Готовый перевод Sever / Разрыв: Глава 2

Сеслиия свисает с открытого окна лимузина, её волосы развиваются позади неё как лента, пойманная на крюк. Боуен в руках отца тянется, что бы поймать их. Я поражена тем, насколько он вырос за время моего отсутствия. Он как плюшевый мишка, мальчик коренастый, дружелюбный и розовощекий. Он родился с темными волосами и сияющими голубыми глазами, которые стали похожими на лесной орех. Его волосы светлее медно-блондинистого, которые были бы копией Сесилии в детстве, чего мы никогда не узнаем наверняка. У него её вызывающий подбородок и тонкие ресницы. С каждым днем явные черты Линдена исчезают с его лица.

Все таки он прекрасен. И Сесилия без ума от неё. Я никогда не видела никого кто любил бы что-то так же сильно как она любит этого ребенка. Даже сейчас, хотя она наслаждается небом, что несется мимо, она поет колыбельную для него. Я узнала её - стих из книги в библиотеке на этаже жен. Дженна читала его вслух.

И лягушки в бассейнах, поющие в ночи.

И в дрожащем белом дикая слива.

Малиновки будут носить перистые огни

Высвистывая капризы на низком проводе забора.

Садится солнце, окрашивая мир в оранжевый цвет. Я неловко потираю кулаками колени. Не могу поверить, что Вон позволил нам воспользоваться для этого лимузином. Возможно он делает из себя хорошего для Линдена, что бы манипулировать им, будучи смиренным и надежным. Я все ещё ожидаю, что водитель повернет и вернёт меня обратно в особняк. Но он завез нас так далеко в деревню, что я перестаю боятся. Прошли мгновения после того как мы проехали какое-либо здание. Только трава и иногда одинокие деревья появляются и исчезают как взрывы.

Сесилия перестает петь, что бы задать вопрос:
-Где мы?-она откидывается на сидение.

-Где-то в селе,-говорит Линден.-Сложно сказать. Я никогда не знал названий улиц.

Сесилия берет ребенка и держит его над головой, одаривая его живот абсурдно-звучащими поцелуями. Его хихиканье заставляет ее улыбаться.

-Поверни здесь,-говорит Линден водителю.-Уйди с дороги. Езжай за следами шин.

Даже лимузин с его плавной ездой шатается на неровной местности. И спустя несколько минут мы подъехали к единственному, что попалось на глаза - двухэтажному кирпичному дому, который выглядит таким старым и устойчивым как и особняк, только намного меньше. Окружают его полдюжины непромокаемых брезентов, устроенных как черные призраки в форме автомобилей. Там также есть полуразрушенный сарай и мельница. Крыша покрыта отражающими панелями.

Сесилия сморщивает нос и поворачивается к Линдену.
-Мы не можем жить здесь,-говорит она.-Это похоже на свалку.

-Все не настолько плохо,-говорит он.

-На крыше его дома фольга!

-Это солнечные панели,-терпеливо поправляет Линден,-поэтому ему не надо использовать так много электричества.

Сесилия открывает рот, что бы возразить, но я говорю:
-Это всего на пару дней. Выглядит хорошо.
Я не упоминаю о том, что хотя это беднее роскоши особняка, этот дом так же хорош как и те, возле которых я выросла. И солнечные батареи не редкость в Манхэттене, где многие не могут позволить себе электричество.

Лимузин останавливается и я быстро открываю дверь, опасаясь усыпительного газа или замков или змей, которые могли пролезть через вентиляционные отверстия, что бы задушить меня.

Сейчас ранний вечер, и, без цивилизации на мили вокруг, я могу видеть темноту, тянущуюся ко мне со всех сторон. Яркие звезды светят всеми оттенками розового и голубого, прослеживая одинокое продолговатое облако.

Линден подходит ко мне, прослеживает за моим взглядом обращенном к небу.
-Когда я был маленьким,-говорит он,-мой дядя сказал мне названия всех созвездий. Но я так и не смог из найти.

-Но ты знаешь какая из них Полярная звезда,-напоминаю ему я. Я помню как он рассказал Сесилии о ней, и её обескуражило отсутствие в нем романтики.

-Прямо там,-говорит он следя за линией моей руки.

-Это хвост Малой Медведицы,-говорю я проводя пальцем вдоль соответствующих звезд.-Она моя любимая, поскольку, как по мне, она похожа на воздушного змея.

-Я действительно вижу её,-тихо говорит он, как бут-то бы он удивлен.-Но я думал, Малая Медведица должна быть в форме медведицы.

-Что ж мне кажется, что оно похоже на воздушного змея,-говорю я.-Так я всегда могу найти его.

Он поворачивается ко мне и я чувствую его дыхание такое слабое и непритязательное, что оно может пошевелить только самые мелкие волоски вокруг моего лица. Я не смею отвернутся от звезд. Мое сердце колотится. Воспоминание мчатся через меня. Воспоминания о его пальцах, расстегивающих мою обувь, медленно двигающихся под ремнем моего красного вечернего платья. Его губы на моих. Темнота моей спальни плавающая с плющом и бокалом шампанского той ночью, когда мы поздно вернулись с выставки. Снег, сияющий на его плечах и его темных волосах ночью, когда мы попрощались.

Сесилия хлопает дверью автомобиля, возвращая меня в реальность.
-Если Рейн останется здесь сегодня,-говорит она,-то и я тоже, что бы убедится, что её не убьет какой-то сумасшедший, управляющий этим местом.

Я открываю рот, что бы упрекнуть её в том, что она очень груба. Что бы сказать, что дядя Линдена был достаточно мил, что бы разрешить мне остаться, и простить о чем то большем будет неблагодарно. А так же отметить, что она едва достает мне до плеча, и как она будет отбиваться от сумасшедшего, если я не смогу?

Но слова не шли. Мысль, о том что моя единственная оставшаяся сестра по мужу вернется в особняк, заставила мои ладони вспотеть. Она была в безопасности, когда Вон держал её в неведении, но сейчас, когда она видела работу в его подвале и поняла, на что он способен, я беспокоюсь за её сохранность.

-Мой дядя не лунатик,-говорит Линден и снова открывает двери машины, что бы вытащить чемодан, который скользил по полу по пути сюда.

-Тогда почему твой отец так его ненавидит?-спрашивает Сесилия.

Отец Линдена не тот человек, кто может судить, кто сумасшедший, а кто нет, но я все равно не говорю этого. Я прислоняюсь к багажнику лимузина потому что начинаю чувствовать легкое головокружение, и звезды начинают пульсировать, и Линден прав, мне нужен отдых прежде чем вернуться в мир снова. Ничего нет, где бы я не смотрела. Мир так далеко. Все эти усилия, все эти непокоренные мили. Я была в подвале ужаса Вона более двух месяцев. Два месяца, которые чувствовались как десять минут. Габриэль наверное думает, что я мертва.

Как и мой брат думает, что я мертва.

Но было так много печали, так много уныния, что мое тело выработало защитный механизм, что бы сдерживать мои мысли об этом. Моя голова немеет, мои кости начинают болеть. В моих ушных каналах дует ураганная спираль. Острая боль исполосовала мое зрение ударом белой молнии.

Сесилия и Линден говорят... вроде бы о том, считается ли оригинальность безумием, и разговор становится кратким, поскольку они перебивают друг друга. Линден создание с терпением святого, но Сесилия способна истощить любого.

-Ты в порядке?-Сесилия спрашивает у меня, и я осознаю, что они продвинулись на пару ярдов вперед к дому. Линден поворачивается, что бы посмотреть на меня, сумка с пеленками Боуена болтается на его плече, в руке чемодан. Он запаковал некоторые вещи из моего старого гардероба для меня.

Я киваю и следую за ними.

Никто не отвечает, когда Линден стучит в дверь. Он стучит громче, затем пытается смотреть в единственное видимое окно, штора на котором искривлена.
-Дядя Рид?-зовет он и стучит по стеклу.

-Он знает, что мы должны приехать?-спрашиваю я.

-Я сказал ему на прошлой неделе, когда был здесь,-отвечает он.

-Как часто ты бываешь здесь?-уязвленно спрашивает Сесилия.-Ты никогда не говорил мне об этом.

-Я держал это в секрете...-Линден затихает, бормоча что-то себе, и пытается увидеть что-то вокруг шторы.-Кажется я вижу внутри свет.
Он стучит опять, и когда никто не отвечает, он открывает дверь.

Сесилия бережно баюкает голову Боуена и бросает пристальный взгляд в темноту.
-Линден, ты уверен?
Но он уже ушел вперед.

Я следую за ним, моя сестра по мужу шаркает рядом и хватает подол моей рубашки.

Здесь так темно, что я едва могу видеть как тень Линдена движется впереди меня. Пол в длинном коридоре скрипит под нашими ногами, чувствуется дымный запах кедра и плесени. В конце зала мерцает слабый оранжевый свет.

Мы встали по обе стороны от Линдена в дверном проеме. Мы подошли к кухне... по крайней мере, я думаю, что это кухня. Тут есть раковина и плита. Но вместо шкафов, висят полки заставленные вещами, которые я не могу рассмотреть в темноте.

Стеклянная банка с мерцающей свечей стоит на маленьком круглом столе. Человек, сидящий за ним, сгорбился над чем-то похожим на гигантский металлический орган. Его провода, трубы и шестеренки - это артерии. Механическое сердце кровоточит мазутом на стол и пальцы человека.

-Дядя Рид?-говорит Линден.

Человек ворчит, исправляя какую-то оплошность с помощью пары плоскогубцев и не торопится посмотреть вверх. Он сначала видит меня, а потом Сесилию.
-Это твои жены,-спрашивает он.

Линден колеблется. Но ему не приходится отвечать, потому что человек довольно бесцеремонно возвращается к работе и добавляет:
-Кажется, ты говорил, что их было трое.

-Только двое,-говорит Линден, почти без эмоций, что приводит меня в замешательство. Как бут-то Дженны никогда не существовало.
-А это мой сын,-добавляет он, забирая ребенка у Сесилии.-Боуен.

Человек, Рид, застывает потрясенный чем-то. Но потом он только фыркает.
-Он не похож на тебя,-говорит он.

Сесилия нажимает на выключатель света на стене, но он не работает.
-Пожалуйста, не трогай ничего,-говорит Рид и вытирает руки об грязную тряпку, что только распространяет масло вокруг. Он идет к раковине и кран вздрагивает прежде чем выплюнуть неустойчивую струю. Я не могу быть уверенной в свете от свечи, но я думаю, что вижу крапинки черного в воде. Рид бормочет проклятия.

Затем он тянет веревку над головой и мутный свет заполняет комнату от лампочки, которая свисает с потолка. Тени прыгают взад и вперед, оживляя фляги, трубы и непонятные куски, заполняющие полки. В одном углу комнаты стоит холодильник, но от него не исходит электрический гул, нет никаких признаков того, что он включен.

Рид подходит ближе и рассматривает ребенка в руках Линдена. Глаза Боуена ошеломленно наблюдают за качающейся лампочкой.
-Нет, совсем не похож,-подтверждает Рид.-Чей он?

-Он мой,-отвечает Сесилия.

Рид фыркает:
-Сколько тебе лет? Десять?

-Четырнадцать,-говорит она сквозь стиснутые зубы.

Я чувствую дуновение чего-то пьянящего и дымного, когда Рид становится передо мной. Мои глаза слезятся, но я рада, что он не выглядит как Вон. Он не такой высокий и чуть полноват, и его седые беспорядочные волосы похожи на волны бьющиеся об скалы.
-Я думал, ты мертва,-говорит он мне.

Мое состояние должно быть хуже чем я предполагала, потому что мне наверняка показалось. Но затем Линден говорит:
-Это не Роуз, дядя. Её зовут Рейн. Помнишь, я говорил тебе на днях?

-О, да, точно,-говорит Рид.-У меня плохая память на имена. Я обычно лучше запоминаю лица.

-Мне говорили, что я похожа на неё,-сказала я.

-Куколка, ты могла быть её призраком,-говорит Рид.-Ты веришь в реинкарнацию?

-Он на может быть реинкарнацией Роуз,-возмущенно говорит Сесилия.-Они обе были живы в одно и тоже время.

Рид смотрит на неё, как бут-то наступил на неё, и она подвигается ближе к Линдену.

-Расскажи мне,-говорит Рид поворачиваясь обратно ко мне,-история моего племянника была запутанной. Ты сбежала от него, а он помогает тебе?

-С одной стороны так,-говорю я.-Но я не сбегала. Не совсем. Я искала моего брата.
В моего горле формируется комок, вызванный взглядом Рида, его запахом и допрашивающим оттенком этого освещения.
-В последний раз, я слышала, он был в Род-Айленде. Он попал в... неприятности, и я должна найти его. Тем временем от меня не будет проблем,-мои слова быстро выходят одни за другими, и Линден кладет свою руку на мою, и по какой-то причине это успокаивает меня.

Рид смотрит на меня, его рот сплющен с одной стороны, когда он думает.
-У тебя слишком много волос,-говорит он.-Ты должна будешь завязывать их, что бы они не попали в механизмы.

Я не имею ни малейшего понятия, о чем он говорит, но я соглашаюсь:
-Ок.

-Я сказал ему, что ты будешь немного помогать,-говорит Линден.-Ничего трудного. Он знает, что ты поправляешься.

-От автомобильной аварии. Точно,-говорит Рид.
Я не знаю, какую историю Линден рассказал ему, что бы объяснить мои травмы, но судя по его тону, он не верит в это или ему плевать.
-Наверху есть комната, где ты можешь положить свои вещи. Мой племянник может показать тебе. Пол ужасно скрипит, поэтому я должен попросить тебя не ходить там по ночам.

Это, видимо, намек, что бы мы ушли, так как он обращает свое внимание на штуковину на столе. Линден ведет нас по коридору.

-О, Линден,-шепчет Сесилия, её слова теряются в скрипе шагов,-я знаю, что ты злишься на неё, но ты не можешь на самом деле оставить её здесь.

-Я делаю Рейн одолжение,-отвечает он.-И она может позаботится о себе.
Он смотрит на меня через плече. Я в двух шагах от него.
-Не так ли?-спрашивает он.

Я киваю, как бут-то меня не нервирует эта его новая холодная сторона. Не жестокий, как его отец. Не теплый, как муж, который искал меня тихой ночью. Что-то в середине. Этот Линден никогда не переплетал свои пальцы с моими, никогда не выбирал меня из толпы уставших собранных девушек, никогда не говорил, что любит меня в мириадах цветных огней. Мы ничто друг для друга.

Рид может и забыл мое имя, но он видимо помнил, что я приеду, потому что в спальне горит три свечи: одна на тумбочке, две на комоде. Они и двуспальная кровать - вся мебель, что есть в комнате. Треснувшее зеркало висит на дальней стене и мое отражение тонет в темноте. Призрак Роуз. Я почти ожидала, что оно будет двигаться не зависимо от меня.

Сесилия роняет чемодан и сумку с пеленками на пол, и туча пыли вырывается из матраса, когда она садится. Она делает вид, что задыхается.

-Все нормально,-говорю я, вытряхивая подушку.

-Я даже боюсь спрашивать, есть ли здесь ванна, которую я могу использовать,-говорит Сесилия.

-В конце коридора,-говорит Линден, потирая указательным пальцем переносицу. Я видела как он это делает, только когда он не доволен своими рисунками.-Возьми с собой свечу.

После того, как Сесилия покидает комнату, я сажусь на край кровати и говорю:
-Спасибо тебе, Линден.

Он смотрит на свое отражение в зеркале.
-Мой дядя не будет задавать вопросы, если ты не будешь,-говорит он.-Например, о том почему ты не осталась дома, со мной.

Тишина тяжелая и неестественная. Я сжимаю одеяло в кулаках и спрашиваю:
-Вы с Сесилией вернетесь туда?

-Конечно,-говорит он.

Он все ещё не верит мне про то, что случилось в подвале. Про Дейдре. Я смутно помню, как шептала о ней в бреду и по тело Дженны спрятанное в холодильниках. Он держал мою руку и шептал слова, которые звучали, как тела мотыльков летящие в стеклянное окно. Бессмысленные вещи, за которые я пыталась цепляться. Возможно, лежа там, я была такой жалкой, что он чувствовал, что у него нет выбора, кроме как любить меня. Теперь он говорит, что я могу позаботится о себе сама. Теперь я лгунья, пытающаяся разрушить идеальный мир, созданный для него его отцом, которая сбежала и сломала все. И теперь поздно, пора расстаться.

Но слова все равно выходят из меня:
-Не уходи.

Он смотрит на меня.

-Не уходи,-говорю я.-И не забирай туда Сесилию. Я знаю, ты не веришь мне, но у меня ужасное чувство, что...

-Я могу позаботиться о Сесилии,-говорит он.-Я мог бы позаботиться и о тебе. Если бы знал, что ты переживаешь по поводу моего отца.

Боуен заснул на груди Линдена, и Линден переносит его на другую руку.
-Мой отец подумал, что если ты не хочешь быть за мужем со мной, он может забрать тебя себе. Это из-за твоих глаз. Он хотел изучить их, но зашел слишком далеко. Он может такое делать,-его брови сходятся вместе, и он смотрит на свои ноги, пытаясь разобраться в том, что он сказал, найти логику там, где её нет.-Он не монстр, как ты о нем думаешь. Он просто... он погружается в свою работу настолько, что забывает, что люди - это люди. Он увлекся.

-Увлекся?-я отклоняюсь назад.-Он вогнал иголки мне в глаза, Линден! Он убил новорожденного...

-Ты думаешь, что я не знаю своего отца?-перебивает он.-Я верил ему перед тем,как я поверил во все, что ты говорила. Ты даже не смогла оказать мне честь, сказав правду.

Была ночь месяц назад, когда я почти сказала. Это было после выставки. Я была наполовину пьяна, мои волосы липкие и ароматные, кровать переворачивалась подо мной. Он перелез через меня и поцеловал. Я могла слышать, как ветки деревьев бормочут друг другу в лунном свете. И Линден сказал, так близко, что я могла чувствовать его дыхание на моих ресницах:"Но я не знаю, кто ты".

"Я не знаю откуда ты". Его глаза были яркими. Я ужасно хотела рассказать ему, но что-то во всей этой ночи было таким прекрасным, таким причудливым, что я не доверила ей свои секреты. Или, возможно, я просто хотела ещё чуть чуть поиграть, поносить его кольцо и побыть его женой ещё на некоторое время, прежде чем магия заберет у луны свет.

Теперь я не говорю ничего. В его глазах нету света для меня.

-Если ты не любила меня,-говорит он,-ты должна была сказать это. Я бы позволил тебе уйти.

-Ты бы позволил,-признаю я,-но твой отец - нет.

-Мой отец никогда не контролировал мои действия,-говорит он.

-Твой отец всегда контролировал твои действия,-говорю я.

Он смотрит на меня и я перестаю дышать. Что-то появляется в его глазах, то ли любовь, то ли месть. Что-то, что возводилось каждую секунду моего отсутствия. И я хочу этого, не зависимо от того, что это. Хочу держать его обеими руками, как его бьющееся сердце, которое было вырвано из его груди. Хочу согреть его теплом моего тела.

Он говорит:
-Когда Сесилия вернется, скажи ей, что я буду ждать в машине.

Затем он уходит.

-Я не хочу оставлять тебя здесь,-говорит Сесилия, когда я передаю ей сообщение.-Это место выглядит так, как бут-то ты можешь подхватить здесь рак или ещё что-то.
Она помнит это слово, "рак", из мыльной оперы, которую смотрела Дженна.
Эта болезнь была устранена из наших генов.

-Не думаю, что рак это что-то, что можно подхватить,-отвечаю я ей.

-Мне так кажется,-говорит она.

Должно быть мы слишком сильно шумим, потому что Рид барабанит в потолок.

Сесилия фыркает и садится на ковать рядом со мной. Через несколько секунд она обнимает меня за плечи и смотрит на свой живот. На четвертом месяце она уже выглядит уставшей и опухшей. Её щеки и пальцы покраснели. Её лицо и волосы мокрые там, где она умылась холодной водой. Она делает это после приступа тошноты.

-Тебя часто тошнит?-спрашиваю её я.

-Все не так плохо,-мягко говорит она.-Линден заботится обо мне.

Я беспокоюсь за неё. Мне интересно, это из-за неё или из-за Линдена у неё едва был отдых между беременностями.

Вон определенно знает как небезопасно это, и он позволил это, что беспокоит меня даже больше. Я боюсь, что она войдет в этот темный коридор, спустится по лестнице и навсегда останется в когтях Вона. Мне кажется, ей тоже страшно, потому что она не движется. Я не знаю сколько пошло времени прежде чем Линден пришел за ней.

-Готова идти?
Он стоит в тени дверного проема.

-Я останусь на ночь,-говорит она.

У них состоялось подобие разговора с глазу на глаз. Как у мужа и жены. Что-то, что мне никогда не понять.

Сесилия выигрывает, потому что Линден берет сумку для пеленок и говорит:
-Первым делом я вернусь за тобой утром.

Пару минут спустя, мы через окно наблюдаем как лимузин выезжает за поле нашего зрения.

Матрас комковатый и жесткий, и Сесилия, храпя, как она делала во время поздних триместров, всю ночь толкается и вертится. Она пинает меня так много раз, что я в конце концов беру подушку и устраиваюсь на полу. Но любая поза на твердой древесине ухудшает заживающую рану на моем бедре. В моем сне она кровоточит, и кровь просачивается сквозь половицы, и Рид стучит по потолку, потому что кровь капает на его работу. Механизм на столе оживает. Он пульсирует и дышит.

В темноте Сесилия шепчет мое имя. Сначала я думаю, что это часть моего сна, но она упорствует, увеличивая частоту и интенсивность, пока я не отвечаю:
-Что?

-Почему ты на полу?
Я могу разглядеть её лицо и руку опирающуюся на матрас, клубок волос спадающих на одно плече.

-Ты дралась,-говорю я.

-Извини. Возвращайся. Обещаю, я больше не буду.

Она освобождает для меня место, и я ложусь возле неё. Её кожа влажная и горячая.
-Ты не должна одевать носки во время сна,-говорю я её.-Они сохраняют тепло. В последний раз, когда ты была беременна тебя всегда лихорадило ночью.

Она двигает ногами под одеялом, стаскивая носки. Требуется некоторое время, что бы она освоилась, и я могу сказать, что она пытается не беспокоить меня, поэтому я не жалуюсь, когда она стучит по матрасу. Наконец-то она успокаивается на своей стороне, лицом ко мне.

-Тебе стало плохо раньше, когда ты пошла в ванную?-спрашиваю я.

-Не говори Линдену,-просит она, зевая.-Это вызывает у него брезгливость. Он беспокоится.

Чего и следовало ожидать после того, что случилось с беременностью Роуз. Но я не могу ей этого сказать. И вскоре я обнаруживаю, что не смотря на переживания, я устала достаточно, что бы уснуть.

Как только я начинаю засыпать, она говорит:
-Я думаю о тех других девушках в фургоне с нами. О тех, которых убили.

Мой сон как рукой сняло, и я отчаянно желаю, что бы он вернулся. Даже кошмары были бы предпочтительнее воспоминаний. Мы никогда не говорили об этом с сестрами по мужу. Нечто странное и ужасающее, что связало нас друг с другом. Особенно я не была готова услышать это от Сесилии, которая всегда хотела быть счастливой домохозяйкой.

Я просто хотела, что бы ты знала,-говорит она,-что я не монстр.

Я поворачиваю голову и смотрю на неё.
-Конечно ты не монстр.

-Ты назвала меня так,-говорит он,-в тот день, когда сбежала.

-Я была расстроена,-говорю я, убирая потную прядь волос с её лица.-Но то, что случилось с Дженной не твоя вина.

Она делает глубокий судорожный вздох и закрывает глаза на долгое мгновение.
-Моя.

Я ожидаю, что она начнет плакать, но она не делает этого. Она просто смотрит на меня. И это снова напоминает мне о том, насколько она выросла за время моего отсутствия. Возможно у неё не было выбора. Не было сестер по мужу, которые утешили бы её, тесть, которому она доверяла, только использовал её, и не похоже, что она могла объяснить хоть что-то из этого своему мужу.

Я пытаюсь подобрать утешительные слова, но не могу придумать что-то достаточно искреннее. И не смотря на то, что я скажу, Дженну все равно не вернуть, как и тех других девушек, которых собрали, и тех, которых мы с Сайласом нашли, лежащих в канаве. Сесилия все ещё не проживет достаточно долго, что бы увидеть, как Боуен растет, а мой брат вышел из под контроля из-за своего горя, и я ни на шаг не ближе от того, что бы найти его, как была в прошлом году.

Я абсолютно бессильна.

-Все время, пока мы были замужем, я обращалась с тобой как со слишком маленькой, что бы понять, что происходит с нами,-говорю я.-Но я тоже чувствовала себя маленькой. Я контролировала происходящее не больше чем ты.

-Ты выглядела так уверено,-говорит она.-Я завидовала тебе с того дня как мы вышли замуж. Я решила, что буду больше похожа на тебя.

Она говорит убежденно:
-Я буду сильной.

Я кто угодно, но точно не сильная.

-Спи,-шепчу я.

-Рейн?

-Да?

-Я сказала Линдену поверить тебе. Я сказала ему, что это правда, что Распорядитель Вон делает ужасные вещи в подвале.

Я чувствую надежду. У Линдена может и нет причин верить мне, но он послушает Сесилию. Даже если это просто, что бы не спорить с ней, что бы она не злилась на него.
-Правда?

-Сначала он не слушал,-говорит он.-Это было, когда ты была в больнице. Но я умоляла его пойти посмотреть.

-Он пошел?,-спрашиваю я.

-Да,-говорит она.-Но... когда он вернулся, он сказал, что там нет ничего. Несколько химикатов и вещей Распорядителя вона, много механизмов и слуг, работающих на него, но тел не было. Дейдре не было тоже. Он говорит, что у тебя наверное были галлюцинации, или ты все это выдумала.

Надежда ушла, оставив меня ни с чем.
-Но ты видела все это тоже,-давлю я.-Ты сказала ему это?

Теперь она проводит пальцами по моим волосам, пытаясь успокоить меня.
-Я видела только то, что случилось с тобой,-говорит она.-Я хотела бы увидеть больше. Я хотела бы увидеть Дейдре или служанку Роуз, которая была у неё...

-Лидия,-говорю я.

-Точно. Лидия. Я хотела бы доказать это.
Она говорит со мной в том беззвучном, воркующем тоне, который она обычно приберегает для сына. Пытается усыпить мое внимание.

И затем я понимаю, почему.

-Ты не веришь мне,-говорю я.

-О, Рейн, Распорядитель Вон делал с тобой ужасные вещи. У тебя была лихорадка, ты была больна. Возможно, существует вероятность, что что-то из этого...

-Это было реально,-говорю я, садясь,-это все было реально.

Она тоже садится, поворачиваясь ко мне лицом в темноте. Она хмурится.
-Там внизу ничего не было, Рейн.

-Тогда он их спрятал,-говорю я.-Тела. Прислугу. Если бы Габриэль был здесь, он сказал бы тоже самое.

Сесилия в надежде выпрямляется. Она хочет мне верить.
-Он сказал тебе, что там были тела?

-Не совсем,-говорю я.

-Что он сказал тебе?

Мой желудок опускается. Я откидываюсь на подушку, признавая поражение.
-Не много,-признаю я.Сначала он был на опиатах, а затем появлялась одна проблема за другой.
-У него не было шанса.

Сесилия ложится возле меня, и ободряюще берет меня за руку. Мы обе замолкаем. Я пытаюсь смириться с тем фактом, что я единственная видела, что Вон держит в подвале. И даже хуже, я хотела верить, что Сесилия и Линден тоже это видели, но этого не случилось. Возможно этого не было. Возможно Дейдре действительно продали в другой дом, когда я ушла, и Эдер и Лидия тоже.

Возможно они в комфорте и безопасности, и я выдумала Дейдре, что бы справиться с одиночеством, когда я лежала, привязанная к кровати. Она часто посещала меня.

Я начинаю складывать в голове список вещей, которые я знаю. Вон убил Дженну. Он признался в этом. Тело Роуз было в подвале, когда лифты опустились вниз. Я видела её. Я узнала лак на её ногтях, её светлые волосы. В моей ноге было следящее устройство. Дейдре сказала мне об этом. Не так ли? Я думаю обо всех слугах, которые работали со мной, когда я была в подвале. В моих воспоминаниях у них всех были пустые выражения лиц. Все они безголосые, невнимательные. Дейдре была теплой. Они говорила мягко, заставляла меня чувствовать себя в безопасности, что было странно в этом месте.

Список свернулся сам собой, слова и воспоминания превратились в кровавое месиво. Постоянно меняющиеся картины в моей голове расстраивали.

В конце концов, до Сесилии я могу дотронуться. По крайней мере, я могла быть уверенна, что она существует. Её кожа потная и теплая, когда я отодвигаю рукав её рубашки. Меня беспокоит то, какая она перегретая, как буд-то она горит изнутри. Мне кажется, что она засыпает и я бужу её, потому что она бормочет что-то бессмысленное прежде чем открыть глаза.
-Ты не должна верить мне,-говорю я ей.-Ты просто должно верить в то, что Вон способен на такие вещи.

-Я верю,-говорит она.-Линден - нет. Я думаю он не хочет верить. Он чувствительный, знаешь ли.

Она гладит мою щеку тыльной стороной ладони. Движения её тонкие, повторяющиеся, похожи на поцелуй призрака.

-Я думала, Распорядитель Вон хотел делать хорошие вещи и спасти нас всех,-говорит она.-Я ошибалась. Признать это - значит признать то, что он не найдет антидот, и ни у кого из нас нет достаточно времени. Ты говоришь, что должна найти своего брата - так пойди и найди. А у Линдена и у меня есть Боуен и этот ребенок. Я хочу провести с ними столько времени, сколько смогу. Я хочу быть с ними до конца.

Она бы не посмела сказать такое в прошлом году. Но она непоколебима. Её голос даже не дрожит, когда она добавляет:
-Если то, что ты видела было на самом деле, мы ничего не можем сделать по этому поводу. Мы должны заботиться о своих жизнях, и у нас есть время только для нас.

То, что она говорит ужасно, но это правда. Она хватает меня за руку. Мы сжимаем друг другу пальцы, и я жду, когда она осознает масштабы того, что она сказала. Я жду, что она настроится против меня и начнет всхлипывать. Но из-за её тона, я понимаю, что эти слова были в неё давно. Что, пока меня не было, у неё было достаточно времени свыкнуться с ними.

И когда слышится всхлип насколько минут спустя, он мой.

Моя сестра по мужу уже уснула.

Мне снится Линден, стоящий в дверном проеме. Он долго смотрит на меня, его зеленые глаза меняются каждую секунду.
-Звезды действительно похожи на воздушных змей,-признает он.-Но все остальное, что ты говорила - ложь.

Утром меня разбудила Сесилия. Она спрыгнула с кровати, ударив ногами о половицы, что бы посмотреть в окно.
-Тихо,-сказала я её, щурясь от неожиданно возникшего света, когда она раздвинула шторы, заставляя её отшатнуться.

-Нет, нет, нет. Тебе нужно спрятаться,-говорит она мне. В её глазах паника. За окном мурлычет звук двигателя.

Я становлюсь на ноги, каждая мышца отзывается болью, и иду к окну. Снаружи стоит лимузин, рядом с ним стоит фигура и машет нам. Линден сказал, что он приедет утром, что бы забрать Сесилию, но как только состояние опьянения спадает, я понимаю, что это не Линден.

Это Вон.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/52535/225220

Переводчики: Valery1798, Stalkermerc