Готовый перевод Jeff Noon, Channel Sk1n / Джефф Нун, Канал КØжа: -14-

-14-

Нола ехала дальше, выжимая из машины ее предел.

Без пункта назначения.

Только мелькали огни ночных тату-салонов и круглосуточных аптек - каждый неоновый пульс и стробо-удар - как треск-шоу, сияющее с тротуара.

Здесь продается средство от Солнечной чумы. Гарантированный результат! Рецепт не требуется.

Мертвое сияние в глазах Нолы.

Чувство вырезанности из себя, будто ее собственная кожа больше не заключает ее в себе. Она стала живым призраком, проезжающим через ряд отдельных местностей в поисках успокоения, но каждая местность на пути регулируется странными законами и еще более странными людьми, и сама она - самая странная из всех.

Устала. Так устала. Нужно отдохнуть. Нужно...

Машина ехала сама по себе.

Время подыскать местечко, в котором можно устроиться. Где-то в неизвестности.

Передумать, перезарядиться.

Она завернула на стоянку перед ближайшим попавшимся ей на глаза маленьким развалюхой-отелем на улице с половиной названия.

Здесь сейчас. Спать.

Старик за стойкой посмотрел на нее так, будто знал откуда-то из прошлой жизни, но точно не смог вспомнить, когда и где. Еще один человек - одинокий мужчина, сидящий на ресепшене. Молодой. Опрятно одетый. Он тоже пялился на нее. Какой-то нервный, и при этом будто он уже имел право пялиться, как если бы ему принадлежала часть её. Нола знала, он смотрит. Он разглядывал ее как общественную собственность.

Она заказала поднос сандвичей и кофе, а тогда удалилась в свою комнату. Тонкие влажные покрывала "фитильки", туго натянутые на кровати простыни.Еле теплая горячая вода ржавого цвета из трубы, гремевшей и звеневшей. Еда была чудесной, кофе - лучше, чем дешевый крепкий, но был момент, когда она уже почти вывернула наружу свою трапезу. Но нет, ее желудку нужно было это подкрепление, это топливо. Она заглотила его. Душок и неприятный привкус раздражали язык, но это было хорошо, ее метаболизм, как животное внутри, нуждался в кормёжке.

Теперь ей стало лучше.

Сон больше не мог ждать.

Давайте увидим его. Давайте, вломимся в него.

Нола встала и открыла шаткий трескучий платяной шкаф. Как она и надеялась, перед ней предстало зеркало в полный рост. Пыльное и пятнистое, исполосованное серебром там и сям, но его было достаточно. Нола сбросила одежду и ступила обнаженная перед стеклом, мерцая, светясь, поворачиваясь и так, и сяк, она изучала свое тело.

Ее живот предлагал достойный образец для наслаждения видами.

Крошечные формы играли вдоль ее левой руки, на внутренней стороне прямо по локтем. Она присмотрелась. Формы складывались из чисел - гуттаперчивых цифр котировки.

Лица вспыхивали, исчезали, вспыхивали снова - на каждом запястье, каждое лицо в диалоге, охватившем пространство между ее ладонями. По мере того, как она разводила руки, голоса увеличивались в громкости, чтобы преодолеть разрыв.

Вокруг ее правого бедра пролегла магистраль, вдали, спеша, скрылась из виду машина.

Нола повернулась к зеркалу спиной, чтобы увидеть свою левую лопатку, расцвеченную живыми пышными яркими цветками на фоне высоких вьющихся стеблей травы. На лепестках в поисках нектара роились насекомые. Возможно, садоводческое шоу.

У каждой программы - собственные звуки, низкая громкость, сейчас все смешалось в настойчивый мягкий гул.

Ее шея получала новости из дальних стран, - растёт угроза войны.

По одной груди протянулись заусенцы и укусы Купола Удовольствий, сновиденные мысли Мелиссы вырисовывались на изгибах плоти. Другая грудь пылала аркадной игрой, это место пестрило каскадами монет, теплых от музыки.

Теперь мультяшный кот гонял своего закадычного желтоперого врага вокруг и вокруг ее живота, перебегая от одной стороны к другой в их круговом прогрессе.

Нола улыбалась, она не могла удержаться.

Она ожила картинками.

Здесь было коже-синема, творилось искусство.

Инфекционизм.

В один момент она наблюдала себя с расстояния как зритель; в следующий - она схлопнулась внутрь и почувствовала, как изображения выжигаются и барабанят, и скользят по плоти. Путаница царила. И все же, в баре ей удался некоторый контроль. Сможет ли она повторить это, узнает ли новые методы?

Нола глубоко вздохнула.

Действуем осторожно. Концентрируем волю.

Поехали.

Теперь. Начнём. Щелканье и шум в голове по мере того, как она переключает собственные каналы. Случайные хиты. Дрожь. Нечеткая статика, пятна помех, где сигналы сталкиваются и моментально выпадают прочь, боль от этого. Горение кожи. Клик, клик. Канал 9, канал 24, канал 57. Двигаемся дальше, за пределы нормальных волн. Подхватывая радиопрограммы, звонки такси, полицейские передачи, гражданские группы, спутниковые пульсы. Веб-взрывы, флекситексты, случайные вводные данные от совершенно незнакомых людей, шиммеры из Шиммертауна, ВиДи-всплески. И кроме того, голоса привидений на увядающем краю спектра, кликкск, рисунки меняются в унисон со звуками.

Нола кожезагружалась.

Она пытается контролировать волны трансформации,- неудачная попытка, клксккз, падение, неудачная попытка, зксттикскт, ее плоть оборачивается сплошной телесной поверхностью, площадкой хаоса. Перегрузка картинками, плоть-порезами, -лицами, ногами, пистолетами, погонями, прогнозами погоды, морскими бурями, взрывами бомб, поцелуями молодых любовников, руки на плоти, карты, планета Земля из космоса вращающаяся в тандеме с луной, снова целуются, зкксикскк, весь ее телесный экран струится потоками различных сигналов и скачиваний звукового и визуального беспорядка, сложного, жгущего ее кожу, теперь покрытую потом, Нола теряется в каждом моменте, растекающемся по каталогам ее плоти, тканей плавящихся от шума, цвета и сырости, вен, затопленных изображениями, кликксзк, ее ум мягок, как звезды, заполнен дымкой: статические теневые импульсы, боль мышц, сетевой гул, воспламенение, шипение, зклик, ззххмммкст, ксклик, зклик, кхклик, кхксзкикикхз.

Потеря дыхания.

Глазам больно от пестрения и слёз.

Смешивание.

Ее ум включался, выключался.

Вкл... Выкл...

Вкл- и выкл- ючался

ВКЛ

ВЫКЛ

Ее руки надавливают на живот, на бедра, груди, предплечья, вгрызаются, царапают. Нажатие, Кликкк, ВКЛ, Фзззт, ВЫКЛ, Ктч, Зкскст, ВКЛ! Кттрв. Выдернуть распоясавшиеся образы, оторвать их от себя! Ксззт. Ктик. Ззскскт. Кктич. Разрывая изображения с экрана своей кожи, она испытывала единственное желание - освободиться от всего этого, снова стать чистой. Руки вгрызаются, вгрызаются. Клиик, ткскликкк, клик, кзксксикиклк. Кровь. Толчок. Клкик, кккикзкс. Скачки нервов, а затем из нее, из ее тела, выходит крик и теперь все картинки вдруг дробятся человеческими лицами, вдруг как один, сто ртов в близком единстве становятся красной пастью, с зубами, все они кричат. И сама она. Ее собственный рот, этот единственно истинный красный влажный ее рот присоединяется к крику.

Архххгххшиирххххххх!

Она падает на пол, на колени, руки поднимаются, чтобы обхватить лицо.

Она выкрикивала. Каждый голос.

Рёв!

Аххфгрхххазжнхххжаргннкксжххххжхххххх!

Бам.

Чей-то кулак о стену. Нет, не о стену. Дверь. Кто-то стучится в дверь, гулко. Требуя быть впущенным.

Уходи.

Нолин голос, простой вдох. Шепот.

Пожалуйста. Уходи.

Стук продолжался.

Теперь другой голос. Снаружи.

Ну почему мне не дают мне покоя? Почему не оставят меня?

Звук поворота ключа в замке.

Нет!

Нола пыталась встать, подняться на ноги, натянуть какую-то одежду, простыню - хоть что-нибудь.

Прикрыть свой стыд, уродство, свое великолепие.

Там старик из вестибюля, пялится на нее. И тогда другой мужчина толкает его в спину, обращаясь к нему. Нола слышит только визжащий шум внутри собственной головы, руки хватаются за простыню.

Хватаются, хватаются...

Слепая.

Слепая паника.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53119/228680

Переводчики: Aut