нее в ответе!

— Что, у нее нет отца? — Голос Надира становился все наглее и наглее.

— Нет, у нее нет родителей, и ей нужен пони, которого она может посчитать отцом, черт подери!

— Кто? — крикнул Надир. — У меня не было такого пони, как ты говоришь, и со мной все чертовски в порядке!

— Конечно, в порядке. Вот почему ты стал наемником на побегушках.

— Посмотрите, кто заговорил! Ты в том же дерьме, что и я, Фарсайт! Не учи меня морали, никто не давал тебе на это право!

Надир начал сердиться, так что мое рациональное мышление вмешалось, чтобы не стало еще хуже.

— Слушай, этот спор бессмысленен. Ты хочешь денег, а я хочу, чтобы Роуз была в безопасности. Никто из нас не собирается идти на компромисс с другим ради его цели, так что давай работать быстро и постараемся найти, что можно использовать.

Во мне бурлили злость и обида, но я знал, что эти чувства сейчас были бесполезными, так что я постарался сфокусироваться на текущей задаче; найти любые возможные вещи в мебели или комнате. Многие из шкафов были разломаны той же волной, что и проделала дыру в стене, но несколько тумбочек выстояли, даже в таком плохом состоянии. В ящиках прятали все, что возможно: от довоенных инструментов до одежды, но большая часть из этого была нам не нужна. Одежда сгнила и разваливалась на части, некоторые инструменты и материалы, которые могли бы пригодиться, были сломанными и ржавыми; а найденные деньги уже не имели ценности.

— Как успехи, бро? — спросил Надир. По его лицу было видно, что он был не очень доволен своими находками.

— Что ты нашел?

— Парочку доз чистого адреналина. Понятия не имею, кто тут жил, но у него либо была серьезная проблема со здоровьем, либо ему нравилось полетать. В любом случае, они будут пополезнее Дэша. А ты, Фарсайт?

— Еще ничего, но погоди минуту. — Я открыл последний ящик и увидел внутри что-то блестящее. Я поднял это магией и уставился на голодиск. — Ну, здрасьте!

— Что это? — Надир нервно шагнул вперед.

— Успокойся, Надир. Ты не продашь это, всего лишь старый голодиск.

— Черт.

— Хотя, мне интересно,о чем он. Давай послушаем, что скажет.

Я включил запись, и по комнате разлетелся звук помех из-за старости записи. В отличие от документов Шеваль, которые бережно хранились на протяжении долгих лет, этот новый голодиск более двух веков находился под атакой сырости и радиации. Но, появившийся голос было четко слышно. Жеребец с глубокой и поющей интонацией, как у Надира, заговорил.

"Дорогой Сайфер,

Я с нетерпением жду ежегодного Мерди Гра, чтобы снова встретиться. Я получил твои письма несколько дней назад, и я правда очень рад, что ты нашел работу в Кантерлоте. Ты потратил очень много усилий и несомненно заслуживаешь этого. Я скучал по тебе и всегда буду скучать, но больше всего я хочу, чтобы ты был счастлив. Пока мы можем время от времени видеться, со мной все будет в порядке.

Я не знаю, как военная машина влияет на Кантерлот и Суд, но здесь, в Ней-Орлеане, все изменилось в худшую сторону. Думаю,«из-за большой доли зебр среди жителей города правительству он кажется одним большим гадючником. Министерство Морали повсюду проводит "расследования" и допрашивает пони и зебр в округе. Помнишь нашу подругу Куму? У нее была встреча с сотрудниками Пинки Пай, и по её виду на следующий день я бы не сказал, что провела она время хорошо.

В любом случае, наверное, так и должно быть во время войны, да? В конце концов, раньше у нас не было войн... Ладно, надо сменить тему: знаешь, кто приедет на Мерди Гра? Ты, конечно же, знаешь, ведь живешь в Кантерлоте, но, если ты вдруг не слышал, я испорчу сюрприз. Рэрити приедет к нам! Вероятно, её пригласили на вечеринку по случаю открытия отеля "Восходящее Солнце", а затем она примет участие в карнавале. Я постараюсь занять хорошее местечко, чтобы разглядеть всё её великолепие. Ты же знаешь, Сайфер, она мне всегда нравилась.

В любом случае, Сайфер, дорогой; надеюсь это сообщение дойдет до тебя вовремя. Сохраню копию в голодиск на случай, если линии сбойнут.

Будь осторожен и возвращайся скорее.

С любовью,

Вит Тауэр."

Запись щелкнула и заглохла. Я был удивлен тем фактом, что, судя по записям того же года, одна из Министерских Кобыл посетила Ней-Орлеан в тот самый день, когда пало Проклятье. Упоминания о Войне лишь подтвердили мои предположения. Вопросы, заполонившие мою голову, и мое любопытство, тянули меня все глубже в расследования, но здесь у нас была абсолютно другая цель. Так как запись была бесполезна, я вытащил ее и положил обратно в ящик.

— Ну, здесь все чисто. — Я пожал плечами. — Двинемся дальше?

— Бро, я думал, ты захочешь больше узнать о том, что говорилось в пленке. Это на тебя не похоже, — улыбнулся Надир.

— Ну, честно говоря, мне бы хотелось разузнать об этом Мерди Гра и о Проклятье, но мы здесь с ясной задачей; и нам нельзя впустую тратить здесь время. Роуз ждет, а счетчик Гейгера все тикает, не забыл?

— Ты прав, я почти забыл об этом. Тогда погнали, нам еще столько квартир проверить!

Я почти галопом выбежал из квартиры, горя желанием проверить их как можно быстрее. Надир разделял мою спешку по иным причинам, но, наверное, впервые с момента, когда мы притащились на эти болота, мы в чём-то сошлись.

* * *

Спустя несколько часов дом, в который мы влезли, был перерыт сверху донизу, но улов был невелик. Надир сумел достать серебряные серьги, принадлежавшие кому-то давным-давно, а я смог найти несколько обезболивающих и очень старых зелий.

Кстати о лодке, Роуз уже проснулась и ждала нас, выглядя намного лучше, чем раньше. Она даже улыбнулась при нашем возвращении. Я не выдержал и запрыгнул в лодку, опасно ее раскачав, а затем заключил Роуз в крепкие объятия.

— Роуз, С тобой все хорошо? — спросил я. Я знал, что она не в порядке, но не задать этот вопрос я не мог.

— Меня немного... потрепало, но я переживу. — Роуз улыбнулась. — Спасибо за заботу, Фарсайт.

— Это меньшее, что я могу. — ответил я. — Кажется, ты слишком быстро пришла в себя.

— Я выпила пузырек лечебного зелья, которое спрятала на случай необходимости... Никогда не думала, что мне самой придется его использовать. Но со мной еще далеко не все в порядке. — Голос Роуз оборвался, и она пошатнулась.

— Видишь? — спросил Надир. — С ней все пучком. Простите за грубость, мисс, но я пришел сюда с целью, и я хочу ее выполнить.

— Ничего, я понимаю. — Роуз кивнула и тускло улыбнулась.

Ее добрая душа заставляла меня надеяться на лучший мир, о котором она постоянно говорила. Надир улыбнулся и мягко и заботливо обнял Роуз, и мое негодование улетучилось, так как я видел, что глубоко в душе, под его жадностью и эгоизмом, он заботился о Роуз. А пока я продолжал размышлять о той записи и присутствии Рэрити в городе сразу после появления Проклятья. Это не могло быть совпадением.

— Фарсайт, о чём задумался? — спросил Надир.

— Ничего такого, просто думал насчет Проклятья и о той записи. — Я снова пожал плечами. — Ладно, забудь. У нас тут своих проблем навалом. Куда плывём, Надир?

Полузебра немного поник.

— Я просто не знаю, бро. Я знаю, что банк где-то здесь, но понятия не имею, где именно. Боюсь, нужно начать поиски отсюда.

— Не волнуйся. — Сказала спокойно Роуз.— Мы поможем тебе, да, Фарсайт?

— Конечно, поможем. — Я кивнул. — Знаешь, как выглядит здание, чтобы сузить круг поиска?

— Сорри, бро, я только знаю, что банк в Ней-Орлеане, больше ничего.

— Ясно. — Я кивнул. — Придется экономить силы и искать так тщательно, как только возможно. Ты точно в порядке, Роуз?

— Никаких проблем, Фарсайт. — Роуз тускло улыбнулась.

Я кивнул и снова запустил двигатель, медленно направляя лодку в центр города. Если в Ней-Орлеане можно было сорвать большой куш, чего и не терпелось Надиру, то он будет ближе к центру. Если нет, что ж, вернемся с пустыми копытами. Мы проплывали мимо улиц, покрытых гирляндами и флагами, извещающими о Карнавале, на некоторых были изображены три бриллианта, которые составляли эмблему Министерства Стиля, точь-в-точь как на кьютимарке Рэрити.

— Что думаешь насчет этого? — спросил я, направляясь к эмблеме в виде бриллиантов.

— Насчет чего? — переспросила Роуз.

— Насчёт записи. Вкратце, я узнал, что Рэрити была здесь в день падения Проклятья. Думаю, должна быть какая-то связь между катастрофой и ее пребыванием в Ней-Орлеане. Не может быть все так гладко.

— Как так? — спросил Надир. — У тебя есть что-то, что доказывает обратное?

— Никаких доказательств, но в Книге о Дарительнице Света сказано, что Рэрити умерла в Кантерлоте, когда было выпущено Розовое Облако. Поэтому, если она была здесь, она должна была пережить Проклятье; учитывая его смертельность, единственным способом его пережить было зналть о нем.

— Прости, что перебиваю, бро, но Книга о Дарительнице Света всего лишь сказка, чистой воды выдумка. Это не доказательство.

— Надир, у меня чувство, что книга правдива. На самом деле я верю, что эта Книга является исторической, даже если она немного приправлена для удобного чтения.

— Мда... Как знаешь, Фарсайт, ты, может быть, и прав. Просто не вскружи себе голову всеми этими тайными заговорами, лады?

— Хорошо, хорошо.

— Э-эм, извините, пожалуйста. — сказала Роуз. — Может, мы ищем это, Фарсайт?

Я посмотрел на здание, на которое указывала Роуз, и понял, что я уставился на старую и изысканную конструкцию на противоположной стороне улицы, отличающуюся от других в округе, так как она была построена из чисто розового гранита и белых кирпичей. Передняя часть здания выглядела классически, с рядом колонн, обрамляющих большие окна с тщательно обработанными витражами, изображающими сцены довоенной Эквестрии. Постройка была, конечно, изумительной, но что действительно в ней было интересным, так это надпись наверху центральной арки: " ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БАНК ЭКВЕСТРИИ".

— Думаю, мы попали в самое яблочко. — Я улыбнулся. — Молодчина, Роуз.

— Спасибо! — Роуз счастливо улыбнулась.

— Черт, а вот и главный приз! — Надир скакал от радости. — Погнали, бро, нельзя терять время!

Я кивнул и повел лодку прямо к банку. Казалось, будто госпожа удача наконец-то улыбнулась нам.

* * *

Сломанное окно словно открыло нам путь в новый мир, когда мы вошли в здание, увитое виноградной лозой. Я осторожно правил лодкой, избегая угрожающих кристаллов, что оставались прикрепленными к кускам металлической решетки. Банк был затоплен по первый этаж, кассы и офисы работников нижнего уровня теперь были похоронены под тремя метрами густой и тёмной болотной воды. Я плыл зигзагами между свисающих богато украшенных ламп прямо к мраморной лестнице, выходящей из воды.

— Все подземные этажи затоплены, — я был разочарован.

— А в чем проблема? — удивился Надир.

— Ну, я предполагал, что хранилища находятся в подвале, так? Если они затоплены, до них не добраться.

— Вот здесь ты ошибаешься! — Надир улыбнулся и похлопал меня по спине. — В болотных землях самое важное хранится наверху, так как болото может затопить дома в любое время. Не такого масштаба наводнение, конечно, но суть та же. Спорю, что охраняемые хранилища будут на верхнем этаже банка.

— Ну, будем надеяться, что ты прав, Надир, или все это путешествие будет напрасно. Роуз, в этот раз пойдешь с нами. Если нам придется что-то двигать или нести, два единорога как раз сгодятся; и ты же главный врач отряда, в конце концов. Справишься?

— Попробую... — промямлила Роуз, неуверенными шагами выбравшись из лодки. Она заметно послабела за последние минуты.

Наша троица поднялась по ступенькам, напрягая все органы чувств. Полы на верхних этажах банка были покрыты деревянным паркетом, а на полу, заглушая постукивание копыт по древесине, лежали старые, но недешёвые ковры. Мы прошлись по длинному, погружённому во тьму коридору, ведь двери офисов по бокам от нас были заперты. Подсветка ПипБака едва позволяла разглядеть что-нибудь дальше кончика носа. Но Л.У.М. был спокоен.

Мы стали обыскивать здание офис за офисом в надежде найти что-нибудь, что укажет нам путь к главному хранилищу, но удача на этот раз была не на нашей стороне. Все терминалы были или обесточены, или бесполезны, а заметки, а на записках, которые можно было найти в ящиках столов, нельзя было ничего прочесть из-за всепоглощающей сырости.

— Так много работы из-за ничего! — Надир в сердцах лягнул пол.

— Потерпи-ка, Надир. Мы ещё далеко не всё обыскали, — я бросил взгляд на карту на ПипБаке чтобы свериться с маршрутом. — Восточное крыло ждёт нас.

— Ты всё ещё хочешь продолжать, Фарсайт? Бро, тут ни фига нету, глаза протри.

— Ну вперёд, возвращайся обратно. Только если я что-нибудь найду, я забираю это себе. А ты не получишь ни крышки! — суровое выражение лица подкрепляло мои слова.

Надир понял, что попался на свою же удочку и быстро пробормотал в ответ:

— Ладно, веди.

— Вот и славно. Возвращаемся к делу?

Ширх.

— Минутку, а это что? — внезапный звук меня удивил.

Ширх-ширх-ширх.

— Мой Л.У.М. ничего не показывает? Тогда что за шум? — мы все ошарашенно огляделись вокруг, пытаясь найти источник звука, который слышался всё чаще и чаще.

— Не знаю! — Роуз била дрожь, в равной степени от слабости и страха. — Надир, есть догадки?

— Ни одной! — Надир сорвался на крик и вырвал револьвер из кобуры. — По звуку похоже на спрайтов, но я не слышал, чтобы они водились в болотах!

— Прекрасно, новая угроза, — буркнул я и тоже приготовил винтовку. Правда, если придётся столкнуться со спрайтами, пользы от неё будет не так много.

Ширх-ширх-ширх. Ширх.

Ширхающий звук отдавался эхом по всему банку, и понять, откуда он идёт, было уже невозможно. Единственое, в чём можно было быть уверенными – судя по звуку, их будет тьма тьмущая. Нам оставалось лишь стоять спина к спине с оружием наготове иждать врага. На радаре ничего не было.

Внезапно, стрекочущий звук заполонил собой пустующий банк и стайка разноцветных шариков вылетела из вентиляционных отверстий в стенах; шарики были размером с копыто и имели по паре глаз и непрерывно дёргающихся крыльев. Хотя их было меньше пары десятков, мы были в меньшинстве, и параспрайты стрекотали и кружили вокруг нас.

— Параспрайты... — прошептал я. — Мне казалось, они для пони безобидны.

— Уже нет, бро. Понячье мясцо пришлось многим из них по вкусу.

— Ты шутишь, — моя душа ушла в пятки от такого поворота. Нам конец.

— Шутки кончились, бро. Держи рот на замке, если не хочешь, чтобы эти твари сожрали тебя изнутри.

— Но п-почему они до сих пор не напали? — Роуз заикалась. — Чего они ждут?

— К дискорду, у нас тут не дуэль джентльпони. Роуз, прячься. Мочи их, Надир!

— С удовольствием.

Кажыдй из нас прицелился в порхающих насекомых, и, помолясь за удачный выстрел (прицелиться нормально я просто не мог), я нажал на курок

БАХ!

Наши пушки взревели одновременно, отправляя наших мелких, но опасных врагов в ад. Пятеро или шестеро из них внезапно обратились в ихор и пыль, а остальные на секунду замерли; тогда-то мы и рванули из окружения.

— Отличный выстрел, — прокричал я своему полосатому товарищу, пока мы неслись из комнаты с роем обозлённых спрайтов на хвосте.

— И у тебя ничего. Эгей, спрайты, чё дальше делать будем? — крикнул довольный Надир.

Насекомые остановились, глубоко вдохнули, а затем извергли огромные языки зелёного пламени, чуть было не опалив нам хвосты. Пламя занялось на деревянном паркете и в воздух стал подниматься едкий дым.

— Мать честнАя. Дракоспрайты, — название было неказистым, но суть отражало.

— Они огнём дышат? — взвизгнула Роуз.

— Походу... Ну и что нам с ними делать? — спросил Надир.

— Да уж точно не церемониться, правда?

— Ага, прям с языка сорвал.

Роуз я сказал спрятаться, а сам я с Надиром приготовился держать оборону. Полузебра зажал во рту револьвер и с азартом в глазах вглядывался в надвигающееся облако спрайтов. Я проверил магазин Лилии, зарядил ещё один патрон чтобы он был полон и прицелился в огнедышащих насекомых, летящих к нам. Мысленно обругал подвёвший меня Л.У.М. и приготовился задать жару.

— Готов? — спросил Надира.

— Огонь по готовности, — подмигнул тот.

Жуки уже были в зоне поражения, когда мы щёлкнули затворами и надавили на курки. Воздух наполнился грохотом выстрелов и запахом пороха, а дракоспрайтов разорвало в клочья. Не знаю, насколько я был точен, но эти твари имели нехорошую привычку взрываться шаром пламени от попадания пули, из-за чего один выстрел уничтожал сразу нескольких. Разрядив магазины, мы лихорадочно стали перезаряжаться, но вдруг заметили, что противников уже не осталось.

— Ну и хватит с этих ублюдков, — ухмыльнулся я.

— Ребята, — прошептала Роуз. — Это место начинает гореть, нам лучше бы поспешить.

Действительно, огонь, занявшийся от роя дракоспрайтов, медленно двигался по коридору. Влажность замедляла его, но остановить была не в силах. У нашего задания появилось ещё и временное ограничение.

— Надо найти хранилище как можно скорее. Живее, народ!

* * *

— Поднажми, Надир, — спокойно произнёс я. — Если не сдвинется, попробуем все вместе.

Надир пыхтел и тяжело дышал, но снова ударил задними копытами по несокрушимой деревянной двери. Дверную раму тряхнуло, дверь пронзительно скрипнула, но не открылась. Мы старались как могли, но вход в хранилище так и не поддался. Одним глазом я смотрел на дверь, а другим на Роуз, которая снова слабела прямо на глазах. Хотя она пыталась не подавать виду, я заметил, что её бьёт дрожь, и меня снова охватило волнение. Но мы были слишком близки, чтобы вернуться.

— Жаль, дрель не захватил, — пробормотал я.

— Какую ещё дрель? — не понял Надир.

— Долгая история... Когда я пробовал себя в роли мусорщика во Фридом Филде, у меня была дрель, которой я вырезал замки. Она была получше обычных на Пустоши отмычек.

— Да уж... — вздохнул полузебра. — Дрель бы сейчас пригодилась.

— Только у нас её нет, — уныло произнесла Роуз. — Так что забудьте.

Такой резкий ответ от Роуз меня удивил, но я бы в таком состоянии тоже раздражался бы любому поводу.

— А у тебя есть предложения? — поинтересовался я. — Грубая сила не работает.

— Да уж конечно. Когда она вообще работала? — кобылка устало плюхнулась на круп.

— А что тогда делать, дамочка? — Надир стиснул зубы от гнева.

— Хватит! — я встал между своими спутниками, строго глядя на обоих. — Не знаю, заметили вы или нет, но запах дыма всё сильнее и сильнее. Огонь распространяется, а мы тут препираемся!

Надир с Роуз принюхались, чтобы убедиться.

— Боюсь, ты прав, — подтвердила Роуз. — Может просто прострелим замок?

— А это разве не грубая сила? — Надир продолжал хмуриться.

— Надир, уймись, — отрезал я. — Есть другие идеи – выкладывай. У меня других предложений нет. У тебя тоже? Вот и славно, посторонись.

Я вскинул винтовку и прицелился в замочную скважину. Задержав дыхание и стиснув захват, я нажал на курок.

БАХ!

Звук выстрела отражался от стен коридора, пока его не затих, приглушенный мягкими коврами. Когда дымок развеялся, я увидел результат импровизированного вскрытия. Медный замок покорежило, но дверь так и осталась запертой. Правда, теперь она уже не казалась такой недвижимой и, скрипнув, отворилась от толчка копытом.

— Неплохо, бро, — Надир ухмыльнулся, глядя на распахивающуюся дверь.

— Идём, а то скоро всё совсем сгорит.

Мы поспешили внутрь хранилища, сгорая от нетерпения узнать что же находилось внутри этой тайной комнаты. Надир рванул вперёд, ослеплённый близостью золота и драгоценностей, антиквариата и произведений искусства и прочих ценностей; меня же больше волновала Роуз, которая, кажется, выдыхалась. Эффект наркотика давно сошёл на нет, и ей становилось хуже и хуже. Конечно, меня не в последнюю очередь волновали и секреты банка, и тайны города, а мозгам не терпелось размяться на взломе терминала или замка. Увиденное разительно отличалось от ожиданий.

Сейф был открыт.

— Это что ещё за пиздец такой? — отчаянно взвыл Надир, врываясь в облицованное металлом помещение. — ОТКРЫТО И, МАТЬ ЕГО, ПУСТО!

— Спокойно. Ты знал, что всё может кончиться этим, — я попытался успокоить полузебру, но он слишком сильно завёлся.

— И что, Фарсайт? Хочешь сказать, всё путешествие – коту под хвост? Да этот город должен быть из чистого золота!

— А что если мы не первые здесь мародёрствуем? Мог ведь сюда кто-нибудь пробраться и вынести всё до нас.

— Дискорда с два, — ругнулся Надир.

— Ну найди мне доказательства, что мы – первые, кто сюда пробрался.

— Я, кажется, могу, — прошептала Роуз. Она медленно подкралась к массивной металлической двери сейфа, от вида которой мне вспомнилась шестерня входной двери убежища. — Гляди какой слой пыли на сейфе и его двери. Она не двигалась уже Селестия знает сколько.

Я посмотрел туда и заметил, что там и вправду был толстый и густой слой пыли, который облепил металл сейфа и не отпускал уже целую вечность.

— Если это так, то должно быть объяснение, почему сейф опустошили перед Проклятьем, — подытожил я. — Тут точно есть связь с приездом Рэрити.

— Где искать-то будем? — Надир уступил лидерство мне.

— Проверим офис директора Банка. Если объяснение и есть, то оно должно быть там.

* * *

Спустя несколько минут мы были внутри офиса, роскошного помещения, любовно обставленного со вкусом: Панели из дерева на стенах, дорогие ковры на полу и соответствующая элегантная мебель. Стол, настенные полки и стол для заседаний, все из красного дерева, разошлись бы во Фридом Филде по заоблачным ценам, правда, даже если мы смогли бы вынести их за пределы здания, то лодка не выдержала бы такой вес.

Стол был в дальнем конце комнаты и стоял перед тремя окнами-арками, которые выходили на балкон над затопленным Ней-Орлеаном. Те немногие лучи света, которые проникали в комнату сквозь завесу из листвы, придавали ей зловещий вид. На столе стоял терминал, мерное жужжание которого вселяло оптимизм. Ответы были здесь.

— Работающий терминал? — удивился Надир. — Впервые вижу в этом городе что-то, что подключено к питанию.

— Да, я тоже не ожидал увидеть такое, — кивнул я. — Наверное, тут он работает от автономного источника, например на энергомагическом генераторе на основе драгоценного камня. Такие могут работать бесконечно.

Надир пожал плечами и стал копаться на полках, а я занялся терминалом. Зелёная подсветка и гудение словно звали меня, и компьютер тихо пискнул в ответ на вставленный провод от ПипБака. Пока моё накопытное устройство боролось с защитными протоколами терминала директора, я поднял глаза на Роуз. Она присела отдохнуть, но ей явно стоило немалых усилий не отключиться. С полузакрытыми глазами, уставившимися вдаль, и приоткрытым ртом с капающей из него слюной она напоминала зомби. Вспомнив, что дорога каждая секунда, я переключил систему взлома ПипБака в ручной режим и продолжил битву с защитой своими силами.

Пришлось попотеть, но систему я таки взломал. Войдя в неё, я увидел бесчисленное количество записей о собраниях с руководящим персоналом, правилах общения с клиентами и графиках инвестиций; ныне же всё это было бесполезной информацией. Впрочем, кое-что интересное нашлось: посреди экрана висел зашифрованный файл, как будто бы не относящийся ко всему остальному, и чуть ли не звал меня проверить содержимое. Я вновь переключился на программы взлома и занялся документом. Спустя двадцать минут и десятки проб и ошибок меня постигло неожиданное открытие. Вероятно, оно отразилось на моем лице, поскольку Надир даже подошёл ко мне узнать в чём дело.

— Бро, что-то не так?

— Взгляни сюда. Это всё объясняет.

Надир подошёл поближе и воззрился на экран. И хотя он был прямо позади меня, я зачем-то зачитал вслух текст с чёрного экрана.

Секретный документ МинСт_00267567

Тема: операция "Маскарад"

Приоритет: наивысший

Предупреждение: этот документ предназначен только вам.

Уважаемый (ая) джентльпони (леди)

Следующий документ является напоминанием о действиях, которые вашей организации надлежит выполнить для достижения успеха операции. Информация должна храниться в строжайшей тайне и не должна покидать круг доверенных лиц.

Как вы знаете, эквестрийская нация страдает от затяжной и разрушительной войны, и хотя мы твёрдо верим в окончательную победу, мы опасаемся, что наша столица, Кантерлот, – наиболее вероятная цель для вражеских атак. В связи с этим были разработаны специальные планы по обеспечению безопасности ключевых фондов нации от попадания во вражеские копыта.

Главная цель операции "Маскарад" – перемещение всех золотовалютных резервов Эквестрии в безопасное место, в данном случае в город Ней-Орлеан. Как глава местного отделения Государственного Банка Эквестрии, вы обязаны всеми способами соедйствовать проведению операции.

Вашей задачей будет личное наблюдение за сооружением хорошо защищённого хранилища в указанном ранее месте (см. документ МинСт_00264511) и перемещение всего содержимого сейфов в это хранилище. По готовности сооружения, вы будете должны совместно с правительственными агентами пронаблюдать конечное перемещение золота в хранилище.

Помните, что по стандартному протоколу этот документ должен быть удалён.

Вот и искомое объяснение, которое ещё и раскрывало связь Рэрити с ней-орлеанскими событиями в ходе секретной операции. Теперь мы знали, почему сейф был пуст, но возникал новый вопрос: если в Ней-Орлеане был клад, то куда должен указывать конец радуги? В файле была отсылка к другому документу, но на компьютере и близко не было ничего подобного.

— Ну и где же этот файл? — взволнованно спросил Надир. Его глаза жадно горели. — Нужно найти это золото.

— Его тут нет, — я покачал головой.

— Что значит "нет"?

— Что я не могу его найти! Он исчез.

— Ищи, бро! Я отсюда с пустыми копытами не уйду!

— Да успокойся же, Надир! — рявкнул я. — Он может оказаться на другом компьютере, на сервере сети, да где угодно! От того, что меня достают, я не найду его быстрее!

— Ох... Фарсайт, я... — Роуз попыталась встать, но вздрогнула и упала на пол. Она снова была без сознания.

— Роуз! — взвыл я и рванул к кобылке.

Её маленькое тело лежало на ковре подобно сломавшейся кукле, и когда я поднял её, то заметил, что она не дышит. От отчаяния меня затрясло; я лихорадночно соображал что же делать. В прошлый раз у нас была таблетка Дэша, но тогда она просто была в обмороке. Сейчас это не сработает.

— Надир, она не дышит! — крикнул я.

— Пульс есть? — спросил он.

— Пульс? На хрен пульс! Она не дышит, как насчёт этого?

Надир шагнул поближе и взял в копыта ногу кобылки, пытаясь что-то нащупать. Вскоре он выдохнул и улыбнулся.

— Паршивый из тебя санитар, бро. Пульс есть, и она точно дышит, хотя и слабо, — Надир порылся в сумках Роуз и вытащил шприц с адреналином. — Впрысни прямо в сердце. Это придаст ей сил.

— Прямо в сердце?

— Да, нужно вогнать иглу поглубже, чтобы пробиться через грудную клетку к сердцу.

— Ты уверен насчёт этого?

— Поверь мне, — Надир начал сердиться, — в прошлый раз ведь сработало.

— Ладно, — сдался я. — Где сердце?

Надир глянул на кобылку, перевернул её и указал точку на её груди.

— Вот здесь.

— Точно?

— Точно. Я видел достаточно трупов пони, чтобы понять где у них сердце.

— Надеюсь, ты не ошибаешся, — я левитировал шприц, иголка которого угрожающе смотрела на Роуз. — Считаю до трёх.

— Давай.

— Раз... два... ТРИ!

Я всадил иглу в тело кобылки и с удивлением обнаружил, что она вошла глубоко почти без сопротивления. Едва не трясясь от страха, я впрыснул адреналин и осторожно вынул шприц. Не отпуская её на случай кровотечения, я ждал действия адреналина на кобылку. Казалось, прошла целая вечность, когда кобылка дёрнулась и резко втянула в себя воздух. Того, что произошло дальше я никак не ожидал.

Кобылка взмыла в воздух с широко раскрытыми глазами, в которых не было ни зрачков, ни радужки. Пустыми глазами она уставилась на стену, её рот раскрылся в безмолвном крике, и прежде, чем кто-нибудь из нас смог что-либо сделать, нас ударило необъяснимой силой. Мой мозг словно рвало на куски от волн, разлетавшихся от тела Роуз, а затем всё померкло.

#

Заметка: Получена новая способность

Болотный первопроходец: все отрицательные эффекты способности "Впервые на болотах" удалены. Вы получате +1 к Восприятию в услових болот.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/51978/220363

Переводчики: Construct, w3lc0me, psychoshy