Готовый перевод Jon Sprunk_Shadow Saga Novels 1_Shadow’s Son / Джон Спрунк_Сын тени: CHAPTER TWO

ГЛАВА 2

Джозефина выскочила из экипажа и направилась к дому быстрее, чем лакей, загруженный ее покупками успел последовать за ней. Ее щеки защипала оживающая осенняя погода.

Когда она прошла мимо Фенрика, их семейного управляющего, она сбросила жакет и новую шляпку, которую купила. Он принял ее одежку со свойственной ему уверенностью.

- Добро пожаловать домой, госпожа. Надеюсь ваша поездка была приятной.

- Удивительной! Отец наверху? Я должна увидеть его прямо сейчас. У меня удивительные новости. Анастасия выходит замуж в этот День Годового Прилива и за такого энергичного человека. Его имя скрыто от меня сейчас, но он очень высок и красив.

Я упомянула, что он офицер Святого Братства?

- Нет госпожа. Но...

Она проскочила мимо него не дослушав. Отец должен быть в своем кабинете, закопавшись в книги и бумаги. Оставив свой пост в правительстве, он все еще поддерживал связи в кругу политиков, этому она была особенно благодарна. Когда-нибудь, это поможет ей заключить прекрасную сделку, как это сделала Анастасия.

Джози задержалась около лестнице. На латунной вешалке на стене висел незнакомый плащ.

- Фенрик, кто-то навестил моего отца?

- Человет из дворца, миледи.

- Из дворца? - Она побежала по широкой мраморной лестнице.

- Он не хочет, чтобы его беспокоили.

Несомненно отец захочет увидеть ее немедленно. Посетитель из дворца может означать только одно. Ее отец наконец то обсуждает ее замужество, и с человеком из выдающейся семьи. Ее сердце было готово взорваться в груди. Только подумай, она и Анастасия могли бы обе выйти замуж к этому времени в следующем году.

По пути к кабинету, прошла горничная, сделав реверанс. Джози задержалась на мгновение возле двери. Она не могла вспомнить, чтобы она когда-либо были закрытой. Она взглянула вниз в холл. Горничная ушла.

Она прижалась ухом к деревянной двери. Голоса двух мужчин бормотали с другой стороны. Чувство вины защекотало ей живот, но она не отстранилась от двери. Если этот посетитель был здесь, чтобы обсудить ее супружеские варианты, это беспокоило ее как никого другого. Но она не могла разобрать, что говорят. Ей хотелось, чтобы они говорили громче.

Голоса прекратились и Джози отскочила от открывающейся двери. Она пригладила платье и сделала все, чтобы выглядеть так, как будто она только что подошла. Гость оказался высоким джентльменом, моложе чем она представляла. Герб со скрещенными ключами красовался на груди его серой мантии, которую он носил поверх костюма того же цвета.

Джози заглянула внутрь. Ее отец сидел за неизменно загроможденным столом , его рука была уперта в лоб. Свет из открытого окна освещала его голову, лысую, за исключением ореола редких белых волос вокруг темени.

Ему должно исполниться зимой шестьдесят два. Она помнила каким сильным и высоким он был, когда она была ребенком. Сейчас, он проводил большинство времени в кабинете, окруженный символами его прежней мощи. В комнате было душно и жарко, но он держал ноги завернутыми в одеяло.

Он выпрямился когда заговорил с ней.
- Джози, я не слышал, что ты вернулась. Как твои покупки? Ты нашла Анастасию? Я должен услышать обо всем.

- Отец. - она вошла и села в кожаное кресло возле стола. - Кто был этот человек? Фенрик сказал, что он из дворца.

Он протянул руку, чтобы взять ее за руку. Его пальцы были тонкими и холодными.

- Его отец был моим другов. В былые времена мы оба были сильными мужчинами. Члены Суда соперничали за наше внимание, и предлагали многое ради нашего покровительства, но сейчас мертв и похоронен, а я уже старик.

- Ах. - Он передвинул палец поближе к носу. - Ты думаешь он приходил чтобы обсудить помолвку.

Она попыталась покраснеть, но в этом она никогда не была мастером.
- Это было бы глупо. Мне только семнадцать. Я знаю.

- Семнадцать, и также прекрасна, как цветущая роза. Я бы хотел такого предложения, Джози. К сожалению, новости не настолько приятны. Они касаются странных проблем на севере. Бандиты и хуже. Посланники пропали без вести и дела ухудшаются здесь, в Озире. Как насчет морского путешествия?

Его вопрос поймал ее врасплох.
- Мне подходит? Отец, я не могу покинуть Озир. Анастасия выходит замуж. Это то, что я пришла тебе сказать. Она попросила меня быть ее подружкой невесты.

- Я совершенно серьезен, Джозефина. Политическая волна движется быстрее, чем я ожидал. Я надеялся, что мы сможем пережить шторм, но я боюсь, что это не безопасно.

- Не безопасно? Почему?

Он осторожно опустился обратно в кресло, внезапно став старым и немощным.
- Дела в Капитолии не в порядке.

Отец до сих пор использовал старомодное название Капитолий, хотя Нимеанская Империя пала давным давно, и все предпочитали называть его Небесным Холмом.

- На улицах беспорядки, - продолжил он. - И способность прелата сдерживать их слабеет. Буквально на днях, человека убили в трех кварталах от нашей крыльца. Этого достаточно, что бы я захотел отправить тебя в более безопасное место, пока эти проблемы не решаться.

- Я была снаружи вчера весь день и я не видела ничего необычного. Спокойный город в летний день. В любом случае, Анастасия моя лучшая подруга. Я не могу пропустить ее свадьбу. Ни в коем случае.

- Джози, моя дорогая. Я обещал твоей матери, что я буду всегда следить за благополучием. И я действую от моих собственных корыстных целях. Я не могу видеть, что бы тебе причинили вред. Ты владеешь ключом от моего сердца.

Она прижала руки к груди. Под кружевом ее платья, прохладный, твердый кулон прижался к ее коже. Она опустилась на колени перед ним и сложила руки на коленях.

- Нет Джози. Мой решение непоколебимо. Ты уедешь в Наварре и останешься там, пока я не пришлю за тобой. Новый экзарх хороший человек и заслуживающий доверия, что редко в это время. Он проследит за твоей безопасностью

Джоди вскочила на ноги, она дрожала всем телом.
- Я не поеду! Ты не заставишь меня.

- Это решено. Не спорь больше со мной на эту тему.

Щеки намокли от слез, она бросилась из кабинета, пробежала мимо Фенрика в холле, сгружающего завернутые вещи с экипажа. Она захлопнула дверь в свою комнату и стала возле кровати, сжимая ее край руками.

"Как он может быть таким жестоким? Почему он не может понять, что она не может уйти? Они нужны друг-другу. У нее не было другой семьи. Только он, и теперь он отправляет ее прочь. Что она скажет Анастасии?"
Джози сделала глубокий вздох и успокоилась.

Слеза не помогут в любом случае. Она села за туалетный столик и стала расчесывать свои волосы короткими, резкими движениями. Она должна подумать, найти довод, который сможет убедить отца. Она должна убедить его позволить ей остаться. Она должна.

***

Бушующее пламя окрасило ночное небо в оттенки оранжевого и золотого, и бросило тени во двор виллы, где небрежно развалились высокие тела. Кэйм заглянул через деревянные рейки забора.

- Мы должны идти. - прошептал голос позади него.

Кэйм хотел отвернуться, но его конечности превратились в камень. Холодный ветер хлестал его маленькое тело. Холод скользил по его венам как ледяная вода. Это была кровь на его руках. Он вытер их об рубашку, но они не стали чистыми.

Мир мерцал, а он стоял во дворе. Крупный мужчина упал к его ногам. Струи темно-красной крови бежали из раны на груди. Кэйма пробила дрожь когда мертвец открыл глаза, черные сферы без радужки и белка. Шепот струился из бледно-синих губ.

- Правосудие...сын мой.
Кэйм открыл глаза и увидел бритвено острую полосу лунного света, пробивающуюся сквозь планки оконных ставен. Прохладный ветерок пронесся над его грудью, как последние следы сна - картина огня и смерти - пронеслись в его разуме.

Он откинулся обратно на ткань кровати под ним и уставился в потолок, рассуждая, подниматься ему или попытаться еще поспать.

Со вздохом он отбросил шерстяные одеяла и опустился на холодные доски.

Его мускулы сокращались и растягивались во время обычных упражнений: жим, выдох, толчок и стойка на руках. Тридцать минут спустя он был мокрый от пота.

После, побрызгав в лицо водой из надбитого глиняного кувшина, он встал перед своим единственным расточительным преобретением, трюмо во весь рост в бронзовой подставке.

Тяжелый взгляд пристально смотрел на него из колеблющейся глубины зеркала, куски гранита расположенные в глубоких полостях под его густыми черными бровями.

Он обнял себя изучая повреждения; многочисленные шрамы и порезы, содранная кожа на локтях и тыльной стороне рук, но в целом он был в лучшей форме, чем он, вероятно, заслужил.

Осколки сна пронеслись в его разуме. Слова отцовского призрака испугали его. Правосудие. Если бы оно встречалось в Остерготсе.

Он достал чистый хитон и бриджи из ящика и направился на кухню. В остальной части его жилища не хватало мебели: простой стол с единственным креслом, ледник, небольшая кирпичная печь на кухне, и кладовая.

Жилое пространство было пустым, кроме широкого мата и разбросанных частей тренировочных снарядов, наполненного песком мешка, закрепленного на потолке. Гравюра маяка, сделанного уличным художником, висела на стене в простой деревянной раме.

На картине, черные вспенившиеся волны налетали на скалистое основании маяка, в то время как маяк смело светил в лицо шторма. Крошечные огни мерцали на расстоянии. Они заставили его подумать о Кит.

Он надел потертые кожаные ботинки и задался вопросом, где же она. Кит приходила и уходила когда хотела. Иногда он не видел ее днями, а в другой раз не мог избавиться от нее.

Он не знал кем была Кит. Когда он был мальчишкой он думал о ней как о невидимом друге, но когда он стал старше, а она не ушла, он начал подозревать о чем-то большем. Ни у кого больше не было выдуманных друзей, которые следовали бы за ними. Но она была реальна. Она знала вещи, которые он не знал, которые он не мог знать. Бесчисленное количество раз она предупреждала его об опасности, которая только надвигалась.

Его способность сливаться с тенями была еще одной загадкой. У него всегда хорошо получалось оставаться незамеченным, когда он был ребенком, но откуда взялась эта сила? Родился ли он с ней или его прокляли? Самой большой проблемой было то, что он помнил только смутные фрагменты из своего прошлого. Может он и не хотел помнить?

Кэйм шел по центру улицы. Разбойники забивались поглубже в свои норы, когда он проходил мимо. Грабители искали работу в другом месте. Он омывал эти камни кровью не один раз. И все же он держал плащ застегнутым, а руку на рукояти кинжала.

Его первый контракт был прямо здесь, в Озире. Далрос был торговцем предметов роскоши, чей бизнес пострадал вследствии несчастий и неудач. Когда он не смог покрыть свои долги у местных ростовщиков, они решили сделать из него пример.

Он вошел и вышел менее чем через пятнадцать минут. С кровью торговца на руках, он прокрался мимо спящего часового, перебрался через стену и скрылся. Ему заплатили двадцать золотых солдатов за работу, удача для него в те дни.

Кэйм скользнул в скрытый тенями дверной проем, ведущий в лавку сапожника, и спрятал клинки только после того, как они проехали. От присутствие солдат в Трущобах в это время у него между лопаток пробежала дрожь. Обитатели этих убогих переулках, как правило, были брошены на произвол судьбы после захода солнца.

Как только солдаты скрылись из виду он продолжил свой путь. Спустя три квартала он вышел на Площадь Чирона. Рыночную площадь днем, а после захода солнца место другого типа коммерции. Сутенеры и торговцы наркотиками расположились среди мраморных постаментов разрушенных статуй.

Ночные бабочки зазывали клиентов. В центре площади возвышался эшафот. Его видавшие виды опоры поддерживали массивную перекладину, на которой болталось пять тел, взрослых, вероятно мужчин, но было невозможно определить это точно. Их сожгли прежде чем повесить, их руки и ноги были отрублены, глаза выколоты. Никто не обращал на тела внимания.
"Кем они были? Ворами? Насильниками? Или просто бедной душой, достаточно глупой, чтобы публично критиковать власть?"
Кэйм продолжил свой путь, но картина осталась у него в мыслях.

Кэйм протолкался к бару. Этой ночью обслуживал Большой Олаф. Он улыбнулся, показав ряд неровных зубов, когда Кэйм подошел.

- Хей, парень. Ты должен был быть здесь прошлой ночью. Мне пришлось выкинуть пару шалопаев из соседнего района. Клянусь, они пролетеле дюжино шагов, прежде чем встретились с мостовой. Каждый.

Кэйм толкнул серебряный нобл, весом в два пенни, через барную стойку.
- Он дома?

Монета исчезла и Олаф указал толстым, как сосиска, пальцем на заднюю лестницу. Кэйм направился за барную стойку. Матиас, владелец Трех Горничных, также вел дела с несколькими самыми крупными игроками круга наемных убийц Озира. Он был их брокером, их посредником, тем, кто находил контракт и подбирал соответствующего работе исполнителя. Он жил над таверной, утверждая, что бы быть ближе к народу, и всегда обижался, когда ко то называл его скрягой. Кэйм не знал, почему Матиас продолжает жить среди городских отбросов. С процентами, которые он получил за один прошедший год, он мог позволить себе уютный дом в Верхнем Городе. Некоторые люди не в силах оставить своих корней, независимо от того, как высоко они забрались. У Кэйма никогда не было таких проблем.

Задняя лестница была не освещена. Когда он начал подниматься, Кэйм услышал шелест кожи по дереву за мгновение до того, как силует показался перед ним.

- Мир. - сказал низкий голос. - Добрый вечер, Кэйм.

- Рал. - Кэйм убрал кинжалы обратно в ножны, но не зафиксировал их. - Если у тебя дела к Матиасу, я подожду внизу.

Рал спустился на одну ступеньку. Свет из общего зала осветил его фигуру. Яркие голубые глаза смотрели из под аккуратно уложенных светлых волос. Одетый полностью в черную кожу, он сливался с тенью на лестнице. Рапира с замысловатой крестообразной серебряная гардой висела на поясе. Блеск стали на запястьях, поясе и ботинках намекал на другое оружие; Рал прекрасно владел всем, что было при нем.

- Нет, мы закончили. - его неспешная манера говорить напомнила Кэйму дремлющего кота, всегда готового показать свои когти. - Я слышал, ты хорошо справился на севере. Рейнард и его охранники убиты перед ордой перепуганных свидетелей, но никто не может опознать убийцу. Не плохо.

Кэйм прикусил язык. Он не любил обсуждать свои дела, особенно, если его могли легко услышать. Он прислонился к стене лестничной клетки, стараясь казаться непринужденной.

- Дело сделано. Все остальное не имеет значения.

Рал сделал еще один шаг.
- Совершенно верно, но тебе стоит быть осторожнее. Пару дней назад на территории города появились каратели.

- Я видел объявление на площади.

Рал тихо рассмеялся. Не смотря на его томный голос, это не звучало приятно.
- Банда ползунов попалась, при попытке ограбить дом викария. Всех участников поймали и повесили, но перед этим они пытали всю его семью, что бы найти тайник с драгоценностями. Некоторые даже говорят, что они отрезали младшему мальчику пальцы на руках и ногах.

Лидер истинной веры, якобы поклялся блюсти обет бедности и целомудрия, держит дом в Верхнем Городе с женой и детьми, и никого это не заботит. Но почему это должно кого то заботить? Большие грехи забываются быстро. Это мелкие грехи гложут вашу душу в часы одиночества по ночам.

Кэйм кивнул, с тревогой вспоминая молодого лорда Роберта.
- Извини, но у меня есть дело к Матиасу.

- У меня нет времени на болтавню. Я уезжаю из города.

Они разошлись на лестнице и Рал развернулся.
- Ты знаешь, Кэйм, это не честно.

Кэйм остановился на верхней ступеньке.
- Что?

Рал разжал руку и тонкое метательные лезвия скользнуло в нее, слишком быстро для глаз, чтобы заметить.

Ища повод закончить разговор без ссоры, Кэйм решил, что наилучшее решение - это краткость.
- Это то, что есть.

- Допустим. Прощай, Кэйм. Я отправляюсь в теплые края позаботиться об нескольких делах. Поговорим в другой раз.

"Нет, если у него будет выбор." думал Кэйм поднимаясь по лестнице. Он устал. Он просто хотел забрать свои деньги и отправиться домой. Возможно он сделает перерыв. Он подошел к единственной двери на верхнем этаже, дважды постучал, подождал одно биение сердца и постучал еще дважды. Он открыл ее и вошел, не дожидаясь приглашения.

- Наш дорогой друг вернулся с севера!

Они пожали руки и Матиас предложил ему сесть. Кэйм сел в кресло с высокой спинкой без подлокотников и мягкой подбивки.

Матиас взял бутылку и два бокала с малахитового серванта.
- О боги неба и преисподнии, я рад видеть тебя снова.

- Богохульничаешь, Мат? В твоем возрасте?

- Ага. Я слишком стар, что бы заботиться о том, что думает Церковь. Что может сделать эта болтовня? Ничего. Но забудь об этом. Все прошло хорошо, не такли?

Кэйм принял стакан янтарного бренди и облокотился на жесткую спинку.
- Достаточно хорошо, хотя попытки добраться куда либо в этой стране начинают приносить неприятности. На дорогах бардак а платные дома появляются на каждом холме.

- Королевство начинает лопаться словно переспелая дыня. Каждый полководец, который может собрать дюжину полу-обученных наемников пытается урвать свой кусок.

Мат приподнял свой стакан.
- Другая работа сделана, и другой злодей повержен.

Кэйм сделал глоток прежде чем поставить стакан.

- Я всего лишь хочу забрать свои деньги и спокойно уйти.

Матиас улыбнулся.
- Вот это тот человек, которого я знаю. Только бизнес. - он полез под свое кресло и кинул Кэйму набитый кожаный кошелек. - Пять сотен солдат, как и было уговорено.

Кэйм поймал кошелек и спрятал под рубашкой.

- Не будешь пересчитывать?

- Нет необходимости. Я знаю где ты живешь.

- Достаточно прямо. Ты приобретаешь неплохую репутацию, Кэйм. Вот почему я уверен, что ты подходишь для другого задания.

- Это не похоже на тебя, упустить дело, особенно ради благого дела.

- Я уверен. Еще один священник с фетишем на детей, или землевладелец, который выжимает все до последней крошки со своих обездоленных крестьян. Нет, спасибо. Я беру перерыв. Как ты и сказал, в городе не спокойно.

- По этому я и обращаюсь к тебе, Кэйм. Поверь мне, это простая работа. Настолько простая, что ты выполнишь ее с закрытыми глазами.

- Я даже не хочу себе это представлять.

Матиас покачал пальцем.
- Ты знаешь, что я имею в виду. Но это должно быть сделано быстро.

Он направился к двери.
- Извини, Мат.

- Кэйм, я в отчаянии.

Кэйм остановился, его рука уже лежала на дверной ручке. Матиасу не чужд драматизм, но он был действительно взволнован, а Матиас Финнеус никогда не волновался. В выражение облегчения на его лице было почти комичным, когда Кэйм вернулся и встал возле высокой спинки кресла.

- Что за работа?

- Прошу, присядь, друг мой. - попросил Матиас. - Еще бренди?

- Нет, хватит. И расска мне о работе.

- Все очень просто. Одна цель, живущая в Верхнем городе.

Рука Кэйма остановилась над стаканом, все еще стоящим на столе.

- Внутри города?

- Да, ты уже работал внутри.

- Кто он.

- Отставной генерал, закоренелый преступник, как я слышал. От ответственен за несколько побоищ во время войны. В Эреготе, насколько я знаю. Ты же из тех мест, не такли?

Кэйм рассматривал ковер у себя под ногами, в то время как груз старых воспоминаний лег на его плечи.

- Что заставило тебя сказать это?

- Ничего особенного. Ты просто напоминаешь северянина.

Кэйм посмотрел Матиасу в глаза.
- Я тебе уже говорил. Я с западных земель.

Но он не был от туда. Из того, что он смог выяснить из своих обрывочных воспоминаний, его семья была из Эрегота, одной из пограничных областей, которая когда то была частью Нимейской Империи. Но это было прошлое, которое он не хотел знать.

- Ах да. - подмигнул Матиас. - Я забыл.

- Продолжай.

- Хорошо, что заставляет меня нервничать, так это сроки. Работу нужно выполнить в течении двух дней.

- Невозможно. Ты знаешь, я не работаю в спешке. Найди нескольких отчаянных моряков и подсунь им пару серебряных.

- Кэйм, этот клиент не тот, кого следует огорчать, если ты понял о чем я. Это должно быть сделано быстро, и без промахов. Поэтому мне нужен ты. Ты единственный кому я могу доверить такую работу в такие сжатые сроки.

- Я хочу помочь тебе, Матиас, но здесь слишком много моментов, которые надо прояснить. Я неделями следил за Рейнардом, прежде чем снять его. Мне нудно время, что бы изучить цель, узнать его привычки и передвижения. После этого, я делаю тоже самое с его семьей и охранниками.

-У меня есть все подробности: ежедневный маршрут, личная охрана, внутренняя планировка, все, что тебе нужно. Он живет с молодой дочерью, но не беспокойся о ней. Мать умерла. Он не держит охраны, только надломленного раба, который спит как бревно. Это будут самые легкие деньги, которые тебе когда либо доставались.

Матиас протянул сверток, но Кэйм не взял его.

- Кто собрал эти сведения?

- Общий друг. Я ручаюсь за их подлинность.

- Это Рал, не так ли?

- Какая разница? Просто возьми их.

- Черт возьми, Мат. Он взялся за задание, а потом отказался от него, когда изучил все, не так ли? Неудивительно, что он был так дружелюбен. Спасибо, но нет, я пас.

Кэйм сделал два шага к двери. Матиас протянул руку, как если бы хоте схватить его за рукав, но опустил руку прежде, чем она его коснулась. Кэйм остановился, так как пачка бумаги упала прямо перед ним.

- Это его поражение. - сказал Матиас. - Войти и выйти, и тысяча солдатов у тебя в кармане.

- Я не убираю за чужими неудачами.

Матиас склонил голову вбок.

- Друг мой, это именно то, что ты делаешь. Прошу, не заставляй меня умолять. Я добавлю половину своей доли. Это еще три сотни золотом. После этого ты сможешь сделать длинный и прекрасный перерыв.

Кэйм смотрел на бумаги в руках Матиаса. Он не мог сделать этого, не мог подвести человека, который дал ему шанс когда он был бродягой с большой дороги, без связей и репутации.

Кэйм взял бумаги.
- Хорошо, Я сделаю это. Но оставь свои деньги. Ты стареешь, Матиас. Тебе следует подумать об отходе от дет.

- Я не знаю, что буду делать, когда отойду от дел.

- Купишь большую виллу. Жить жизнью старого джентельмена.

Матиас так хохотал, что чуть не поперхнулся вином.
- Ты можешь представить меня сельским сквайром? Я не продержусь и месяца. Удачи, мой друг. Увидимся, когда ты сделаешь работу.

- Кстати, что это была за работа, которую принял Рал.

- Что? - Матиас обернулся и посмотрел через плечо на Кэйма. - А, коечто в Беластире. Он будет весь в пыли, словно нищий, к тому времени как вернется.

- Беластир? В этом году на побережье Милдленда будет холодно.

Матиас кивнул.
- Холодно и сыро. Черное Сердце будет рад оказаться дома, а?

Кэйм вспомнил разговор на лестнице.
"Разве Рал не собирался в теплые края? Что за игру он ведет?"

Солнце взойдет через несколько часов. Ему хотелось вернуться домой и заползти в кровать на пару недель, но у него была работа, которую нужно было сделать. Два дня, слишком мало времени.

Удобнее переложив кошелек и пакет бумаг под рубашкой, Кэйм плотнее натянул свой плащ.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/52669/226459

Переводчики: lobzzzzz